Путь Строителя 2

Глава 2

— Хорг, стой! — окликнул его, прежде чем здоровяк успел скрыться за углом ближайшего дома. Трехметровое бревно на его плече раскачивалось при каждом шаге и чуть не снесло чью-то бельевую верёвку, но Хорг этого даже не заметил.

Он остановился, медленно развернулся всем корпусом и смерил меня тяжелым взглядом. Не посмотрел даже, а прожёг насквозь, и бревно на его плече при этом качнулось, как таран перед штурмом ворот.

— Чего тебе? — тихо буркнул он.

— Положи бревно. — я поднял руки в примирительном жесте, надеясь, что он положи это бревно не на меня.

— Зачем это?

— Ну, потому что если ты сейчас кому-то его засунешь, нас обоих с заказа выкинут. И бревно отберут, а у нас их и так всего четыре, — постарался говорить спокойно, хотя внутренний голос настоятельно рекомендовал не стоять на пути у разъярённого Хорга с трехметровым бревном наперевес.

— Плевать, — процедил Хорг, но всё же остановился окончательно, — Мне подсунули огрызок вместо нормального леса. И этот огрызок будет в жопе у виновника.

— И что? Ответит, получит по морде, потом пожалуется старосте, староста отдаст заказ кому-нибудь другому, а мы останемся без работы и без денег. — развел я руками. Уж не знаю, специально они нам так подгадили, или лесорубы что-то напутали, а то и вовсе, длинные бревна могли закончиться. Но это не имеет никакого значения, все равно факт отсутствия материалов останется фактом.

Хорг засопел, и бревно на его плече опасно качнулось в мою сторону. Не специально, просто от напряжения мышц, но я всё равно отступил на полшага.

— А ты, значит, предлагаешь утереться и промолчать? — процедил он сквозь зубы.

— Я предлагаю построить такую вышку, чтобы все эти умники со своими полноценными брёвнами потом локти кусали. — это уже говорил с совершенно искренней улыбкой, — Вот это будет ответ, а не мордобой из-за деревяшки.

Хорг некоторое время просто стоял и смотрел на меня, и выражение его лица медленно менялось. Из багрового постепенно перешло в обычное недовольное, а потом и вовсе стало задумчивым, что для Хорга уже само по себе событие.

— Катятся они все в сраку вместе со своими дровами, — наконец буркнул он, но бревно всё-таки снял с плеча и опустил на землю. Не аккуратно, а с глухим ударом, от которого вздрогнула утоптанная земля под ногами. — И чего предлагаешь делать с этим огрызком? Наращивать даже не вздумай заикнуться, конструкция будет не цельной. Или если нечего предложить, так и помалкивай.

Вот теперь можно и подумать, раз фаза агрессии прошла и теперь включился конструктивный режим. Причём думать пришлось быстро, потому что терпение Хорга измеряется секундами, а не минутами, и если я сейчас начну мяться и чесать затылок, бревно снова окажется на плече и здоровяк уйдёт решать вопрос привычным способом.

Так, и что мы имеем? Четыре столба не получается, это очевидно, и спорить тут не о чем. Но ведь никто и не обязывал ставить именно четыре. Четыре столба, квадрат, четыре стены, знакомая всем конструкция, которую здесь повторяют из поколения в поколение, не задумываясь, почему именно так, а не иначе. Просто потому что так делали отцы и деды, и значит так правильно.

Вот только правильно не значит единственно возможно. Любой, кто хоть раз строил мост или ферменную конструкцию, знает простую истину: треугольник не деформируется. Квадрат можно перекосить, параллелограмм можно сложить, а треугольник останется треугольником, пока не сломаешь одну из сторон.

Именно поэтому все фермы, все стропильные системы, все решётчатые конструкции в мире основаны на треугольниках, и именно поэтому три столба могут держать площадку ничуть не хуже четырёх, а при грамотной обвязке даже лучше.

Понятно, что тут получится не совсем треугольник, а скорее что-то вроде усеченной пирамиды, но это сути не меняет.

Конечно, вслух это объяснять не стоит, потому что подросток, рассуждающий о ферменных конструкциях и сопротивлении материалов, вызовет вопросов больше, чем короткое бревно.

— Хорг, а кто вообще придумал, что вышка должна быть на четырёх столбах? — как бы невзначай поинтересовался я.

Здоровяк уставился на меня и медленно прищурился.

— Все вышки на четырёх столбах, — ответил он таким тоном, каким обычно объясняют совсем уж очевидные вещи, — Потому что площадка прямоугольная, и ставится на четыре угла. Ты головой вообще думаешь или чем?

— А если площадка не прямоугольная? — я просто пожал плечами, — Ну, круглая, например, или, не знаю даже, треугольная…

Хорг открыл рот, потом закрыл и некоторое время просто смотрел в пустоту, перебирая в голове варианты.

— Это как? — нахмурился он спустя несколько секунд.

— Ну вот смотри, — присел на корточки и подобрал веточку, которой совсем недавно рисовал схему сноса. Расчистил ладонью кусок утоптанной земли и нарисовал три точки. — Три столба. Ставим их не квадратом, а треугольником. Вот так, два впереди, у частокола, один сзади. Площадку кладём сверху на все три, она получается не квадратная, а треугольная. Поменьше, конечно, но для одного-двух дозорных хватит. — Хотя почему поменьше? Размеры площадки тоже не регламентированы и можно выбирать площадь на свое усмотрение.

Хорг присел рядом и уставился на рисунок. Лицо его не выражало вообще ничего, стоял как стена, которую ещё не оштукатурили.

— А четвёртое бревно, короткое, пускаем на поперечины и раскосы, — продолжил я, стараясь не частить и давать Хоргу время переварить каждую мысль. — Нарежем на куски нужной длины и обвяжем столбы между собой. Если стянуть как следует, конструкция получится даже жёстче обычной, потому что треугольник сам по себе не расшатывается. Попробуй из трёх палок сложить фигуру и перекосить её, не получится. А квадрат из четырёх палок перекашивается запросто, если углы не закреплены.

— Это ты откуда нахватался? — Хорг покосился на меня, но без обычного раздражения, скорее с настороженным любопытством.

— Крыши же так ставят, — пожал я плечами, кивнув на ближайший дом. — Стропила всегда треугольником идут, потому что иначе крышу ветром снесёт. Тот же самый принцип, только повёрнутый набок и поставленный вертикально.

Хорг поднял голову и посмотрел на крышу соседнего дома. Видно было, как он мысленно переворачивает стропильную конструкцию и пытается представить её в виде вышки, и по тому, как сузились его глаза, процесс этот шёл не без скрипа, но всё-таки шёл.

— Площадка маленькая получится, — наконец буркнул он, и это было хорошим знаком, потому что означало переход от «ты бредишь» к «давай разберёмся».

— Поменьше, чем на четырёх, это правда. Но старые вышки и так метр на метр, а дозорный стоит один и ему не в пляс пускаться, а по сторонам смотреть. На треугольной площадке со стороной в полтора метра вполне можно стоять, поворачиваться и при этом не свалиться.

— Со стороной в полтора, — повторил Хорг, и пальцы его машинально зашевелились, будто прикидывая размеры в воздухе. — А лестница куда пойдёт?

— К заднему столбу. Тому, который один. Набьём ступени прямо на него, как на старых вышках, ничего менять не нужно. Дозорный поднимается сзади, выходит на площадку, и перед ним открытый обзор на две стороны сразу, между передними столбами. Углы обзора даже шире получатся, чем у квадратной вышки, потому что передняя сторона ничем не загорожена.

Хорг замолчал надолго. Ковырял землю пальцем рядом с моим рисунком, потом провёл линию от одной точки к другой, потом от неё к третьей. Посмотрел на полученный треугольник, наклонив голову, и я видел, как в его глазах работает та часть мозга, которую пьянка ещё не успела убить. Та часть, которая когда-то делала его лучшим строителем на несколько деревень вокруг.

— Обвязку на какой высоте? — голос его звучал иначе, суше, жёстче, без привычного ворчания. Причем это был вопрос не ко мне, а просто рассуждения вслух, но я все равно решил подкинуть идею, ведь в моей голове расчеты уже были завершены.

— На трети и на двух третях высоты. — указал палочкой на подобие чертежа, — Два пояса обвязки, оба из того же короткого бревна, если нарежем правильно, как раз хватит. Плюс раскосы по диагонали, хотя бы по одному на каждую сторону, от нижнего пояса к верхнему углу. Это не даст столбам разъехаться даже под нагрузкой.

Хорг потянулся к короткому бревну, которое так и лежало рядом. Обхватил его ладонью, прикинул толщину, потом посмотрел на длину и начал беззвучно шевелить губами, что-то подсчитывая в уме.

— Два с половиной, если считать запас на врубку и крепление, — пробормотал он, — Три обвязки по полтора это четыре с половиной, не влезает. Два пояса по полтора, это три, плюс раскосы…

— Раскосы можно из жердей, — вставил я, — У нас от старой вышки десяток остался. Бревно пустим только на обвязку, да и то, можно попробовать расколоть пополам, а жерди на раскосы и ограждение.

— Хм, — Хорг выпрямился, отряхнул колени и посмотрел на площадку, где зияли ямы от старых столбов. Четыре ямы квадратом, а нужно три треугольником. — Ямы перекапывать придётся. Две передних оставим, а задние две засыпем и выкопаем одну новую, посередине.

— Так я сейчас и выкопаю, дело нехитрое. — хлопнул в ладоши и подхватил лопату.

— Глубже, чем было. На два локтя минимум, — Хорг говорил уже не со мной, а скорее сам с собой, проговаривая вслух то, что складывалось в голове. — И пошире, чем было, чтобы столбы сходились к центру, стояли в распор. И камнем обложить, как договорились, и залить тем твоим жидким камнем. Если конструкция нестандартная, фундамент должен быть вдвое надёжнее обычного, иначе грош цена всей затее.

Кивнул и подавил улыбку, которая так и рвалась наружу. Хорг включился по-настоящему, и это было видно по всему: по тому, как двигались его руки, как сузились глаза, как изменился голос. Куда-то делось вечное ворчание и раздражение, осталась только сосредоточенная работа мысли, которая перемалывала новую идею и укладывала её по полочкам.

— А ведь я такое видел, — вдруг произнёс он и замер, нахмурившись, будто пытаясь выловить ускользающее воспоминание. — Давно. В городе, на верфи, была подъёмная штука, журавль или как его там… На трёх ногах стоял, и тяжести поднимал такие, что дух захватывало. Помню, ещё удивлялся, как три бревна держат столько, а мне тогда объяснили, что так оно крепче, но я не поверил, дурак был.

Надо же, журавля описал. Он имеет в виду подъёмный кран, точнее треногу, и это отлично, потому что теперь идея не кажется ему выдумкой безумного подростка, а привязана к чему-то реальному, что он видел собственными глазами.

— Ну вот, значит, работает, — осторожно поддержал я, стараясь не давить. — Тот же принцип. Три ноги, треугольник, нагрузка распределяется равномерно.

— Равномерно, — повторил Хорг, и в этом повторении звучала не насмешка, а что-то вроде мрачного удовлетворения. — Ладно, хватит стоять и лясы точить, копай уже заднюю яму, а я пока разметку сделаю. И если конструкция развалится, имей в виду, это будет последнее, что ты в жизни построишь.

Угроза прозвучала вполне убедительно, но глаза у Хорга были другие. Не злые и не раздражённые, а цепкие, внимательные, и в них горел настоящий огонёк, который я замечал у мастеров, когда им попадалась действительно интересная задача. Здоровяк уже прикидывал врубки, длины, углы, и остановить этот процесс было бы сложнее, чем запустить.

Схватил лопату и направился к месту, где должна появиться задняя яма. Две передних от старой вышки располагались как раз удобно, расстояние между ними примерно метра полтора и на таком же расстоянии от них стоит выкопать третью. В итоге на земле получится равносторонний треугольник, а это в нашем случае самая устойчивая фигура из всех возможных, с одинаковой нагрузкой на каждую опору и одинаковыми плечами между столбами.

Отмерил расстояние шагами, воткнул палку-маркер и начал копать. Земля здесь была уже знакомая, утоптанная до каменной твёрдости сверху, но ниже переходящая в податливую супесь с вкраплениями мелкого камня. Лопата входила тяжело, приходилось прыгать на неё обеими ногами, чтобы продавить верхний слой, а потом выворачивать пласты, налегая на черенок всем весом.

[Основа: 3/10 → 2/10]

Вложил единичку в особо упрямый пласт, где лопата упёрлась в здоровенный булыжник, и тот вывернулся из земли как пробка из бутылки. Хороший камень, кстати, плотный и округлый, пригодится для обкладки ямы. Отложил его в сторону и продолжил копать, невольно отмечая, что вложение основы помогает все больше. Поначалу пользы от ее расхода практически не было, а теперь я дозирую ее куда четче и результат не заставляет себя ждать.

Хорг тем временем занялся разметкой. Притащил откуда-то длинную жердь, промерил расстояние между ямами, покачал головой, передвинул маркер на ладонь правее, снова промерил и удовлетворённо хмыкнул. Точность у него в руках сидела намертво, даже без линейки и рулетки, на одном только глазомере и опыте, которые пьянка не смогла вытравить до конца.

— Сюда копай, — буркнул он мне через плечо, — На ладонь сместился.

Ну да, на глаз-то я отмерил, а глаз у подростка не чета глазу каменщика с таким стажем как у Хорга. Поправился, продолжил копать, и через полчаса яма была готова. Два локтя в глубину, как Хорг и велел, чуть шире бревна по кругу, чтобы оставить место для камней и раствора.

[Путь Разрушения: 38 % → 39 %]

Процент за яму, негусто, но лучше чем ничего. Копка земли — это всё-таки не контролируемый снос, тут и ожидать многого не приходится. А за вторую яму и процента не получил, хотя стоит отметить, что она пошла куда быстрее, да и ее надо было только слегка углубить. Земля там не так притоптана, да и камней по пути не попадалось вовсе. Собственно, ровно так же без проблем углубил еще одну оставшуюся от столба яму и на этом всё.

Вылез из ямы, отряхнулся и обнаружил, что Хорг уже обтёсывает нижнюю часть одного из длинных брёвен. Топор в его руках мелькал короткими точными ударами, снимая кору и выравнивая поверхность, а щепки летели ровным потоком, укладываясь под ноги аккуратной кучкой. Он работал не торопясь, но без единого лишнего движения, и каждый удар ложился именно туда, куда был нацелен.

Вот это мастерство, подумал я, наблюдая за его руками. Настоящее, не показное, не из книжек вычитанное, а вбитое в мышцы тысячами часов практики. Хорг мог забыть, в каком году родился, мог не вспомнить, что ел вчера, но эти руки помнили всё, и никакая выпивка не могла отнять у них эту память.

— Чего встал? — рявкнул он, не оборачиваясь, — Засыпай лишние ямы и камень готовь для обкладки. Щебень нужен мелкий, сюда подноси, и золу тащи из дома.

Что-ж, посмотреть не дали, так что побежал выполнять. Две задние ямы старой вышки засыпал вынутым грунтом, утрамбовал ногами, подтащил камни из нашего запаса к готовым ямам. За золой пришлось сбегать к Хоргу домой, там как раз лежало два мешка в сарае. Известь пока не готова, но для начала обложим камнем, а заливку сделаем позже, когда соберу и обожгу ракушняк.

Хорг закончил с первым бревном и перешёл ко второму. На нижнем конце каждого он делал лёгкое заострение, не как у кола, а скорее как притупленный конус, чтобы бревно легче входило в яму и при этом имело более широкую опорную поверхность чуть выше заострения. Ну и разумеется обтесал топором место спила, чтобы закрыть волокна дерева от поступления влаги. А дополнительно, на высоте примерно тридцати сантиметров от нижнего среза, вырубил неглубокий паз по кругу.

— Это зачем? — не удержался от вопроса.

— Камень ляжет в паз и бревно не вылезет вверх, даже если захочет, — коротко ответил Хорг, не прерывая работу. — В яму с камнем столб сидит как влитой, а без паза начнёт со временем выталкиваться, грунт подвижный.

Разумеется, сразу мысленно записал новую информацию. Этот приём я в прошлой жизни не встречал, там для фиксации столбов использовали бетон и анкеры, но сам принцип тот же: создать механическое зацепление между опорой и основанием, чтобы работали не только силы трения, но и упор.

— Давай третье бревно, — Хорг вытянул руку, не глядя, и я подкатил ему следующее, длинное и тяжёлое, еле сдвинув с места. Здоровяк подхватил его одной рукой и перекинул на козлы так легко, будто это была не двадцатипятисантиметровая лесина, а удочка.

Пока Хорг обтёсывал третье бревно, я занялся коротким. Два с половиной метра хорошего, крепкого дерева, и мне нужно распределить его так, чтобы хватило на обвязку. Два пояса по три перемычки, итого шесть штук. Длина каждой перемычки примерно полтора метра, потому что стороны треугольника чуть больше, чем полтора метра, плюс запас на врубку, сантиметров по десять с каждой стороны. Итого метр семьдесят на штуку, а шесть штук это десять метров и двадцать сантиметров, что в четыре раза больше, чем длина бревна.

Не сходится, естественно, из одного бревна шесть перемычек не выйдет, это арифметика, с которой не поспоришь. Но ведь не обязательно делать все перемычки из бревна. Нижний пояс обвязки, который держит основную нагрузку, пустим из бревна, а верхний можно сделать из тех жердей, что остались от старой вышки.

Они тоньше, но на верхнем поясе нагрузка значительно меньше, и жердей толщиной в руку вполне хватит. Да и никто не запрещает сбегать в лес, если понадобится. Топор есть, тележка тоже, а древесины там хоть целый город отстраивай, все равно лес не поредеет.

Итого, из короткого бревна нужно три перемычки для нижнего пояса, каждая по метр семьдесят. Умножаем на три и получаем больше пяти метров. Из двух с половиной метров бревна получится ровно полторы перемычки, что тоже не дотягивает. Что-то уже начинаю постепенно путаться в подсчетах. Мозг Рея явно не приспособлен для таких вычислений, сразу начинает болеть и отключаться.

Ладно, тогда считаем иначе. Если сократить сторону треугольника до метра двадцати, площадка получится поменьше, но для дозорного по-прежнему достаточно. А перемычки с учётом врубки будут по метру сорок, три штуки это четыре двадцать, и из бревна длиной два с половиной вырежем две, а третью доберём из самой толстой жерди, благо одна такая имеется, почти как бревно, только чуть тоньше.

— Хорг, — окликнул здоровяка, — Если сторону сделать не полтора, а метр двадцать, площадки хватит?

Хорг оторвался от работы, прикинул в уме и кивнул.

— Для одного хватит, но впритык. Вопрос только, нахрена городить, когда у тебя вон нормальное бревно лежит, — он махнул в сторону сложенных бревен, которые остались от старой вышки. Точно же, одно из них вполне пригодно для использования! Да и остальные сгнили только внизу, тогда как верхнюю часть тоже вполне можно использовать в строительстве.

Я настолько увлёкся арифметикой короткого бревна, что совершенно забыл про старые столбы, которые сам же и разобрал пару часов назад. Одно бревно от прежней вышки вполне крепкое, гниль если и есть, то только в нижней трети, а верхние два с лишним метра здоровой древесины. И остальные три, пусть и подгнившие сильнее, тоже имеют годные участки, которые можно нарезать на перемычки и раскосы.

С таким запасом материала расклад меняется полностью. Короткое новое бревно плюс здоровые куски от старых столбов, плюс жерди, и вот уже хватает не только на два пояса обвязки, но и на раскосы, ступени лестницы и ограждение площадки. И сторону треугольника можно оставить полтора метра наверху, не ужимаясь до метра двадцати. Мало того, с таким запасом можно подумать даже об улучшении конструкции, но сначала лучше посмотреть повнимательнее и подумать.

— Верно, — кивнул я, мысленно перекраивая всю схему, — Из старого бревна вырежем верхнюю часть, она крепкая. И из остальных тоже наберём кусков на перемычки, если отсечь гниль.

— Вот именно, — Хорг ткнул пальцем в сторону сложенных у стены старых столбов, — Чего добру пропадать. Гниль срежем, а что годно, пустим в дело.

Подошёл к старым брёвнам и осмотрел их заново, уже не как строительный мусор, а как ресурс. Первое, крепкое, отмерил от верхнего среза: два метра чистой древесины без единого пятна гнили. Отличная заготовка для перемычек нижнего пояса. Второе похуже, гниль забралась выше, но пару метров тоже вполне можно набрать. Третье грустное, но пару метров наберем, и четвёртое совсем кислое, едва ли наберется метр нормальной древесины, хотя и это тоже пустим в дело.

Итого в распоряжении: два с половиной метра нового короткого бревна, два куска по два метра от крепкого старого столба, метр последнего и россыпь коротышей. Плюс десяток жердей от старой площадки. Для треугольной вышки с двумя поясами обвязки, раскосами и лестницей этого хватит с запасом.

— Хорг, а если столбы поставить еще шире? Не так вертикально, как сейчас, а еще больше в распор? — решил озвучить следующую мысль, пока здоровяк не остыл. Да и бревна теперь хватает, так что вполне можно реализовать. — Внизу пошире, наверху поуже. Как ножки у табурета.

Хорг перестал тесать и посмотрел на меня. Несколько секунд молчал, потом медленно кивнул, и по этому кивку было видно, что идея легла на знакомую почву.

— Это дело, — произнёс он. — Табурет на прямых ножках шатается, а на раскосых стоит. Для вышки то же самое, ветром не раскачает.

Вот и объяснять не пришлось. Хорг пользовался этим принципом каждый день, просто никогда не переносил его на строительство вышек, потому что вышки всегда ставили прямо, и точка. Стоило назвать знакомое слово, и связь выстроилась мгновенно.

А для меня распор означал нечто большее, чем устойчивость к ветру. Столбы, расходящиеся книзу, образуют усечённую пирамиду с треугольным основанием. Центр тяжести конструкции расположен значительно ниже, чем у вертикальной, а опорная площадь внизу больше площадки наверху.

Перевернуть такую вышку ветром или намеренным усилием практически невозможно, она будет стоять как скала, пока не сгниёт. А с обжигом и известковой заливкой гнить ей лет двадцать, не меньше.

Но вслух, разумеется, ни про усечённые пирамиды, ни про центры тяжести говорить не стал.

— Тогда ямы надо раздвинуть, — прикинул я, — Внизу расстояние между столбами будет метра два, а наверху они сойдутся до полутора, вот и получится площадка нужного размера. Наклон все равно небольшой, но этого хватит.

Хорг хмыкнул, подошёл к ямам и присел на корточки, вычерчивая пальцем на земле. Треугольник побольше внизу, треугольник поменьше наверху, и линии столбов между ними, слегка наклонные. Получилось корявенько, но суть он ухватил верно.

— Ямы тогда по-другому бить надо, — пробормотал он, — Не прямые, а с наклоном внутренней стенки. Чтобы бревно сразу встало как надо и не пришлось подпирать.

— Или просто выкопать чуть шире и расклинить камнем, когда столб будет на месте, — предложил я. — Проще и быстрее, а результат тот же.

— Проще ему, — проворчал Хорг, но без раздражения. Поднялся, отряхнул руки и ткнул пальцем в мои ямы. — Передние две расширяй, между ними должно быть два метра по низу, не меньше. Заднюю тоже, на два метра от каждой передней. Наверху сойдутся сами, когда обвязку поставим.

Взялся за лопату и принялся переделывать, и было совершенно не обидно насчет впустую потраченных сил. Как всегда и говорил, это стройка, тут всякое бывает и надо быть морально готовым к такому. Тем более, это наша первая вышка и мы пока только обкатываем технологию.

Да и земля податливая после первой копки, дело шло быстро. Хорг время от времени подходил, проверял расстояния своей жердью-меркой, хмыкал и уходил обратно к брёвнам.

Ну а пока копал, в голове крутились расчёты: столбы больше в распор, значит обвязка нижнего пояса будет еще длиннее, как раз метра по два. Перемычки нижнего пояса, соответственно, по два метра плюс запас на врубку, но теперь нам точно хватает минимум на нижний пояс. Ну а верхний по полтора плюс запас, метр семьдесят каждая, три штуки, пять десять…

Верхний пояс целиком пойдёт из жердей, потому что на высоте двух третей от земли нагрузки значительно меньше и толстого бревна там не требуется. Да и, повторюсь, никто не запрещает сбегать в лес.

Закончил с ямами, вылез, отряхнулся. Три ямы треугольником, каждая в два локтя глубиной и достаточной ширины, чтобы бревно входило с запасом на расклинивание. Расстояние между ними по два метра, проверено Хорговой жердью и одобрено ворчливым кивком.

[Путь Разрушения: 39 % — 40 %]

Круглая цифра, приятно. Хотя праздновать некогда, работы впереди столько, что хватит до вечера и на завтра останется.

— Камнем обкладывай, — бросил Хорг, даже не обернувшись от брёвен. — Снизу покрупнее, сверху помельче. И дно уплотни, а то бревно в кашу сядет.

Принялся обкладывать. Дно каждой ямы утрамбовал сначала ногами, потом подсыпал щебня и утрамбовал снова, используя обрезок бревна как трамбовку. Крупные камни поставил по стенкам, мелкие засыпал в промежутки. Получился каменный стакан, в который бревно войдёт плотно, а после заливки известковым раствором будет сидеть намертво.

Хорг тем временем закончил обтёсывать все три длинных бревна по образу и подобию первого. Но я заметил и кое-что ещё: он слегка стесал бревна с внутренней стороны, там, где пойдёт обвязка. Ровные плоские площадки на круглом бревне, чтобы перемычка легла плотно, а не каталась по цилиндрической поверхности.

— Это под врубку? — уточнил я, хотя и так было понятно.

— Нет, это я для красоты стругаю, — огрызнулся Хорг. Потом, секунду помолчав, всё же буркнул: — Врубка вполдерева. Перемычка ляжет в паз, сверху прижмём скобой или гвоздём, и никуда не денется. Если просто привязать к круглому бревну, через год сползёт и вся обвязка провиснет.

Что-ж, еще порция новой информации из первых уст. В прошлой жизни с деревянными соединениями я сталкивался только теоретически, на лекциях по истории строительства, где показывали японские безгвоздевые конструкции и средневековые фахверки. Практика была исключительно по бетону, стали и взрывчатке, так что каждый приём Хорга по работе с деревом ложился в копилку знаний, которая обязательно пригодится.

— Давай обжигать, — Хорг воткнул топор в козлы и кивнул на обтёсанные брёвна. — Разводи костёр, только не здесь, а вон там, подальше от стройки. И камень под угли подложи, чтоб земля не тлела.

Побежал собирать дрова из кучи мусора. Костёр развёл быстро, благо сухих веток вокруг хватало, а огниво Хорг молча сунул мне в руку, не дожидаясь просьбы. Подложил несколько плоских камней, навалил хвороста погуще и дождался, когда пламя разгорится основательно, с жаром и углями.

Хорг подтащил первое обтёсанное бревно, уложил нижний конец прямо в костёр и медленно начал поворачивать, держа за верхний конец обеими руками. Древесина зашипела, потемнела, потом начала покрываться мелкими трещинками, и по поверхности побежала тонкая чёрная корка.

— Вот так, — ровным голосом произнёс Хорг, поворачивая бревно, — Не до горения, а до обугливания. Видишь, корка пошла? Она воду не пропускает, а жуки-точильщики в углях не живут. Можно ещё и смолой промазать, если найдётся, но пока и так пойдёт.

Наблюдал и запоминал. Когда-то в прошлой жизни читал про обжиг древесины как способ защиты от гниения, японцы этим занимались веками, а здесь технология та же, вот только знают о ней далеко не все, судя по тому, как быстро сгнили столбы на прежних вышках. Если бы предыдущие строители потратили полчаса на обжиг, вышки простояли бы втрое дольше и не пришлось бы сейчас городить весь этот огород.

— Второе бревно суй, — Хорг кивнул на следующее, а сам продолжал поворачивать первое, равномерно, не торопясь, контролируя глубину обугливания на глаз. Схватил второе и пристроил в костёр рядом с первым, стараясь повторять движения Хорга. Получалось хуже, бревно тяжёлое, руки устают, а поворачивать нужно плавно, чтобы обжиг шёл равномерно.

— Не дёргай, — буркнул Хорг, — Плавнее крути.

Подстроился под его ритм и дело пошло. Древесина темнела, покрывалась угольной коркой, и запах палёного дерева мешался с дымом и вечерним воздухом.

В итоге на обжиг ушло всего около получаса, правда легким занятием я бы это не назвал. Последнее обжигал уже почти сам, Хорг только посматривал время от времени и поправлял, когда я задерживался на одном месте слишком долго. Корка получилась ровная, глубиной миллиметра три-четыре, шершавая и жёсткая на ощупь.

[Основа 4/10]

— Теперь пусть остынут, — Хорг сплюнул в костёр и вытер руки о штаны. — Утром зальём твоей известью, и к полудню можно будет ставить.

К полудню завтрашнего дня, значит. Расчёт понятный: залитый раствор должен хотя бы схватиться за ночь, иначе столбы в ямах будут ёрзать. Времени впритык, но если всё пойдёт без серьёзных заминок, уложимся. А вечером, пока Хорг будет предположительно отмечать рабочий день привычным способом, я займусь обжигом ракушняка для извести. Костёр уже горит, грех не воспользоваться.

Докладывали камень в ямы уже в сумерках. Хорг работал молча, сосредоточенно, подбирая камни с привычной точностью и укладывая так, что каждый следующий расклинивал предыдущий. Я старался не лезть с разговорами, в такие моменты лучше не мешать, пусть руки делают своё, а голова считает.

[Основа: 2/10]

Две единицы, совсем тонко, вкладывать больше не буду, обойдусь мышцами. Завтра при установке столбов понадобится каждая крупица, а тело уже привыкло работать на пределе и без помощи системы.

Когда последний камень лёг в третью яму, солнце окончательно село и на деревню опустились густые сумерки. Хорг выпрямился, хрустнул шеей, окинул взглядом три обложенных камнем ямы треугольником и три обожжённых бревна, лежащих рядком на земле. Постоял, что-то прикидывая, потом перевёл взгляд на старые столбы у стены.

— Завтра с утра нарежем перемычки, — произнёс он, и в голосе не осталось ничего от дневного раздражения. Просто усталый мастер, который планирует следующий день. — Из старых столбов отсечём гниль, а дальше подберём по месту. И мелкий, — он повернулся и посмотрел на меня тяжело, — Если эта треугольная затея завалится, ты у меня до конца жизни будешь камень таскать, ясно?

— Не завалится.

— Посмотрим, — Хорг сплюнул, подобрал мешок с инструментом и потопал в сторону дома, не оглядываясь. Шагал тяжело, но ровно, и в его походке чувствовалась не просто усталость, а нечто вроде сытой тяжести. Так ходят люди, которые наработались досыта и знают, что день прожит не зря. — Хотя постой, — он обернулся на пару секунд и протянул руку, — на.

Подошел к нему, не понимая, что от меня требуется, и к своему удивлению получить пять медяков.

— Пожри хоть, — бросил Хорг и спокойно продолжил путь.

Проводил его взглядом и только после этого позволил себе выдохнуть. Хорг загорелся идеей, пусть и не признает этого вслух, и завтра он будет ставить столбы с рвением, какого деревня не видела давно. Мужик нашёл задачу, которая его зацепила, и пока она не решена, на выпивку ему будет плевать. По крайней мере, хотелось в это верить. Ну а я нашел, чем перекусить, кроме рыбы. Рыбу-то можно и закоптить впрок, а вот от хлеба бы сейчас точно не отказался. Может, и на кусок мяса хватит…

В любом случае, нужно обжечь ракушняк, благо костёр ещё не прогорел. Известь к утру должна быть готова, иначе заливать ямы будет нечем и весь план развалится, не успев начаться.

[Путь Разрушения: 40 %]

[Путь Созидания: 26 % — 30 %]

Четыре процента по Созиданию за подготовительные работы. Ямы, обкладка камнем, планирование конструкции, всё это система засчитала как осмысленное строительство, пусть сама вышка ещё даже не начата. Логично, ведь фундамент и подготовка это половина любой стройки, если не больше.

Подхватил мешок и направился к реке, пока ещё хватало сумеречного света, чтобы не переломать ноги на тропинке. Ракушняк ждёт, верши тоже не мешало бы проверить, а желудок уже давно перестал намекать и перешёл к прямым угрозам.

Впрочем, других вечеров у меня тут пока и не бывало.