Путь

Глава 41. Спокойствие

Почему я не сказала Итэну про работу в оркестре?

На это была причина.

Когда мы подошли к Итэну, я решила, что если он спросит о том, чем я сейчас занимаюсь, то я не скажу про оркестр.

Конечно была проблема в моих подругах, но тут Итэн мне неожиданно помог, сказав, что хочет поговорить со мной лично.

При этом, когда я подходила к Итэну, в моей голове уже созрел план разговора.

«Я скажу ему, что до сих пор работаю в школе». — решила я тогда.

И сделала я это ради будущего эффекта.

Так вот, собственно, именно поэтому я и не сказала Итэну про оркестр.

Я хотела добиться большего успеха, чем Итэн.

«Однажды я буду играть на большой сцене как Итэн. Но это будет еще более большой зал. Будет очень много людей. Я стану очень известной». — так нередко думала я, когда мы еще жили вместе.

И я хотела, чтобы, когда Итэн об этом узнает, это стало для него совершенно неожиданным.

«Как так, она работала простым учителем и тут вдруг на сцене?» — будет ломать голову он.

Вот ради этого я и не сказала ему правду. Просто я хотела, чтобы он был удивлен и чтобы он мучился вопросом, как это я добилась такого успеха, оказавшись на сцене совсем недавно.

Конечно, у меня может ничего и не получиться, но я верила, что у меня все получится. Я буду выступать на большой сцене.

«В оркестре я на хорошем счету. А дальше все будет только лучше. Пока я на заднем плане, но придет день и я уже одна буду блистать на сцене и все взоры будут обращены только на меня». — думала я, собираясь на работу следующим утром.

И надо сказать, что в этот момент в том, что так и будет, я была уверена абсолютно.

Но… едва я в этом твердо уверилась, как жизнь подставила мне подножку.

Впрочем, это произошло не сразу. Всю следующую неделю на работе дела у меня шли просто отлично. Дирекция стала все чаще меня выделять, ведь все сбои на репетициях никогда не происходили по моей вине. Я единственная из всех в оркестре ни разу не сделала ошибки, не подвела оркестр. И руководство это заметило.

— Из вас, бездарностей, Кристина единственная умеет играть! — сказал руководитель оркестра в конце недели, в воскресенье, когда мы отыграли очередной концерт.

А учитывая отношение девушек ко мне, которое и так не было, мягко говоря, теплым, эта фраза дала толчок новому конфликту.

После концерта я услышала как одна из девушек сказала другой:

— Эта выскочка меня уже достала.

— Ага, меня тоже. — кивнула вторая.

И они покосились на меня.

Но я уже привыкла к подобным взглядам, поэтому не обратила на это внимания. Переодевшись в повседневную одежду, я отправилась домой. На душе у меня было легко и спокойно. Я ни о чем не беспокоилась. А зря.

Глава 42. Шок. Торжество. Подстава

Спустя два дня мне позвонила Бет.

Я уже готовилась ко сну, поэтому звонок был неожиданным.

— Крис, я звоню тебя предупредить, завтра не выходи на работу. У нас отменили концерт. — сказала она.

— Как это? Почему его отменили? — спросила я удивленно.

— Я не знаю, вроде сказали, что певец, которому ты должна была аккомпанировать, заболел. — сказала Бет.

— Понятно. Ну хорошо, спасибо, что предупредила. — сказала я.

Мы еще немного поболтали и я положила трубку.

Неожиданный выходной меня немного огорчил. Я очень хотела аккомпанировать этому артисту, а теперь, увы, мне не придется этого сделать.

Но раз уж так случилось, я решила не грустить попусту, ведь все равно уже ничего не изменить, а как следует отдохнуть.

Я приняла ванну, а затем провела пол ночи за просмотром интересных фильмов. Раньше у меня не было возможности их посмотреть, ведь я была очень занята. Теперь же у меня неожиданно появилось время и я решила потратить его именно на то, что так давно откладывала, а так как завтра мне не нужно было на работу, я могла спать хоть до обеда.

Обычно же я вставала в 9 и к 11 приезжала на репетицию оркестра, а вечером у нас был концерт.

И вот я хорошо отдохнула, а следующим утром проснулась ближе к 12. Я неторопливо позавтракала и затем решила прогуляться.

Мой выходной прошел прекрасно и на следующий день я с новыми силами приехала на работу.

Мое появление было встречено молчанием. Все как-то странно на меня смотрели и отводили глаза.

Увидев неподалеку Линду, я подошла к ней и спросила:

— Что происходит? Почему все на меня так странно смотрят?

— Крис, что значит странно? А как мы должны реагировать? — спросила Линда. — Почему ты вчера не вышла на работу? Ты пианистка и между прочим единственная в нашем коллективе, а ты нас так сильно подвела! Нам пришлось срочно искать тебе замену!

— И как, нашли? — спросила я.

— К счастью, да!

Я огляделась в поисках Бет.

— Ну, Крис, что случилось? Почему ты не пришла? — спросила Линда.

Наконец я увидела как в нашей гримерке показалась Бет.

— Бет! — позвала я ее.

Она замерла и испуганно на меня посмотрела.

Я подбежала к ней.

— Почему ты мне сказала, что концерта не будет, хотя он был?! — воскликнула я, разъяренно на нее посмотрев.

Я думала она начнет оправдываться и извиняться, говорить, что перепутала и это все вышло случайно и, надо сказать, ее испуганный вид говорил именно об этом, но…

Но внезапно она переменилась в лице. Ее страх в глазах куда-то делся.

Она улыбнулась. И я поняла, что это был не испуг, а растерянность. Она не ожидала со мной столкнуться именно в этот момент и не была готова давать мне объяснения.

Но все же ей пришлось это сделать. Она взяла себя в руки и сказала:

— Знаешь, Крис, у меня были на то причины.

Услышанное повергло меня в шок.

Я растерянно перевела взгляд на Линду. Она была удивлена не меньше.

Однако она, похоже, была единственная, кто не был в курсе происходящего. Все остальные девушки, что находились сейчас у нас в гримерке, смотрели на меня с нескрываемым злорадством.

А затем в гримерку зашел наш руководитель оркестра.

— О, явилась! — сказал он, увидев меня. — Ты уволена, Крис.

Я буквально спиной почувствовала, как все находящиеся в гримерке девушки, кроме Линды, расплылись в довольных улыбках.

— Позвольте мне объяснить… — начала я, но руководитель оркестра не дал мне договорить.

— Не желаю ничего слышать! Как у тебя вообще наглости хватило сюда прийти после такого поступка?! — воскликнул он возмущенно. — Все, разговор окончен! Девочки, давайте скорее в зал будем репетировать. — сказал он и направился к выходу из гримерки.

— Вы не понимаете! Меня ввели в заблуждение! Мне сказали, что концерт отменен! — воскликнула я.

— Кто тебе это сказал?! — спросил руководитель, обернувшись.

— Я не хочу называть имен, но это одна из девушек в нашем оркестре. — сказала я.

— Что?! — удивленно воскликнул он.

— Да, мне это сказала одна из девушек нашего оркестра. — произнесла я.

— Девочки, выйдите из гримерки. Мне надо поговорить с Крис. — сказал руководитель.

Девушки переглянулись и вышли из гримерки.

— Ну, Крис, кто тебе это сказал и когда? — спросил руководитель.

— Мне позвонила одна из девушек позавчера вечером и сказала, что выходить на следующий день не нужно, так как концерт отменили.

— Имя? Имя девушки?

— Я уже сказала, я не хочу называть ее имя.

— Ладно, черт с ним с именем… Ты лучше скажи, почему ты не позвонила мне и не уточнила информацию? — спросил руководитель.

— Я просто не подумала о том, что меня могут обмануть! К тому же с этой девушкой я в хороших отношениях… была.

— Ты сказала, что тебя обманули? То есть ты думаешь, это было сделано специально? Та девушка не могла перепутать…

— Нет, она сама мне призналась, что сделала это специально. Мы сегодня с ней уже разговаривали и она сказала, что у нее были причины так сделать.

— Я право растерян… В нашем оркестре еще никогда не было таких случаев. Но и не верить тебе нет оснований, ведь ты всегда была очень ответственна. — сказал руководитель. — Поэтому я конечно тебя не уволю, но ты должна мне сказать, кто эта девушка, что тебе звонила? Я хочу уволить ее немедленно!

— Тогда вам придется уволить весь оркестр. — усмехнулась я.

— Это почему?

«Потому что все они были в сговоре. Все они хотели моего ухода». — подумала я, а вслух сказала:

— Потому что я не скажу вам имени этой девушки. Давайте забудем об этом инциденте. Впредь я буду всю информацию уточнять только у вас.

— Хорошо, тогда будем считать, что инцидент исчерпан. Осталось только сказать новой пианистке, что она не может больше у нас играть. — сказал он.

Мы вышли из гримерки и подошли к девушкам, ожидающим нас в зале.

— Так, оркестр, у меня для вас две новости. Первая — Крис остается в оркестре. Вторая — новенькой, что была на замене вчера, придется уйти. Лера, простите, но обстоятельства изменились. — сказал руководитель.

Новенькая девушка Лера на наших глазах залилась слезами.

— Но так нечестно! Вы мне говорили, что я буду у вас работать! — сказала она.

— Да, я говорил, но обстоятельства изменились. Выяснились новые подробности, поэтому я не могу уволить Крис. — сказал руководитель. — Хотите, я порекомендую вас в другой оркестр? Он правда не такой престижный, как наш, но все же…

— Нет уж, спасибо! — сказала Лера и, не прощаясь, вышла из зала.

— Ну что ж, начнем репетицию. — сказал руководитель.

Казалось бы, проблема решена. Я осталась в оркестре. Но меня не покидало ощущение беспокойства. Я чувствовала: моя победа временная и над моей головой все сильнее сгущаются тучи.

То, что я осталась в оркестре, очень разозлило моих неприятельниц. Они продолжали говорить мне всякие гадости. К тому же теперь со мной общалась только Линда. Бет держалась в стороне.

Линда при этом была в растерянности, она хотела меня поддержать, но ее очень расстраивала ситуация с Бет.

Спустя неделю она предложила нам с Бет помириться. Но я категорически отказалась. В итоге Линда разрывалась между мной и Бет. И в конце-концов она не выдержала этого напряжения.

Она стала проводить со мной меньше времени.

А потом случился и совсем дикий разговор.

Когда мы возвращались после репетиции оркестра (на этот раз Линда пошла со мной), я предложила Линде прогуляться на выходных, а она в ответ сказала:

— Крис, я сожалею, но не получится. И еще, мы больше вообще не сможем общаться.

— Почему? — удивилась я.

— Я скажу честно, Бет и другие девочки в оркестре против того, чтобы я с тобой общалась. Они сказали, что если я не прекращу с тобой общение, то пожалею об этом.

— Что за глупости?! Скажи еще, что они тебе устроят темную! Какое им дело с кем ты общаешься?!

— Я не знаю, но им есть до этого дело.

— Вам сколько лет вообще? Взрослые девицы, а ведете себя как подростки! — удивленно воскликнула я.

— Крис, прости. — сказала Линда. — Но нам действительно лучше прекратить общение. Прощай.

И она ушла.

Я понимала, что Линда так поступила не только из-за страха перед коллективом, но и по просьбе Бет. Бет не хотела, чтобы Линда со мной общалась. И Линда выбрала Бет, ведь она была для нее более близкой подругой, чем я.

И мне должно было бы быть все равно на это. Ну подумаешь, мы больше не будем общаться. Не так уж давно мы знакомы и близко общались, чтобы сожалеть о том, что Линда меня покинула.

«Но… почему тогда мне так гадко сейчас на душе?» — подумала я.

Впрочем, я прекрасно понимала почему.

Меня предали. Меня просто предали.

Сначала я пережила предательство Бет, а теперь мне предстоит пережить и предательство Линды.

Два предательства за такой короткий промежуток времени это… непросто.

Вот поэтому сейчас мне было так гадко на душе. Вот поэтому.

А в оркестре продолжали вести против меня войну. Переманив на свою сторону единственных моих приятельниц в этом оркестре, все они обрели еще большую уверенность. Я осталась одна против них всех.

При этом, когда они говорили мне гадости, особенно старалась Бет. Линда же молчала. Она не вмешивалась, желая остаться в стороне от происходящего кошмара.

Я не могла понять, с чего они на меня взъелись? Почему невзлюбили как только я появилась в этом оркестре?

«Неужели у них относятся так ко всем новеньким? Но это ведь просто дикость!» — подумала я.

Мне казалось, что я попала вновь в школу, где так любят унижать слабых и одиноких.

Но здесь все было серьезнее. Их целью было не просто меня унизить, а выжить из этого оркестра.

Они хотели, чтобы я ушла. И добивались этого всеми способами.

Я понимала, что их столь активные действия вызваны огромной злобой и разочарованием. Видимо они долго вынашивали план как меня подставить, чтобы меня уволили. Но их план не удался. И вот теперь они перешли в открытое наступление.

И самым страшным было то, что постепенно я начала сдаваться.

Спустя две недели этой «войны», тяжелой, психологически изматывающей войны, я уже чувствовала себя просто ужасно.

Я с неохотой и страхом собиралась каждое утро на работу. Я с ужасом ждала новой встречи с коллективом и их новых поддевок и нелицеприятных слов в мой адрес.

Почему я не могла просто не обращать на них внимания?

Я не знаю.

Но предполагаю, что дело все здесь было в том, что они никак не угомонялись и я ждала новой подставы.

Они, как опытные бойцы, хотели взять меня измором. Сначала измучить мелкими нападками, а в конце, когда у меня уже не будет никаких сил противостоять им, нанести сокрушительный удар.

Так и произошло.

В этот вечер у нас намечался очень серьезный концерт. Мы все очень долго к нему готовились и уже с утра были в филармонии.

Когда до начала концерта оставалось еще пол часа, мы все уже были переодеты в концертные платья и сидели в гримерке, терпеливо ожидая выхода на сцену.

В гримерке царило напряжение. На меня никто не смотрел. Однако я чувствовала: их всех напрягает мое присутствие. Девушки тихо переговаривались между собой. Линда и Бет были вместе.

А потом где-то минут за 20 до концерта я стала замечать, что все мои коллеги украдкой бросают на меня взгляды. Они чего-то ждали. Чего? Я не могла понять.

Решив не обращать на них внимания, я подошла к своей сумке. В моей сумочке лежала бутылка с водой. Я всегда носила с собой воду.

Перед концертом я неизменно выпивала немного воды, это помогало мне успокоиться, справиться с волнением.

Не пропустила данный ритуал я и на этот раз.

Но в этот раз случилось что-то странное. Я подошла к своей сумке и обнаружила, что молния закрыта на ней не до конца.

Это меня удивило, ведь я всегда закрывала свою сумку до упора, такая уж у меня была привычка.

Но тем не менее я не стала из-за этого париться, решив, что все бывает и я тоже могла пойти против своей привычки.

Сразу после этого я открыла сумку и достала оттуда бутылку с водой.

Открыв бутылку, я сделала пару глотков и убрала ее обратно.

«Ну вот, теперь я готова к концерту». — удовлетворенно подумала я.

Однако вскоре я почувствовала нечто странное. Прошло всего минут 5, а я уже чувствовала какую-то слабость.

«Черт, что происходит?» — подумала я и присела на тахту.

В голове у меня был какой-то странный туман, но я решила не паниковать и посмотреть, что будет дальше. Я надеялась, что скоро все пройдет. И я стала ждать, когда мне станет лучше…

За десять минут до концерта вошел наш руководитель и сказал, чтоб мы были наготове.

А я в этот момент с ужасом почувствовала, что меня клонит в сон.

Чтобы взбодриться, я выпила еще воды.

Но, увы, мне стало еще хуже. Но я все еще на что-то надеялась…

И вот объявили наш выход.

На ватных ногах я первая направилась на сцену и села за пианино.

Дождавшись пока на сцене появятся все участницы оркестра, я открыла крышку пианино и… у меня все поплыло перед глазами. Я не видела нот, а клавиши слились в одну сплошную линию. Я должна была начинать концерт, но… я не могла. Меня одолевал дикий сон и я не могла сосредоточиться на работе. А в следующий миг я почувствовала, что мои веки тяжелеют все сильнее и… я уронила голову на пианино.

Тут же я почувствовала прикосновение холодных клавиш к лицу, а также услышала удивленные возгласы из зала и на сцене. И это было последнее, что я услышала перед тем, как все вокруг для меня погрузилось во тьму…

Я очнулась на кушетке в гримерке.

На меня смотрели десятки глаз. Участницы оркестра и руководитель собрались в гримерке и смотрели на меня. Все они смотрели на меня.

В их глазах читалось непомерное удивление, растерянность и… в общем полное непонимание ситуации.

Я встала с кушетки.

— Что произошло? — спросила я.

— Ты сорвала концерт. — сказала одна из девушек.

— Но… я… я не понимаю… — растерянно произнесла я.

И тут я вспомнила, что случилось.

— Простите… Я не понимаю, как это могло произойти… — сказала я. — У меня было странное ощущение перед выходом на сцену, а потом… О, черт!

— Крис, ты уснула прямо на сцене. — сказал руководитель.

Я испуганно на него посмотрела.

— Все в зале так смеялись! Так смеялись! — сказала одна из моих коллег, девушка по имени Рейчел. — Бьюсь об заклад, уже сегодня в ютубе будет куча видео с нашего концерта!

Все девушки в гримерке засмеялись, глядя на меня.

Руководитель поморщился.

— И… вы прервали концерт? — спросила я.

— Нет, мы его доиграли. — сказал руководитель.

— А ты все это время спала на сцене! — сказала другая моя коллега, Ирма. — Это было так уморительно! Весь наш концерт прошел под смех зрителей!

— Какой ужас… — пробормотала я.

— Да, концерт получился не совсем стандартным. — сказал руководитель. — А потом, когда мы доиграли, ты продолжала спать. И под громкие аплодисменты…

— А также смех. — добавила Рейчел.

— Нам пришлось унести тебя со сцены. — сказал руководитель. — Поэтому нельзя сказать, что ты прям сорвала концерт. Зритель остался доволен.

— И… как долго я еще спала после окончания концерта? — спросила я.

— Ну, где-то час. — сказал руководитель.

Я растерянно оглядела всех присутствующих.

— Я ума не приложу, что произошло. — сказала я.

Руководитель был растерян не меньше. И остальные девушки тоже. Вернее, старательно делали вид. Я же начала немного приходить в себя и кое-что понимать.

Я стала вспоминать, каким было мое состояние перед концертом и что я делала.

А девушки уже не скрывали своей радости от того, что я попала в такую неприятную ситуацию.

На лицах их играли довольные улыбки, которые они и не думали прятать.

Но мне сейчас было не до них.

Я пыталась понять, что произошло.

«Я выпила воду перед концертом. И вот после этого я стала чувствовать себя как-то не так. До этого было все нормально. Ну, точно! А потом уже на сцене я уснула.

Значит, в воду было что-то добавлено… Снотворное. Оно подействовало и я уснула. А как снотворное попало в мою бутылку?

Мне его подсыпали. И сделал это кто-то из девушек в нашем оркестре. Они хотели, чтобы я уснула на сцене и тем самым опозорилась на всю оставшуюся жизнь!

В общем, совершенно точно то, что случилось, это их рук дело!

Зрители в зале снимали видео и выложат его в ютуб, и скоро… скоро миллионы людей узнают о моем позоре!.. О черт…» — все это очень быстро промелькнуло у меня в голове и я тут же решила высказать свои подозрения вслух.

— Я пила воду перед концертом. — сказала я и смело посмотрела на всех присутствующих. — И уснула я на сцене, потому что… потому что мне подсыпали в мою воду снотворное! Я почувствовала нечто странное, как только выпила воду из бутылки!

Девушки удивленно охнули. Впрочем, изобразить правдоподобно удивление у них получилось плохо. Очень плохо.

— Что?! Крис, ты серьезно?! — спросил руководитель, изумленно на меня посмотрев.

— Да! Кто-то из присутствующих здесь подсыпал мне снотворное перед концертом!

— Ты понимаешь, что это очень серьезное обвинение? — спросил руководитель.

Все девушки замерли, в молчании глядя на меня.

Их довольство и радость от осознания, как круто они меня подставили, сменились волнением и страхом.

— Да, я понимаю. Но я уверена, что мне действительно подсыпали снотворное. — сказала я.

— Тогда мы поступим следующим образом: этот инцидент мы забудем, поскольку найти виновного маловероятно. Ну и конечно продолжим работу как и прежде. На этом все. — сказал руководитель. — Спасибо за концерт, девочки, и до новых встреч.

Он вышел из гримерки.

— И как только тебе удается любую ситуацию обернуть себе на пользу? — спросила Тиана.

Да уж, едва мы оказались один на один, от их молчания не осталось и следа.

— А вы, я вижу, разочарованы? Вы думали, что меня выгонят к чертям собачьим? — улыбнулась я, насмешливо посмотрев на своих неприятельниц. — Да вот просчитались вы! Но это и неудивительно. Ваши глупенькие головки не в состоянии даже придумать нормальную подставу. Так что угомонитесь и не пытайтесь больше мне навредить. Вам же хуже будет. — предупредила я их.

Затем я переоделась в повседневную одежду, оставила концертное платье на вешалке, потом его заберут костюмеры, и, взяв свою сумку, вышла из гримерки.