Очнулась, только когда кожу лизнул прохладный воздух. А это очень нехорошо. Настолько нехорошо, что оказалось, блузка давно отброшена в сторону и кажется, скоро наступит черед бюстика. Ну сами понимаете…
– Александр Николаевич! – не могла придумать ничего получше, кроме как назвать препода его полным именем.
Он промычал мне что-то в зацелованные губы и снова переключился на шею. И знаете что? Если бы аудитория, в которой мы закрылись, была спальней, я бы даже не стала вякать. А так…
Расставаться с девственностью на парте было бы очень грустно. Поэтому продолжала упорную борьбу с самой собой и с нашим обалдевшим преподом по экономике и праву.
– Александр Николаевич, хотя бы вы из нас двоих будьте мужиком! Прекратите этот кошмар.
Мне в шею довольно неделикатно прыснули от смеха, и я ощутила, как плечи Саши начинают подрагивать от хохота.
И это было на удивление забавно, его поцелуи превратились в щекотку и я постепенно начала смеяться и пытаться оттолкнуть его, но теперь уже по другой причине.
– Прекратить этот кошмар! – он откинул голову назад и теперь уже не скрывая расхохотался. По пустому кабинету его смех раскатился эхом, и я покосилась на дверь, боясь, что кто–то пройдет мимо и услышит. – Гореева, ты…
Новый приступ хохота не дал ему закончить. Саша снова заржал, а я поняла, что пора исправлять ситуацию, и возвращать себе в черепушку оброненные у двери мозги.
– Так, ладно…
Поправила соскользнувшие бретельки и нашарив рукой шифон, попыталась вывернуть тряпку, которая несколько минут назад была вполне приличной отглаженной блузкой.
– Никто еще никогда не называл мои поцелуи кошмаром! – Он все не унимался, и я начала думать, что в принципе, если он не отдаст ключ, неплохо будет выйти через окно. Подумаешь второй этаж…
– Ну ты даешь, блин…
Он кажется успокоился, и немного растерялся, заметив, что я уже стала похожа на обычного нормального одетого человека.
– Ты быстро. В армию что ли ходила?
Не буду же я рассказывать ему, что мы с Лилькой даже одевались на спор, кто вперед…
– Школа жизни, – сказала и тут же захотела откусить себе язык, слишком уж двояко прозвучало. И решив не развеивать иллюзию и немного постебаться, продолжила. – У соседа жена постоянно с работы раньше возвращалась, вот я и натренировалась.
Ну давай, смейся.
Но Саша как-то странно на меня посмотрел и вздохнул.
Глянула на часы на запястье и застонала в голос.
– Блин, музей. Я же опоздала к чертям.
Вот знаете, такое странное чувство, когда не можешь придумать о чем говорить с этим человеком. Вроде и шутки шутишь, а он не в теме, и целоваться больше нельзя, слишком уж рьяно я выпрыгнула за рамки дозволенного.
Саша посмотрел на свои часы на запястье, и в глаза снова бросилась его татушка.
– Не так все и страшно. Если выедем сейчас, еще успеем на экскурсию.
Экскурсия, Настя. Ау! Хватит залипать на его красивые руки!
– Да. Точно. Думаю мне пора.
Ломанулась к двери, будто за мной все черти ада гонятся, и один из них все–таки меня догнал и настойчиво и нагло отстранив за талию, сунул ключ в скважину.
– Просачиваться сквозь стены умеешь?
Бросила многозначительный взгляд на Сашу и закатила глаза. А он, открыв замок, но, не открыв дверь, снова притянул меня к себе и запечатлел на губах глубокий поцелуй.
Может, нафиг музей?