Кажется, алкоголь подействовал, и я теперь вполне неплохо себя чувствовала. По крайней мере, дрожь прошла, оставив после себя абсолютное спокойствие. Даже и следа былой неуверенности не осталось. Круто.
Шеф проводил меня в зал и, вручив еще один коктейль, чтобы ждалось веселее, скрылся за резными дверями, ведущими в длинный коридор, а я огляделась, впитывая в себя атмосферу приема.
Элегантно одетые люди слонялись по элегантно оформленному помещению. На сцене все готово для живого оркестра, но музыка пока не звучала. Круглые столы с белоснежными скатертями, украшенные по центру букетами цветов, были расположены по обе стороны от сверкающего танцпола. Я не видела, чтобы кто-то полноценно ужинал, но официанты в униформе разносили закуски среди гостей.
Передо мной бушевало море вечерних платьев и смокингов, пальцы, мочки ушей и запястья гостей пестрили, как витрина лучшего в стране ювелирного магазина. Вот уж точно, показуха во всей своей красе.
– Скучаешь? – вздрогнула, когда сбоку донесся чей-то скрипучий голос. Обернулась и заметила рядом с собой мужчину лет шестидесяти. Невысокий, с проседью на висках, в костюме как три моих месячных зарплаты, он нагло оглядывал меня взглядом, отчего по телу прошла дрожь отвращения… – Я мог бы составить тебе компанию.
– Извини папаша, мне уже есть восемнадцать и меня отпускают гулять без взрослых.
Поставила на поднос проходящего мимо официанта нетронутый коктейль и хотела отойти от дедка, но запястье обожгло его мерзкое прикосновение. От неожиданности дыхание перехватило, и я вскрикнула, когда хватка стала сильнее. На глаза навернулись слезы, и ушей коснулся его мерзкий шепот.
– Ты маленькая сука, еще смеешь мне дерзить? – дернул на себя, и в нос тут же ударил тошнотворный запах сигарет и какого-то одеколона. – Да я разложу тебя прямо на этом полу, если захочу, и никто не посмеет мне помешать.
– Пусти… – вцепилась ногтями в его запястье, и он тут же выпустил мою руку из хватки, недовольно щурясь.
– Ожидание только усиливает желание. Помни об этом. Когда в следующий раз мы окажемся в одной комнате, я не стану трепаться впустую…
Отступила, и тут же развернувшись, буквально рванула к дверям на террасу. Спина горела от прожигающего до отвращения взгляда злобных глаз, а уши раздражал злорадный смех, летящий мне вслед.
К черту прием! Надо брать такси и уезжать из этого гадюшника.