"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26

Часть III. Глава 1

Песок и ветер…

И больше ничего.

Проклятая жара!

Как и песок, ветер был горячим и душным.

Поправив маску, закрывавшую нос и нижнюю часть лица, Рейз со своим отрядом двинулся вперед. Даже закрытая многослойная одежда не спасала от жары, но позволяла передвигаться скрытно, бесшумно и быстро, без стеснения движений. Глаза пришлось красить сурьмой, что предохраняло от ожогов под палящими солнечными лучами.

Песок скользил под ногами, но был плотным. Рейз знал, что песок мог быть и опасен. Его кровный брат говорил, что есть такие обманчивые места, как Поющие Пески. Они были зыбучими, и любое неверное движение грозило провалом в засасывающую бездну. Шакал научил стражей обходить такие места или двигаться по ним так осторожно, чтобы не провалиться.

Воины поднялись на вершину красной дюны и огляделись. В точности такие же дюны окружали их со всех сторон, уменьшаясь и уходя к горизонту. Повсюду простиралась бескрайняя пустыня.

В голове звенело. Здешняя жара была иной. Иссушающей. Рейз согласился бы отдать что угодно за пару минут холодного ветра. Он достал бурдюк с водой: тот был пугающе легким. Сделав несколько глотков почти горячей, начинающей протухать воды, он отдал парням безмолвный приказ двигаться дальше. Изредка им встречались ящерицы да жалкие пучочки травы. Песчаные холмы становились выше, потом их круто увело вниз.

— Адское гребаное место, — прорычал Леон, делая на ходу глоток воды из бурдюка.

— Ни одного ниг'асса, — оглядывался Джинкс. — Мертвое гиблое место. Каждый раз, как оказываюсь здесь, то поражаюсь этим местам.

— И так каждая наша вылазка — пески, палящее солнце и ни души, — согласился с ним Леон.

— Вернемся назад? — предложил Слеш. — Скоро солнце будет в зените. Может ближе к ночи на разведку выйдем?

— Нет уж, — рыкнул Рейз, — ночью у меня другие обязанности.

Парни рассмеялись, зная, какие «обязанности» ожидают их командира по ночам.

— Идите в бездну, — ускорился Рейз игнорируя подколы и шуточки друзей в свой адрес. И не сдержал мимолетной улыбки от предвкушения того момента, когда вернется и прижмет к себе свою Иви, как вдохнет ее сногсшибательный аромат, а потом…

Он тряхнул головой и запретил себе думать о своей обожаемой паре, о той, которая могла поставить его на колени, о той, которая заставляла его урчать, смеяться и наслаждаться жизнью. Рядом с ней невозможное казалось возможным, солнце светило ярче, он счастливо смеялся. Благодаря ей он перестал быть бесстрастным наблюдателем жизни, потому что она пробудила в нем такие черты натуры, о которых он даже не подозревал, пробудила не только тело, но и дух!

Рейз вновь мотнул головой отгоняя соблазнительный образ своей обнаженной конфетки. Ему нужна ясная голова и предельная концентрация. Он сосредоточился, взял разбушевавшееся эмоции под контроль и теперь не отводил взгляда от дюн, встревожено высматривая малейшее движение. И именно он первым заметил впереди нечто необычное.

Прищурившись, Рейз внимательно всмотрелся вдаль, но против солнца различил лишь темные силуэты.

— Я вижу что-то впереди, — негромко произнес Форс доставая увеличительную трубу. Его примеру последовали остальные.

Воцарилась оглушающая тишина. Мужчины были выжидающими, напряженными и готовыми вступить в схватку.

— Что там? — прищурился Леон.

— Всем быть наготове, — тихо скомандовал Рейз. — Джинкс, Неон и Форс идем вперед, остальные прикрывают нас.

Парни во главе с командиром двинулись вперед, а Слеш, Леон и Айс спрятались за высокие песчаные холмы держа наготове арбалеты и агарные бомбы.

Рейз и парни медленно продвигались вперед, а достигнув цели, замерли.

— Что за дерьмо! — выдохнул Джинкс.

Чуть менее чем в двух метрах над землей, на сухом единственном на всю округу дереве, висела большая клетка, полная людей.

Мертвых. Иссушенных. Из-за ужасающей худобы они напоминали скелеты в одежде, если можно так назвать лохмотья. От их вида и запаха затошнило, даже у Рейза видавшего и не такое, свело желудок. Краем глаза он заметил, что к нему подошли парни.

— Дерьмо! — процедил сквозь зубы Неон.

— Это последние рожденные, — озвучил свои наблюдения Форс.

— Их оставили умирать в пекле. Они провисели тут не один день, — ужаснулся Джинкс.

— Жуткая смерть, — отвернулся Неон, заметив, как к ним подходили Слеш, Леон и Айс.

— Что за гребаное дерьмо! — воскликнул Леон.

— Мы не можем их вот так оставить, — приглушенно сказал подошедший близко к клетке Слеш.

— Нужно сжечь, — надтреснутым голосом проговорил Рейз. Несмотря на жару, он чувствовал лишь пронизывающий холод.

— Как же я ненавижу этих мерзких чешуйчатых тварей, — в голосе Айса слышалась чистая неприкрытая ничем ненависть. — Даже своих убивают изощренными способами.

— Я все сделаю, — шагнул к клетке Форс и вытащил агарную взрывчатку. Мужчины отошли на приличное расстояние и смотрели, как горела клетка с мертвыми существами так похожими на людей. Мужчины разом поморщились, когда в небо устремился черный дым с характерным запахом.

— Дойдем до тех холмов, а потом повернем обратно, — Рейз устремился вперед.

Первый отряд снова продолжил свой путь.

Через полтора часа изнуряющего пути, Форс внезапно объявил, что слышит рычание.

Мужчины упали на песок держа наготове арбалеты и кинжалы. Рейз жестами отдал команду медленно ползти к небольшим холмам. Вытащив увеличительные трубы, они наблюдали, как ниг'ассы столпившись кучей в круг рычали и ревели.

— Дерьмо, — тихо выругался Рейз, наблюдая за тем, как один огромный ящер дрался с парнем, а остальные подбадривали. Из-за такого расстояния Рейз не мог сказать какому племени принадлежал паренек, но сражался он весьма умело несмотря на то, что был весь в крови и измучен.

— Что будем делать? — прошептал Форс.

— Парень нежилец, — пробасил гортанно Джинкс. — Пока мы до них добежим, его убьют.

— Ящеров тридцать семь, — насчитал Неон. — Нас мало, чтобы вступить с ними в бой.

— Хренова херня, — прорычал Леон, и все снова наблюдали, как парень ногой ударил ящера в живот. Тот повалился, словно срубленное дерево. К нему направился другой ящер и от его удара в голову парень пошатнулся, и попятился согнувшись пополам, но смотрел из-под нависающих волос на врага.

Рейз почувствовал не только восхищение его силе духа, но и одновременно первобытный гнев на ниг'ассов.

— Мрази, — выругался Айс поддавшись вперед.

— Не делай этого Кридан, — остановил его жестким приказом Рейз, когда Айс дернулся вперед движимый инстинктами мести и ярости. — Ты ничем ему не поможешь. Оценивай реально наши шансы. Мы окажемся в ловушке. Парню не поможем и себя подставим.

Как командир, Рейз не мог поставить команду под удар.

Айс тихо выругался и все наблюдали, сжав зубы до хруста, как на парня набросилось трое ящеров, и Рейз знал, что бой не будет честным. Один ниг'асс ударил его кулаком в живот, и он упал на колени. Второй пнул его сзади, сбив с ног. Наблюдая, как губы парня шевелились, Рейз понял, что он сыплет ругательствами. Третий ящер схватил его за волосы и ударил в голову.

На этот раз парень не отреагировал. Он не двигался вообще. А ниг'ассы стали покидать место побоища бросив его. Трое сели верхом на огромных черных жак'ассов, остальные шли строем пешим ходом.

— Они оставили парня, — прошептал Слеш.

— Раз оставили, значит он мертв, — сказал Джинкс.

— Предпочитаю убедиться в этом лично, — зарычал Рейз. И когда ниг'ассы ушли на приличное расстояние, он отдал приказ идти к цели.

Вскинув арбалеты первый отряд один за другим побежали к месту, где лежал мертвый парень. Они затормозили у его тела. Парень был безжалостно избит, на нем не было живого места, пальцы обеих рук сломаны. Глубокие раны вокруг его запястий и лодыжек указывали на то, что он был связан. Вокруг его шеи была обмотана веревка, глубоко врезавшись в плоть, которую использовали в качестве удавки. Рейз решил, что парня мучали долго.

Присев на корточки, он проверил его пульс и разрезал веревку.

— Он обычный человек, — осматривал парня Форс.

— И еще живой, — удивил всех Рейз. — Мы доставим его в резервацию.

— А проследить путь тех уродов? — Айс кипел в ярости и жаждал убивать.

— Вода в бурдюках заканчивается, хватит только на обратный путь, — поднялся Рейз и отряхнул руки в перчатках от песка, — и нас мало против отряда гидр. Обнаружив слежку за собой, они нас прихлопнут как комаров, но не сразу. Сперва мы станем их развлечением в пути. Так что возвращаемся. В этот раз мы потерпели неудачу.

— Но радует одно, что мы правильное выбрали направление. Гидры идут именно этим путем на юго-восток вдоль ряда красных дюн, — Айс всмотрелся вдаль и натянул маску на лицо.

— И передвигаются они по пескам на жак'ассах, — задумчиво протянул Слеш. — Вот бы и нам таких тварюшек.

— И как бы ты ими управлял? — хохотнул Джинкс, думая о том, что и сам бы не отказался от такого.

— Возвратимся и переговорим с Шакалом, — подал идею Слеш. — Уж кто-кто, а он знает где таких достать и, как их покорить.

Мужчины согласные с ним закивали и достали походные носилки, чтобы уложить бесчувственного парня.

— Интересно, как он оказался в этих местах? — нахмурился Форс и смочил потресканные губы парня водой.

— Думаешь, ниг'ассы поймали его в пустыне? — сузил глаза Неон.

— Его могли захватить из ближайших населенных деревень у восточной границы. Скорее парень уроженец этих мест. Если бы он был оборотнем или полукровкой, то я бы сказал, что он принадлежит клану из семейства кошачьих. Здесь в основном живут те, кто имеет ген тигра или льва, — Рейз рассматривал парня, когда его укладывали на носилки.

— Для простого человека он дрался и правда, как тигр, даже несмотря на то, что ранен и избит, — Джинкс убрал с его разбитого и опухшего лица волосы.

— Ну среди человеческого племени есть сильные и ловкие бойцы, — подметил Неон.

— Скорее всего это и привлекло чешуйчатых уродов, они забрали его с собой и в пути развлекались, устраивая бои. Они даже не убедились, что он еще живой, — Джинкс накинул капюшон и взял концы веревок от носилок.

— Еле живой, — поправил его Слеш, — и кто знает выдержит ли он обратный путь. Ниг'ассы настолько уверены, что здесь кроме них никого нет, что оставили его подыхать медленной смертью.

— Возвращаемся, — скомандовал Рейз. — Надеюсь, что парню есть что нам рассказать.

Джинкс и Леон поволокли носилки за веревки, держа синхронные шаги, чтобы раненый не чувствовал боли. Но не проделав и большую часть пути, как мимо них что-то проползло очень длинное. Оно было под песком и овивало их по кругу.

— Гребаная херня! — вскричал Леон. — Что там за тварь?

Мужчины сгруппировались, прикрывая собой раненого, как неожиданно из песка выскочило существо, налетев на Джинкса, и с шокирующей скоростью сбило огромного мужчину с ног.

На Джинса напала… змея. Гигантская чешуйчатая змея с пылающими красными глазами и рядом шипов вдоль хребта. Извернувшись, существо снова напало, теперь уже на Леона с Неоном. По змее начали стрелять, но ей, похоже, было плевать. Стрелы отскакивали от жесткой шкуры.

Существо заскользило по песку и обвилось вокруг Форса. Он продолжал отстреливаться, но змея сжала захват. Зарычав, Форс выронил арбалет, и на мгновенье все в ужасе смотрели, как тварь скручивается кольцами.

К змее бросился Рейз и Айс, выхватив длинные кинжалы, они наносили удары. Существо напряглось еще больше, и Форс с хрипом выпустил воздух из легких.

Остальные парни из отряда стреляли из арбалетов целясь в глаза твари или резали ее боевыми ножами.

Рейз уже был рядом с Форсом и пытался просунуть руку между его телом и змеей.

— Форс, ты нахрен держись. Мы тебя вытащим.

Форс снова захрипел, не в силах что-либо сказать. Неожиданно обе стрелы с поразительной точностью попали в голову существа. Один красный глаз лопнул, и тварь с отвратительным шипением ослабила захват. Извернувшись, Рейз ударил змею ногой в раненую голову. С другой стороны, с диким ревом на змею набросился тигр и некто в плаще виртуозно орудуя клинками. Он кромсал змею с такой скоростью, что Рейз и остальные замерли.

За считанные мгновенья Форс был освобожден, а змея мертвая в фарш валялась на песке.

Фигура замерла с опущенными кровавыми клинками, а рядом с ней прыгнул, мягко приземлившись на лапы огромный тигр. Он рвал на куски змею и разрывал на части, а затем эти куски отбрасывал в стороны.

Рейз, как и остальные замер, сжимая мечи. Тигр издал грозный рев, но оставался на месте. Мужчины рассматривали высокую, тонкую, одетую в черные одежды фигуру чужака. На узких бедрах он носил кинжалы, а за спиной арбалет.

Рейз не мог отвести взгляда. Он чувствовал, как каждая клетка тела напряглась в ожидании.

— Спасибо за помощь, — сказал он.

Фигура кивнула, а затем откинула капюшон.

Глава 2

— Женщина! — воскликнул Леон.

— Она... не человек, — одновременно сказали Слеш и Джинкс.

Волосы ее были длинными и темными, собранными в тугой хвост. У нее были тонкие черты лица и кожа чуть светло-серого оттенка, можно было сказать, что она слишком бледна, но ее выдавали глаза… темнее чем у Шакала, но не такие кровавые, как у ящеров. И именно глаза говорили о ее происхождении.

Перед ними стояла молодая самка из Последних Рожденных. Удачно выведенная, не отличаемая от людей. Молодя особь лет двадцати пяти.

— Меня зовут Шайни, — тихо сказала она.

— Ты прекрасно говоришь на нашем языке, — подметил Рейз.

Она выпрямилась и сглотнула.

— Я — враг гидрам. Вы называете их ниг'ассами. Я видела вас несколько раз с Шакалом. Сперва я подумала, что вы взяли его в плен, но потом поняла, что вы относитесь к нему как к равному. Я думала, что он умер.

— Шакал страж в моем отряде, — не сводя пристальных глаз с молодой женщины сказал Рейз и заметил, как цвет ее глаз стал более мягким, завораживающим, темно-рубиновым. — Меня зовут Рейз Нортон, я командир первого отряда южной резервации.

— Шакал мой друг, — сказала она. — Я хочу примкнуть к людям и сражаться вместе с вами. Если вы приняли Шакала, то примите и такую как я.

Мужчины переглядывались и хмурились.

— Ты уж извини, но вот так сразу мы не можем тебе доверять, — хмурился Джинкс.

— Я понимаю, — тихо сказала Шайни.

— Ты могла бы вымолить жизнь у своей королевы. Не всех же последних рожденных она истребляет, — подозрительно смотрел на нее Айс.

— Королева уничтожила мое логово и убила почти всех, кто был мне дорог. Многих взяли в плен.

Рейз заметил с какой силой Шайни сжала кулаки. Она едва сдерживалась. Он изучил черты ее ожесточившегося лица. В ее глазах сияла чистая непоколебимая уверенность. Она была не только женщиной, но и воином, который знал наверняка, на что способен. Но также было что-то еще. Опасная усталость, которую Рейз знал слишком хорошо.

— Ты это видела? — спросил он.

— Каждую секунду, — ее глаза закрылись. — Мое логово, мой дом находился в пустынных холмах, недалеко от восточной резервации. Мы жили тихо не привлекая внимание стражей. Военный отряд гидр вторгся в мое логово и на глазах резал таких, как я. Мне удалось спрятаться. Я ничем не могла помочь тем, кого стали забирать в плен. Нашего лидера убили первой.

Рейз на секунду опустил глаза. Он знал, каково это — смотреть, как умирают те, кто тебе дорог. С недавного времени, когда он встретил Шакала его мировоззрение поменялось. У таких как Шайни и его брата были чувства, эмоции, сострадание. Их взгляды были иными. Они были более людьми нежели ниг'ассы.

— Моего лидера пинали, как мусор, а главный командор стоял и спокойно смотрел, словно это какое-то увеселительное представление, — Шайни горько усмехнулась: — Недавно гидры поклонялись таким как мы, но теперь с ожесточением и хладнокровием убивают. Вы разговаривали с Шакалом и знаете, что хотим мы, Последние Рожденные. Вы приняли его. Примите и меня. Я знаю где логово королевы и знаю путь, как пройти подземными песками.

— Разве такое возможно?! — удивился Рейз.

Шайни кивнула.

— Поющие Пески.

— Но это смерть… — хмурились мужчины.

— Нет. Есть одно место, куда нужно прыгнуть, словно ныряешь в воду, но задержав дыхание. Оно утянет, но окажемся мы в подземном гроте. Мне рассказывала моя наставница, она же лидер моего логова, она была первая, кто хотел присоединиться к людям. Я знаю то место, — и Шайни указала себе на голову, — карта в моей памяти.

— А стоит ли доверять тебе? — нахмурился Неон.

— Может ты приведешь нас в ловушку? — голос Айса стал жестче.

— Убить королеву — это единственный способ победить ее орду. Можете не верить мне. Я не жду от вас доверия. Поговорите с Шакалом. Позвольте мне с ним встретиться.

— Шакал говорил также, — задумчиво произнес Форс взглянув на Рейза.

— Я хотела отыскать своих кто еще жив и убить королеву.

Рейз переглянулся с друзьями затем снова посмотрел на женщину.

— Тех, кого взяли в плен, мертвы. Мы видели и сожгли их.

Шайни опустила глаза и сжала кулаки, но молчала. Рейз восхитился ее выдержкой.

— Ты знаешь этого парня? — он указал на носилки.

Шайни подошла и отдернула плотную ткань с лица раненого.

— Впервые вижу. Выглядит паршиво. Скорее всего он из восточной резервации, гидры многих берут в плен, а затем мертвых бросают в пустыне на съеденье вот таким тварям, которая на вас напала.

— И много ты видела здесь ящеров? — поинтересовался хрипло Форс, потирая ребра, которые сдавила кольцами змея.

— Они движутся на юго-восток большими группами, часто тащат за собой пенных. Они идут к королеве, та собирает армию. Будет война.

Мужчины мрачно переглянулись, они получили еще подтверждение к тому, что говорил Шакал и взятые в плен ниг'ассы.

— Мы устроим тебе встречу с Шакалом. А сейчас нужно уходить, — сказал Рейз. — Шайни, мы зададим тебе ряд вопросов. Позже.

— Конечно, — кивнула женщина.

— Ты готова идти или тебе необходимо забрать свои вещи? — осведомился Неон похлопав по загривку тигра, который терся об его ноги.

— Все, что для меня ценное у меня собой, — ответила Шайни. — Остальное могу раздобыть, но главное в этих местах пресная вода. И я знаю, как ее отыскать. Я умею выживать в пустыне.

Неожиданно тигрица замерла и втягивала носом раскаленный воздух, затем зарычала.

— Советую поспешить, — носком сапога Шайни коснулась тела мертвой змеи. — Эти твари скоро еще приползут, почуяв кровь.

— Что за тварь? — спросил Форс, присев возле ошметков змеи.

— Еще одна выведенная мерзость гидрами. Я называю их «удавками».

— Ты с ними уже сталкивалась? — спросил Неон.

— Да. Они ломают ребра сжимая жертву кольцами, заглатывают еще живой, утягивают в пески и замирают, пока еда не переварится.

— Как змеи, — с омерзением проговорил Слеш.

— Они и выведены по образцу местных пресмыкающихся рептилий, — высказала Шайни.

Мужчины выругались, а Рейз перевел взгляд на тигра, — Это не просто обычный зверь, он оборотень.

— Я дала ей имя Нэрри. Я никогда не видела ее в человеческом обличье. Мы месяц вместе блуждаем по пустыне. Думаю, что ее клан уничтожили, а родных убили. Она ведет себя не как хищник, а как обычная домашняя кошка. Я сделала вывод, что тигрица слабоумна.

Мужчины разом поглядели на тигрицу, та валялась на песке вылизывая лапы, а заметив взгляды, легла на спину и громко замурлыкала, затем начала играть со своим хвостом.

— У нее нет течки, но, кажется, она и правда не в своем уме, — подметил Леон повадки оборотницы.

— Боюсь, что она растворилась в звере, — Рейз как никто другой понимал ее.

Тигрица проворно вскочила и заходила вокруг мужчин потираясь о их ноги. Леон присел на корточки перед ней, и та лизнула его в лицо шершавым языком.

— Она больна, потеряла свой разум, — тихо сказала Шайни. — И она со мной. Нэрри не причинит никому вреда. Она безобидна, вы же видите.

— Ручаешься за нее?

— Да, — уверенно смотрела Шайни в глаза командиру. — Ручаюсь как за себя.

— Хорошо, — Рейз взглянул на небо. Солнце находилось в зените. Оно пекло и жарило. В такое время находиться в пустыне опасно. — Уходим, — скомандовал он.

— Думаешь, она — враг? — поравнявшись с Рейзом, тихо спросил его Джинкс.

— Надеюсь, нет. Мы будем за ней присматривать. Шайни — темная лошадка. Пока мы не узнаем, кто она такая, я не смогу позволить ей свободно разгуливать по резервации. Попрошу Лику незаметно воздействовать на нее Даром Зова.

— Но Последние Рожденные не слышат его.

— Вот и проверим для нашего спокойствия. А возможно, ниг'ассы решили попробовать что-то новое и подослали нам шпиона. Мы поручим ее Шакалу. Но она ценна для нас. В этой пустыне Шайни лучше кого бы то ни было знает все маршруты и укрытия, а также, где добыть пресную воду.

Рейз надеялся, что не ошибся в ней. Женщина шла легко и быстро, затем его взгляд прошелся по тигрице, которая не отставала от Шайни. А вот этого нестандартного хищника стоит познакомить с целителем Саливаном. Оборотница могла видеть и знать многое, и кто знает, что именно. Но если бы и видела, то будь Шайни врагом, то не оставила бы свидетельницу в живых.

Спустя пару часов перед ними замаячил отрытый портал, который охранял Шакал, Вэн и Сэйл. Первый отряд вошел друг за другом, и все заметили, как затормозила ошарашенная Шайни перед порталом. Ни слова не говоря, Джинкс вернулся и втянул ее внутрь. Носилки с бесчувственным парнем несли Айс и Неон, они же вместе с Форсом уложили раненого в джикар и поехали в корпус к целителям.

— Шакал?!

— Шайни? — Шакал взял ее за плечи и всматривался в ее лицо, затем прижал к груди. — Ты выжила. А остальные из твоего логова?

— Только я, — всхлипнула она.

Рейз облегченно выдохнул, когда увидел ее истинные эмоции. Шайни не была шпионом ниг'ассов, как он того боялся. Внутреннее чутье и интуиция его не обманывали. Ей можно было верить, такое же чувство он испытал, когда увидел самого Шакала.

— Шакал, — обратился к нему Рейз. — Я поручаю тебе Шайни. Проследи, чтобы она устроилась с комфортом. Сэйл и Вэн будут приставлены в охрану. Парни, — обратился к ним Рейз, — Накормите, выдайте форму, а также позаботьтесь о пропитании для тигрицы. Позже я и Ашар подъедем к вам для разговора. А, кстати, где он?

— В главном здании, — ответил Сэйл.

— Не беспокойся, командир, все будет сделано, — отрапортовал Вэн.

Шакал только сейчас обратил внимание на хищника и присел перед зверем на корточки.

— Здравствуй, — сказал он.

Тигрица потерлась о его ладонь и позволила себя погладить.

— Хорошая девочка.

— Ее зовут Нэрри, — сказала Шайни положив руку на плечо Шакала.

— Ласковая, — улыбался Сэйл, намереваясь погладить тигрицу и та ткнулась мордой в его грудь требуя ласки.

— Ведет себя как обычный зверь, — хмыкнул Вэн.

— Ее бы Саливану показать, — потрепал Сэйл тигрицу.

— Всему свое время, — Рейз кивнул Шакалу. — Ты знаешь, что делать. Буду через пару тройку часов. Прости, Шайни, но за тобой будет круглосуточно приглядывать стража.

— Я понимаю, — чуть улыбнулась она и обняла за талию Шакала крепко к нему прижимаясь. Шакал в ответ обнял за плечи молодую женщину.

— Все хорошо Шайни, ты теперь не одна. Ты в безопасности.

— Главное, что теперь я с тобой.

— Рейз! — на крыльцо вышла Лика и улыбаясь помахала ему рукой, но заметив молодую девушку в объятиях Шакала заинтересовалась. Но только она сделала шаг, как увидела тигра.

— Лика, не бойся, иди сюда, — громко позвал ее Шакал.

Лика настороженно спустилась с крыльца и немного с опаской поглядывала на тигра. Тигрица же, мурлыча, потерлась о ее ноги. Лика улыбнулась и перевела взгляд на молодую женщину.

Обе рассматривали друг друга с любопытством.

— Я Шайни.

— Приятно познакомиться, а я Лика. Ты из последних рожденных? — удивилась она. — Тебя от людей отличает только цвет глаз.

Шакал и Шайни переглянулись.

— Таких как я единицы, — ответила она. — Может быть я осталась одна.

Наклонившись, Шакал увидел, как Шайни напряглась.

— Тебе нечего здесь бояться.

Шайни нервно оглянулась на стражей. Рейз подозвал к себе Лику, и они отошли в сторонку.

— Ты теперь не одинока, Шайни, — тихо сказал Шакал.

— Думаешь, общество незнакомцев поможет? — она склонила голову набок. — Ты все время с людьми, но, чувствую, что все еще одинок.

Шакал почувствовал, как напряглись мышцы, и отстранился.

— Ты не права, Шайни. Здесь я обрел семью. Узнаешь их ближе, то изменишь свое мнение о людях.

— Почему, ну почему королева так с нами поступила, — рыдания были готовы сорваться, но Шайни сдержала себя. — Был момент, когда я не хотела жить.

Шакал прижал девушку к себе.

— Жизнь несправедлива, Шайни. Она нелегка и определенно не для робкого десятка. Предательства, от которых душа кричит так громко, что ты удивляешься, почему никто ее не слышит. В конце концов, все мы одиноки в личном аду. Но в жизни главное простить себя за слабости и совершенные ошибки.

— Скажи, Шакал. Как нам снова обрести мир и покой, когда мы причинили много зла людям? Примут ли они нас?

— Пускай жизнь порой немилосердна, она все же остается самым удивительным в мире подарком. Пока же этот день не наступит, нам стоит не забывать, что «дом» — это не определенное место. Это наше внутреннее чувство. То непостижимое прикосновение, которое зажигает огонь в наших сердцах, сжигая прошлое и боль, пока не оставляет ничего, кроме теплоты. Жар, который растет, когда мы делаем правильные вещи, хотя остальные стремятся нам навредить. Знай, тебе никто не сможет причинить боль, если ты сама этого не позволишь. Важно, что мы ценим других так же, как и себя лично. Мы докажем, что нам стоит доверять и мы имеем право на жизнь в этом мире. Просто верь, Шайни и чувствуй своим сердцем.

Шайни всхлипнула и ответила с насмешкой:

— По твоим словам все так легко.

У Шакала вырвался короткий горький смешок.

— Истина всегда проста, но путь к ней покрыт терном с кучей ловушек. Наши страхи и эмоции затмевают даже самый яркий день и чистейшую правду. Слова ничего не стоят в отличие от действий. Ты не можешь посадить сад, не вскопав почву. И ничто новое не сможет прорасти, пока старое не погибнет. Похорони прошлое, Шайни, чтобы будущее зародилось неоскверненным. Нам не подвластно изменить уже совершенное, но мы можем повлиять на то, что собираемся сделать.

Последние слова намертво запечатлелись в сердце Шайни.

— Я так рада, что нашла тебя.

— И я рад, что ты смогла выжить.

— Я верила, что ты жив, — улыбаясь она подняла голову взглянув в его лицо. — Тебя просто так не убить.

Шакал улыбнулся и вздернул голову, когда к ним подошел Сэйл. Рейз и Лика в это время разговаривали в стороне.

— Поехали, — махнул Сэйл на джикар за калиткой. — Вэл помчался в столовую и на склад за формой. Лика, ты с нами?

— Да, — быстро ответила девушка и улыбнулась Шакалу. — Думаю, что есть бытовые вещи, которые стоит мне, как женщине, рассказать Шайни.

Шакал кивнул, соглашаясь с Ликой и они направились к джикару Сэйла, а тигрица, мягко ступая последовала за ними.

Рейз же, убедившись, что все его распоряжения выполняются, устремился домой, чтобы отмыться от пота, грязи и крови змеи, а затем отыскать в резервации свое маленькое сокровище. На данный момент его волновала лишь его пара. У него есть несколько свободных часов, чтобы провести их с Иви прежде, чем он и Ашар встретятся снова с Шайни и будут решать вопросы ее дальнейшего существования в резервации, а также им предстояло показать тигрицу главному целителю. Но больше всего Рейза волновали знания молодой женщины о тайном пути в Поющих Песках. Что касается раненого парня, то сперва его необходимо вылечить, прежде чем задавать вопросы.

И Рейз подумал, что их лидера ожидает много новостей. Особенно о Лике Вагнер с ее невероятной способностью слышать ящеров, а также подчинять себе их разум. За два месяца Лика показывала результаты все лучше и лучше, правда без открытия портала. Рейз не желал, чтобы Лика снова столкнулась с неким Голосом, который мог подчинить девушку. Для такого столкновения, Рейз и Шакал считали, что Лика еще не готова.

И Рейз улыбнулся, пока все складывалось удачно и в их пользу. У него появилась стойкая уверенность, что они победят проклятых ниг'ассов.

Глава 3

— Черт! — в сотый раз за утро выругалась Иви и снова прицелилась, выпуская стрелы из арбалета по мишеням.

Вот уже на протяжении двух месяцев, она усердно занималась тренировками, справедливо считая, что в предстоящем походе от нее потребуется превосходная меткость. И не только… Иви со всем старанием и ответственностью посвятила себя спортивному образу жизни проводя большую половину дня в спортивном корпусе, где бегала, прыгала, стреляла, лазала по стене и занималась рукопашным боем с парнями, а когда Рейз был свободен, то ее обучал он. Но с ним Иви не могла настроиться на серьезный лад так как все их спортивные состязания заканчивались иного рода — то на мате, то в душевой, то еще в каком укромном месте. Поэтому ее обучал Ашар или Форс. С этими серьезными парнями ее навыки оттачивались, они ее не жалели и обучали с усердием.

Помимо тренировок, Иви работала на складе с подругой, обучала в дневные часы всех желающих языку гидр, проводила время с Ликой, — у девушки все лучше и лучше получалось управлять разумом ящеров, — а все остальное время посвящала мужу.

Муж…

Так необычно и так сладко.

У них были волшебные ночи, и Иви думала, что нет ничего на свете прекраснее этого. Однако ночи, которые последовали за другими, были еще лучше, месяцы шли и супруги становились все созвучнее друг другу, научились отвечать и распознавать желания друг друга. Они стали единым духом и плотью.

Иви боялась сглазить свое собственное счастье и порой думала, что не заслуживает такой любви и преданности. Но вспоминая слова Рейза, она соглашалась с ним, — они связаны друг с другом самой судьбой.

Она стала его женой по обычаю оборотней, но вот свадьбу по человеческим традициям они решили сыграть, когда вернется Кавер и остальные. Ей хотелось пригласить всех!

Все в резервации ждали на днях возвращения их лидера Кавера Старка, и Иви нервничала так как предстояло ему и командирам представить Лику, рассказать о кубе и о пустыне.

Рейз. Он со стражами каждый день уходил в пустыню, и она сильно переживала, но, чтобы не удариться в панику от всяких мысленных ужасов, загружала себя либо работой, либо тренировками.

Вот и в это утро, когда Рейз был на очередной облаве за чешуйчатыми монстрами, Иви изматывала себя на беговой дорожке, а затем на поле по стрельбе. Она стреляла до тех пор, пока не кончились все стрелы. Несколько мишеней оказались утыканы, но ни одна стрела не попала в «яблочко».

— Ну ничего, — проворчала она, — эти мерзкие ящеры настолько огромные, что я точно не промахнусь.

Иви снова вскинула арбалет и внезапно услышала какое-то движение за спиной, но обернуться не успела — чьи-то сильные руки подняли ее вверх, оторвав от земли.

— Умей чувствовать опасность спиной, — шепнул ей голос, и кто-то коснулся губами мочки ее уха.

— Рейз, какого черта?! Я чуть тебя не пристрелила.

— Ну, думаю, до этого бы не дошло, — рассмеялся он и, развернув ее к себе, крепко поцеловал в губы. — Обожаю смотреть, как ты тренируешься, — шепнул он и потянулся к ее груди. — Меня это… возбуждает. Я скучал по тебе.

Иви улыбнулась.

— Тебя не было не так уж и долго, чтобы безумно соскучиться.

— Это были долгие часы без тебя, — проурчал Рейз втягивая аромат своей пары.

— Прекрати! Здесь не место для любовных игр.

— Отчего же? Для любви всегда найдется место, — он опустил Иви на землю и положил руки ей на плечи.

«Слишком хорош!» — в который раз подумала она. Такая обезоруживающая, харизматичная привлекательность уже являлась преступлением. Мужественное лицо, густые отросшие до плеч белые волосы, греховный рот и темные глаза убийцы. Тело его тоже производило неизгладимое впечатление. Да еще эта легкая хрипотца в его голосе… Все вместе действовало совершенно неотразимо.

— А я все думал, куда это ты отправилась. Сразу надо было догадаться. Ты закончила тренировку?

— Нет, — лукаво промурлыкала Иви и набросилась на Рейза, подпитываемая скрытыми эмоциями, бурлящими и гложущими ее изнутри.

Она нацелила удар с разворота ему в голову. Рейз блокировал атаку и отклонился в сторону. Приземлившись, Иви развернулась и быстро нанесла следующий удар. Рейз был гораздо мощнее нее, поэтому нужно было использовать скорость в качестве преимущества.

Ударив его по руке, она с удовлетворением услышала, как он рыкнул, и пнула сбоку в колено. Но Рейз оказался быстрее. Выйдя за пределы удара, он схватил Иви за лодыжку и развернул. Она перекрутилась с переворотом и освободилась от захвата. Затем сделала вид, что хочет напасть, но ушла вниз и сильно ударила ногой.

Но Рейз оказался готов и к этому. Он наклонился и схватил ее за футболку.

Рывком рук Иви освободилась. Рейз снова потянулся к ней, она позволила ему схватить ее за руку, но перекатившись, ушла в сторону.

— А тебя не плохо поднатаскали парни, — проурчал Рейз подкрадываясь к ней с хищной грацией.

Они одновременно сорвались с места. Иви начала серию ударов руками и ногами, но Рейз либо блокировал их, либо уклонялся. Отскочив друг от друга, оба тяжело дышали. Прежде, чем он успел прийти в себя, она сделала два шага и прыгнула в воздух. Удар пришелся в плечо и заставил Рейза попятиться. Тогда Иви сильно ударила его в живот. Проклятье, Рейз высечен словно из камня. Она нацелила удар ему в бок, но он поставил блок предплечьем, вынуждая ее отступить.

Нахмурившись, Иви смотрела на него. Он лишь отражал атаку, но сам не нападал.

— Давай же. Ты ведь способен на большее.

— Я предпочитаю иные игры с тобой.

Они кружили друг напротив друга, и Иви нанесла еще несколько ударов. Когда она попятилась, у нее по венам огнем неслось разочарование.

— Дерись, черт тебя дери! Если бы я хотела подвесную грушу, пошла бы в зал. Форс и Ашар не потакают мне.

Рейз сверкнул глазами.

— Я не сделаю тебе больно.

— Давай же, — поманила его Иви. — Дерись со мной.

Собравшись с силами, она прыгнула на Рейза и врезалась ему в грудь. А он взял и упал. Иви приземлилась сверху и придавила его руки коленями.

Рейз внимательно наблюдал за ней.

— Ты на самом деле хочешь со мной спарринг?

Наклонившись, Иви прикусила его нижнюю губу, вонзаясь в нее зубами.

Он зарычал. Его большое тело под ней напряглось, и Рейз молниеносно припал к ее губам. Соприкосновение напоминало взрыв. Поцелуй не был легким, в нем не было ничего нежного или любящего. Он был жестоким, грубым и прекрасным. Рейз гладил языком ее язык, и она делала то же самое, постанывая ему в рот.

Подавшись назад, Иви услышала, как он рыкнул в знак протеста.

— Душ, — прохрипел он.

Иви вскочила и сорвалась с места. Вбежав в душевую, она скинула с себя одежду и не успев вбежать в кабинку уже была прижата к стене. А сверху полилась теплая вода.

Она опиралась ладонями на твердые плоские камни душевой кабины. Рейз сзади впивался сильными пальцами ей в ягодицы, проталкивая в нее свой член. Запрокинув голову, она чувствовала, как внизу живота завязывается огненный обжигающий узел.

Рейз застонал, запустив пальцы ей в волосы.

Он не был послушным любовником.

— Иви.

Лишь ее имя. Одно слово.

— Сладкая моя, — он вышел и тут же толкнулся обратно. — Как же хорошо. Ты такая тесная и такая теплая.

Иви застонала, когда Рейз начал двигаться в устойчивом ритме, она чувствовала лишь огненную бурю желания, где не было место ни для чего, кроме Рейза.

— Да, — прошептала она с придыханием, чувствуя приближение разрядки — мощнейшего оргазма, грозящего причинить боль избытком наслаждения. Она выгнулась дугой, и ее затрясло.

Рейз стиснул зубы, стараясь продержаться так долго, как только сможет. Когда Иви, обессилев, упала ему на грудь, у него лопнула последняя тонкая нить самоконтроля, и он начал вбиваться в нее. С одним заключительным толчком он замер глубоко в теле своей пары и напрягся, его пальцы сжались крепче в волосах Иви и ее оглушил звериный рык полный торжества, облегчения и мучительного блаженства, когда он излился в нее.

Рейз крепко обнял ее, и они оба тяжело дышали. Несколько минут так и стояли под теплым душем-водопадом ни слова не говоря. Когда Иви пришла в себя, то повернулась в его руках и пристав на цыпочки подставила губы для поцелуя, чем Рейз незамедлительно и воспользовался. Сильными руками он схватил ее и приподнял. Она обвила его талию ногами, а когда коснулась его плеч, то поняла, что он избавился от части острой напряженности, которую скрывал от нее.

— Полегчало? — спросила Иви заглядывая в его темные глаза.

— Иногда меня пугает твоя проницательность, — он провел пальцем по ее губам, очертил линию скул.

— Я тебя чувствую, — прошептала Иви. — Расскажи, что случилось в пустыне?

Рейз не выпуская Иви из рук, сел на скамью.

— Мы не поймали ни одного ящера, но нашли еле живого парня, над которым издевались эти уроды. Сейчас он в лазарете. Еще мы встретили молодую женщину из последних рожденных. Ее зовут Шайни, и она знакома с Шакалом. Проживать она станет в доме у пруда, где раньше жил Шакал. Ее будут сторожить Вэн и Сэйл. С ними сейчас Лика.

— О, вот так новости, — озадачилась Иви. — Я хочу познакомиться с ней.

— С ней оборотень. Тигрица. Но она не перекидывается в человека.

— Почему?

— Шайни не знает, а я думаю, что тигрица застряла между оборотом. Она ведет себя, как домашняя кошка, слишком миролюбивая и ласковая. Не типично для чистокровной оборотницы.

— Это печально, — сказала Иви. Она еще ярко и четко помнила, как недавно переживала за Рейза, когда он сперва обернулся в волка, а потом пришлось его вытаскивать обратно в человека. И она очень боялась, что он застрянет и потеряется в своем звере.

— Шайни говорит, что тигрица не в себе.

— Ее не только с Саливаном нужно познакомить, но и с Чиаррой, — высказала Иви. — Именно Чиарра, а не Саливан сможет найти с оборотницей звериный язык. Ведь они обе из семейства кошачьих. А главный целитель — волк.

Рейз на секунду задумался, — А ты права. Когда встретишься с подругой, то расскажи ей о Нэрри.

— Нэрри?

— Это имя ей дала Шайни. Они встретились в пустыне.

— А при каких обстоятельствах вы столкнулись с Шайни? — озадачилась Иви. И Рейз тут же ей все рассказал.

Иви сперва замерла, затем побледнела и часто задышала.

— Если бы не она, то вас бы… то тебя… змеи… боже…

— Не нервничай, конфетка, — и Рейз быстро бросился в душ, включил холодную воду, чтобы привести Иви в чувство. Она завизжала, а потом вцепилась в него мертвой хваткой мелко дрожа.

Рейз вынес ее из душевой и замотал в большое полотенце.

— Я жив. Я с тобой.

— Я в порядке, — проворчала она и тихо злилась на его метод. Но именно такой способ всегда приводил ее в чувство.

Иви начала приходить в себя и снова внимательно присмотрелась к Рейзу.

— И все же… что же именно тебя угнетает?

Рейз с секунду помолчал, прежде чем ответить.

— Тот парень... избитый и униженный, он сражался с ящерами один против пятерых, и не сломался. Его сила духа крепка. Настолько, что не сдался.

— И ты восхитился им, — Иви нежно провела рукой по его щеке. — Он напомнил тебе себя, когда ты был в плену?

Рейз слегка улыбнулся.

— Я хочу, чтобы он выжил.

— Он выживет, потому что им займется сам Саливан, а он у нас волшебник.

Рейз с нежностью смотрел на жену.

— Заешь, я часто вспоминаю тот момент, как встретил тебя в логове, как… в ярости чуть не сделал с тобой все те вещи, которые хотел сделать. Я до сих пор иногда просыпаюсь в поту, представляя себе ужасные последствия, которые бы произошли, если бы гнев взял верх надо мной. Я чуть не убил тебя. Ты — моя жизнь. Я потерял бы тебя навсегда.

— Я рада, что ты тогда восстановил контроль над своими эмоциями и не задушил меня, — Иви крепко его обняла, целуя в грудь в районе сердца.

Рейз поднес к губам ее руку и поцеловал безымянный палец с резным золотым кольцом.

— Я люблю тебя, Иви! — и в его глазах светилась любовь, глубокая, бескрайняя, как океан.

Щеки ее чуть зарделись.

«Как мгновенно она на все реагирует, — подумал Рейз. — Наверное, она даже не задумывается о том, какая у нее тонкая душа и нежное сердце».

Он погладил ее по щеке, — Иветта. Моя Иви…

Ее захлестнула волна любви и нежности.

— Я люблю тебя, — она потянулась и поцеловала его в губы. — Ты мой Рейз.

«Жена. Пара», — с замиранием сердца снова подумала Иви. Да, трудно привыкнуть к тому, что она теперь жена парня с другого мира, да еще и оборотня.

— Итак, моя неординарная личность, — сказала она, кокетливо наклонив голову, — что ты собираешься делать со своей молодой красавицей женой?

Рейз плотоядно облизнулся и шагнул к ней.

— О? — у Иви подпрыгнуло сердце. — И что же ты задумал?

— Лучше не буду рассказывать, пожалуй, я не стану этого объяснять, а просто покажу. Лучше времени не терять…

Они быстро оделись, а потом Рейз подхватил ее на руки, вынес из здания, усадил в кармобиль и рванул в их дом у озера.

Иви даже опомниться не успела, как оказалась уже голой в их темной спальне.

— Слушай, за последние два месяца я и глазом не успеваю моргнуть, как ты меня раздеваешь!

Улыбка Рейза сводила ее с ума.

— Это одна из самых сладостных привилегий мужа, — ответил он. — Ты что-то имеешь против?

Муж… Иви до сих пор не верила, услышав это слово. Неужели она когда-нибудь к этому привыкнет?

— Ты умеешь сделать меня счастливой.

— У меня для тебя кое-что есть.

Пока она переваривала это сообщение, он встал и подошел к шкафчику с зеркальной дверцей, стоявшему между двумя креслами. Затем вернулся и уселся рядом с ней протягивая футляр.

— Открой, пожалуйста.

Иви с волнением взглянула на обтянутую бархатом коробочку.

— Ты меня завалил ими.

— Знаю. Подарки тебя смущают, — понимающе усмехнулся Рейз. — Может, именно поэтому мне и нравится их тебе дарить.

Иви решила, что там какая-нибудь драгоценность. Рейз без конца дарил ей роскошные украшения, но, открыв коробочку, она с удивлением увидела скромный стеклянный цветок.

— Что это?

— Веттака. Мне Шакал рассказал об этом цветке. Но, к сожалению, цветок умирает, когда его срываешь, поэтому я заказал для тебя из стекла с агарными камнями внутри. Он может светиться в темноте.

— О Боже, Рейз!!! — Иви растроганно взяла цветок в руки.

— Я очень хотел подарить тебе этот цветок. Как напоминание о том, что есть вещи, над которыми время не властно.

Иви внимательно взглянула на Рейза. Оба они прошли через тяжкие испытания и сумели выжить. Обстоятельства, столкнувшие их, были трагичны, но они и это преодолели. Шли разными путями — и вышли на одну дорогу.

«Кое над чем время действительно не властно, — подумала она. — Например, над любовью…».

— Иди ко мне, — Иви отложила цветок и протянула руки. Рейз мгновенно оказался на ней.

— У нас впереди еще несколько часов, — и он снова стал ее целовать.

— По-моему, мы просто сошли с ума, — пробормотала Иви. — Мы друг друга до смерти замучаем.

— Значит, нас ждет счастливая смерть, — усмехнулся он и занялся любовью со своей парой.

Глава 4

Несколько часов спустя Иви вместе с Рейзом поехала к бывшему дому Шакала, чтобы познакомиться с Шайни.

Ну что могла сказать Иви, когда ее представили молодой женщине… Шайни была скупа на общение, насторожена, отвечала охотно на вопросы, была предельно доброжелательна, в меру любознательна и знала границы, что спрашивать, а где смолчать.

Иви понимала, что девушка испытывала дискомфорт от пристального внимания к своей персоне и часто поглядывала на Шакала безмолвно моля о поддержке. Да и после выживания в пустыне и сражений, она очень устала. А тут все чужое, новые правила, инструкции и очень много знакомств. Иветта очень хорошо представляла, что сейчас чувствовала Шайни, хотя виду та не подавала, поэтому молодая женщина практически приклеилась к Шакалу и отрицательно замотала головой, когда Иви ей предложила посидеть у воды.

А Рейз, Ашар и даже Шакал, не подозревали о состоянии Шайни, они увлеченно обсуждали вечернюю вылазку в пустыню расстелив на столе карту. Они настолько увлеклись рассуждениями и составлением плана, что Иви махнув рукой ушла к пруду, где наблюдала за тигрицей. Та нежилась на солнце и кувыркалась в траве, иногда лапой водила по водной глади и смешно фыркала. Тигрица была настолько милой и небольшой, что казалось, это не хищник, а просто домашняя, большая, полосатая рыжая кошечка. Иви про себя назвала ее Рыжулей.

— Что ты думаешь о них? — Лика уселась на траву рядом с подругой.

— Мне Шайни понравилась. Я не вижу в ней угрозы и, что она способна предать.

— Она одинока и напугана, — тихо сказала Лика.

— А еще она воин, таким как она приходится выживать, вечно скрываться не только от людей, но и от своих. Она привыкла к такому образу жизни и сейчас для нее все кажется не реальным. Ей предстоит долгая адаптация у нас так как она не в родной стихии.

— Ей поможет Шакал. Я узнала, что Шайни с детства знакома с ним, а потом ее отправили на восток. Но они поддерживали связь друг с другом.

— Думаешь их связывает больше, чем дружба?

— Не уверена, — медленно проговорила Лика. — У них такие отношения словно бы они брат и сестра. По крайней мере я не увидела ничего, что указывало бы на то, что они бывшие любовники. Это удивительно, но их связь глубока, хотя гидры или гибриды не испытывают привязанностей.

— Шайни не ведет себя как главная самка. Ведь у них матриархат. Она более покладистая.

— Совсем как человек, — шептались девушки, хотя сидели они на приличном расстоянии от остальных. — Иви, — прошептала Лика, — я попробовала воздействовать на нее Зовом. Меня Рейз попросил.

Иви резко перевела на подругу взгляд: — И?

— Не получилось. Последние Рожденные и правда не слышат Зова и не поддаются ему.

— Шакал ей говорил о твоей способности?

— Нет. Эта тема пока табу, как и твое знание их языка. Шайни все же чужая. Но сегодня Рейз хочет совершить вечернюю вылазку. Шайни знает где гидры устраивают привал и меня берут с собой.

— Зачем?! — забеспокоилась Иви.

— Я с расстояния попробую воздействовать на ящеров.

— Но как же Голос?

— Со мной будет Шакал, он как щит для меня. Я словно под куполом. Скажи, что классная идея возникла у Рейза? Это же какая практика! — неизвестно чему радовалась Лика, а вот Иви загрустила.

Снова вылазка, снова монстры, змеи, ящеры и спать ей сегодня одной в постели, хотя спать она точно не будет, а просидит в кресле у окна в ожидании.

— Лика, я все равно не могу понять, как ты применяешь Зов?

— Теперь-то я понимаю, — оживилась девушка, — попробую тебе объяснить. Я словно впадаю в транс и вижу серые тонкие туманные нити и вот эти нити сплетаются в петли, как в ловушки. И когда я пользуюсь Зовом, то ловлю в эти петли разум ящеров. Понимаешь?

— Не совсем, — покачала Иви головой. — Мне сразу же видится вязание и петельки, — прыснула она со смеху.

— Ну представь, что я рыбак и закинула сеть, рыбки пойманы и они все мои.

— Ааа... - протянула Иви все равно не понимая всей тонкости Дара Зова.

— Но, чтобы сплести и завязать на себя их разумы, нужна постоянная практика. Когда я вхожу в ментальное поле, то вижу уже плетение паутины и наблюдаю словно со стороны. Это плетение не мое, а королевы и, если я задену или захочу разорвать, то она тут же поймет.

— Она и так поняла, ты же столько ящеров подчинила и сплела свою сеть.

— Но они все умерли. А тут их будет много.

— И благодаря Шакалу, королева тебя не обнаружит.

— Да, — кивнула Лика.

— И что ты сделаешь с теми, кого оплетешь?

— Ну, послать их убить королеву не получится, она перетянет сеть на себя, но… — мстительно улыбнулась Лика, — я устрою шоу, где они сами себе сделают харакири.

— Ты кровожадная, — усмехнулась Иви. — Смотри не втянись в это.

— У меня есть Шакал, — выразительно, даже торжественно произнесла Лика.

— Что-то я только и слышу «Шакал да Шакал»…

Лика улыбнулась и посмотрела на причину их беседы поймав его алый внимательный взгляд. Затем он обратил внимание на то, что говорила Шайни показывая пальцем на карту, которую мужчины разложили на столе.

— Ты и Шакал сблизились? — осторожно спросила Иви, она уже два месяца хотела узнать у Лики об их отношениях, но все не было времени. — Ты прекратила его бояться?

— Мы подружились, — отвела она глаза. — Я больше не вижу в нем… отталкивающего серокожего парня с ужасной когтистой рукой. С ним мне спокойно, я под защитой.

— Ммм… — протянула Иви.

— Что «ммм» — передразнила ее Лика. — Хочешь узнать привлекает ли он меня, как мужчина?

— А разве нет? — улыбнулась Иви.

Лика слегка смутилась и опустила ресницы.

— Мне Шакал нравится, но только как друг.

Иви подвинулась к подруге вплотную, зашептав на ухо: — А он не смотрит на тебя как на друга.

Лика также тихо зашептала Иви на ухо:

— Он видит во мне лишь уникальную женщину с даром. Ту, которая способна помочь его народу, я для него в некотором роде священный символ, как путь в свободе. И больше ничего. Так что прекрати видеть то, чего нет и быть не может. Шакал никогда даже намеком не показывал мне, что я его интересую как женщина.

Иви почему-то не могла в это поверить, потому как ловила взгляды Шакала, когда он смотрел на Лику. Порой такие взгляды трудно контролировать. Иви казалось, что он относится к ее подруге больше, чем просто к другу или к средству в достижении своих целей. Но опять-таки, Иви прекрасно знала, что Шакал не так прост. Благороден — да. Честен — да. Справедлив — да. Но также скрытен и опасен. Но она свято верила, что в отношении Лики у него были светлые и чистые намерения.

— Пусть и так, — вслух сказала она, — но ты для него дорога и не только как священный символ Свободы. Только и ты будь с ним честна, не используй его и не притворяйся с ним. Боюсь, что он тебя не простит и ты потеряешь свой щит.

— Я не предам его, — Лика вновь оглянулась на группу мужчин, но тут же быстро отвернулась. — Я привыкаю к нему, он всегда рядом или за спиной. Я настолько привыкла, что чувствую холод и пустоту, когда его нет. Это зависимость? — девушка серьезно посмотрела на Иви.

— Время покажет, — улыбнулась Иви и тут же с нотками любопытства прошептала: — А может тебе нравится Ашар?

— Ашар потрясающе красивый мужчина, я бы сравнила его с Ангелом Небесными. Даже не так — с Падшим Ангелом. Он греховно красив и сексуален.

— Ага… — пожурила Иви подругу и Лика засмеялась.

— Но увы… снова тебя разочарую, — и прижалась к уху Иви: — На Ашара можно смотреть вечно, как на огонь и воду, упиваться его красотой, но лично меня волнует другой типаж.

— Какой? — отстранилась от подруги Иви.

— Не скажу, — показала ей язык Лика.

— Нахалка, — рассмеялась Иветта.

Девушки дружно перевели взгляд на тигрицу.

— Она как дите малое, — высказала Лика.

— Думаю, что ей поможет Чиарра, она же чистокровная пантера.

— Но Нэрри тигрица.

— Но обе же из семейства кошачьих.

— Мне вот интересно, какая она в человеческом обличье? — задумчиво проговорила Лика.

— Будем надеться, что разумная, а не душевнобольная, — и Иви с улыбкой посмотрела на оборотницу. — Но она милая, правда?

— Просто ты воспринимаешь ее как обычную кошку.

Девушки подошли к тигрице, и каждая принялась ее почесывать, нахваливать и даже целовать.

— Это все же хищник, — раздался рядом голос Ашара. Он присел на корточки и протянул руку. Тигрица уткнулась в его ладонь и начала вылизывать шершавым языком, затем замерла, зажмурилась и замурлыкала как трактор.

— Да ты понравился ей, Ашар! — вскликнула Лика. — Она посчитала тебя очень вкусным, — рассмеялись девушки.

— Но я не съедобен, — чуть улыбнулся Ашар рассматривая тигрицу.

— Красавица, — пропела Иви наглаживая ее.

— Завтра во второй половине дня приезжает Кавер.

Иви и Лика переглянулись, обе прекратили гладить Нэрри.

— Вот и закончатся спокойные дни, — прошептала Иви.

— Это всего лишь иллюзия спокойствия, — сказал Ашар. — Пора действовать и принимать решения. Шайни превосходный проводник в пустыне, скорее всего мы осуществим тот план, что задумали.

— Убить королеву? — прошептала Лика.

— Да, — кивнул Ашар. — И будь готова сегодня на вечернюю вылазку. Иду и я тоже.

Ашар вернулся к группе что-то бурно обсуждающей, а Иви и Лика сидели молча у пруда думая каждая о своем.

Иви снова перевела взгляд на тигрицу, затем вспомнила, что через полчаса должна быть на складе. Сегодня привозили большую партию текстиля и Чиарра просила ей помочь.

— Ох ты, опаздываю, — вскочила она и бросилась к Рейзу, чтобы поставить в известность о своих планах.

Ее муж быстро распорядился, чтобы Иви отвез Вэн. Сам Рейз не мог сейчас отлучиться от важного разговора, а еще подъехали парни первого отряда. Их тут же известили, что ожидается повторная вечерняя вылазка в пустыню. Лику мужчины втянули в разговор, и девушка молча слушала их наставления. Шайни выглядела озадаченной, почему с ними идет Лика, но воздерживалась от вопросов, не проявляя явного любопытства.

Иви же рванула на склад, но там не нашла Чиарру, страж что дежурил в здании сказал, что она уехала в корпус целителей отвозить партию медикаментов, что пришли со столицы. Иви попросила Вэна отвезти ее в корпус целителей, надеясь, что застанет Чиарру и они не разминутся. Иветта планировала переговорить с подругой и Саливаном о тигрице. Почему-то судьба несчастной оборотницы была небезразлична ей, может из-за того, что она знала, что пережил Рейз заключенный в теле волка и чувствовала сострадание, а может она настолько ей понравилась, что Иви хотелось ей помочь. Ну как можно было остаться безучастной, когда Нэрри такая милая и ласковая. А может все оттого, что Иви была настолько счастлива, что хотела, чтобы все вокруг были полны позитива. А про подруг и говорить было нечего. Иви мечтала, чтобы Чиарра и Лика обрели тоже счастье. К примеру, Лика… она могла бы составить пару Шакалу, или Слешу, даже Форс на нее заинтересованно поглядывал. А Чиарра… ох подруженька. Иви наблюдала за ней и Айсом, и все больше склонялась к тому, что эти двое были небезразличны друг другу. И в тоже время стоило ей упомянуть при подруге его имя, как Чиарра даже слышать не желала. Она тут же заводилась и сыпала проклятиями. В общем Чиарра на дух не переносила Айса Кридана, а с недавних пор Иви обнаружила, что и сам Айс холодно отзывался о ее подруге и избегал с ней всяческих встреч.

Как только Иви вошла в корпус целителей и поинтересовалась на посту, не приезжала ли Чиарра, то ей тут же сообщили, что она, главный целитель Саливан и его помощница Маэтта были заняты, а когда освободятся — неизвестно. И Иви приняла решение, что пока их дожидается, то взглянет на того парня, которым восхитился Рейз.

Она узнала на посту, где палата новенького и бодренько пошла по коридору. У нужной двери дежурил страж.

— К нему можно?

Страж пожал печами: — К нему никто не заходил кроме главного целителя.

— Я проведаю его?

— Проходите, Иви. Вам уж точно можно.

— Спасибо, — улыбнулась она и вошла внутрь, тихонько прикрыв дверь.

Парень лежал на койке полностью перебинтованный, переломанные пальцы рук в лубках, и его даже приковали, чтобы он не дергался, ведь пробудившись он запаникует, захочет подняться, а рядом никого. Иви не знала дежурили ли у его постели младшие целители, служившие в корпусе, как медсестры и санитары.

Иви подошла к его койке и осторожно приподняла легкое одеяло.

И ужаснулась. Даже на участках, где не было бинтов, были видны жуткие черные синяки. Кровоподтеки уродливыми тенями ползли по его телу. Синяки от ударов тупыми предметами покрывали мышцы живота, словно его много раз били или пинали. Его тело выглядело так, словно его разжевал беззубый великан.

— Боже и он после всего этого еще жив?

Иви склонилась над ним, его голова была перебинтована, глаза опухли, как и лицо, она даже не могла описать внешность парня.

— Бедный, — прошептала она. Но тут же заметила, что его глазные яблоки под плотно закрытыми веками пришли в движение. Иви обрадованно улыбнулась. Он реагирует на звуки. Это очень хорошо. По крайней мере, он не растение.

— Выздоравливай. Я потом еще тебя навещу.

В палату вошел младший целитель, поздоровался с Иви и принялся готовить укрепляющие лекарства, которые необходимо было влить в рот парня.

Иви покинула больного и вышла из корпуса, где и увидела у кармобиля Чиарру.

— Тебе еще нужна моя помощь? — спросила она подругу.

— О! Иви! Конечно. Пришла большая партия постельного белья. Нужно все рассортировать по размерам и принадлежностям. Я умаялась, столько заказов. Скорее бы Кайли приехала, я даже за эти месяцы в клуб ни разу не сходила. А еще мне поручено выдать форму и одежду новенькой девушке. Кто она, знаешь?

— По дороге на склад все тебе расскажу и мне нужна твоя помощь.

— Даже так?! — оживилась Чиарра, она страсть как любила новости, тайны и сплетни.

И пока девушки ехали до склада Иви все подруге и рассказала. Даже про вечернюю вылазку в пустыню.

— Я помогу тигрице, — твердо сказала Чиарра. — Займемся ею как раз тогда, когда твой драгоценный муж уйдет на очередную вылазу, а то знаю я тебя, опять скосит хандра, бессонная ночь, а за этим последует раздражительность, ночное обжорство, а самое страшное это волосы... они могут потускнеть, иногда даже начинают выпадать, а глаза будут слезиться и краснеть…

— Прекрати! Я все поняла, главное, это выпадение волос… — замахала руками Иви.

Чиарра рассмеялась. Иви потрясла волосами, девушки смеясь отвлеклись и тут… БАЦ!

— О, черт, — прошептала Иви, чувствуя, как отливает от лица кровь. — Кажется мы кого-то сбили.

— Дерьмо! — выругалась Чиарра и выбежала из кармобиля.

На земле лежал пластом руки в стороны Айс Кридан.

— Вот же я попала, — пробормотала Чиарра.

— Айс, — присела рядом с ним на корточки Иви. — Ты живой?

Тот молчал.

Иви его слегка потрясла, но он не проявлял никаких признаков жизни.

— Прекрати претворяться, — фыркнула Чиарра, — удар не был таким, чтобы тебе вышибло мозги. И ты полукровка, на тебе все быстро заживет.

— Может он сильно ударился головой? — предположила Иви.

Чиарра посмотрела на подругу с видом полнейшего безразличия. Выражение ее лица было настолько презрительным и насмешливым, что у Иви не осталось никаких сомнений: Чиарра была рада как маленькая девочка, которой подарили большой кремовый торт.

— А давай его в лесу закопаем? — предложила Чиарра и тут блондин распахнул глаза.

— Ты так спокойно об этом говоришь... - прохрипел он.

— Это шок. Потом меня накроет депрессия, — съязвила она.

— Всегда знал, что ты зловредная и кровожадная, совершенно безнравственная, нет в тебе сострадания.

Чиарра хмыкнула.

— Я же говорила, что он притворяется.

— Просто я хотел услышать, как вы беспокоитесь обо мне.

— Ну и шуточки у тебя, Айс, — возмутилась Иви.

— Ты придурок Кридан, — зашипела Чиарра.

— Нет, — поцокал он языком продолжая валяться на земле. — Я дьявольски красивый, остроумный, талантливый мужчина, который имел несчастье быть сбитым твоим кармобилем.

Чиарра аж на месте подскочила от возмущения.

— В следующий раз следи за дорогой и будь внимательна, — назидательно сказал он, вот именно этот его тон Чиарру и бесил. — И не отвлекайся. А может ты на меня засмотрелась?

Все.

Чиарра затаила дыхание, набрала в грудь воздуха. В ее голове творилось что-то страшное.

Иви немного отошла в сторонку уже зная, что за этим последует. Могло дойти даже и до рукоприкладства.

— А может ты специально бросился под колеса моего кармобиля? — елейным голоском промурлыкала она.

«Это плохой признак, когда подруженька вот так говорит», — Иви сделала еще шажочек в сторону.

— Знаешь, кошечка… — внезапно Айс одним движением поднялся и оказался прямо перед Чиаррой, — … мне делать нечего? Да я когда тебя вижу за километры обхожу. Ты же неуравновешенная языкатая мегера.

Чиарра сузила глаза, а Айс повернулся к ним спиной, чтобы уйти.

— Айс! — вскричала Иви.

Девушки смотрели как на белых волосах парня проступало кровавое пятно.

— Ой, — тихо выдохнула Чиарра. — Я и правда его сбила.

Иви окинула Айса сожалеющим взглядом: — Нам ужасно жаль, — проговорила она. — Просто страшно подумать, что мы с тобой сотворили!

Айс перевел с одной взгляд на вторую и провел пятерней по затылку. Посмотрев на пальцы, он увидел кровь.

— С ящерами столько проблем нет, как с вами.

Чиарра открыла рот, явно желая возразить, но почему-то передумала, поспешно сжала губы и пожала плечами в молчаливом извинении.

— Тебе надо к целителям.

— Да ну! — Айс встал напротив Чиарры сложив руки на мускулистой груди. — Я переговорю с Ашаром и тебя ждет наказание. Он же предупреждал тебя не гонять, ты же его самого чуть не сбила. Он изымет у тебя скоростной кармобиль, а там не за горами и лишние на вождение. У тебя на сколько я слышал последнее предупреждение. Но самое главное, что в первую очередь ты себя подвергаешь опасности.

— Ты не посмеешь…

— Я?! — Айс весь лучился.

— Даже для тебя это мелко ябедничать.

— Ты реально меня сбила, кошечка. Погляди на мою голову… она вся в крови… ой… моя голова… — схватился Айс за затылок. — Там шишка величиной с гору.

— Шут гороховый, — проворчала девушка.

— А может ты увидела меня и специально наехала?

— Неправда! — закричала Чиарра.

— Хорошо, — Айс вплотную к ней подошел и слегка наклонил голову. Легкая улыбка тронула его губы и тут же исчезла. — Считай я все забыл, если лично обработаешь рану и смоешь с волос кровь. В общем, будешь для меня целительницей. Ну… — помахал он окровавленной рукой перед ее лицом.

— У тебя нет оснований выглядеть таким самодовольным, — проскрежетала зубами Чиарра. Иви же с невозмутимым лицом молча наблюдала. Такие сцены между ними ей приходилось видеть не в первый раз. Тут требовалось терпение и не лезть.

— Похоже, мы обречены терпеть друг друга, — учтиво улыбнулся Айс.

Последовала неловкая свинцово-тяжелая пауза, продлившаяся чуточку дольше положенного. Пришлось исправлять положение.

— Соглашайся, — пихнула Иви подругу в бок сдерживая улыбку.

Чиарра и Айс смотрели друг на друга, как враги на поле боя.

— Хорошо, — выдавила она, выразительно закатив глаза, затем уронила руки и вздохнула, растеряв всю свою воинственность.

— Вот! Разум потихоньку возвращается. А то я уж думал, придется довольствоваться только внешними данными.

— Я его убью! — зажмурилась Чиарра сжав руки в кулаки.

Айс довольный уселся в кармобиль и вольготно устроился на задней сиденье.

— Не запачкай мне сиденье, — огрызнулась Чиарра дернув за рычаг.

— Куда повезешь меня лечить?

— В морг, — съерничала она.

— На склад, — тут же сказала Иви, — там у нас есть аптечка и все необходимое.

— Ничего не скажешь, волнующее времяпрепровождение, — пробормотал Айс.

— Погребальный костер по тебе тоскует, — Чиарра довольно резко крутанула руль.

— Только с тобой ведьма, — не остался в словесном долгу Айс.

— Поверь, меня уже загрызла совесть, — съязвила она.

— Значит не все с тобой потеряно, ты еще способна на сопереживание и доброту…

— Ох, Айс, — также любезно проговорила Чиарра, — я знаю, что мне нет прощения, это полностью моя вина, ты совершенно спокойно можешь просто высадиться из моего кармоблия и забыть о моем существовании...

— О твоем существовании невозможно забыть, ты о нем вечно напоминаешь.

Иви услышала шипение подруги и тихий смешок Айса. Если Чиарра злилась, то Айс явно развлекался.

Пять минут они ехали в полном тяжелом молчании, Чиарра удачно вписалась между двух кармобилей, оттуда ей помахали парни. Она немного с ними пококетничала и повернула налево.

— Сплошная тоска, — вздохнул блондин.

Чиарра выразительно закатила глаза.

— Как твоя голова? Болит? — елейно поинтересовалась она.

— Спасибо, что поинтересовалась о моем самочувствии. Уже лучше, благодарю тебя, просто низкий тебе поклон. Десять минут назад я был в отчаянии, сейчас легче. Но я могу получить осложнения.

— У тебя скорее всего шишка, а раз течет кровь, значит глубокая рана, будет заражение. Придется промыть ее, но как я это сделаю с твоей густой блондинистой шевелюрой? — Чиарра притворно мило продолжила дальше: — Скорее всего придется сбрить часть волос на затылке.

— Даже не думай об этом, — проскрежетал зубами Айс, — посмеешь напакостить и поверь, я тебе жизни не дам, моя кошечка.

— Не смей говорить мне «моя кошечка», — зашипела Чиарра.

— Не отвлекайся от дороги, а то еще кого-нибудь собьешь.

Все же Чиарра нашла в себе силы смолчать и всю дорогу до склада троица ехала в ужасно напряженной, практически трескавшей по швам обстановке. Иви крутила головой и поглядывала то на подругу, то на Айса. Мужчина веселясь ей подмигивал, а Чиарра метала гром и молнии, правда это выражалось тем, что она со всей силой сжимала руль и была напряжена.

— Я чувствую запах агрессии и безысходности, — чуть ли не проурчал Айс и выругался, когда кармобиль резко затормозил. Да так, что он чуть не ударился лицом о переднее сиденье.

Припарковавшись у склада, они быстрым шагом вошли внутрь. Иви усадила Айса на стул, а Чиарра притащила таз с водой, коробку с лекарствами, бинтами и мазями.

Иви решила заняться поручением подруги и оставила их наедине. Ей безумно хотелось подсмотреть и подслушать за ними, но Иветта помнила про чуткий и острый слух полукровок и оборотней, а также она не хотела вмешиваться и быть свидетелем драмы.

Час спустя, когда она закончила раскладывать по отсекам и полкам новое упакованное постельное белье по цветам и размерам, то увидела, что подруга одна и что-то записывала в большую тетрадь сидя за рабочим столом.

— И где Айс?

— Ушел забинтованный и обработанный, а вернее сбежал.

— Надеюсь, ты ничего ему не сделала?

— Я была самой лучшей молчаливой целительницей и не велась на его провокации, — лукаво проговорила Чиарра закрывая тетрадь. Весь ее вид выражал довольство.

— Так-так… рассказывай…

— А нечего рассказывать. Я оказала ему помощь и отправила на службу. Он ждал от меня пакости, но я проявила выдержку и благоразумие. Первое — я не могу потерять скоростной кармобиль, я его два месяца у Ашара выбивала, а во-вторых, я потом от блондина не отделаюсь. Так что повод я ему не дала. Я умница?

Иви улыбаясь подсела к подруге.

— Ну согласись, Айс потрясающий. Он красивый, обаятельный, веселый, невозможный, непредсказуемый... Он — совершенство. И еще — он мужчина. Сильный, властный, привыкший брать от жизни все, что ему захочется. Подумай о бурном и необузданном сексе с таким мужчиной. Ты уже больше двух месяцев ни с кем не встречалась. А Айс тебя заводит.

— Иви… как ты там говоришь? Иди к черту? — вскипела Чиарра. — Я просто его хочу убить. Тихо. Молча. С удовольствием.

— Ну-ну, — пропела Иви и звонко рассмеялась, взглянув на хорошенькую и недовольную мордашку подруги.

— Лучше поехали знакомиться с тигрицей, — в итоге проворчала Чиарра.

— Но сперва я заскочу домой и поужинаю с Рейзом, затем я должна напутствовать и проводить его, — вспомнив о предстоящей вылазке в злачное место настроение у Иви тут же испортилось.

— Смотри не перестарайся напутствовать, — хмыкнула Чиарра.

— Просто тебе не за кого переживать, — поддела ее Иви. — Вот обретешь пару, и я на тебя посмотрю.

— Сплюнь, — рыкнула девушка и подруги договорились встретиться у дома Шакала после ужина. На этом и распрощались.

Глава 5

ОНА ВИДЕЛА ЧУДОВИЩЕ.

Лика поглубже запрятала страх и постаралась успокоиться, делая размеренные вдохи и выдохи.

Как такое могло произойти? Она же не дотрагивалась до куба, ни капала на него кровью, а просто сидела одна в комнате и медитировала перед первым своим походом в пустыню. Обычная практика, которой ее учил Шакал и Ашар. Она уже со знанием дела входила в транс и знала, как выглядит ментальное поле ящеров. На данный момент подопытного не было, чтобы попрактиковаться, но Лика научилась входить и в свое сознание, чтобы раздвигать границы своего Дара и контролировать некоторые техники для силы воли.

Она помнила, что нырнула в самую глубину подсознания, а потом каким-то образом ее затянуло еще глубже. Вокруг бешеным калейдоскопом замелькали пятна, а голоса шептали и шептали, лезли в уши, очень скоро захотелось заткнуть уши, но это было невозможно. Не было ощущения ни рук, ни самих ушей.

Но это неудобство оказалось лишь цветочками.

Когда голоса начали ускоряться, Лику понесло в цветном пространстве с безумной скоростью, и голоса просто-напросто слились в одно назойливо-острое, болезненное для слуха зудение. Как у туч мелких болотных насекомых. А потом она шла по незнакомой территории и увидела плетения из множества красных огоньков. Разумы ящеров.

Подняв руку, Лика хотела потрогать их и замерла. Она знала, что нельзя дотрагиваться до тонких туманных нитей, иначе ее заметят, а рядом с ней не было того, кто каким-то непостижимым образом, мог скрыть ее от глаз королевы. От осознания мысли, что она вторглась в очень опасное место, Лика запаниковала и накатило унылое ощущение собственной беспомощности.

Внезапно стало трудно дышать, здесь было чертовски холодно. Она посмотрела влево и вправо, вверх и вниз, быстро запоминая все, а потом ударила сокрушительная, давящая на каждую клетку ее сознания боль.

Она не могла дышать!

И вот тут-то и увидела образ, от которого пришла в ужас.

Она видела Чудовище.

И не ожидала того, что оно закричит — истошно, на одной страшной тонкой ноте, терзаемое невыносимой яростью.

— Тебе не скрыться от меня. Теперь я знаю, как ты выглядишь.

Лика сперва ударилась в панику, но приказала себе не паниковать, сосредоточилась и благодаря техникам и методикам силы воли, которым ее обучили, плавно вышла из транса.

И все же ее скрутила жгучая боль копьем пронзая голову, в горле застрял крик, и она рухнула на колени. «Боже, как же больно. Плохо». Повалившись на пол, она корчились и сжимала руками голову. Ощущения напоминали покрытые зазубренными шипами шпалы, бьющие прямо по мозгу.

Когда боль стихла, Лика с ужасом поняла, что натворила. Ее видела королева!

Девушка резко села. Но и она теперь знала, как выглядит королева гидр. Рисовать она не умела, но уж постарается описать образ настолько точно, чтобы Шакал написал ее портрет.

Но как же теперь входить в транс и предаваться медитациям, когда королева вот так запросто увидела ее?

Это навевало страх и понимание того, что теперь без Шакала, она даже не в состоянии спокойно медитировать.

Шакал. Лика вспомнила утренний разговор с Иви, где они говорили о нем. За эти два месяца она привыкла к нему настолько, что не мыслила себя без него. Первое время он внушал ей страх, а когда смотрел на нее своими алыми глазами так она вообще впадала в оцепенение. Он видел это и старался держаться от нее на расстоянии. Даже со своей когтистой руки не снимал перчатки.

Но чем больше Лика узнавала его, тем больше привыкала. Она заметила, что Шакал с ней был немногословен, держался от нее поодаль кроме тех моментов, когда она входила в транс. Вот тут контакт с ним был необходим. Он всегда вставал ей за спину и обнимал за талию, а она прижималась спиной к его груди и только после этого начинала медитировать. Первые недели, даже месяц это было трудно, она остро ощущала его присутствие, касания и запах, но ему удавалось сделать так, чтобы она расслаблялась.

Постепенно Лика привыкла к его теплу, к его силе, к его незаметности, а потом они сблизились. Он рассказывал ей о жизни в логове, о самих гидрах, о своей жизни. И Лика тоже была в эти дни с ним откровенна рассказывая о своих родных, о жизни на Земле. Часто с ними присутствовал Ашар и в его компании Лика была более раскрепощена. И все равно между ней и Шакалом была некая невидимая грань, которая держала их друг от друга на расстоянии. Лика никогда бы не посмотрела на Шакала, как на мужчину, если бы не разговоры о нем с Иви.

И она впервые призадумалась. Они жили в доме Ашара и кроме этих двух мужчин она практически ни с кем не общалась. Оба для нее были разными — один, как ангел прекрасный, а второй словно бы его оборотная сторона — темная красота.

Лика знала наверняка, если бы не ее Дар Зова, она никогда бы не познакомилась с этими мужчинами и не узнала бы, какой глубокой души Шакал. И почему-то именно он стал для нее щитом и защитником.

Ее мысли тут же перескочили на ее дар. Удивительная и в тоже время какая страшная способность ей досталась.

Она так до сих пор и не могла принять это, ей казалось, что так бывает только в сказках, где существует магия. Но в Арионе нет магии. Таким даром обладает только главная самка гидр, рожденная раз в век. Так откуда у нее этот дар?!

Сколько бы Лика не ломала над этим голову, ответа не было. И не она одна задавалась этим вопросом, а также Иви, Шакал и Ашар. И все сводилось к одному, что скорее всего с ней сделал что-то маг, когда оставил порез и соединил их раны. Другого объяснения не было.

Но почему Иви понимала язык ящеров? Это тоже оставалось загадкой.

Девушки даже придумали версию, что в том лесу, когда Иви пролежала в отключке, ее нашел маг и что-то с ней проделал, к примеру, также порезал запястья их рук и наболтал свои слова заклинания. А Иви не обратила внимание на порез так как в тот момент ей было не до этого, да и она сама была вся в ранах и синяках, чтобы удивляться еще одному. Но если у Лики шрам все же остался, то Иви осмотрев себя не нашла ни одного. И, если этот маг видел Иви в лесу, то почему оставил ее там? Лику же он утащил с собой!

Да… девушки много и долго ломали над этим голову, но так объяснений не находили, пока Шакал не выдал одну теорию, которая показалась им вполне правдоподобной, а заключалась она в том, — что когда Иви и Лика перешли границу миров, то этот мир принял их, открыв способности, которые не могли быть у коренных жителей Ариона. Так Иви получила знание языка, а Лика — Дар Зова. И впридачу обе понимали язык Ариона на котором общались с людьми.

Но почему же тогда Лика не может входить в сознание оборотней, полукровок и даже последних рожденных таких как Шакал и Шайни? Почему только к гидрам?

И все опять сводилось к некому магу.

Тряхнув головой, Лика с трудом поднялась с пола и села на кровать. Пора собираться на вылазку в пустыню. Но вместо того, чтобы чувствовать себя полной сил, она была как разбитое корыто.

В ее дверь постучали. Так стучать мог только он. Ненавязчиво. Тихо.

Лика замерла не дыша.

— Входи, — выдохнула она и молча смотрела на большую черную фигуру безмолвно застывшей на пороге.

Нет. Она все равно никогда не привыкнет к нему.

— Лика, ты в порядке? — раздался глубокий мужской голос.

Весь воздух покинул ее легкие. Она должна рассказать ему.

Лика сосредоточилась на темной фигуре, широко раскрытыми глазами наблюдая за его беззвучным приближением. Высокий и мощный, он возвышался над ней. Физическая сила Шакала устрашала, да и сам он устрашал. Лика с трудом сглотнула, иногда он производил более жуткое впечатление, чем призрак.

Лика осознала, что часто опускала глаза, когда он находился рядом. Отчасти виновата была его невероятная сдержанность и, как ей казалось, что он не любил внимание. Но по большей части — ей казалось, что он мог читать ее мысли, а она предпочитала держать их при себе. Иногда он смотрел таким проникновенным взглядом, что ей казалось он знает о чем она думает.

Вот и сейчас он так же на нее смотрел, и она опустила глаза.

Исходящая от него сила давила и вынуждала отступить. Даже когда он сидел, он приковывал к себе все внимание.

Внушая уважение.

Страх.

Много страха, когда того хотел.

— Как ты себя чувствуешь? — его алые глаза неотрывно следили за ней, маня и притягивая к себе взгляд.

Лика откашлялась.

— Я медитировала и в этот раз все было по-другому.

— Больно? — вопрос был задан тихим низким голосом.

— Терпимо.

Шакал пристально рассматривал ее пронзительным взглядом. Несколько непослушных локонов выбились из хвоста, в который Лика собрала волосы. Пряди обрамляли ее лицо. Синяки залегли у нее под глазами, губы припухли. Она кусала их от страха.

— Ты плохая лгунья, — выражение его лица оставалось невозмутимым.

Глубоко вздохнув, Лика решительно сказала: — Я видела королеву, а она — меня.

— И меня не было рядом, — Шакал оказался возле нее и опустился перед ней на колени. — Я подвел тебя.

— Нет, — вскинула Лика голову оказавшись с ним лицом к лицу. — Твоей вины нет. Я все делала как обычно, а потом … и сама не знаю, как это произошло, увидела бескрайнее поле нитей с красными точками, а потом появилась она. Я могу описать ее, а ты нарисуешь.

Шакал кивнул, но не сдвинулся с места. Они смотрели друг на друга, но ни один из них не был готов нарушить тишину. Он поглядел вниз на ее голые ноги, но затем снова поднял взгляд к лицу. Лика едва сдержала дрожь.

Выражение лица Шакала оставалось спокойным и серьезным.

— Опиши ее, — поднялся он и взял со стола лист и грифель. Сел на стул и несмотря на Лику, чтобы не смущать, застыл.

Лика сперва молчала, подбирая более точные слова, а потом начала говорить все увереннее. Шакал рисовал. Лика то прерывалась, то перескакивала в описании, а он рисовал снова. Лика смотрела на готовые рисунки, говорила, что подправить, старалась точно дать образ в чертах, и Шакал исправлял. В итоге изведя пять листов они составили более точный портрет королевы гидр.

— Она чудовище, — прошептала Лика. — Но на рисунке она не так страшна и омерзительна, как наяву.

Лика смотрела на портрет и неосознанно задрожала. Вроде и не боялась, но что-то внутри внушало ужас. По привычке, она подняла руки и обняла Шакала за шею. Его близость на нее всегда действовала странно успокаивающей. Его руки сильные надежные — создавали кокон защиты. Под защитой его силы она чувствовала себя в совершенной безопасности.

Лика уткнулась лицом в его грудь. Он гладил ее волосы, шепча что-то успокаивающее на языке гидр, что-то шипящее, но певучее, на удивление мягкие звуки. Приятные, как и его голос.

Она закрыла глаза и окунулась в его силу. Обняла за шею так крепко, как только могла.

И в ее мыслях отразилась совершенно неуместная мысль — «Какие женщины могут привлечь его внимание?». — И тут же ответила сама себе: — Такие как Шайни. Сильные, умелые, способные вынести любые тяготы жизни, такие же как он сам.

— Ты в порядке? — спросил он осторожно.

Девушка пыталась ответить, но не могла произнести ни слова. Прижав ее к себе одной рукой, Шакал оставался недвижим. Но прижимал ее столь крепко, что у Лики перехватило дыхание. Окруженная стеной стальных мышц, она прижималась лицом к его груди. Под щекой гулко билось сердце, а теплый мужской аромат успокаивал. Терпкий пряный запах.

— Тебе стало легче?

— Да. Твое присутствие и забота много значат для меня. Даже тысячи слов благодарности будет недостаточно.

— Мне очень приятно, Лика.

Такой вежливый. Ей это нравилось. И теперь можно сказать, что он, скорее нравился ей, чем не нравился, ведь так? Ну Иви… своими разговорами и вопросами о нем смутила ее разум.

Через несколько секунд Шакал ослабил хватку и отстранился, взглянув на нее. Беспокойство, отразившееся в его глазах, застало ее врасплох. В этот момент он выглядел чертовски привлекательно, особенно, когда обхватил ее лицо ладонью и наклонился, пока их глаза не оказались на одном уровне.

Лика подняла руку и не отдавая себе отчета, заскользила кончиками пальцев по его подбородку.

У Шакала перехватило дыхание. Это оказалось настолько приятно! Ничего удивительного в том, что людям так нравится прикасаться друг к другу при любой возможности. Рукопожатие, похлопывание по плечу, объятие. Любое из этих действий предлагало комфорт.

Мягкость ее пальчиков ласкала, заставляя тосковать его о тех вещах, которые он знал никогда не сможет иметь. Даже понимая это, он продолжал желать невозможного.

Сколько лет он тосковал о чем-то вроде этого? Мечтая об этом? Будучи ребенком, он плакал об этом. И теперь у него это было. По доброй воле.

«Только не останавливайся», — подумал он.

И склонился к ней ближе в надежде на нечто более близкое и глубокое.

— Прости! — воскликнула Лика, убирая руку.

Неужели, она посчитала проявление своей нежности чем-то непристойным? Он ощутил боль в груди.

— Мне понравилось, — тихо сказал он и как можно осторожнее взял ее руку и поднес обратно к своему лицу.

Шакал продолжал пристально смотреть на девушку, и беспокойство в его глазах заменило понимание.

Он был тем, кем он был.

Последним Рожденным. Гибридом. Далеким от совершенства, не похожим даже близко на людей.

Но их жизни удивительным образом неразрывно переплелись. Лика нуждалась в нем, так, как никто другой.

Но Шакал понимал, что это будет до тех пор, пока этот мир не освободится от чистокровных рожденных гидр, а потом… потом она не будет в нем нуждаться.

— Мне уже лучше, — сказала Лика и судорожно вздохнула. — Пора собираться. Скоро здесь будет Рейз и остальные.

Шакал отпустил ее, поднялся, подошел к столу и взял портрет в руки.

— Скажи, ты видел королеву в живую? — Лика наблюдала, как он, прежде чем убрать сложенный лист в карман, долго смотрел на портрет.

— Нет. Но я знаю кому показать его.

— Айсу?

Шакал кивнул.

— Лишнее подтверждение, что это королева, нам не помешает. Собирайся, Лика. Рейз уже здесь.

Шакалу не нравилось, насколько бледной и потерянной казалась она. Ему не хотелось оставлять ее даже на секунду, но все-таки пришлось. Он шагнул к двери, затем замер и произнес:

— Смею заметить, что ты изумительно пахнешь.

И вышел.

Лика потрясенно застыла, это был первый от него комплимент за все месяцы. Она принюхалась к себе, пахла как обычно, правда сегодня она не наносила на кожу свои любимые цветочные духи.

Так ему понравился ее естественный аромат? Интересно. А какой он?

Иви, к примеру, пахла настолько сладко, что некоторых мужчин сводила с ума, но с недавнего времени, как она стала парой Рейзу, то прекратила будоражить их обоняние. Сама же Лика, после того как узнала от подруги об особенностях обоняния оборотней и полукровок, а особенно про «горячие фазы», начала наносить на кожу ароматические масла и пользоваться цветочной туалетной водой. Ашар никогда ничего ей не говорил и ее духи его не раздражали, впрочем, как и Шакала.

«Интересно» … снова подумала Лика. Ей хотелось расспросить Шакала и узнать какой у нее аромат и, чем она так изумительно пахнет?

Очнувшись от своих мыслей, она быстро начала собираться. Теперь в ее голове крутились слова Шакала об Айсе. Если он подтвердит, что это та самая змееподобная страшная гидра, то теперь было намного проще. Врага хотелось бы знать в лицо… вернее в морду.

Покидала Лика комнату уже будучи уверенной и собранной не только физически, но и морально. Она решила, что, когда вернется с этой миссии, то непременно все расскажет Иви и покажет портрет, а также переговорит с Айсом. Подходило время отчета, в котором Лика должна была, как шпион герцога, описать жизнь Айса Кридана в резервации, о его связях, пристрастиях и контактах. Два месяца назад, когда Лика раскрыла свою личность и о ней знали в резервации, то она уединилась с Айсом и все ему рассказала. Айс ее выслушал совершенно спокойно, так как вычислил ее, но не знал, как предъявить, что знает о ней без доказательств. Выслушав Лику, он тут же составил план, — девушка будет писать отчеты, но только те, что он надиктует. В резервации объявили о военном положении и никому нельзя было покидать территорию, но пока Кавер на Совете и не приехал с конкретными решениями, Лика могла покидать резервацию со стражами. Сперва Айс не хотел ничего передавать отцу, но потом подумал и решил, что отчет будет составлен и передан человеку герцога в нужный день и час.

Лика тяжко вздохнула, мало того, что у нее тут проблемы с королевой гидр, так еще герцог Кейн нарисовался. Да чтоб у него... опять девочка родилась.

Подтянув удобнее походный рюкзак, Лика спустилась в холл, где ее ожидал Шакал и Шайни. Вместе они вышли из дома и увидели, что первый отряд уже был полностью в сборе.

Шакал и Лика

Глава 6

Иви вбежала в дом, но ее встретил белый волк, уткнувшись ей промеж ног.

— Ох, Рейз, — улыбаясь, она присела на колени и обняла его, он лизнул ее в лицо, и они предались пятнадцатиминутной игре, где волк ее вылизывал, бодал головой, а Иви хохоча пыталась увернуться.

За два месяца Рейз часто перекидывался в волка, чтобы оборот проходил менее болезненно, это были своего рода тренировки и выгул зверя. Это было для него необходимо как воздух.

Помимо этого, они использовали волка в качестве секретаря, как доску для записок, если Рейз находился в полной отключке. Это было очень удобно, когда он после очередной вылазки и сражения, заваливался спать, что его даже пушками было не разбудить. И в такие утренние часы, когда Иви рано просыпалась, чтобы отправиться на склад или в архив, то оставляла сообщения.

Она обращалась к зверю, и это работало. Она всегда говорила волку, куда уходит и когда вернется. Тогда Рейз не просыпался в холодном поту с мыслью, что ее похитили. Убили. Или что она поскользнулась и упала в ванной, вырубившись и истекая кровью на полу.

Да уж, связанные мужчины склонны к поспешным выводам, которые немнооооожко за гранью разумного.

Когда она говорила ему, куда собирается, то веки Рейза приподнимались — но это не он просыпался. Его глаза полностью превращались в светящие-желтые, что говорило о том, что на нее смотрело сознание волка.

Иви всегда улыбалась и гладила лицо своего мужчины, зная, что волк почувствует прикосновение. Горло Рейза выдавало тихую версию ласкового рычания, которым зверь обычно приветствовал ее. Потом раздавалось снова пыхтение... и веки закрывались. Волк боролся со сном, как щенок, но в итоге проигрывал битву, и засыпал. Они оба воссоединялись в стране снов, а Иви уходила.

— Я так понимаю, что ужинать мы не будем, ты уже успел побегать по лесу и поохотиться, — покачала она головой. — Марш в душ!

Иви встала с колен и проводив волка взглядом, направилась на кухню. Кусок в горло не лез, но травяной успокаивающий чай она выпьет. Сейчас он был очень необходим, она волновалась не только за Рейза и его отряд, но и за Лику. За сегодняшний день у них намечалась уже вторая вылазка в пустыню, а она еще не отошла от рассказа Рейза о гигантской змее.

Иви так задумалась, что не услышала, как Рейз подошел к ней. Попятившись, она налетела на него и тихо взвизгнула.

— Черт возьми, Рейз. Когда двигаешься, нужно хоть немного шуметь, — Иви провела рукой по волосам. — Здесь не поле боя, и ты не на вражеской территории, поэтому нет никакой нужды подкрадываться, и… — стоило ей встретиться с ним взглядом, как она замолкла на полуслове и отвернулась под предлогом, что ищет в шкафчике чашки, хотя они уже стояли на столешнице.

— Иви… что-то случилось? — запаниковал Рейз вглядываясь в ее лицо. — Что происходит? Мне надо кого-то убить ради тебя?

Это было естественной реакцией связанного мужчины на все, что расстраивает его пару.

— Я теряю голову, когда у тебя, конфетка, что-то не так. Ради моего здравого рассудка, надеюсь, что после того, как мы убьем всех ниг'ассов наша жизнь будет скучной, как мытье посуды.

Иви не могла не улыбнуться и тихо сказала:

— Это вряд ли, что она будет скучной. Просто я очень волнуюсь, когда ты уходишь. Ничего не могу с собой поделать.

Он наклонился и провел по ее щеке указательным пальцем.

— Это не займет много времени. Всего лишь разведка, эксперимент с Ликой.

— Рейз…

Он широко улыбнулся и подошел к ней ближе.

— И не волнуйся ни о чем.

— С вами идет Лика, может и я пойду?

Рейз нахмурился, затем тяжело вздохнул:

— Нет.

Иви отвернулась, разливая в чашки напиток.

— Ты злишься, сладенькая?

— Нет.

— Я чувствую.

— Ну хорошо, — повернулась она к нему лицом. — Да. Я злюсь на тебя. И не «сладенькай» мне тут, Рейз. Почему я не могу пойти? Такая практика мне необходима, когда впереди ожидается поход…

— Нет, — оборвал он ее так резко, что Иви замолкла. — Мне очень жаль, Иви. Но нет. Мы будем передвигаться очень быстро, в темноте, а Лику понесет Шакал либо кто-то еще из парней. Я должен быть сконцентрирован на команде.

— Значит я тебе только мешаю? — Иви задел его резкий отказ. Она смотрела на мужа полными слез глазами, догадываясь, что столкнулась с железной стеной его убеждений.

Иви попятилась назад.

— Ты мне не мешаешь, просто я не хочу брать тебя в то место. Мы же с тобой это не раз обсуждали и пришли к решению, что ты ступишь ногами в пустыню только в том случае, если нам придется совершить поход в логово королевы.

Иви опустила глаза, соглашаясь с ним и тяжко вздохнула. Да, они обговаривали это миллион раз, и она ему обещала, что не станет напрашиваться. Иви очень хотела найти спасение в гневе, но злиться было не на что. Она понимала и его мотивы, и его действия. Но чувствовала только одно — грусть, злость, растерянность.

— Я буду твоей тенью, и ты не будешь отвлекаться на меня, — заверила она. — Я и шагу не сделаю без твоего приказа. Обещаю… — Она перевела дух и продолжила: — Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но и я беспокоюсь о тебе, — она положила свою ладонь на его губы в знак молчания, когда он вознамерился ее прервать. — Ты увидишь, что я способна постоять за себя и успокоишься. Тебе ведь тоже необходимо преодолеть страх, что со мной обязательно что-то случиться. И не станешь все время оглядываться на меня и отвлекаться. Это нужно нам обоим, испытать себя, преодолеть, понять. Неужели ты думаешь, что сейчас ты уйдешь, а я спокойненько буду заниматься хозяйственными делами мурлыча песенки под нос? Да я буду с ума сходить и медленно умирать. Прошу тебя, — прошептала она и прижалась к нему. — Возьми меня с собой.

— Я почти согласился от того, как ты на меня смотришь, — сказал Рейз. — Но. Нет!

— Черт тебя побери, Рейз! — Иви ударила его кулачком по груди. — Я хочу видеть тебя живым и здоровым! Я в будущем хочу от тебя детей, а значит, ты должен оставаться живым. Слышишь меня?

— Слышу! Весьма весомый аргумент, — успокаивающе ответил он, хватая ее и крепко прижимая к груди. — Я и сам хочу того же, поэтому должен сделать все необходимое для нашей безопасности. И не волнуйся, мы выходим не всегда, только чтобы перепачкаться в крови ящеров или побегать от яда монстров, — Рейз глубоко вздохнул. — Ночной воздух и жар песков — приятное разнообразие. Нужно искать приятное везде, где только можешь. Это помогает стряхнуть с себя негатив. И именно сегодня такая вылазка — встряхнуть негатив.

— Я тоже хочу встряхнуть негатив, — надула губы Иви.

— Тогда у меня есть прекрасная для этого идея, — мягко пророкотал он. — У нас в запасе еще час.

— Ты стараешься меня умаслить? — вывернулась она из его объятий.

— Да, — подмигнул он, подкрадываясь к ней медленно, словно ловил пугливую добычу. — Давай займемся сексом, и от негатива не останется и следа.

Рейз ринулся вперед, расставив руки и пытаясь схватить ее. Иви обогнула кухонный стол и ухватилась за него, когда Рейз остановился по другую сторону. Черт, как она могла на него злиться, когда он так жадно на нее смотрит.

— Мы разговариваем. Прекрати.

— Мы поговорим во время секса, — он двинулся левее.

Иви покачала головой и переместилась, чтобы между ними оставалось расстояние.

— Черт, Рейз. Я все же обиделась на тебя за твой отказ. Сотри эту ухмылку с лица.

Он замер, и его улыбка увяла.

— Я не буду ухмыляться.

Глаза Иви сузились, когда она заметила, как подергиваются его губы.

— Ты не можешь всегда принимать за меня решения.

— Ты на самом деле сейчас меня заводишь. Ты тяжело дышишь и, если не будешь за этим следить, рубашка треснет и пуговицы разлетятся в разные стороны, — его взгляд устремился ей на грудь. — Можешь дышать еще тяжелее? Пожалуйста?

Иви посмотрела вниз на свою рубашку, но боковым зрением увидела движение. Она подняла голову слишком поздно. Рейз схватил ее.

Его руки обвились вокруг ее талии, и он поднял ее, чтобы усадить на стол, и их лица оказались практически на одном уровне. Он развел ее ноги и встал между ними, крепко обнял за талию, притягивая ближе и теснее к своему телу.

— Прости. Но я не могу взять тебя с собой, — он искренне посмотрел на нее. — А теперь давай займемся любовью, это лучшая вещь на свете.

Иви обхватила его лицо ладонями и улыбнулась.

— Ты — упрямый. Знаешь это?

— Я — очень сговорчивый. Или я должен это доказать? — он опустил голову и потерся носом об ее лицо, а затем скользнул губами по горлу и лизнул чувствительное место под ухом. Его горячее дыхание щекотало.

— Я хочу взять тебя прямо здесь.

Иви рассмеялась.

— Спальня.

Рейз поднял голову и его голос стал глубже.

— Здесь.

— Спальня. На этом столе мы готовим еду.

Он приподнял брови, отпустил ее и медленно отступил назад. Рейз дотянулся до пуговиц ее рубашки и расстегнул ее. Иви затаила дыхание. Затем он расстегнул брюки и начал с нее их стаскивать. Он притянул ее ближе, поставил на ноги, и встав перед ней на колени, помог от них избавиться.

— Полагаю, кухня подойдет, — прошептала Иви, полностью возбужденная.

Ее сердце бешено заколотилось. Она откинула штаны прочь и, когда Рейз поднялся, потянулась к его брюкам. Он снял футболку через голову, небрежно отбросив ее в сторону.

— Очень хорошо, — пробормотала Иви, касаясь его тела.

— У нас есть час, я собираюсь тебя поглотить до последней косточки, моя сладенькая, — прохрипел Рейз стаскивая штаны.

Он стоял совершенно голым. Выразительно, чудесно голым. И очень возбужденным.

— Хватит болтать, — приказала она и услышала тихий смех мужа. Она обхватила его ногами за талию, а когда почувствовала между ног скольжение члена, все мысли вылетели у нее из головы.

Через час с лишним оба уселись в кармобиль и подъехали к дому Ашара, а там уже собрались парни первого отряда полностью в боевой эпикировке, закутанные в одежды пустынников.

— Вы похожи на отряд ассасинов, — хмыкнула Иви оглядывая мужчин, а заметив их удивленные взгляды на ее реплику поспешила объяснить: — это такие непобедимые воины.

Парни заулыбались и закивали, но тут же стали серьезными, когда Ашар занялся кубом.

Иви помахала Лике, когда та вышла полностью одетая в закрытую одежду, следом за ней тенью шел Шакал, а рядом с ним Шайни.

— Я привезла вещи для новенькой, — рядом с Иви оказалась Чиарра. — И где тигрица? Я готова провести с ней воспитательные работы.

От группы мужчин отделился Айс, парней было трудно узнать в их закрытых одеждах и масках на лицах. Но Айса Кридана узнать было легко, по его легкой, почти кошачьей манере двигаться.

— Хотел бы я на это посмотреть, — усмехнулся он.

Чиарра не отреагировала и на удивление спокойно спросила без ноток ехидства и иронии.

— Как твоя голова, Айс?

— Твоими стараниями все прошло, — Айс был даже немного удивлен, не ожидая вопроса о его самочувствии без едких нот из уст Чиарры.

Чиарра окинула его взглядом с ног до головы, а затем заметив тигрицу, та лежала на траве и за всеми наблюдала, двинулась к ней мимо задумчивого блондина. Иви пошла за подругой.

— Чиарра, — зашептала она, — мне нужно, чтобы ты отвлекла Сэйла, Вэна и Форса.

— Зачем? — искренне удивилась девушка.

— Я пойду вместе с ними, — Иви посмотрела на группу мужчин. Рейз что-то всем говорил, и парни кивали в ответ.

— Но это плохая идея, — нахмурилась Чиарра.

— Черт, — скорчила страдальческую мину Иви. — У них обычная разведка и если сейчас Рейз не поймет, что за меня не стоит беспокоиться, то я так и буду сидеть в окопе. Его страхи нужно рассеять, зря я что ли тренировалась эти месяцы. Ну поможешь? — взмолилась Иви.

Чиарра поцокала языком: — Ну и как я, по-твоему, это сделаю? Ладно Вэн и Сэйл, но Форс… он же ужас какой внимательный.

— Перекинься пантерой, они точно все обернутся, а я в это время прошмыгну в портал. Отряд не уйдет далеко, и я быстро их настигну.

— Ох и допляшешься ты, — укоризненно покачала головой Чиарра. — Ладно… для тебя все что угодно. У тебя куртка-то есть?

Иви закивала, похлопав сумку.

— Я оделась как надо, а куртку с маской прихватила с собой. Рейз не задавал вопросов. Как только Форс отвлечется, то у меня появится реальный шанс в этот короткий промежуток времени выскользнуть в портал. Так что постарайся подруженька.

— Ладно, как только увидишь меня, то сразу же действуй, — прошептала Чиарра устремляясь в дом, чтобы скинуть с себя одежду и перекинуться в своего зверя.

А в это время Ашар открыл порта. Караулить вход, как и предположила Иви, было поручено Вэну и Сэйлу, а также Форсу. Он еще не окреп после схвати с гигантской змеей, которая сдавила его кольцами мощного тела.

Иви обняла Рейза, помахала воинам, обняла Лику и наблюдала, как девять фигур безмолвно перешли портал заскользив по пескам. Они общались жестами или шепотом. Она даже со своего места у границы портала видела, как Рейз передвигался широким, ровным, мощным, бесшумным шагом. Так передвигается хищник. Он, как всегда во время миссии, казался воплощением ледяного спокойствия. Группа продвигалась за Шайни. Она уверенно их вела в нужном направлении, где зачастую гидры устраивали привал. Команда продвигалась вперед в отлично сработанном молчании. Каждый знал, что делать ему и что делают другие.

Последним ушел Слеш.

— Ну, где же ты, Чиарра? — прошептала Иви сжимая лямку сумки, в которой находился плащ, фляга с водой и маска.

Она нервно оглянулась на охрану, но тут их головы резко повернулись, когда раздался рев пантеры. Красавица Чиарра прыгнула со всей хищной грацией на лужайку, к ней потрусила тигрица. И в этот момент, когда стражи во главе с Форсом повернули головы, Иви и юркнула в портал, а потом со всех ног бросилась догонять группу. На бегу она из сумки достала куртку и кое как ее натянула. Наверное, она поступала неправильно, но думать об этом и разбираться с последствиями придется позже. В груди закололо, и Иви поняла, что сдерживает дыхание. Сделав глубокий вздох, она накинула капюшон. Зрение привыкло к темноте. Живот перестало крутить. Ее взгляд скользил по малоприятному пейзажу. Любой здравомыслящий человек старался бы держаться подальше от подобных мест. Глазам было сложно привыкнуть к сгущающей темноте. Вокруг мир песков и все теряло очертания, превращаясь в размытые силуэты и тени. Но Иви видела впереди отряд и молила, чтобы Рейз не повернул обратно, когда увидит ее.

Она пристроилась за Слешем.

— Иви! — воскликнул он и отряд тут же замедлил движение.

Рейз медленно обернулся.

Иви замерла, боясь даже дышать.

Он направился к ней и остановился напротив. Команда молчала.

Его лицо хранило невозмутимое выражение, бросая вызов ее усилиям прочитать его мысли. Он был очень спокоен. Но Иви знала, что это спокойствие напоминало затишье перед бурей. Иви сделала глубокий вздох и бросилась в омут с головой.

— Давай, начинай, — сказала она более спокойно, чем чувствовала.

Несколько секунд Рейз изучающее рассматривал лицо жены, затем покачал головой, как показалось ей, с сожалением.

— Иди сюда.

Иви даже рот открыла в удивлении. Он не наорал, не гневался, не сыпал проклятиями и главное — не рычал?!

Она приблизилась к нему, он натянул на ее лицо маску, затем поставил ее за свою спину, молча отдал жест руками Джинксу и Ашару, чтобы они встали по бокам от нее.

Иви обрадовалась, что она в маске, потому что улыбалась во весь рот.

— Вернемся и тебя ждет наказание, а также того, кто помогал тебе, — услышала она бесстрастный спокойный голос Рейза. Вот тут-то она и перестала улыбаться.

Иви почувствовала, как ее руку сжали и повернула голову, увидев смеющиеся глаза Лики. Подруги, взявшись за руки шли за Рейзом и Шайни, за их спиной незримой тенью шел Шакал. Остальные парни окружили девушек со всех сторон. Ни у одного из них не было осуждающего взгляда на проступок Иви. Во взгляде Джинкса сквозило восхищение.

— Повезло Рейзу с парой, — пробасил он. Мужчины одобрительно закивали, а Иви вздернула голову. Один лишь Рейз хранил молчание, он уже перешел в «боевой режим»: бесстрастное лицо, ледяные глаза, отстраненное поведение.

Мужчины двигались беззвучно, дисциплинированно, как единый организм, а Иви старалась следовать их примеру и быть на высоте, чтобы Рейз ни на секундочку не пожалел, что не вернул ее обратно.

Чиарра в образе пантеры и тигрица

И та, что не в себе))))))))дурашка))))

Глава 7

Тьма полностью накрыла пустыню черным пологом. На небосклоне появились первые звезды. Вскоре весь он был усеян мерцавшими серебряным светом алмазами вселенной. Иви восхитилась этим зрелищем. Небо над пустыней было, как сама бесконечность и излучало силу, спокойствие и утешение.

— У пустыни свои законы, — тихо сказал Шакал. — Все будьте внимательны.

Воины продвигались в этой враждебной местности с удивительной естественностью. В отличие от девушек они превосходно видели в темноте, и Иви определяла «кто-где» по их светящимся огонькам-глаз. Мужчины с видимым безразличием шли рядом, но она знала, что несмотря на их вид, они были собраны и внимательны. Рейз вместе с Шайни шел впереди, его широкая спина напряжена, как у хищника, почуявшего добычу. Слеш и Леон замыкали процессию. Рядом с ней шла Лика, а подле нее Шакал. От Иветты не укрылось, что его глаза в темноте сверкали, как два алых кинжала, следя за каждым движением Лики. Он следовал к ней близко, готовый подхватить ее, если ее оставят силы.

Шайни повела отряд на юго-запад к горному массиву и взгляд Иви блуждал по силуэтам гор.

Ландшафт незаметно изменился и вскоре они достигли горных массивов. Между красно-золотыми песочными дюнами выныривало все больше темных скал — грубых и остроконечных, отшлифованных постоянным ветром и принявших какие-то причудливые формы. Иви они казались угрожающими пальцами, которые предупреждали ее о том, чтобы она никогда не переставала уважать пустыню. Темные стены из скал, прорезаемые красными прожилками, окружали их. Она не ожидала увидеть их в пустыне, а она думала, что здесь все состоит исключительно из песчаных дюн. Затаив дыхание, она посмотрела вверх. Камни выглядели мрачными и угрожающими.

Иви почувствовала, как рядом с ней напряглась Лика, а потом Шакал оказался перед девушками — только размытый след в воздухе. Кинжал, появившийся в его руке со свистом, рассек воздух и вонзился во что-то рядом с Ликой. Змея, извивающаяся у ее ног, дергалась в предсмертной агонии. Шакал снял змею с кинжала и откинул в сторону.

— Сп-п-пасибо, — Лика была в шоке, ее ноги подкосились. Шакал без слов подхватил ее на руки. Его объятия крепкие, надежные. Он нес ее, словно не чувствуя тяжести.

Рейз обернулся, найдя взглядом Иви, и она кивнула — «мол, все хорошо».

Когда Лика пришла в себя, Шакал поставил ее на ноги. Мужчины остановились, чтобы напиться воды, а девушкам приспичило уединиться.

Они нашли идеальное место в углублении, заполненном чистым светлым песком. С облегчением вздохнув, Иви присела, а Лика недалеко возилась с одеждой. Спустя некоторое время у Иветты появилось чувство, что за ней кто-то наблюдает. В возмущении она обернулась... и закричала.

Позади одной из скал с острыми краями высунулось темное лицо и наблюдало за ней с добродушным любопытством. Голова была украшена кудрявой бородой и двумя кривыми рогами, будто у дьявола.

При ее крике голова исчезла, и одновременно птицы поднялись откуда-то из-за скал и подняли оглушительный шум. Потом она услышала взволнованные голоса мужчин. Иви быстро поправила одежду и осталась стоять, рядом с ней оказалась взволнованная Лика. Мужчины во главе с Рейзом подбежали с угрожающе поднятыми мечами и в удивлении остановились перед девушками.

— Что случилось? — Рейз выглядел взволнованным и огляделся.

Дрожащей рукой Иви указала на скалу.

— Там... там наверху... кто-то был.

Шакал и Неон поднялись на скалу и исчезли за ней. Вскоре они появились снова и крикнули что-то вниз. Минуту другие мужчины молчали, затем Джинкс начал смеяться, потом Леон, пока наконец все не разразились громким хохотом. Они засунули мечи в ножны и отвернулись.

— Что это было? — нервно спросила Лика.

— Это дикие пустынные овцы, — ответил Шакал, пряча улыбку. — Вероятно, они не ожидали такой редкостной картины.

Девушки смущенно опустили глаза и поспешили покинуть это место. Овцы не овцы, а было жутковато. У скалы Иви остановилась перевести дух, прислонилась к ней спиной и уставилась в пустыню. Темнота была подобна мягкому бархатному покрову, накрывшему их. Все жило в пустыне, даже камни. Она откинула голову назад и закрыла глаза.

— Иви, — около не оказался Рейз и обнял ее. — Все хорошо? — спросил он и нежно прижался щекой к ее волосам. Тепло и сила его объятий мгновенно согрело ее и подарило неописуемое чувство защищенности.

— Все хорошо, — прошептала она.

Он заботливо надел ей маску на лицо, капюшон на голову и взяв за руку повел к группе.

— Все готовы идти дальше?

Воины в полном сборе продолжили путь. На удивление, их путь проходил без особых происшествий. Сперва Иви испугалась, что ее крик услышат хищники и ящеры, но чем дальше они шли, то им не встречалось ничего с чем мог бы завязаться бой. Иви постепенно успокаивалась и впредь приказала себе сдерживать эмоции, а то из-за нее начнется какая-нибудь заварушка.

Воины медленно продвигались среди скал, те становились более высокими и отвесными. Рейз поднял руку — группа замедлила и без того небыстрый темп. Время от времени двое стражей отделялись от группы и обследовали местность.

Темные скалы казались Иви угрожающими. Они все теснее нависали над людьми и образовывали узкий проход.

— Нам нужно забраться вверх на гору, — Шайни указала направление и покарабкалась весьма шустро наверх. Мужчины последовали за ней, а Иви за остальными. Но поверхность была скользкой, как стекло. Ноги скользили, и она с отчаянием, как муравей, ползла по коварной поверхности, не продвигаясь вперед. Несмотря на прохладный ночной воздух, ей стало жарко. Такое ощущение, что она лезла не на гору, а на пирамиду. Она упала на живот и медленно, непрерывно скользила по отвесному склону вниз. Рядом с ней также мучилась Лика. Девушки переглянулись и обе тяжко вздохнули, когда поехали животами вниз со склона.

— Это все ужасно, — в отчаянии прошептала Лика.

Иви посмотрела вниз. Рейз стоял и ждал ее. Ну, естественно, она соскользнула прямо к его ногам. Он стоял перед ней, как темный монумент. Его глаза с упреком смотрели на нее. Иви охватили разочарование, стыд и ярость на саму себя.

Рейз присел перед ней, и она забралась ему на спину. Без видимых усилий он покарабкался наверх, вгоняя в трещины скалы кинжалы, чем и облегчал себе подъем. Иви такой способ взяла себе на заметку. Рядом поднимался Шакал с Ликой, девушка сидела у него на спине. Обе уныло переглянулись и Иви тут же вспомнила Тару, порадовавшись, что оборотницы с ними не было иначе шуточек было бы не избежать.

Как только все оказались наверху, команда заняла позиции лежа на животах, и достали увеличительные трубы.

— Вода! — воскликнула Иви.

Они находились вблизи маленького озера, спрятанного между темными скалами. Оно блестело, как серебро, от него веяло прохладой.

— Здесь гидры часто устраивают привал, чтобы напоить жак'ассов, — тихо сказала Шайни. — На данный момент я никого не наблюдаю, но они точно здесь.

— И сколько их сюда приходит? — спросил Рейз.

— Всегда по-разному. Стоит подождать. Скоро появятся.

— Как получилось, что здесь, посреди пустыни, есть озеро? — спросила Лика.

— Такой источник воды называют хаэлта, он никогда не высыхает даже во время засухи. В воде есть по-настоящему холодные течения. Вода чистая, ее можно пить. Эти темные скалы являются предгорьем, чистая вода бьет из подземного источника и проникает через трещины в камнях, — пояснила Шайни.

— Можно спуститься вниз и наполнить бурдюки, — предложила Иви так как у нее вода почти закончилась, а у Рейза просить совесть не позволяла. Воины практически не пили, экономя воду, а если и пили, то маленькими глотками, чтобы только смочить горло. А вот Иви выхлебала почти все за полтора часа их пути.

— Не сейчас, — тихо сказал Рейз и протянул ей свой бурдюк. Прям мысли читает.

— Не нужно, у меня есть вода, — прошептала Иви словив его насмешливый взгляд. Он приложил палец к губам.

Никто из отряда не шелохнулся, но все оставались настороже.

И тут же раздалась тихая череда ругательств мужчин. Иви тут же увидела, как на трех жак'ассах подъехали ящеры, с десяток шли пешим ходом, а потом из-за скалы напротив вышли еще шестеро. Их морды были, как у рептилий. Большие лысые головы покрывала толстая чешуйчатая шкура неровного серо-зеленого цвета. Черты были тяжелыми, глазки маленькие красные, челюсти — удлиненными, а рты полны зубов.

— Крокодилы какие-то, — пробормотала Иви.

Это был военный отряд ниг'ассов, то ли они патрулировали, то ли шли к восточным границам. Пленных у них с собой не было. Они отводили своих жак'ассов на водопой, наливали в бурдюки воду. Тихо перерыкиваясь, ящеры устраивались на привал.

— Дерьмо, — тихо выругался Айс. — Их много.

Продолжая наблюдать за ними, Иви старалась сдержаться и не позволить рукам непроизвольно схватиться за арбалет. Отведя взгляд, она увидела, что на нее хмуро смотрит Рейз. У нее кольнуло в груди, и она подмигнула ему.

Его угрюмость сменилась натянутой улыбкой. Затем оба повернулись, чтобы снова следить за происходящим внизу.

Все выжидали.

Иви чувствовала, что очень хотела поднять арбалет и подстрелить так много хищников, как только сможет. И тут же удивилась — откуда такая кровожадность? А потом ответила себе же: зря она что ли тренировалась столько месяцев?! Ей хотелось доказать Рейзу, что она не обуза. Да как только она переступила портал и ее ноги бежали по песку, то именно с этого момента она только и делала что старалась доказать мужу, что ему не стоит за нее волноваться. А что в итоге? Испугалась дикую овцу и не могла забраться на гору. Иви погрустнела, не удивительно что Рейз так на нее угрюмо посмотрел, когда она в руки взяла арбалет, наверное, побоялся, что она непроизвольно выстрелит.

«Ну и ладно», — хмыкнула Иви и прижав к глазу увеличительную трубу, смотрела на проклятых ящеров.

Один ящер привлек ее внимание. Он выглядел худее обычного ящера-солдата, с более вытянутой мордой. У него не хватало одного глаза. Казалось, глазное яблоко просто выбили, широкий шрам пересекал пустую глазницу.

Иви услышала тихий шепот Шакала.

— Шайни? Ты в порядке? — спросил он.

Иви тут же обратила внимание на Шайни. Та, покачав головой, долю секунды смотрела на Шакала. В ее глазах блестели слезы.

— Это главарь и именно он убил всех в моем логове.

Шакал стиснул зубы настолько сильно, что почти слышался всем треск костей.

Рейз поднял кулак, и все замерли, как один. Воины Выжидали. Прислушивались. Наблюдали.

— Что будем делать? — прошептала Иви, боясь, что ящеры их заметят.

— Мы хотели поэкспериментировать, так что попробуем, — Рейз посмотрел на Лику. — Ты готова?

Лика кивнула.

— Если что-то пойдет не так, то сползаем с горы и рассредоточившись на две группы уходим. Ашар, Шакал уносите на себе Лику и Иви. Шайни уходит с вами.

— Я не смогу бросить тебя, — зашипела Иви вцепившись в Рейза мертвой хаткой. В ее глазах горел ужас. — Не оставлю.

— Иви… — прорычал Рейз. — Ты страж, я твой командир. Выполняй приказ.

Иви заколотила дрожь, но она кивнула обреченно понимая, что тут нет смысла спорить и выказывать мятеж.

Рейз отдал команду — всем молчать. Он был весь напряжен, его глаза светились яростным огнем.

Неожиданно Главный ниг'асс огляделся по сторонам и повел носом.

Иви в отчаянии посмотрела на подругу. Лика замерла на месте. Ее странный взгляд пробирал до костей и был устремлен на Главного ящера. Иви даже испугалась, когда подруга улыбнулась. Ее улыбка была далеко не милой.

— Я готова, — тихо сказала Лика. Взгляды ее и Шакала встретились, и наступила тишина. Его глаза пронизывали душу, были горячее, чем солнце пустыни.

Собрав все силы, девушка отвернулась, стараясь подавить сильное смятение.

Он обнял ее, прикрывая собой, как живым щитом.

Все следили за ящерами, а в это время Лика вошла в транс. Ее взгляд не выражал ничего.

Она вторглась в ментальное поле своего Дара и выискивала разум нужных ей ящеров. Лике казалось, что она плывет глубоко в океане, толща воды давит на ее легкие и уши все сильнее и сильнее, пока уже не начинает казаться, что они вот-вот лопнут. Нет, нет, это было не совсем правильно. Это было больше похоже на сенсорную перегрузку, как будто ее слух стал слишком чутким, и теперь все было слишком громким, слишком близким. Вот только то, что она чувствовала, было намного сложнее, чем звук, или зрение, или запах.

Сила Зова была огромной, темной и притягательной.

«Уничтожить, — прошептало что-то в ее голове. — Смерть. Разрушить, — снова и снова эти слова проносились в ней. — Уничтожить. Смерть. Разрушить. Такова воля королевы».

Наконец, Лика увидела то, что ей было нужно. Не торопясь и с наслаждением, она начала плести петли-ловушки для конкретных ящеров, а вернее тех, за кем они сейчас наблюдали. Это оказалось непросто. Она чувствовала холод и опасность. Необходимо было поторопиться иначе королева увидит, как сплетаются разумы ее рабов в иное плетение. Благодаря Шакалу, королева не могла увидеть Лику, но ощутит, как обрывается связь и бросит свой взор именно сюда.

Лика и сама не знала, что на нее нашло, но мстительно улыбнувшись начала отдавать приказы пользуясь во всю Даром Зова.

Иви, как и рядом мужчины была напряжена. Все надеялись, что у Лики получится с расстояния влиять на ящеров.

Неожиданно все ниг'ассы выстроились в шеренгу и вытянувшись замерли, у тех, что были хвосты вытянули и их. Они были словно роботы.

И никто не ожидал, что они начнут…

ТАНЦЕВАТЬ!

Ящеры двигаясь маленькими ритмичными шагами взад и вперед постепенно образуя круг. Их поднятые над головами мечи сверкали в свете костра, бросая призрачные отблески. Они рычали и шипели.

— Что они, гребаная херня, делают! — эмоционально вскричал Леон.

Иви сглотнула и перевела взгляд на подругу, у той взгляд был далеким, отстраненным, но коварная улыбка не покидала ее лица.

— Лика… — прошептала она и тут же отвлеклась на ящеров, которые сталкиваясь мощными телами живенько сгруппировались и задрыгали лапами, мощными ногами, бедрами, хвостами, некоторые делали прыжки. Затем ящеры поставили лапы на бедра и начали делать вращательные движения сбивая своими хвостами тех, кто был меньше их ростом. Рев и шипение стояло такое, что Иви даже побоялась перевести это.

— Это непереводимо, — приглушенно высказала она и начала истерично хохотать, пока ей рот ладонью не закрыл Рейз.

— Что происходит? — приглушенно прошептал он, когда ящеры весьма энергично задрыгались показывая все свои умения и кто на что способен.

— Зажигательный танец, — смеялась Иви, а недалеко ржал Джинкс.

— Это же… да как такое возможно? — Шайни не веря своим глазам подползла к краю скалы, с которой они вели наблюдение.

— Этот танец называется «Оптимистка», — давилась Иви от смеха.

А потом всем стало не до смеха, когда ниг'ассы как один выхватили мечи, подняли их над головами и синхронно сделали себе харакири.

Воцарилась такая тишина, как будто пустыня на мгновение задержала дыхание.

Туши мертвых ящеров повалились на землю, а Главный издав предсмертный вой еще и перерезал себе горло.

Все ящеры были мертвы.

— Это что они сделали? — потрясенно чуть ли не запинаясь спросил Слеш.

— Смерть самураев, — раздался холодный и твердый голос Лики.

Все ошарашенно посмотрели на нее, даже Шакал откатился в сторону сверкая алыми глазами.

— Ты это… как это? — запинаясь спросил Леон.

Шайни со страхом в глазах смотрела на Лику, затем на Шакала и снова на Лику.

— Как ты это смогла? — прошелестела она.

— Предлагаю посмотреть их трофеи и что у них в сумках, — предложила Лика.

— Ты просто прелесть, — улыбнулась Иви, а затем нахмурилась, когда у подруги из носа полилась кровь.

— Черт, — выругалась Иви ища платок, но ее опередил Шакал, а затем Лика оказалась в его объятиях. Она прижалась к нему, чувствуя успокаивающую силу. Шакал так крепко обнимал ее, что она едва могла дышать. Лике было плевать.

— Со мной все в порядке, — тихо сказала она, зажимая платком нос.

— Давайте убираться отсюда, — Рейз еще не осмыслил все то, что увидел. Впрочем, как и остальные.

Мужчины с неподдельным восхищением смотрели на девушку, которую обнимал Шакал. Он не выпускал ее из рук и из поля зрения. Разве что на несколько секунд, когда они начали спуск со скалы.

Стражи быстро и бесшумно обследовали вещи и походные баулы ниг'ассов, забрали их оружие. Неон отыскал несколько карт и какие-то странные предметы. Их решили забрать с собой для изучения.

— Я нашел куб, — Айс рассматривал черный куб.

— Личный портал Главного. Я заберу его, — сказал Ашар. С недавних пор именно командир Борэй нес ответственность за инопланетные кубы и хранил у себя в тайнике.

— Соединив этот куб с нашими, как думаете, что произойдет? — поинтересовался Неон.

— Откроется портал туда, где постоянное логово этих, — Шакал перевел взгляд на ниг'ассов.

— Хороший трофей, — убрал куб Ашар в походный рюкзак.

— Давайте заметем следы, — окинул брезгливым взглядом мертвых ящеров Неон.

Оттащив их в расщелины скал и прикопав песком, отряд с легкостью на душе возвращался назад. Настроение у всех было отличным.

— А что будем делать с жак'ассами? — и все посмотрели на трех огромных ездовых жуков, которые барахтались в воде.

— Они нам без надобности, — ответил Шакал. — Нам не где их содержать. Оставим здесь. Они найдут сами куда им ползти, либо их съедят монстры, что здесь обитают.

— А как на счет подчинить одного и использовать? — разглядывали жуков Слеш и Леон.

— Езда на жак'ассе только привлечет к нам внимание, и мы станем заметны и уязвимы, — высказал Рейз, — они нам без надобности в разведке.

— Но, если нам придется преодолевать путь не один день? — Леону очень хотелось совершать путь по пустыне верхом, а не топать по пескам несколько часов.

— Тогда мы завладеем ими, — улыбнулся Шакал и с беспокойством посмотрел на Лику.

Девушка в его руках была слаба. После такого эксперимента им нужно было понять сколько нужно времени Лике для восстановления и, какие последствия ожидать.

Шайни шла рядом с ними и была молчалива, она не могла отойти от того, что видела, а потом внезапно остановилась.

— Кто она?

Шакал перевел на нее взгляд: — А ты разве не догадалась?

— Лика… она воздействует на гидр, как чистокровная королева, — прошептала Шайни и потрясенно смотрела на Шакала, затем обвела всех воинов взглядом и задержалась на Иви.

— А я понимаю язык гидр.

— Но вы же не последние рожденные, вы же… люди.

— Совершенно верно, Шайни, — ответил за девушек Рейз. — Ни Иви и ни Лика не гибриды, не оборотни и не полукровки. Они — люди. Но их способности уникальны. Считай, что это Дар, который не поддается объяснению.

— Но на Последних Рожденных она не может влиять, — Шакал чуть улыбнулся Шайни. — Я отвечу на твои вопросы, когда вернемся.

Шайни сглотнув, кивнула, и пристроилась рядом с ним иногда поглядывая с восхищением и примесью страха на Лику. Но девушка всего этого не замечала, она прижалась к груди Шакала и впала в дрему.

Команда не теряла бдительности, а Рейз высматривал любой признак присутствия ящеров. Но все было тихо. Иви ожидала от этого похода всего — драк, битв, нападений монстров, гигантских змей, а оказалось, что побывала на маленьком шоу. Правда со смертельным исходом. Мда… страшное зрелище, но почему-то оно вселяло лишь облегчение. И когда Иви смотрела на повеселевших мужчин и слышала их краткие диалоги и шутки на тему «танцевального представления», поняла, что чувствовала все это не одна.

Когда усталый первый отряд переступил портал, то Форс тут же нарисовался перед Иви и обвиняющее на нее смотрел, сверкая янтарем глаз.

— Ну прости, — смутилась она.

— Надо было лучше охранять, — усмехнулся Джинкс похлопав друга по плечу.

Форс молча отвел глаза.

— Прости, Форс, — повторила Иви заглядывая в его глаза.

— Ты молодец, из тебя превосходный шпион получится, а вот я…

— Будет тебе уроком, — усмехнулся Рейз. — А где Чиарра?

— Хочешь устроить ей нагоняй? — покусала губы Иви в волнении.

— Ну выговор за то, что она подыграла тебе, я ей устрою.

— Тут не выговор нужен, а наказание, — прокомментировал Айс. — Она беспечно поступила, отпустив Иви.

Иви скорчила гримаску и показала блондину кулак. Вот же… обстановку накаляет. Права Чиарра — Айс иногда жутко мог выбесить.

Форс, как Сэйл и Вэн мрачно взирали на Иви, а Леон тут же принялся рассказывать им о представлении, что устроила Лика. Мрачность и угрюмость с парней, как рукой сняло, а когда к Леону подключился Слеш с Айсом красочно описывая шоу, то парни, сбившись в группу уже ржали. Ашар же выгрузил трофеи, карты и куб упрятав все в тайник, завтра он с Шакалом просмотрит все. Он наделся, что в этой куче кроме куба могло обнаружится что-то ценное. Шакал целенаправленно двинулся в дом с сонной Ликой на руках. Ей требовалась ванна и отдых. Шайни последовала за ними, она не хотела, чтобы ее увозила охрана в другой дом и Ашар ей разрешил сегодняшнюю ночь провести в его доме.

И пока Рейз обсуждал что-то с командой, Иви в это время искала глазами Чиарру и тигрицу.

— Она сама даст о себе знать, — Рейз обнял любимую и повел к кармобилю.

Иви в волнении ходила по кухне, пока Рейз принимал душ. На нее накатило чувство вины за то, что она обманула не только мужа, но и стражей. Она думала, когда они вернутся домой, то Рейз тут же начнет ее отчитывать. Но — нет! Он вел себя так, словно ничего и не случилось. Но все же кое-что было нетипично для него — он принимал душ один, и не затащил ее с собой.

Иви собственноручно приготовила поесть и ждала, когда он вернется и выскажет ей все. Его молчание ее угнетало. Лучше бы рычал.

— О! Ты уже и поесть приготовила! — он вошел в кухню и сразу уселся за стол. — Голоден, как волк.

Сглотнув ком в горле, Иви наложила ему в тарелку тушеные овощи с сочными кусочками курицы.

— Пахнет прекрасно, — Рейз принялся за еду, а вот Иви кусок в горло не лез. Она-то и дело поглядывала на мужа.

— Прости… — тихо сказала она.

Рейз несколько секунд молчал затем поднял на нее глаза.

— Мне жаль. Мне так... жаль. Мне очень жаль, но я не могла поступить иначе. Мне просто нужно было... быть рядом с тобой. Как это всегда было. Как должно было быть. Как это былонужномне, — закончив говорить она взволнованно дышала.

— Это ты прости меня, — отложил он столовые приборы в сторону.

— Я?!! — удивилась Иви. Этого она от него не ожидала.

— Да. Я не должен был быть к тебе категоричен. Это моя вина, что тебе пришлось обмануть Форса и парней. Я не брал в расчет твои чувства. Твое беспокойство обо мне такое же сильное, как мое о тебе. Я поставил себя на твое место. Сегодня ты доказала мне многое. Я был спокоен за тебя и понял, что справлюсь со своими эмоциями и чувствами, когда мы окажемся в опасных ситуациях. Даже если бы на нас напали, мы бы справились. Я вижу перед собой смелую, находчивую, сильную, уверенную женщину, умную и полную решимости не отступать. — Рейз взял ее за руку и сжал ладонь, а потом большим пальцем погладил ее по нижней губе. — Все, что мы можем сделать — идти дальше. Строить наше будущее в любых ситуациях. Только вместе. Мы одно целое. Нет тебя — нет меня. И чтобы ни случилось, знай, я всегда вытащу и спасу тебя, только оставайся живой.

Когда эти слова сорвались с его губ, произошло что-то странное. Как будто с его плеч упал груз, все стало легким и словно воздушным, его сердце запело, душа освободилась от бремени, испарилось точно дым, точно поднявшийся туман, точно прошедший ураган.

Иви сжала его руку в ответ. На ее лице зародилась улыбка, уголки губ приподнялись, а глаза вновь озарились светом.

— Спасибо, что понимаешь меня. Для меня это важно. Я рада, что мы это обсудили и прояснили для себя важные моменты.

— Я люблю, когда мы на одной волне, сладкая моя.

— Теперь я в твоем отряде, когда захочу этого?

Рейз со стоном дернул Иви на себя и припал к ее губам. А она целовала его так, словно не могла им насытиться.

— Но пообещай, что больше никогда не провернешь подобный трюк после того, как мы поговорили. Я не всегда буду готов взять тебя на разведки.

Иви улыбнулась.

— Обещаю.

— Но ты все равно заслуживаешь наказания.

Широко распахнув глаза, она отстранилась.

— Наказания?

Рейз схватил ее и перевернул.

— Я должен тебя отшлепать.

— Ты не серьезно, — Иви извивалась на его коленях, стараясь вырваться, но он придавил рукой ее поясницу и задернув подол её юбки, шлепнул ладонью ей по попе.

Иви дернулась.

— Рейз!

Он шлепнул ее по второй ягодице. Она взвизгнула, но Рейз знал, что на этом все и закончится, ведь он никогда не смог бы причинить ей настоящую боль. Он гладил мягкую округлость, поражаясь гладкости ее кожи.

Когда Иви подалась навстречу руке и прижалась к ладони, он замер.

— Давно я тебя не кусал, — проурчал Рейз. — И я могу придумать несколько прекрасных вещей, которые мы можем сделать прямо сейчас.

Он взвалил жену на плечо и помчался в темную спальню на второй этаж.

Рейз был на вершине мира. У них все было как всегда — Идеально.

Они занимались любовью, пока оба не обессилели. И оба крепко уснули почти на рассвете прижимаясь друг к другу.

Глава 8

Чутье подсказывало Иви, что наступило утро. Она научилась доверять своему внутреннему будильнику, еще до утреннего звона, раздающего по всей резервации на подъем. Несмотря на то, что она и Рейз заснули только перед рассветом, Иви чувствовала себя бодрой и выспавшейся.

Она разлепила глаза и посмотрела на мужа. Они лежали с переплетенными ногами плотно прижавшись другу к другу. Он тоже проснулся и поглаживал ее и то, как он это делал, вызвало у нее улыбку. В его прикосновениях было нечто, напоминающее благоговение.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рейз не открывая глаз.

— Прекрасно, — промурлыкала Иви. — А сейчас поцелуй меня, мой воин.

Рейз улыбнулся ей.

— Так точно, моя королева.

После того, как они провели некоторое время в постели, потом приняли душ-водопад, позавтракали и обсудили планы на день, каждый направился исполнять свои обязанности в резервации. Рейз — в дом Ашара, чтобы рассмотреть трофеи и подготовиться к встрече с Кавером Старком, а Иви на склад и заодно поговорить с Чиаррой о тигрице. Каждый уселся в свой кармобиль и на перекрестке, прежде чем разъехаться в разные стороны, посылал друг другу воздушные поцелуйчики. Это уже стало у них нечто вроде традиции. Если Иви этого не делала, то для Рейза это было сигналом, что его пара чем-то недовольна и сердита на него. Правда, такое было только пару раз, но Рейз это отлично усвоил. Он тут же разворачивал кармобиль, гнался за женой и пока не выяснял, на что она дулась, не приступал к обязанностям стража. Далее следовали выяснения, объятия, прощение, страстные поцелуи и, наконец, наступала полная идиллия.

Сегодня Иви послала мужу миллион поцелуев и лучезарных улыбок отчего счастливый Рейз даже насвистывал песенку всю дорогу до дома друга.

Приехав на склад Иви сразу же увидела подругу за рабочим столом.

— Привет, — поздоровалась она и пододвинув табурет уселась напротив Чиарры.

— Как все прошло? — подняла она на нее красивые зеленые глаза.

— Отлично, но Рейз сделает тебе выговор, так что будь к этому готова.

Чиарра усмехнулась: — Ну судя по твоему цветущему лицу, мне не особо стоит напрягаться и переживать.

— Точно. А теперь рассказывай, что там с тигрицей.

Чиарра задумчиво отложила пишущий грифель и закрыла тетрадь, — Знаешь, Иви, она и правда какая-то странная. Вернее, ведет себя как обычная кошка. Я увела ее в лес, чтобы нас никто не видел, потому что намеревалась пробудить в ней воспоминания тем, что обращалась из пантеры в человека несколько раз. Я думала, что мои действия заставят ее заинтересоваться и попробовать это сделать самой.

— И?..

— Ноль эмоций. Она смотрела и считала, что я с ней таким образом играю. Она погоняла меня голой по поляне и мне пришлось возиться с ней уже в образе пантеры, я даже в воду залезла. Потом мы поохотились на кроликов и… представляешь, она уснула. Сколько бы я не кусала и не будила ее все было бесполезно. И что мне оставалось делать? Я не могла ее бросить одну, когда ночами бродили другие оборотни с резервации. Я забралась на дерево и охраняла ее. Да и я сама так давно не была в своем образе, что даже соскучилась. Мы вернулись недавно. Я ее привела к дому Ашара, а потом уехала к себе. Так что я вполне довольна и прогулкой, и своим настроением.

— Как думаешь, она растворилась в своем звере?

— Не знаю, — хмурилась Чиарра, — либо она душевнобольная, либо иные причины, но все они сводятся к тому, что она заперла себя в теле зверя.

— Может быть она видела что-то, что ее настолько потрясло и лишило разума? — Иви искренне сочувствовала Нэрри.

— Я склоняюсь к тому, что она не осознает реальности.

— И живет как зверь.

— Да, — кивнула Чиарра.

— И как ее вернуть?

— Да никак, — Чиарра серьезно смотрела на подругу. — Не всегда стоит возвращать того, кто этого не хочет. Придет время, и она сама обернется, может быть ее что-то подтолкнет к этому, либо она так и останется до конца жизни тигрицей.

— Думаю, что ее повергло в такое состояние смерть близких и родных, — печально произнесла Иви. — Или потеря пары.

— А что еще может лишить рассудка кроме этого? — согласилась Чиарра. — Вполне возможно, что она видела их гибель и разум помутился. Может так даже и лучше, что она в своем мире, а не в реальности. А если она потеряла свою пару… то лучше уж пусть живет в образе зверя.

— Может ты и права, — кивнула Иви. — Пусть все идет своим чередом и естественным путем. Больше мы не станем ее тревожить.

— А теперь приступим к работе, — Чиарра вновь раскрыла рабочую тетрадь.

— И что за задания ты мне приготовила на сегодня?

— Наводим порядок и чистоту, сегодня приезжает Кавер, а Кайли, естественно, проведет ревизию. Правда в какое время они приедут — неизвестно. Вчера сообщили, что они задерживаются в пути.

— Как думаешь с каким они настроением приедут?

— С пасмурным.

На этом подруги закончили болтать и принялись наводить на складе порядок и чистоту. Трудились девушки до обеда и Иви решила, что пообедает в столовой, а то в последнее время она редко там появлялась. Марк встретил ее с безграничным счастьем и Иви выдала ему парочку новеньких десертных блюд.

В столовой к ним присоединилась Лика. Девушка также хотела поменять обстановку и заодно пообщаться с подругами. Так Иви узнала, что Рейз, Ашар, Шакал и Шайни просматривали трофеи. Теперь Иви как переводчик им была не нужна, Шакал и Шайни переводили карты и записи, что изъяли у ящеров. Тигрица все это время спала в гостиной Ашара перед камином на пушистом ковре, и командир Борэй ей это позволил.

— Но шла я в столовую, чтобы найти тебя, Иви, — сказала Лика. — Я видела королеву.

Иви ахнула, Чиарра нахмурилась и Лика тихонько все им рассказала.

— Приехал Айс и ему показали портрет, что нарисовал Шакал с моих слов.

— И?! — Чиарра с Иви напряглись, чуть склонившись к Лике.

— Он ее узнал и подтвердил, что это она. В ту минуту на Айса аж смотреть страшно было настолько его захватила ярость. Потом он вспоминал ту, что издевалась над ним и выдал свои выводы, что та самка и королева были близки, хотя та была из последних рожденных. Интересно, что их связывало? Вроде как королева уничтожает их, но не всех. Ведь гидры забирали в плен некоторых, а других убивали, — Лику очень интересовало с недавних пор все, что было связано с королевой.

— Да кто знает этих змей, что там у них творится, — Чиарра посмотрела по сторонам, но в столовой девушки сидели в отдалении ото всех и никто их не мог подслушать.

— Королева собирает информацию, казнит заговорщиков, — высказала Иви. — Шайни сказала, что ее лидера убили сразу же, даже в плен не стали брать.

— Но как мы выяснили, она пошла против королевы, — зашептала Лика.

— А Хасашан взяли в плен, — вспомнила Иви, что говорил в свое время Шакал.

— Но мы этого не знаем жива она или нет, — тихо говорила Лика. — Ее могли давно казнить, прошло уже два месяца с тех пор.

Девушки напряженно переглядывались.

— А как выглядит королева? — поинтересовалась Чиарра.

Лику даже передернуло.

— Поверьте, жуть жуткая. В живую, она наверняка будет еще страшнее.

— Как ящеры выглядит? — Иви хотела иметь хоть какое-то представление, а то Лика толком не описывала ее.

— Хуже, там такое чудовище, — всплеснула она руками.

— А-ай… — поморщилась Иви стрельнув в Лику возмущенный взгляд, — ничего толком не говоришь, я сама потом портрет этот посмотрю.

— Да что там смотреть! Крокодилазмееподобная, — фыркнула Лика.

— А я видеть ее не желаю, — Чиарра принялась за обед, — крепче спать буду.

— И то верно, — согласилась с ней Иви. — Но все равно посмотрю.

— А еще я и Айс составили отчет для герцога, — сказала Лика и подруги вновь сосредоточили на ней внимание забыв про еду. Чиарра давно уже была в курсе, что Лику внедрили в резервацию для шпионажа за Айсом Криданом. — В конце месяца я поеду встречаться с человеком герцога в условное место.

— И что же интересно Айс тебе надиктовал? — поинтересовалась Чиарра принимаясь за еду.

— Все скучно и неинтересно, — махнула рукой Лика. — Жизнь, сражения и подвиги Айса, но для достоверности, чтобы не вызвать подозрения герцога, и, что я выполняю свои обязанности честно, Айс надиктовал, что у него в резервации появилась леди, с которой он проводит все свое свободное время. Не знаю, девочки, правда это или нет, но Айс заставил меня это написать так как герцог и его противный советник должны поверить в этот отчет. А что потом придется сочинять ума не приложу, герцог же заставит меня все о ней разузнать и всю ее подноготную. Пока что мы упомянули, что это — просто леди. Ни имени, ни титулов и даже ее расу мы не описывали.

— И что за особенная «просто леди» у него появилась? — сузила глаза Чиарра.

— Видимо какая-то его зацепила и не факт, что полукровка или оборотница. Я частенько Айса видела на территории, где проживают люди-стражи, — Лика невозмутимо ела салат не подозревая, что в голосе Чиарры звучали неестественные нотки. А вот Иви их услышала и улыбаясь перевела взгляд на подругу.

— Тебя это затронуло?

— Нисколько, — отмахнулась Чиарра. — Только жаль ту бедняжку, которой заинтересовался этот шут белобрысый, — фыркнула она и сосредоточила все свое внимание на куске жаренного мяса.

— Жаль? Бедняжка? — удивилась Лика. — Я бы не стала ее жалеть. Айс очень приятный в общении и веселый. Да к тому же будущий герцог. Поверьте мне, девочки, его папашка добьется своего и официально утвердит, и передаст Айсу титул.

Иви и Чиарра уставились на Лику.

— Только не говори, что тебе нравится Айс Кридан, — изумилась Иви и вспомнила недавний разговор с подругой о Шакале и Ашаре, где Лика упомянула, что у нее «другой вкус на мужчин» и не тех, с кем она в данный момент проживает.

— Он не может тебе нравится, — хохотнула Чиарра. — Он просто никому не может нравится.

— Ну раз тебя он раздражает, — посмотрела Лика на Чиарру, — то это не означает, что другим он не нравится. Он с тобой только такой. Вы друг друга по каким-то причинам недолюбливаете, а со мной Айс очень мил и галантен. Словом джентльмен.

— Что за слово? — Чиарра перевела взгляд на Иви прекратив жевать и ожидая от нее разъяснения.

— Ну… — протянула Иви, но ее прервала Лика.

— Джентльмен, девочки, это образованный, воспитанный мужчина, обладающий безупречными манерами, а также вежливый и обходительный с женщинами. Если женщина встречает джентльмена, он навсегда остается в ее сердце. А чтобы среди тысяч обычных мужчин разглядеть джентльмена, необходимо знать, в чем, собственно, между ними разница. А разница колоссальная!

— Поясни, — потребовала Чиарра с кислой миной на лице.

— Я бы тоже послушала твое пояснение, — захихикала Иви подперев кулаком подбородок.

— Кхм… — откашлялась Лика в кулак. — Итак, чем отличается джентльмен от обычного мужчины? Первое — Мужчина ожидает, что вы сделаете его счастливым. А для Джентльмена высшая награда — это увидеть улыбку на вашем лице. Второе — Мужчина не знает, чего хочет. А Джентльмен знает, чего хочет, и как он этого добьется. Третье — Мужчина может отказаться от своего обещания. А Джентльмен всегда держит данное слово. Четвертое — Мужчина не думает о будущем. А Джентльмен спросит, какие у вас планы на ближайшие месяцы. Пятое — Мужчина придумывает оправдания. А Джентльмен умеет признавать свою вину. Шестое — Мужчина стремится получить удовольствие здесь и сейчас. Джентльмен же имеет терпение и чувство времени. Седьмое — Мужчина уходит при появлении проблем. А Джентльмен помогает с ними справиться. Восьмое — Мужчина воспитан и галантен, когда хочет что-то получить. А Джентльмен воспитан и галантен всегда, это его образ жизни. Девятое — Мужчина знакомится с женщиной, чтобы развлечься. А Джентльмен ищет серьезные отношения. Десятое — для мужчины важнее всего ваша внешность. Для джентльмена важнее всего, что вы за человек. Одиннадцатое-Мужчина жалуется на жизнь. Джентльмен излучает позитив, даже если у него куча проблем. И наконец, джентльмен никогда никого не оскорбляет, не матерится, и сохраняет самоконтроль даже в самых сложных ситуациях. Я могу много перечислить. Но вижу, что вы утомились, — Лика улыбаясь продолжила есть обед.

Если Чиарра немного подзависла, то Иви захлопала в ладоши.

— Мой Рейз именно джентльмен, вернее стал им по всем пунктам, когда встретил меня, — сияла она.

— Ты где всего этого набралась? — хлопала глазами Чиарра.

— Ну… читала… смотрела… — слегка пожала плечами Лика.

— И встречала такого? — подозрительно спросила она. — Именно по всем своим пунктам?

Лика промолчала.

— Вот именно, — хохотнула Чиарра. — Половина всего что ты тут наговорила не про Айса.

— Но с другой половиной ты согласна? — встряла Иви.

Чиарра фыркнула: — Будем считать, что он полуджентльмен.

— При настоящей женщине и мужчина может стать человеком, — вспомнила Лика слова из одного любимого ею фильма.

— Джентльменом, ты хотела сказать, — рассмеялась Иви.

— Ага, — кивнула Лика.

Чиарра бросила на стол салфетку, — Да ну вас…

Иви улыбаясь перевела взгляд на Лику, та с удовольствием ела овощной суп. Она порадовалась за подругу, что та прекрасно себя чувствовала и быстро восстановилась после вчерашнего.

Закончив обедать, Лика объявила, что едет в корпус целителей, чтобы поговорить с Саливаном на счет того, чтобы вернуться обратно на работу в должности младшего целителя.

— Я соскучилась по работе. Я же врач.

— А твои тренировки и медитации? — удивилась Иви.

— Я все освоила в полной мере, — ответила Лика. — Достаточно будет того, что я помедитирую вечером или когда будет настроение. Но медитации теперь будут проходить только в присутствии моего щита.

Чиарра перевела любопытный взгляд на Лику, затем на Иви.

— Есть что-то чего я не знаю? — спросила она.

— Есть, — улыбнулась Иви и рассказала про шоу в пустыне.

Чиарра хохотала, Лика же скромно откашливалась в кулачок.

— Танец «Оптимистка»… — заливисто смеялась Чиарра. — И пришло же в голову такое… но конец меня порадовал больше всего. С вами двумя не соскучишься.

Наконец девушки доели обед, отнесли грязную посуду и покинули столовую.

— Иви, как освободишься приезжай на склад, — Чиарра уселась в свой скоростной кармобиль красного цвета, а Иви уселась в свой золотой вместе с Ликой.

— Я тоже поеду в корпус целителей, но мне нужно в лазарет, — Иви оттянула рычаг и плавно выехала на дорогу. — Предлагаю вместе навестить новенького и проверить его состояние. Ты как врач дашь оценку его состоянию здоровья.

— Он что, так в сознание и не приходил? — удивилась Лика.

— Насколько я знаю, в сознание не приходил, но у него была реакция на звуки, когда я с ним говорила.

— Это хорошо. Тогда можно надеяться, что через пару дней парень откроет глаза и наконец скажет, как его зовут. Почему он тебя беспокоит?

— Он понравился Рейзу.

— Ааа… ну тогда поехали посмотрим на него.

Иви повела Лику в палату, где лежал больной, но девушки встретили главного целителя выходящим от него.

— О! Иви, Лика, доброго дня.

Девушки поздоровались в ответ и Иви тут же спросила: — Как он?

— Это чудо, что он выжил после таких ранений, — сказал целитель Саливан. — Хочу подметить, что для обычного человека он быстро поправляется. Удивительно.

— Так он приходил в себя?

— Нет, — трагическим тоном сказал целитель. — Он не приходил в сознание с тех пор, как его доставили к нам. Его повреждения головы серьезные, но надежда есть, больной все же реагирует на звуки. А вы его знаете, Иви?

— Нет, нет, — помотала она головой. — Рейз рассказал и я решила взглянуть на парня.

— Видимо рассказал хорошее раз вы приходите второй раз, — улыбнулся главный целитель и Иви улыбнулась в ответ, она не стала говорить ему, что в Рейзе всколыхнулись воспоминания его прошлого, а она просто прониклась жалостью к этому парню.

— А к нему можно сейчас заглянуть?

— Думаю он будет рад потом узнать, что его хоть кто-то навещал.

— Рейз тоже к нему заглянет, когда освободится, — Иви мысленно внесла себе пометку напомнить мужу зайти к парню.

— Целитель Саливан, — обратилась к нему Лика. — Я хотела бы с вами переговорить на счет того, чтобы вернуться на работу в прежнем качестве.

— Буду только рад, вы отличный целитель Лика. Когда будете готовы приступить к своим обязанностям дайте знать за день. На посту смотрящие целители составят для вас план и те номера палат в лазарете, которые вы будете наблюдать, а также график вашего выхода в смены.

— Спасибо, — улыбнулась Лика.

— Только сперва получите согласие у командира Борэйя. Он вас курирует и мне нужно его разрешение.

Лика светясь от счастья кивнула и девушки вошли в палату направляясь к койке больного. Он лежал под одеялом, как не живой. С его головы сняли бинты, но пальцы рук все еще были в лубках. Синяки и кровоподтеки имелись, но уже все было не так страшно. Иви обратила внимание, что за пару дней он и правда весьма быстро поправился.

— Что скажешь? — спросила она подругу и пока Лика его осматривала, Иви понаблюдала, как поднималась и опускалась его грудная клетка, после чего ее взгляд пропутешествовал по всему телу, отмечая, что телосложение у парня худощавое, но крепкое, натренированное. Воин. В этом не было сомнения так как парень дрался с тремя ящерами. Про рост сказать она не решилась, но то, что он выше ее и Лики в этом не было сомнений. Тут все мужчины и даже женщины были выше них.

— Жить будет, — осмотрев визуально парня дала свою оценку Лика.

— Он и так живой.

— Я имею ввиду, что еще пара дней и мы услышим его голос. Он и правда быстро восстанавливается.

— Для человека это странно, — тихо произнесла Иви. Девушки переглянулись и склонились над бесчувственным парнем.

Обе пристальнее всмотрелись в его лицо.

Он был симпатичным, несмотря на повязку на лбу и синяки под глазами. У него были приятные черты лица, о таких обычно говорят «открытое и честное», а линия рта намекала на чувственность. Определенно, парень симпатичный. Девушки не смогли разглядеть какого цвета у него глаза, зато брови и ресницы были коричневого оттенка, как и волосы, которые едва ли достигали его шеи.

— А это еще что такое? — прошептала Лика указывая на его плечи. На его мышцах правого и левого предплечья были видны части какого-то рисунка. — Помоги мне перевернуть его на живот.

— Зачем? — удивилась Иви.

— Хочу посмотреть на его спину.

— Ты уверена, что его стоит трогать?

— Уверена. Он сейчас в беспамятстве. Ну помоги мне…

Иви и Лика старались как можно аккуратнее перевернуть парня, но получилось его перевернуть лишь на бок.

— Вроде худой, а тяжелый то какой, — пробормотала Иви.

— Смотри… — Лика указала на его спину.

По всей его спине был нанесен черными чернилами рисунок с искусными углами и изгибами, отталкивающий и притягивающий одновременно, а также четкий и ясный, если бы не многочисленные раны.

— Птица какая-то? Змей?

— Нет, — покачала головой Иви, внимательно изучая причудливые очертания. — Это дракон.

— Скорее змей, откуда тут дракон?

— Зачем обычному парню наносить татуировку змеи? — нахмурилась Иви. — В Арионе они символизируют гидр. Ни один житель этого мира не станет наносить такие рисунки. Только за это его могут убить.

Девушки уложили парня обратно на спину и накрыли одеялом. Лика еще раз проверила его, вдруг он все слышит и притворяется. Она хлопнула в ладоши, ущипнула и пощекотала его пятки. Ноль эмоций и никаких рефлекторных дерганий. Парень не реагировал и даже инстинктивно не дернулся, лежал как мумия, только еле заметно дышал.

— Он без сознания.

— Давай-ка не будем говорить на эти темы около него, — Иви настороженно всмотрелась в его лицо. — Парень как парень. Молодой, симпатичный, лицо доброе, светлое. А такая татуировка мало ли что может означать.

— Может гидры насильно нанесли ему это.

— Зачем?! — удивилась Иви.

— А вдруг он их шпион?

— И зачем так явно это демонстрировать, нанося подтверждение на его тело? — усомнилась Иви. — Тут что-то другое.

Девушки переглянулись молча смотря друг на друга.

— А если он не житель этого мира? — озвучила вслух Лика то, что думала и сама Иви.

— И не факт, что с нашей Земли.

— Думаешь, это еще одна несчастная жертва мага?

— Почему еще одна? Я, к примеру, счастливая жертва, — возмутилась Иви, а Лика показательно закатила глаза.

— Предположим он попаданец в Арион, как и мы. И о чем это говорит?

— Если его приманил тот придурок-маг, то вполне может быть, что парень окажется с сюрпризом.

— Ай… — недовольно процедила Лика, — что толку гадать. В общем глаз теперь с этого парня нам не стоит спускать. Я буду к нему заглядывать и возьму на контроль, теперь уж я точно вернусь сюда работать. Если Ашар этому воспротивится, то ты должна мне помочь с помощью Рейза надавить на него и получить согласие.

— Считай, ты уже в штате главного целителя, — уверенно заверила Иви подругу.

— Пойдем, — Лика потянула ее на выход.

Девушки в раздумьях покинули палату и не увидели, как парень открыл глаза.

Глава 9

Иви и Лика неспеша ехали к дому Ашара, и весь путь выстраивали догадки — кем может оказаться пациент в лазарете? Но, как всегда, догадок было много, а в итоге — ноль ответов.

— Мне не дает покоя его татуировка, — уже третий раз подряд повторила Лика.

— Да что ты к ней прицепилась-то? Он человек. Ты год жила на человеческих землях и разве этот парень как-то отличается от людей?

— Нет. Внешне не отличается, — и тут же повернулась всем телом к Иви. — Ну согласись, что в Арионе никто бы не стал наносить на всю спину змею.

— Дракона.

— Да едрёна феня, — выругалась Лика, — змей хоть крылатый, хоть ползающий, а суть одна — змей. Хладнокровное существо, которое во всех народных сказках олицетворяет зло.

Иви тяжко вздохнула:

— Давай не будем ломать голову, а дождемся, когда он очнется и все узнаем. Он эту татуировку давно имеет на спине и, как видишь живой, никто его не прибил за это.

— А может скрывал? — упорствовала Лика морщив лоб и кусая губы.

— Это вряд ли, — усомнилась Иви, — такие вещи не скроешь. Его окружение, где он жил, наверняка знало об этом.

— А может его окружение гидры?

— Думаешь, он последний рожденный, который вылупился похожим на человека, что его не отличить? Но не забывай, что ящеры убивают их.

— Ну вот в пустыне и убивали, в итоге убили, но он оказался жив.

— Не проверили и не добили, а так и оставили его, — вспомнила Иви, что ей рассказывал Рейз.

— Но знали, что он умрет.

— Нет, Лика, я считаю, что парень для них ценности не представлял, иначе перерезали бы ему горло.

— Ладно, какой смысл гадать, — вздохнула Лика. — Откроет глаза и узнаем, из последних он или нет. Ты снова забываешь о том, как мы с тобой оказались в этом мире. Я просто чувствую, что этого парня затащил в Арион тот проклятый маг.

Иви промолчала так как была согласна с подругой и свернула к озеру, но им путь преградил кармобиль Слеша.

— Что случилось? — выглянула она в окошко и тут же оценила его вид. Слеш был серьезен и хмур, что для веселого, доброго и обаятельного парня было нетипичным.

— Лидер с отрядами вернулся, — Слеш подошел к девушкам, — и мне приказано привести тебя, Лику и Шакала в зал совещаний. Но раз уж я вас тут поймал, то вы тогда направляйтесь в главное здание, а я за Шакалом поехал.

— А Шайни? — спросила Лика.

— На счет нее приказа не было, — с этими словами Слеш развернулся и направился к своему кармобилю. И когда он уехал, Иви повернула на дорогу в сторону главного здания. Еще не подъехав, девушки издалека увидели полную стоянку кармобилей.

— Сбор всех командиров, — она припарковалась на стоянке, где было свободное место и вместе с Ликой пройдя через парадные двери, поднялась на этаж, где находился зал для совещаний.

— Расслабься, — Иви сжала ладонь подруги в знак поддержки. — Ты для этого мира Светоч, а не Кара.

Лика выдохнула, расправила плечи и Иви толкнув дверь, вошла внутрь.

Как она и ожидала, все командиры были в сборе. Она услышала, как Рейз спокойно что-то говорил Каверу, но в его голосе слышалась напряженность. Лидер Старк стоял, сцепив руки за спиной и внимательно слушал его. Остальные выстроились вдоль дальней стены и, переговариваясь друг с другом, выглядели смертельно серьезными. Но стоило девушкам войти, как разговоры смолкли и все взгляды обратились к ним. Иви сразу же поймала глаза Рейза. Как и всегда при виде него, ее сердце екнуло и запнулось на два удара. Рейз умудрялся выглядеть сексуально даже в военных брюках и в черном мундире с воротником стоечкой под горло. Он подвязал отросшие волосы в хвост у основания шеи. Ее муж намеренно не стригся, зная, что это нравилось ей.

— Иви, Лика, — кивнул лидер Старк.

Иви кивнула всем присутствующим и перевела взгляд на Кавера, тот рассматривал Лику. Рейз оказался рядом с девушками, как и Ашар.

Взгляд Лики метнулся к крупным, внушающим страх мужчинам, что окружали ее, и она попыталась побороть нахлынувшую клаустрофобию от слишком большого количества тел, расположенных так близко от нее. Все их внимание было приковано исключительно к ней. Это заставляло ее чувствовать себя букашкой, рассматриваемой под микроскопом.

Кавер Старк прочистил горло, внимательно изучая Лику:

— Я в курсе всего, что произошло за месяцы моего отсутствия в резервации, полностью посвящен во все новости и открытия, а также знаю о тех, кто у нас недавно в резервации. Что касается тебя Лика, то я не просто поражен… после совещания мы с тобой поговорим в моем кабинете.

Лика как-то нервно кивнула, а Кавер Старк улыбнулся.

— Не стоит падать в обморок, я тебя не съем.

Мужчины заухмылялись, а Иви чуть сузила глаза — она-то знала эту их манеру слегка попугать.

— Да я и не собиралась падать в обморок, — проговорила Лика, хотя ее состояние как раз таково, что она готова была закатить глаза. Но если сейчас она покажет слабость, то грош ей цена. Она расправила плечи и вздернула голову. — Всем доброго вечера, командиры. Раз вы в курсе обо мне, то от себя лишь могу сказать, что я продолжаю практиковаться и набираться опыта.

По залу раздались тихие смешки.

— Да, мы слышали о том, что ты провернула в пустыне, — хмыкнул командир третьего отряда Трэй.

— Смертельный танец, — расплылся в улыбке командир пятого отряда по имени Касл. — Хотел бы я на это посмотреть собственными глазами.

— Думаю, шанс тебе представится, когда пойдешь с нами на очередную вылазку в пустыню, — усмехнулся Рейз приобняв Иви за талию.

— Да и я не против это увидеть, — пробасил Морт, командир четвертого отряда.

Лика обвела мужчин взглядом и сглотнула. Все они были сделаны из одного теста — высокие, мускулистые, превосходные командиры и бесстрашные воины.

— Каково это? — негромко спросил Литан ловя взгляд Лики.

— Не совсем поняла? — недоумевала девушка.

— Каково это быть королевой гидр? — повторил Литан свой вопрос, и все притихли.

Лика несколько секунд растеряно смотрела в его зеленые глаза, затем на ее лицо проступило явное отвращение.

— Фу… терпеть не могу змей. И я не их королева, а просто могу подчинить их разум. Да я даже их язык могу понять, находясь в ментальном поле. Королева сильная, я еще пока слабая.

— Ты за два месяца многому научилась и окрепла, — вступился за девушку Ашар. — Поверь, я знаю, что говорю. Многие и за полгода не могут входить в транс. А тебе удается легко нырять в него, так что не говори о себе, что слаба. То, что ты устроила в пустыне, убив одним махом ящеров, да еще таким способом, говорит о твоей силе, Лика. Не думаю, что королева тебе конкурентка. И тебе помогает Шакал, — командир Борэй пристально смотрел в ее глаза отчего Лика смутилась и отвела взгляд напоровшись тут же на зеленый красавчика командира второго отряда.

— Невероятно, правда?! — восхитился Литан окинув взглядом всех присутствующих. — Почему Шакал так влияет на Лику, закрывает ее от взора этой дьявольской чешуйчатой ведьмы?

— Непостижимая загадка, — пожала плечами Иви. — Шакал также ничего не может предположить, но он живой щит для Лики.

— Это что же у нас получается… — пробасил Морт. — Иви — понимает язык ниг'ассов, а Лика управляет их разумами? Та-ак девчули, — протянул он поцокав языком, — да вам друг без друга никуда, вы теперь парочка боевых стражей для борьбы с ниг'ассами.

— Иди к дьяволу, Морт, со своими мозговыми открытиями, — тихо прорычал Рейз.

Морт похлопал глазами, а потом до него дошло. Собственно, как и до других мужчин.

— Иви! Рейз! — воскликнул Касл и Морт в один голос. — Примите наши поздравления! Наш Рейз обрел пару.

— Не могу в это поверить до сих пор, — хмыкнул Трэй.

— Ловко ты его окрутила, — загоготал Морт и тут же уклонился, когда Рейз сымитировал хук левой.

Иви чуть смутившись взглянула на Рейза, когда командиры начали их поздравлять, отпуская шуточки, а в конце их сердечно поздравил Кавер и поблагодарил Иви за то, что она помогла Рейзу обрести волка. Последним, кто их поздравил была Риона Блэст, командир шестого отряда, состоящий исключительно из одних девушек. Она сдержанно выразила свои поздравления и вернула всех к разговору о главном.

— И как мы используем способность Лики Вагнер? Я так поняла, она еще недостаточно приобрела опыта и практики. И ставить ее на первый план в борьбе с ящерами из-за ее способности, я не согласна. Лика должна стать нашим запасным планом в этой войне. Она слишком ценна для нас.

Мужчины мигом помрачнели.

— Мы еще даже не обсуждали главный план, чтобы иметь запасной, — высказал Ашар.

— Об этом мы поговорим позже… — лидер замолчал, когда дверь отворилась и вошел Шакал. Он всем кивнул в знак приветствия и молча встал рядом с Ликой.

— А теперь, когда все в сборе, то я сообщу с чем приехал и к чему всем нам быть готовыми. Прошу рассаживайтесь, друзья мои, — лидер Старк прошел и занял место во главе овального стола, сделанного из темно-зеленого камня похожего на малахит.

И когда все расселись, лидер южной резервации обвел каждого взглядом.

— Не будем тратить драгоценное время впустую. У нас слишком много дел, которые нужно обсудить сейчас. Всем вам известно, что складывается критическая ситуация. Наш враг слишком силен. Нам известно, что нам противостоит отлично вооруженная и хорошо обученная армия ниг'ассов. Они привыкли воевать и примитивны, чтобы иметь свое мнение, но они достаточно узнали нас, чтобы противостоять нам. Сообщаю — Большой Совет в столице прошел продуктивно и единогласно. Когда я озвучил на Совете всем лидерам о наступлении гидр с целью захватить наш мир, то это не вызвало бурных дискуссий и потрясений. Король знал об этом. Лидер западной резервации захватил в плен одного из последних рожденных, и он поведал о скором наступлении ниг'ассов. — Кавер перевел взгляд на Шакала. — К сожалению, он умер так как был ранен и думаю, что стражи не стали с ним церемониться при допросе, когда выведывали информацию. Не знаю на чьей стороне был тот пленник, но все, что от него смогли добиться лишь информацию о наступлении королевы в ближайшее время.

— Больше он ничего не сообщал? — спокойно и ровно спросил Шакал.

— Больше ничего, — покачал головой Кавер. — Вполне возможно, что пленник сообщил лидеру о том, что такие как он хотели примкнуть к людям, но лидер Мэриш оборотень из семейства медвежьих и по природе своей суров, несговорчив. Он ненавидит всей душой ниг'ассов. Вероятно, что он скрыл от нас какую-то информацию.

— Не поверил, — кивнул Шакал, сжав руки в кулаки.

— Может быть и поверил, но посчитал, что последние рожденные такое же зло, как чистокровные.

— А как все отнеслись к тому, когда вы, Кавер, огласили о надвигающимся нападении ящеров? Ведь вам пришлось рассказать об информаторе? — спросила Иви.

— Я рассказал, что мы взяли в плен Шакала. Многие были возмущены, что мы его оставили в живых. Но я сообщил, что в Шакале я уверен и он под моей ответственностью. А также он наш переводчик и проводник. О тебе Иви я не сообщал.

— Это хорошо, — сказал Рейз. — Не стоит им знать о ней.

— Но не забывайте про Эвелину и ее отца, — тихо произнесла Иви. — Она непременно ему расскажет не взирая на данную нам клятву.

За овальным столом воцарилась тишина, но ее нарушил Кавер.

— В данной ситуации, когда мы все находимся в военном положении и задачи перед каждым поставлены, о тебе, Иви, Маккэны не станут вспоминать. Сейчас даже северная резервация готовится к войне и к обороне границ. Риш Маккэн направляет к нам отряд военных стражей для подкрепления. Мы знаем, что сперва орда ниг'ассов двинется на южные земли, затем двинется на западные. Они уверенны, что победят нас. Поэтому… — Кавер вновь обвел всех взглядом, — … поэтому на Совете было принято единственное решение — не подпускать к нашим границам армию ящеров, а вдоль всей границы с нейтральными землями выстроить военные лагеря. Начиная с завтрашнего дня все лидеры резерваций готовятся к военному сбору. Мы не знаем точную дату, когда королева натравит на нас свою орду гидр, но у нас есть куб с порталом и Лика. Мы будем брать в плен и выведывать информацию у ящеров, чтобы мгновенно сообщать другим лидерам. Мы обязаны быть у нейтральных границ через месяц. В резервации останется только один отряд и это будет шестой.

— Так и знала! — в сердцах воскликнула Риона. — Я планировала участвовать в сражении.

— Ты будешь защищать всех, кто живет в резервации. Тех, кто придет к нам ища убежища из ближайших деревень. Ты станешь обучать даже персонал вплоть до главного повара в сражении на мечах. На тебе и на твоих девушках, Риона, будет огромная ответственность. Это приказ, — строго произнес лидер Старк.

Риона мотнула головой и поджала в недовольстве губы.

Кавер продолжил:

— К счастью, цели, которые мы поставили перед собой, вполне достижимы. Это базовые задачи любой военной стратегии: формировать и координировать войска, поддерживать дисциплину, собирать информацию о противнике. Смотр всех войск пройдет через месяц. Как мы знаем, королева планирует начать с наших земель, поэтому мы более уязвимы и наша задача ускориться. Я сказал — месяц, но по сути — недели две с половиной, чтобы выстроить военный лагерь. Восточная резервация также ограничена в сроках. К нам направит подкрепление с группой бойцов Риш Маккэн, а также король посылает королевских лучников и конницы. Наша задача не дать прорваться гидрам вглубь нашей земли, мы обязаны удержать их в битве на нейтральных землях. Вполне возможно, что королева пойдет на хитрость и разбросает свою орду на несколько армий. Поэтому у каждой резервации на границе должны быть воины, чтобы сражаться.

На минуту замолчав, лидер южной резервации снова заговорил, его мощный красивый голос волнами раскатывался по залу.

— Мы должны выжить и победить. Иного пути у нас нет. Я не приемлю гордой, но глупой мысли, зародившейся в некоторых горячих головах, о героической гибели. Выжить и победить! Сохранить наш мир и как можно больше людей. Мы должны это сделать, и мы это сделаем, ради наших детей и внуков. Ради нас самих. Выработкой общей стратегии военных действий мы займемся немного позже. Для начала я хочу выяснить один вопрос, который, как мне представляется, имеет особое значение именно сейчас, когда мы оцениваем, сколько нас и какими силами мы располагаем перед вступлением в борьбу с ящерами.

Кавер посмотрел на Лику.

— Твоя способность потрясает. Я хотел бы увидеть тебя в деле, как и действие кубов. Завтра мы идем с командирами отрядов на разведку. Женщина из последних рожденных по имени Шайни к нам присоединится в качестве проводника.

— Я запомнил куда идти, — сказал Рейз. — Шайни нам не понадобится в этот раз.

— Но она ориентируется в пустыне. Я хочу, чтобы она с нами пошла, чтобы увидеть ее в деле и заодно пообщаться.

— Как скажешь, Кавер, — кивнул Рейз и взглянул на Иви весьма красноречиво, говоря о том, что в этот раз она не пойдет с ними.

Иви прекрасно поняла взгляд мужа и улыбнулась. В этот раз она не станет напрашиваться. Она перевела взгляд на лидера, слушая, что он говорил Лике.

— Мне нужен полный отчет обо всем, что связано с твоим даром, даже твои чувства и ощущения.

Лика сглотнув, кивнула, а Кавер продолжил:

— Несмотря на твою уникальность и способность я не стану тобою рисковать. Мне сказали, что у тебя после того случая в пустыне было плохое самочувствие.

— Но я быстро восстановилась, — поспешно сказала Лика.

— Плохо то, что ты теряешь силы, а как мне известно там была небольшая группа ящеров. Ты можешь не справиться, когда их будет сотня.

— Вот поэтому нам и нужно убить королеву, — вырвалось у Иви, и она тут же взглянула на Рейза. В его глазах промелькнул блеск. Острым, как нож, взглядом он смерил ее.

В зале наступило затишье.

— Это нам еще придется обсудить, — тихо сказал Кавер.

У всех присутствующих в зале было разное выражение лица.

— Шайни знает путь через Поющие Пески, как попасть в ее логово, — высказал Шакал.

— А ты все не оставляешь мысли, как героически погибнуть? — покачал Кавер головой. — Идти в логово к королеве это чистое самоубийство. Должен быть иной план убить ее.

— Но это единственный шанс противостоять ее орде. Убив королеву, Лика возьмет управление ящеров на себя, — произнеся эти слова Шакал опустил взгляд и хрустнул длинными пальцами. Ему не хотелось ничего говорить, однако воцарившаяся в зале тишина угнетала его сильнее, чем необходимость начинать неприятный разговор. — Это единственный шанс победить ящеров.

Кавер тяжело посмотрел на Шакала, потом на остальных. По их задумчивым и хмурым лицам было написано одно — Шакал прав.

— На этом я заканчиваю, друзья мои. Прошу командиров вернуться к своим отрядам и поставить их обо всем в известность, а завтра начинаем подготовку к военному сбору. Загружаем джикары всем необходимым и отправляем этапом к границам нейтральных земель. На границе останется Литан с отрядом, остальные возвращаются и вновь подготавливают джикары, затем отправляются. Третий отряд вторым этапом остается на границе. Остальные отряды кроме шестого покидают резервацию в полном сборе через две с половиной недели. Иви и Лика… вы отравляетесь на границу. Прости, Рейз, но девушки работают в паре.

Было видно, что Рейзу не легко далось кивнуть лидеру и согласиться с его решением. Он бы предпочел, чтобы его жена осталась в резервации, ведь как переводчик она им не требовалась. Но он уже знал, что Иви отринет все приказы и любым способом окажется на границе с ним и с подругой. Поэтому скрепя сердцем, Рейз не стал возражать лидеру, хотя мог.

— Итак, наша задача подготовить лагерь, расставить шатры, выкопать рвы, выставить лучников, привезти и заготовить как можно больше агарных бомб, запастись провизией и всем необходимым. Завтра с утра на построении я выступлю с четким сообщением и приказом перед всеми.

Командиры кивнули, как один, в знак выполнения приказа.

— События разворачиваются быстро, — неопределенно кивнул Морт.

— И это хорошо, — усмехнулся Литан. — Не вижу смысла тянуть. А может самим пойти в наступление пока гидры еще готовятся к атаке? Портал есть, проводник в логово у нас имеется, а также Лика. Застанем ящеров врасплох и атакуем.

— Идея не плоха, — согласился с другом Рейз, — но пустыня не наша территория. Особенно, где есть места с зыбучими песками. Да в том пекле и с пустынными тварями, мы потеряем четверть людей, если не половину бойцов. Помимо самих ящеров нам придется сражаться и с монстрами, обитающими в песках. В пустыне не проехать на джикарах — засосет и застрянем, лошади не выдержат пекла и ночных песочных бурь, а также понадобится много воды. Нет… мы станем с ними сражаться только на твердой поверхности и на земле, которая нам знакома и изучена.

— Я соглашусь с Рейзом, — твердо сказал Ашар. — Вам не доводилось там быть, но завтра вы узнаете, что такое пустыня.

Кавер медленно переводил взгляд с одного из собравшихся на другого. Он пристально вглядывался в лица, и в его черных глазах появилось усталое и печальное выражение.

— Как вы знаете, сегодня вечером у нас планируется приветственный ужин. Наши повара усердно трудятся, чтобы накрыть праздничные столы в честь нашего прибытия. Давайте сегодня расслабимся и отпразднуем. Мы должны дать всем возможность повеселиться перед тем, как… — и замолк не желая продолжать. Но все его и так поняли — ведь сегодняшний вечер в клубе и в компании друзей за выпивкой, танцами и весельем мог оказаться для многих последним.

— Я не откажусь поесть, выпить, а также от шикарной во всех местах блондиночки, — сказал мускулистый Морт разрядив своей речью гнетущую обстановку. Остальные командиры отрядов добродушно заворчали.

— Морт, ты всегда думаешь своим желудком, — хмыкнул Трэй.

— И не столько желудком, сколько чле… — тут же осекся невозмутимый Касл, когда вспомнил, что среди них присутствуют три девушки. Риона лишь хмыкнула, скрестив руки на гуди, Иви улыбнулась привыкшая к их шуточкам, а Лика слегка смутилась, но взгляд Касла на себе удержала даже не моргнув.

— Прошу прощения, милые леди, — все также невозмутимо проговорил командир Касл.

— Впредь будь более сдержаннее в присутствии девушек, Касл. Это касается и Морта, и Трэйя, — выговорил им Ашар.

Мужчины не возразили, но разом встали с грохотом отодвинув стулья, подошли к девушкам и низко поклонились в знак извинений.

— Шуты гороховые, — хохотнула Риона хлопнув по крепкому плечу склонившего к ней Морта. — Иди в бездну, Морт и ты Трэй тоже.

Рейз обнажил клыки, когда Трэй вознамерился заграбастать руку Иви для поцелуя. А вот Лику дружно оккупировали, но Шакал поднялся, загородив ее собой.

Девушки рассмеялись даже сдержанная и серьезная Риона Блэст. Мужчины разом расслабились и тоже заулыбались.

— Через несколько часов встретимся в столовой на ужине, — улыбался и Кавер, а когда все начали покидать зал, окрикнул Лику.

Она уже собиралась уйти, но при звуке его голоса заметно напряглась. Лика развернулась и хоть казалась бесстрастной, выглядела так, словно ее только что приговорили к камере смертников.

— Пройдем в мой кабинет, — Кавер взмахом руки указал на смежную дверь.

— Хорошо, — пожала она плечами переглянувшись с Иви.

— Встретимся в столовой, — прошептала ей Иветта и последовала за всеми, отметив, что Шакал не двигался с места пока Лика и Кавер не скрылись за дверьми.

Иви же не стала вникать кто-куда шел, о чем говорил, потому что в коридоре ее схватил за талию Рейз.

— Едем домой, а после в столовую и в клуб.

— Что за спешка? — удивилась Иви, когда муж ее буквально приподнял и ускорился на выход игнорируя смешки мужчин.

— Я соскучился, — только и сказал он.

— О! Ну тогда… поспешим, — Иви вырвалась из его захвата и бегом устремилась на выход из главного здания, уселась в свой кармобиль и рванула к дому, краем глаза отметив, что Рейз с хищной улыбкой на лице уже рванул за ней, намереваясь погнаться, но не перегнать так как кармобиль Иви не был скоростным. И все же он добрался первым и не успела Иветта переступить порог дома, как ее тут же подхватили на руки и уволокли в спальню с видом на лес.

Командиры южной резервации

Глава 10

Через пару часов Рейз и Иви вошли в столовую. Повсюду слышался громкий гул голосов. Места за длинными столами были заняты стражами, гражданскими лицами и работниками.

Рейз повел Иви к друзьям на ходу кивая знакомым. Еще издали она увидела, как Литан положил руку на спинку стула симпатичной брюнетки. Она так сильно смеялась, что вытирала слезы с глаз. Рядом с ней сидел обаятельный Леон и активно жестикулировал, рассказывая какую-то веселую историю. Возле них суровая Тарра со скрещенными на груди руками качала головой, но даже издалека Иви видела, что у оборотницы блестели глаза при взгляде на Леона. Иветта про себя улыбнулась — все же Тарра попала в сети красавчика с генами льва.

Напротив Леона, Литана и Слеша сидели Форс и Неон, а рядом девчонки из шестого отряда. Дэкси нехотя ковыряла вилкой еду, изредка поглядывая на командира второго отряда. Кара и Ниа перебрасывались фразами и косились в сторону командиров Морта, Трйэя и Касла, а Этти украдкой разглядывала самого пугающего воина первого отряда Джинкса, который сметал со своей тарелки порцию, больше напоминавшую гору еды. Наконец, Айс, он сидел посередине между двух симпатичных девушек, и они были не стражами, не оборотницами и не полукровками, а просто людьми, проживающими на человеческой территории. Иви видела их в корпусе целителей, они работали на посту под руководством Саливана. Девушки улыбались и светились счастьем, когда Айс им что-то говорил на ухо.

— Всем привет, — кивнула Иви. Группа за столами тут же подвинулась, освобождая для них места. Рейз раздобыл два стула и усадил Иви, а затем сел сам.

— Итак, ребята, вы наконец-то стали парой? — обратилась к ним Тарра приподняв бровь.

— Да! — громко на всю столовую огласил Рейз. — И после войны все вы будете приглашены на наше венчание по человеческим традициям.

В столовой раздался шквал аплодисментов и выкриков поздравления. Иви смутилась от такого количества внимания, а вот Рейз сиял довольством, что объявил во всеуслышание всем и каждому о своей паре, тем самым окончательно подтверждая свои права.

Тарра улыбнулась, откинувшись на спинку стула и чуть развернулась в их сторону.

— Отлично сработано, Рейз. Иви умна, адски симпатична и дьявольски мила.

Иви поперхнулась.

— Тарра, вообще-то я тоже здесь сижу.

— И что? — в ее улыбке не было ни капли раскаяния. — Я всего лишь констатирую факты, принцесса. Поздравляю вас обоих!

Все налегли на еду, повар Марк постарался на славу и удивлял новыми блюдами. Работники столовой бегали между рядов с подносами с напитками и прочими вкусностями на тарелках.

«Праздник живота», — подумала Иви с аппетитом принимаясь за ужин. Рейз подкладывал ей в тарелку все больше разных кусочков и салатов, не обращая внимания на шутливые замечания друзей.

— За вами наблюдать одно удовольствие, — мелодично пропела Этти.

— А ты не наблюдай, а лучше кушай, да побольше, — пробасил Джинкс и положил в ее тарелку с общего блюда большой кусок стейка.

Если бы другие девчонки на это фыркнули, то хорошенькая большеглазая Этти расплылась в лучезарной улыбке тем самым вгоняя огромного парня в ступор.

— Ты такой заботливый, Джинкс, — улыбалась ему Этти.

Вскоре разговор мужчин перешел на пригнанные с Караоса новенькие кармобили и джикары, что весьма обрадовало парней из первого отряда. Литан и его отряд пригнали для друзей последние модели.

— А где Ашар? — вертел головой Литан. — Этот парень знает толк и готов поклясться, что вместо того, чтобы быть здесь, он засел в ангаре возле новых джикаров.

— На них я еще успею посмотреть, — раздался голос того, о ком говорили. Ашар сел на свободное место и вскоре разговор перетек в более мужские темы, связанные именно с новыми разработками кармобилей.

Иви поискала глазами Чиарру и Лику, но не увидела подруг. Не спеша ужиная, она увлеклась болтовней с девчонками и узнала от них, что пока лидер был на Совете во дворце, они гуляли по столице и приобретали различные интересные вещицы. И именно в этот момент и появилась Чиарра с Кайли. Мужчины придвинули еще один стол, и девушки вновь придались своим темам, пока мужчины обсуждали свои.

— А где Лика? — спросила Чиарра у Иви.

— Понятия не имею, — пожала она плечами.

— Лика осталась вместе с Шакалом и Шайни, — услышал их Ашар, — но в клуб она собиралась идти.

Кара, Дэкси, Ниа и Этти сгруппировались возле Иви, Чиарры и Кайли поменявшись местами с парнями, и продолжили дальше группкой болтать о женском.

— Мы привези тебе все, что ты заказывала, — обратилась к Чиарре Кара.

— И тебе Иви тоже, — улыбалась Этти, снова стрельнув глазками в Джинкса. Тот застыл и на удивление опустил взгляд. Но потом опомнился и не мигая уставился на Этти.

Чиарра и Иви это заметили и невольно заулыбались, глядя на них. Иви и представить себе не могла, что миниатюрная, но высокая как тростиночка Этти, обратит свое внимание на самого грозного великана. Но Иви-то знала, что Джинкс несмотря на свой вид был очень добрым. Затем она поймала взгляд Чиарры, в котором зажглись раздражающие огоньки, и Иви гадать не стала кто вызвал этот опасный блеск. Она сразу же посмотрела в сторону Айса, тот увлеченно разговаривал с двумя симпатичными брюнетками и каждую обнимал за плечи. К одной он склонился и что-то прошептал на ухо, та смущенно рассмеялась и невзначай провела пальцем по его предплечью спускаясь ниже по руке.

— И что ты так на него таращишься? — прошипела Чиарра вырывая Иви из созерцания.

— Он с двумя, — шепотом выпалила она в ухо подруге.

— Да хоть с целым взводом, тебе то что? Смотри на своего мужа, он уже на тебя смотрит, метая острые взгляды.

Иви перевела взгляд на Рейза и послала ему воздушный поцелуй, а потом обратила внимание на шоколадный кекс, который Марк все же испек по ее рецепту — с изюмом и орехами. Иви захотелось его попробовать, но Джинкс сцапал последний кусок.

«Вот же обжора», — Иви поднялась, чтобы принести всем парочку кексов и направилась к раздаче. Выбрав два самых красивых и составив на поднос, она развернулась и чуть не врезалась в кого-то.

— Ох. Тарра, прости.

— Хочу лишь сказать тебе, что кое-кому придется не по нраву ваше объедение.

Иви чуть сощурила глаза взглянув на Тарру.

— Ты о чем?

— Я про тебя и Рейза.

Иви снова нахмурилась, гадая, а, собственно, Тарре какое дело?!

— Мысвязаннаяпара. Тебе ли не знать, что это означает.

Тарра хмыкнула.

— Он оборотень, связанный с тобой, а ты — человек. Скажу лишь, что кое-кто лелеет надежду стать парой твоему волку, принцесса.

— Эвелина? — далеко ходить не надо, чтобы понять о ком говорит Тарра.

Оборотница с серьезным выражением лица кивнула.

— Будь осторожна, если окажешься в северных краях. — Тарра разглядывала Иви. — Вижу, что в твоих глазах сплошные вопросы.

— Потому что не понимаю. Рейз не просто встречается, а он в браке со мной. Так при чем тут Эвелина?

— А при том, что для Рейза, если с тобой что-то случится не наступит смертельный конец от тоски.

— Потому что я человек?

Тарра медленно кивнула.

— Ты не оборотень и у вас в одностороннем порядке произошло связывание в пару. У оборотней, в паре, есть природное влечение, которое делает их зависимыми друг от друга, но с людьми этого не происходит. У тебя другая природа. Женщина-оборотень, став парой, была бы зависимой и всегда нуждалась бы в избраннике, точно так же, как и он в ней.

— Но я слышала, что, если мужчина достаточно часто кусает свою женщину, может возникнуть крепкая связь, как у пары оборотней.

— Может быть, — пожала плечами Тарра. — Эвелина не оставит Рейза в покое.

— Хорошо, допустим, — усмехнулась Иви, — но разве желание Рейза не в счет?

Тарра закатила глаза.

— Ты наивная. Рейз должен быть главой клана и лидером, а не Риш Маккэн. И чтобы не терять власть он скорее выдаст замуж дочь за Рейза, тем более Эвелина этого хочет.

Иви покачала головой.

— Рейз не станет связываться и вступать с ней в брак.

Тарра как-то грустно усмехнулась: — Просто держи ухо востро, когда окажешься на Севере. Рейз непременно тебя повезет в родные края. Там его дом, его земля, его память. После войны, где вы станете жить?

— В южных землях и останемся, я не хочу на Север. Но если Рейз захочет поехать туда и для него это будет необходимо, я соглашусь. Почему и нет? Но жить там… да еще соседствовать с Маккэнами… нет уж увольте…

— Ты мне нравишься принцесса, и я уважаю, дорожу дружбой и отношением ко мне Рейза. Может в связи с этой войной, которая затянется не пойми на сколько времени, одержимость Эвелины угаснет, и она переключит свое внимание на другого.

— Мда… это было бы идеально, — пробормотала Иви.

— Я провела с ней достаточно времени, пока мы добирались до столицы. Видела, как ее обожает отец. Слышала, как она говорила ему, что вскоре намеревается заняться своей личной жизнью.

— Вот и пусть ею занимается, а не суется в мою семью, — Иви подхватила поднос. — И спасибо за предупреждение, Тарра. На моей Земле говорят — «Предупреждён — значит вооружён».

Тарра ухмыльнулась и направилась к столам. Иви покрепче взяв поднос с кексами пошла за ней, но вот аппетит как-то пропал.

Она крепко задумалась на счетсвязыванияоборотня в пару в одностороннем порядке. Но Рейз ведь ставит на ней постоянно укусы, чтобы в ней проснулись те же инстинкты. И она их чувствовала.

Иви про себя выругалась, а потом мысленно послала Белобрысую Дрянь к черту. Портить себе настроение она не собиралась, а вот стоило ли говорить именно сейчас с мужем об Эвелине?

Наверное, пока не стоит. Если и правда Рейз захочет поехать на Север, то вот тогда она и затронет столь неприятную для нее тему.

Иви села за стол поставив в центр блюдо и тут же словила пристальный взгляд Рейза.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Ничего, — улыбнулась она, но было видно, что он не поверил ей и перевел взгляд на Тарру, но оборотница была полностью поглощена препирательством с Леоном.

— Хорошо, расскажешь, когда сочтешь нужным, — сказал он, пожав ее ладонь. Иви в который раз поразилась, как Рейз ее чувствовал. Любые изменения в ее настроении его тут же настораживали. И она знала, что он все равно выпытает у нее, о чем они говорили с Таррой у раздачи.

— А теперь едем в клуб? — громко на всю столовую заявил Леон. Его предложение все приняли с энтузиазмом. Он наклонился к Тарре, тихо проговорив: — Первый танец ты танцуешь со мной, колючка.

Тарра фыркнула, но не огрызнулась. Иви подумала, что это прогресс.

Все стали покидать столовую перекидываясь на ходу шуточками и громко смеясь. Рейз крепко обнимая за талию жену выводил ее из столовой. Позади себя Иви услышала тихое шипение подруги и обернулась. Чиарра случайно столкнулась с Айсом и тот ее попридержал.

— Отпусти, — отпихнула она его руки.

— Аккуратнее, кошечка, а то своими каблуками ты чуть не отдавила мне ноги, — тем же тоном высказался Айс.

Чиарра рванула вперед.

— Потанцуешь со мной в клубе? — догнал он ее у входа.

— Даже не мечтай, — огрызнулась Чиарра, — у тебя есть «простые леди», с которыми и танцуй.

Чиарра вышла за дверь и не увидела, как Айс довольно улыбался. А вот Иви все подметила, потому что она и Рейз шли рядом с ним.

— Твоя подружка вредина, — бросил Айс, на что Иви ничего ему не ответила, а только улыбалась.

Глава 11

В клубе гремела музыка. Разноцветные блики агарных камней кружили над танцплощадкой, крепкие напитки лились рекой, народу собралось много почти все из резервации. Иви танцевала с девчонками и все медленные с Рейзом. Пару раз ее муж брался за гитару вместе с Ашаром, и они дуэтом исполняли песни. Иви впервые услышала, как поет Ашар и заслушалась. Его бархатный голос покорял. Будоражил. Волновал. И было не удивительно, что у сцены собралась толпа фанаток.

Потом Иви захотелось промочить горло, и она направилась к бару усевшись за стойку пока Рейз доигрывал мелодию. Она заметила недалеко Айса, тот пил из бокала и смотрел в толпу танцующих.

Иви проследила за его взглядом, окинув множество тел, натиравшихся друг о друга и раскачивавшихся в ритме мелодии. И увидела подругу.

На Чиарре были штаны из черной кожи, низко сидевшие на бедрах и обтягивавшие стройные ноги. Облегающая кроваво-красная майка демонстрировала подтянутые руки. Глубокое V-образное декольте подчеркивало полные груди. Немного укороченная, она оставляла низ живота обнаженным. От ее танца вскипала кровь. Она двигалась с плавностью и грацией пантеры, будто жила в ритме музыки.

Иви снова перевела глаза на Айса, тот не мог отвести от Чиарры взгляда.

От танцевавшей толпы отделились двое мужчин и встали по бокам от Чиарры. Большие и мускулистые. Один прижался к ней сзади, второй спереди, ухватив ее за бедра. Они покачивались в такт музыке. Двое мужчин придвинулись еще ближе, зажав ее между собой.

Своим обольщением Чиарра воздействовала не только на Айса. Все мужчины на танцполе смотрели на нее горящими глазами. Их заинтересованные взгляды обжигали. А Чиарра понятия не имела, что творила и соблазняла каждого наблюдавшего за ней мужчину.

Положив ладонь на грудь одного из мужчин, Чиарра отодвинула его на шаг. Другой мужчина обхватил ее крепкими руками и уткнулся носом ей в шею.

— Черт, — выругалась Иви заметив, как Айс оставил бокал на стойку, сжал кулаки и пошел к Чиарре. — Только драки не хватало.

Айс практически встал вплотную к ним и что-то говорил. Большинство тут же рассеялось, некоторые все же посмотрели на него с возмущением пока не столкнулись с его решительным взглядом. Отчего разбежались в рассыпную.

Иви видела, как Чиарра, нахмурившись, развернулась к Айсу.

— За кем наблюдаешь? — Рейз протянул Иви бокал с легким вином, а потом проследил за ее взглядом.

Чиарра прекратив танцевать, что-то выясняла с Айсом, вокруг них образовалась пустота, кавалеры разбежались. Ее подруга выглядела сердитый, а Айс улыбающимся. В итоге он обхватил ее за талию и привлек к себе. Чиарра его оттолкнула, но потом сдалась.

— Они не ладят, — подметил Рейз.

— Ну, кажется, Чиарра дала слабину раз танцует с Айсом, — Иви улыбалась.

— Чему радуешься? — Рейз встал перед ней загородив собой танцпол.

— Между ними летят искры…

— Предлагаю покинуть клуб и испытать наши искры, — склонился к ней Рейз.

— Пойдем потанцуем, я еще не готова покинуть веселье.

Рейз поставил их бокалы на стойку и утянул жену на танцпол. Она прижалась к нему, чувствуя учащенное биение его сердца.

Рейз склонил голову и нежно прикусил ее губу.

— Ты такая вкусная, конфетка. Слишком вкусная. Поехали домой, — прохрипел он.

Иви уже согласилась, но увидела Лику. Рейз тоже ее увидел и тихо простонал, понимая, что его любимая теперь часа полтора никуда не уйдет.

— Пойду выпью с парнями, — обреченно проговорил он и подвел жену к подруге.

— И почему не пришла в столовую? — Иви и Лика сели за стойку. Перед девушками тут же появились два высоких бокала с крепким напитком.

— После разговора с Кавером, где я выложилась морально и эмоционально, мне потребовалось некоторое время для душевного равновесия. Он все так дотошно обо всем расспрашивал, переходя на мою личность и, как я оказалась в их мире, что я ощутила себя на допросе. Мы проговорили почти пару часов, а потом меня спасла его красавица супруга. После того, как я оказалась дома, то начала собираться в клуб. Уговаривала поехать и Шакала, но он на отрез отказался и остался с Шайни и тигрицей. Вэн и Сэйл заныли, что им приходится быть в охране, а не веселиться. Ашар отпустил парней, и мы приехали в клуб вместе.

— И Шакал тебе ни слова не сказал?

— А почему он должен мне что-то сказать? — в удивлении вздернула бровь Лика.

— Ну… — лукаво взглянула Иви на подругу.

— Ааа… ты опять за свое?! — рассмеялась она. — Шакал мне ни слова не сказал, он, пока я наряжалась закрылся в комнате рисуя свои картины. Шайни же возилась с тигрицей, когда я уходила. Хочу танцевать.

— Пойдем, — с готовностью кивнула Иви, заметив, что им махали девчонки зазывая их на танцпол в свой круг.

Иви отринула все проблемы и окунулась в веселье теряя счет времени. Когда еще предстоит так свободно повеселиться? На это она не могла ответить.

Голова слегка кружилась от выпитого, от зажигательных танцев с мужем, от смеха с подругами и от выпивки. Чиарра танцевала и веселилась от души и, когда Иви озвучила ей, что пора бы уходить, то подруга отказалась и осталась в клубе.

А вот Лика пожелала уехать и вместе с Иви покинула клуб. Рейз усадил жену в кармобиль, а та и не сопротивлялась, уронив голову ему на плечо, закрыв глаза. Как Иви оказалась дома, раздетая и в постели не особо помнила. Но ей было приказано — спать, что она тут же и сделала.

А Лику повез домой Литан с Ашаром, ну во-первых — Литан был соседом Ашара и Рейза, а во-вторых — ему захотелось выпить любимого вина содержащего в погребе друга, а заодно познакомиться с Шайни и ее тигрицей.

Когда они веселые и шумные вошли в дом, то их встретила Шайни, а тигрица лениво подняла голову. Литан застыл на пороге в гостиную разглядывая молодую женщину с темно-алыми глазами. Ашар их знакомил, затем умчался в погреб за вином, а Лика пьяненько обвела всех взглядом и махнув рукой, пошатываясь, пошла к себе наверх. Почему-то в ее голове застряла мысль, что Шакала не было в гостиной. Не ждал.

Это ее огорчило. И вместо того, чтобы направиться к себе и лечь спать, она свернула направо по коридору и остановилась около его закрытой двери. Ей очень хотелось вновь услышать его голос, ощутить запах, его тепло, окунуться в его уверенность, в его силу.

Она толкнула дверь даже не постучав. На трезвую голову она этого ни за что не сделала бы, но в данный момент — море по колено, а в голове фейерверк.

Замерев на месте, Лика смотрела на него. Шакал стоял перед мольбертом, рисуя на холсте дикие дерзкие штрихи. Она изучала его высокую фигуру — массивные плечи, грудь и тугие мышцы под черной футболкой, черные штаны и он был босым. Ей почему-то показалось, что он выглядит привлекательным и адски сексуальным.

Сексуальным?!

Она и правда так посчитала?

Однозначно она пьяна.

Лика видела, как замерла его рука с кистью не касаясь холста. Он застыл.

— Ты находишь меня сексуальным? — наконец, спросил он. Она считает его привлекательным. Этот факт лишил его дара речи.

Смысл сказанного дошел до Лики, и она чуть не застонала. Нет. Нет, нет, нет. Она ведь не могла произнести этого в слух? Нет, только не это.

— Я имела ввиду, что ты самый милый из когда-либо встречавшихся мне мужчин.

Шакал обернулся и молча смотрел на нее.

Все-таки она сказала это вслух. Румянец окрасил ее щеки.

— Милый? — удивился он и поднял брови. Так его еще никто не называл. Обычно использовали «жестокий», «ублюдок» и другие подобные слова, ни одно из которых не подразумевало под собой подобное определение. Он начал беспокоиться о ее душевном состоянии. По адресованной ему широкой улыбке и слишком яркому цвету ее глаз он понял, что она выпила слишком много.

Его внимательный взгляд проник в самую ее душу и Лика была готова провалиться сквозь землю, но алкогольный фейерверк в голове сделал ее смелее.

— А если бы я сказала «да»?

— Я бы сказал... что у тебя был насыщенный вечер, и что следует дождаться завтра, — его голос был низок.

— Почему не пришел в клуб?

— Ты же знаешь. Такие места не для меня.

— Может хочешь выпить? Могу составить компанию, — хихикнула Лика.

— Я не пью алкоголь, но спасибо за предложение. Сколько ты уже выпила?

— Не знаю. Недостаточно. Я все еще в сознании. — Лика нацелилась сесть на стул, голова кружилась, и она чуть не упала.

— Употребление алкоголя опьяняет тебя, замедляет реакции и делает нелогичной.

Лика рассмеялась и наконец села на стул.

— Я представляю сегодня необычный микс из эмоций и энергий. Счастливая и беспокойная, восторженная и усталая... - проговорила она глупо улыбаясь.

— Возможно, тебе стоит лечь в кровать и поспать. Я слышал выражение, что утро вечера мудренее, — его алые глаза сверкнули и прошлись по ней с головы до ног и обратно, остановившись на ее глазах.

Лика оторвалась от животного магнетизма его лица и взглянула налево.

— Рисуешь, — выдохнула она. — Над чем работаешь?

Лика поднялась и стараясь идти ровно подошла к мольберту.

— Боже, Шакал, как красиво. Ты очень талантлив.

— Картина еще не закончена.

На картине легко угадывалась она. Стройное тело, развивающие волосы, девушка сидела в траве с закрытыми глазами, то ли мечтала, то ли медитировала. Пейзаж был прорисован так, что чувствовалось дыхание ветерка и тепло солнечных лучей.

Шакал внимательно изучал Лику, склонив голову на бок пока она разглядывала картину.

— Она мечтает или медитирует? Лицо такое…

— Одухотворенное, спокойное…

— Да, — кивнула Лика.

— Я так вижу тебя в лучах восходящего солнца, — тихо сказал он.

— Это красиво, — прошептала Лика и инстинктивно погладила его когтистую руку, до которой раньше никогда не дотрагивалась. В ответ он провел пальцами по ее руке, и она посмотрела на него.

— Мне нравится видеть тебя такой, — он понизил голос до шепота. — Свободной. Нравится слышать твой смех, смотреть как сияют твои глаза.

Внимание Шакала оставалось приковано к лицу Лики. Девушка была совершенно очаровательной. Такой ни на кого не похожей. Он бы держал ее за тонкую талию в своих руках. Зажал бы в руке ее волосы. Взял бы все, что она готова отдать. Может быть, в один прекрасный день...

Как бы она отреагировала если бы он дал ей понять, что она ему небезразлична?

Лика пошатнулась. Мир закружился...

В мгновенье Шакал взял ее за талию и повернул лицом к себе. Она пошатнулась вперед, и чтобы сохранить равновесие, ее ладони уперлись в его грудь. Где билось сердце также сильно и быстро как ее. Сердце Лики затрепетало, когда она окунулась в его алый взгляд и не могла оторвать глаз.

Она не собиралась думать о поцелуе. Нет. Ни разу.

Не собиралась думать о его твердых может быть даже жестких губах.

Нет уж. Никогда.

— Твои глаза просто поразительны. Думаю, они безумно красивые. Давно хотела тебя спросить, с таким цветом ты видишь все цвета?

— Да. У меня прекрасное зрение. Я же рисую картины, — слега снисходительно сказал он.

— Я несу не весть что, просто позор, — пробормотала Лика, и, положила голову ему на грудь. — Ты так хорошо пахнешь, — она снова подняла голову и провела пальцем по его скуле.

Если Ашар обладал красивым лицом, то она считала Шакала куда более притягательным. Кожа его была серая, необычная. А с бритой головой, волевыми чертами и алыми глазами он стоил того, чтобы присмотреться к нему внимательней. Однако, помимо этого от Шакала исходила угрожающая опасная энергетика, пугавшая большинство людей.

— Я не угроза для тебя.

— А я тебя и не боюсь, — Лика положила руки ему на плечи. — Я не обидела тебя, когда спрашивала про цвета? Я не хотела спрашивать об этом, но слова сами вылетели из моего рта.

— Ничуть. Тебе любопытно насчет меня, а мне любопытно насчет людей.

Она кивнула, открыла рот, чтобы что-то еще сказать... и закрыла.

— Мне стоит пойти спать, иначе я наговорю или сделаю всякие глупости, — пробормотала она — Да. Стоит. Уйти.

— Я не против твоих глупостей, — почти шепотом произнес Шакал.

— Нет. Мне лучше пойти баиньки.

— Я провожу тебя до двери и удостоверюсь, что ты добралась до кровати. Ты едва держишься на ногах.

— Ладно. Спасибо.

Лика сделала шаг назад, и он отпустил ее. Она немного пошатывалась, но сумела развернуться и дойти до двери. Шакал от беспокойства не отставал от нее ни на шаг. Все же она не упала и добралась до своей комнаты самостоятельно. На пороге Лика остановилась и, обернувшись через плечо, посмотрела ему в глаза.

— Увидимся утром.

— До завтра, — тихо произнес он. — Позови меня, если я буду нужен. По любой причине.

Лика закрыла за собой дверь, но он не уходил, прислушиваясь к звукам, доносившимся из ее комнаты на случай, если она потеряет сознание. Его острый слух уловил шорох снимаемой одежды, и Шакал закрыл глаза, пытаясь думать о чем-нибудь другом.

Ему было более, чем любопытно узнать, как она выглядит обнаженной. Лика легла на кровать, но он продолжал стоять на месте, пока ее дыхание не замедлилось, объявляя, что она заснула.

Глубоко вздохнув, Шакал вышел из дома, вдыхая ночной воздух. Он смотрел на звезды.

— Красиво, — рядом раздался тихий голос Шайни.

После долгого молчания она спросила:

— Если нам удастся победить, что с нами станет и такими как мы, кто еще жив?

— Будем отвоевывать нашу свободу, Шайни, — спокойно ответил Шакал и посмотрел на девушку. — Арион и наш мир тоже. Мы будем свободными. Верь мне.

Шайни улыбнулась и прижалась к его плечу.

— Я верю тебе. Верю.

Глава 12

Снилась Иви всякая ерунда.

Сначала снился бывший. Он стоял на коленях и со слезами на глазах умолял ее вернуться к нему навсегда. Это было так нелепо, что она даже во сне не удержалась от смеха.

Потом ей снились какие-то крылатые драконята — целая эскадрилья маленьких вертких тварей. Она улепетывала от них, а потом в руках оказался сачок. Она бегала и ловила их.

Под утро приснился волк. Он посмотрел на нее пронзительно-желтыми глазами и произнес короткую фразу: — съем!

После этой фразы начала происходить какая-то белиберда — Иви крутилась в радужном диске, как в барабане стиральной машины и перед ее глазами калейдоскопом проносились обрывки из ее жизни в редакции, а затем слепящий свет и она проснулась.

Иви осторожно приоткрыла один глаз, убедилась, что это был всего лишь сон и снова закрыла. Вставать не хотелось.

Солнечные лучи приятно щекотали веки, заставляя блаженно щуриться. Внешний мир напоминал о себе щебетанием птиц, стрекотанием насекомых и уютной тишиной. Иви повернулась на другой бок и поплотнее закуталась в одеяло. Пожалуй, она готова пролежать так до вечера, особенно, если ей принесут завтрак в постель.

Так! Стоп!

Тишина и солнце высоко в небе?

Боже! Она проспала построение и собрание. А где Рейз? Почему не разбудил? Почему в доме так тихо?!

Иви резко села и тут же схватилась за голову.

Во рту совсем пересохло, и жутко хотелось пить.

Она отчетливо помнила, как попрощалась с подругами, как муж усадил ее в кармобиль, а потом… а потом она просто уснула.

Иви нехотя откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Она вздохнула и, спотыкаясь, пошла в ванную. Мозг посылал простые инструкции: сходить в туалет, почистить зубы, быстро принять душ.

Она выполняла утренний ритуал, словно зомби. А когда спустя двадцать минут все еще влажная и одетая в один халат вышла из ванной, то тут же оказалась в объятиях Рейза.

— Я проспала, — уныло сказала она.

— Я не стал тебя будить.

— Но как же построение?

— Тебе не обязательно там быть. Ты и так в курсе всего, а если что-то хочешь узнать, спроси у меня. Можешь сегодня провести день дома.

— А ты? — Иви отстранилась и оглядела Рейза. Он был одет по форме и выглядел как «огурец», в том смысле, что бодр, свеж и не мучился от похмелья. Она тяжко вздохнула и плюхнулась в кресло.

— Совсем плохо? — участливо спросил Рейз, но смешинки в его глазах так и плясали.

Иви понуро кивнула, держась за голову.

Рейз ушел на кухню, а через минут пять принес бокал с водой и какой-то коричневый пузырек.

— Пей медленно. Это тебе поможет.

Иви понюхала флакончик, а затем залпом опрокинула в себя его содержимое и тут же задохнулась.

— Какая редкостная дрянь, — прохрипела она даже на глазах выступили слезы. Она выдула всю воду и укоряюще уставилась на мужа. — Я чуть не умерла.

Он рассмеялся и забрал у нее пустой флакончик.

— Зато похмелья и головной боли, как не бывало. Верно?

Иви удивленно на него посмотрела и обратилась внутрь своего состояния.

— И правда. Все прошло. Я чувствую себя лучше.

Рейз поднял жену с кресла и обнял за талию, опираясь подбородком о ее плечо.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил он.

— Поеду на склад помогать Чиарре и Кайли со сборами. А у тебя?

Рейз отстранился, не выпуская Иви из рук.

— Мы уже начали сборы и подготовку к отправке первого эшелона. Как ты уже знаешь у нас две с половиной недели, чтобы покинуть резервацию. А сегодня ближе к ночи мы в пустыню на показательную разведку для Кавера и командиров.

— Лика с вами?

— Да. Но ты — нет! — в его голосе прорезался металл, Рейз не мог это контролировать. Недавно он и Иви все обсудили и пришли к согласию, но инстинкты защищать свою пару были превыше всего.

— Да поняла я уже, поняла, — проворчала Иви. — До выезда с резервации на границу я в пустыню ни ногой.

Рейз расслабился и чмокнул жену в нос.

— Я завтракал в столовой и привез тебе корзину от Марка, он передал все, что ты любишь. Составить тебе компанию не смогу, — Рейз поцеловал ее в лоб и тут же вздернул голову, когда снаружи раздался свист с разными тональностями. — Мне пора, конфетка. Не скучай.

Иви проводила Рейза до двери, а потом прошла на кухню. Разобрала корзину и села завтракать, устроившись у окна с чашечкой кофе и шоколадным кексом. Иветта размышляла, что будет делать пока резервация готовится к военному сбору. Она уже знала, что стражи на границе должны были подготовить лагерь, расставить шатры, выкопать рвы, выставить лучников, привезти и заготовить как можно больше агарных бомб, запастись провизией и всем необходимым. Кавер объявил, что она тоже едет, значит ей необходимо собрать все нужные вещи, взять запасные и оружие. Но для этого у нее будет еще время, а вот помощь Чиарре и Кайли не помешает. А то, что же это получается, все на сборах, а она будет отсиживаться? Нет уж, она станет помогать и заодно займет себя делом. Но сперва уборка в доме, затем съездит за Ликой, чтобы вместе с ней навестить больного в лазарете.

Да. Так она и сделает.

И Иви приступила к выполнению своего плана на день — принялась за уборку. Через пару часов, когда все было вымыто, протерто, убрано, цветы политы, вещи собраны для прачечной она приняла еще раз душ, оделась и поехала к Ашару. Там она узнала от Шакала, что Лика буквально десять минут назад уехала в корпус целителей. Иви даром время не стала терять и направилась туда же. По дороге закинула мешки прачкам и помчалась в главный корпус целителей.

На посту ей сообщили, что Лика в кабинете у Саливана. Иви решила подождать ее в коридоре.

— Лика! — окрикнула она подругу, когда та вышла из кабинета.

— О! Иви. А я через два дня в смену выхожу и буду работать до тех пор, пока не уеду на границу. Как сказал Саливан, лекари нужны и там. Меня и еще пятерых целителей отправляют с последним эшелоном. А пока я не приступила к работе, то помогаю на складе собирать и упаковывать лекарства и медикаменты. Загружена «по самое не хочу», — и улыбка сошла с ее лица. — Сегодня я иду в пустыню с командирами и лидером. Ашар и Саливан обговорили мою занятость, и я буду работать по индивидуальному графику. То есть, когда меня тащат в пустыню, то на следующий день отсыпаюсь и работаю на складе.

— Сейчас все загружены сверх меры, я Чиарре буду помогать. А вообще-то я пришла, чтобы мы сходили к тому парню. Он очнулся? Не в курсе?

— Я как раз к нему и собиралась, пойдем. Ты Рейзу о нем говорила?

— Еще нет. Если честно забыла, как и напомнить, чтобы заглянул к нему.

— А он заглядывал, — на ходу общались девушки. — Я слышала, как Ашар говорил с Рейзом сегодня рано утром о нем, твой муж был у нас.

Девушки торопливо шли по коридору к палате, где содержался больной.

— А куда это вы обе направляетесь? — их остановила на полпути старшая помощница целителя. — Разве ты Лика не должна быть на складе?

— Маэтта, — сухо произнесла Лика, — я по поручению главного целителя спешу проведать новенького.

— Да… — сузила карие глаза женщина, переводя взгляд на Иви. — Меня Саливан не ставил в известность, что именно ты его осматриваешь, да еще не в свое рабочее время. Твои смены через два дня.

Иви сжала зубы. Вот невзлюбила она Маэтту с первого дня своего прибывания в этом мире, хоть и много воды утекло, но осадок все равно остался.

— Командир Нортон лично курирует новенького, — сухо проговорила Лика. — Я и Иви по его личному распоряжению навещаем больного и докладываем о его состоянии. Главный целитель Саливан, если посчитает нужным, то поставит вас в известность, старшая целительница Маэтта. А сейчас прошу нас не задерживать, мы на задании. Как освобожусь, то приду на склад.

Маэтта фыркнула и чуть не сшибла Лику плечом, но девушка вовремя увернулась, а полукровка пошла дальше по коридору.

— Подготовь Рейза к тому, что он дал нам такое поручение, — тихо проговорила Лика, а Иви улыбнулась.

— Круто ты ее. Наверное, Маэтта сейчас побежит расспрашивать Саливана.

— Сто пудов пошла к нему, но я предупредила его, что буду навещать парня. Так что она останется «с носом». Ух, и раздражает она, вечно на меня фыркает, недовольна и даже по началу жаловалась на меня Саливану. Самое обидное, что она возглавляет группу младших целителей на границе и я в эту группу вхожу. Саливан поедет вторым эшелоном со старшими целителями, чтобы подготовить полевой лазарет, а вот мы младшие с нашей командиршей последними покидаем резервацию.

— Ну у тебя на границе будут другие обязанности, — успокаивала подругу Иви и замолкла, когда они подошли к нужной палате.

— Я на осмотр, — сказала Лика стражам и те беспрепятственно их пропустили.

Девушки вошли в палату и плотно закрыли за собой дверь. Они подошли к койке больного. Тот лежал с закрытыми глазами, и, кажется, спал.

Лика посмотрев на Иви безмолвно покачала головой и одними губами прошептала: — Притворяется.

Иви кивнула и взяв стул поставила у койки. Лика же осторожно усаживаясь на другой стул возле больного старалась сохранить беспечный тон.

— Я — Лика, целитель. Рядом со мной Иви, она страж первого отряда. Мы обе наблюдаем за твоим состоянием и хотим узнать, что с тобой произошло. И ты можешь перестать притворяться, что до сих пор без сознания.

Парень моментально открыл глаза и повернул голову на подушке.

Иви и Лика тут же поняли, что он не из последних рожденных. И все же обе девушки были поражены цветом его глаз. Его глаза напоминали цвет осенних листьев в ясный солнечный день. Не такие янтарные, как у Форса, но все же у человека такой цвет редкость. Его темно-каштановые волосы прикрывали уши, а челка глаза. Девушки застыли, стоило им встретиться с ним взглядом.

Он смотрел на Лику столь пристально, что у нее затряслись руки. Было в нем что-то. Взгляд такой странный...

— Привет, — сказала она, а Иви молчала. Хотя он не сводил глаз с Лики, но она точно знала, что от его внимания не ускользнула ни одна деталь.

— Как тебя зовут? — Лика наклонила голову набок, в ожидании его ответа.

Парень выглядел растерянным.

— Я не... мое имя... - и замолк.

«Разговаривай с ним. Завоевывай доверие», — мысленно дала себе команду Лика.

— Ты не помнишь свое имя или не хочешь его говорить? — улыбнулась она.

— Я не помню, — признался он, по-прежнему глядя ей в глаза.

«Я не помню». Эти слова эхом разнеслись по палате.

Девушки тревожно переглянулись. Лика растерянно заморгала. Некоторое время они молча смотрели на него, стараясь понять, говорит ли он правду.

Или у него амнезия?

В принципе, вполне возможно. У него довольно серьезная рана на голове и все признаки сотрясения мозга. Возможно, именно поэтому он не помнит ничего.

— Значит, ты не помнишь, как тебя зовут? — констатировала Иви, не в силах в это поверить.

— Да, не помню.

— Может ты помнишь, что с тобой произошло? Как ты оказался в пустыне? Почему тебя захватили в плен? — задавала вопросы Лика.

— Я не помню. Ничего не помню, — он сжал голову руками и скрипнул зубами.

— Тебе очень плохо? — участливо поинтересовалась Лика.

— Где болит? — спросила Иви.

— Помолчите. Сейчас я не в состоянии поддерживать разговор. Каждое ваше слово причиняет мне боль. Может быть, отложим этот разговор? У меня просто раскалывается голова.

Лика поднялась и подошла к шкафчикам, оттуда взяла лекарство, налила в стакан воды и снова садясь на стул протянула парню.

— Выпей и головная боль пройдет.

Иви тут же узнала противное лекарство в коричневом флаконе, которое принимала сегодня утром.

— Да-да, — энергично закивала она, — на вкус дрянь редкостная, но отлично снимает боль и немного бодрит. Это поможет. Я на себе проверяла.

Парень подозрительно посмотрел на девушек, принюхался к горлышку флакона, и нехотя, но выпил настойку. Сжав зубы, он закрыл глаза и сидел неподвижно несколько секунд. Иви отлично понимала его состояние. «Дрянь редкостная» — это еще слабо сказано! Ее едва не вырвало, а на глазах выступили слезы. С парнем ничего такого не было, но он неестественно замер и побледнел, потом сглотнул.

— Мерзость, — прохрипел он и обвиняющее посмотрел на Лику с Иви.

— Зато поможет, — Иви налила ему еще воды, и он выпил. Потом лег на койку прикрыв глаза и поморщился, приложив руку ко лбу.

— Пока от вашего ядреного лекарства нет результата.

— Да? — удивилась Иви. — А мне сразу помогло.

Лика склонилась к нему.

— Ну как? Подействовало лекарство?

— У меня проблемы с памятью. Но не стоит обращаться со мной, как с умственно неполноценным, — возмутился он. — Послушайте, вы обе красивые женщины. И даже нравитесь мне. Но сейчас прошу оставить меня в покое. Я неважно себя чувствую.

— Никто из нас не собирается с тобой заигрывать, — голос Лики задрожал от негодования, а Иви всего лишь усмехнулась. — Уверяю тебя, ты совершенно не в нашем вкусе. Мы просто беспокоимся за тебя.

— Ты уверена, что дело только в этом? Тогда прекрати гладить меня по голове.

Лика резко убрала руку, она не гладила его, а просто убрала волосы с его лба, чтобы видеть глаза. Она сидела перед ним, нахмурившись.

— И еще, попробуй встать и посмотреть мне в глаза, — Лика поднялась со стула.

— Да не хочу я вставать.

— Не хочешь или не можешь встать? Это разные вещи, — сдержанным тоном заметила Лика. — Мне нужно определить степень твоего состояния.

Парень какое-то время ее разглядывал, видимо принял решение и сел на кровати, потом осторожно встал. Было видно, что эти простые движения стоили ему невероятных усилий. Он всеми силами сдерживался, чтобы не застонать. Как Иви и предполагала, он был выше их на голову.

Сжав зубы, он приподнял голову и посмотрел прямо в глаза Лики. Одним словом, сделал все, как она хотела.

Лика осмотрела его с головы до ног тем цепким взглядом, каким обычно врачи осматривают больного пациента, и удовлетворенно кивнула. Она видела, что он прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не упасть на кровать. Он едва держался на ногах. Но взгляд его был осмысленный, головокружения не было.

— Ну, что, удовлетворена целитель? Теперь отстанешь от меня?

Брови Лики изящно выгнулись, а во взгляде промелькнула обида.

— Ты не очень-то умеешь ладить с людьми, я угадала?

— Когда я могу вырваться отсюда?

— ?..

— Ну, уехать, непонятно, что ли, — проворчал он. — Уйти.

Лицо Лики было непроницаемым, — Ты уйдешь отсюда, когда лидер резервации тебя отпустит.

В глубине его карих глаз мелькнуло нечто такое, чему не было названия. Девушки не могли вымолвить и слова, заглянув в настолько темные глаза, что было не видно зрачков, потом все исчезло.

Лика и Иви снова тревожно переглянулись.

Парень замер и сел на койку, зажмурился, потряс головой и обхватил голову руками.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — поинтересовалась Иви.

— Ужасно, — честно признался он. — В голове гул. Но острая боль прошла.

— А что у тебя на спине за татуировка? — выпалила Лика цепко глядя на парня.

— Не знаю, — ответил он. Иви и Лика снова переглянулись. Играл он «потерю памяти» на ура! А если не играл? Девушки начали сомневаться.

— Так что у меня на спине? — спросил молодой человек без всякого выражения.

— Татуировка, которую не положено носить в Арионе.

Парень немного помолчал прежде, чем спросить:

— Я могу на нее посмотреть?

— В душевой есть большое зеркало, — кивнула Лика, надеясь, что, увидев свой рисунок он начнет вспоминать. — И мы пойдем с тобой.

Он в удивлении приподнял брови.

— Хотите увидеть мою реакцию? Сомневаетесь, что я говорю вам правду, что ничего не помню?

Отвечать им не пришлось, у обоих подруг было все написано на лице.

Парень усмехнулся и поднялся.

— Где зеркало?

Лика указала на дверь.

Парень прошелся по палате. Он двигался легко и грациозно. Мускулистое молодое тело казалось совершенным даже под больничной робой.

Девушки прошли за ним в душевую, он встал напротив большого зеркала и скинул рубаху, повернулся спиной к зеркалу, обернул в пол-оборота голову, чтобы разглядеть, что там у него на спине.

— Скверно, — поморщился он. — Не помню, как это оказалось на мне. И нечего на меня обиженно коситься, я и правда не помню. Даже не знаю, что за зверь нарисован на мне.

— А с чего нам обижаться? — сузила глаза Лика.

— А с того, что вы обе выстроили какие-то догадки и теперь хотите, чтобы они подтвердились. Скорее всего вы считаете меня злодеем.

Он надел рубаху на тело, прошел обратно в палату и лег на койку уставившись в потолок.

— Где я?

— На системе Альфард, это часть созвездия Гидр гигантской оранжевой звезды, — пробормотала Лика наблюдая его реакцию.

— Любопытно, — обронил он после долгого молчания. Доброжелательный тон, которым это было произнесено, позволял предположить, что парню действительно всего лишь любопытно. — Замечательное место. Если не возражаете я посплю. Мне нужен отдых после вашего допроса и жужжащих мыслей.

Иви встрепенулась от его наглости, а Лика вздернула бровь и склонилась к его лицу.

— Жужжащих? Ты мысли слышишь?

— Это необязательно делать. Стоит посмотреть на вас и сразу понятно, что вы приписали меня к врагам. Так, где я на самом деле?

— Ты в Арионе, это мир оборотней и полукровок, а также людей. Сейчас ты в южной резервации, в лазарете. Тут ты уже трое суток. Тебя спасли и еле живого доставили к нам. Здесь ты в безопасности. Наши враги — ящеры иначе гидры. С ними мы воюем. Наш мир сейчас в военном положении. А у тебя на спине татуировка змея. Это наводит на многие мысли и не в твою пользу, — ответила Иви и парень тут же сел.

— Это не змей, а дракон.

— Вспомнил?! — вскрикнула Лика.

Парень рассеяно кивнул и помчался в душевую, где снова стянул робу и рассматривал рисунок на спине.

— Да. Это дракон. Крылатый.

— А ты разве не из этого мира? — выпалила Лика. Она надеялась, ее вопрос прозвучал достаточно невинно.

Парень погрузился в напряженное молчание.

— Может быть, — не стал спорить он.

Лика ненадолго задумалась.

— Это может нам помочь, — проговорила она наконец.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Иви.

— Попробуем рассказать ему, что с ним произошло, может какие-то фрагменты всплывут в его памяти, — все вернулись в палату.

— Это маловероятно, — пробормотал он и сел на кровать.

Девушки разом пододвинули стулья к его койке, парень страдальчески прикрыл глаза. Лика начала говорить:

— У нас имеется несколько зацепок с помощью которых мы могли бы установить твою личность. Тебя нашли в пустыне, ты дрался с ящерами и весьма умело. Ты видимо хорош в рукопашном бою, а смотря на твои бицепсы и тренированное тело, можно сказать, что ты постоянно тренируешься. Из этого можно заключить, что ты воин. Возможно, ты состоял в отряде стражей в восточной резервации так как она ближе к пустыне, ведь тебя именно там нашли полуживого. И судя по глазам, ты не из последних рожденных. А по ушам и по внешнему виду — человек.

— По ушам?

— Не вытянутые, концы не заостренные.

— А может мне их подрезали?

— Насмехаешься? С ушами у тебя все хорошо, человеческие.

— Весьма радует, хоть это выяснили. Значит, я хорошо дерусь, вынослив, был захвачен в плен и меня мутузили как погремушку. На спине у меня татуировка дракона или змея, которая сулит мне смерть. С каждой минутой нравлюсь себе все меньше и меньше. Может быть, то, что я все забыл, даже к лучшему.

— Не надо так говорить. Я уверена, что со временем, нам удастся сложить пазл воедино.

— Пазл? То, что я враг? Вы же так думаете обо мне из-за татуировки, верно?

Лика чуть склонилась к нему и проникновенно заглянула в его глаза:

— Поговорим?

Парень состроил прискорбную мину:

— А можно я утоплюсь?

Лика ободряюще похлопала его по плечу.

— Мне что-то говорит, что именно сейчас наше настойчивое участие поможет тебе вспомнить, хотя бы фрагменты.

— А мне кажется, что ваше настойчивое участие угробит меня.

— Тебе не приходило в голову, что ты можешь быть женат? — Лика лучезарно улыбнулась, она старалась передать дружелюбие и настроить его на доверие. Но почему-то ее улыбка вызвала на его лице страдание.

— Почему-то эта мысль не приходила мне в голову. Я так не думаю.

— Но ведь ты не можешь знать наверняка.

— Согласен. Хотя, знаете ли, девушки, я не чувствую себя женатым человеком.

— Интересно, почему ты так в этом уверен?

— Вот прямо сейчас меня охватили горечь и отчаяние.

— Не ерничай, мы стараемся тебе помочь, — нахмурилась Иви.

Парень опять сделал над собой огромное усилие и видно было, что он пытается вспомнить хоть что-нибудь из своего прошлого, но безуспешно. Он вытянул руки рассматривая их.

— Следа от браслета нет.

— Браслета? — изумились Лика и Иви.

— Брачный браслет.

— Но мы имели в виду кольцо, — Иви показала свою правую руку, где на пальчике поблескивало колечко. — Я замужем. Мы носим кольца, а не браслеты.

Девушки мгновенно переместили свои взгляды рассматривая его пальцы.

— Тогда на мне нет следа и от кольца, — сказал он и хмурился, тоже разглядывая свои пальцы рук.

— И правда нет, — согласилась Иви переглянувшись с Ликой.

— Ты вспомнил про браслет и сказал это, как нечто само собой разумеющее.

— Может откуда я родом носят браслеты, а не кольца? Слушайте, почему я вас так волную?

Иви не стала ему говорить причины, что он понравился Рейзу и ей хотелось, чтобы парень оказался в лиге «хороших парней». А еще причина была, пожалуй, самая главная. Они хотели выяснить откуда он?!

— Потому что мне не дает покоя твоя татуированная личность змеи… — поддалась Лика вперед.

— Дракона, — поправила подругу Иви. — У него там крылатый дракон.

— Почему вы все время задаете мне один и тот же вопрос? Вы просто помешались на этой татуировке, — раздраженно выговаривал он. — А мне она не доставляет дискомфорта.

— Мозг — удивительная вещь, — задумалась Лика. — Многие его возможности еще не до конца изучены. Кроме того, реакции на травму головы не у всех одинаковы. Кстати, ты помнишь что-то из детства? Где ты вырос? Как звали твоих родителей?

— Увы, — он вложил в свой голос изрядную порцию печали. — Похоже, меня крепко приложили по голове.

— Попробуй представить, где ты провел свое детство. Такие вещи обычно закрепляются в памяти лучше всего.

— Не получается, — вздохнул он, надеясь, что это остудит пыл дотошной девчонки. Но ее это ничуть не обескуражило, напротив, она продолжила задавать вопросы с удвоенной силой, терпеливо выслушивая его однообразные «Не знаю… Не помню… Не уверен…».

Через двадцать минут — а это было видно — это стало раздражать его. Еще через десять — откровенно бесить.

— Я очень устал, раздражен, и еще меня пугает мое состояние. Если бы вы знали, как отчаянно я пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь из прошлого. А у меня ничего не получается. И вместо воспоминаний сплошная чернота.

— Что ж дадим твоему мозгу небольшую передышку. Возможно, тогда воспоминания вернутся к тебе сами собой, — Лика поняла, что нужно время. Кажется, у парня и правда амнезия и она надеялась, что кратковременная.

— А что, если память никогда не вернется ко мне?

— Возможно, все не так серьезно. Отдыхай, — вздохнула Лика. — Мы придем завтра.

— Спасибо вам, — проникновенно сказал он.

— У меня такое чувство, что ты насмехаешься, — Лика сложила руки на груди и хмуро уставилась на парня.

— Ну что вы… вы единственные кто принимает такое участие в моей судьбе. Меня это тронуло и когда вы уйдете, я буду скучать по нашим беседам.

Девушки сузили глаза. Парень состроил невинное лицо. Иви даже жаль его стало, кажется, он не играет и правда ничего не помнит. Они уже развернулись на выход, как их остановил его окрик.

— Постойте!

Лика и Иви озадаченно обернулись, парень выглядел взволнованным.

— Говоря кому-то свое имя, ты даришь ему крохотный кусочек себя, — приглушенно сказал он. — Это первый шаг к дружбе. Вы сказали мне свои имена. Я вспомнил свое. Я — Канмин из рода ЭргОртон.

Губы Лики тронула едва заметная улыбка, как и у Иви. Выходит, сейчас он подарил им кусочек себя.

Девушки тут же вернулись, чтобы продолжить его допрашивать, но тут дверь отворилась и вошел главный целитель.

— А вот и мое спасение, — выдохнул Канмин.

— Он вспомнил, как его зовут, — сказала Лика.

— И больше ничего, — поспешно добавил парень.

— Всему свое время, — спокойно сказал целитель Саливан подходя к койке и участливо оглядывая больного. — Главное не торопиться и не напрягаться, чтобы все вспомнить. И покой.

— Вы слышали? — хмыкнул Канмин. — Покой.

Иви и Лика переглянулись, было очевидно, что он их спроваживал и был рад их уходу.

— Как вы себя чувствуете? — спросил его Саливан.

— Как будто я боролся со всеми стихиями разом и проиграл этот бой.

— Вам нужно было быть внимательнее при выборе противников.

— Вы правы, — со смехом согласился парень, поглядывая на девушек. Обе фыркнули на манер старшей целительницы Маэтты.

— Увидимся завтра… Канмин из рода ЭргОртон, — пообещала ему Лика.

Подруги покинули палату и до выхода из корпуса шли молча.

— Что скажешь? — наконец спросила Лика.

— Верю, что он не помнит ничего. Слишком искренне выглядел.

— Вот прямо сейчас я склонна думать, что он из другого мира, — хмурилась Лика. — Уверена, что его затащил маг, как и нас. Но Канмин мог видеть его. Нам нужны его воспоминания.

— Что будем делать?

— Навещать его каждый день и расспрашивать. Мне это будет сделать проще нежели тебе, я тут работаю. Все, что узнаю, сообщу тебе, а ты расскажи о нем Рейзу, пусть теперь твой муж его допросит. Может парень сообщит ему то, что не хочет говорить нам.

Иви соглашаясь с подругой, кивнула. Девушки уселись в кармобиль и поехали обедать в столовую, а потом сообща решили, что поедут в дом Ашара, чтобы переговорить с Шакалом и Шайни, и узнать про татуировку. Эти двое точно должны знать наносили ли гидры себе нечто похожее на тела, как у Канмина ЭргОртона. К примеру, на Шакале и Шайни рисунков не было, символы — да, но, чтобы прямо такое четкое изображение?!

Иви вспомнила, что тем больше Рейз оборачивался и был связан со своей сущностью, тем четче проступала на его плече морда волка.

А если этот парень тоже оборотень?

И он точно чужак, не с этого мира.

— Отлично, — пробормотала Иветта, — только дракона нам не хватало.

Глава 13

Всю дорогу до дома Ашара, Иви думала, что парень грубоватый и с людьми не особо-то умеет ладить. Характер у него не подарок… или его сделали таким?

Иви хотелось как можно скорее обо всем рассказать Рейзу, может он знает, что за психотип этот парень, ведь и сам был таким когда-то. Она вспомнила слова главного целителя, который говорил ей еще в то время, когда она старалась вернуть Рейза.

«Волка нельзя приручить с помощью насилия. Но можно добротой, нежностью и, прежде всего, терпением. Самые свирепые звери видят врагов повсюду. Пытаясь выжить, они всегда настороже. Им лишь ведомо, как нападать и бороться. Они от всех ожидают предательства».

В их случае им нужно приручитьдракона. И Слава Богу, он шел на контакт, уже назвав им свое имя, тем самым сделав шаг вперед. Лика, как и сама Иви тоже была задумчива и скорее всего думала о том же, что и она.

Когда они приехали, то первым делом, как вошли в дом, тут же полезли с расспросами к Шакалу. И выяснили, что ящеры имели природную чешуйчатую кожу с особыми неповторяющимися рисунками, каждый вылуплялся со своей цветовой гаммой и отличиями, а татуировок они не наносили. Гибриды же могли это делать, но как правило, наносили символы, которые их отличали от других. Но гидры никогда не ассоциировали себя с животными. Все их татуировки были либо символами, либо знаками обозначающие принадлежность к клану, к которому они относились, и как правило, это был символ их главной самки-лидера.

Иви знала какие символы были на Шакале, а Шайни показала свою руку — от запястья до основания шеи на ней были узоры лидера и ее места в клане.

Так Иви и Лика пришли к выводу, что гидры не наносили на себя рисунки зверей и не могли нанести их другим. Девушки рассказали им о парне и о его татуировке крылатого змея. Шайни ничего не смогла сказать по этому поводу, а Шакал задумался и надолго замолчал. Единственное, что он сказал, нужно рассказать Рейзу и познакомиться с этим парнем.

Иви еще некоторое время провела с друзьями, а потом уехала на склад. Ее быстренько загрузили работой, а вечером за ней заехал Рейз. Они поужинали в столовой и поехали в дом Ашара. Предстояла ночная вылазка в пустыню.

— Рейз, — повернулась к нему Иви, когда они уселись в кармобиль, — мне нужно с тобой поговорить.

Рейз нахмурился и уже собрался протестовать, думая, что жена поднимет тему на счет совместной вылазки в пустыню, но она не дала ему и рта раскрыть. — Я несколько раз навещала того парня в лазарете и сегодня он пришел в себя.

Рейз вздернул бровь ожидая продолжения.

— Ты был у него?

— Я интересовался о нем у Саливана. На тот момент он все еще не приходил в себя.

— Он пришел в себя, но ничего не помнит. Вспомнил только как его зовут. Его имя Канмин ЭргОртон.

— Потеря памяти, — нахмурился Рейз. — А ты зачем его так часто навещаешь?

— Во-первых, мне его жаль, во-вторых — ты о нем отзывался с положительной стороны, в-третьих, его никто не навещал кроме меня и Лики, а в-четвертых… — замялась Иви.

— А в-четвертых?.. — поторопил ее Рейз с ответом.

— Он мне кажется каким-то странным. У него на спине татуировка то ли змея крылатого, то ли дракона. В Арионе неприемлемо наносить такой рисунок на тело, разве нет? — и Иви описала во всех красках татуировку на спине парня, а также она рассказала, о чем они говорили, как он отвечал на вопросы, и даже озвучила о всех деталях, которые подмечала, наблюдая за Канмином.

Рейз был озадачен.

— И правда странно. У оборотня татуировка зверя проявляется вместе со знаками рода. Я исключение, но даже у меня волк проявился. Вполне возможно, что воины на человеческих землях балуются этим и наносят себе различные рисунки на тела. Степняки так делают, ассоциируя себя с каким-нибудь животным. Мой наставник считал, что в нем душа орла и на его груди был вытатуирован орел с раскрытыми крыльями.

Иви тут же призадумалась, — Так парень воин из клана степняков? Тогда зачем ему нанесли на спину крылатого змея, зная, что этот рисунок будет ассоциироваться у всех с гидрами?!

Рейз хмурился и с каждым ее словом мрачнел.

— Последних Рожденных, тех, кто вступил на сторону королевы и знающие наш язык, гидры могут вербовать, как и людей. Среди них, возможно, окажутся предатели.

— Хочешь сказать, что тот парень может оказаться шпионом королевы?

— Все может быть, но зачем тогда так явно демонстрировать свою лояльность к гидрам? — не понимал Рейз.

— Или он попаданец, — Иви тут же рассказала о своих предположениях, что его мог затащить в этот мир маг. — Вопрос лишь, когда Канмин появился в Арионе. Если бы он хоть что-то помнил, то мы могли бы узнать, как он оказался в пустыне. Но мы в тупике. Его амнезия может быть временной, а может он так никогда ничего и не вспомнит.

— Но имя же вспомнил. И если он оборотень, то его сущность не даст ему забыть кто он. Мой волк сможет учуять оборотень он или нет, — Рейз дернул рычаг и крутанул руль. — Сперва на разведку, меня уже ждут. Завтра я первым делом навещу парня.

Больше они эту тему не поднимали и все мысли Иви были поглощены предстоящей вылазкой в пустыню. На дворе уже были все в сборе и Ашар держал в руках куб. Все происходило достаточно быстро и Иви даже опомниться не успела, как осталась у портала вместе со Слешем и Леоном, а командиры с Кавером прошли портал. За ними следовали Лика, Шакал и Шайни.

Иви была напряжена и нервничала. Ее мрачные мысли плавно текли подобно скользящим змеям, извивающимся и стремительными. Все ей виделось в мрачном свете.

— Не переживай, — одобряюще подмигнул ей Леон.

— Это просто разведка, Иви. Они не станут рисковать, — успокаивал ее Слеш.

— Вы правы, мне необходимо отвлечься, — и Иви вернулась в дом. У камина в гостиной она увидела спящую тигрицу. Иветта пристроилась рядом с ней, усевшись на пол, и неожиданно тигрица подняла голову уставившись на нее не мигая. На короткий миг Иви показалось, что на нее смотрят не глаза зверя, а осмысленные глаза человека. Тигрица подалась вперед, а через секунду отвернулась, громко замурчала и перекатилась на спину — мол, почеши мне пузо.

Иви вспомнила разговор с Чиаррой о том, что тигрица могла потерять свою пару и сердце наполнилось жалостью. Иветта усердно начесывала ей пузо приговаривая ласковые слова. Она подумала, если была бы оборотнем и потеряла Рейза, то тоже растворилась бы в звере находя в этом забвение. От этих мыслей ей стало не по себе, она взглянула на настенные часы, отряд уже как два часа ушел и что там происходит, Иви могла лишь воображать. Чтобы не грызть себя, она занялась поздним перекусом для себя и парней, готовка успокаивала и уводила от гнетущих мыслей.

Они вернулись задолго до рассвета. Настроение у всех было весьма неплохое, а вот Лику опять нес на руках Шакал, правда девушка была в сознании.

— Что случилось? — Иви подбежала к подруге, но Шакал целенаправленно уносил ее в дом. Лика запротестовала и ему пришлось остановиться и поставить ее на землю.

— Лика поставила на колени шестерых ящеров держа их под контролем, — сказал Рейз обнимая жену. — Мы устроили им допрос. Шакал и Шайни переводили.

— Я до сих пор нахожусь обескураженным и потрясенным, — признался Кавер. И не он один таким выглядел, командиры так же были потрясены способностями Лики.

— Это самая запоминающаяся разведка из всех, что мне когда-либо выпадала, — хохотнул Морт и на его слова закивали остальные. Только Рейз и Ашар выглядели невозмутимыми, но они понимали друзей так как сами испытали те же чувства, когда впервые увидели в действии Лику.

— И что вы узнали от них? — в нетерпении спросил Слеш.

— Ящеры не знают, когда состоится нападение, — мрачно ответила Шайни.

— Мы сделали вывод, что королева, зная о Лике, не разглашает это и держит в тайне от своей орды и даже лидеров. Но мы узнали, что они готовят оружие, ездовых жак'ассов, снаряды и катапульты, — сказал Кавер.

— Вот бы узнать, где они собираются, — тихо произнес Леон, — да и сколько их.

— Я могу увидеть и понять, насколько их много, — раздался тихий голос Лики. — Но не смогу назвать конкретное место, но, если попробовать...

— Тебя засечет королева, — обернулся к ней Касл и разглядывал девушку словно видел впервые.

— С Шакалом не засечет, — возразила Лика. — И я не собираюсь внедряться в их разум. Я всего лишь посмотрю и оценю. С каждым разом мне это делать легче.

— Сперва наберись сил, — велел Кавер. — Шесть ящеров ты держала около часа и это из тебя выкачало силы.

Лика слегка поморщилась, признавая, что еще слаба.

— Завтра, Лика, — улыбнулся ей Кавер. — И каждый день ты применяешь свой дар шпионя за ними. Пробуй. Для нас каждая крупица информации важна даже незначительная. Врасплох теперь нас гидры не застанут.

Лика кивнула и слегка смутилась под восхищенными взглядами Морта, Касла и Трэйя. Для них эта вылазка была настоящим откровением, особенно то, что они увидели. Лика не стала приказывать гидрам совершать самоубийство, командиры сами поотрубали им головы, правда они заставили Лику сбросить ее приказы. Мужчинам хотелось настоящей драки, а не просто свершить убийство. Как пробасил Морт — «практика им не помешает».

Лика тогда подумала, что никогда не поймет мужчин и сидела вместе с Шайни на песочном холме наблюдая, как они сражались.

Иви же услышав всю историю их вылазки, рассказанную Трэйем и Мортом во всех красках, с укором посмотрела на Рейза. Они умудрились тихую разведку превратить в настоящий бой. Иветта злилась тихо, но ощутимо. Рейз прочувствовал ее «громкое» молчание до самой спальни.

Но вскоре Иви сдалась под натиском его горячих губ, жарких объятиях и пламенных слов о любви.

И дни летели один за другим… все слаженно и дисциплинированно готовились к отъезду. Командиры отдавали четкие приказы и следили за погрузками. За неделю было отправлено два эшелона на границу загрузив колонну с вещами, медикаментами, провизией, оружием и ящиками агарных бомб в двадцать джикаров.

Оставалась неделя на отправку последних двух отрядов — первого и третьего. Иви после того, как закончила помогать на сладе перебралась в главное здание в свой архив, где приводила все свои записи и исследования в порядок. Сбор личных вещей и оружия она решила оставить на последние дни, и собраться вместе с мужем. Он лучше всего знал и разбирался, какое ей взять с собой оружие.

Рейз, как и намеревался навестил парня в лазарете, тот метался по палате под охраной и требовал, чтобы его выпустили. Но вместо исполнения его требований Рейз, Кавер, Ашар и Шакал устроили ему допрос. Парень так ничего и не вспомнил кроме своего имени. Кавер и Рейз будучи истинными оборотнями учуяли в парне, что он не просто человек. Они рассматривали его татуировку, но Канмин заявил, что не чувствует связи со своей второй сущностью и выглядел весьма искренним, когда это утверждал. Врал он или нет, но оставлять его в резервации в клетке было нерезонно. Парень клялся, что на их стороне и готов сражаться с кем угодно лишь бы его выпустили. Главный целитель Саливан предположил, если парень окажется в другой обстановке, то вполне вероятно, что это поспособствует ему вернуть воспоминания хотя бы частично.

Ашар рискнул и взял парня под свою ответственность. Так Канмин из рода ЭргОртон стал его личным «оруженосцем». Командир Борэй забрал парня в свой дом, где он оказался в компании Шайни, Шакала, тигрицы, Лики иногда и Иви. Ашар вел с парнем индивидуальные тренировки, чтобы понять степень его методик боя и воинского искусства, всем было интересно учился ли он у степняков или нет. Шакал много беседовал с Канмином посвящая его не только в мир Ариона, но и в мир гидр. На вопросы друзей, что он думает о парне, Шакал всегда отмалчивался. Шайни держалась от новенького в стороне, но глаз не спускала. Но она, как и Канмин тоже многое познавала и всегда присутствовала на беседах, слушая от Шакала про этот мир. А Лика, когда выдавалась возможность терроризировала парня на предмет его воспоминаний. Тигрица-дурашка вела себя как ласковая кошка. Ашар так ее и не выгнал из гостиной, и она обосновалась у него, решив, что теперь это ее дом. За все то время, что Нэрри жила в доме не произошло ни одного вопиющего случая, пока не появился Канмин. Тигрица хватанула его за ногу, когда тот с голым торсом стоял к ней спиной. Что там тигрице не понравилось — неизвестно, но зацепила она его весьма ощутимо, что парню пришлось наложить швы и пару дней он хромал. Нэрри воспитывал сам лично Ашар, даже пригрозил, что выгонит ее. С тех пор тигрица притихла, но частенько вредничала, ненароком задевая парня, когда проходила мимо него.

И снова дни летели со скоростью ракеты, приближая день отъезда на границу.

Рейз выглядел разрываемым надвое. Иви понимала, что внутренний конфликт стал для него привычным делом — несколько решений, и нужно выбрать только одно. Он предпочел бы, чтобы Иви осталась в резервации вместе с Чиаррой и шестым отрядом, и в тоже время он понимал, что даже не стоило произносить это вслух. Иви была не только настроена решительно, но каждый раз напоминала ему, что это приказ лидера Старка.

И Иви еще никогда не видела, чтобы Рейз так нервничал. Ни перед миссией, ни во время сражения. Но последние два дня он был на нервах, как никогда прежде, особенно, когда собрал ей рюкзак с оружием, а потом погнал на полигон, где заставил стрелять из арбалета, метать ножи, бегать, драться с ним в рукопашном бою и не давал поблажек.

Лика тоже была на нервах, но не из-за сборов, и не из-за того, что каждый вечер погружалась в транс стараясь не задеть в ментальном поле плетения королевы, чтобы не выдать себя, а нервничала, потому что остро ощущала присутствие и горячую руку Шакала на своей талии. Раньше такого с ней не было, но в последнее время, она реагировала на него, хотя он всегда молчал и держался отстраненно, даже его рука, обнимавшая ее, была всего лишь рукой. Но помимо всего этого, она чуть ли не впала в депрессию, когда ей пришлось ехать с Айсом в отдаленный маленький городок, чтобы передать проклятый отчет посыльному герцога Кейна. Айс следил за ней из укрытия, пока она встречалась с посыльным. Тот передал и для нее письмо. Обменявшись посланиями, они разошлись, но Лика окольными путями, как они договорились с Айсом, дождалась, когда уедет человек герцога и только после этого залезла в кармобиль и раскрыла послание. Прочитав его, Лика пришла в ярость. В письме герцог излагал инструкции, где указывалось, что она должна сблизиться с Айсом, быть с ним любезной оказывая некоторые милости, чтобы войти в его доверие. Всю дорогу девушка возмущалась, потом проклинала герцога. Айс лишь посмеялся и уговорил Лику подыграть ему, чтобы в следующем отчете, если он все-таки напишется, они составят для его отца целый роман. Лика успокоилась и про себя начала посмеиваться, когда вспомнила, что понаписала в отчете с указания Айса. Так что сближения, на котором настаивал герцог, не произойдет. Пусть теперь он мучается и сам выясняет, что из себя представляет избранница его сына, а от нее герцог не дождется отчетов. Лика больше не боялась герцога Кейна и его противного советника. У нее теперь были влиятельные защитники и герцог с его шантажом, что упрячет ее в тюрьму на пожизненный срок, просто смешон.

И все же Лика вернулась домой не в духе и под руку ей попался Канмин с которым она решила провести беседы. И как-то так получилось, что они поцапались и Шакал, вечно молчаливый и серьезный, встал на сторону парня. Лику это обидело, и она молча удалилась в свою комнату, где и заперлась до утра.

А на утро наступил час отправки на границу.

Иви и Лика попрощались с Чиаррой и Марком, с девочками шестого отряда и теми знакомыми, с которыми успели подружиться в резервации. Тигрицу пришлось передать Чиарре под ее присмотр. Нэрри рвалась к ним, но Чиарра крепко держала ее на поводке иначе было не удержать тигрицу.

Девушки залезли в джикар и заняли дальние места. Рядом с ними сидели Рейз и Шакал, напротив расположились Шайни, Ашар и Канмин. За рулем сидел Форс, а парни первого и третьего отрядов уселись в другие джикары, как Кавер, Кайли и Трэй.

Через пять минут колонна из пятнадцати джикаров тронулась к границе.

Глава 14

Иви немного заторможенно смотрела в окошко, двигались джикары медленно и даже скучно. Небольшие деревни и поселения, которые они проезжали словно вымерли. Все уже слышали, что скоро грянет бой с врагами, и наученные горьким опытом местные жители забирали все самое ценное из своих домов, и уходили в охраняемые города, подальше от границы.

Несколько раз за день, колонна со стражами останавливались, чтобы сделать десятиминутный перерыв и снова продолжить путь.

Двое суток монотонного пути для Иви были адом, она ерзала на сиденье меняя позы, а ночью засыпала в объятиях Рейза сидя у него на коленях. Лика также мучилась, но на третьи сутки, на очередной стоянке, вытащила одеяла и расстелила себе ложе на трех сиденьях. Ее примеру последовали и остальные. В джикаре было достаточно места, чтобы так разместиться. Удобства, конечно, были так себе, но хоть что-то, чтобы пережить недельную поездку, не сидя на онемевшей попе.

— Может жак'асса поймаем у которого нора выходит на границу? — предложила Иви скучающе глядя в окошко, а там сплошной лес да поля… поля поля… лес лес… поля… скучно.

Шакал усмехнулся и покачал головой, — В тех местах я не был, мы быстрее доберемся на джикарах.

— Осталось каких-то трое суток, — Рейз пересадил Иви себе на колени, и она положила голову ему на плечо.

— Давайте хоть истории какие-нибудь порассказываем, — вздохнула она и поерзала, тут же услышав хриплый голос мужа в самое ухо:

— Не ерзай, а то пересажу обратно.

Иви покрепче его обняла и тяжко вздохнула.

— Канмин… — подала голос Лика лежа на задних сиденьях и читая книгу, — расскажи нам про полеты.

— Полеты? — не понял он, медленно обернув к ней голову от окна. Канмин также выглядел унылым глядя в окошко на поля и леса.

Лика привстала на локтях, уставившись на парня, — Да, про полеты. Ты же крылатый и каковы ощущения в небе?

Иви насторожилась и взглянула на парня, она уже привыкла, что ее подруга частенько заставала Канмина врасплох своими вопросами либо комментариями, намереваясь воскресить таким способом его воспоминания.

— Я не знаю этого, — сухо ответил он, глядя на девушку.

— Жаль, очень жаль, — протянула Лика и снова улеглась, взяв в руки книгу.

В джикаре ненадолго установилась тишина. Форс, Рейз и Шакал переглянулись. Ашар вел джикар, чтобы дать отдохнуть Форсу, но слышал, о чем они говорили.

— Это было бы превосходно, если бы ты смог оборачиваться в своего зверя, — негромко проговорил Шакал.

Все тут же обернулись к нему.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил его Канмин. — Вы так все уверены, что я оборотень?

— Я чую в тебе нечто чужое, незнакомое, — Рейз чуть прищурившись втягивал носом запах, словно распределял знакомые и чужеродные ароматы на составляющие.

— Мы полукровки также чуем в тебе иное, — согласился с Рейзом Ашар, а Форс подтвердил кивком головы.

— Форс среди нас лучший ищейка и он чует в тебе иную сущность, — Рейз продолжал оценивать парня.

— Но я не чувствую ничего, — запротестовал Канмин сложив руки на груди словно защищался. — И какая была бы польза от того, если бы я смог оборачиваться? — вопрос был адресован Шакалу.

— Кажется, я догадалась! — воскликнула Иви и посмотрела на подругу, затем на Рейза и обвела взглядом всех остальных. — Ну вы меня удивляете, — развела она руками. — Шакал, ты озвучишь или я?

— Представлю это тебе, — в голосе Шакала чувствовалось веселье.

Иви снова посмотрела на Рейза и покачала головой, — И где же твоя смекалка, командир?

— Честно, я не имею даже представления, о чем вы оба тут намекаете, — пожал он широкими плечами переглядываясь с Форсом.

— Эх… — покачала головой Иви, — если Канмин оберется в дракона, то взлетит в небо, — улыбалась она, обведя взглядом каждого, — а это что значит? — и подняла палец вверх. — Он с неба может вести разведку, а еще было бы лучше, если бы Канмин летел не один, а с кем-то усадив себе на спину. Ну… дошло?

Вот тут-то обмозговав перспективы, мужчины присвистнули. Сам Канмин выглядел пораженным.

— Эх вы… Такая очевидная вещь, а до вас как до жирафов доходит…

— Не понятные сравнения и кто такой жираф? — нахмурился Канмин.

— Иви, у нас нет летающих зверей, — спокойно сказал Форс, — ну кроме птиц. И мы никогда не видели крылатых змей и драконов. Так что наше тугодуме можно понять.

— А это ведь и правда гениальная мысль! — восхитился Рейз. — И давно ты до этого дошел, Шакал?

— Все зависит какого он размера, чтобы усадить себе на спину наездника, — Шакал задумчиво смотрел на парня.

— Огромного, — выпалил Канмин и резко замолк.

— О! А это прогресс, — Лика резво вскочила со своего места и села на противоположное сиденье уставившись на парня. — Предлагаю начать воскрешать твои воспоминания. Ты уже вспомнил, что огромный. На сколько?

Парень угрюмо воззрился на Лику.

— Ты на меня негативно влияешь, — буркнул он. — Я не могу по команде вспомнить. Я просто откуда-то знаю, что очень большой.

— Какого окраса твой дракон? — задала вопрос Иви.

— Ну началось, — вздохнул Канмин отводя глаза в сторону. Девушки сидели напротив него.

— Удачи, парень, — усмехнулся Рейз и улегся на импровизированную лежанку закрыв глаза.

— Я не стану вам мешать, — Форс закинул ноги на перекладину и скрестив руки на груди тоже прикрыл глаза. Шакал устроился на полу за водительским сиденьем. Шайни перевернулась на бок и не мигая смотрела на Канмина. Ашар молчаливо вел джикар.

— Мы расскажем тебе как могут выглядеть драконы, — с каким-то энтузиазмом проговорила Иви.

— Да-да, — закивала и Лика, — мы много знаем. Вдруг это тебе поможет вспомнить. Правда наши познания руководствуются из определенной жанровой литературы, в живую мы тоже не видели драконов.

— Вот наши девочки и заняли себя, — улыбался Рейз. — Мы тоже послушаем.

И Иви начала рассказывать, что знала, смотрела и читала о драконах. Ее повествования подхватывала и Лика вспоминая, что рассказывала ей сестренка увлеченная фэнтэзи и китайскими дорамами.

И время в поездке стало протекать веселее. Все слушали девушек заинтересованно, а Шайни ловила каждое их слово и выглядела, как маленькая девочка, которой рассказывают захватывающую сказку. Канмин их слушал, внимал, порой выглядел удивленным, а порой задумчивым.

— Черный, — выпалил он.

— Что черный? — хором спросили Иви и Лика. Рейз открыл один глаз. Форс повернул голову. Шакал вздернул бровь. Ашар развернулся к ним лицом, когда джикары остановились.

— Масть у меня черная. Просто знаю это. Но не вижу себя драконом из ваших историй, — обвел всех взглядом Камин. — Думаете, я не хочу обернуться и вспомнить своего зверя? Слушая вас, я теперь верю, что оборотень, хотя так и не ощущаю его. Я бы обернулся в дракона и стал бы вам полезен. Как еще я могу доказать, что на вашей стороне и не враг вам? Но я не могу вспомнить, — тихо выругался он и отвернулся. — И я не злобное существо. Не Горыныч и не Кощей, — исподлобья взглянул он на Иви и Лику.

— Ну и не милашка, — вставила пять копеек Лика. — Тебя Нэрри цапнула.

— И что?! — хмыкнул он. — Эта ваша тигрица полоумная, так вы еще держите ее вольной.

— А она ни на кого никогда не нападала, а тебя укусила и даже швы пришлось накладывать, — не унималась Лика. — Признавайся, что ты ей сделал?

— Да ничего! — возмутился Канмин. — Она как-то раз стащила у меня еду с тарелки, а я ее… в общем оттаскал за хвост и выгнал на улицу. А она исподтишка меня цапнула. Так что мы с ней квиты.

Лика сузила глаза, — Ну ладно, считай, что поверила.

— А ты всегда такая подозрительная?

— Наверное, — буркнула Лика. — Просто ты мне иногда напоминаешь моего брата, а он был еще тот вредина, — сорвалось у девушки с языка, и она тут же замолкла.

Иви грустно посмотрела на подругу.

— Скучаешь?

— Очень, — тихо призналась Лика и улеглась обратно, но книжку не стала читать, а легла на бок и закрыла глаза.

— Что это с ней? — спросил Камин, озадаченный резкой сменой ее настроения.

— Просто скучает по дому и родным, — ответила Иви и уставилась в окно.

— А ты? — тихо на ухо спросил ее Рейз.

— А мне не по кому скучать, — ответила она и прижалась к нему. — У меня есть только ты и мои друзья.

— Я люблю тебя, — прошептал он, целуя любимую в висок.

Остальную часть пути они ехали молча, а ночью сделали остановку на привал, чтобы размять ноги, перекусить и пообщаться с остальными. Леон и Джинкс напросились пересесть к ним и Рейз был не против. Оставшиеся трое суток они ехали весело, Леон и Джинкс травили разные байки и их джикар сотрясался от смеха.

Так прошло в целом семь суток пути — и вот они на месте.

Стоя на вершине холма, Иви, как и все разглядывала сверху военный лагерь, раскинувшийся у леса. Позади горы и лес, а впереди бескрайнее поле. Отсюда лагерь казался огромным муравейником полным движения и жизни. Ветер играл с разноцветными знаменами, развевающимися над шатрами и палатками, создавая ощущение пульсирующей энергии.

Шатры и палатки располагались ровными рядами, формируя квадраты и прямоугольники. Отсюда, с высоты, Иви видела, как между ними протянулись узкие дорожки, по которым, словно по артериям, текла жизнь этого огромного организма. Сколько же здесь народу? Навскидку — тысяч пятнадцать. Она услышала из разговоров мужчин, что в скором времени подтянутся воины с севера.

Чуть поодаль располагался полигон, где тренировались воины. Справа были видны десятки всадников, упражнявшихся во владении копьем. Они носились галопом от одного столба к другому, нанося удары в специальные мишени. А левее сотня лучников соревновались в меткости под громкие выкрики своих командиров.

За лагерем на пастбище паслись табуны лошадей, которые уже очень скоро понесут своих седоков в бой. Иви на мгновение представила это зрелище, и непроизвольно по ее спине пробежала легкая дрожь.

Нужно отдать должное лидерам и их командирам — они довольно быстро выстроили лагерь и загрузили людей работой. В сторону леса потянулись группы с топорами и пилами. А другая группа тянулась из леса с груженными телегами, которые были доверху нагружены длинными стволами деревьев. По всему периметру в три ряда вбивались в землю заостренные колья и рос небольшой земляной вал.

За неполный месяц всем удалось многое сделать. Весь склон холма был усеян ямками-ловушками и короткими острозаточенными колышками. Кроме того, перед своими позициями лучники воткнули три ряда кольев, чем здорово усложнили жизнь, тем, кто будет их атаковать. Немного левее уже установили походные кузницы, где мастера начали работу. Воины с красными повязками на голове, верхом на лошадях, занимались разведкой и обеспечением охраны всего периметра.

Демонстративно и без спешки, развертывая свои силы, армия создавала впечатление уверенности и спокойствия. Организованность и слаженность доказывала серьезность предстоящего противостояния. Все трудились не за страх, а за совесть. Потому что на них надвигался сильный враг.

Стоя в компании друзей и командиров, Иви наблюдала за суетой в лагере.

— Ну что, друзья мои, все пока идет по плану, — сказал Кавер. — Загружаемся в джикары и медленно держим курс на западный периметр. Там наши отряды и шатры. Располагаемся и вечером всех командиров жду на Совет. Нам предстоит сделать обход и встретиться с лидерами других резерваций, чтобы обговорить план действий и способы передачи срочных сообщений. Шакал и Шайни, — обратился к ним лидер Старк, — во избежание конфликтов не выходите за пределы нашего периметра.

Шакал кивнул и, как Шайни, накинул на голову капюшон. Конечно, капюшон и маска не спрячут их глаза, но последние рожденные хотя бы могли свободно и не скрываясь передвигаться на территории своего лагеря, а если вдруг им попадутся незнакомые лица, которые о них не знают, то взгляд всегда можно опустить.

Все загрузились обратно по джикарам и медленной, практически ползущей черепахой съезжали по тропе вниз к своему лагерю. Их встретили Морт, Литан и Касл, указывая, где чей шатер. Иви и Рейза поселили в небольшом шатре для двоих, Ашар, Шакал и Канмин направились в синий рядом с командиром своего отряда. Лика и Шайни заселились с другой стороны, от шатра Иви.

Первое чем поинтересовалась Лика так это где расположен полевой лазарет. Как оказалось, он находился в отдалении от всех шатров ближе к лесу. Длинный прямоугольник красного цвета для больных и раненых растянулся на метров сто и там, как трудолюбивые пчелки суетились целители во главе со старшей целительницей Маэттой. Они носили коробки, корзины, стопки белья. Старшие, во главе с Саливаном обосновались в шатре поменьше, и как девушки поняли это был отельный шатер для медицинского персонала со складом медикаментов и всем необходимым.

Иви отдернув полог вошла в предоставленный ей с Рейзом шатер и быстро оценила походное убранство, все минимально и удобства присутствовали — небольшой стол, два стула, ковер на полу, натянутая поверху прочная веревка с вешалками для одежды, а за занавеской рукомойник, ковш и ведро. А вот в уборную придется бежать в лес, где уже были выстроены домики с закрываемой дверью на крючок. Ладно, это все можно пережить, хорошо хоть не просто яму вырыли и загородили веточками. А еще Иви узнала, что оказывается, у лесной реки построили две бани для парней и девушек, правда, как попасть туда было еще непонятно. Но с этим Иви решила разобраться позже, а сейчас она обустраивалась и разбирала вещи свои и Рейза, так как ее муж отправился на осмотр вместе с командирами.

Наконец, закончив обустраиваться, она решила заглянуть к Лике и Шайни.

— Тук-тук… — засмеялась она, отодвигая половину полога шатра, — вы как там? Устроились?

— Роскошно, — улыбнулась Шайни, ей то было не привыкать, живя в логове, и здесь она чувствовала себя привычно, когда как в хоромах Ашара иногда боялась сесть на стул с золотой обивкой.

— Удобства в лесу? — Лика сидела на ковре в ворохе своих вещей. — Я, конечно, не изнеженная девица, но знаешь, Иви, все же я привыкла к более цивилизованным предметам быта такими как туалет и кровать. Я ходила в походы и знаю, что такое жизнь в палатках, но это все было недолго, а тут народу много и в основном мужчины, до леса пока добежишь в уборную особенно ночью, так от страха душу потеряешь.

— Обзаведись ночным горшком, — засмеялась Иви. Лика фыркнула и занялась снова вытаскивать свои вещи из мешков и складывать на стул. Шкафы тут были не предусмотрены.

— Привыкнем, давай помогу разобраться, — предложила Иви.

Девушки тут же продолжили свое занятие обратив внимание, что Шайни выглядела через чур уж оживленной и даже предложила помочь Лике.

— Ты в своей стихии, — вздохнула Лика, — теперь я понимаю тебя, когда ты чувствовала себя не в своей тарелке в доме Ашара.

Шайни слегка пожала плечами и все же кивнула, — Я привыкла жить в таких условиях, часто спала на голой земле и небо было мне крышей. Я чувствую себя свободно, чем в мебелированном красивом доме.

— Наверное и Шакал также себя чувствует, — Лика даже удивилась себе, что раньше не думала об этом. — Я никогда не задавалась этим вопросом и не интересовалась у него комфортно ли ему. Но как мы знаем к хорошему быстро привыкаешь.

— А я видела его логово, — тихо сказала Иви.

— Правда? — встрепенулась Шайни. — Но как ты там оказалась?

— Шакал меня спас от Хасашан, она меня пленила и выставила как приз. Он выиграл меня, а потом привел к моему отряду в целости и сохранности.

— Я слышала, что Рейз его брат, но Шакал не рассказывал мне, что спас тебя и ты была в его логове.

— Думаю, что эта тема между вами не поднималась, иначе он бы рассказал тебе, Шайни, — слегка пожала плечами Иви. — Вы друзья и Шакал к тебе очень тепло относится.

— Шакал благородный, умный и сильный, — тихо высказала она и тут же занялась дальше развязывать баулы с вещами. Лика смотрела на Шайни, а Иви в это время на подругу, заметив в ее взгляде любопытство.

— Он тебе нравится больше, чем друг? — выпалила Лика. — Я знаю, что вы друзья и довольно близки… прости, если влезла в личное.

— Нравится, — кивнула Шайни и замолчала всем своим видом показывая, что не хотела бы продолжать эту тему.

Иви безмолвно кивнула Лике — мол, поняла?

В ответ Лика развела руками — мол, я так и думала.

И пока девушки общались мимикой и жестами, то не заметили, как в шатер ворвалось что-то огромное и растянулось на полу лапами в стороны.

— НЭРРИ!!! — вскричали девушки в один голос.

— Ты как тут оказалась? — повысила голос Лика.

— Простите, — распахнулись полы шатра являя четырех стражей, — мы не смогли удержать оборотня. Он ворвался в лагерь переполошив всех.

— Это самка и она с нами, — встала на защиту Лика, так как Шайни отвернулась, пряча лицо и глаза от незнакомцев. Иви также встала рядом с Ликой.

— Оборотница останется в нашем шатре, в нашем лагере, — вздернула она голову. — Командир первого отряда Рейз Нортон мой муж, можете спросить у него на счет тигрицы.

— Просим прощения, — кивнули стражи и удалились.

Девушки мигом присели возле Нэрри.

— Тебя же с Чиаррой оставили, — удивилась Иви. — От нее просто так не убежишь.

— Но как мы видим убежала, — кивнула Лика на ошейник с болтающим поводком.

Шайни обняла тигрицу, и та лизнула ее в лицо.

— Ну и что нам теперь делать с ней? — качала в обвиняющем жесте головой Лика и с укором смотрела на тигрицу.

— Будет жить с нами, — Шайни обвела взглядом шатер, — места всем хватит. А Нэрри превосходна в бою, я с ней по пустыне путешествовала и в паре мы много чудовищ поубивали. Я слышала от Ашара, что даже оборотни, не желающие оборачиваться в человека, пришли сражаться и обосновались в лесу.

— Тогда держи ее рядом с собой и на поводке, — хмурилась Иви. — Ей нельзя покидать наш периметр. Здесь оборотни и они разумны, но кто знает, вдруг нападут на нашу лапочку рыжулю.

Девушки окружили тигрицу и начали ее строго инструктировать, чтобы она была всегда рядом с Шайни или с кем-нибудь из них, не срывалась с поводка и ни к кому не ластилась, по кошачьим делам уходила в лесок, оборотней и чужих избегала, не рычала, и что теперь она будет жить в этом шатре или валяться около него. А также, чтобы к поварам в столовую не приближалась и мясо не воровала.

Тигрица на них смотрела, высунув язык и издавала низкое утробное мурчание.

— Эх… — вздохнула Иви, — надеюсь, она все поняла.

— Чиарра там с ума сходит, — потрепала Лика тигрицу по загривку, — ей доверили ведь тебя, а ты так поступила. Плохо, ой, как плохо ты поступила, — погрозила она пальцем Нэрри.

Тигрица рыкнула и залезла мордой в баул, выудив откуда розовый бант.

— Бантик?! — раскрыла Иви рот. Ну еще было понятно, когда тигрица разгуливала с ним в резервации, но здесь?!

— Я взяла его на память о ней, — сказала Шайни завязывая красивый бант на ошейнике Нэрри. — Она видела это и куда я его сунула. Носи красотка.

— Думаю, что Чиарра не долго будет по ней страдать, — почему-то Иви была в этом уверена. Собственно, она была права. Чиарра поискала тигрицу трое суток обегав лес, а потом всех поставила в известность, что полоумная пропала и махнула на Нэрри рукой. Но Чиарра дала себе слово, если та найдется или вернется, то она ей хвост оторвет за то, что заставила дергаться и нервничать. Чиарре на данный момент было не до поисков, она осталась в резервации по приказу Кайли, ведь снабжением товаров, медикаментами и вещами занималась исключительно она. Все прекрасно понимали, что вскоре провизия закончится, а запасы надо пополнять и Чиарра с Рионой этим и занималась. Через два месяца должны были приехать джикары, чтоб их по новой загрузить.

— Кушать охота, — вздохнула Лика ароматы, которые разносились по всему лагерю.

— Пойдемте перекусим, — согласилась с подругой Иви.

Девушки поднялись, чтобы выйти из шатра, как раздалось мурчание.

— А чем нам Нэрри кормить?! — воскликнула Лика.

— Попросим кусок мяса у повара, — предложила Иви, — а там переговорим с Ашаром или Рейзом, как нам снабжать тигрицу питанием. Сиди здесь, — приказала ей Иветта и на всякий случай привязала поводок к балке. — Мы скоро придем.

Шайни быстро набрала в таз воды и поставила перед тигрицей, а потом девушки покинули шатер.

На поздний ужин все пошли в походную столовую под навесом, внутри стояли длинные сколоченные столы на толстых пнях и скамьи. Каждый подходил с подносом на раздачу и получал строго свою порцию еды. Каждый лидер привез своего повара и помощников. Иви знала, что Марк остался в резервации по приказу Кавера и вместо него поехал его заместитель и несколько помощников. Еда здесь полагалась сытная, неприхотливая, не позволяющая целыми сутками стоять у котлов. Все же условия полевые готовка на кострах в котлах. Так что кашей, мясом, овощами, чаем и сухими пайками стражи были обеспечены, но не более. Иви порадовалась, что набрала с собой разного печенья, орехов, сладостей и фруктов.

На счет куска мяса для тигрицы, девушки у повара выпросили, но тот сказал, что пусть она охотится и сама добывает себе пищу, как это делают другие оборотни, либо пусть оборачивается и питается в столовой, как человек.

Мда… задачка сложилась непростая и требовалось в срочном порядке поговорить с Рейзом и Ашаром. Но они все еще отсутствовали.

После ужина Иви не знала, чем себя занять и решила сходить в лесок и заодно прогулять Нэрри. Шайни вызвалась пойти с ней. Они дождались, когда тигрица съест кусок мяса, а потом не спеша двинулись в сторону лесной реки. Шакал и Канмин отправились с девушками, где Иви и рассказала им про тигрицу и про проблему питания для нее. Лика же вернулась в красный шатер и помогала целителям раскладывать коробки с лекарствами и заправляла койки чистым бельем.

Когда на небе выплыла луна и показались первые звезды, Рейз наконец вернулся с собрания, и утянул Иви в баню, где они заперлись на парочку часов игнорируя стуки в дверь и тех, кто их поторапливал. Да уж... к походной военной жизни приходилось привыкать.

атмосферные картинки)

Рейз

Иви

Лика

Канмин

Шакал

Шайни

Ашар

дурашка)))

Глава 15

Иви разбудили голоса людей, топот десятков воинов, выкриков и свисты. Она привстала и окинула взглядом пустой шатер. Она помнила, что Рейз поднялся еще на рассвете и был таков, а вот она решила подремать до звуков горна на подъем.

Умывшись и надев чистые вещи, Иви прибралась и покинула шатер.

Проходящие мимо люди разговаривали друг с другом, шумели, толпились под навесами собираясь в группы. Все вокруг бурлило. Стражи бегали на полигоне и до полудня проводились занятия по физической подготовке. Лучники стреляли по мишеням, воины с красными повязками на головах несли караул. Первый отряд во главе с Рейзом орудовал мечами на тренировочном поле в компании с остальными отрядами. Целители продолжали обустраивать лазарет, а повар с помощниками уже делал заготовки к обеду. Все занимались тем, что и вчера, и месяц назад, а вот Иви не представляла, чем заняться ей. Тренировки, естественно, никто не отменял, но целый день бегать и стрелять в ее планы не входило.

Иви сразу же направилась к шатру Лики, ее-то подруга знала, чем себя занять, а вот Шайни и тигрица были не у дел. Иветта решила поговорить с молодой женщиной, чтобы та ее тренировала, но не на полигоне на виду у всех, а в более уединенном месте, к примеру у лесной реки. Там было тихо и уединенно, а тигрица могла бегать свободно, да и Шайни не надо было себя скрывать.

— Привет, — вошла Иви в шатер застав картину, как Шайни и Нэрри играли на полу. — Ты завтракала?

— Нет еще, — девушка мигом поднялась и одернула примятую одежду.

— Тогда пойдем вместе в столовую, — кивнула ей Иви на выход.

— А Нэрри?

— А Нэрри мы после завтрака прогуляем в лесу. Думаю, что настала пора ей самой охотиться. Я вчера посоветовалась с Рейзом, и он предложил отпускать тигрицу в лес.

— Я на рассвете выходила с ней к реке, но Нэрри была вялая и охотиться не желала.

— Ничего, аппетит проснется позже, она же хищник, а нам голодный агрессивный зверь не нужен, — Иви привязала Нэрри за поводок к балке. — Мы скоро придем. Жди нас.

Тигрица развалилась на полу, а девушки покинули шатер. Зайдя под навес общей столовой, они увидели Шакала, Ашара и Канмина. Они завтракали и тихо беседовали между собой. Девушкам на раздаче выдали завтрак, и они подсели за стол к мужчинам.

Иви села на левую сторону скамьи рядом с Ашаром и похлопала по сиденью рядом с собой, чтобы Шайни заняла место рядом с ней.

— Что мы пропустили? — спросила она принимаясь за еду.

— Мы как раз обсуждаем наши планы, — сказал Ашар. — Канмину необходимы общие тренировки с бойцами, а Шакал пойдет на разведку в лесную местность для изучения флоры и фауны. Нам нужны жак'ассы на тот случай… — запнулся он, — если придется покинуть лагерь. Мы беспокоимся о тех, кто не участвует в битве, это касается вас девушки, целительниц и тех, кто будет ранен. Мы хотим подготовить пути отступления с помощью жуков. Так что у Шакала будет работа. Нужен ли тебе напарник?

— Я бы хотела стать напарником, — подала голос Шайни.

— Я не против, — согласился Шакал.

— Приступайте сегодня же.

Шакал кивнул, а Шайни даже взбодрилась, что у нее появилось задание.

— Нэрри мы с собой заберем, — сказала она.

— Не против, — дал добро командир Борэй, — тем более ей лучше охотиться и самой добывать себе пропитание.

— Или я могу добывать для нее мясо охотясь в лесу, — предложил Шакал.

— Оба варианта хороши, — кивнула Иви и тут же предложила друзьям прямо сейчас пойти к лесной реке, чтобы отпустить тигрицу поохотиться. Все дружно согласились так как хотели искупаться в прохладной воде, а Ашар быстро расправившись с завтраком отправился на полигон.

— Что за жак'ассы? — спросил Канмин.

И Иви ему тут же рассказала о их способности перемещения с одного места в другое. Канмин завалил их вопросами и ему терпеливо отвечал Шакал.

Позавтракав, они забрали тигрицу и дружной группкой направились в лес. Но по пути встретили Лику, девушка изъявила желание прогуляться вместе с ними и немного отдохнуть от старшей целительницы, которая ее загоняла с поручениями.

— Так ты можешь попроситься к Саливану в помощницы, — Иви взяла подругу под руку.

— Нет, — покачала Лика головой, — я не хочу прослыть трусихой, что боюсь Маэтту. У меня среди коллег появились те, кто мне симпатичен и уже завязались отношения дружбы. Я и так там бываю набегами работая по своему графику и некоторые начинают задавать вопросы, — Лика наклонилась к Иви тихо проговорив: — Я же не могу им сказать, что медитирую, шпионя за вражескими гидрами. А Ашар вместе с Кавером планировали на днях вновь выйти на разведку в пустыню.

— И Рейз пойдет? Он мне ничего не говорил.

Лика пожала плечами, а потом подруги друг другу пожаловались на житье-бытье в полевых условиях. Так переговариваясь между собой, они сошли с холма и углубились в чащу леса. Деревья умиротворяюще шумели. Тень, отбрасываемая их листвой, кружилась диким танцем в лучах солнца. Птицы заливались своими трелями и Иви почувствовала сладкий аромат цветов, и как легкий ветерок прошелся по ее волосам. Все было тихо и спокойно.

У реки за холмом подальше от бань и того места, где устраивали стирку, группа расположилась на берегу — тигрица убежала в лес на охоту, Шайни и Шакал с Канмином раздевшись, нырнули в воду, а Иви и Лика сидели на берегу прикрыв глаза. Чувствовалось теплое и влажное дыхание ветра на коже, а солнце приятно припекало.

— Вот так бы и сидела до вечера, — блаженно проговорила Лика подставив лицо солнечным лучам, — и нет места лучше для медитации.

— Тебе стоит Шакала дождаться.

— Разведку я могу и без него проводить, я лишь буду наблюдателем не более и не трону плетения королевы. Да даже если она меня и заметит, то я быстро дам деру.

— Мне будет спокойнее, если ты в паре с ним будешь входить в транс, — забеспокоилась Иви. — Не рискуй. Королева готовит войска и знает о тебе. Думаешь, она не в курсе, что ты творила с ящерами в последние разы? Не забывай, что она рожденная гидра и все ее ящеры это как один живой дышащий организм. А у тебя лишь Дар Зова.

— Хорошо, хорошо... - торопливо проговорила Лика не собираясь спорить с подругой. — Дождусь Шакала.

Девушки замолчали и улеглись на траву слушая всплески купающихся в воде. Вскоре из воды вышла Шайни совершенно не стесняясь свой наготы. И Иви отметила, что у девушки была прекрасная фигура. Она оделась и присев рядом с ними отжала волосы. Вскоре к ним подходили Шакал и по пояс раздетый Канмин.

Лика приоткрыла один глаз уставившись на парня, а потом резко села.

— Что?! — занервничал Канмин. — Когда ты вот так смотришь, я тут же чувствую себя не спокойно.

— Повернись-ка спиной, — Лика быстро поднялась с земли и подошла к нему.

— Зачем? — отходил от нее Канмин пока не уперся в ствол дерева.

— Повернись!

Он покачал головой, а она толкнула его в плечо, — Поворачивайся, черт возьми. Давай, Канмин, — прикрикнула Лика, и он подчинился без особого желания, но выругался, поворачиваясь ко всем спиной.

Иви подошла к подруге, как Шайни и Шакал.

— Да что там?! — в голосе парня слышалась тревога, а потом он вздрогнул, почувствовав касание теплой ладони на коже.

— Тихо, не дергайся, — проговорила Лика. Пытаясь успокоить его, она провела ладонью вверх по его спине. И почувствовала… Рельеф рисунка. Каждую линию.

Она провела рукой вниз по позвоночнику прямо поверх изображенного дракона.

Мускулы парня непроизвольно сокращались. В определенном порядке. В частях его тела, соответствующих татуировке, к которой она прикасалась.

— Как необычно, — побормотала Лика.

Она еще немного погладила рисунок, чувствуя будто бы чернила поднимаются навстречу ее ладоням, словно кошка, требующая ласки.

А потом Иви и Лика едва не закричали. Татуировка на его спине ожила. Рисунок отделялся от спины, отбрасывая тени. Зверь двигался несмотря на то, что сам Канмин стоял на одном месте.

Глаза дракона были прикованы к Лике. Казалось, что он пытался вырваться наружу.

— Канмин! — прошептала Лика. — Ты чувствуешь что-то?

— Только твою руку, — приглушенно ответил он.

Лика отскочила назад, схватив Иви. Канмин повернулся и девушки ахнули.

— Боже! Что ты… Черт. Твои глаза, Канмин. Твои глаза изменились, — изумилась Иви.

Канмин побледнел и неровным шагом отошел в сторону, щурясь и моргая.

— Я… я… — он не мог связать и двух слов, его затрясло.

— Насколько ты близок к изменению? — спросил напряженно Шакал и взяв за руку девушек отвел их за свою спину. — Уходите, — велел он.

— Нет, — воспротивилась Лика. — Мы останемся.

Канмин взглянул на нее, и в мгновение ока тот странный пристальный взгляд вернулся. Потом его измененные глаза переместились на Шакала. Рот парня медленно раскрылся, и он зарычал громко, как лев.

— Канмин? — мягко позвала Иви. — Мы не сделаем ничего, что тебе не понравится. Она вспомнила, как вел себя Рейз и старалась действовать с парнем, как в свое время с мужем, когда он находился под властью волка. — Успокойся, слушай мой голос. Все хорошо.

Он покачал головой и отвел глаза, прислонившись спиной к дереву. Пот катился по его лицу. Он вцепился в низкую толстую ветку так сильно, словно хотел вырвать ее целиком. Его грудь тяжело вздымалась, руки и ноги дрожали.

— Канмин? — позвала его Лика заглянув ему в лицо.

Его глаза сияли белым светом, а потом произошла вспышка.

Всех отбросило в сторону, и они едва отдавали себе отчет в том, что произошло с Канмином и кто занял его место.

Послышался оглушительный рев. Иви проползла по земле и спряталась за кустом можжевельника обнаружив рядом подругу.

— Боже Правый, — пискнула Лика вцепившись в Иви. Шакал и Шайни очухавшись медленно подбирались к девушкам.

Снова раздался рев.

— Почему у меня такое чувство, будто я очутилась в фильме ужасов? — пробормотала Лика.

Подруги разом посмотрели наверх. Огромный дракон черной масти наклонился над кустом, за которым они прятались, и не отрываясь смотрел на них и принюхивался. Его морда была огромной, пасть напоминала акулью. У него был огромный острый хвост с шипами на конце и длинные когти, а звуки, которые он издавал, ужасали.

Иви, как и Лика почти не дышали, обе чертовски надеялись, что чудовище не заметит их или, по крайней мере, вспомнит, кто они, прежде чем сожрать.

— Ой, — вскрикнула Иви, когда ее схватил Шакал, а Шайни — Лику и отбросили их подальше от дракона.

Голова зверя повернулась, когда к нему подбежал Шакал.

— Я отвлеку его, — сказал он. — А вы трое бегите отсюда.

Дракон повернулся к нему, приняв боевую стойку: когти выставлены вперед, голова поднята, шипованный хвост напряжен. Мускулы на его спине подрагивали. Он зарычал и клацнул челюстями, затем расправил крылья.

Шакал усмехнулся, выхватив клинок, — Ну и что ты такого можешь сделать, чего не делали со мной раньше?

Лика вскочила на ноги.

— Шакал! Не надо!

За криком последовала немая сцена: Шакал, идущий вперед. Дракон, готовящееся к броску. Все замерли.

— Уходите! — чуть ли не прорычал Шакал. — Вы только злите его!

— Лика, нам нужно убрать тебя от него подальше, — прошептала Шайни. — Ты раздражающе действовала на Канмина, а его дракон… разорвет на куски.

— Канмин! — позвал его Шакал, встав перед ним. Иви, наблюдая за ним пришла к выводу, что он решил подчинить себе зверя, как проделывал это с хищниками. Но удастся ли ему?

— Надо бежать и звать на помощь, — прошептала она, пятясь задом. Лика сглотнула, а дракон оглянулся на них и остановил свои золотые глаза с вытянутым зрачком на Лике.

— Привет, — прошептала она, и подумала: «Мне конец!». — Это я, Лика.

— Что ты делаешь, — зашипела на нее Иви дергая за собой.

Огромная голова зверя заходила вверх-вниз словно лошадиная, громадное тело чуть повернулось к ним.

— Ты красивый дракон, Канмин, — сказала Лика, когда он потянул к ней морду и из его ноздрей повалил пар.

Иви побледнела, а Шайни и Шакал, выхватив клинки медленно обходили зверя. Что намеревался сделать Шакал неизвестно, но пока Лика заговаривала дракона, те что-то замыслили.

— Ты, и правда, просто огромный, ты знаешь об этом? — Иви не повышала голос, помня, как Рейз любил, когда она разговаривала с ним. Может и с Канмином прокатит? — А можешь вернуться обратно в человеческий образ?

Челюсти дракона распахнулись, и он издал рев, задрав голову вверх, но не сводя с девушек глаз. Неожиданно огромная голова на длинной шее склонилась, словно он ждал прикосновения. Иви на свой страх и риск протянула руку, поглаживая гладкую чешую, ощущая его огромную силу.

— Ты ужасно страшный вблизи, это так. Но на ощупь ты приятный, — Лика тоже прикоснулась к дракону.

Золотые змеиные глаза с вертикальным зрачком покосились влево и сузились, из его пасти вырвался новый рык.

Обе девушки не сводили глаз с огромной морды.

Неожиданно дракон испустил тяжелый вздох и положил огромную голову на землю. Его хвост замер, крылья сложились.

Последовала яркая вспышка белого света, и на месте дракона появился Канмин. Обнаженный и он дрожал.

К нему бесшумной поступью подошли Шакал и Шайни на ходу убрав острые клинки. Шакал стянул с себя куртку и укрыл парня.

— Я… — лежавший на земле Канмин выглядел просто отвратительно. Бледный, лохматый и его била крупная дрожь.

— Поздравляю, ты и правда огромный черный дракон. Страшный, мощный и впечатляющий, — сказала Лика присев около него и положила ладонь на его лоб. — Лихорадка.

— Его брюки разорваны в клочья, — Шайни подняла ошметки с земли.

— Наденет другие, в тех, что пришел, — сказала Лика. Они ведь все не только собрались искупаться в реке, а и умыться, постирать старые вещи и поэтому взяли с собой баулы на смену.

Шакал одевал парня в его старые штаны, а девушки стояли в стороне обсуждая то, что увидели.

— И он нас не сожрал, не напал и не сходил с ума, а также не улетел, — поражалась Лика.

— Это говорит о том, что он разумен в драконьем состоянии, — рассуждала Иви. — Думаю, что он узнал нас.

— Скорее распознал наши запахи, — сказала Шайни.

— И вполне вероятно, что он все вспомнил, — задумалась Лика.

— А если нет? И его оборот чисто инстинктивный? — напряглась Иви.

Лика обернулась на Шакала, он уже полностью одел Канмина и взвалил на плечо.

— Пойдемте в лагерь, — указал он на тропу. — Неизвестно теперь, когда он придет в себя, вполне возможно, что оборот выкачал у него все силы.

— Шакал, а что ты хотел сделать? — поинтересовалась Иви идя рядом с ним.

— Намеревался запрыгнуть ему на спину и ударить промеж крыльев, боль заставила бы его взлететь. Хотел отвести от вас опасность. Вы не смогли бы убежать от него, если бы он решился на вас напасть.

— Его рев наверно слышали все, — Лика обняла себя за плечи, когда представила, как пасть дракона смыкается на ней и он проглатывает ее. В ее представлении, дракон бы это сделал с огромным удовольствием. Лика считала, что от Канмина можно было этого ожидать, судя по тому, что он терпеть ее не мог.

— И если — да, то как мы всем объясним? — озадачилась Иви.

— Да никак, — спокойно ответил Шакал. — Скажем, что мы тоже слышали рев, а кто это мог быть, нам, как и всем неизвестно.

Иви с Ликой переглянулись и улыбнулись. Шайни заботливо придерживала голову Канмина, висящую вниз, чтобы он не ударился о спину Шакала. Лика недовольно посматривала на парня, а он и правда ведь мог ее сожрать, а потом сказал бы с невинным лицом разводя руками — «Да я же ничего не помню?!».

Войдя в шатер, Шакал уложил парня на его лежанку, затем отдал Шайни ее куртку и принялся стаскивать с Канмина грязную одежду. Но ослабив шнуровку на его брюках повернул голову к притихшим девушкам.

— Найдите Ашара или Рейза, и все расскажите.

— Кхм… — Лика отвела глаза и быстро поднялась, дернув Иви за руку. — Пойдем.

— Шайни, — окликнул ее Шакал, — ты останься, поможешь мне.

Подруги покинули шатер и ринулись к полигону, где тренировались мужчины. Иви издали увидела Рейза. Он дрался с тремя воинами и улыбался. Она подумала, что ее муж прекрасен по пояс обнаженный и с мечом в руке. Ну право воин-викинг. Вот ему бы пошло быть драконом.

— Рейз! — окрикнула она и помахала ему рукой. Глядя на ее лицо, он тут же встревожился и сказав что-то парням ринулся к жене.

Иви и Лика отведя его в более уединенное место рассказали все, что произошло с ними в лесу. Сперва Рейз слушал внимательно без эмоций, но, когда до него дошло, что Иви подвергалась опасности он сжал челюсти так, что послышался хруст. Молча он взял ее за руку и повел к их шатру.

— Рейз! — выкрикнула Иви. — Сбавь обороты! Куда так несешься?

— Я, пожалуй, пойду к себе, — Лика быстренько ретировалась.

Рейз втащил Иви в шатер и стоял перед ней тяжело дыша.

— Ты понимаешь, что подвергла себя опасности?! Почему не сбежала сразу же, как Канмин начал оборот?

— Не рычи, тебя могут услышать, тут все же стены не каменные.

— Почему не ушла? — Рейз сделал шаг вперед, не сводя с нее потемневших глаз, а Иви попятилась.

— Потому что… ну, я стала говорить с ним… с тобой же получилось… и Канмин нам ничего не делал. Послушай… все ведь обошлось.

Рейз отвернулся, склонив голову на грудь и зарычал. Иви смотрела на его напрягшуюся спину. Мышцы натянулись так сильно, что чуть ли не затрещали.

— Ну не злись, — Иви обняла его со спины и поцеловала между лопаток, затем татуировку волка на плече. — Он бы нам ничего не сделал и уже не сделает. Он нас признал. Его не стоит бояться.

Рейз разомкнул ее руки на своей талии и повернулся к ней лицом, — Я убил бы его, если с тобой что-то бы случилось, хоть царапина, хоть…

Иви положила ладонь на его рот, — Хорошо, ты прав. Да, мы рискнули. Я должна была как приказал Шакал схватить Лику и бежать. Признаю, что виновата. Простишь?

Рейз долго на нее смотрел, затем выдохнул, — Обещай, что при любой опасности ты убегаешь.

— Не могу, но обещаю все сделать, чтобы остаться живой.

— Так бы и выпорол тебя, — прохрипел Рейз и их взгляды сцепились, — но жажду не этого… Я хочу тебя сейчас и немедленно, — прохрипел он.

Он двинулся к ней настолько быстро, что Иви не успела отреагировать. Рейз выглядел сексуально, неистово, первобытно, и каждая мышца в его теле была очерчена. Он дернул ее в свои объятья и горячий поцелуй вышиб из нее даже вздох. Как и всегда, он целовал без всяких правил приличия, но его язык и губы не только требовали, но и щедро дарили ласки. И это голодное неистовство во всех красках напоминало ей то, что обычно у них происходило во время таких поцелуев, отчего каждый кусочек тела кипел и плавился.

Иви впилась ногтями ему в плечи.

Он целовал ее жадно, врываясь языком внутрь и отпустил с цепи свою страсть давая зверю выход. И Иви со стоном восторга встречала каждое его неистовое движение. Как они полностью разделись она не соображала, но прочувствовала, как Рейз сжав руками ее ягодицы, подсадил на себя. Она вцепилась в него руками и ногами, как клещ.

— Держись крепко, сладкая моя, — хрипло проговорил он и уложил ее на их лежанку из груды одеял.

Иви успела лишь увидеть на его губах хитрую улыбку, прежде чем его губы обхватили ее рот в очередном головокружительном поцелуе, слизывая с нее каждое слово «люблю» …

Он вошел в нее одним мощным толчком сбивая дыхание, вышибая из нее все мысли и ощущение реальности, заполняя безграничным чувством счастья. Необузданный мужчина трахал ее до беспамятства, врезаясь жестко и быстро. Восторг от того, как Рейз брал ее, как хорошо ощущался, довел Иви до второго оргазма, а затем он уткнулся лицом в подушки, ревя от удовольствия, когда последовал за ней.

— Рейз… — послышался у входа в шатер голос Ашара. — Канмин очнулся. Необходимо твое присутствие. Парень все вспомнил.

— Через десять минут будем, — крикнул Рейз.

Они быстро вскочили и Иви торопливо приняла капсулы, кое-как умылась в тазике с ковшом при этом проклиная рукомойник и холодную воду. После всего они быстро оделись и рванули в шатер Ашара, где уже собрались Кавер, Лика, Шакал и Шайни. Сам Канмин из рода ЭргОртон сидел на полу в одних лишь штанах привалившись к балке и выглядел при этом очень мрачным.

Канминиз рода ЭргОртон, а как Вам такой образ парня?

Глава 16

— Ты молчишь уже очень долго, а нам бы хотелось узнать, что ты вспомнил, — Кавер, как и остальные уселся на ковре перед угрюмым Канмином. Лика же пытливо всматривалась в него, чем нервировала парня.

После слов лидера, Канмин словно бы отмер, взволнованно кашлянул, и постарался взять себя в руки. Он надел рубаху и окинул каждого присутствующего нечитаемым взглядом.

— Теперь, когда я все вспомнил, то с уверенностью могу сказать, что я не из этого мира. Мой мир АльваРосса, названный в честь Бога дракона Альва и человеческой Богини Россы. От их союза произошел род драконов и людей. Два народа, две расы, но мы едины. В моем мире не ведут войн, мы живем мирно и по всей земле дракон и человек живет там, где хочет. Мой мир не разделен на границы и континенты. Правит нами пять старейшин драконов и один из них мудрец из человеческого рода. В моем мире нет магии, но мы видим своих Богов, общаемся с ними через священные ритуалы. У нас другая, но похожая с вашим миром культура и уклад жизни, а вот легенды и сказания другие. Мы тесно связаны с флорой и фауной АльваРосса и чувствуем стихии, чтим каждое растение и зверька. Мы воздаем почести каждой смене года и стараемся жить в гармонии с природой. Наша земля богата, красива и плодотворна. И мое истинное имя Канмин ЭргОртон.

— Ты сказал, что род драконов и людей произошел от Богов, а почему не полукровки? — задала Иви вопрос, она не совсем могла понять, как от дракона и человека рождались не полукровки.

— Потому что рождались те, кто не мог перекинуться в дракона, в основном это были женщины. Ведь супруга Бога Альва была Богиня Росса, имеющая человеческий облик без второй сущности. Она и Он создали наш мир. По приданиям, Бог Альва прилетел на звезду, которая была населена людьми, он увидел Россу, когда та купалась в озере и полюбил ее. От нее пошел род драконов, где рождались, как полноценные, так и те, кто не мог оборачиваться. Вот так и образовались две расы, но мы существуем друг с другом в мире. У нас нет понятия "полукровки". Что касается меня, то я рос в полной семье, где есть мать, отец и они оба уважаемые драконы, а также у меня есть старшая сестра. Три года назад Сиена счастливо вышла замуж за лазурного дракона, а я должен был присутствовать на ритуале Имени, — горечь сквозила в его тоне.

— Что за ритуал «Имени»? — спросила Иви.

— Сестра родила сына и, когда мы нарекаем ребенка именем, то идем в священный Храм, где присутствует вся семья и старейшины проводят ритуал, а потом мы празднуем. Для нас выбор имени многое значит.

— И что обозначает твое имя? — спросила Лика.

— Кан — это Величие. Мин — это Огонь, — ответил он.

— Как поэтично — Величавый Огонь, — улыбнулась Иви.

— Величие и Огонь, — поправил Канмин. — Я дракон, значит Величие, а огонь — я огненный. Только черные драконы могут дышать из пасти пламенем. И только черные становятся на защиту мира обучаясь в академии военному искусству.

— Погоди, — прервал его Кавер, — что значит «дышать из пасти?».

— Выпускать из глотки дыхание огня, — пожал плечами Канмин, если для него это были простейшие вещи, то для остальных не совсем понятные. Хотя Иви и Лика его без труда поняли.

— Огненный дракон, — призадумалась Лика, — но ты же это контролируешь и не спалишь нас всех в порыве своего нервоза?

Канмин усмехнулся, — Могу и поджарить если меня очень-очень разозлить.

— Восприму как угрозу, — хмыкнула Лика беря на свой адрес его предупреждение, которое было сказано с иронией, но все же...

— Прекрасная способность дышать огнем, как оружие, — восхитился Кавер.

— Ты легко принимаешь форму дракона? — поинтересовался Рейз и так же, как и лидер оценил возможности парня.

— Легко, — кивнул Канмин, — стоит подумать об этом, и вот… я дракон, только место должно быть соответствующее, чтобы было где развернуться. Мы всегда предусмотрительно к этому относимся и оборачиваемся в тех местах, где позволяет пространство и можно было бы потом облачиться в одежду. Разгуливать голыми у нас не принято. Спасибо, Шакал, что ты облачил меня в одежду.

— Зачем вас обучают военному искусству если у вас царит мир? — не поняла Шайни.

— Это традиция, мы все должны обучаться в академии, познавать науки и боевые искусства. Так было заведено нашим Богом, а те, кто рождался черной масти им уже с рождения предназначалось стать военными. Я готовился вступить в элитное подразделение и за пять лет освоил и научился многому, а благодаря моей подготовке вы посчитали, что я воин. И мы никогда ни с кем не воевали, но Боги так решили, что нам необходимы эти навыки. Мы все познаем в теории, на спаррингах и в турнирах между собой, но реального боя никогда не знали. Здесь, в вашем мире я понимаю, что получу настоящий опыт.

— Может тебя к нам направили твои Боги? — предположила Иви.

Канмин покачал головой, — Если бы это было так, то я бы знал об этом.

— Ты контролировал себя, когда обернулся в дракона? — спросил Шакал.

— Не сразу, — нахмурился он, — я сперва не понял, но потом учуял знакомые ароматы, а после, — он взглянул на девушек, — узнал их.

— Так я и думала, что оборот был инстинктивный, — закивала Иви и украдкой глянула на мужа.

— Ты мог им причинить вред, — нахмурился Рейз.

— Я не сделал бы этого, я разумен и контролировал все, — опроверг его обвинения Канмин.

— Он очень огромный и мощный, — вспомнила Иви, как выглядел дракон, — черный и крылатый.

— И сколько ты мог бы уместить на себе наездников? — Кавер выглядел задумчивым, но его направление мыслей поняли все.

— Трех-четырех, — озадачился Канмин, — но как правило, мы кроме своей Хранительницы никого не сажаем себе на спину.

— Хранительницы? — тут же заинтересовалась Иви, и тема разговора повернулась в другую сторону, когда как лидер Старк обдумывал, как использовать Канмина с его огнедышащим из глотки оружием.

— Погодите, — озадачился лидер Старк, — как ты к нам попал, если твои боги не причастны к этому, магии в твоем мире нет, стало быть, и мага.

Канмин на секунду задумался, — Я думал об этом и полагаю, что… Месяц назад я вступил в пору совершеннолетия, мне исполнилось двадцать пять лет. Хочу прояснить вам некоторые моменты касаемо моего народа, в любой семье у пары драконов мог родиться ребенок не способный обернуться. И не каждая девушка могла родить дракона. В последнее столетие драконов стало рождаться все меньше и тогда бог и богиня сотворили священную башню с камнем-судьбы. Дракон, достигнув совершеннолетия обязан войти в башню и трое суток возносить молитвы, а потом оросив своей кровью камень-судьбы видел лик той, что начертана ему судьбой. Он видел именно ту, что родит ему дракона и ту, что станет его Хранительницей. Камень-судьбы никогда не ошибался и никогда не показывал на ту девушку, которая была замужем. Он показывал всегда именно ту, что предначертана дракону.

— И вы, драконы, всегда стремились увидеть свою избранную? — чуть с иронией спросила Лика.

Канмин глубоко вздохнул и бросил взгляд на Лику.

— Для нас это священно найти свою пару, девушку, которая не только родит нам дракона, но и станет Хранительницей души и сердца. Драконы не бегут от этого, а наоборот стремятся ее обрести. Увидев лик нашей Хранительницы, мы находим ее по нитям поиска дарованной нам богами.

— И девушка рада увидеть своего суженного? А вдруг она очень молода или на тот момент влюблена? Или вдова, — задавала вопросы уже Иви.

— У богов свои пути, нам остается принять их волю, уповая на милость, — голос Канмина звучал рассудительно и спокойно. — Выбор богов не оспорим. Да и дракону невозможно отказать, — немного пафосно произнес он. — В нашем мире каждая девушка мечтает стать суженной и хранительницей дракона.

— Чувствую там есть подводные камушки и не все так сказочно с выбором дамы сердца и души, — в глазах Лики замерцали насмешливые искры, и она тут же схлопотала недовольный взгляд парня, было видно, что Канмину хотелось ей высказать парочку слов.

— А мне нравится этот камень-судьбы, — тихо сказала Шайни, — и то, что у вас царит мир и порядок. Спокойно живете, мирно.

— Да, — кивнул Канмин, — я был счастлив. В двадцать лет я поступил в академию, где учился разным наукам и воинскому искусству. Мой отец генерал и я следую по его стопам. Имя и род обязывают. Мы живем обычной жизнью и нас от людей отличает только то, что у нас есть вторая ипостась, как и у вас оборотней, — посмотрел Канмин на Рейза и Кавера.

Мужчины закивали.

— Хороший у тебя дом и мир, — кивнул Кавер.

— И я хочу вернуться обратно, — Канмин тряхнул головой. — Мои родные там с ума сходят.

— Так что с тобой произошло, и почему ты оказался в пустыне в плену у ящеров? — спросил Рейз. Шакал, как и Ашар внимательно слушали парня. Лика порой переглядывалась с Иви, а Шайни выглядела немного грустной.

— Я совершил трехдневный ритуал в священной башне, — взгляд Канмина был затуманен воспоминаниями, — помню, что сделал порез на ладони, видел, как три капли упали на камень-судьбы, а после… я оказался в жутком пекле, повсюду пески и незнакомые места. Я хотел обернуться в дракона, чтобы взлететь и обозреть местность, но вместо этого увидел двуногих монстров похожими на змей. У меня и мыслей не возникло, что они агрессивно будут настроены против меня. С ними был один очень жуткий тип. Лица его не видел он был в балахоне с капюшоном на голове, и он что-то говорил монстрам. Язык странный и мне был непонятен. Теперь-то я знаю, что это были ваши враги. Один из ящеров ударил меня сбив с ног, я был растерян, а тип в балахоне швырнул меня к ним. Монстры меня связали, а потом волокли по пескам. И для меня было самое страшное то, что я не мог обернуться в дракона. Я запаниковал и не смог расчетливо мыслить. А потом они устроили бои и мне приходилось драться с ними, помню, как мне пришлось отбиваться от троих, а затем… — Канмин покачал головой, — уже ничего не помнил. Когда открыл глаза, то перед глазами черная муть и голова готова была лопнуть от острой боли. Я увидел Иви и Лику, слышал обрывки их разговора. Я понимал речь. И сейчас исходя из того, что я узнал о вашем мире и что тут творится, а также из брошенных фраз девушек, когда они меня посещали, я пришел к выводу, что они также не из этого мира, — Канмин прямо посмотрел на Иви и Лику. — Вы рассказывали мне истории про змей и драконов чуждых моим легендам и сказаниям, а также говорили о неком маге. Сейчас вспомнив все и проанализировав, я хочу спросить вас, как мне вернуться домой?

— Никак, — бросила Лика с холодным выражением лица. — Мы не знаем этого. Я в Арионе больше года, а Иви несколько месяцев.

— Если найдем того проклятого мага, то получим ответы, — сказала Иви. — Но никто из нас не видел его лица, мы, если честно, надеялись, что ты нам о нем расскажешь или опишешь его внешность.

— Но вот что мне еще интересно, — Лика чуть подалась вперед к Канмину, — я и Иви получили некоторые способности придя в Арион, к примеру, Иви понимает язык гидр, а я обладаю способностью считывать разумы ящеров и ими управлять, а что получил ты? У тебя должна быть какая-то способность.

— Я вас не понимаю, — помотал головой Канмин. — Я понимаю вашу речь, но тех ящеров в пустыне не понимал и ничего такого непонятного в себе не ощущаю.

— Странно, — нахмурилась Лика переглянувшись с Иви. — Если тебя притянул маг, то ты ему стал не нужен? Почему? И кто тот тип в балахоне?

— Я не видел его лица и не могу сказать ящер он или человек.

— Если бы он был магом, то скорее забрал Канмина, а не отдал бы гидрам на растерзание, — рассуждали девушки.

Воцарилось молчание, которое прервал Канмин.

— И как мне существовать драконом в Арионе, когда мне необходимы обороты в зверя?! — воскликнул он — Не сочтут ли меня врагом и не подстрелят ли лучники в полете? Мне придется всем раскрыться? — он посмотрел на Рейза и Кавера, те были задумчивы.

— Об Иви и Лике знает узкий круг лиц, мы не распространяемся о них. О тебе также лучше молчать тем более твой дракон в некотором роде похож на ниг'ассов, — размышлял вслух Кавер. — Для оборотов в дракона и полетов мы придумаем, где тебе это делать. Мы оборотни знаем, как это важно выпускать своего зверя на волю.

— Пустыня! — воскликнула Шайни.

— Прекрасное решение, — согласился с ней Кавер и остальные тоже согласно закивали.

— И мы в полете произведем разведку, — огласил вслух до этого молчаливый Ашар. — Сверху мы увидим многое.

— Но сперва Лика войдет в транс и даст подсказки в каком направлении лететь дракону, — кивнул Рейз.

— Ты же не против этого? Хранительниц-то тут нет твоих, — вздернула Лика бровь посмотрев на Канмина.

— Я согласен, выбора-то все равно у меня нет, — мрачно ответил он. — Первое, я застрял в вашем мире, второе — у вас война, а это реальный для меня опыт. Третье — Хранительниц среди вас и правда нет так что я в деле и готов лететь в любой момент хоть с группой девчонок на спине.

Лика фыркнула, Иви улыбалась, а Шайни с интересом посматривала на парня.

— Отлично, — похлопал Кавер по плечу Канмина. — С твоим огнем и крыльями мы многого в разведке добьемся. Лика… через час я должен получить от тебя информацию, что там с гидрами и мы определим время разведывательного полета. Полечу я, Шакал и…

— Я, — сказал Рейз.

— Я тоже хочу, — тихонько сказала Иви и тут же взглянув в глаза мужа широко улыбнулась. — Я, пожалуй, останусь с Ликой.

— Четвертым будет Шайни, — сказал Кавер. — Она проводник в пустыне и на случай непредвиденных обстоятельств всегда приведет нас туда, где безопасно.

Все согласились с решением лидера и стали покидать шатер Ашара, а Лика обдумывала куда бы ей уйти, чтобы начать медитировать. И решила, что лучшего места в лесу ей не сыскать. Она окликнула Шакала, и они пошли в сторону реки. Канмин проводив их взглядом озадачился и решился расспросить Ашара о способности Лики и почему она в паре с Шакалом?

Лидер Старк посовещавшись с друзьями дал добро Ашару рассказать парню об Иви и Лике. Шайни тоже присоединилась к ним, ведь и она не знала историю девушек, но так как была в команде и ее неотъемлемой частью, то все посчитали, что скрывать от нее правду не было смысла.

А тем временем пока Иви скрылась в шатре Ашара, где рассказывала Шайни и Канмину о себе и об Лике, сама Лика Вагнер выбрав уединенное место на лесной полянке у реки приготовилась к медитации.

Она сидел с закрытыми глазами в позе лотоса на широком уступе невысокого холма и медитировала. Вернее, пыталась медитировать. У Лики все никак не получалось сосредоточиться. Мысли были похожи на кусочки мозаики из разных комплектов, которые кто-то нарочно смешал в одну кучу, а она тем временем с неослабевающим упорством пыталась сложить из них единую картину.

Позади нее сидел Шакал, и, если бы не его рука на ее талии и не тепло его тела, Лика бы могла погрузиться в транс без лишних мыслей.

У нее была мысль попросить Шакала оставить ее одну, но тогда ей придется рассчитывать только на себя и быть незащищенной. Без его силы для нее все может закончиться плачевно. Если королева будет быстро и слаженно действовать, то ни дар, ни скорость Лике не помогут. А о таком противнике, как королева гидр, даже вспоминать жутко. Лике удавалось с ней справиться только благодаря Шакалу, где она становилась невидимой для нее.

И снова у нее возникало чувство острой тревоги и давящей на мозг усталости. В такие моменты ей особенно сильно казалось, что ноша, которую она взвалила на свои плечи, слишком тяжела для нее. Каждое новое решение или шаг, каждая новая угроза будто тянули ее на дно. Но затем Лика вспоминала людей, доверившихся ей и веривших в нее, и понимала — они ее семья. И она, как глава этой семьи, готова сражаться за них.

— Лика? В чем дело?

Она застыла от его глубокого и звучного голоса, а его дыхание щекотало щеку. Даже сейчас она могла почувствовать его сердцебиение у своего плеча. Он прижимался к ней своей щекой, будто действительно наслаждаясь близостью. В такие моменты Лику окутывала безмятежность. Счастье.

— Ты когда-нибудь чувствовал такой груз ответственности, что единственное, чего ты хотел, это скрутиться на кровати в бублик и прикинуться овощем?

— Такое случалось иногда, но я не мог зацикливаться на своем желании, — тихо произнес Шакал. — Никто не заставляет тебя сейчас это делать.

Лика чуть улыбнулась. Шакал был тихой поддержкой с тыла. Его постоянное присутствие, от которого она втайне стала зависимой.

— Я должна, — и встряхнула головой, приказав себе сосредоточиться.

Глубокий вдох через нос… Выдох через полусомкнутые губы… Повторить… Сосредоточиться на дыхании. Здесь и сейчас…

Теперь она полностью контролировала весь процесс.

Лика нырнула в ментальное поле и увидела плетения из множества красных огоньков. И на нее тут же обрушился шквал разговоров. Голосов, которые хаотично накладывались друг на друга, их было так много, что голова взорвалась. Теперь они звучали даже громче и звучали в полную силу, чем прежде, и она едва могла их выносить.

Лика знала, что нельзя дотрагиваться до тонких туманных нитей, иначе ее заметят. Ей было чертовски холодно, но она посмотрела влево и вправо, вверх и вниз, и двинулась вперед словно что-то искала, а потом увидела то, что заставило ее оцепенеть.

Она вышла из транса и ее била крупная дрожь.

— Лика?

Она услышала слова Шакала словно издалека, и ничего не смогла ответить. Она словно разрывалась между двумя мирами и при этом не была ни в одном.

— Лика! — лицо Шакала склонилось над ней. Его алые глаза были полны боли, он держал ее в своих нежных и таких надежных объятиях. — Просто дыши… вдох… выдох… Хорошая девочка.

Она смотрела широко распахнутыми глазами и дрожала.

— Что ты видела?

— Ад. И мы ближе к нему, чем хотелось бы, — сказала она между судорожными вздохами. — Они двигаются в нашу сторону огромной колонной. Тысяча разумов, светящих точек, медленно, равномерно идут в одном направлении. Они пошли в наступление. Когда они будут у наших границ не знаю. Но их тьма тьмущая, — голос Лики дрожал, и она с каждым словом бледнела. — Шакал, — вцепилась она в его руку, — мне страшно.

— Мы должны немедленно сообщить об этом Каверу.

— Погоди, дай мне минутку прийти в себя, — Лика дрожала и глубоко дышала.

— Ничего не бойся, — его внимательный взгляд проник в самую ее душу. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

— Знаю, — тихо произнесла она, не в силах совладать с дрожью. Шакал казался таким мощным. Она провела ладонями по его руке, затем по подбородку.

Он замер от ее прикосновений и должен был отстраниться, но вместо этого вовсю наслаждался. Слишком долго она не прикасалась к немувот так. Ему хотелось утопать в ощущении этой нежной кожи. И этих рук, которые были теплыми, а не холодными.

— Отвлеки меня, — голос Лики звучал напряженно. Ей было необходимо нечто хорошее, чтобы вытеснить дурное. — Пожалуйста.

— Как?

— Не знаю, — прошептала она и замерла под его жгучим алым взглядом словно загипнотизированная.

Он протянул руку и проследил пальцем контур ее изящной шеи.

— Я убеждаю себя, что не стоит делать этого, — он склонялся все ближе и ближе, пока его губы не оказались на расстоянии шепота от нее. — Не могу и не хочу больше сопротивляться этому желанию. Позволь мне это сделать, — проговорил он. — Пожалуйста.

— Мне нравится... ход твоих мыслей — прошептала Лика, опустив взгляд на его твердые губы.

Зрачки Шакала расширились, темнота поглотила алый всплеск. Он склонил голову и прильнул своими губами к ее, поначалу нежно, очень осторожно, и все же у нее закружилась голова.

Он поднял голову, всматриваясь в ее глаза. Кажется, увиденное поощрило его, поскольку он снова склонился.

На этот раз его язык коснулся ее губ, пробуя их на вкус, и он застонал. Шакал жаждал большего, и она открылась ему навстречу.

Он проник в ее рот, поворачивая голову и осторожно лаская ее языком. От этого контакта жар буквально плавил кости, и Лика обмякла в его объятиях.

Их языки переплелись, от чего ее пальцы, поглаживавшие его лицо сами собой, переместились на его шею, поглаживая ее в собственном порыве. Он не просто поцеловал ее, Шакал буквально упивался ею. Огромные ладони бродили по ее спине сверху вниз и назад вдоль позвоночника. Каким бы сильным он не казался, ему удавалось сохранять нежность прикосновений. И его вкус, — о, его вкус! Это был чистый восторг, чистый и простой, как лето и зима, весна и осень, каждое время года, каждый день, уносящий ее прямо в вечность.

Она обняла его, прижимаясь крепче. Он застонал и затем... затем понял, как именно хотел ее целовать, и давление выровнялось. Шакал наклонил голову, углубляя поцелуй. Он брал и отдавал. Требовал и возвращал. Владел.

Страсть поцелуя нарастала.

Это было... Это было...

— Хорошо, — пробормотал он, и она не поняла, вопрос это был или побуждение для нее.

— Восхитительно. — Но и это слово едва соответствовало испытанному.

Великолепно. Бесподобно. Утонченно. Нет, и этих слов было недостаточно.

Это стало больше, чем поцелуй, и на каком-то уровне это испугало Лику. Он давал ей что-то драгоценное. И она дарила что-то дорогое взамен.

Но она не знала, что именно... доверие? Кусочек ее сердца? Она не была уверена, что хочет это знать.

Что случится, если она влюбится в него? Если отдаст ему все?

Какими бы не были ответы, они пугали ее.

Почувствовав ее состояние, Шакал поднял голову. Напряжение читалась в выражении его глаз, подчеркивая линию его губ, капелька пота скатилась от его виска.

— Это помогло тебе?

Лика только кивнула не в силах вымолвить ни слова. Втайне ей было жаль, что он отстранился.

— Тогда поспешим к Каверу, — тихо произнес Шакал.

Она не ожидала того, что его тон после поцелуя будет таким ровным, словно и не было между ними ничего. Так он это сделал, чтобы отвлечь ее? Потому что она попросила и хотела этого?

Ну если так... Кошмар и правда испарился. Орда гидр больше не стояла перед ней. В этот момент существовал только Шакал.

Лика быстро поднялась на ноги отряхивая одежду. Ей хотелось убежать из-под его проницательного взгляда. Хотелось уйти, скрыться и забыть, что этот поцелуй когда-либо происходил.

Но она не могла забыть, не так ли? Это врезалось в ее мозг... и в каждую клеточку тела.

— Ты расстроена. Сердишься из-за того, что я сделал?

— Нет, — она не могла позволить ему думать так.

— Тогда почему? — Шакал никогда не забудет превосходное ощущение губ Лики на своих, или мягкость ее тела прижатого к его. Или сладость ее вкуса и тысячи других вещей, разжигающих огонь в его крови, заставляя испытывать боль на грани острого отчаяния. Он почувствовал себя целым. Счастливым. Впервые умиротворенно. Не было ни злости, ни страха, ни чувства безнадежности. Он чувствовал себя нормальным. Но он чем-то ее расстроил, неважно что она сказала. Сначала она таяла. Затем напряглась, готовясь сбежать.

Сожалела ли она о произошедшем?

Возможно.

Возможно, это и к лучшему. Он не может позволить себе надеяться на ее взаимность.

— Просто оставь это. Пожалуйста, — услышал он ее слова. Ее щеки пылали, и она отвела от него взгляд.

Его глаза потухли, и он кивнул. Лика пошла вперед, а он следом за ней вечной, молчаливой Тенью.

Глава 17

— Я места себе не нахожу, — Иви нервно теребила край туники, потом также нервно расправила и поднялась на ноги.

— Скоро прибудут, не переживай, — монотонно повторяла Лика поглаживая мурчащую тигрицу.

— Сутки прошли, а их все нет. СУТКИ! Понимаешь?! — воскликнула Иви. — А вдруг что-то случилось?

— Прекрати, — чуть повысила голос Лика. — Я тоже волнуюсь, но нам приказано сидеть и ждать.

Девушки вновь устроились на полу возле тигрицы и пили успокаивающий травяной чай. Вчера, когда Лика с Шакалом вернулись в лагерь, то сразу же направились к Каверу и все ему рассказали. После подробного рассказа Лики, лидер Старк отдал команду выходить на ночную разведку. Не теряя времени даром Рейз, Шакал, Шайни, Канмин и сам Кавер перешли портал, оставив с кубом Ашара, Вэна и Сэйла, а девушкам отдали приказ дожидаться в шатре и не оставлять одну тигрицу. И вот прошли сутки, а мужчины все так и не появлялись. Несколько раз к подругам заглядывали Слеш и Айс, думая, что у девушек есть информация, ведь все знали, что Рейз в первую очередь рванет к своей паре, а потом уже соизволит появиться перед командой, — но Иви и Лика лишь пожимали плечами и тяжело вздыхали.

— Пойдем к Ашару, — в нетерпении вскочила Иви.

— Я не знаю куда они ушли, чтобы открыть портал.

— Нэрри найдет, — кивнула Иви в сторону тигрицы.

Лика вздохнула и взялась за поводок, — Пойдем, спорить с тобой бесполезно.

И только девушки вышли из шатра, как к ним подбежал Айс.

— Вас ждут в шатре Кавера.

— Ну наконец-то! — вскричали подруги одновременно. И только Иви хотела завалить Айса вопросами, как он опередил с ответом.

— Все целы и невредимы. Командиры в сборе, ждут только вас.

Подруги беспокойно переглянулись, каждая поняла, что слова Лики подтвердились и на них наступает войско ниг'ассов.

Оказавшись перед центральным шатром, где сейчас собрались все командиры, девушки, не сбавляя темпа, продолжили движение. У входа дежурили двое стражей. Один открыл было рот для дежурного выкрика, но, явно признав их, услужливо приподнял перед ними полог.

Внутри шатра, склонившись над столом, заваленным бумагами, стояли пятеро командиров. Центральной фигурой был лидер Кавер Старк.

В шатре повисла гнетущая тишина.

Иви сразу же отыскала глазами Рейза и не увидев на нем следов ран успокоилась, но выражение лиц мужчин заставило ее вновь заволноваться.

— Они и правда пошли в наступление, — взгляд Рейза был напряжен. — Мы видели их.

В воздухе витало ощущение важности и напряженности момента. Иви старалась скрыть свое волнение, ее взгляд невольно задерживался на лицах присутствующих, силясь проникнуть в их мысли. Атмосфера была насыщена ожиданием, каждый шепот и взгляд казались многозначительными.

— Они двигаются медленно, тихо, но строем. Многие передвигаются на ездовых жак'ассах, другие тащат катапульты и какие-то агрегаты с бочками. Все ящеры вооружены до зубов, — мрачно проговорил Кавер.

— Вас не засекли с неба? — поинтересовался Ашар.

— Нет, — покачал головой Канмин, — утром и днем я летел достаточно высоко, а ночью мы были незаметны. Потом мы приземлись на горном плато, чтобы наблюдать за ними.

— И когда они будут на наших границах? — мрачно поинтересовался Литан.

— Если они воспользуются для перехода жак'ассами, то, вполне возможно, нам осталось недели две, — ответил Шакал.

Морт выкрикнул проклятия, остальные хранили угрюмое молчание.

— Что ж… мы будем готовы, — процедил Касл. У всех командиров было одинаковое выражение лица: смесь ярости и решимости.

— Нужно всех предупредить, — молвил Кавер. — Морт и Трэй, ваша задача отправить посланников лидерам на передовую. А мы попробуем, как и планировали, найти нужных нам жак'ассов. Шакал, Шайни, — бросил на них взгляд лидер, — приступайте к поискам немедленно, не стоит с этим тянуть.

Следующий час командиры обсуждали план действий, говорили о событиях, тревоживших их мир. Иви уже слышала многое, однако то, что поведал на Совете Шакал, было для нее новостью. Когда тот заговорил, Иви, навострила уши и постаралась не пропустить ни слова. Выходило, что армия ящеров разделилась — один полк двигался на них, второй на запад, а третий на восток. Гидры намеревались подобраться к человеческим границам окружив со всех сторон. Но они не знали, что их поджидали стражи на границе и не собирались близко подпускать к своим землям.

Или все же ящеры знали? Были ли у них шпионы? Как работала их разведка?

— Погодите, — подняла руку Иви, и все разом посмотрели на нее. — А кто управляет ими? Вы видели во главе войска королеву?

— Нет, — ответил Кавер. — Во главе войска, которое нам удалось увидеть, на жак'ассе ехал огромный ящер, его не трудно было отличить от остальных и с уверенностью могу сказать, что он их командор или генерал, но это точно не королева.

— Ни одного похожего ящера на тот портрет, что нарисовал Шакал, — подтвердил Рейз.

— Получается, королева осталась в своем логове и руководит ими? — спросила Иви, но скорее это был не вопрос, а утверждение.

— Иви, что ты хочешь этим сказать? — Рейз пристально всмотрелся в лицо жены.

— Она хочет сказать, что нам стоит отправиться в логово, — не громко проронил Шакал.

— Иви права, — нахмурилась Лика, — королева в логове и ее будут оберегать.

— Значит ее будет защищать не орда ящеров, — оглядела всех Кайли.

— Я за то, чтобы воплотить тот план, который изначально предлагал Шакал, — высказал Ашар. — Их будет легче перебить без ее управления.

— И я смогу взять управление на себя, — тихо произнесла Лика.

— Это чистое самоубийство, но я согласен с Шакалом, — мрачно проговорил Рейз. — Мы должны попытаться уничтожить королеву и повергнуть в хаос гидр. С Шакалом, Шайни, Канмином и Ликой у нас все шансы воплотить наш план в реальность.

Иви сложила руки на груди и вперила воинствующий взгляд в мужа.

Рейз видел, как она наблюдала за ним, ожидая его реакции. Иви опасалась, что он откажет ей.

— Ты в деле, — кивнул он. — Куда же я без тебя, любимая, — вздохнул Рейз.

После его слов, выражение лица Иви не изменилось, но она явно испытала облегчение. А тем временем Рейз продолжал:

— Нас пойдет немного, так будет проще остаться незамеченными, — встав рядом с Кавером, он засунул руки в карманы и серьезно осмотрел всех присутствующих. — Если мы хотим когда-нибудь прогнать ящеров с нашей земли, нам нужно поступать скрытно и хитро. Нам необходим план на все случаи, которые предположительно могут произойти с нами. Как изначально мы решили пойдут в логово — я, Шакал, Канмин, Лика, Шайни и… Иви.

— И я с вами, — высказал Ашар.

— А также и я.

Все обернулись, у входа стоял Айс. Как выяснилось он привел девушек, но не покинул шатер.

— Я видел королеву и узнаю ее.

— У нас есть ее портрет, — возразил Ашар.

Айс сжал кулаки и мрачно смотрел на командиров, затем остановил свой взгляд на лидере, — Для меня это личное.

— Но ты же убил ту самку, что пленила тебя, — вырвалось у Иви.

— А та тварь смотрела, когда та… — процедил Айс. — Я хочу пойти.

— Сможешь семерых перевезти? — обернулся к Канмину Рейз и тот кивнул.

Кавер вздохнул.

— Смотрю, вы все решил в обход меня.

— Прости, Кавер, — обратился к нему Рейз, — но мы должны воспользоваться этим шансом.

— Как у нас говорят: «Рыба гниет с головы», — улыбнулась Лика. — Отрубим голову королеве.

— Вы останетесь без поддержки и отправитесь в самое сердце территории ящеров, — Кавер понимал, что нужно использовать все шансы, но также он не хотел отпускать своих воинов практически на смерть.

В шатре повисла тишина. Все понимали, что эта миссия была самоубийством.

— Мы справимся с этим, — твердо сказал Шакал.

Кавер осмотрел сильных и решительных стражей вокруг него. Он знал, что операция была опасной, но ни один из них не казался обеспокоенным.

— А нас не хотите взять с собой? — сощурил красивые зеленые глаза Литан глядя на Рейза.

— Ваше присутствие здесь необходимо, — лидер Старк, обладая внушительной физической мощью, опустил тяжелую руку на плечо командира второго отряда, установив зрительный контакт с Мортом, Трэйем и Каслом. — Я полностью согласен с выводами Рейза касательно оптимальной численности команды. Каждый из восьми стражей занимает уникальную позицию, критически важную для успешного выполнения миссии. Шайни, как проводник, обладает необходимыми навыками. Шакал, обладая глубокими знаниями о внутренней структуре логова и тактике ящеров, способен эффективно координировать действия команды. Лика, благодаря своим уникальным способностям подчинять ящеров, может предотвратить потенциальную бойню, минимизируя риски. Иви, владеющая не только знанием языка гидр, но и боевыми навыками стража, представляет собой универсальный элемент команды. Ашар и Айс, оба несокрушимые бойцы, обеспечат высокую боеспособность. Рейз, обладающий способностью трансформироваться в волка, способен нейтрализовать до четырех ящеров. Наконец, Канмин, как дракон с огнедышащим оружием, значительно повышает шансы команды на выживание. В совокупности, эти факторы дают нам неоспоримое преимущество перед ниг'ассами, — завершил свою речь Кавер Старк, впервые за время разговора позволив себе улыбку, и окинул всех присутствующих проницательным взглядом.

— Когда планируется начало операции? — Рейз ожидал соответствующих распоряжений от лидера.

— Через трое суток. За эти дни попробуйте отыскать нужных нам жак'ассов, подготовьтесь к этой миссии, отдохните и соберите обмундирование. Приказ ясен, выполняйте.

Тихие и задумчивые все стали покидать шатер лидера.

— А с кем мы оставим Нэрри? — спустя время задала вопрос Шайни.

— С Вэном и Сэйлом, больше не с кем — ответила Иви. — Тигрица их знает и признает.

Все направились к своим шатрам, а Шакал и Шайни не теряя времени даром отправились на поиски нужных им жак'ассов.

Иви вошла в шатер и тут же оказалась в объятиях Рейза.

— Ты не передумаешь? — прошептал он ей на ухо. Отчасти она чувствовала, что должна возразить, потому что таков был способ их общения. Даже когда они соглашались друг с другом, они все равно спорили, изучая каждый аспект ситуации, пока он не был исчерпан.

— Даже не надейся, — Иви развернулась к нему лицом и привстав на цыпочки, потянулась к его губам. — Я очень волновалась и очень соскучилась.

— Я тоже безумно соскучился по тебе, конфетка, — Рейз постоял неподвижно еще несколько секунд, затем опустил сложенные руки, его плечи смягчились и, наклонившись, он коснулся губами ее виска: — У нас впереди три дня, — прозвучал его голос низким рокотом, от которого по коже Иви пробежали мурашки.

Рейз подхватил свою женщину и бережно уложил поверх одеял.

— Мы справимся, — прошептала Иви заглядывая в его беспокойные глаза. — Справимся.

Рейз чуть улыбнулся уголками губ, а затем жадно впился в рот жены, чтобы больше ни о чем ни думать.

— Готова? — спросил Рейз Иви трое суток спустя.

Она не выглядела готовой. Она выглядела… бледной. Но Рейз снова прикусил язык, зная, что она скажет, если он сделает замечание. Она отпускала какую-нибудь шутку, чтобы успокоить его, или находила что-нибудь, чем можно было бы подколоть его и перевести разговор. И он знал, что такое притворство требует энергии, которую он не хотел, чтобы она тратила впустую. Поэтому он просто предложил ей руку. Иви приняла его руку, другой рукой он схватил ее рюкзак.

Трое суток Иви и Рейз не отходили друг от друга ни на шаг, прерываясь лишь на еду, на короткие прогулки в лес, а последний день они слаженно и молча собирали походные рюкзаки. Чем ближе подходил их день отбытия, тем молчаливее была Иви. Она отдавала отчет куда они идут и, что за этим стоит. Но все было так, словно она все видела со стороны, а теперь…

…теперь, когда Рейз начищал оружие и проверял ее броню, Иви осознала реальность до конца.

Рейз наблюдал за ней, слышал, как она глубоко вздыхает, но Иви держалась молодцом. Она была сильной. Неудивительно, что он любил ее. У него никогда не было никаких шансов.

Они покинули шатер ночью и направились к лесу, где их уже ждала команда и Кавер Старк с супругой.

— Если ничего не обнаружите, то не геройствуйте и возвращайтесь, — сказал лидер. — Гребаная херня! Я бы пошел с вами…

— Ты лидер и нужен здесь, кто кроме тебя поведет воинов в бой, да и с твоим ораторским искусством вселять в воинов победу?! — Рейз и Кавер обнялись.

— Удачи вам, — Литан пожимал руки друзьям, затем крепко обнимал каждого.

Кайли обняла девушек не скрывая слез, даже Шайни прониклась тем, что она была не чужой для них и, чтобы скрыть слезы, уткнулась в мех тигрицы.

— Думали уйти, не попрощавшись с нами? — на поляну высыпал весь первый отряд.

— Мы бы вам пригодились, — немного обиженно проговорил Неон. — Всегда были командой.

— Сейчас не тот случай, друг, — улыбался парням Рейз.

— Шакал, пригляди за ними всеми, — тихонько проговорил Джинкс подойдя к нему.

Шакал пожал руку огромному воину, затем кивком головы выразил благодарность за теплоту остальным. Его признали и он сталсвоим. Пусть у него с Рейзом еще не было задушевных братских разговоров, но они стали ближе. Шакал ощутил именно сейчас, что у него семья, очень большая разносторонняя и дружная семья.

Кавер взял куб из рук Ашара, а второй куб было решено взять с собой. Неважно куда бы открылся портал, но на крайний случай путь отступления им был необходим.

Как только распахнулось пространство в пустыню обдав стражей горячим воздухом, то каждый из восьми, друг за другом, переступил границу, последним перешел портал Айс.

Они обернулись. И смотря на друзей Кавер Старк решительно разъединил куб.

Стражи молча накинули на головы капюшоны и надели маски. Канмин обернулся в дракона и подставил крыло.

Первой залезла на дракона Шайни, она же должна была направлять дракона и указывать путь.

— Стойте! — закричала Лика, когда все уселись на дракона и тот был готов уже взлететь, поднимая песок от взмаха крыльев.

— Что случилось? — крикнул Айс.

И раздался рев.

Все глянули вниз и увидели тигрицу.

— Как она незамеченной прошмыгнула через портал? — прорычал Рейз.

— Нет времени, — загудел дракон и схватив в лапы тигрицу оторвался от земли унося всех ввысь.

Они летели к Поющим Пескам, в тайный вход, который их приведет в подземное логово ниг'ассов.

Глава 18

Лететь на драконе было страшно.

Это не комфортабельный самолет с ремнями безопасности, а живой зверь. На его спине друг за другом держалась группа людей. Канмин, не имея опыта подобных перевозок, не сразу выровнялся при взлете, но старался лететь ровно. На всякий случай все привязались к дракону: обмотали себя веревками за талию, а концы закрепили к наростам.

Иви, находясь в полуобморочном состоянии, пока дракон набирал высоту, думала: «Такие поездки без надежного крепления не для меня. Это им еще повезло, что ночь в пустыне была безветренной, иначе всех сдуло бы».

А дракон, словно живой ураган, нес на спине крохотных людей. Пустыня была безмолвна. Только свист ветра и тяжелое дыхание зверя нарушали тишину.

Иветта крепко обняла своего мужа и прижалась к нему. Ей было страшно, но его объятия успокаивали ее. Рейз шептал ей ласковые слова, которые помогали ей почувствовать себя лучше. Когда дракон, выровнял свой полет, Иви поняла, что ей больше ничего не угрожает. Тогда она смогла расслабиться и наслаждаться красотой ночного пустынного пейзажа, который казался ей волшебным и загадочным.

С высоты ночного неба перед ними открылся завораживающий вид, способный восхитить любого. Но они находились не на отдыхе, а выполняли опасную миссию в сердце вражеской земли, вдали от всего мира.

Их окружала полная тишина и одиночество.

Единственным шансом на спасение в случае отступления был загадочный куб, находившийся в рюкзаке Ашара. Иви не имела представления о том, куда он мог бы их привести. Она замерла, охваченная не только восхищением, но и глубоким осознанием серьезности их положения, продолжая пристально смотреть вниз, словно пытаясь разгадать тайны, скрытые в темноте ночи.

Пустыня представлялась ей, как таинственное царство теней и света, как бескрайний океан песка, застывший в вечном безмолвии. Черное, как обсидиан, небо раскинулось необъятным куполом, усыпанным мириадами звезд — словно кто-то рассыпал по бархату алмазную пыль.

Песчаные волны внизу казались застывшими во времени — их извилистые гребни и впадины создавали причудливую мозаику теней. Они напоминали окаменевшие морские волны, то превращались в силуэты неведомых исполинских существ, спящих под покровом ночи.

Воздух был недвижим и прозрачен. И слышен был лишь шепот легкого ветра и ласково перекатывающие песчинки. Время здесь теряло смысл, казалось, что пустыня существовала всегда и будет существовать вечно, храня свои тайны под покровом звездного неба.

Иви была заворожена ночной красотой пустыни, ей казалось, что бесконечность пространства сливается с бесконечностью времени, а человек, глядя вниз, ощущает себя крошечной частью великой космической симфонии, где песчинки пустыни — ноты, а звезды — аккорды вечной мелодии мироздания.

— Как красиво, — прошептала она и почувствовала пожатие рук мужа. Но в отличии от нее, Рейз с высоты полета изучал землю. В поле зрения не было ни одного ящера.

— Никаких признаков ящеров, — выкрикнул он. — И ни одного монстра.

Мужчины, приложив к глазам увеличительные трубы осматривались в поисках врага.

— Приближаемся к цели, — выкрикнула Шайни. Она крепко держалась за выпуклые наросты на голове дракона. — Лети левее, держи курс на юго-запад. Я скажу на какой горе приземлиться.

Дракон что-то там пророкотал и плавно изменил траекторию полета, направляясь в заданном направлении. Тигрица, находящаяся в его лапах, свисала кульком, но хвост ее ходил ходуном. Явный показатель того, что Нэрри очень не нравилось такое передвижение, но цапать дракона она не смела, — разожмет лапы и привет рыжая клякса. Вот и все, что останется от нее. У нее и так была депрессия — она потеряла бантик!

Шайни, стремясь поддержать свою полосатую спутницу, периодически наклонялась к ней, произнося ободряющие слова.

Дракон, в свою очередь, время от времени слегка встряхивал тигрицу, что могло быть как проявлением заботы, а может специально, или… да кто его знает, но взгляд рыжули то и дело натыкался на интересные бубенчики, расположенные под основанием хвоста дракона. Скука полета, очевидно, побуждала ее к попыткам занять себя, и она уже было потянулась лапой к этим бубенцам, когда почувствовала резкий и ощутимый толчок, сопровождаемый грозным ревом дракона. А что Нэрри?.. Она тоже пасть оскалила и зашипела, да еще и хвостом, как винтом энергично замотала, что служило наглядным подтверждением ее возмущения.

— Устала рыжулечка? — чуть склонилась к ней Лика.

Айс посмотрел на тигрицу с разочарованием. Он был раздражен ее присутствием.

— Нужно было остаться в шатре, как планировали, — пробормотал он, стараясь скрыть недовольство. — Но теперь непонятно, что с ней делать.

Никто не ответил на его вопрос. Все молчали, понимая, что сейчас сложно что-то решить. Ситуация требовала обдумывания.

Через час на горизонте возникла одинокая плоская гора с узким ответвлением, похожим на хрупкий мостик. Именно по нему нужно было пройти и прыгнуть в воронку из песка. У этой горы, с носом, напоминающим Буратино, скрывался тайный вход в подземное логово.

Дракон завис в нескольких метрах над горой, затем снизился и выпустил из лап тигрицу. Нэрри мягко приземлилась и замерла. Дракон сложил крылья и опустился на вершину. Иви показалось, что гора треснет, а мостик обвалится, но ничего не произошло. Все благополучно спустились и какое-то время привыкали к ощущениям, что их ноги снова стоят на земле.

Дракон обернулся в Канмина и тут же облачился в одежду, которую ему протянул Шакал. Девушки отвернулись, чтобы не смущать парня, они уже знали его историю и трепетное отношение к его взглядам на некоторые вещи.

— И что дальше? — спросил он, полностью одетый и вооруженный.

— Ждем, — ответила Шайни, присев на колено и не отрывая взгляда от воронки. Остальные тоже посмотрели вниз. Песчаная воронка, словно зыбучий песок, угрожала их поглотить. Каждый задавался вопросом: куда она затянет и какие сюрпризы их ждут?

— Помните, — тихо сказала Шайни, — каждый идет по узкому мостику до самого края, ждет, когда воронка расширится, и прыгает. Все помнят о дыхании?

Рейз заметил, что Иви рядом с ним наблюдала за воронкой сурово и хладнокровно. Он подавил улыбку и сжал ее ладонь.

— Что делать с Нэрри? — спросила Лика.

Все повернулись к тигрице. Она вылизывала лапу и замерла, увидев на себе взгляды.

— И правда, что нам с ней делать? — недоумевала Иви. — Нэрри, вот зачем ты сбежала?

— А зачем ты, Канмин, ее захватил с собой? — Айс был раздражен, что из-за тигрицы им приходится терять время.

— Так Кавер портал закрыл, — пожал плечами Канмин. — Да я и не подумал как-то, — взъерошил он волосы. — Просто схватил ее и все.

Тигрица поднялась на все лапы и не торопясь пошла в сторону мостка.

— Ты куда, полоумная? — окрикнул ее Канмин.

Нэрри мягко пошла вперед, не обращая внимания на окружающих. Она добралась до конца узкого выступа и прыгнула в воронку, которая мгновенно затянула ее.

— Вот это да! — восхитилась Лика.

— Всем приготовиться! — уверенно скомандовал Рейз, его голос звучал четко и безэмоционально. — Прыгаем поочередно, строго следуя инструкциям Шайни. Храним молчание, не открываем глаза и не раскрываем рта, задерживаем дыхание и избегаем любых движений руками. Следует помнить, что вы погружаетесь не в воду, а в зыбучие пески. Паника недопустима. Все готовы к выполнению задания?

Каждый член группы кивнул в ответ, демонстрируя готовность и сосредоточенность.

— Тогда вперед, — Рейз внимательно следил за каждым.

Первой в зыбучие пески прыгнула Шайни, за ней последовал Ашар, демонстрируя четкость выполнения инструкций. Рейз и Иви последовали за ним, их движения были точными и выверенными. Айс, Лика и Канмин также проявили слаженность и уверенность. Последним в зыбучие пески прыгнул Шакал.

Иви не понимала, что она чувствует. В первый миг ей казалось, будто она вступила на влажный, рыхлый берег, но уже в следующее мгновение ступня ушла глубже, а потом и вся она.

Появилось странное ощущение: не падения, а медленного погружения. Песок обнимал, обволакивал, прилипал — не липкий, но цепкий, будто соткан из миллионов крошечных крючков. Песок не отпускал, тянул вниз, словно дышал, втягивая ее в себя. Он не холодный и не горячий, ночужой: безжизненный, равнодушный, бесконечно однообразный. Иви чувствовала, как он давит, не грубо, но неумолимо, заполняя все пространство вокруг. Сердце билось чаще от осознания, что она в ловушке. Но Иветта приказала себе не паниковать, не открывать глаз, не пытаться дышать.

Песок держал, как застывающий гипс. И тишина. Только биение сердца, все тише, и шум песка, который все сыплется, сыплется, сыплется…

Иви казалось, что она в песках целую вечность и еще немного ей потребуется воздух, но в последнюю секунду, когда она поняла с ужасом, что — все! — больше не выдержит, она упала на что-то твердое.

— Я поймал тебя. Дыши, Иви, — у Рейза сдавило грудь. — Ты в порядке?

Она кивнула, цепляясь за него. Он начал ее ощупывать. Голову, лицо, тело.

— Уверена? — Рейз отряхивал с нее песок.

— Да, — хрипло прошептала она.

Он схватил ее и притянул к себе. Поцелуй был крепким. Коротким. Недостаточным.

А потом Рейз бережно переместил ее на безопасное место и вместе с Ашаром они встали по обе стороны от осыпающегося сверху песка. Они начали ловить тех, кто прыгал вслед за ними.

И до Иви наконец дошло, что песок обрушивался в глубокую расщелину. Если бы они прыгнули в другую воронку, их ждала бы неминуемая гибель в пропасти. От перспективы такой смерти она побледнела.

— Пить, — прошептала она, ухватившись за кожаный бурдюк. С жадностью, граничащей с отчаянием, Иви прильнула к горлышку и сделала несколько глотков освежающей воды, мгновенно утолив мучительную жажду, вызванную пребыванием в экстремальных условиях. Подняв голову, она окинула взглядом пространство вокруг себя.

Они находились в естественной песчаной пещере, созданной природой. Стены и своды были неровными. Шайни держала в руке агарный фонарь и его тусклый свет позволял различить несколько извилистых проходов, ведущих в неизведанные глубины, таящие в себе множество загадок и опасностей.

— Нам необходимо немедленно покинуть это место, — произнесла Шайни, ее голос был полон решимости и тревоги.

— Куда девается весь песок? — спросила Лика, поднимая голову и наблюдая за тонкой струйкой, медленно исчезающей в неизвестности.

— Обрати внимание, — Иви жестом указала на длинную трещину, зияющую в полу пещеры и скрытую под толстым слоем песка.

— О, боже, — выдохнула Лика, ее реакция была мгновенной и эмоционально насыщенной.

— Именно поэтому нам требовалась воронка под конкретной горой, — пояснила Шайни, передавая фонарь Иви и приникая к бурдюку с водой. Рядом с ней находилась тигрица и она аккуратно открыла ее пасть и напоила.

— А Нэрри-то никто не поймал. Она могла угодить в пропасть, — Иви поразилась, как тигрица умудрилась избежать опасности и не упасть в расщелину.

— Фортуна, вероятно, сыграла свою роль, или же ее инстинкты сработали на высшем уровне, — предположил Айс, отряхивая песок с одежды. — Должен признаться, ощущения в толще песка были не из приятных.

— Полностью согласен, — добавил Ашар, внимательно осматривая окружающую местность, как и остальные члены команды.

— Никогда больше не полезу в эти проклятые пески, — буркнул Канмин сплевывая песок.

— Хотел получить опыт, — хмыкнул Рейз, — так получай.

Канмин, мрачно открутив крышку бурдюка, с наслаждением утолил жажду прохладной водой.

— Шакал, теперь нам остается полагаться только на твое чутье, — сказал Рейз, заметив два выхода из пещеры. — В который нам?

— В тот, что справа, — ответил Шакал и сжав клинок в руке, бесшумно направился к выходу. Шайни погасила фонарь, а тигрица потрусила рядом с ней.

— Держись ближе ко мне, — предупредил Рейз, крепко удерживая Иви за руку и не ослабляя хватки. Иветта, в свою очередь, сохраняла сосредоточенность и расправив плечи демонстрировала уверенность.

Отряд стражей, следуя за Шакалом, направился к правому выходу, полностью осознавая возможные угрозы и будучи готовыми к любым непредвиденным ситуациям.

атмосфера в пустыне)))) жаль нет картинок летящего дракона с семью пассажирами на спине))))))))) а создавать картинки не умею(((((

Глава 19

Команда продвигалась вперед с особой осторожностью. Каждый поворот, высоту потолка и изменения температуры они фиксировали в памяти. Чем дальше они углублялись, тем теплее становился воздух. Пещера не вызывала страха и не была для них чем-то новым, они уже сталкивались с подобным и знали, что их может ожидать. Однако столкновение с неизвестным заставляла их сердца биться чаще, а ладони покрываться испариной.

— Идем в этом направлении, — тихо произнес Шакал.

— Ты знаешь эти места или это просто интуиция? — с сомнением спросил Айс.

— Я знаю расположение логова, — ответил Шакал. — Ящеры строят свои жилища по одному и тому же принципу. Тихо! — приложил он палец к губам замедляя шаги.

Все замерли, напряженно прислушиваясь. Иви сжала руку на кинжале, и посмотрела назад. Никого. Пока никого.

Пройдя больше двести метров по туннелю, они подошли к развилке. Шакал махнул рукой направо, к туннелю из неотесанного камня, в котором тускло горели агарные камни. Гидры их также использовали в быту. Сейчас они оказались в туннеле похожем на те, которые уже миновали: голый бурый камень, запах земли и песка, сухой воздух.

Шакал внезапно поднял руку и резко остановился, заставив Иви нервно сглотнуть.

— Слишком тихо, — заметил Рейз.

— Обычно это сулит надвигающийся шторм из дерьма, — пробормотал Айс. — Все, как мы любим.

Отряд снова двинулся по длинному туннелю, держа оружие наготове. Внезапно раздался шум. Царапающий звук, который заставил всех застыть.

— Что это за чертовщина? — спросила Лика, и Шакал тут же оказался около нее готовый защищать девушку любой ценой.

— Скоро узнаем, — ответил он.

Из темноты донесся рык, сопровождаемый скрежетом когтей по полу.

— Не ящеры, судя по запаху, — мрачно произнес Ашар, вертя в руках кинжалы.

— Это Серые, — оскалился Рейз, издав низкое рычание.

— Кто такие Серые? — спросил Канмин, втягивая ноздрями воздух и пытаясь уловить новые запахи.

— Скоро увидишь, — хмыкнул Айс.

— Лика, Иви и Шайни, спрячьтесь за тем выступом и возьмите с собой тигрицу, — приказал Рейз.

В следующий миг из туннеля, расположенного прямо перед ними, внезапно появился хищник.

Существо, выгнув шею, издало оглушительный рев, демонстрируя устрашающие клыки.

— Песик, песик, иди сюда, — сохраняя хладнокровие, тихо произнес Айс, одновременно прицеливаясь из арбалета, заряженного металлическими болтами с острыми наконечниками.

— Это не серый восьмилапый хищник, — прошептала Иви наблюдая за монстром из укрытия.

Она никогда ранее не сталкивалась с подобным существом. Хищник был огромных размеров, его окрас бледно-серый, кожа гладкая без единой шерстинки, а два длинных шипованных хвоста придавали ему угрожающий вид. Шесть мощных лап и жуткие красные глаза, а также вытянутая вперед оскаленная пасть с клыками, внушали первобытный ужас.

— Я такого вижу впервые, — произнесла Шайни задержав дыхание. Тигрица, находившаяся рядом с ней, прикрыла лапой глаза и задом уползла подальше в укрытие.

— Бог мой! — не сдерживая эмоций, выдохнула Лика.

— И он один, — почти беззвучно добавила Иви держа арбалет перед собой.

Девушки, спрятавшись в укрытии, наблюдали, как Рейз и Шакал с молниеносной скоростью выхватили мечи. Айс и Ашар, окружив чудовище, готовились атаковать его с тыла. Канмин был потрясен видом монстра и наконец понял, что существо было не мирно настроено, а жаждало их крови.

Существо, издавая хриплые и рыкающие звуки, начал медленное, но неумолимое наступление. Его глаза, налитые кровью, излучали зловещий огонь, свидетельствующий о неукротимой жажде крови. У Иви внезапно проявились признаки нервного напряжения, выразившиеся в спазмах желудка. Однако, когда чудовище перешло в атаку, Рейз и Шакал, действуя слаженно и синхронно, вступили в смертоносный танец с клинками. Их движения были настолько быстры и точны, что они успешно наносили удары по телу монстра, одновременно уклоняясь от его смертоносных клыков и острых когтей.

Лика, округлив глаза, воскликнула:

— Черт возьми! Проклятая поэзия в движении! Как красиво убивают!

Шайни, не отрывая глаз от бойцов, крепко сжимала в руке острые ножи, как будто была готова в любой момент броситься к ним. Лика, заметив это, мягко взяла ее за локоть и прошептала:

— Даже не думай туда соваться. Они справятся и без нас.

Шайни, не ответив, отвернулась от Лики. Девушки снова наблюдали за тем, как мужчины, действуя быстро и слаженно, расправляются с монстром.

Рейз и Шакал, объединив усилия, сражались с тварью, нанося ему удары клинками, которые оставляли на его теле смертельные раны. Чудовище извивалось и пыталось схватить Ашара и Айса, пока они рубили его шипастые хвосты.

Но решающий удар нанес Канмин. Он запрыгнул на спину монстра и вонзил свой меч по рукоять в его голову.

— Молодчина, Канмин, — похвалил парня Рейз.

После завершения схватки, вся команда, находясь в залитой кровью пещере, стояла у тела поверженного чудовища.

Лика, выражая свое отвращение к увиденному, поморщилась. — Какая мерзость.

Шайни внимательно изучала тело монстра.

— Терпеть не могу этих гадов, — пробормотал Айс и пнул монстра, затем вытер меч о его шкуру.

— Предлагаю покинуть это место, — произнесла Шайни и поискала Нэрри.

А Нэрри в это время, демонстрируя свои инстинкты, обнюхивала мертвое существо и издавала характерные фыркающие звуки.

— Закуси на дорожку. На случай, если нам предстоит дальняя дорога, — с легкой усмешкой заметил Канмин обращаясь к полосатой хищнице.

Тигрица зашипела и резким выпадом лапой шарахнула парня по спине.

— Ты смотри какая злая зверюга, — Канмин, отшатнувшись от неожиданной атаки, попытался сохранить самообладание.

— Не задевай и ни провоцируй Нэрри, — вмешалась Лика, строго глядя на Канмина. — Помни, что она обладает природой оборотня, но в данный момент ее сознание и поведение полностью соответствуют животному.

— И почему она не оборачивается? — с недоумением спросил Канмин, пристально глядя на рыжую хищницу.

— Нэрри предпочла существовать в форме зверя, отказавшись от человеческой ипостаси, — пояснила Шайни.

Канмин озадачился, но промолчал.

В течение нескольких минут команда сохраняла молчание, затем мужчины, используя воду из бурдюка, омыли свои лица и руки, а также привели в порядок свою одежду. Девушки активно участвовали в этом процессе, оказывая им помощь.

— Настало время продолжить путь, — молвил Ашар.

Рейз обратил внимание, что Шакал внимательно разглядывал повергшую тушу монстра присев перед ней на корточки.

— Ты слишком долго смотришь на него, — заметил Ашар подойдя к Шакалу.

— Возможно, этот экземпляр был одиночным хищником или выполнял роль охранника, — ответил Шакал, прищурив алые глаза, в которых мелькали тени прошлого.

— Может быть, он охранял кого-то или что-то, — предположил Рейз. Команда переглянулась, обдумывая его слова.

— И то, что он охранял должно быть где-то поблизости, — добавил Канмин.

— Может быть, что в туннелях еще скрываются подобные монстры? — спросила Иви, отворачиваясь от мертвой туши и обращаясь к Шакалу.

— Вполне вероятно, — согласился он и внимательно, не сходя с места, осмотрел все входы в новый туннель. — Их здесь несколько, — тихо сказал он.

— Только не говори, что не знаешь, в какой идти, — с тревогой произнес Айс, забирая у Канмина свой наполовину пустой бурдюк.

— Мы пойдем в тот, откуда вышел этот монстр, — коротко ответил Шакал, указав Рейзу направление.

— Удачи нам, — прошептала Иви, поравнявшись с Ликой. Она заметила, что подруга выглядела задумчивой. — Что-то не так?

— Не могу разобраться в своих чувствах, — призналась Лика. — Но, когда Шакал указывает направление, я понимаю, что он прав. Все это… — она обвела взглядом мрачный туннель, в который они вошли, — и запахи… меня не пугают. Я хочу войти в транс.

— Не уверена, что сейчас подходящее время для этого, — задумчиво произнесла Иви. — Что ты хочешь увидеть?

— Я хочу увидеть обстановку с ящерами и, возможно, саму королеву.

— Зачем? Чтобы она могла нас заметить и подготовиться к встрече? Нет, Лика, пока не стоит этого делать.

Лика кивнула и, как и остальные, огляделась, заметив, что они оказались на открытом пространстве, очищенном от песка. Они стояли в центре круга, от которого расходились несколько входов.

— Как же эти твари любят лабиринты, — выругался Айс.

Туннель, в который они перешли, был шире, но очевидных звуков не было. Ни разговоров, ни бега. Ни криков. Больше всего жути нагоняла тишина в лабиринте. И это место было огромным. Столько коридоров и ответвлений, и все под землей.

Шакал внимательно осмотрел входы, затем поднял руку и быстрым шагом повел группу вперед. Внезапно он резко остановился. Пауза, еще одна… и еще.

Ничего. Ни звуков, ни запахов.

По его кивку они продолжили путь. Но когда они завернули за угол, он вдруг споткнулся и едва удержался на ногах, схватившись за стену.

— Что случилось? — прошептала Шайни, именно она следовала за Шакалом. — Тебе плохо?

Вся команда выглядела обеспокоенной. Эти лабиринты в своей безмолвной тишине с тысячами входов, переходов и монстрами невиданного вида заставляли бывалых воинов, побывавшую в горячих точках и сражающих с тварями и ящерами, не на шутку нервничать.

— Нам нужно идти туда, — произнес Шакал, делая шаг вперед.

Они миновали последний поворот, а потом туннель привел их в открытое пространство, и все удивились тому, как этот изогнутый потолок еще не обрушился… но потом они увидели опоры, каменные блоки толщиной с кармобиль, расставленные на разных промежутках. На противоположном конце пещеры располагалась центральная точка. Там был помост на возвышении, с тремя стволами деревьев, вычищенными от сучков и веток, они стояли перпендикулярно, будто корнями уходили прямо в скалу.

В желудке засвербело, когда Иви увидела темно-коричневые пятна.

«Не думай об этом», — сказала она себе.

Когда они дошли до помоста, она не могла отвести глаз от столбов. У их оснований лежали цепи с почерневшими звеньями.

На стволах деревьев была свежая кровь. Не было сомнений, что здесь кого-то пытали или убивали.

Неожиданно послышался плач, тихий и жалобный.

— Что это, черт возьми? — прошептала Иви, вскидывая арбалет.

Рейз начал озираться по сторонам и заметил небольшую решетку, врезанную в самой скале. Когда стон повторился, все поняли, что звук доносится оттуда.

Шакал кивнул в сторону решетки, и все беззвучно приблизились к ней. Присев, они напряженно всматривались сквозь щели. Рейз не сдержал грубого ругательства. Шайни прижала кулак к губам. Иви протиснулась между ними, чтобы тоже увидеть, что там скрывается.

— О, Боже, — прошептала она.

Их количество составляло приблизительно полсотни, а возможно, и меньше. Все они были облачены в свободные однотипные серые одеяния, что придавало им сходство с призраками. Многие из них лежали на полу, у стен, образуя своего рода хаотичное скопление тел. Атмосфера была наполнена невыносимым зловонием, напоминающим запах конюшни, которую не чистили в течение нескольких недель.

— Кто они? — с трудом выдавила из себя Лика, ее голос звучал хрипло и приглушенно, отражая шок и отвращение, вызванные увиденным.

— Это Последние Рожденные, которых удалось захватить, — произнес Шакал. — Похоже, они — последние, кто остался в живых.

— Какой у тебя план? — спросил Ашар, не сводя взгляда с алых глаз друга.

— Необходимо отыскать вход в камеру и попытаться с ними поговорить, — сказал Шакал.

— Вероятно, их охраняют, — предположил Айс, стиснув рукоять клинка и готовясь к возможной битве.

— Мы обязаны их освободить, — Шайни, известная своей сдержанностью и молчаливостью, казалась на грани слез. Лика, стремясь оказать поддержку, заключила ее в утешительные объятия, а тигрица, демонстрируя глубокую привязанность, прижалась к ногам Шайни издавая мягкие мурлыкающие звуки и потерлась головой о ее колени.

Рейз подошел к Шакалу и твердо сказал:

— Сначала мы должны найти вход в их камеру. Будем надеяться, что пленники окажутся на нашей стороне и будут готовы к сотрудничеству. Их знания о данном месте и происходящих здесь событиях могут оказаться неоценимыми для нас.

Шакал кивнул в знак согласия, он понимал всю сложность ситуации. И сохраняя свою обычную хладнокровность, сказал:

— Мы их освободим.

— Конечно, мой брат, — тепло улыбнулся ему Рейз. — Нельзя оставлять их в плену.

Алые глаза Шакала озарились теплым светом, когда он посмотрел на мужчину, признавшего его братом. Эмоции захлестнули его и потрясение от слов Рейза, но он сдержал порыв обнять его.

— Веди нас, Шакал, — Рейз кивнул на туннели.

Шакал, не теряя ни секунды, стремительно развернулся и ринулся в узкую щель, пробитую в скале. Его движение было столь стремительным, что казалось, будто он растворяется в темноте. Остальные члены команды, следуя за ним, осторожно продвигались вглубь, осознавая всю серьезность и опасность предстоящего.

Глава 20

Они мчались по туннелям, пока Шакал внезапно не остановился. Жестами он показывал, что там засада. Прижавшись к стенам, команда затаила дыхание.

Они слышали рычание, тяжелую поступь и лязг мечей.

Шакал переметнулся на противоположную сторону и затаился за небольшим выступом, затем поманил к себе команду. С этого места им отлично было видно ящеров, а также массивную решетку без дверей, приводимую в движение рычагом.

Иви смотрела на их безобразные чешуйчатые морды, острые зубы и красные глаза, светившиеся кошмарной жаждой убивать и завоевывать. Их было двенадцать вооруженных до зубов. При виде них ее затошнило. Слишком давно она не сталкивалась с ними лицом к лицу. Иви уже забыла, какими огромными они были. Это не дикие серые восьмилапые и не жужжащие жуки. Это были разумные гуманоиды, стоявшие за всеми смертями и разрухой. И каждый из отряда понимал, что столкновение с ними было неизбежно.

— Что будем делать? — тихо спросила она.

Все осматривали пещеру с низким потолком и узкими туннелем. Канмин привлек внимание Рейза и покачал головой, тем самым давая понять, что не может обернуться в дракона и спалить ящеров. Лика заметила их безмолвное общение и взглянула на Шакала, передавая ему взглядом свое намерение войти в транс.

Шакал бесшумно подошел к ней и обнял. Каждый в команде понял, что Лика собирается сделать. Иви с тревогой посмотрела на подругу и взмолилась, чтобы она не истощила свои силы и не попалась королеве. Если эта чешуйчатая зараза заметит или почувствует ее присутствие, то поймет, что они в ее логове, и сбежит.

— Может, не стоит? — прошептала Иви на ухо Рейзу, когда он склонился к ней. — Вдруг что-то пойдет не так, и королева заметит Лику. Ящеров не так уж и много, мы справимся.

— Будет шум и возня, и они успеют предупредить остальных. А Лика может сделать все тихо. Сейчас шум нам не на руку.

Рейз взглянул на Лику и кивнул, одобряя ее замысел. С другой стороны, это был вопрос выживания.

Лика, прижавшись спиной к Шакалу, вступила в состояние транса, действуя с молниеносной скоростью и расчетливой точностью, направляя свои ментальные усилия на выявление разумов ящеров, присутствующих в данном пространстве.

Их смерть была быстрой, скорее это было самоубийство без фееричных представлений. Ящеры, обнажив свои клинки, без единого звука устранили друг друга, и последний из них сам себе вспорол живот.

— Кхм… — откашлялся Канмин. — Хотелось бравой битвы, а тут…

Шакал бережно усадил Лику у стены и преподнес ей бурдюк с водой.

— Как ты? — рядом с ней присела Иви отметив бледность подруги.

— Нормально, — достаточно бодро ответила она. — Но королева поймет, что устранена эта группа.

— Нам нужно поторопиться, — вскричала Иви.

Рейз и Шакал тщательно осмотрели решетку и механизм управления ею. Шакал взялся за рычаг и потянул его вниз.

Решетка с характерным металлическим звуком начала подниматься вверх.

— Надеюсь, этот путь ведет не в один конец, — Айс бросил взгляд на туннели, прислушиваясь к окружающим звукам.

— Вперед! — решительно скомандовал Рейз.

Спуск в подземелье уходил все глубже, и по мере их продвижения к цели ни ящеров, ни монстров они не встречали.

— Упрятали пленных надежно, — Айс вскинул арбалет на плечо. Тусклое свечение агарных камней только усиливало мрачную атмосферу.

— Но возможно, о них предпочли забыть, — мрачно добавил Ашар.

Впереди снова показалась решетка, но охраны не было видно. Рейз сдвинул рычаг, и когда решетка поднялась, они бесшумно вошли внутрь, держа оружие наготове.

В ноздри ударил затхлый резкий запах, для оборотней и даже полукровок это было как удар под дых. Парни натянули маски на лица, даже Иви с Ликой прижали ладонь к носу.

— Ну и запах, — задушено пробормотала Лика, пытаясь сдержать рвотный позыв. Но с каждым шагом все привыкали к окружающей вони.

Когда они оказались в огромном помещении, то внезапно замерли. Шакал снял капюшон и маску. Его пристальный взгляд скользил по толпе нечесаных голов. Он внимательно изучал пленных: их рост, силу, цвет волос и глаз, возраст и вес. Среди них были самые разные, и лишь несколько выделялись своей похожестью на людей.

Иви не могла осознать увиденное. Она не ожидала, что здесь окажется так много пленников, и все они такие разные по внешним чертам и признакам.

Пленники, находящиеся в состоянии крайней истощенности, начали медленно подниматься, их движения были скованы страхом и апатией. Их взоры устремлялись на них, а головы поднимались с трудом, словно преодолевая невидимое сопротивление. Из глубин пещеры доносились едва уловимые, приглушенные стоны, эхом отражающиеся от каменных стен. Это тревожное звучание, наполненное болью и отчаянием, заставило всех присутствующих замереть в состоянии шока и ужаса.

— Похоже, ящеры решили их просто забыть, — с нотками ужаса в голосе проговорила Иви и посмотрела на Шакала. Она заметила, как его лицо исказила тьма гнева, настолько мощная, что она невольно вздрогнула. На его челюсти судорожно дернулась мышца.

— Здесь сущий ад, — пробормотал Канмин.

— Шакал! — раздался мужской голос. От стены отделился невысокий худощавый гибрид. Он хромал, пробираясь сквозь толпу к группе стражей. Иви не могла отвести от него взгляд. Его белесые длинные волосы, бледная, почти прозрачная кожа и белая чешуя на лице делали его совершенно необычным. Но самое удивительное — его глаза были светло-голубыми, а не алыми, как у всех гибридов. Даже его длинные пальцы казались чем-то необычными.

— Лукан! — Шакал улыбнулся и обнял его, затем обернулся к своим спутникам и произнес: — Мы с ним из одного логова.

— Кого ты привел с собой? — с подозрительностью и опаской спросил Лукан.

— Мои друзья. И мы вас всех выведем отсюда.

— Я всегда знал, что ты особенный, Шакал.

— Мы здесь, чтобы освободить вас, — решительно заявила Шайни.

Пленные, услышав ее слова, начали оживленно переговариваться, с явным недоверием изучая своих освободителей.

— Мы все здесь чувствуем себя обреченными. У нас не осталось ни веры, ни любви, ни надежды на перемены, — произнес Лукан. — Королева объявила войну людям, она уничтожает и нас. Многих подвергали пыткам, допросам и загнали всех в эту яму, чтобы мы здесь погибли. Нужно чудо, чтобы выбраться отсюда, но жизнь научила нас, что на этой земле чудес не бывает.

— Верь, Лукан. Верь мне, — твердо сказал Шакал.

— И что ты предлагаешь нам делать? — Лукан обернулся к своим сородичам, обвел их взглядом и снова посмотрел на Шакала. — Мы не способны драться, истощены и многие из нас не могут передвигаться.

— Ты сдаешься? — удивился Шакал. — Хочешь гнить здесь, когда у тебя и у всех появился шанс уйти отсюда?

— И куда? — пленные издавали крики, отражающие их глубокую растерянность и тревогу.

— Нас истребляет наша правительница, а люди нас уничтожают. Куда же нам податься? — прохрипел гибрид с деформированным лицом и переливающейся кожей, он едва напоминал человека.

— Мы хотим уничтожить королеву, — громко произнесла Шайни. — Если мы вступим в союз с людьми, у нас появится возможность жить без страха. Эти люди, которые находятся рядом с нами, осведомлены о наших стремлениях и мечте о свободе. Они готовы оказать нам поддержку.

В полумраке пещеры раздался гул, свидетельствующий о нарастающем волнении среди присутствующих. Многие медленно поднялись на ноги, другие, движимые любопытством или тревогой, подползли ближе, пытаясь лучше расслышать слова Шайни. Некоторые, не в силах сдержать эмоции, разразились слезами, в надежде на грядущие перемены.

Шайни, не в силах сдержать слезы, наблюдала за ними, протягивающими к ней руки. Она пробиралась сквозь толпу, стараясь улыбнуться каждому, коснуться их и передать слова надежды и утешения.

Иви сжала руку Рейза и направилась к краю помоста, следуя за Шайни. Она не отрывала глаз от последних рожденных, которые были измождены и сломлены. Эти существа, несмотря на свою природу, стремились к жизни. Они не заслуживали того, чтобы их судьба была предрешена и не были виноваты в том, кто они есть. Королева больше не нуждалась в них, однако люди могли бы принять их как новую расу в Арионе, в свое общество и предоставить им возможность для развития и самореализации.

Рейз шел рядом с Иви, крепко обнимая ее. В отличие от жены, он внимательно изучал последних рожденных. Не ускользали от его взгляда их мимика, жесты и возможное проявление агрессии. Не заметив ничего опасного, он расслабился и стал наблюдать, как Шакал и Шайни общались с ними и обнимали некоторых.

Лика же замерла, потрясенная увиденным. С ней рядом остался Ашар, придерживая ее за руку и крепко держал поводок, опасаясь, что тигрица сорвется. Нэрри, напротив, спокойно лежала и наблюдала за происходящим.

Айс и Канмин расположились у входа в пещеру, чтобы быть готовыми предупредить о любой угрозе.

— Ты куда? — приостановил Рейз Иви, когда она дернулась в противоположную сторону.

— Я видела движение у дальней стены, там клетка.

Нахмурившись, Рейз пристально вгляделся во мрак, пытаясь различить детали. Вместе с Иви они подошли к нише в стене, где обнаружили три клетки. В двух из них находились тела, источающие зловонный запах разложения, свидетельствующий о их недавней смерти. В третьей клетке все еще находился кто-то живой.

Стоило Иви приблизиться, как через металлические прутья потянулась рука. Тонкая человеческая рука с длинными обломанными ногтями.

— Все хорошо, мы пришли помочь, — из клетки донеслось сиплое рычание, от которого по телу пробегала дрожь. Иви присела. — Мы заберем вас отсюда.

— Слишком… поздно для меня, — разобрать скрипучий голос было непросто. Однако говорила женщина.

— Позвольте вам помочь, — сказала Иви и рядом с ней оказался Рейз. Позади них образовалась толпа последних рожденных.

— Почему она в клетке? — не оборачиваясь задала она вопрос.

— Мы не знаем, — ответил Лукан. — Когда меня сюда привели, она уже была здесь, как и многие тут.

Женщина пошевелилась и придвинулась к прутьям. Мозгу Иви потребовалась секунда, чтобы осознать увиденное. Половина лица пленницы была покрыта синяками и темными пятнами, свидетельствующими об отмирании тканей. Один глаз опух и не открывался. Но другая половина лица была красивой, с бронзовой кожей и печальным алым глазом.

— Слишком поздно для меня. Спасите мою девочку, — прохрипела она.

— Девочку? — удивилась Иви.

— Она почти как человек. Я прошу вас…

— Где она?

— Там… прячется… Она… моя дочка…

Шакал несколько раз ударил засов клетки, затем Шайни ловко проделывая что-то с замком открыла его.

— Я не жилец, — прохрипела женщина. — Я умираю.

— Мы спасем твою дочь, — клятвенно пообещала Шайни, и на глазах у всех женщина судорожно вздохнула и замерла.

Иви отпрянула, прикрыв рот ладонью, когда поняла, что та умерла. А потом ахнула, когда ее кто-то дернул за куртку. Она обернулась.

Это была девочка. Около семи лет.

Одета она была в изорванную ночную сорочку, и все ее лицо покрывала грязь. Детская головка была окутана облаком спутанных очень белых волос. Но глаза ее были алыми.

Сердце в груди Иви отяжелело на тонну. Девочка была очень худенькая и бледная.

— Солнышко, как ты? — прошептала она, присев перед ней.

Девочка моргнула, но выражение ее лица оставалось безучастным. Должно быть, она в состоянии шока. По крайней мере, за исключением худобы и грязи, она выглядела здоровой. В тусклом свете девочка напоминала призрака. Однако даже такого освещения хватало, чтобы разглядеть боль в безучастных алых глазах, когда она смотрела на клетку с мертвой матерью.

— Она умерла? — ее тихий тоненький голосок без акцента раздался в тишине.

Иви сглотнув всего лишь кивнула. Рейз еще несколько раз выругался, и к нему присоединились Ашар с Шакалом. В глазах Лики стояли слезы, а Шайни выглядела готовой кого-нибудь ударить.

— Ее зовут Милли, — сказал гибрид со змеиным алым взглядом. Он плохо говорил и с акцентом, но его слова были понятны.

— Милли, — улыбнулась Иви. — Привет, меня зовут Иви.

Она прижала к себе девочку, а та вцепилась в нее. От этой картины у Рейза защемило сердце. Его Иви обнимала девочку гибрида, она защищала этого ребенка и была полна решимости спасти ее.

— Нужно уходить отсюда, — к ним подбежал Айс. — И быстро!

— Ящеры, — прошептала Лика. — Они обнаружили нас и скоро будут здесь.

— Нас всех убьют, — крикнул кто-то из толпы.

— Уходите отсюда, — зашипел Лукан и дернул Шакала. — Спасись сам и выведи людей.

— Есть идея, — громко сказал Ашар. В его руках был куб. — Мы не знаем куда он ведет, но это путь спасения для вас.

Шакал напряженно вглядывался в куб, затем взглянул на Рейза.

— Попробуем.

Шакал и Ашар слаженно проделали все, что требовалось для открытия портала и, когда перед ними открылось окно с видом на лес, то стражи переглянулись.

— Куда ведет этот портал? — спросил Айс. — Пахнет горными ручьями и лесом.

— Мне незнакомы эти места, — принюхивался Шакал.

— Я знаю где это, — сказал Лукан и впервые улыбнулся. — Недалеко от северо-западных границ.

— Что гидрам понадобилось в тех землях, где холода и климат не благоприятны для среды их обитания? — нахмурился Рейз.

— Там часто бывала Хасашан, — задумчиво проговорил Шакал.

— И она жива, — сказал Лукан. — Я видел ее. Королева держит Хасашан при себе так как она по каким-то причинам ей нужна живой.

— У нее связь с каким-то человеком с севера, — из толпы вышел гибрид внушающий чувства спрятаться и никогда не попадаться ему на глаза.

— С каким человеком? — жестко спросил Рейз и последние рожденные, что были рядом, в испуге отпрянули.

— Я не знаю, но я слышал о нем, когда меня допрашивали, — ответил гибрид также на ломанном языке.

— Нужно уходить! — крикнула Шайни. — Переходите портал.

Пленные оживились и потянулись вереницей в портал. Последним шел Лукан и за руку держал девочку.

— Где мы встретимся, Шакал?

— Я найду вас.

— Я пойду с ними, — Шайни оглядела каждого и остановила взгляд на Шакале. — Им нужен тот, кто поведет их. Я найду логово, где мы и спрячемся. Я знаю, как найти тебя Шакал и каких жак'ассов применить, чтобы выйти к южной границе к нашей резервации.

Она обвела всех взглядом ожидая решения.

— Это разумно, — кивнул Рейз. — Им нужен проводник. Многие на последнем издыхании и им требуется лечение.

— Будь осторожна, — сказал Шакал.

— Мы еще увидимся, — улыбнулась ей Лика, а Иви обняла Шайни.

— Удачи и пригляди за Милли.

Лукан взял на руки девочку и переступил границу портала, Шайни последовала за ним, но ее окрикнул Канмин протягивая поводок.

— Ее тоже забери.

Но вместо того, чтобы пойти за Шайни, Нэрри уперлась передними лапами и дернулась так, что поводок выскочил из руки. Тигрица отбежала назад и юркнула за спину Иви и Лики.

— Ее выбор очевиден, — хмыкнул Айс.

— Она вправе иметь свое решение, — сказала Шайни и переступила границу портала. Обернувшись, она смотрела на друзей. Они помахали ей руками, а потом Ашар разъединил куб.

— Уходим отсюда, — Рейз повернулся к выходу, и все побежали вон из этого злачного места, но у каждого на душе было легко от того, что им удалось спасти столько пленных.

— Какого рожна! — закричал Канмин спотыкаясь и опираясь на стену. Все, притормаживая обернулись, наблюдая как Канмин прыгал на одной ноге и пытался ухватить за хвост тигрицу, но та ловко вывернулась и побежала вперед.

— Что случилось? — выкрикнула Лика.

— Она меня цапнула.

— Идти можешь? — осведомился Айс. — Надо было все-таки отправить тигрицу через портал.

— Ей не понравилось, что Канмин решил ее сбагрить вот и отомстила, — улыбнулась Лика и прихватив удобнее клинок помчалась вперед, за ней Шакал, а вслед за ними и остальные. Последним чуть прихрамывая бежал Канмин пока с ним не поравнялся Айс.

Друзья благополучно миновали весь путь не встретив ящеров, затем повернули в туннель, что вел налево и оказались в огромной пещере, из которой вел только единственный путь.

Лукан

Милли

Последние Рожденные гибриды

Глава 21

Тишина. Ни звука впереди.

Все продолжали неуклонно продвигаться вперед. Туннель пару раз вильнул, а затем начал подниматься вверх. Иногда Иви поскальзывалась, но Рейз вовремя ее подхватывал. Спустя некоторое время путь снова стал прямым.

Наконец, Лика не выдержала.

— Мы идем по этому туннелю очень долго и нет разветвлений. Куда мы выйдем?

— Куда-нибудь, да и выйдем, — ответил Канмин. — И я не уверен, что в итоге нас ждет что-то приятное.

Внезапно Шакал остановился:

— Это конец пути!

— Тупик?! — удивилась Иви оглядывая стены на предмет скрытых дверей.

— На ящеров это не похоже, — озадачился Шакал, пристально рассматривая что-то в полу.

— Ты что-то потерял? — озадачилась Лика.

Шакал, нахмурившись, опустился на корточки и начал внимательно исследовать пол. Вскоре к нему присоединились Рейз и Айс. Совместными усилиями они быстро расчистили слой песка, обнажив квадратное отверстие в полу.

— Это люк? — с недоумением спросила Иви, увидев вырезанное в камне отверстие.

Шакал, сохраняя спокойствие, ответил:

— Узнаем, когда откроем его.

Иви, чувствуя нарастающее беспокойство, спросила:

— А вдруг там монстры?

Айс, нахмурившись, высказал свое мнение:

— Но мы в тупике. И зная любовь ящеров к лабиринтам, именно этот туннель является единственным, который не имеет ответвлений. А это означает, что внизу находится нечто ценное.

— И здесь нет охраны, — нахмурился Канмин.

— Возможно, они не используют этот вход, — предположил Ашар.

— Назад нет смысла поворачивать, — тихо сказал Рейз.

После короткого обсуждения они приступили к открытию люка, демонстрируя готовность идти до конца. С трудом, но благодаря совместным усилиям они смогли сдвинуть крышку и, замерев в напряженном ожидании, прислушались к окружающей тишине. В темноте, царившей внизу, не было слышно ни малейшего звука или шороха, что лишь усиливало ощущение неопределенности и тревоги.

Мужчины инстинктивно принюхивались, пытаясь уловить незнакомые запахи. В отличие от девушек их зрение позволяло им ясно видеть, что спуск вниз вела лестница.

Решение было принято и первым вступил на перекладину Шакал. За ним Рейз и Иви.

— Погодите, а как же спустится Нэрри? — встревожилась Лика.

— А вот это задачка не из простых, — задумался Ашар поглядев на тигрицу.

— Собственно, кошки могут лазать по лестницам, — изрек Айс.

— Вверх — да, но вниз? — усомнилась Лика склонившись лицом в люк, чтобы получше разглядеть перекладины.

— Неужели ее придется сажать на спину?! — вздохнул Айс переводя взгляд на тигрицу и оценивая ее габариты и вес.

— Да она тонну весит, если не две, — фыркнул Канмин.

Тигрица тихо фыркнула и проявив удивительную сообразительность, подошла к краю люка, повернувшись задом, она пятилась пока ее задняя лапа не натолкнулась на перекладину. Лика ей помогала принять устойчивость. В итоге, ее отстранили, позволяя спускаться вслед за Иви, и уже Айс с Ашаром помогали тигрице. Их совместные действия позволили Нэрри медленно, но уверенно передвигаться по лестнице и достичь пола, преодолев все трудности, связанные с ее внушительным весом и габаритами.

Иви почувствовала, как сильные руки обхватили ее талию, аккуратно оторвали от лестницы и поставили на пол. Затем настал черед Лики, которой также оказал помощь Рейз. Айс и Ашар вместе спустили с высоты тигрицу, после чего Канмин спрыгнул следом и тут же изумленно воскликнул:

— Да что тут такое?!

Группа из семи друзей, изумленно раскрыв рты, оказалась в просторной пещере, освещенной агарными камнями. Пространство было заполнено разнообразными предметами: странными приборами, запутанными трубками и протянутыми кабелями в хаотичном порядке, вдоль стен на узких столах были составлены в ряд кубы различных габаритов, а в центре помещения стояло несколько кресел непонятной конструкции.

— Шакал, тебе доводилось видеть нечто подобное? — изумленно спросил Рейз оглядывая все вокруг.

— Нет, — коротко ответил он.

Иви с изумлением разглядывала это странное место и не могла понять, откуда здесь взялись кабели, трубки и другие предметы, которых не могло быть в Арионе. Она подошла ближе к загадочному устройству из темного металла с множеством рычажков и кнопок. Сдув тонкий слой пыли, она отпрянула назад.

— О, Боже, — еле слышно выдохнула она не в силах скрыть своего изумления.

— Что такое? — встревожился Рейз разглядев потрясенное лицо жены.

Иви смотрела на потресканный маленький черный монитор на подставке, который был подсоединен к кубам. Потянувшись к нему, она ненадолго замерла, но дотронуться не решилась и отошла назад.

— Дело вот в чем, — ее голос звенел от волнения. — Это какая-то… панель авторизации, — у нее округлились глаза. — О, нет.

Рейз чувствовал, как все присутствующие напряглись.

Иви внимательно осмотрела присутствующих, ее взгляд был сосредоточен.

— Посмотрите на все, что вас окружает. Вам знакомы эти приборы и всякого рода предметы?

— Да что это такое? — Айс был также поражен, как и остальные.

— Мы все это видим впервые, — сузил глаза Рейз.

— Так с чем нам довелось столкнуться? — Ашар внимательно смотрел на Иви, как и остальные члены команды. Лика же подойдя к широкой полке разглядывала какие-то клавиатуры с широкими клавишами, на которые были нанесены символы.

— Это остатки поломанного космического корабля, на котором давным-давно прилетела Первая Верховная Королева, — обвела Иви взглядом помещение. — Посмотрите на стены, они не каменные и не песочные, а из какого-то материала. Мы спустились из люка по железной лестнице. Эти кубы также из инопланетного материала и все, что нас окружает. И жак'ассы тоже с их планеты, скорее всего гидры привезли с собой образцы и вырастили их уже в Арионе. Лика, а что скажешь ты?

— Склонна думать, как и ты, — прервала свое созерцание панели Лика. — Это действительно напоминает клавиатуру запуска. Вероятно, здесь располагалось иллюминаторное окно, через которое они глазели, управляя кораблем.

— Но его здесь нет, — задумчиво произнесла Иви, осматриваясь по сторонам.

— Или оно замуровано, — предположила Лика, подойдя ближе к подруге.

— Но тогда почему они не убрались обратно на своем корабле? — задумчиво спросил Рейз, изучая необычные предметы.

— Скорее всего, их корабль потерпел техническую неисправность, — ответила Иви. — Оказавшись на этой планете, где отсутствуют необходимые ресурсы и материалы для ремонта, они были вынуждены остаться здесь.

— И завоевать нас, — жестко высказал Айс.

— Не забывайте, что королева бежала со своей планеты. Изучив Арион, гидры пришли к мысли, что останутся здесь, но им мешали люди. По своей природе ящеры агрессоры и завоеватели, и никаких переговоров быть не могло, — рассуждала Иви. — Они не оставляют попыток завоевать Арион.

— И не оставят пока мы их полностью не уничтожим, — с мрачной решимостью произнес Рейз.

После небольшой напряженной паузы Лика подвела итог: — Ну по крайней мере одну задачку мы решили — гидры прибыли не через портал.

— Помните, когда мы рассуждали, то думали, что это маг притащил их сюда через портал, но глядя на все это… — Иви покачала головой. — Шакал упоминал, что у королевы был ученый, который создал разных видов жак'ассов, используя флору и фауну Ариона. Тогда я подумала, что этот ученый и был магом, который переместил меня и Лику в этот мир. Но теперь я прихожу к выводу, что маг — это отдельная история и он не имеет отношения к гидрам.

— А если он все-таки связан с ними? — с интересом спросил Ашар, внимательно слушая каждое слово Иви.

— Возможно, гидры могли бы использовать его магические способности в своих целях, — предположила она. — Однако возникает вопрос: является ли данный маг бессмертным? Сколько веков прошло с тех пор, как он служил у Первой Верховной? — и тут же покачала головой. — Я убеждена, что этот маг появился в Арионе сравнительно недавно. Все началось с Лики и прошел год, затем появилась я, а после и Канмин. И никто из нас, кроме Лики, не видел мага лично.

— Может, в Арионе еще много таких, как мы, но мы о них не знаем? — озадачил всех Канмин.

— Может быть, — пожала плечами Иви, — но почему-то судьба, нас, попаданцев, сталкивает, словно мы магниты. Словно мы должны собраться вместе.

— Но для чего? — Рейз не на шутку встревожился.

— На это у меня нет ответа, а лишь домыслы. Просто странно, что мы трое встретились в такой короткий промежуток времени.

— Хочешь сказать, что скоро мы познакомимся с самим магом? — уточнил Рейз, приподняв бровь в вопросительном жесте.

— Очень бы этого хотелось, — нахмурилась Иви.

— Согласна, — подтвердила Лика, кивнув головой. — Хотела бы я посмотреть на этого упыря.

Девушки не заметили, как Рейз и Шакал обменялись тревожными взглядами, которые, по всей видимости, были обусловлены предчувствием надвигающейся опасности.

— Давайте убираться отсюда, — мрачно обведя еще раз взглядом помещение сказал Рейз.

И вдруг раздался оглушающий скрежет.

— Нэрри! — воскликнула Иви, стремительно бросившись к тигрице, чьи мощные челюсти вцепились в какой-то рычаг, расположенный на плоской доске.

— Фу! — закричала Лика.

— С ней одни проблемы! — с досадой воскликнул Канмин и бросился к полосатой хищнице. Но было уже поздно: тигрица нажала на рычаг, и все отступили, когда стена начала отъезжать.

Все стояли неподвижно, затаив дыхание и с недоумением рассматривая загадочную конструкцию, похожую на огромный треугольник.

— Пирамида, — прошептала Лика.

— И там есть вход, — уверенно заявила Иви.

— У нас нет других вариантов, как только идти туда, — сказал Шакал, подойдя к Лике практически вплотную. — Не отходи от меня ни на шаг.

Лика с тревогой взглянула в его алые глаза. Увидев его серьезный и напряженный взгляд, она кивнула.

Все двигались с особой осторожностью, всем очень хотел постичь тайну этого загадочного места, однако главную тревогу представляло возможное неожиданное появление чудовищ. Рейз перевел взгляд на Шакала, казалось, забывшего о своих спутниках. Он целенаправленно шагал к гигантскому строению в виде пирамиды, словно его притягивали невидимые силы.

Когда они приблизились к пирамиде, Иви нажала на квадратную панель. К ее удивлению, дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая путь внутрь.

Войдя в помещение, они остановились, не веря своим глазам.

— О нет! — выдохнула Иви, не в силах сдержать ужас.

— Что за... - начал Рейз, но замолчал, увидев перед собой огромное поле, заполненное яйцами.

— Это же... — Лика не могла подобрать слов, ошеломленная увиденным.

— Яйца будущих гидр, — тихо произнесла Иви. — И они размером с половину меня.

— Но есть и поменьше, — добавил Айс, стараясь аккуратно обойти их.

— Если я правильно понимаю, мы находимся в самом центре гнезда, где хранятся яйца с еще не вылупившимися гидрами? — уточнил Канмин, пытаясь осмыслить происходящее.

В ответ он услышал лишь ошеломленную тишину, нарушаемую лишь их дыханием.

— Я никогда не слышал об этом месте, — Шакал был также поражен, как и его друзья.

— Вот где, оказывается, королева выводит свое потомство, — тихо произнесла Лика.

— Это означает, что и сама мать-королева где-то рядом, — оглядывался Шакал.

— Их нужно уничтожить. Всех до последнего, — процедил Айс.

— Да их тут целая тысяча, — удивилась Лика.

— Почему же это гнездо не охраняется ящерами? — удивился Ашар.

— Оно охраняется, — напряженно ответил Рейз. — И скоро они появятся. Всего лишь вопрос времени.

— Пора бы им появится, — усмехнулся Ашар настраиваясь на схватку с ниг'ассами.

— Предлагаю все здесь сжечь, — сказал Канмин. — Пространство позволяет мне обернуться в дракона. Моя вторая сущность сейчас будет очень полезна.

— Я с тобой согласен, — кивнул Айс, одобряя его идею.

— Оборачивайся, — поддержал его Рейз.

— Но сперва мы должны найти отсюда выход, — Шакал остановился, будучи настороженным улавливая различные шорохи.

— Ящеров я возьму на себя, — сказала Лика, — а вам придется сражаться с звероподобными монстрами, которые мне неподвластны.

И пока Камин раздевался, чтобы обернуться в дракона, команда двигалась группой, с оружием наготове. Все следовали за Рейзом вдоль черной стены, пульсировавшей ярким оранжевым светом. Ни на секунду не расслабляясь они осматривались, готовясь к чему угодно.

Внезапно Шакал напрягся.

— Ящеры. Идут сюда.

Отряд замер. Мгновение спустя все услышали — стук шагов в отдалении и скрипуче-рычащие голоса.

— Все в укрытие, — приказал Рейз уводя всех к дальней стене с выступом, за которым они и притаились. — Канмин! Твой выход. Сожги тут все в гребаную бездну!

И в следующий миг черный дракон расправил крылья, вытянул шею и раскрыв пасть извергнул из нее мощную огненную струю, испепеляющую весь выводок ящеров. Канмин, был воплощением разрушительной силы, не оставляя шансов на выживание ни одному зародышу. А в это время Лика, прижавшись к Шакалу, вступила в состояние транса, позволяющее ей видеть сквозь завесу реальности. И она увидела обезумевшую королеву, а также приближающихся к ним множество красных точек с угрожающей скоростью.

— Скоро они будут здесь, — дрожащими руками Лика вцепилась в Шакала.

Он прижал ее к себе, его голос, тихий и уверенный, прозвучал как утешительный шепот:

— Справимся. Только не отходи от меня, держись рядом, что бы ни случилось.

Огонь охватывал все вокруг, и удушающая жара становилась невыносимой. Иви, борясь с дымом и едким запахом гари, увидела, как Канмин поднялся с земли, как к нему подбежали Айс и Ашар передавая одежду и оружие. Втроем мужчины побежали в укрытие.

— Отлично сработано, — похвалил парня Рейз. — А теперь необходимо спрятаться и посмотреть, откуда прибудут ящеры, там и будет выход.

Иви и Лика присели за выступами и скрылись настолько, насколько смогли.

Ждать им пришлось недолго — в стене разъехалась дверь являя отнюдь не ящеров, а чудовище, какое они до сих пор не встречали. Высокий, безволосый и жилистый гуманоид казался чернее тьмы, если это только было возможно. Ростом он втрое, а то и вчетверо превышал самого Рейза, и его фигура излучала ауру неимоверной силы. В довольно худощавом теле чувствовалась мощь горного великана.

И двигалось чудовище с невероятной скоростью в их сторону.

Рейз, Ашар, Шакал и Айс ринулись в бой ни на секунду не прекращая наносить удары и сыпать проклятиями. До победы над огромным чернокожим гигантом было еще очень далеко.

Ашар и Айс метались по ступеням и рубили похожие на деревья ноги чудовища своими мечами. На мощных ногах действительно оставались раны, и из них сочилась сероватая слизь, начинавшая дымиться по мере того, как стекала на камни, но Рейз понимал, что таких ударов потребуется не меньше сотни, чтобы свалить врага.

Он еще не успел задуматься, как услышал рычание Нэрри и обернулся. И увидел, как разъяренная тигрица прыгнула на спину великана. Она ударила лапами впиваясь когтями в его глаза и ее острые клыки впились в его шею. Великан при этом жалобно зашипел, а в рычании Нэрри послышалась боль, когда он ее схватил за загривок своей мощной когтистой лапой. Тигрица сильнее впилась в него клыками.

Монстр взвыл, бесспорно испытывая сильные мучения от хватки тигрицы и со всей силой откинул Нэрри так, что она пролетела большую половину пространства и ударилась о стену жалобно мяукнув. Иви бросилась к ней охраняемая Канмином пока Рейз, Шакал, Айс и Ашар добивали ослепшего монстра-великана.

Тигрица была в беспамятстве и Канмину пришлось взвалить ее на себя и бежать к отряду.

Рейз смотрел на поверженного гиганта. Мужчины, стирая пот с лица переглянулись.

— Надеюсь, такой экземпляр единственный в своем роде, — ухмыльнулся Айс.

— Давайте уходить отсюда, — прохрипел Рейз. Все ринулись на выход, через который прошел гигант. Канмину и Ашару пришлось нести тигрицу, но вскоре Нэрри пришла в себя и продолжала путь самостоятельно на радость дракону.

Они бежали по темному туннелю, не зная куда он приведет и на очередном повороте отряд врезался в надвигающуюся волну очень разъяренных ящеров в сопровождении целой своры оскалившихся серых восьмилапых чудовищ.

— Дерьмо, — притормозив пробормотал Рейз. — Путь отрезан.

Все выхватили оружие и у каждого в руке были агарные взрывчатки. Лика прижалась к стене потянув к себе Шакала. Канмин с досадой выругался, поскольку низкий свод туннеля не давал ему возможности превратиться драконом. Айс и Ашар со зловещими ухмылками на лицах крутанули в руках клинки, а Иви, вооруженная арбалетом, держала его на прицеле, готовясь к возможной стрельбе.

Отряд стражей был готов к жестокой схватке.

Глава 22

— Иви, в укрытие! — крикнул Рейз.

Она мгновенно забежала за выступ. В этот момент ящеры с горящими красными глазами, издав оглушительный рев, бросились на них. Туннель заполнили восьмилапые твари, мчавшиеся на них на полной скорости. Каждая пара красных глаз неустанно следила за перемещениями своих жертв. Туннель, теперь превратился в арену жестокой схватки, где жизнь и смерть зависели от доли секунды и точности движений.

— Агарные взрывчатки! — скомандовал Рейз и во врагов полетело несколько штук. Взрыв был настолько мощным, что у Иви заложило уши, и все звуки вокруг исчезли. Серые твари в первой линии взвыли от боли, туннель наполнился воем, рычанием, хрипением и скулежом.

Сквозь дым и туман, Иви разглядела, что ящеры стояли истуканами, затем они рухнули, как подкошенные с перерезанными глотками. Но настоящая угроза исходила не от них. Жестокий бой развернулся с восьмилапыми тварями, которые, придя в себя, начали атаку.

И когда Рейз снова кинул взрывчатку, то Иви обернулась, чтобы найти Лику. Она увидела, что подруга прижималась к Шакалу и из ее носа текла кровь.

— Лика! — бросилась она к подруге и обняла ее.

— Я в порядке, — прошептала Лика, но ее взгляд был прикован к Шакалу. Он ответил лишь кивком и, выхватив меч, встал так, чтобы защитить девушек и не подпустить к ним ни одной из серых тварей.

И разверзся ад.

Сердце в груди Иви колотилось с удвоенной скоростью, но она держала себя в руках и попыталась сосредоточиться на том, что видела перед собой.

Рейз был… жестоким. Он косил тварь за тварью, и его лицо заливало их кровью. Ашар и Айс работали в тандеме, ни на секунду не прекращая кромсать восьмилапых и парни не знали пощады. Арбалет Канмина словно стал продолжением его тела, посылая болт за болтом в цель, и он целеустремленно подстреливал стольких тварей, скольких только мог. А Шакал был просто страшен. Он переключился на два боевых ножа и двигался настолько стремительно, что лезвия были едва различимы. Он рубил и резал все на своем пути. Ни один человек не в состоянии двигаться настолько быстро. И ни одна тварь не могла подступиться к девушкам.

Иви внезапно услышала рычание и, повернувшись, увидела Нэрри, сражавшуюся с серыми тварями. Тигрица двигалась с молниеносной скоростью, разрывая их на части когтями и клыками. Затем бросив взгляд в сторону на Лику, Иви заметила, что на ее лице не было и следа страха — только непоколебимая решимость.

Подруги одновременно вскинули арбалеты и начали стрелять, помогая Нэрри. Их лица выражали ту же непреклонную решимость, которую можно увидеть у воинов на поле боя.

— Берегись! — закричал кто-то.

Около выступа, за которым прятались Иви и Лика, приземлился восьмилапый. Боже, до чего же они были огромными.

Девушки отскочили назад. Глядя на них демонически светившимися красными глазами, огромная тварь оскалилась и взвыла.

Иви нажала на курок выпустив стрелу. Она целилась в голову, Лика тоже. Тело серой твари безжизненно упало на камни.

Воцарилась напряженная тишина. Неужели им удалось уничтожить всех этих тварей?

Иви поискали глазами Рейза, он был с ног до головы покрыт кровью и крепко сжимал боевой нож. Он бросился к ней.

— Ты в порядке? — увидев, как его любимая отстреливалась от хищников, он так испугался, что не мог думать ни о чем другом. Иви была молодцом! Он гордился ею.

— Да, полагаю, что в порядке, — ответила она. — А ты? — она лихорадочно осмотрела его лицо и провела руками по груди. — Ни где не болит?

— Со мной все хорошо, но на твоей щеке царапина, — заметил Рейз, привлекая ее к себе и нежно касаясь поврежденной кожи, прежде чем запечатлеть на ее губах страстный поцелуй.

— Нам нужно идти, — сказал Шакал, выдергивая Рейза и Иви в реальность.

Все сбились в группу с оружием наизготовку. Иви отметила, что Ашар выглядел так, будто подралась с серийным убийцей и проиграл. Все его лицо покрывали уродливые раны и царапины. Если бы все сейчас посмотрели на черноволосого красавчика, то никому бы и в голову не пришло, что красота его лица заставляет всех женщин в резервации пускать слюнки.

Она обежала взглядом всех членов команды и выдохнула, все были живы хотя и потрепаны.

— Все целы? — Рейз беглым взглядом осмотрел друзей и получив от них утвердительные кивки, вновь обвел взглядом место бойни.

— А где Нэрри? — с тревогой в голосе спросила Лика.

Оглядев все вокруг каждый пришел к выводу, что тигрицы здесь нет. Без единого слова отряд двинулся вперед и остановился на небольшом участке, из которого расходились три туннеля.

— Нэрри?! — крикнул Рейз.

Внезапно раздалось громкое и жалобное скуление, затем рычание.

Иви резко вскинула голову и обомлела, не веря своим глазам — к ним ворвалась новая группа вооруженных гидр. Она ахнула, увидев, как пятеро огромных чешуйчатых уродов вышли из бокового туннеля, волоча за собой избитую тигрицу. Они швырнули ее к ногам своего предводителя.

— О Боже, — выдохнула Иви. Рейз схватил ее за руку, сжав крепко. Она пыталась казаться храброй, но страх в ее глазах был очевиден.

— Нэрри, — безжизненным голосом произнесла Лика и ее охватило такое отчаяние, какого она еще никогда не испытывала. Единственный выход — снова войти в транс и приказать ящерам свершить над собой самоубийство. Но как это сделать, когда Шакал был от нее всего в нескольких шагах, а главный ящер не отрывал от нее взгляда?

— У меня… есссть… кое-что… вашше, — гортанно зарычал на ломанном языке Ариона, предводитель гидр. Он говорил медленно и прерывисто, но было не трудно разобрать его слова. Он пнул тигрицу, и та издала тихий скулеж.

Из легких Иви вышел весь воздух. Раненая тигрица сжалась у его лап, но несмотря на боль, продолжала скалиться и пытаться укусить его пока другой ящер не оттащил ее, сильно ударив.

— Прекратите бить ее! — закричала Иви.

— Я хочу говорить, — сказал главный. — Она должна… подойти ко мне. Я хочу… говорить с… этой сссамкой, — и указал когтистым пальцем на Лику.

Иви шумно выдохнула.

— Зачем она тебе? — прорычал Шакал, делая шаг в сторону Лики.

— Стоять! — рявкнул главный, приставив зазубренный нож к горлу тигрицы. — Еще шаг, и она умрет.

Шакал мгновенно замер на месте. Он тщательно анализировал поведение ящеров, опираясь на свой богатый опыт в общении с ними.

Главный ящер грозно прорычал, испепеляя Шакала взглядом красных, пылающих ненавистью глаз.

— Предатель, — с презрением протянул он. — Последние из Рожденных — жалкие сссоздания. Королева поссступила мудро, приказав уничтожить вассс всссех. Но тебя я заберу с сссобой. Ваша человечносссть и эмоции делают вас ссслабыми. Вы — неудачный результат многовековых экспериментов. Ваш вид оказался провальным. Вами управляют лишь бессмысленные чувссства. А ты... - он прищурился, глядя на Лику, — пойдешь со мной по сссвоей воле, или... - мощная лапа ящера опустилась на шею тигрицы, придавив ее.

Шакал замер, он не мог отвести взгляда от Лики. Подключив свой обостренный слух, он уловил ее дыхание. Оно было учащенным. Как и сердцебиение. Ей было страшно.

— Подойди, — скомандовал ящер.

— Она никуда не пойдет, — прорычал Рейз сжимая кулаки из его горла раздалось утробное рычание, а глаза вспыхнули желтым сиянием. Еще немного и он обернется в волка. Иви сжала его руку и встала ближе.

— Сила — единственное, что важно, — главный издал утробный звук и смотрел на Лику, как на жалкую букашку. — У вассс нет выбора, сссдавайтесь.

Иви почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

— Мы будет бороться, — прошипела она.

— Даже есссли это приведет к гибели? — ящер приоткрыл пасть, словно пытаясь изобразить улыбку.

— Разумеется, — процедила Иви сквозь зубы, усиливая хватку на рукояти ножа, закрепленного на поясе.

Лика же смотрела на все как сторонний наблюдатель и почувствовала успокаивающую силу Шакала.

— Мы уничтожим вас всссех. И все, что вам дорого. Вы не сссможете нас оссстановить. Эта планета станет нашшей.

Иви ощутила, как ее охватывает слабость.

— Нет, — твердость в ее голосе крепла. — Мы не позволим вам это сделать. Мы будем сражаться и не отступим.

— Вам никогда не одержать верх! — с яростью прорычал он.

— Мы покажем вам, из какого теста мы сделаны, — спокойно сказала Лика. Настолько спокойно и обыденно, что привлекла внимание главного.

Лика медленно подходила к нему, а рядом с ней шел Шакал. Она остановилась в нескольких шагах от ниг'асса. Несмотря на сотрясающую тело дрожь, она отринула свой страх. Хватит прятаться.

— Отведи меня к своей королеве.

Ящер зашипел.

— Она тебя ждет.

— Знаешь, что я тебе скажу ящерица уродливая, вам нужно было оставить нас в покое, — прошипела Лика. — Мы сражаемся за то, что считаем своим. За наши жизни и за нашу планету, — и со всего размаху ударила его по морде, и пока ящеры соображали, что сейчас произошло, Шакал одним молниеносным движением вонзил в его горло клинок.

Главный, рыча, затрясся и издал булькающий звук. Затем он рухнул, как подкошенный.

Рейз, Ашар и Канмин, не теряя ни секунды, атаковали оставшихся ящеров. Схватка была стремительной: мелькали руки, ноги, лапы и хвосты, тела сталкивались друг с другом. В ходе борьбы один из ящеров сумел нанести Нэрри мощный удар, и она отлетела к стене, получив сильный удар. Иви увидела, как Рейз и один из ящеров упали на пол, покатились, ударились о стену и снова покатились.

Она бросилась к тигрице, а Шакал, подхватив Лику на руки, устремился в безопасное место. Однако не успел он преодолеть и нескольких шагов, как на них обрушился разъяренный ящер. Шакалу пришлось отпустить девушку.

Лика упала и отползла к стене. В следующее мгновение перед ней появились два черных сапога с шипами. Подняв взгляд выше, она увидела морду ящера. Он оскалился и ударил ее с такой силой, что она потеряла сознание.

— Лика! — закричала Иви, когда увидела, как ящер, скрылся в боковом туннеле унося на плече ее подругу.

Ее крик услышали все, а когда Шакал не обнаружил Лику, его зрачки расширились от паники, а тело на мгновение парализовало от шока.

Иви указала ему на правый боковой туннель и закричала:

— Лику похитил ящер!

Шакал бросился в погоню. Пока остальные сражались с ящерами, Иви изо всех сил тащила бесчувственную тигрицу в туннель. Она хотела скрыться от ящеров и избежать смертельной опасности. Эти гидры были сильными бойцами, хитрыми и коварными. Если они поймают ее, парни и Рейз сдадутся. Этого она допустить не могла. В туннеле она нашла укромное место и спряталась там вместе с Нэрри. Сделав глубокий вдох, она постаралась взять себя в руки. Ее разум был полностью поглощен мыслями о подруге. Тревога за нее сжимала ее сердце, но она твердила себе, что Лика — сильная и способна постоять за себя. Шакал тоже не подведет, он найдет ее и спасет. Сейчас главное — сосредоточиться на победе над ящерами и не потерять ни одного из команды.

Рейз…

Тревога за него буквально сводила Иви с ума. До слуха доносились звуки ожесточенной схватки: звон клинков, яростное рычание и хриплые проклятия. Она осторожно проверила Нэрри, затем решительно взяла арбалет и, стараясь не издавать ни звука, направилась обратно, чтобы выяснить, что происходит.

Выглянув из-за угла, она увидела, как ящер поразил Канмина, и тот рухнул на колени, зажимая рану на боку. Айс вступил в схватку с двумя ящерами, а Ашар, прихрамывая, с трудом передвигался, но успешно отражал атаки. Рейз сражался с огромным ящером.

Иви мгновенно вскинула арбалет, прицелилась и выстрелила, поразив одного ящера между глаз. Айс тут же ответил ей воздушным поцелуем за помощь и ринулся снова в атаку. Иветта снова прицелилась, намереваясь изрешетить стрелами нападавшего на ее мужа, но Рейз уже отлично справлялся сам, а к ней приближался Канмин держась за рану на боку. Его ладонь была в крови.

— Помоги мне снять одежу, — упал он на колени.

Не задавая вопросов, Иви начала его раздевать. И уползая из туннеля на открытое пространство, Канмин на несколько минут замер, распластавшись на каменном полу. Сперва ей показалось, что он потерял сознание, но в следующий миг, она увидела черного дракона, заполнявшего собой все пространство до самого потолка.

Дракон, разъяренный и прекрасный предстал перед обомлевшими ящерами. Правда помещение не располагало к маневрам, он практически занял собой весь участок и застрял, но этого было достаточно, чтобы ящеров повергнуть не только в шок, но испепелить дотла.

Рейз, Ашар и Айс, как только увидели дракона тут же смекнув, что сейчас произойдет бросились прочь, ловко проскальзывая под чешуйчатым телом, и устремились в туннель, где скрывалась Иви.

Рейз крепко прижал к себе жену и закрыл собой, когда удушающее пламя и гарь распространились по всему пространству.

Они стояли, крепко обнявшись, и время для Иви словно остановилось.

— Я ничего не слышу, — прошептала она.

Из туннеля вышел Айс, быстро оценил обстановку и сказал застывшему дракону: — Канмин, все кончено, можешь возвращаться в человеческий облик.

Оборот не был быстрым скорее болезненным из-за нанесенных ножевых ран и, когда он смог это сделать, то на несколько минут потерял сознание. Но очнулся Канмин, когда почувствовал, как ему в рот вливают воду.

— Сам справишься? — Айс протянул ему одежду.

— Как Нэрри? — спросил он, натягивая штаны.

— Придется нести ее на себе, — Айс поморщился, его лицо отражало смесь усталости и решимости.

— Может, перенесем ее через портал? — предложил Ашар, его голос звучал рассудительно. — Она сильно избита, не сможет идти, а нести ее тяжело. Дальше опасно, нужно найти Лику и Шакала.

Рейз кивнул.

— Это разумно, — согласился он с Ашаром. — Мы найдем безопасное место, где она сможет восстановиться и потом найти Шайни.

Ашар извлек из своего рюкзака куб, внимательно осмотрел его на предмет повреждений и, убедившись в его полной сохранности, кивнул своим друзьям. Затем все они направились к месту укрытия, где лежала тигрица.

— Где опять эта рыжая бестия? — уже зарычал сам Рейз, когда не увидел тигрицу на месте.

— Куда она делась? — оглядывался Ашар.

— Проклятье, — выругался Айс, а Иви не на шутку испугалась, что Нэрри по-тихому похитили.

— Да где она?! — вскричал Канмин.

— Она здесь, — неожиданно раздался из темноты приятный женский голос.

Все изумленно оглядывались, но ни тигрицы и не обладателя голоса не было видно.

— Выходи! — сказал Айс.

— Не выйду.

Удивление отразилось на лице каждого.

— Почему? — не понял Ашар.

— Я не одета.

Айс скинул куртку, затем рубаху, — Куда мне положить вещи?

— Твоя рубаха мне не подойдет, — пробурчал голос.

— Что значит «не подойдет»? — начал злиться Айс.

— Мне нужно что-то более просторное. Снимите с ящеров наиболее чистую одежду и положите у стены, а потом отвернитесь. Я стеснительная.

— С ящеров? — не понял Канмин.

— Повторять не буду.

— Мы их сожгли вместе с одеждой, — сказал Ашар.

— Может не всех? — было слышно, что невидимка с женским голосом раздражалась. — Я так-то голая и мне холодно.

Рейз, как и остальные продолжая изумляться исполнили ее просьбу и, через некоторое время, нашли двух убитых ящеров, которых не тронул огонь дракона. Они стащили с них короткие штаны и почти целую куртку. Рубах гидры не носили и Айс все же снял свою.

Передав вещи Иви, мужчины встали у выхода и отвернулись. А Иветта этого делать не собиралась, так как не знала, что там за упрямое и требовательное создание и что от нее ожидать. Она привалилась к стене скрестив руки на груди и заметила, как из-за выступа выбежала девушка, схватила охапку одежды и снова юркнула в укрытие, но разглядеть ее в темноте Иви не смогла.

Возилась она с одеждой достаточно долго, и Иви слышала ее тихое недовольное бормотание.

И когда она вышла, Иви даже рот раскрыла.

— Нэрри? — зачем-то переспросила она.

— Она самая.

Все обернулись и замерли в ошеломленном молчании.

Перед ними стояла невысокая, очень рыженькая, очень пухленькая, но с аппетитными формами молодая девушка. Красно-рыжие пряди упали на глаза, она сердито отвела их рукой и уставилась на всех раскосыми каре-зелеными глазами.

— Ты съела нашу Нэрри? — вырвалось у Канмина.

— Ха-ха, как смешно, — съерничала пышка и прошлепала из туннеля на выход, затем отыскала раздетых ящеров и стащила с них ботинки. Усевшись на пол, она, пыхтя начала надевать огромную обувь на миниатюрную стопу. В итоге отшвырнула ботинки и уставилась на мужчин. — Мне нужна обувь.

— Ну есть идея, — Иви вспомнила, как когда-то Рейз сделал для нее обувь из ткани от штанов, обмотав ее стопы и перевязав ремнями. Этот вариант показался ей удачным, и она предложила его девушке. Та согласилась, и они вместе разорвали кожаный жилет ящера на полоски. Пока Иви занималась изготовлением обуви, парни, устроившись у стены, пили воду и наблюдали за оборотницей.

Иви поднялась и с интересом посмотрела на милую пышечку.

— Как тебя зовут? Нэрри или как-то иначе?

— Нэрри, — ответила девушка. — Я написала имя на песке, когда встретила Шайни в пустыне.

— Почему ты раньше не оборачивалась? — продолжала допытываться Иви.

— Ничего не помнила, — призналась Нэрри.

Канмин внимательно изучал ее лицо.

— Мы думали, что ты душевнобольная, — сказал Айс.

— Я такая же нормальная как вы все и этот крылатый тугодум, — Нэрри позволила себе более тщательно изучить Канмина не сводившего с нее глаз. По ее мнению, несмотря на явное тупоумие, он был на редкость привлекателен.

— Расскажешь о себе? — Иви помогла девушке подняться.

— Нашли время, — насупилась рыжуля. — Надо спасать Лику. Обо мне как-нибудь потом поболтаем. Сейчас я не в настроении. Голодная и злая. Есть хочу.

Иви, хлопая глазами, достала из сумки пачку сухих печений.

— Да ей не печенья нужны, а целый восьмилапый, — пробормотал Канмин, вздрогнув от неожиданности, когда перед его лицом оказались рыжие кудряшки и недовольное лицо пухляшки.

— Я готова и дракона сожрать. Сам себя поджарить сможешь?

— Печенья тебе будет достаточно, — с усмешкой сказал Канмин.

— Рад знакомству, Нэрри, — как всегда Ашар был вежлив в любой ситуации и улыбался девушке. Нэрри расплылась в улыбке и слегка зарделась от удовольствия.

— Давайте не будем терять время, — кашлянул Рейз не зная смеяться ему или сохранять серьезный вид, когда Нэрри отойдя в сторону подняла меч ящера, больше, чем она сама ростом.

— Может ты обернешься обратно в тигрицу, и мы тебя отправим в портал? — Канмин с раздражением смотрел на деловитую пухляшку, которая находила оружие и все, что ей приглянулось, распихивала по карманам и за пояс.

Нэрри повертела в руках зазубренный нож, который ранее был приставлен к ее горлу и сделала выпад вперед. Довольная, она сжала трофей в руке и вскинула взгляд на Канмина.

— А может это тебя отправим в портал?

— Тигрицей ты была милее, хотя и кусалась.

— Нечего было меня за хвост таскать.

— Ты первая начала… — Канмин уже собирался продолжить спор, но Рейз поднял руку, призывая жестом всех присутствующих к соблюдению тишины.

Отряд двинулся в туннель, в который ящер утащил Лику. Все настороженно прислушивались, передвигаясь тихо, а вот дракон не мог избавиться от притягательного навязчивого аромата и неотступно следовал, как на привязи, за рыжеволосой пышечкой с аппетитными формами.

«Хм, — думал он, — фигуристая, прямо скажем, особенно ее задница. Произведение искусства, а не попка!».

И тут рыжуля обернулась что-то ему сказав, а он смотрел исключительно на ее рот и не слышал, что она говорила. Ее рот… Чувственный — это все равно что ничего не сказать. Греховный, соблазнительный, будящий мысли отнюдь не скромные…

Пышечка справилась с волосами, и пристальнее взглянула ему в глаза. Карие с зелеными искорками, огромные, осененные темными пушистыми ресницами глаза создавали эффект загадочности и глубины.

Канмин окаменел. Превратился в ледяную глыбу. Соляной столп. Изваяние.

Сердце, ухнув, провалилось куда-то вниз. Все потускнело и стало совершенно обычным, нудным, не интересным.

Канмин из рода ЭргОртон узнал эту женщину.

Не может быть этого! Он сглотнул горький комок в горле.

За что!

Она его Хранительница!

Но осмыслить это не было времени, так как они свернули в широкий коридор и подошли к массивной двери. Рейз без колебаний толкнул ее, и они вошли в помещение.

Стражи, следуя за ним, медленно продвигались вперед, пока их взоры не остановились на клетке. Внутри располагалась койка, стул и стол. И когда вспыхнули агарные камни в центре клетки оказалась фигура, облаченная в плащ.

Фигура, двигаясь с грацией хищника, медленно повернулась и сняла капюшон, обнажая лицо, которое Иви мгновенно узнала.

— Хасашан, — произнесла она и почувствовала, как рядом с ней напрягся Рейз.

Фигура сделала несколько шагов к решетке клетки, ее красные глаза жадно впились в лицо Рейза, словно пытаясь уловить мельчайшие детали его внешности.

— А ты очень похож на своего отца, — произнесла она на отличном арионском языке, ее голос был глубоким и хриплым, словно эхом отражаясь от стен камеры.

Нэрри (разные образы)

Хасашан

Ящеры

Дорогие Читатели!

Поздравляю вас с наступающим Новым 2026 годом и Рождеством Христовым!

От всей души желаю вам крепкого здоровья, мира, благополучия, жизненной энергии и душевного спокойствия. Желаю вам, вашим близким в будущем году мира, любви, здоровья, благополучия и отличного настроения!

С Новым годом! С Рождеством! С новым счастьем!

Глава 23

Тишина окутала пространство — вязкая, звенящая.

Иви вздрогнула. В этих подземных лабиринтах пустыни время теряет свои очертания — вечный мрак, едва разбавленный тусклым светом агарных камней и удушающий запах.

Хасашан плавно скользила вдоль решетки, ее движения были грациозны и одновременно угрожающи. Иви, лишенная чутья оборотней и даже полукровок, все же уловила ее запах — пряный, с металлическим оттенком, напоминающим кровь.

— Как вы отыскали это место? — она повернула голову, ее красные глаза горели в полумраке. Не отрывая взгляда от Рейза, она медленно приблизилась к прутьям, остановившись прямо напротив.

— Где королева? — спросил он.

— Сейчас она в спячке, — с хищной улыбкой произнесла Хасашан. Свет аграрных камней освещал ее снизу, делая черты лица резкими и пугающими. Иви, глядя на нее, почувствовала, как сбилось дыхание, сердце пропустило удар, а руки похолодели.

— Ты хочешь сказать, что она спит? — уточнил Айс, нахмурив брови.

— Королева пребывает в состоянии, позволяющем ей видеть и слышать все вокруг. Вероятно, вы уже знаете, что она отправила своих детей, чтобы положить конец вашему существованию. И, поскольку вы здесь, я могу предположить, что ваша задача — устранить ее? — она запрокинула голову и засмеялась. Однако ее смех был жестким и безжизненным, как осколки стекла. — Вы сами загнали себя в ловушку. Глупцы.

Рейз смотрел на нее с мрачным, почти зловещим выражением лица.

— Я хочу знать, с кем ты была в сговоре? — его голос звучал холодно и отстраненно, словно он пытался сохранить контроль над своими эмоциями. — Как его имя? — добавил он, повысив голос.

Хасашан слегка наклонила голову, ее поза была грациозной, но в ней чувствовалась скрытая угроза. Она внимательно изучала Рейза.

— Ты все равно меня убьешь, — ее голос звучал тихо, но уверенно. — Ты не он, но очень похож, — добавила она, и в ее словах можно было уловить нотки сожаления, смешанные с горечью.

Рейз, услышав ее слова, не смог сдержать своего гнева. Его лицо исказилось от ярости, а кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он сделал угрожающий шаг к клетке, где находилась Хасашан, его движения были быстрыми и решительными, как у хищника, готовящегося к атаке.

— Ты убила моих родных на моих глазах, — процедил он сквозь зубы, его голос был полон горечи и ярости.

— Твой отец предал меня, — сказала она, равнодушно пожав плечами. — Я отомстила. Но как ты сумел выбраться из моего убежища? Шакал помог тебе? Он тоже здесь? — ее взгляд блуждал по пещере в поисках, но не найдя его, она снова сосредоточилась на Рейзе. — О, конечно, он здесь, — ее губы изогнулись в усмешке. — Ты ведь осведомлен о том, что Шакал является твоим братом? — с торжествующим выражением на лице спросила она.

— Я знаю, и, честно говоря, рад этому, — Рейз криво усмехнулся, заметив на ее лице растерянность и разочарование. — И принял его в свою семью.

— Загадочно, — Хасашан отступила на шаг, склонив голову набок, и окинула взглядом всех присутствующих. — Вы, люди, действительно загадочная раса.

— Многогранность — неотъемлемая черта нашего вида, — ответил Рейз, сохраняя невозмутимость.

— Да, я это признаю, — кивнула она. — Вы приняли того, кто вам враг. Но Шакал... — Хасашан на мгновение замолчала, словно подбирая слова, а затем продолжила, вздохнув. — Его мировоззрение всегда выделялось даже среди представителей последних поколений. Его взгляды на многие вещи были чужды нам, но теперь я понимаю, что он был прав, предлагая нам союз с людьми для совместного существования на этой земле.

— Имя, — потребовал Рейз.

— Ты уверен, что хочешь его знать? — усмехнулась Хасашан сверкнув красным взглядом.

— А ты не боишься, что возможно, в последний раз видишь это место? — процедил Рейз.

— Будь что будет, — безразлично ответила она. — Я давно научилась ничего не предугадывать. Ты можешь влиять на события только в пределах своих возможностей, остальное приходиться встречать со стойкостью.

— Да будет так.

— Освободи меня, и я приведу тебя к королеве, — тихо произнесла Хасашан, чувствуя исходящую от Рейза угрозу. — И назову имя предателя.

— Стоит ли ей доверять? — тихо проговорил Айс, его голос звучал с оттенком сомнения.

Рейз не сводил с Хасашан взгляда.

— Я в любом случае смертница, — коварно улыбнулась она, сжав прутья клетки и приблизив к ним лицо. — Но вопрос лишь в том — проснулась ли во мне совесть, чтобы помочь именно вам?

— И она проснулась? — усмехнулся Рейз с долей иронии во взгляде.

— Мне безразличен ты и твои страдания, — с холодной злобой процедила Хасашан сквозь зубы. — Ты остался жив, и я не искала тебя, хотя могла бы найти и убить. Я предпочла, чтобы ты оставался живым и помнил… — она зловеще рассмеялась, но ее смех резко оборвался.

Рейз стоял с бесстрастным выражением лица, казалось, что он перестал ее слушать. В его глазах полыхнул огонь, и он сжал так сильно рукоять боевого ножа, что побелели костяшки пальцев. Он явно намеревался вонзить кинжал в черное сердце этой коварной женщины, чей облик вызывал у него лишь мрачную ярость. Склонив голову, он пристально посмотрел на нее, словно уже представлял, как отомстит за все.

Иви осторожно коснулась его руки. И хотя в эту минуту ее мужчина вселял дикий ужас, но что-то в его позе было неимоверно красивым и сексуальным. Он был похож на хищника в дикой природе, и лишь одно дыхание отделяло его от нападения.

Одно неверное движение...

И кто-то лишится головы.

Хасашан опустила глаза и отошла, — Но меня глубоко тревожит предательство королевы. Не так давно мы были элитой, а теперь... И все это из-за того, что такие, как я, не способны слышать ее Зов. Если бы горстка последних рожденных не восстала против нее, все могло бы остаться как прежде. Они сделали опрометчивые шаги. Их поспешные действия и непродуманный план привели к краху. А могли бы с терпением и мудростью договориться с вами, людьми, и жить на одной земле. Кем бы я не была, и, что бы я не творила, я рождена в Арионе. Это и моя земля.

— И все же… — в разговор вступил Ашар, — что же так кардинально повлияло на решения королевы, что она уничтожает всех вас и решилась начать войну против людей? Кто-то оказывает на нее влияние? Или она действует в одиночку, без чьих-либо подсказок, руководствуясь исключительно собственными амбициями?

Хасашан на мгновение задумалась, погрузившись в свои мысли. Ее лицо омрачилось тревогой, но она не стала вдаваться в подробности.

— Ее охватывает страх. Но чего или кого она боится, мне неизвестно, — тихо произнесла она. — Она держит меня здесь, пока в этом есть необходимость.

Айс нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь. Рейз, сдерживая гнев, молчал. Его пальцы сжались в кулаки, но он не решался напасть на Хасашан. Мысль о том, чтобы задушить ее собственными руками, была невыносимо притягательной. Лишь присутствие Иви, крепко державшей его за руку, удерживало его от этого шага.

— Для чего ты ей нужна? — спросил Айс, стараясь сохранить спокойствие в голосе, несмотря на внутреннее напряжение.

— Потому что я связана с тем, кто предоставляет нам важные сведения, — ответила она, стараясь не смотреть на Рейза.

Рейз не смог сдержать себя. Его голос дрогнул, превратившись в хриплый шепот:

— Скажи его имя!

Хасашан, приподняв голову, издала ироничную усмешку, после чего медленно начала прохаживаться по клетке, словно погруженная в глубокие размышления. Ее движения были нарочито неспешными, как будто она намеренно растягивала время, чтобы усилить напряжение.

— У вас осталось крайне ограниченное время, скоро охрана будет здесь, — произнесла она, повернувшись к Рейзу. — Я помогу вам и проведу вас к месту, где в данный момент находится королева. Это я сделаю ради Шакала. У него получится то, что он задумал.

— Имя! — резко потребовал Рейз, его голос прозвучал как удар хлыста.

— Риш Маккэн, — последовал ответ Хасашан, сопровождаемый пристальным взглядом, который она направила на Рейза. Ее глаза сузились, словно она пыталась проникнуть в самую суть его эмоций и мыслей.

Однако, в отличие от своих друзей, Рейз не проявил ни малейшего признака волнения. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня, а мускулы — неподвижными, как статуя.

— Догадывался? — с легкой насмешкой в голосе спросила Хасашан, склонив голову набок. Ее слова прозвучали как вызов, словно она испытывала Рейза на прочность. — Мы заключили с Ришем сделку: он предоставляет нам информацию, а мы не трогаем его, обходим север стороной и экспериментируем с новым выводком рожденных, которые будут устойчивы к холодам. Но все пошло прахом. Твой отец подозревал о связи Риша с нами, и между ними возник конфликт. Мне было выгодно, чтобы Риш стал лидером клана и всей северной резервации, а также сделал то, о чем я мечтала долгие годы. Риш Маккэн предоставил мне информацию о планах твоего отца, и я осуществила захват всей вашей семьи. Риш стал лидером и моим верным союзником. Королева была довольна… — и зло добавила: — пока все не испортила кучка последних рожденных.

Рейз, когда услышал ее слова об отце и предательстве Риша Маккэна резко опустил глаза, сжав руки в кулаки. И только Иви заметила, как на его лице отразилась боль. Глаза выдавали глубину его страдания, трагическое отчаяние и безысходность, что он должен был сотрудничать с убийцей своих родных.

— Как вы встречались с Маккэном? — хриплым, не своим голосом спросил Рейз. — Через кубы? Или отбирали определенных жак'ассов, обитающих на границах с севером?

— Даже об этом знаете, — с легким удивлением отметила Хасашан.

— Мы располагаем обширными знаниями, — подтвердил Ашар. А притихшие Канмин и Нэрри бросая друг на друга взгляды пытались уловить суть беседы между Хасашан и Рейзом. По мере того, как разговор продолжался, они осознали всю глубину трагедии в жизни Рейза.

— Теперь мне становится ясно, почему вы решились на столь дерзкий шаг, придя сюда. Ваша уверенность в победе над королевой не вызывает сомнений, иначе ваше присутствие в таком ограниченном составе было бы необъяснимо. В чем же заключается ваш секрет? Какова природа вашей силы? Есть что-то чего я не знаю? — Хасашан пристально вгляделась в лицо Рейза.

Рейз же, сохраняя хладнокровие, приблизился к клетке и, используя меч, мастерски разрубил цепь с замком. Затем он бесшумно отворил дверь.

— Выходи и веди нас в логово. Учти, что при малейшем проявлении обмана или попытке побега я без колебаний всажу тебе нож в сердце, — произнес он, его голос звучал как сталь.

Хасашан, пристально взглянув в его глаза, медленно переступила порог клетки, оказавшись перед ним.

— Я хочу увидеть Шакала, — произнесла она, ее голос был тверд и непреклонен, а взгляд оставался прямым и непроницаемым.

— Мы разминулись и ему требуется наша помощь. Хочешь увидеть его живым, веди нас. Его путь направлен к королеве.

Хасашан накинула капюшон, и Рейз тут же связал ей руки. После этого он и Айс встали по обе стороны от нее. Иви шла рядом с Ашаром, а за ними Канмин и Нэрри.

Иви остро ощущала, что именно переживал Рейз, и понимала глубину его эмоций. Ему предстояло довериться той, которая лишила жизни его близких. Он видел их гибель собственными глазами и теперь был совершенно беспомощен, не имея возможности отомстить. И от этого на ее глаза наворачивались слезы.

Глава 24

Они шли темными коридорами поворачивая в разных направлениях, соединенных между собой большими и малыми пещерами с низкими и высокими потолками. Груды камней, острых, как зубы дракона, свисали в немой угрозе и поднимались, преграждая им дорогу.

Тихо, словно дуновение ветерка, отряд пробирался по извилистым туннелям, рассчитывая каждый шаг, постоянно находясь в состоянии боевой готовности.

Хасашан вела всех дальше и дальше...

Рейз жестами отдавал приказы команде. Все двигались осторожно, прислушиваясь к каждому движению или шороху, члены отряда двигались подобно призракам. Когда их поглотила темнота очередного туннеля, Иви острее ощутила давление окружающей черноты. Она сжала арбалет и попыталась расслабиться. Ей казалось, что стены туннеля смыкаются вокруг нее. Рейз, схватив ее за руку, слегка сжал ее ладонь, и это прикосновение помогло ей унять волнение.

Впереди, осматриваясь по сторонам, крались с арбалетами наготове Ашар и Айс. Рейз, Хасашан и Иви шли в центре, а замыкали шествие Канмин и Нэрри.

— Дерьмо! — внезапно выругался Айс.

Из глубины туннеля крались десятки существ. Некоторые ползли по земле, другие же — по стенам. Это были крупные мерзкие многоножки, но животы их светились красным светом, словно внутренности заполнены чем-то жгучим и противным.

— Черт, что это за твари? — с омерзением вопросила Иви.

— Какие-то мутировавшие насекомые, — пробормотал Канмин, не скрывая своего отвращения.

Внезапно существа сбились в стаю и ринулись вперед.

— Их лучше сжечь, — Хасашан прижалась к стене.

— Агарные взрывчатки, — проорал Айс, затем, с ноткой иронии добавил: — Канмин… как на счет того, чтобы стать драконом?

И отряд стражей вновь вступил в ожесточенную схватку действуя слаженно и прикрывая друг друга.

Внезапно огромная многоножка приземлилась перед Иви и Нэрри, она подбиралась все ближе и щелкала жвалами.

— Фу… мерзость, — Нэрри выставила перед собой меч. — Раскромсаю на салат, уродка.

И как только существо сгруппировалось перед выпадом, Иви без промедлений выстрелила. Когда стрелы вспороли мерзкой твари брюхо, брызнула красная жидкость, и мертвое тело упало на пол, а Нэрри рядом кромсала следующую. Из убитых многоножек текло какое-то красное липкое вещество и шипело. Эти твари были кислотно ядовитыми, что делало их опасными при контакте.

Иви лихорадочно озиралась. Их команда продолжала сражаться с ордой многоножек. Среди этого хаоса ее взгляд выхватил дракона, окруженного полчищами насекомых. Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, когда поняла, что Канмину удалось успешно обернуться в своего зверя. Дракон безжалостно уничтожал многоножек, взмахивая крыльями и сбрасывая с себя, некоторых он прибивал хвостом и мощными лапами.

— Уходим! — закричал всем Рейз и схватил Иви. Айс уводил шокированную Хасашан, та не могла оторвать глаз от черного дракона, выпускающего из пасти огонь. Ашар добивал многоножек успевших проскользнуть под драконом в их сторону.

— На подходе еще больше! — крикнул Айс отстреливаясь из арбалета. — Мы убили только гребаную малую часть.

Ашар, нанося удары клинками по тварям и уворачиваясь от ядовитых брызг из их ран, крикнул:

— Нельзя применять агарные взрывчатки, это навредит Канмину. Рейз, уводи девушек.

— Вы должны спрятаться, — мрачно сказал Рейз. — Сейчас же! — он заставил Иви идти перед ним. — И глаз с Хасашан не спускайте. Нэрри… вперед…

Они бежали по туннелю, как внезапно на повороте появилась команда из семи больших ящеров.

Иви ахнула. Они были просто огромными и размахивали оружием, которое выглядело опасным и отдаленно напоминало булавы.

— Гребаное дерьмо! — взревел Рейз. Все было плохо. «Охренеть, как плохо». Он больше всего на свете желал, чтобы Иви сейчас оказалась где угодно, только не здесь. Ему было необходимо защитить ее. Ему было нужно надежное укрытие или куб. — Назад! — отстреливаясь заорал он и уводил девушек прикрывая собой.

— Всем стоять! — зарычала Хасашан рванув вперед и встала перед ящерами. — Схватить их! — указала она на Рейза, Иви и Нэрри.

— Гадина! — закричала Иви, когда ящеры бросились на них, а Хасашан побежала по туннелю. Иви не раздумывая бросилась за ней и проявив исключительную ловкость, искусно проскользнула между массивными телами ящеров, которые не заметили ее стремительного движения, поглощенные ожесточенной схваткой с Рейзом, Ашаром и Нэрри обернувшийся тигрицей.

Иви бросилась вслед за Хасашан. Та, освободившись от веревок, подхватила край своего плаща и стремительно устремилась вглубь темных туннелей. Иви настигла ее и с разбегу атаковала, сбив с ног. Между ними завязалась яростная борьба.

— Не убежишь, гадина, — прошипела Иветта на отличном языке гидр отчего повергла Хасашан в очередной шок. Эта заминка и позволила ей ударить противницу в челюсть с такой силой, что та взвыла и начала отползать, выставив перед собой нож.

— Ты убила родных моего мужа, тварь! — Иви была безжалостна, нанося Хасашан хлесткие пощечины. Она не была убийцей и не могла хладнокровно лишить ее жизни, поэтому стремилась к схватке. — Дерись со мной, лысая серая дрянь!

— Откуда ты знаешь язык гидр? — сплевывая кровь прошипела Хасашан. — И что за зверь тот черный огромный ящер?

— Мы полны сюрпризов, — злорадно ухмыльнулась Иви. — Ты совершила большую ошибку, решив предать нас и сбежать. Крайне большую ошибку, — и, схватив ее за грудки, приблизила к ней лицо. — Неужели ты меня не узнала, Хасашан?

И тут прозрение и узнавание отразилось на сером лице.

— Ты…

— И Шакал спас меня, вывел из твоего логова. В отличие от Рейза, я готова убить тебя не раздумывая, а королеву мы и без тебя найдем.

И Иви не ожидала, что Хасашан издав вопль ярости оттолкнет ее с такой силой, что она отлетит и больно ударится о стену головой, чуть не потеряв сознание.

— Стой! — закричала она, но Хасашан уже убегала. В темноте туннеля были видны только развевающиеся полы ее плаща. — Черт! Проклятье! — выругалась Иви, решительно намереваясь догнать ее.

И тут раздались крики и рев. Иви застыла от ужаса, пока кто-то не бросил ее на каменный пол, и что-то тяжелое не прижало ее сверху.

Ее глаза распахнулись. Рейз лежал на ней, закрывая ее тело своим. Продолжали свистеть стрелы, слышались взрывы агарных взрывчаток, рев и шипение дракона вперемешку с гидрами были оглушительными. Рейз повыше подтянул свое тело, чтобы прикрыть ее лучше, выворачиваясь и размещаясь таким образом, чтобы закрыть ее. Он скользнул руками под нее и поднял, прижимая ее ноги к груди и заставляя свернуться клубком в колыбели его рук, а потом поднялся.

Рейз бежал по туннелю, не выпуская Иви из объятий, пригнувшись над ней, защищая своим телом. Затем он дернулся, его хватка немного ослабла, но потом вновь стала крепкой.

Он продолжал двигаться, выкрикивая слова, которых она не могла разобрать. Иви была слишком шокирована, чтобы понимать, о чем он говорит, и кроме того, она не могла дышать. Он зажал ее в своих руках, ее колени врезались ей в грудь, сдавливая легкие. Удар, который чуть не сбил его с ног, тоже никак не помогал. Иви практически ничего не видела, поскольку Рейз почти полностью окружил ее своим телом и держал очень крепко.

Она знала, что они пробегали по темному туннелю, увидела мелькнувшую рядом с ними тигрицу, затем они втиснулись в узкий лаз и Рейз упал на колени. Он громко застонал, но не выпустил ее из объятий.

Затем его хватка ослабла, и Иви обрела возможность двигаться. Вокруг царила кромешная тьма, и она достала агарный камень, всегда хранившийся у нее в кармане, чтобы использовать его как фонарик. Она положила камень рядом, наблюдая, как лицо мужа исказилось от боли.

— Рейз?

Он выпустил ее из рук и как подкошенный свалился рядом с ней. Его глаза закатились.

Иви не обращая внимание на крики и другие звуки, раздававшиеся снаружи, прижалась к его недвижимому телу. И вот тогда увидела кровь. Много крови.

— Рейз!!! — заорала она. Ее руки мертвой хваткой вцепились ему в бок, откуда вытекала красная липкая жидкость. Ее испуганный, шокированный разум смог осознать, что его ранили. Она прижала обе руки к ране, пытаясь остановить кровотечение. Ее испуганный взгляд остановился на его лице. Он дышал, но был без сознания.

— Кто-нибудь, помогите мне! — закричала она, а потом спохватилась, что здесь могут быть твари или ящеры и обнаружат их укрытие.

— Не кричи, — зашипела на нее Нэрри протиснувшись в лаз. Она впопыхах натянула рубаху и штаны, затем упала на колени с другой стороны тела Рейза.

— Он ранен, — прошептала Иви.

Нэрри убрала ее руки с его тела, разорвала рубашку Рейза, чтобы осмотреть рану. Иви не обращала внимание на кровь, покрывающие ее руки. Она наклонилась к его лицу, пока Нэрри его осматривала.

— Я разбираюсь в ранениях и могу сказать, смертельное оно или нет. Меня этому научила Шайни. Так вот, рана твоего мужа глубокая, но не смертельная. Ее нужно промыть, дать ему время восстановится, ведь он оборотень. Нам следует переждать здесь, пока парни не закончат с ящерами и мерзкими насекомыми. Канмин и Айс с Ашаром справляются. Не волнуйся. Беда только в том, что нет воды.

Иви нежно коснулась его лица, не замечая, что ее пальцы в его крови, а слезы текут по щекам.

— Рейз? — прошептала она, и ее голос сорвался. Она начала всхлипывать, охваченная холодным страхом и ужасом. Он был смертельно бледен, его дыхание было быстрым и поверхностным. Воды, чтобы промыть раны, не было, и Иви отстраненно наблюдала, как Нэрри, разрывая свою рубашку на полоски, перевязывала его.

Она осторожно положила его голову себе на колени и убрала пряди волос с красивого лица.

— Ты же не умрешь, правда? — от слез Иви ничего не видела, ее грудь сдавило от боли.

«Я не могу его потерять. Не могу!»

— Не оставляй меня, Рейз. Пожалуйста. Ты мне нужен.

Он не ответил.

Она наклонилась, проверяя, дышит ли он.

— Рейз?

Он распахнул глаза, но не смог сфокусировать на ней взгляд. Зрачки бегали, словно он не мог их контролировать.

— Иви, — прохрипел он. — Я всегда буду возвращаться к тебе. Преодолевая ад, бурю и демонов. Ничто не сможет удержать меня вдали от тебя. Ничего! Проклятье! Пожалуйста, не плачь, конфетка. Это разбивает мне сердце.

Но она ничего не могла с собой поделать.

— Все хорошо, сладкая. Мне нужно немного времени, — его рука потянулась к ней, но безвольно упала.

— Рейз?

Он неподвижно лежал. Иви с отчаянием посмотрела на Нэрри, которая, слушая их разговор, тихо всхлипывала.

— С ним все будет в порядке? Правда, Нэрри?

Девушка, встретившись с ней взглядом, отвернулась.

— Нэрри, — Иви продолжала дрожать.

Нэрри подняла на нее глаза, ее лицо было мрачным.

— Его дважды порезали ножом, плюс ожоги от яда насекомоядных тварей и всадили стрелу в плечо. Он сам ее выдернул, разорвав ткани мышц острым наконечником. Его состояние тяжелое, но повторюсь — не смертельное. Нам нужно время.

После ее слов Иви совсем расклеилась. Она гладила его лицо и шептала его имя.

— Тебе нужно успокоиться, — рыкнула ей в ухо Нэрри. — Так ты ему не поможешь. С Рейзом все будет в порядке, — пообещала она уверенно. — Мы, оборотни сильнее, чем люди и исцеляемся быстрее. Мы можем пережить, и кое-что похуже.

Иви смахнула слезы.

— Я не могу его потерять.

Нэрри кивнула.

— И не потеряешь.

— Он спас меня, — прошептала она. — Закрыл собой.

Слезы заструились по ее щекам, ее сердце разрывалось, когда она видела сильного, здорового мужчину беспомощным. Рейз ненавидел такое состояние.

— Ему и нам необходим сон, восстановить силы, чтобы двигаться дальше. Сейчас мы в безопасном укрытии, и пока есть время давай отдохнем, — Нэрри уселась к стене и закрыла глаза. — Дерьмо, я голодная. Сожрала бы целого ящера и не побрезговала бы. Нет… лучше я обратно перекинусь в тигрицу, так мой слух чуток, а обоняние острее. И если нас тут найдут, то я сильнее, как тигрица, а не как человек. И убери агарный камень, его свет, хоть и тусклый, но может привлечь сюда внимание всяких тварей.

Иви быстро спрятала камень в карман, и Нэрри начала снимать одежду. В темноте слышался лишь шорох ткани и ее тяжелое дыхание.

— Нэрри, — тихо позвала ее Иви, — поговори со мной, иначе я сойду с ума.

Нэрри тяжело вздохнула.

— Это не лучшая идея, нас могут услышать.

— Хасашан сбежала, — почти шепотом произнесла Иви.

— Это очень и очень плохо, — после паузы мрачно ответила Нэрри. — Она приведет орду этих чешуйчатых монстров.

Иви возразила:

— Нет, не приведет. У нее появился шанс на выживание. Она стала свидетелем множества событий, включая встречу с драконом, обнаружила, что я владею языком гидр, и наблюдала нас в бою. Вероятно, она все просчитала и решила затаиться, дожидаясь исхода. Если мы победим и убьем королеву, а Шакал заключит мир, то Хасашан, будучи последней рожденной, будет жить, и никто ее не тронет, пока она не попадется нам на суд. Но если мы проиграем и победит королева, ей придется нелегко. Королеве она не нужна: ее либо поймают и убьют, либо она продолжит скрываться и скитаться, пока не погибнет где-нибудь. Она совершила ошибку, предав нас в последний момент.

Нэрри выслушав Иви, подытожила:

— Эта хитрая змея выживет где угодно.

Девушки замолчали. Иви проверила дыхание Рейза и устроилась на холодной земле рядом с ним.

— Только не реви, — зашептала Нэрри услышав всхлипы. — Я вот думаю, что с Ликой и Шакалом.

Иви снова всхлипнула, уже думая о подруге.

— Совсем я расклеилась, — а потом уверенно сказала: — Лика сильная и сообразительная. И Шакал найдет ее. Поверь мне. Между ними связь, которая необъяснима. Он ее щит и защитник.

— Как у пар оборотней?

— Не знаю, но может быть, как и у оборотней. А у тебя была пара? Если честно, я и Чиарра думали, что ты потеряла свою пару отчего и растворилась в звере.

Нэрри какое-то время помолчала, а затем зашептала:

— Да нет у меня никакой пары и не было отродясь. Меня, знаешь ли, не особо-то замуж звали.

— Почему? — удивилась Иви, считая, что Нэрри очень хорошенькая на лицо.

— Еще спрашиваешь, — хохотнула она. — С моими габаритами и характером не каждый готов мириться.

— Ты зря так о себе, — сказала Иви. — Ты очень милая, обаятельная, фигуристая и храбрая. Скажем так — девушка, склонная к полноте. Тебе нужно соблюдать диету и заниматься спортом, вернее тренировками. Лично я не вижу в тебе изъянов и нечего комплексовать. Вот познакомишься с волшебницей Чиаррой, и она быстро сотворит из тебя куколку любого размера.

— Чиарра, — фыркнула Нэрри. — Я от нее сбежала. Она меня скорее ненавидит, чем будет готова мне помогать.

— Чиарра доброй души пантера, — улыбнулась Иви. — Я скучаю по ней. Вы найдете с ней общий язык, тем более обе из семейства кошачьих.

— Она красавица не спорю, — протянула Нэрри, — только вряд ли она мне поможет.

Нэрри устроилась поудобнее, нащупала пульс Рейза и, удовлетворенно кивнув, прислонилась головой к стене, закрыв глаза.

— Я из клана тигров, — начала она, голос ее звучал ровно, но в нем чувствовалась глубокая скорбь. — Наш клан был малочисленным, и мы обитали на восточной границе, в непосредственной близости от пустынных земель. Ящеры уничтожили всех моих родных и жителей деревни, оставив после себя лишь руины и пепел.

— Мне искренне жаль, что тебе пришлось пережить, — тихо сказала Иви.

— К сожалению, подобные трагедии затрагивают судьбы многих из нас. Услышав разговор Рейза и той змеюки, я испытала ужас и глубокое сочувствие к твоему мужу, — Нэрри немного помолчала прежде, чем снова продолжить свою историю. — Может я везучая, кто знает… но в то время, когда ящеры их убивали, я уехала из деревни, чтобы закупить особые товары, которые продавались в столице в определенной лавке.

— Особые? — Иви приподнялась, но в полумраке очертания Нэрри были едва различимы.

— Ну да, — горько хмыкнула она. — Я одержима была похудением вплоть до того, что голодала по несколько дней. Но вместо того, чтобы худеть я все толстела и толстела. И тут я прослышала от нашей местной красавицы про некоторые особые корешки и травы, которые способствуют сжиганию лишних жиров. Недолго думая, я собралась и поехала закупаться, а когда вернулась… в общем похоронила я тела, а потом перекинулась в тигрицу… и все… больше ничего не помню… растворилась в звере. Несколько месяцев спустя я встретила в пустыне Шайни сражающую с тварями и с тех пор мы вместе. Иногда у меня проскальзывали проблески разума, а когда встретила вас и стала жить в доме Ашара, то постепенно приходила в себя и уже осознавала кто я и что произошло. Но не хотела оборачиваться. Стеснялась. Ашар красавчик такой… — мечтательно улыбнулась Нэрри, — и тут я такая… а он вон какой… нееет… пока не похудею даже мечтать о нем не стану.

— А что на счет Канмина? — Иви была благодарна Нэрри, что та поддерживала разговор и охотно отвечала ей, иначе бы она скатилась в депрессию и непрекращающуюся истерику.

— А что Канмин? — спросила Нэрри, не улавливая сути.

— Вы все время спорите, — с улыбкой заметила Иви.

— Да он просто идиот! Какая-то мутировавшая гидра с крыльями. Думает, что я совсем чокнутая, — раздраженно прошептала она.

— Никто так не думает. Не придумывай лишнего, — Иви, смахнув волосы с лица Рейза, вытерла пот с его лба. Ее глаза наполнились слезами, когда она увидела, как сильно его лихорадит.

— Это процесс восстановления, — тихо сказала Нэрри. — Теперь и волк помогает ему бороться за жизнь.

— Рейз, — нежно произнесла Иви, и он медленно открыл глаза, в которых вспыхнул янтарный свет. Волк, как и сам Рейз, ощущал ее присутствие. Обняв его с нежностью, она прижалась к нему всем телом, создавая ощущение тепла и поддержки.

— Иви, я пойду посмотрю, что там. Нас могут искать, и нужно забрать наши рюкзаки и бурдюки с водой. Ты оставайся здесь, а я проверю обстановку. Кажется, все тихо.

Иви и Нэрри прислушались — действительно, вокруг царила тишина.

— Давай, — шепотом произнесла Иви хотя ей до жути было страшно отпускать Нэрри одну, но Рейза она ни за что не оставит в таком состоянии. — Нужно отыскать Ашара или его рюкзак. В нем находится куб, через который мы сможем уйти, если что-то пойдет не так.

Нэрри кивнула и, осторожно выбравшись из расщелины, перекинулась в тигрицу.

Она бесшумно побежала назад к месту бойни, а Иви разложив рядом оружие напряженно застыла. Она будет сражаться если придется до самого конца, но Рейза не оставит.

И когда нервы уже были на пределе, она услышала приглушенные голоса.

Ее сердце колотилось так сильно, что она не могла понять, что громче, стук в ее груди или шум от тех, кто шел в туннеле. Ее учащенное дыхание, дрожь Рейза и порой его тихие стоны все, казалось, гремело как взрывы бомб. Отчаяние и истощение довели ее до оцепенения.

Она услышала совсем близко топот множества ботинок.

Иви задрожала. Прислонившись спиной к стене, она ненадолго закрыла глаза. Приоткрыв веки, она быстро подняла с земли нож и арбалет.

Если предположить, что к ней движутся ящеры, то ее единственным шансом было убить их. Но справится ли она с группой?

Она оказалась в ловушке.

Если кто-то из них сунется сюда, то они увидят не только ее, но и Рейза. И тогда они убьют его.

Иви затаила дыхание, молясь, чтобы они прошли мимо.

У самого входа она увидела тень.

Иви практически слилась со стеной, а когда ящер сунул морду и принюхивался, то она чуть не завизжала.

Иветта зажмурила глаза прекратив дышать.

Неожиданно когтистая лапа проснулась внутрь и схватила ее.

— Попалась, — прорычал ящер вытаскивая ее наружу.

Иви поняла, что должна сделать все, чтобы они не увидели Рейза. Она навела на ящера арбалет и смотрела на строй вооруженных гидр перед ней и чувствовала, как отдаляется от реальности. Учитывая их количество, ее ступор казался вполне разумной реакцией, хотя и был совершенно бесполезной. С другой стороны, у нее не было никаких мыслей о том, как справиться с ситуацией. Договариваться не имело смысла. Проложить дорогу стрельбой не получилось бы.

— Брось оружие, — приказал один на очень плохом арионском языке.

Иви очень хотелось послать их, но она не хотела умирать, и знала, что лучше сделать последний вздох здесь, в этом туннеле, чем попасть живой в их руки.

— Брось оружие, — повторил он.

Слишком их много. Слишком много оружия у них, которым они так хорошо умели пользоваться…

Из ниоткуда в голове возник голос Рейза.

«Побеждает тот, кто знает, когда вступать в бой, а когда — нет. И чтобы ни случилось, знай, я всегда вытащу и спасу тебя, только оставайся живой».

Глубоко вздохнув, Иви медленно опустила арбалет и бросила нож.

Недостаточно. Она была недостаточно спокойной…

— Идите к черту, — прошипела она на гортанном языке ящеров, чем повергла их в шок. Они недоуменно переглянулись.

— Ты знаешь наш язык, — к ней наклонилась змеиная морда. — Она та, что мы ищем.

Иви тут же смекнула, что ее перепутали с Ликой, а это означало, что подругу до сих пор не нашли. Это сильно обнадеживало и радовало. И второй вариант, они не стали проверять, что там в расщелине и не увидели Рейза. Необходимо их уводить отсюда, чтобы не учуяли кровь и не услышали его стоны.

Она пнула ближайшего к ней ящера и хотела побежать, но один из них быстро ее скрутил и взвалил себе на плечо.

Иви не сопротивлялась и вела себя спокойно. Она запоминала путь и считала повороты, также она обратила внимание, что они всегда поворачивали налево. Когда перед ними появилась неприметная каменная дверь, один из ящеров налегая откатил глыбу, и Иви внесли внутрь. Мерцающие агарные камни едва освещали помещение, но в полумраке ничего нельзя было разглядеть.

Внезапно ее сдернули с плеча, и Иви, потеряв равновесие, рухнула на каменный пол, выставив руки вперед. Ладони обожгло болью от удара. Она быстро вскочила на ноги и сжала кулаки.

Но ящер ушел, и вскоре огромная каменная плита медленно поползла на место, отрезая ее от внешнего мира.

Иви оставалась в боевой стойке, хотя вокруг никого не было. В голове пульсировала боль, и она огляделась понятия не имея, где находится. Благодаря тусклому освещению камней на потолке, она поняла, что находится в камере, но это место выглядело заброшенным. Все было покрыто черной пылью. Со стоном, она обуздала собственную агрессию и решила попробовать открыть дверь. Заперта плотно. Глыбу она ни за что не сдвинет с места судя по тому, с каким усилием ее двигал огромный ящер.

Она застряла здесь, пока кто-нибудь не выпустит ее отсюда.

— Черт.

У нее не было ни оружия, ни взрывчаток, ни воды.

Неизвестность сводила с ума.

— Вот… дерьмо, — произнесла Иви, опустившись на пол напротив двери, ведущей в камеру.

Глава 25

Лика медленно приходила в себя, ее затуманенный мозг не мог понять, что происходит. Голова раскалывалась, боль в плече сводила с ума, но и остальное тело ныло не меньше. Она превратилась в один большой сгусток агонии.

Наконец она разлепила глаза и обнаружила, что болтается вниз головой и ее кто-то куда-то несет.

Хвост. Лапы.

Ящер.

И тут Лика все вспомнила!

Мозг лихорадочно заработал, но она продолжала инсценировать бессознательное состояние. Было очевидно, что похититель несет ее к королеве.

Лика попыталась оглядеться — темный туннель, а по соседству ни одного ящера. Этот был один. Что ж… с ним она справится своим способом, но придется рискнуть.

«Соберись. Ты должна сосредоточиться. Контроль дыхания. Медленно, легко. Восстановить кислородный баланс в крови», — сказала она себе.

Так, отлично!

Она плавно вошла в транс и мысленно потирая ладони приказала похитителю остановиться, поставить ее на землю, а затем самому себе перерезать горло.

Что он беспрекословно и сделал.

Лика обшарила карманы мертвого ящера, забрала оружие и побежала со всех ног в противоположный туннель.

Через несколько метров она остановилась, привалившись к стене. Ее легкие горели, даже когда она втягивала воздух через нос, и чувствовала, как стены вращаются вокруг нее. Боясь, что потеряет сознание, Лика позволила коленям расслабиться и приземлилась задницей на каменный пол.

В ушах стоял звон.

Плечо болело.

Через какое-то время, долгое-долгое время, Лика поднялась. Когда ее тяжелое дыхание успокоилось, она прислушалась, а когда не услышала ничего, рискнула продолжить путь дальше по темному туннелю.

Неожиданно раздалось рычание.

Волосы на ее голове встали дыбом, и она прижалась к стене не выпуская нож из рук.

Рыки и ворчание становились все громче, сопровождаясь завыванием, напоминавшим волчье.

Вот только она знала, что воют не волки.

Лика с трудом сдерживала слезы и быстро направилась в другой туннель, стараясь производить как можно меньше шума. Ее сердце билось так сильно, что она не могла контролировать это. С каждым пройденным метром она оглядывалась назад, дрожа от страха. Ящеров она еще могла как-то пережить, но не огромных тварей и, особенно, не восьмилапых серых хищников.

Она стиснула зубы и попыталась сосредоточиться на том, что ждало ее впереди.

Тишина в туннеле была гнетущей: ни рычания, ни шагов, ни криков.

Больше всего пугала именно эта тишина. Туннель казался огромным, с бесчисленными коридорами и ответвлениями. Куда идти? Где искать своих?

Где же ты, Шакал?

Каждый шаг давался ей с трудом. Хотя туннель, по которому она шла, был пуст, впереди не было никаких преград, а со спины ее никто не преследовал, ей приходилось заставлять себя идти по плавному спуску. В одной руке она держала агарный камень, в другой — нож. Когда Лика подошла к очередному повороту, а пол под ногами выровнялся, она не представляла, как далеко зашла. И здесь обнаружился только один поворот.

Завернув за угол, она остановилась. Прижалась спиной к стене, стараясь уловить малейший звук. Страх охватил ее с такой силой, что мысли начали путаться.

— Надо найти укромное место и спрятаться, — тихо прошептала она, испугавшись даже звука собственного голоса. Прикрыв рот рукой, она осторожно осмотрелась. Сердце бешено колотилось в груди. Нужно было идти, но ноги не слушались, словно окаменев.

Сделав глубокий вдох, Лика рванула вперед… и тут же врезалась во что-то твердое.

Все произошло мгновенно, без единого звука — ее схватили и с силой прижали к груди, такой твердой, сильной и теплой.

Она подняла голову, и они долго смотрели друг на друга. Его алый взгляд блестел в темноте, излучая тепло и нежность.

— Слава Богу, — выдохнула Лика, — я верила, что ты найдешь меня, — и всхлипнула, снова прижимаясь к Шакалу.

Шакал все еще не мог поверить, что нашел ее.

Он бросился за ней, с сердцем, стучащим от ужаса где-то в горле, он пробегал туннель за туннелем стараясь услышать не только звуки, но и учуять ее запах. Он даже специально останавливался, втягивал воздух и шел по следу словно гончая, улавливая ее аромат.

И знал — она жива.

Когда он увидел в конце туннельного коридора тень, то почувствовал проблеск надежды. А потом, когда увидел ее, то не смог и слова вымолвить. Он просто бросился к ней и обнял ее.

Шакал смотрел, как тусклый свет от агарного камня в ладони освещает лицо Лики. Он смотрел на царапину на ее щеке. Грязь на лбу. Волосы, взлохмаченные за ее ухом. Лика выглядела измученной.

— Я в порядке, — мягко сказала она. — Просто чтобы ты знал.

Шакал кивнул.

— Нам нужно спрятаться, — и он потянул ее за собой.

Они бросились бежать, и Лика не уступала Шакалу в скорости. Они мчались по очередному туннелю, через очередной проход, еще через один и снова за угол. Она не имела представления, где они находятся… а затем… Шакал замедлил шаг. И, наконец, остановился. Он оглянулся назад и вперед, а затем положил руку на стену.

— Что теперь? — спросила она между выдохами.

Он наклонился и поднял ее на руки.

— Не спорь! — сказал он. — Тебе придется стрелять, если у нас возникнут проблемы. Пусть мои ноги сделают работу за нас обоих.

Одолеваемый одним-единственным желанием спасти ее, Шакал прижимал ее к себе столь крепко, что у Лики перехватило дыхание. Окруженная стеной стальных мышц, она прижималась лицом к его груди. Под щекой гулко билось сердце, а теплый мужской аромат успокаивал.

Шакал ощущал запах крови Лики. Все, что он чувствовал, пока нес ее, — это теплая влага, пропитывающая ее одежду. Все, о чем он думал, — это расстояние, которое нужно преодолеть, чтобы доставить ее в безопасное место.

Он бежал так быстро, как мог, стараясь сильно не трясти Лику, но, судя по тому, как она стонала и напрягалась в его руках, он все равно причинял ей боль. Однако она не опускала арбалет. Пока он бежал по темным коридорам, она держала его наготове и была настороже, наклоняясь вслед за ним на углах, когда он заворачивал, и стойко держась там, где он просто бежал вперед.

Через несколько секунд он ослабил хватку, отстранился и взглянул на нее.

Ее охватило разочарование, когда Шакал отпустил ее и отошел. Лишившись его тепла, Лику затрясло от холода.

Беспокойство в его алых глазах застало ее врасплох. Он наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и обхватил ее лицо ладонями.

— С тобой все в порядке? Я чувствую запах крови. Ты ранена.

— Плечо сильно болит, но жить буду.

Осмотревшись, она судорожно вздохнула.

— Куда нам дальше идти?

Шакал потянул ее за собой, и, привел к узкому расщеплению в стене. Абсолютно черная щель была такой тесной, что сначала они нормально вошли в проход, но потом пришлось повернуться и идти боком до тех пор, пока не перестали пролезать даже плечи в развороте. Здесь пахло плесенью и затхлостью, и Лику охватила внезапная клаустрофобия — благодаря вони, темноте и узкому пространству.

Не имея другой возможности для ориентации в пространстве, она прислушивалась к тихим звукам, что издавал Шакал. Шорох его одежды, едва слышные шаги, скрежет зубов, когда время от времени приходилось протискиваться в постоянно сужавшийся проем, слишком узкий для его плеч.

Шакал не сбавлял темп. Только когда приходилось.

— Остановимся здесь, — тихо сказал он, доставая горсть агарных камней. Мягкий свет позволил Лике разглядеть пещеру. Она была небольшой, с песчаным полом, но выход был только один — тот, через который они вошли. С одной стороны, это было ловушкой, но с другой — ни один ящер или хищник не мог бы пробраться сюда. Место казалось безопасным для короткого отдыха. И Лика расслабилась, ее ноги подкосились, но Шакал поддержал ее. Впрочем, как и всегда.

Он усадил ее у стены, затем снял со спины рюкзак и вытащил бурдюк с водой протянув ей. Лика жадно припала к горлышку и с наслаждением пила воду хоть та и была теплой.

— Давай проверим твое плечо, — сказал он, забирая у нее бурдюк.

Лика кивнула и повернувшись к нему спиной начала стягивать куртку, затем развязала шнурок на рубахе и стянула ее, оголив плечо издав болезненный стон. Как выяснилось, она действительно была ранена в плечо.

Лика почувствовала дыхание Шакала, когда он склонился, чтобы осмотреть рану, и в этот момент ее тело прошила горячая волна.

— Я промою рану, она не глубокая, но ты человек поэтому порез будет долго заживать. Могу предложить для ускорения заживления только один способ, — тихо проговорил он.

— Какой? — заинтригованная произнесла Лика чуть повернув к нему голову.

— Я залижу твою рану, это поможет, во мне часть оборотня-волка, а слюна окажет быстрый заживляющий эффект.

Лика все же обернулась и наткнулась на его удивительный алый взгляд. Шакал излучал спокойствие. Здравомыслие.

— Позволь мне это сделать, — сказал он. — Пожалуйста.

Наступила пауза. Но в итоге Лика решительно кивнула.

— Хорошо, — тихо сказала она и слегка дрожащей рукой перекинула косу через плечо.

Шакал достал чистый лоскут для перевязок, смочил водой и осторожно промыл рану. Когда он наклонился к ее плечу, его глаза сияли, они были настолько яркими и алыми, что Лике казалось, будто она тонет в них. Его глаза… именно то, как они раскрывали его душу, привлекало ее больше всего.

Горячий, влажный язык коснулся ее плеча. Это было слегка странное, но приятное ощущение. Шакал действовал осторожно, но так старательно, что Лика подумала — «Какой же он милый».

И когда она прекратила чувствовать жжение в ране и только ощущала его горячий язык, крепкую хватку его рук на своей талии, то задрожала, вспоминая уже их поцелуй.

«Не место и не время думать об этом», — подумала она, но от него исходило такое тепло, а воспоминания о их поцелуе туманили мозг.

— Шакал, — невольно выдохнула она его имя.

— Тебе было больно?

— Нет, — мягко признала Лика.

— Тогда не дергайся, — прошептал он. Она была в его объятиях. Ее тело было прижато к нему, тонкий аромат дразнил его нюх. Шакал чувствовал, как барабанит ее сердце. Нужда породила в нем дикую, почти неуправляемую бурю. Его руки начали гореть также сильно как его кровь, будто оживая впервые в жизни. А еще его накрывало всепоглощающее чувство мужского удовлетворения, что именно он заботится о ней.

Лика закрыла глаза и прильнула к нему.

Он хотел поцеловать ее. Но не мог. Только не снова. Каждый раз, когда он приближался к ней, желание все росло. Он не был уверен, как отреагирует, если оно возрастет сильнее. В последний раз она сказала забыть обо всем. Шакал был уверен, что Лика не хотела больше целоваться с ним. Но он никогда не забудет превосходное ощущение ее губ на своих, или мягкость ее тела прижатого к его. Или сладость ее вкуса и тысячи других вещей, разжигающих огонь в его крови, заставляя испытывать боль на грани острого отчаяния. Она была для него тем нежным прикосновением, о котором он всегда мечтал. Одобрением, которого он никогда не получал. Когда она смотрела на него, Шакал никогда не чувствовал себя помехой, будто он ниже ее. Мужчина чувствовал себя... достойным.

— Нужно поспать, — отстранился он, натягивая на ее плечо рубашку. Лика ощутила разочарование, но не показала виду и опустив голову начала затягивать шнурок, затем надела куртку.

В то время пока она одевалась, Шакал скинул с себя куртку расстелив на полу у дальней стены от входа и положил в изголовье рюкзак.

— Ложись, тебе надо отдохнуть.

Лика легла рядом с Шакалом. Но на твердой поверхности лежать было неудобно особенно с раненым плечом. Она перепробовала все мысленные положения тела и положила руку под голову, потом убрала ее.

Бесполезно.

Она скользнула взглядом по огромному телу Шакала. Да, он единственный прекрасный островок в этом мрачном месте. Соблазнительный…

Манящий.

И он выглядел…

Удобным.

— Иди ко мне, — прошептал он, не открывая глаз.

Лика подползла ближе и использовала его в качестве подушки.

«О, да, так намного лучше».

Он взял ее руку и положил ладонь на центр своей груди.

— Я вытащу тебя отсюда. Обещаю. С тобой ничего не случится.

Было так благородно с его стороны давать такие обещания, только вот гарантировать результат Шакал не мог, не так ли? Тем не менее, Лика приняла его клятву, потому что чувствовала решимость, которую он вкладывал в свои слова.

Она протянула руку и погладила его лицо.

— Я хочу… я хочу, чтобы ты знал: я не жалею, что встретила тебя. Никогда об этом не пожалею.

— Послушай, — сказал он настойчиво, — если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты продолжила путь. Тебе нужно спасти себя. Как бы сильно ты не хотела помочь мне, ты должна продолжать идти. Обещаешь?

— Я не могу этого сделать…

— Нет, — прервал Шакал и сжал ее руку. — Ты должна поклясться мне в этом, иначе я не смогу сосредоточится, а это непозволительно. Ты не должна останавливаться. Что бы ни случилось, ты не остановишься. Найдешь Рейза и остальных. Обещай.

Лика закрыла глаза.

— Хорошо. Обещаю.

Она смотрела на свою руку на его груди, и исходившее от него облегчение было осязаемым, а это означало, что ее ложь была оправданна.

— А теперь постарайся уснуть, — прошептал он крепче обнимая ее.

В следующую секунду она с глубоким вздохом погрузилась в сон.

— Пора.

Лика открыла глаза не сразу. Казалось, она только что уснула.

— Лика, — окликнул ее Шакал. — Нам пора уходить.

Она окончательно проснулась, приняла бурдюк с водой, который он протянул, и сделала несколько глотков. Затем быстро поднялась, отряхнулась, заплела косу и, взяв нож, наконец вернулась в реальность, наполненную напряжением и тревогой.

Они покинули убежище, и Шакал мягко взял ее за руку. Лика ощутила его тепло и крепче сжала его ладонь. Ей безумно хотелось обнять его и никогда не отпускать.

Однако она понимала, что все, что ей остается, — это быть готовой ко всему, что бы ни уготовила судьба.

Шакал прищурился и внимательно изучил туннель, простиравшийся перед ними. Подумав несколько секунд, он решительно направился вперед. Вскоре он заметил ответвление и, прежде чем повернул туда, удостоверился, что вокруг никого нет. Затем он продолжил путь, держась левой стены, и внезапно остановился.

Подняв голову, он глубоко вдохнул.

Дошедший до него запах напряг его.

Запах хищников.

Что-то мчалось слева.

И оно направлялось прямо к ним.

— Используй меня в качестве щита, — тихо сказал он.

Лика потрясенно наблюдала, как Шакал встал перед нею, заслонив собой от неизвестной угрозы.

— Шакал…

— Ты намного важней меня. Теперь делай, что я говорю… пожалуйста.

Все сказанное им не на шутку взбесило, пока он не произнес «пожалуйста». Его просьба в сочетании со страхом за нее притупила вспышку гнева, вызванную резким приказом.

— Я должен вытащить тебя отсюда, — сказал он. — Твоя главная задача — оставаться живой, мой долг — спасти тебя. Я должен вернуть тебя Рейзу и команде. Все просто.

«Да уж, урок отлично усвоен», — подумала Лика крепче сжимая нож.

— Помни, что ты мне обещала.

— Если тебя убьют, как я, по-твоему, смогу добраться до Иви и остальных без тебя? — язвительно произнесла она. — Это просто нелогично, Шакал. Так что тебе следует оставаться в живых, и я не отойду от тебя ни на шаг.

— Если я скажу бежать, то ты побежишь, — прорычал он, его алый взгляд, наполненный строгостью, пронзил ее.

— С ящерами я справлюсь, — Лика была непреклонна и не собиралась бросать его.

— Речь идет не о них, — его взгляд, полный угрозы, метнулся к ней. — Я говорю о своре тварей, которые могут представлять серьезную опасность.

— Мы справимся, — Лика начала испытывать раздражение из-за его чрезмерной опеки и излишней осторожности. — Вместе!

Шакал резко отвернулся от нее, когда услышал шипение.

В воздухе зацвел запах крови.

К ним подбиралась пара шестилапых тварей с шипованными смертоносными хвостами.

Шакал тут же схватил Лику и завел ее за выступ вручив арбалет, а сам подстегиваемый угрозой ее жизни, бросился на тварей.

Схватка с ними длилась недолго. Для Шакала не составило труда убить их за считанные минуты. Лика только из своего укрытия наблюдала за ним и поражалась его нечеловеческой силе и скорости.

— Уходим отсюда и быстро, — скомандовал Шакал, схватив Лику за руку.

Они помчались по пустым туннелям пока не оказались перед гладкой стеной. Шакал резко притормозил и дотронулся ладонью до стены, затем начал шарить по ней.

— Что ты делаешь? — спросила Лика наблюдая за его действиями.

— Странная плита, — продолжал проводить по ней рукой Шакал пока не натолкнулся на что-то. — Это дверь.

Он изо всех сил надавил на каменную плиту и начал медленно двигать ее и, наконец, сдвинул настолько, чтобы самому протиснуться внутрь.

— Следуй за мной, — тихо произнес он, и они проскользнули в образовавшийся проем.

Оказавшись в узком проходе, они медленно продвигались вперед, пока внезапно не остановились и не закрыли глаза руками, ослепленные ярким светом, внезапно ударившим в лицо.

Вскоре их глаза привыкли к яркому свету, и они осторожно вышли наружу.

Сердце Лики наполнилось радостью, а глаза увлажнились от слез. Она скучала по дневному свету и свежему ветру и с изумлением оглядывала окружающий мир. Это место было настоящим оазисом.

Лика и Шакал стояли на земле, покрытой сочной зеленой травой и редкими деревьями. Небо было безоблачно-голубым, а солнце светило так ярко, словно стремилось согреть каждую клеточку их тел. Птицы заливались звонкими трелями, и вокруг не было ни пещер, ни песка, ни пыли. Небольшое озеро сверкало в солнечных лучах, даря ощущение покоя и гармонии.

Лика не могла сдержать своего удивления. Это место было настоящей жемчужиной среди пустыни.

— Шакал, где мы?

Он молча взял ее за руку, и они медленно пошли по узкой песчаной тропинке.

Место казалось совершенно необычным.

И внезапно Лика поняла, где они оказались.

Глава 26

Рейз пришел в сознание. Мозг заработал мгновенно. Минуту назад он был без сознания, а теперь каждая клетка его тела наполнилась жизнью. Где он находится? Веки были столь тяжелыми, что он не мог их поднять. Он осторожно пошевелил руками, пальцами и ногами, пытаясь оценить свое физическое состояние. Ощущение дискомфорта в области живота было невыносимым. Грудная клетка, по всей видимости, не пострадала, однако сильная головная боль, пульсирующая в висках, мешала ему ясно мыслить. Образы и события, словно фрагменты калейдоскопа, мелькали перед его глазами, создавая хаотичную мозаику воспоминаний и ощущений.

Кто-то дал ему воды, и Рейз не смог остановиться, пока не утолил жажду. Освежившись, он начал лучше воспринимать реальность, и его сознание прояснилось с удивительной скоростью и ясностью.

ИВИ!

Он привык чувствовать ее руку, ощущать ее аромат. Куда она пропала?

Рэйз распахнул глаза и попытался сесть, чтобы ее найти. Но сильные руки Ашара уложили его назад.

— Не двигайся. Ты получил серьезные ранения. Тебе необходимо оставаться неподвижным, чтобы ускорить процесс восстановления.

— Где Иви?! — его голос хрипел от слабости.

Молчание Ашара ему не понравилось. Леденящий страх охватил его сердце. Рейз внимательно вглядывался в лицо друга пытаясь увидеть ответ на свой вопрос.

— ГДЕ ОНА?! — его глаза были почти черными, а губы приоткрылись, обнажив клыки.

— Мы найдем ее…

Рейз закрыл глаза, и боль в груди усилилась, превратившись в почти невыносимую агонию. С трудом приподнявшись, он сел. Раны его зажили, но времени на полное восстановление явно не хватило.

— Она была рядом с тобой, когда ты получил ранения и потерял сознание, — тихо произнесла Нэрри. — Мы укрылись здесь, в этом месте. Позже я отправилась на разведку, чтобы найти остальных и привести их сюда, но, когда мы вернулись, Иви уже не было. Ты остался один и метался в бреду.

Рейз зарычал, и в его глазах мелькнуло что-то дикое, чего Ашар раньше никогда не замечал в обычно сдержанном друге.

— Сколько времени я был без сознания? — спросил он.

— Мы не можем точно сказать, — ответил Ашар. — Здесь невозможно определить, утро сейчас, вечер или ночь. Но, по моим оценкам, ты пролежал в восстановлении около девяти часов.

— Проклятье, — процедил Рейз сквозь зубы, с ужасом думая о том, что могло случиться с Иви за это время.

— Не сходи с ума, Рейз, — Айс успокаивающе положил руку ему на плечо.

Рейз резко вскочил, наплевав на головокружение и шагнул в сторону выхода, но у него на пути встал Ашар.

— Рейз, успокойся. Ты должен держать себя в руках, — спокойно сказал он. — Мы не остановимся, пока не найдем ее. Я хочу, чтобы ты оставался в форме, иначе никому не поможешь. Ты нужен Иви.

Ярость и боль внутри Рейза начали угасать, оставив во рту горький привкус.

— Мы найдем ее, — Айс поймал темный взгляд Рейза. — И Лику, и Шакала. Чтобы спасти Иви, ты должен быть жив и здраво мыслить. Попробуй почувствовать ее, как свою пару. Ваша связь сильна хоть она и не оборотень.

Рейз поджал губы, но кивнул. Выражение его лица сулило смерть. Он сел и закрыл лицо ладонями, стараясь сдерживать эмоции, боясь, что кто-либо учует его сильную боль.

Что же он будет делать без нее?

В памяти всплыл ее взгляд, излучающий решимость и внутреннюю силу, когда они сражались бок о бок. Он вспомнил о ее искренней и безусловной любви к нему, даже в тот период, когда он находился в волчьей ипостаси. В его сознании возник образ поразительно красивой женщины с мелодичным смехом и выразительными серо-зелеными глазами.

Он почувствовал что-то на лице.

О, гребаное дерьмо. Он, что, плачет?

И ему было наплевать, что он размяк. Он может никогда больше не увидеть ее и не услышать звук ее голоса. Ему не останется ничего, кроме горьких воспоминаний, с осознанием того, что все могло бы сложиться иначе, если бы он настоял на своем и не взял бы ее собой в этот поход.

Эмоции нарастали, почти утопив его в горе.

Он боролся, чтобы вдохнуть воздух, боль сдавила его изнутри. Он хотел выразить свою злость на несправедливость этого рычанием. Часть его хотела избить кого-нибудь до тех пор, пока он будет не в состоянии продолжать. Другая часть его знала, он никогда не простит себя, если потеряет ее.

«Не оставляй меня, Иви. Не умирай. Продолжай бороться», — убеждал он ее безмолвно. — «Я сделаю все, что угодно, если ты просто останешься со мной».

Рейз знал, что нет ничего, чтобы он ни сделал для нее. Ничего, чем бы он ни пожертвовал.

Парни рассредоточились по пещере и не проронили ни слова, давая возможность Рейзу побыть в тишине и взять себя под контроль. Ашар, который лучше всех знал своего друга, был уверен, что Рейз скоро начнет мыслить ясно и сможет контролировать свои эмоции.

— Как вы, парни? — подняв голову и глядя на друзей спросил Рейз.

— Несколько ран и ушибов, — кивнул Ашар. — А вот у Канмина сломана рука.

— Заживет, — поморщился Канмин и усмехнувшись, добавил: — зато с ногами проблем нет.

— Нужно убираться отсюда, — Рейз прикрыл на миг глаза.

«Я иду за тобой, Иви. Я иду».

— Каков наш план? — спросил Айс.

— Мы не знаем куда идти и где логово королевы, — тихо сказала Нэрри.

— Что с Хасашан? Где она? — Рейз устремил взгляд на девушку.

— Она сбежала, — коротко ответила Нэрри.

Воцарилась тишина. Рейз глубоко вздохнул и, словно пытаясь успокоить самого себя, едва слышно пробормотал:

— Успокойся, — и закрыл глаза стремясь обрести внутреннее равновесие и погрузился в размышления. Прошло немало времени, прежде чем, воспрянув духом, он с уверенностью сказал:

— Иви жива.

Его глаза обрели прежний цвет и в них читалось ясность и решимость.

— Итак, Иви исчезла, и вы не нашли… — Рейз не мог произнести «мертвое тело или труп». Даже мысль об этом причиняла невыносимую боль и горе. Он прокашлялся и продолжил:

— Они ее забрали. Иви умна и скорее всего проявила смекалку используя свои знания языка гидр, чтобы привлечь их внимание и обеспечить мою безопасность. Она сдалась ящерам и отвела их подальше, чтобы они не обнаружили меня. Все указывает на королеву, как на ключевую фигуру. Нам необходимо найти ее убежище. Мы должны любой ценой добраться до королевы, у которой будут Иви и Лика, в чем я полностью уверен. Также я убежден, что Шакал отыщет Лику и они направятся к королеве. Если по пути нам встретятся ящеры, я готов сдаться в плен, а вы должны следовать за мной и отслеживать их маршрут. Другого плана нет.

Все одобрили план Рейза и сделанные им выводы.

Ашар внимательно посмотрел на друга.

— Обещай, что ты будешь держать себя в руках, чтобы ни случилось, и чтобы ты не увидел.

Рейз выдохнул и кивнул.

— Что угодно, лишь бы найти ее.

Еще секунду Ашар смотрел ему в лицо.

— Хорошо, — наконец кивнул он. — Будем действовать слаженно и по плану.

Мужчины и Нэрри вышли из укрытия, но она задержалась, чтобы сменить облик на тигрицу. На выходе ее ждал Канмин, и, раскрыв пасть, она бросила к его ногам свою одежду. Канмин быстро сложил ее вещи в рюкзак, и вместе они бросились догонять остальных.

Вооруженные до зубов стражи, мрачные и решительные, пробирались по узкому туннелю, не зная, что ждет их впереди. Они шли вперед, не оглядываясь, сворачивали в боковые коридоры и продолжали свой путь, исследуя новые ответвления. За все время их пути ни один ящер так и не выскочил им наперерез. Твари и хищники не атаковали их отряд.

— Стойте! — крикнул Айс, заметив в стене проем.

— Тут плита сдвинута, — удивился Канмин.

Рейз молча дал команду, и все по очереди прошли через проем.

Пробравшись через узкий коридор, они медленно продолжили путь. Внезапно яркий свет ослепил их, и они остановились, прикрывая лица руками.

Вскоре их глаза привыкли к ослепительному свету. Они осторожно вышли наружу и были поражены открывшимся перед ними зрелищем.

Перед ними простиралась холмистая местность, покрытая зеленой травой и редкими деревьями. Небо над головой было синим, солнце светило ярко, а в воздухе раздавалось пение птиц. Справа виднелось небольшое озеро.

— Куда мы попали? — удивился Айс.

— Пойдем по этой тропе, — предложил Рейз и уверенно шагнул вперед. Вся группа, не теряя времени, последовала за ним, сохраняя молчание и внимательно изучая окружающую среду.

Иви пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее на жестком полу. Она сидела так уже несколько часов и не понимала, день сейчас или ночь. Время от времени она погружалась в сон, резко вздрагивала и вновь приходила в себя, после чего снова отключалась. Ее веки становились все тяжелее, и в конце концов она устало опустилась на пол.

К черту все... Она была обезвожена, измотана и голодна. На данный момент лучшим лекарством был только сон.

Внезапно она открыла глаза, услышав неприятный скрежет. Ее охватил ужас, и на лбу выступили капли холодного пота. Сердце колотилось так сильно, что готово было выскочить из груди.

В ту же секунду плита начала медленно отодвигаться, и из образовавшегося проема появились два гигантских ящера.

— На выход, — прорычал тот, что пленил ее.

Иви поднялась на ноги.

— Поторописсссь, — прошипел ящер.

Она заставила себя двигаться и подошла к ним.

— Дайте воды, я хочу пить, — прорычала она, пристально наблюдая за их реакцией. Несмотря на то, что чешуйчатые уроды уже были в курсе, что она владеет их языком, их удивление было очевидным: они раскрыли пасти и выпучили глаза.

Иви усмехнулась, и, к ее удивлению, ей дали бурдюк с водой. Ну надо же...

Она открутила пробку, принюхалась и сделала глоток. Вода была ледяной, и Иви жадно пила. После этого она умыла лицо и руки, и это сразу же принесло ей облегчение, немного вернув силы.

Обнаглев, она прорычала:

— Есть хочу.

Главный ящер прорычал в ответ, что ей придется обойтись без еды, и грубо вытолкнул ее наружу.

— Куда вы ведете меня?

Но не получила ответ на свой вопрос.

Иви вели по коридорам, и она лихорадочно обдумывала, как себя вести и как выиграть время. Мысли о Рейзе, Лике и других не давали ей покоя. Она была уверена, что Рейз поймет: ее не убили, а похитили ящеры.

Она надеялась, что он почувствует, что она жива и мысленно посылала ему слова любви.

Пока она шла, ее мысли были заняты только этим. Ее провели по узкому проходу, и внезапно яркая вспышка света ослепила ее. Иви зажмурилась, а затем открыв глаза не смогла скрыть своего изумления.

— Оазис в пустыне, — прошептала она, втягивая носом свежий воздух. Тропа вилась мимо деревьев, зеленой травы и мелодичного пения птиц, вызывая у нее все большее удивление. Когда перед ее взором открылось небольшое озеро, она окончательно удостоверилась, что это не мираж, а реальность.

Внезапно ее окружила группа ящеров, они молчали и чего-то ждали.

Иви слышала, как рычали и огрызались какие-то чудовища.

Кто-то приближался.

Зажмурившись, Иви представила себе, что все это сон, что она просто перебрала в клубе на одной из вечеринок. Выпила вишневого пива и слушала, как Рейз играет на гитаре. Сейчас она бы с радостью обменялась бы колкостями с ним.

Рейз.

Она так легко могла представить себе его лицо. Темные глаза с мелкими морщинками в уголках, загорелую кожу и его белоснежные волосы. И улыбку. У него была просто потрясающая улыбка.

Иви открыла глаза, когда они начали щипать от слез и чуть не вскрикнула, когда увидела Лику и Шакала. Их так же, как и ее окружила толпа вооруженных гидр. Иви приставили нож к горлу и Лика закричала, намереваясь подбежать к ней, но ее остановили. Силы для сражения были неравны. Иветта видела, как подруга переглянулась с Шакалом, но он едва покачал головой. Их безмолвное общение было понятно, Шакал тем самым говорил, чтобы она не входила в транс.

— ИВИ!

Она дернула головой, когда увидела, как вышли Рейз, Айс, Ашар, Канмин и тигрица также окруженные ящерами.

Он жив! Все живы!

Но почему они все сдались им?

И тут Иви поняла, что с таким количеством ящеров и хищников на цепи, они не смогли бы одержать победу.

Рейз смотрел на нее, борясь с тяжелыми эмоциями, отражавшимися на его лице. Иви моргнула. Но он не исчез, как бывало всякий раз, когда она воскрешала в памяти его образ, чтобы пройти через ад. Он был здесь и смотрел на нее так, что она была готова разрыдаться. Она инстинктивно рванулась к нему и чуть не порезалась об лезвие приставленному к ее горлу ножа.

— Бросьте оружие, — прорычал гигантский ящер.

Иви и Рейз обменялись взглядами, полными безмолвного понимания. В его глазах читалась такая глубокая нежность и любовь, что она не смогла удержаться от слез.

Внезапно из тени деревьев выступила высокая фигура, облаченная в черную мантию с поднятым капюшоном, полностью скрывавшим лицо.

Все застыли на месте, даже цепные монстры прекратили рычать и обнажать свои клыки.

Глава 27

Шли минуты.

Все присутствующие, затаив дыхание, сосредоточили свои взгляды на фигуре в плаще, ожидая дальнейшего развития событий. Но фигура в мантии оставалась неподвижной, словно высеченная из камня. Некоторые из ящеров направили свое оружие на пленников, демонстрируя готовность к мгновенному применению силы в случае малейшей угрозы.

Через несколько секунд все присутствующие снова стали свидетелями бесшумного появления еще трех идентичных фигур, облаченных в мантии. Они заняли позиции рядом с первой фигурой.

В состоянии крайнего напряжения, когда нервы были на пределе, первая фигура, медленно подняла руки. Капюшон соскользнул с головы, обнажая лицо, которое вызвало у всех мгновенное узнавание.

— ХАСАШАН! — прорычал Рейз, делая решительный шаг вперед, но его движение было остановлено ящерами, которые, словно живые барьеры, преградили ему путь.

Иви почувствовала, как кровь стынет в жилах, когда один из чешуйчатых уродов нанес резкий удар ее мужу. В этот момент глаза Хасашан вспыхнули кроваво-красным светом, словно два раскаленных угля, освещающие тьму.

— Хасашан, не делай ошибки, — раздался спокойный голос Шакала.

— А с тобой у меня будет отдельный разговор, — перевела она пронзительный взгляд на него и разразилась зловещим смехом. — Впрочем, как и с твоим братом.

Но разговор оборвался, когда подошедшие три фигуры в мантиях скинули капюшоны являя всем уродливые морды. Это были ящеры-самки.

Первая гидра, скинувшая капюшон, поразила своим видом. Ее голова была покрыта палантином с руническими символами и узорами. Сама гидра напоминала змею, внушающую подсознательный страх. Особенно ужасал ее бездушный взгляд.

Вторая гидра имела голубоватую кожу, переходящую от светло-до-темно-синего оттенка. Она выглядела как гибрид с наростом, тянущимся до земли вместо волос. Создавалось впечатление, что широкий хвост, как аномалия, вырос не там, где нужно.

Третья гидра возвышалась над остальными, демонстрируя свою мощь и силу. Ее вытянутая морда и острые наросты на голове, напоминающие иглы, придавали ей устрашающий вид хищника, готового к атаке. Длинный, зазубренный хвост, покрытый многочисленными шипами и заканчивающийся массивным острием, служил ей дополнительным оружием. Ее тело было облачено в доспехи, что указывало на ее статус воина или, возможно, командора.

Иви пристально изучала их, но не она одна проявляла такое любопытство. Канмин не удержался от свиста, Айс грязно выругался, Ашар, прищурив глаза, анализировал ситуацию. Рейз едва сдерживал гнев, сжимая кулаки, а Шакал оставался внешне спокойным, хотя его горящий взгляд был устремлен на самку в броне. Девушки были потрясены, а тигрица грозно оскалилась, глядя на ту, кто напоминала ей змею.

Самки хранили молчание, внимательно рассматривая пленных.

Ящеры-самцы в это время подобно свернувшимся питонам, наблюдали за ними с молчаливым ожиданием, готовые выполнить любой их приказ.

— Увести этих двоих, — указала Хасашан на Рейза и Шакала. — Эти мои.

— НЕТ! — закричала Иви.

Проигнорировав ее крик, Хасашан указала на Канмина, — А этого скрутить по ногам и рукам, чтобы он не мог вздохнуть. Этот самец очень опасен.

— Заберу сссебе, люблю опасссных, — прошипела самка с синеватой чешуйчатой кожей, плохо говорящая на арионском, но все же изъяснявшаяся на нем. Иви была потрясена. Кто были эти три самки? Приближенные к королеве или к Хасашан? Почему Хасашан тут главная?

Ящеры немедленно приступили к выполнению приказа.

— Идите к дьяволу, — взревел Рейз, когда на него набросились двое мощных ящеров. Ашар, ловко увернувшись, бросился на помощь другу, но тут же был схвачен. Третий ящер обрушил мощный удар кулака на его голову. Айс издал яростный крик, но его постигла участь Ашара. Нэрри, издав угрожающее шипение, прижала уши и оскалила пасть. Она опустилась на землю, словно готовясь к прыжку.

— Сделайте так, чтобы эта обернулась в человеческую самку, и дайте ей что-нибудь, чтобы прикрыть тело. Королева хочет получить этих трех человечек живыми, — приказала Хасашан.

Иви дрожала, когда наблюдала, как ящеры связывают мужчин, сковывают и наматывают на них цепи. Она болезненно реагировала на каждый удар, наносимый пленникам.

— Оставьте ее в покое! — закричала Лика не сводя глаз с тигрицы. Бедное животное пинали двое ящеров заставляя ее перекинуться.

— Ей же будет хуже, — скучающе произнесла Хасашан.

— Нэрри! — закричала Лика.

— Да заткните же ей рот, — прорычала самая высокая самка в кожаном панцире на груди и на предплечьях.

— НЕТ! — раздался пронзительный крик Иветты, когда ящер, подчиняясь воле Хасашан, нанес Лике сильный удар, в результате которого она потеряла сознание и рухнула на землю. В этот же момент раздался оглушительный рев Шакала, которого удерживали трое мощных ящеров, затем начали бить его, нанося сокрушительные удары.

— Этот мир принадлежит нам, — выкрикнула Хасашан, ее голос прозвучал с холодной уверенностью, сопровождаемой громким и зловещим смехом. Затем она зашипела, обнажив острые зубы, и ее лицо исказилось в хищной гримасе. — Всех унести в жертвенный зал, некоторые из них сперва станут развлечением, а этих… — указала она на Иви, Лику и Нэрри, — к королеве.

— Нет! — взревел Рейз, отчаянно дергаясь в своих путах и не сводя взгляда с жены, его голос был полон отчаяния и бессильной ярости.

— Так вы будете послушными, — улыбка торжества озарила лицо Хасашан.

— Ты хорошо нам послужила и выказала свою преданность королеве, — раздался грудной рычащий голос высокой гидры обращенный к Хасашан. — Но мы сами сопроводим человеческих самок к нашей королеве. А вот того... - указала она на Айса, своим мощным хвостом, — оставьте мне.

Две другие самки-гидры, стоявшие рядом, издали негромкие, но явно раздраженные звуки, однако предпочли воздержаться от дальнейших возражений.

— Как скажешь, Шарасса, — Хасашан склонила голову в грациозном поклоне, демонстрируя глубокое уважение и признание авторитета.

— Нет, — Иви издала сдавленный стон, когда ящеры схватили ее. Затем они без церемоний подняли бесчувственную Лику и сопротивляющуюся Нэрри, на которой была лишь рубаха, сорванная с Канмина одним из ящеров. Они взвалили девушек на плечи и потащили прочь.

Сквозь плотный туман ужаса и страха за Рейза и друзей, Иви услышала свирепый голос мужа, который больше напоминал рык дикого зверя, чем человеческий.

— Я убью тебя, Хасашан!

Иви, после его слов начала сопротивляться, кричать и брыкаться, ее взгляд был прикован к Рейзу. Ящер, что нес ее, зарычал, явно намереваясь ударить. Но, осознав всю безысходность ситуации, она собрала всю свою волю и затихла. Она понимала, что в данный момент покорность была ее единственным союзником.

Что происходило дальше, девушки уже не могли видеть, но слышали звуки ударов и яростные рычания, а затем все стихло.

Иви поискала глазами подругу и пришла в ужас — Лика бесчувственным кульком свисала с плеча огромного ящера. Нэрри практически обнаженная тихо всхлипывала, затем приподняла голову встретив безумный взгляд Иви и снова всхлипнула.

«Успокойся, успокойся, — твердила про себя Иветта. — Нужно сосредоточиться».

Итак… их разъединили, но убивать пока что не собирались. Но с этим тянуть точно чешуйчатые уроды не станут.

И что еще за жертвенный зал?! Кому их хотят принести в жертву?

Про развлечения, Иви даже думать боялась. Она прекрасно понимала, да и видела, что это будутза развлечения.

Сердце сжалось от страха. Что же делать? У них не было ни оружия, ни рюкзаков и ни воды.

Она огляделась и насчитала десять ящеров плюс двух самок, что шли впереди всех. А Лика по-прежнему была без сознания.

— Черт! — выругалась Иветта потеряв всякую надежду на спасение.

Внезапно, ящеры, что несли их остановились.

Иви чуть повернула голову и из-за завесы волос увидела, как длинные когтистые пальцы мерзкой шипованной самки нажимали на какие-то символы на стене. Послышался резкий щелчок, после чего раздался скрежещущий рокот, и каменная плита ушла в потолок.

Они вошли в темный коридор и Иви несколько раз наблюдала, как гидра нажимала на символы на стенах и под сопровождение оглушительной последовательности громоподобных хлопков, скрипа и рокота, скрежета металлических шестерней и блоков каменные стены скользили в стороны, преображая тупики в коридоры, ведущие в более потаенные части логова. Тем временем другие коридоры наглухо перекрывались тоннами каменных плит или массивными опускными дверями.

Иви изумленно взирала на движущиеся стены. Здесь все менялось и приводило к изменению местоположения входов и выходов.

— Что за чертовщина? — пробормотала она и тут же обрадовалась, что ее слова потерялись в какофонии скрежещущих шестерней и скользящих каменных блоков.

Они продвигались по протяженному и широкому коридору, который, казалось, растворялся в непроглядной тьме, лишенной каких-либо визуальных ориентиров. Окружающая среда представляла собой абсолютную черноту, лишенную даже малейших признаков освещения или отражения. Спуск был ровным и плавно вел вглубь, создавая ощущение бесконечного проникновения в неизведанные глубины.

И когда глаза все же привыкли к темноте, Иви смогла разглядеть очертания гигантских статуй. Каждое изваяние смутно отображало ящера под три метра ростом с невероятно широкими плечами и длинными хвостами. Морды существ различались — некоторые были широкими, плоскими и невыразительными, тогда как другие имели вытянутые, чуть ли не крокодильи.

Новые изваяния постоянно появлялись в поле ее зрения — и коридор казался бесконечным.

Внезапно Иви почувствовала холодный озноб и вгляделась во мрак. Ей показалось, что она увидела смутное пятно — тень или еще что-то такое. Но если она это и видела, его там уже нет. Коридор был пуст.

Через мгновение ящер, который ее нес, остановился. Он обернулся, и в этот момент из темноты вылетело нечто, с огромной силой пронзившее его. Ящер оказался пригвожден к каменной стене. Его глаза расширились, а кровь хлынула из носа и рта, прежде чем он успел издать хоть звук предупреждения.

— Охотник! — заверещали гидры выхватив оружие.

Иви с пронзительным визгом рухнула на пол, удар был таким сильным, что она едва не потеряла сознание.

— Не поднимай головы, — раздался рядом голос Нэрри.

Но Иви все-таки подняла голову и в этот самый момент, что-то просвистело у нее над головой. У нее осталось мимолетное впечатление о каком-то дисковидном объекте, покрытом сияющими, как самоцветы, кристаллами.

Нэрри тоже заметила объект.

— Ложись! — крикнула она, отталкивая Иви в сторону.

Диск на какие-то миллиметры пролетел мимо ее головы — прошел так близко, что разрезал воротник ее куртки и устремился к ящеру начисто отрезая ему мощные лапы под коленями.

— Черт! О, черт! — Иви посеменила на четвереньках к стене, Нэрри не отставала. Девушки ползли в сторону Лики, которая лежала у стены, не подавая признаков жизни. — Что происходит?!!

— Понятия не имею, — в шоке заорала Нэрри, когда девушки обнаружили не только мертвых ящеров, а свору серых восьмилапых. Стоял такой скулеж и рычание, что хотелось заткнуть уши.

— Мамочки, — пискнула Иви, когда огромный ящер тыльной стороной ладони отшвырнул ее в сторону.

Она ударилась о стену и сползла на каменный пол. Тем не менее, Иви тут же попыталась встать, но ящер так ее пнул, что она стремительно покатилась по полу. Кровь хлынула у нее из носа, а коридор закрутился волчком. Глотая кровь вместе с болью, она откатилась в сторону, едва успевая увернуться от второго свирепого пинка.

Ящер испустил рев и на кого-то набросился.

Нэрри поспешила ей на помощь и оттащила в безопасное место у стены, где лежала Лика. К тому времени, Лика словно пьяная приходила в себя. Девушки сжались у стены, наблюдая, как какая-то мощная фигура бросилась на группу ящеров во главе с двумя самками.

— Боже, — прошептала Иви наблюдая за сражением, в котором все смешалось в единый клубок.

— С ума сойти, — прохрипела Лика. — Это еще кто тут бегает и убивает ящеров так, словно они кегли.

— Ты меня спрашиваешь?! — возмутилась Иви вжимаясь в стену и оглядываясь. Везде мрак и некуда бежать.

— Ой, — вскрикнула Нэрри, когда мимо них пролетела, вереща какая-то тварь исходя липкими зелеными слюнями. Как оказалось это была синеватая аномальная самка, разрубленная в фарш.

— Меня сейчас вырвет, — жалобно выдавила Лика. Девушки слышали хруст ломающихся костей и влажное бульканье.

— Охотник, — прошептала Иви, наблюдая за сражением и за тем, кто появился внезапно из мрачных глубин туннеля.

— Какой еще охотник? — просипела Лика.

— Я слышала, как кричали гидры, когда он появился.

Девушки одновременно вздрогнули, когда нечто вроде копья, вернее металлическое орудие похожее на копье, пробило грудь ящера, исторгая оттуда целый поток крови. С последним хрустом костей ящер испустил дух. Теперь его труп вяло свисал с копья. Куски мяса и струи крови плюхались на каменные плиты.

— Боже, — Иви подавила рвотный позыв тяжело сглотнув.

— Это еще не конец?! — Лика была в ужасе, впрочем, как и сама Иви и Нэрри. Подруги, прижавшись друг к другу смотрели, как ящеры пригнулись, окружая охотника. Отбросив труп очередного ящера в сторону, чужак принял боевую стойку, а из его глотки по всему коридору стало разноситься какое-то гортанное бормотание.

Ящеры наступали, а он, широко расставив ноги поднял в одной руке странное копье, которое мгновенно вытянулось в длину являя зазубрены. Он издал нечто вроде клича и девушки услышали его громкое шипение и злобный рев ящеров. Вой и щелчки сопровождали их схватку.

— Нам надо бежать! — воскликнула Лика, хватая Иви за куртку. Нэрри открыв рот наблюдала за боем.

— Нет, — замотала головой Иви. — Он почему-то нас защищает. Мы должны быть с ним, и он нам поможет найти жертвенный зал.

— Почему ты уверена, что он нас защищает? — жалобно всхлипывая, Лика держала руки ладонями вверх. Пальцы ее покрывала темная запекшаяся кровь.

— Ну… он не убил нас, а мог, — пожала Иви плечами.

— Откуда он тут вообще взялся, — пробормотала Нэрри.

— Он ужасный, — дрожащим голосом произнесла Лика. — Одна его металлическая маска чего стоит.

— Будем рассуждать логически, — зашептала Иви, — раз он с ними дерется, значит они его враги, а раз они его враги, то выходит, что его враг и королева. А мы… ну… в общем враг нашего врага, наш друг.

Лика уставилась на Иви в безмолвном молчании.

— Пожалуй, я соглашусь с Иви, — кивнула Нэрри. — Он бесподобен в бою и нам стоит попросить его о помощи.

— Ну есть в этом логика, — согласилась с подругами Лика потирая голову и размазывая кровь.

— У тебя сотрясение, — уверенно сказала Нэрри осматривая ее рану. В отличие от Иви и Лики, она видела в темноте более отчетливо.

— Глова кружится, все звенит и жужжит, — пожаловалась Лика. — Меня тошнит, и я не могу войти в транс. Больно.

— Не смей в него входить пока не окрепнешь. Я не переживу твоей кончины, — запротестовала Иви.

— Ну спасибо, подруга, — съерничала Лика, — я так-то умирать не собираюсь.

И девушки разом посмотрели вдаль, где жестокая битва все продолжалась.

— И все же давайте отсюда уберемся, вдруг он проиграет, — предположила Лика.

Иви и Нэрри не сговариваясь подхватили под мышки Лику и побежали по коридору, как позади них обрушилось мертвое тело ящера.

Взвизгнув, девушки забежали за небольшой выступ. Лика уселась на пол и тяжело дышала, прикрыв глаза, Нэрри же от холода или нервов дрожала, кутаясь в рубаху.

Иви осторожно выглянула из укрытия, чтобы оценить обстановку.

В данный момент чужак сражался с единственной оставшиеся в живых из группы гидрой, у которой был длинный зазубренный хвост.

— Помоги мне, — кивнула Иви, указывая на ящера. — Мы снимем с него одежду.

Нэрри быстро поняла, что к чему, и девушки начали раздевать ящера. К их радости, он оказался среднего телосложения, и его одежда и обувь вполне подошли Нэрри.

Стащив с него жилет, штаны и ботинки на ремнях, подруги юркнули обратно в укрытие, где Нэрри поспешно одевалась, Лика покачиваясь держалась за голову от боли, а Иви выглянула, чтобы снова оценить обстановку.

— Она сильна эта чешуйчатая дрянь, — Нэрри вцепилась в локоть Иви также выглядывая.

Тела охотника-воина и самки-гидры сплетались в единое целое. Отчаянно бьющиеся существа катались по полу, сверху оказывалось то одно, то другое. Вопли боли и ярости оглашали тоннель. Наконец, в очередной раз, оказавшись сверху, чужак застыл над самкой, ее пасть раскрылась, обнажая острые клыки и раздвоенный язык.

С оглушительным ревом воин отпихнул ее, непрерывно рычащую в сторону и вскочил на ноги, затем резко поднял руку с нацеленным на врага копьем…

А гидра, мощно оттолкнулась от пола и подскочила в воздух…

И тут охотник метнул копье, затем иглы…

Кровь и слизь из самки хлынули из сотни разных мест, обильно поливая каменные плиты.

Охотник, злобно рыча мотнул головой, затем ногой в тяжелом шипованном ботинке наступил на горло хрипевшей гидры и надавил.

Иви передернуло, Нэрри издала звуки «фу-бэ». А Лику вырвало.

Наступила оглушительная тишина.

Девушки разом выглянули из укрытия.

Воин-охотник стоял во мраке, но тень его мощной фигуры была внушительной и властной.

А потом он медленно повернул голову туда, где из-за укрытия выглядывали ошарашенные лица Иви, Лики и Нэрри.

— Боже, он нас увидел, — прошептала Иви. Подруги разом спрятались и затихли.

— Может он уйдет? — пискнула Лика. — Вдруг мы ему окажемся не интересными.

Испуганные девушки обменялись последним взглядом, а потом застыли забыв, как дышать.

Мощная, огромная, высокая фигура в металлической маске с узкими прорезями стояла прямо перед ними.

— Капец! — выдохнула Лика интенсивно потирая запястье руки.

Охотник

Глава 28

Иви невольно сделала шаг назад. И еще один пока не уперлась в подруг.

И застыла как вкопанная. Моргнула пару раз.

А когда всмотрелась в прорези маски, то ощутила оцепенение.

Там… вместо глаз — бездна, холодная и черная, бесконечная. Пустота, пожирающая свет.

Иви чувствовала хорошо знакомое ей чувство опасности. И опасность эта исходила от того, кто стоял перед ними. Она с вызовом вскинула подбородок. Ни перед кем она не станет преклоняться по пути на тот свет. Она сражалась слишком долго и не жалея себя, чтобы сейчас так легко прогнуться. Хоть Иветта и была напугана, но решила этого не показывать…

Подруги, стоящие позади нее, казалось, даже перестали дышать. Все трое испытывали парализующее чувство беспомощности, напоминающее поведение мартышек перед удавом.

А он неподвижно застыл и слегка наклонил голову. Изучая их.

У Иви возникло отчетливое чувство, что воин-охотник, как хищник их сканирует.

— Враг моего врага — мой друг, — на одном дыхании выпалила Иви и еще выше задрала подбородок.

Лика и Нэрри сделали тоже самое, а последняя так вообще грудь выпятила.

— Точно! — подтвердила Нэрри, кивая. — Мы друзья! — она указала рукой на девочек и на него. — Вы и мы…

Чужак протянул руку, схватил Нэрри за плечо, крепко сжал и внимательно осмотрел девушку с головы до ног. Потом перевел взгляд на Иви и, наконец, на Лику. Та нервничала и нервно почесывала руки.

Охотник обратил внимание на это и взяв ее за руку осмотрел также с ног до головы, но заострил свое внимание на ее запястье. Долго смотрел.

Затем он схватил Лику за волосы и запрокинул, обнажая ее горло.

Девушки услышали металлический щелчок, когда пара изогнутых клинков выскочила из ножен и коснулась шеи Лики.

— Эй… — вскинулась Нэрри.

— Уберите оружие, — запаниковала Иви.

Но странный тип внимательно смотрел на Лику сквозь прорези маски. Рыча, он ощутимо встряхнул ее.

Совсем обессилев в его хватке, Лика уже была не способна бороться или хотя бы отвернуться. Смерть не страшила ее. Она собиралась встретить ее лицом к лицу, с открытыми глазами.

Бесстрашие молодой женщины смутило видимо воина. Он действительно на какой-то миг заколебался, и этого мига стало достаточно, чтобы он отпустил ее. Затем, презрительно фыркнув, он оттолкнул Лику в сторону, повернулся к девушкам спиной и зашагал прочь.

— Эй! Эй! — заорала Нэрри. — Мы с тобой! — она подбежала к воину и схватила его за руку.

Он резко развернулся, едва не сшибая ее с ног.

— Слышишь меня, железная маска? — выкрикнула Нэрри. — Мы идем с тобой!

Воин недоуменно на нее воззрился. Долгое время ничего не происходило. Наконец Нэрри просто показала ему на себя и на подруг, что стояли позади нее.

— Все мы идем с тобой. Иви, прорычи ему. Смотрите, у него глаза не красные, значит он не ящер, но он, может быть, из последних рожденных, как Шакал, но нее знающий арионского языка.

Иви ту же прорычала-прошипела и девушки пристально вглядывались в бездонные провалы его глазниц при этом задрав головы. Охотник, стоявший перед ними, был невероятно высок и силен, его мощное тело удерживало длинное копье. Он, казалось, понял слова Иви, но не подал виду.

— Нам нужно в жертвенный зал, — сказала Иви, затем прорычала.

Ноль эмоций.

— Гидры похитили наших друзей и готовятся провести ритуал. А нас вели к королеве. Ты поможешь нам их спасти? — Иви постаралась придать своему голосу мягкие, почти умоляющие интонации. На кону стояла жизнь Рейза, и она была готова на все, чтобы этот молчаливый великан встал на их сторону.

Реакции не последовало.

— Прорычи, — напомнила ей Нэрри, и пока Иви воспроизводила звуки на языке гидр, Лика тем временем, не в силах сдержать зуд на запястье, выглядела нервной и раздраженной.

— Едрена-феня! — тихо выругалась Лика, мгновенно застыв, когда охотник резко перевел на нее взгляд.

Воин не шелохнулся, правда еще немного поглазел своими страшными провалами на молодых леди, а потом крякнул, сунул руку под кожаный доспех на груди и достал оттуда нож, вложив его Нэрри в руку. Затем он резко сделал жест рукой, чтобы они шли за ним.

— Он решил, что оружие заслужила я. Счел меня храброй, — Нэрри светилась от радости. — За мной мои вассалы.

— Сейчас огребешь, — мрачно пробормотала Лика.

— Он нас понял, — зашептала Иви, — правда какой именно язык? Арионский или гидровский?

— Иви, поторопись, — Лика схватила ее за руку. Нэрри же не отставала от воина.

Они побежали в пустой коридор и снова затерялись в каменном лабиринте. Бегущий впереди охотник завернул за угол и обнаружил там глубокую пропасть. Яма, похоже, была метра четыре в ширину.

Даже при максимально быстром разбеге прыжок казался невозможным, но выбора у них не оставалось.

— Приготовьтесь прыгать! — крикнула Нэрри подругам.

Иви и Лика стояли у края, не решаясь прыгнуть. Девушки вдруг поняли, насколько невозможен этот прыжок.

— Гребаное дерьмо, — пробормотала Нэрри, — я уж точно не перепрыгну, надо тигрицей оборачиваться.

Иви бросила взгляд на воина, стоявшего на краю глубокой пропасти, разделявшей их с противоположной стороны. К их удивлению, он сохранял невозмутимое ожидание.

— Наша дружба, пусть и непродолжительная, была весьма плодотворной, — крикнула Иви, обращаясь к нему, а затем повернулась к подругам: — Кажется, он намерен покинуть нас.

И никто их них не ожидал, что охотник с легкостью перемахнет пропасть, а затем резким рывком схватит Нэрри и зашвырнет, как пушинку, на другую сторону, через пропасть. Та же участь постигла Иви и Лику.

— Очуметь, — выдохнула Лика стоя на четвереньках. Ее взгляд уперся в тяжелые шипованные ботинки. Она медленно поднимала и все поднимала глаза.

Он опустился перед ней на колено и посмотрел ей в глаза. Черные бездны поглощали ее, затягивая и гипнотизируя.

Лика одним слитным движением поднялась и потрусила к Иви и Нэрри. Девушки стояли группкой и взирали на воина-охотника.

— Благодарим, что доставили нас без травм и стресса, — Иви старалась говорить серьезно, надеясь, что он не заметит сарказма в ее голосе.

— Прорычи ему просто «спасибо», — пихнула Нэрри ее в бок, что Иви тут же и сделала.

Он фыркнул, помотал головой и снова побежал вперед в темный туннель.

— Вот скажи мне, какой язык он понимает, а? — раздражалась Иви. — Я что, так и буду говорить и тут же рычать?

— Надо будет, то и плясать будешь, — Лика также была на взводе. Этот тип ее нервировал и как будто бы она его где-то видела. — Главное, чтобы он привел нас вовремя в жертвенный зал.

Иви зажмурилась, подавив стон боли, но тут же приказала себе мыслить ясно и без паники.

Вскоре они остановились, и воин принялся ощупывать сложные иероглифы, что тянулись вдоль дверного проема.

Девушки наблюдали за тем, как он быстро нажимает несколько символов подряд, явно набирая некий замысловатый код. Каждый знак, которого он касался, тут же начинал испускать внутренний свет совсем как кнопки лифта.

«Да он тут отлично ориентируется, — Иви с подозрением посмотрела на чужака. — Может он все же из последних рожденных поднявший восстание? Но тогда Шакал знал бы про него. А если не знал? И почему он не разговаривает с ними? Хотя было понятно, что он понимает их. Все же этот охотник странный тип, очень мутный».

Иви повернула голову оторвав взгляд от светящихся символов и ахнула. Она увидела, как к ним, перепрыгивая друг через друга, несутся серые твари.

— Если у вас есть план, лучше поторопитесь, — сказала она, делая шаг ближе к воину.

Он застыл и окинув ее черными бездонными глазами, коротко кивнул. Охотник, похоже, понял если не слова, то хотя бы смысл и удвоил свои усилия. В конечном счете, засветилась чуть ли не вся стена.

«Несомненно — подумала Иви наблюдая за ним, — этот воин был наделен решимостью и самообладанием. Он определенно был самцом сильным и молчаливым». Она улыбнулась, отметив, что он настроен на одну волну с ними и готов сражаться вместе против общего врага.

А потом они услышали уже слишком знакомый скрежет. Плита дверного проема пошла вверх. Они быстро вошли внутрь, и массивная каменная плита с оглушительным скрежетом грохнулась прямо за ними в тот самый момент, когда когтистые лапы и оскаленные пасти серых тварей уже готовы были сомкнуться на их шеях.

Лика и Иви обменялись тревожными взглядами и вздрогнули, услышав громкий стук по плите. Твари врезались в нее и начали яростно царапать когтями по твердому камню. Хотя сами существа не могли проникнуть сквозь стену, их оглушительные вопли ярости и разочарования проникали сквозь преграду. Иви слушала этот рев и рычание, и не могла сдержать дрожь.

— Куда нам дальше? — тихо спросила Нэрри держась ближе к охотнику.

Воин опустил копье и снял с пояса бурдюк с водой. Он вытащил пробку и, медленно потягивая воду, смотрел на противоположные стены.

Девчонки переглянулись.

— Я тоже хочу пить, — нахмурилась Нэрри. — Мог бы сначала предложить нам.

— Не джентльмен, — фыркнула Лика, и Иви тут же вспомнила двенадцать правил подруги о том, что значит быть джентльменом.

Облизав пересохшие губы, Иви с завистью посматривала на бурдюк с водой в руках охотника. Спустя десять секунд бурдюк оказался в руках Нэрри, а воин продолжил изучать стену на наличие символов.

Подруги передавали бурдюк друг другу, по очереди отпивая воду. Последней оказалась Лика, но она наотрез отказалась предавать вещь охотнику и всучила бурдюк Нэрри.

— Он вручил тебе оружие вот и контактируй с ним.

— Трусихи, — хохотнула рыжуля и с улыбкой подошла к чужаку протягивая полупустой бурдюк. Он взял его, встряхнул, рыкнул и повесил обратно на пояс.

— Досадует, что много выпили, — фыркнула Лика и тут же отвернулась, когда бездонный взгляд резко метнулся в ее сторону.

Когда он отвернулся, Лика, стараясь держаться подальше, начала внимательно следить за его поведением, пытаясь понять, кто он такой. Ее мучили сомнения, а в глубине памяти мелькали смутные образы, словно что-то знакомое, но забытое.

И пока она мучилась не только с головной болью, ее подруги помогали охотнику осматривать другие стены на предмет символов. Иви уже догадывалась какие он искал коды, она их запомнила еще с прошлого раза и в какой последовательности он нажимал.

— Нашла! — воскликнула она, получив в ответ лишь сухой кивок. Даже такой незначительный жест сближал их, демонстрируя едва заметное доверие.

Когда плита поползла вверх, открывая им вход, они снова понеслись по темному коридору, обрамленному двумя рядами колонн. Девушки отчаянно силились не отстать от охотника. Несмотря на спортивную подготовку, Иви едва ли была способна выдерживать бешеный темп воина. Один раз обернувшись на них он все же притормозил в ожидании, когда они подбегут. Рыкнув на них, он побежал снова вперед, но уже не так быстро, чтобы они не отставали.

«Весьма благородно», — подумала Иви.

В тридцати шагах впереди охотник помедлил у перекрестка, словно сомневаясь, какое направление ему выбрать. А потом резко рванул вправо и сбавил ход. Небольшая группа осторожно вошла в малое круглое помещение и остановилась пред высоченной аркой с дверной плитой.

— Что это? — с любопытством спросила Нэрри, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть символы.

— Еще один вход, который куда-то нас приведет, — ответила Иви, подходя ближе к воину и внимательно наблюдала за его действиями.

Когда символы вспыхнули, каменная плита с глухим грохотом начала медленно подниматься.

Охотник схватил копье, которое тут же удлинилось выше его роста. В другой руке он крепко удерживал диск.

Осторожно, оглядываясь по сторонам, они шагнули внутрь.

Глава 29

— Слишком тихо, — еле слышно произнесла Нэрри.

— Обычно это сулит неприятностями, — в ответ прошептала Иви.

Они осторожно входили в тускло освещенное помещение. Вместо традиционных агарных камней, встроенных в стены, здесь использовались редкие факелы, установленные в заржавевших железных кольцах. Эти факелы лишь едва разгоняли мрак, отбрасывая на стены длинные и искаженные тени. По тому, как гулко звучали их шаги, девушки заключили, что помещение это очень просторное.

Но когда их глаза начали привыкать к полумраку, они начали различать все больше деталей. Теперь они могли разглядеть тяжелые своды, изъеденные временем и плесенью, которые нависали над пространством, словно готовые обрушиться в любой момент.

Пол устилали каменные плиты, покрытые темными пятнами, происхождение которых лучше было не знать.

На стенах виднелись барельефы, изображающие сцены древних ритуалов: фигуры в капюшонах, склонившиеся над жертвами, чудовища, выходящие из тьмы, и символы, значение которых было неизвестно. От этих изображений веяло такой жутью, что даже самый храбрый воин невольно содрогался бы.

— Как здесь жутко, — прошептала Лика.

— Если мы в жертвенном зале, то, где же наши друзья? Ящеры и противная Хасашан? — недоумевала Нэрри.

Сердце Иви пропустило удар. Боже, жив ли Рейз? А остальные?

В дальнем конце зала виднелась арка, ведущая в еще более темные глубины. Именно туда их вел охотник. Из нее изредка доносился тихий, едва уловимый шепот ветра, несущего с собой шепот проклятий и тайн, скрытых в недрах этого места.

Вдруг Лика остановилась.

— Вы это слышали? — спросила она, ее голос дрожал от напряжения, а в глазах читалось беспокойство.

— Быть может, воздух? — предположила Иви. — Скажем, он так движется по туннелям…

— Не знаю, — сказала Лика, озираясь. — Возможно…

— Я... кажется, что-то видела! — воскликнула Иви.

— Где? — испугалась Нэрри, не столько из-за присутствия кого-то, сколько из-за взволнованного тона Иви.

Девушки напряглись.

— Скорее всего, это просто тени, — успокаивала саму себя Иви и подруги дружно стали приглядываться к теням.

Неожиданно охотник повернул голову вправо. Там, в темноте что-то двигалось.

Раздался шум. Царапающий звук.

Все замерли.

— Что это, черт возьми? — испуганно спросила Лика.

— Не сомневаюсь, что скоро узнаем, — как-то зловеще произнесла Нэрри, перекинув кинжал из рук в руки, словно профессиональный воин.

— Не говори таким тоном, — возмущенно передернула плечами Лика, — и так страшно.

Из темноты раздалось стрекотание.

И снова скрежет когтей по каменному полу, но уже за их спинами. Девушки резко развернулись. Им показалось, что по залу метнулась черная фигура.

Сердце Иви заколотилось, но невозмутимый охотник продолжил идти.

По каким-то причинам на них не нападали. И Иви поняла, что за ними следили.

Прежде чем войти в арку, охотник повернулся к испуганным девушкам. Он вручил Лике и Иви по одному кинжалу, затем развернулся и вошел в проем.

Они оказались во втором просторном зале, но не таком огромном через который проходили.

В центре зала возвышался алтарь — массивный прямоугольный блок из черного камня, из точно такого же материала были сделаны кубы, но испещренного странными рунами, от которых веяло древним могуществом и угрозой. Руны слабо светились тусклым багровым светом, будто впитав в себя кровь бесчисленных жертв.

— Вот мы и попали в жертвенный зал, — высказала вслух Нэрри.

Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом разложения и далеких, давно забытых жертвоприношений. В нем чувствовалась горечь отчаяния и безнадежности, словно сама атмосфера зала хранила память о страданиях и муках.

Они увидели шесть жертвенных плит вокруг главного алтаря. Их поверхность была покрыта древними рунами и символами, отблескивающими тусклым багровым светом, будто отголоском пролитой крови. Эти знаки таили в себе зловещие ритуалы и усиливали страдания тех, кто на плитах лежал.

Здесь были цепи из темного металла, украшенные зловещими узорами. Иви с содроганием разглядела на плитах следы ржавой, еще старой крови и глубокие борозды — свидетельства мучительных ритуалов, которые здесь проводились гидрами. С потолка свисали цепи, на концах которых виднелись ржавые кандалы.

Атмосфера здесь была настолько гнетущая, что даже самый отважный воин почувствует, как страх сковывает его сердце. Каждый, кто осмеливался войти сюда, мгновенно ощущал тяжесть чужого горя и боли, словно сам воздух здесь был отравлен страданиями. И в тот миг, когда тьма окончательно смыкалась вокруг, становилось ясно: отсюда нет выхода, а судьба любого, кто переступил порог этого зала, предрешена.

Иви едва подавила стон истерии, ей мерещилось, что в углах этого злачного места таились зловещие тени, из которых доносились едва уловимые шепоты и стоны. Казалось, души погибших все еще бродят в этом проклятом месте, не найдя покоя.

— Мне страшно, — честно призналась Лика. Перепуганные Иви и Нэрри подошли ближе к ней.

Внезапно раздался оглушительный грохот и скрежет металла, эхом разнесшийся по помещению. Девушки, охваченные паникой, инстинктивно вцепились друг в друга и начали отступать. Рядом с ними появился охотник и жестом указал им укрыться за массивной колонной. Спрятавшись за ней, они увидели, как из пола медленно поднимаются пять каменных блоков. На каждом блоке лежали люди, скованные железными цепями. Их глаза были завязаны, а рты закрыты кляпами. Это были Рейз, Шакал, Канмин, Ашар и Айс. Их тела оставались неподвижными, и они не подавали никаких признаков жизни. Пленников, вероятно, напоили зельем, обладающим парализующим эффектом, который сохранял их сознание, но лишал способности к сопротивлению. Или же они были без сознания. Иви знала, что такие зелья использовались самками для полного контроля над своими жертвами и они могли делать с ними все, что хотели.

— Боже, — вырвалось у нее, и она инстинктивно дернулась вперед, но ее жестко остановил охотник, оказавшийся позади нее. Бесстрастно взирая на блоки с пленниками, он положил тяжелую ладонь на плечо Иви. Она стряхнула ее и снова попыталась рвануть к поднимающимся камням.

Воин снова схватил ее за плечо, на сей раз уже далеко не так нежно. Он тянул Иви назад, а она пыталась с ним бороться.

— Отстань! — со слезами на глазах воскликнула она. — Я должна им помочь!

Она не собиралась сдаваться без боя.

— Тише ты, — шикнула на нее Нэрри и указала в центр. — Мы так же, как и ты, хотим их спасти, но смотри…

Поднимался еще один блок, но более плоский и широкий, на котором стояли три фигуры в мантиях, а затем в зал вошли пять мощных ящеров.

Фигуры в длинных, до пола, мантиях, украшенных сложными символами и рунами, медленно сошли с широкой, плоской платформы, расположенной в центре ритуального зала. Одна из них, облаченная в более богато украшенную мантию, сделала повелительный жест рукой.

Ящеры, следуя ее приказу, подошли к блокам, на которых находились пленники, и переложили их на жертвенные плиты, закрепив дополнительными цепями. После этого они заняли позиции у изголовья каждого из пленников, их массивные тела словно слились с окружающей средой, превратившись в неподвижные изваяния.

Блоки, с которых только что были сняты пленники, начали медленно опускаться вниз, пока снова не образовался пол.

Три фигуры в мантиях, сохраняя молчание и сосредоточенность, подошли к алтарю, расположенному в центре зала. Они начали выставлять на него сосуды, содержащие различные жидкости, каждая из которых, судя по всему, имела особое значение в предстоящем ритуале. Одновременно с этим каждая из фигур выложила на алтарь нож.

— Что они собрались с ними делать? — онемевшими губами произнесла Нэрри.

Иви не могла даже вслух произнести то, что эти особи собирались делать, ее колотило от ярости и бездействия. Она резко повернулась лицом к охотнику и тут же наткнулась на его бездонный черный взгляд.

— Надо что-то делать! Мы не можем вот так стоять и смотреть…

— Я смогу, — твердо сказала Лика глядя на Иви. — Ящеров возьму на себя, а вы освободите наших. А ты… — она повернулась к наблюдающему за ними охотнику, — разберешься с этими тремя уродами в мантиях.

Он просто смотрел на нее, и Лика, сохраняя хладнокровие, бесстрашно встретила его взгляд, который, подобно бездонному омуту, внушал благоговейный трепет. Его молчание было красноречивее любых слов, но Лика интуитивно ощутила, что ее послание достигло цели.

Она опустилась на пол у колонны, прислонившись спиной к холодному камню, и закрыла глаза, погружаясь в состояние внутреннего сосредоточения.

— Подожди, — остановила Иви воина, когда тот сделал шаг из-за колонны. — Как только ящеры совершат харакири, мы начнем действовать.

Воин, очевидно озадаченный, склонил голову набок. Он явно пребывал в состоянии глубокого размышления, пытаясь оценить ситуацию и принять решение. В конечном итоге, он отошел на несколько шагов, сохраняя дистанцию, и замер, наблюдая за ритуалом, происходящим у алтаря. В одной руке он держал копье, а в другой — метательный диск.

Иви почувствовала облегчение оттого, что ей не пришлось рычать или шипеть. Однако внезапное осознание того, что охотник понимает арионский язык, вызвало у нее чувство раздражения. Почему он не дал понять об этом сразу? Потешался над ней? Да уж, она и ее подруги, должно быть, изрядно его повеселили.

И когда ящеры рухнули замертво с перерезанными глотками, а мантии издав пронзительные визги, пришли в состояние паники, охотник стремительно бросился к ним, готовый к атаке. Он двигался с молниеносной скоростью и метнул смертоносный диск. Диск с лету отсек голову одной убегающей из зала, и ее голова покатилась по полу, а две другие гидры схватив ножи кинулись на воина.

— Обалдеть! — воскликнула Нэрри в восхищении. — Хочу такой же диск с камушками, как у него.

Иви проигнорировав ее реплику бросилась к плитам. Нэрри побежала за ней.

Все парни были сильно избиты и находились в состоянии, которое не позволяло им двигаться. Иви сдернула с каждого повязки с глаз и вытащила кляпы. Затем бросилась к Рейзу, чтобы освободить от цепей. Нэрри старалась освободить Шакала.

— Держись, сейчас я тебя освобожу, — Иветта уже не могла сдержать слез глядя на Рейза. Точно такое же обездвиженное состояние было у него при их первой встрече, когда его опоили зельем.

Отчаянно сражаясь с охватившей паникой, Иви изо всех сил пыталась справиться с замками, но безуспешно. Нэрри же действовала решительно и ловко и уже освободила Шакала. Заметив, панические метания Иви, она подбежала к ней и профессионально орудуя ножом, как отмычкой, открывала замки.

— Иви… — едва слышно прошептал Рейз пытаясь поднять руки.

— Надо подождать, — с трудом произнесла она, глотая слезы. — Просто лежи, я сейчас освобожу остальных.

Парни, если и оставались в ясном сознании, то не могли двинуться с места. Однако, к ее облегчению, они начали двигать руками, хоть и медленно. Если сейчас ворвутся ящеры или твари, то как защитить их таких беспомощных?

Она метнула взгляд к Лике. Подруга, утирая кровь, капающую с носа пошатываясь поднялась, упираясь рукой о стену. Затем Иви отыскала глазами охотника — в этот момент он поднял руку и в его ладонь влетел диск.

Все самки-гидры были убиты и обезглавлены.

Иви снова сосредоточила свой взгляд на парнях. Нэрри, поддерживая Шакала, помогла ему сесть, после чего поспешила к Ашару. Лика, приблизившись, быстро направилась к Айсу, а Иви к Канмину, чтобы оказать помощь.

Вскоре, объединив усилия, девушки помогли каждому спуститься с плит и, поддерживая, отвели в укрытие за колонну, где усадили парней спинами к стене.

Лика устало опустилась на землю рядом с Шакалом, который, не произнося ни слова, устремил на нее пристальный взгляд, а затем заключил в свои объятия, притянув к себе с нежностью и заботой. Канмин злился и рычал, его агрессия была подобна раскатам грома в преддверии бури. Айс, напротив, демонстрировал удивительное хладнокровие и спокойствие, что в данной ситуации казалось почти неестественным и вызывало тревогу. Ашар же был заключен в крепкие объятия и прижат к роскошной груди для утешения.

А Рейз схватил Иви в стальные тиски, и она смотрела на него улыбаясь абсолютно идиотской улыбкой. Он не выдержал и засмеялся, а Иви обхватила его обеими руками, уткнулась носом в грязную рубашку на груди и тоже засмеялась, потому что это было прекрасно — вот так, обнявшись, и совершенно точно знать, что все враги повержены и впереди целая жизнь…

…хотя не целая… впереди ожидалась королева и выход с этого ужасного логова!

— Иви… Как вы нас нашли? Как вам удалось освободиться? И кто этот воин, который стоит к нам спиной у выхода из зала? — поинтересовался Рейз, внимательно рассматривая мощную фигуру человека, застывшего у арочного проема.

— Мы встретили его в туннеле, когда нас вели к королеве, он всех убил и привел нас сюда. Он не говорит с нами, но понимает арионский. И знаешь… Рейз… он какой-то странный. Но его враги — гидры. Честно скажу, я не знаю, что от него ожидать и, да… он опасен, прекрасный боец и носит на лице железную маску, а его глаза… собственно, сам потом увидишь.

Помимо Рейза, ее услышали и остальные.

— Вы как парни? Можете двигаться? — спросила Нэрри.

— Что они дали нам за зелье? — злился Канмин. — Я не чувствую своего дракона.

Нэрри невольно опустила глаза на его ширинку.

— Куда ты смотришь? — прошипел Канмин.

— На дракона, — закатив глаза съерничала Нэрри и лучезарно улыбнулась Ашару.

Канмин что-то прошипел в ее адрес и поднялся.

— Нужно уходить отсюда, — прочистил горло Айс. — Я знаю отсюда выход.

— Тебя здесь держали в плену? — спросила Лика поняв голову от плеча Шакала.

Айс лишь сухо кивнул.

— Нам нужна королева, — жестко сказал Шакал.

— И найти оружие, — встал на ноги Ашар.

— Там пять убитых ящеров, — махнула Иви рукой на алтарь, — и у них есть что позаимствовать.

Внезапно стены буквально потряс поистине сверхъестественный крик, совершенно непохожий на все, которые они слышали раньше, это был вопль, полный жажды мести и обещания ответных страданий…

Все обменялись тревожными взглядами.

— Что это? — воскликнула Нэрри.

— Королева, — раздался низкий, мужской голос с идеальным произношением арионского языка.

Охотник неуклонно приближался в их сторону.

Иви чувствовала напряжение, исходящее от всех парней. Рейз инстинктивно задвинул ее себе за спину.

— Кто ты? — спросил он.

От охотника не прозвучало ни слова.

В груди Иви застыл вдох. Она не знала, чего ждать от него и сильно испугалась.

Стражи выстроились в ряд, молча взирая на незнакомца в железной маске и, каждому было не по себе от его пронзительного, горящего черного бездонного взгляда.

На границе.

— Ну наконец-то! — лидер южной резервации Кавер Старк поднялся из-за стола навстречу вошедшему в его шатер командиру второго отряда Литану Мэйси.

— Войско ниг'ассов приближается, — мрачно отрапортовал Литан.

— Сколько? — спросил Кавер.

— Около трех тысяч пеших и сотня на ездовых жак'ассах. Из них примерно пять сотен в хорошем доспехе с длинными копьями. Остальные экипированы хуже. С ними на цепях серые твари.

— Сколько у нас времени?

— Они близко. Сутки. Не больше. В любом случае, я оставил несколько стражей, которые сообщат нам о каких-либо изменениях.

— Ясно, — мрачно произнес Кавер потирая лицо ладонями.

В шатре повисла гнетущая тишина.

— Нам придется принять бой, — наконец ответил он и поднял голову. В его глазах читалась уверенность и готовность стоять до конца.

— Мы примем бой, — тихо, но твердо сказал Литан. — Кавер… как думаешь, они… живы?

— Главное, чтобы оставались живыми и вернулись, — и у лидера поникли плечи. — Остается только верить в это.

Литан кивнул и покинул шатер.

Лидер Кавер Старк тихо выругался. На нем лежал груз ответственности всех принятых решений. Он позволил друзьям отправиться на опасную миссию, рискуя жизнями и пожертвовать собой, если придется. Ноша на его плечах стала такой тяжелой, что почти вгоняла в землю. Ему пришлось сделать сложный выбор. И сколько еще таких решений ему придется принять? Но на кону стояли жизни людей и судьба мира Арион. Он знал, что до окончания войны еще не раз придется сделать выбор. Следовательно, он не мог позволить себе быть слабым.

Обуздав скверное настроение, Кавер вышел из шатра и прошелся по лагерю, успокаивая и поддерживая людей. Он видел, как они расслабляли плечи, слабо улыбались и кивали ему.

Он обогнул шатер и услышал спор между Тарой и Леоном. Тара стояла, уперев руки в бока, и сердито смотрела на Леона, который изо всех сил старался сдержать смех. Затем они обменялись едкими репликами, после чего Леон схватил ее и поцеловал. В стороне парни из первого и второго отрядов весело смеялись над шутками Слеша. Неон, сохраняя невозмутимость, внимательно слушал речь Джинкса, а тихий и всегда погруженный в свои мысли Форс сидел на земле и что-то вырезал из дерева ножом.

Кавер с гордостью наблюдал за своими бойцами. В любой ситуации они оставались сильными и не теряли боевого духа. Их лица, озаренные внутренним светом, излучали доброту и благородство. Прекрасные, сильные, верные и преданные, они всегда смотрели на него с непоколебимой уверенностью, являя собой образец самоотверженности и боевого товарищества. Это были лучшие воины, на которых он мог положиться в любой ситуации.

Щемящая боль в душе Кавера была настолько сильной, что, казалось, перешла в боль физическую. У него словно жгло сердце. Он не мог допустить, чтобы хоть один из них, будь то парень или девушка, погиб в этой войне.

Каверу казалось, что сердце его разорвется от боли. Вдруг он почувствовал, как по всему телу разливается тепло, и — словно вспышка в мозгу.

Кайли. Его обожаемая супруга, спутница жизни, его пара, его — душа, которая всегда рядом, несмотря на любые испытания. Она будет рядом с ним всегда и везде.

Он поднял голову к небесам и прошептал:«Вернитесь живыми». Его мысли были обращены к тем, кто в этот момент находился в зале для жертвоприношений.

Глава 30

Все замерли.

Казалось, прошла вечность, прежде чем руки охотника поднялись, и он резко снял маску.

— Упфр…!!! — в ошеломленной тишине раздались непонятные восклицания Нэрри.

Глаза Лики и Иви расширились. Ни что не могло их подготовить к его облику. Не было слов, чтобы описать этого… охотника.

Они не могли отвести взгляд от загадочного существа: ни ящером, ни человеком его не назовешь, это воплощение самой тьмы. Его лицо, точнее, темная кожа, напоминала высохшую, потрескавшуюся землю — как корка древнего глиняного сосуда, испещренная глубокими трещинами. Казалось, его сущность обожжена неведомым пламенем. Под глазами тянулись размытые тени с красными прожилками, похожими на вены.

Глаза существа были бездонными колодцами тьмы. В них не было привычного блеска, но они таили что-то живое и пугающее. Взгляд проникал насквозь, стремясь проникнуть в самые глубины подсознания и извлечь на свет самые сокровенные страхи.

А на лбу у него изображен символ — пентаграмма, заключенная в круг. Знак выглядел выжженным или начертанным кровью, словно печать.

В целом его облик завораживал и одновременно пугал. Он вызывал ассоциации с некромантом, демоном или древним стражем, охраняющим тайные знания.

Иви не могла отвести от него взгляд. Чем дольше она смотрела, тем сильнее охватывал ее страх. Казалось, она застыла на долгие часы, не в силах дышать. Сердце бешено колотилось, руки невольно сжали локоть Рейза. Липкий, противный ужас, как ледяной холод, медленно полз вдоль спины. Хотелось забиться в темный угол, закричать: «Чудовище!» — и бежать, не оглядываясь.

Но она не могла этого сделать.

Один лишь его взгляд подчинял своей воле всех вокруг. В его черных, бездонных глазах горел опасный огонь, и Иви осознавала: он без труда мог бы убить. Это было ясно по тому, как он без колебаний расправлялся с ящерами, демонстрируя свою хладнокровную жестокость.

Охотник также долго изучал их, прежде чем прервать затянувшееся молчание.

— Не стоит сильно пугаться меня.

— Да что вы говорите… мы не испугались, — нервно усмехнулась Нэрри, пытаясь скрыть внутреннее напряжение. — Вы просто нас поразили, оставив неизгладимое впечатление на всю жизнь.

— Весьма польщен, — ответил он. И не поймешь — он серьезно воспринял слова или произнес с иронией?

Все снова замолкли, разглядывая охотника, а он их.

— Мое имя — Арэн Дэс, Первый Демарх Гильдии Охотников.

— В нашем мире точно нет Гильдии Охотников, — невозмутимо высказал Рейз.

— Я не из вашего мира, — невозмутимо ответил он.

— Ну это мы уже поняли, — пробормотала Нэрри впечатленная обликом чужака.

— Рейз Нортон, командир первого отряда стражей южной резервации мира Арион, — представился Рейз, проявляя уважение, как это сделал чужак. Все же именно он спас его жену и ее подруг, а также сражался, чтобы освободить их. Если бы чужак хотел их убить, то сделал бы это незамедлительно, когда они еще лежали прикованными на жертвенных плитах.

Рейз не единственный думал об этом. Его друзья тоже размышляли о том же. Они представились вслед за ним, но девушки промолчали, ведь охотник уже знал их имена. Канмин же ограничился лишь своим именем, не считая нужным называть свой род.

— Среди вас представитель из последних рожденных с редким сочетанием крови и генов, — охотник внимательно посмотрел на Шакала, затем поочередно оглядел каждого из присутствующих: — Трое чистокровных представителей расы оборотней, двое полукровных представителя и две девушки чистых человеческих кровей.

— А вы кто будете? — спросила Нэрри.

— Демариец.

— Кхм… — кашлянула Иви, — демариец это раса?

Охотник безмолвно кивнул.

— А не могли бы вы пояснить что за титул «Первый Демарх? Это воинское звание, чин, ранг? — вежливо полюбопытствовала Лика.

— Глава Гильдии. Мы охотники на магов и наше сообщество организованно из профессионалов: бойцов, следопытов, магов, антимагов, чья основная задача — выслеживать, нейтрализовать или уничтожать магов, нарушающих законы мира. Охота на тех, кто практикует запретную магию, совершает преступления угрожая мирным жителям.

— Суть вашей деятельности нам понятна, — переглянулись Иви и Лика.

— Судя по вашим ответам, я предполагаю, что вас выдернули из вашего мира в Арион? — спросил Канмин.

— Нет.

— Можете пояснить что означает «нет»?! — немного неуверенно спросила Лика при этом очень внимательно его разглядывая.

— Разве у нас на это есть время? — его глубокий, низкий голос был полон иронии.

— Тогда поясните, что вы собираетесь предпринять в отношении нас? — Рейз шагнул вперед, не отрывая от демарийца внимательного и подозрительного взгляда. Его особенно тревожило то, что все они были без оружия и еще не восстановили силы. Им требовалось немного времени, чтобы окрепнуть и дать отпор врагам. Рейз искренне надеялся, что охотник встанет на их сторону. Воин такой силы и подготовки мог бы стать для них неоценимым союзником в этом мрачном месте.

— Мы вам не враги, — напомнила охотнику Иви встав рядом с Рейзом. — И у нас одна с вами цель. Разве нет?

Его пугающие, бездонные глаза вновь устремились на всех, вызывая необъяснимый страх и тревогу. Он смотрел исключительно в глаза, будто проникая в самую суть человеческой души.

— Мы можем быть полезными друг другу, — произнес он после некоторого размышления.

Иви, повернув голову, посмотрела на Рейза. Сохраняя невозмутимость, ее муж обдумывал услышанное.

Наконец, он ответил:

— Нам союзники не помешают. Но, как ни прискорбно это признавать, сейчас мы не в форме и не лучшие бойцы, — признал Рейз. — Нам нужно время, чтобы восстановиться. Предлагаю остаться в этом зале и провести его с пользой, выслушав вас.

— Согласен с Рейзом, — сказал Ашар, внимательно разглядывая чужака. — Хотелось бы узнать, как вы попали в наш мир и что вас сюда привело.

Внезапно демариец замер, будто прислушиваясь к чему-то невидимому. Его взгляд, устремленный в пустоту, вызывал беспокойство.

— Что с вами? — спросила Лика.

— Я скажу вам, когда почувствую опасность.

— Вы чувствуете ящеров? — заинтересовалась она.

Он кивнул.

— Соберите все оружие, какое найдете, и укроемся за колоннами, — сказал охотник, протягивая Рейзу бурдюк с водой.

— Благодарю, — ответил он, взбалтывая бурдюк. — Здесь каждому по глотку.

— Что есть, — усмехнулся охотник. Его взгляд задержался на Лике и Шакале.

Заметив его пристальный взгляд, она спросила:

— Как вы попали в наш мир?

— Перешел границы миров, — просто ответил он, не собираясь развивать мысль.

Внезапно ладонь Лики взлетела к губам, словно подавляя восклицание. Казалось, что ей было нечем дышать.

— Лика? — тревожно окликнула ее Иви. Все взгляды устремились к ней, парни прекратили заниматься поисками оружия.

— Лика, — позвала ее обеспокоенная Нэрри.

С бешено колотящимся сердцем Лика потянулась за ножом в сапоге.

— Не стоит этого делать, — сказал охотник, показывая пустые руки, что он безоружен.

Но это еще ни о чем не говорило. Некоторые из самых смертоносных существ, были безоружны. А этот тип мог убить голыми руками, даже не моргнув.

— Я знаю кто вы, — выпалила она. — Вы — МАГ!

— Я так и знала! — воскликнула Иви. Через секунду она стояла рядом с подругой устремив негодующий взор на Первого Демарха.

В атмосфере царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь напряженным дыханием присутствующих. Парни сгруппировались и окружили девушек, держа в руках найденное в зале оружие ящеров.

— Лика, ты уверена, что это именнототмаг? Ты не описывала еготаким, — хмурилась Иви.

— Я антимаг, — ответил демариец с присущим ему спокойствием.

Лика нахмурилась, сузив глаза, и произнесла с легкой долей скептицизма:

— Ваши объяснения, словно ребус: «маг-антимаг-недомаг» — для меня это одно и то же.

Охотник пояснил:

— Моя природа заключается в полной невосприимчивости к магии, исходящей от чародеев. Более того, я обладаю уникальной способностью нейтрализовать, обращать или ослаблять магические способности других магов, что делает меня эффективным инструментом в противодействии магическим атакам подобного рода.

Нэрри, не скрывая своего недоумения, лишь произнесла:

— А…

Лика нахмурилась, пытаясь осмыслить полученную информацию.

— Я ничего не понимаю, — сказала она с явным недоумением. — Вы не тот маг, который затащил нас в этот мир?

— Так он сразу и признался, ну, ну… — пробормотала Иви, отворачиваясь.

— Кого«нас»? — его голос прозвучал резко.

— Меня, Лику и Канмина, — ответила Иви, уже не уверенная, что перед нимитот самый маг. Скрываться о него не имело смысла, если это действительно был он. Он сразу поймет, что они его жертвы, и если это его игра, то Иви не видела в ней смысла. Ее интуиция подсказывала, что это не тот маг, который привел их в Арион.

Взглянув на лица парней, она не увидела в их глазах страха перед демарийцем, только настороженное любопытство. Но, зная Рейза и остальных, она была уверена: дай им повод, и они будут сражаться с ним.

Охотник на мгновение опустил взгляд, затем резко поднял его, и Лика невольно отпрянула от пугающего блеска в его глазах. Она нервно коснулась шрама на запястье. Взгляд воина устремился на нее.

— Расскажите, — потребовал он. — Я хочу понять, о чем идет речь. Мне нужны детальные описания, чтобы я мог проанализировать и сопоставить разные события.

— Только после того, как вы поделитесь с нами информацией о себе, — сказал Рейз. — Если мы решили действовать заодно, то немного истины друг о друге нам не помешает.

— В противном случае, между нами, не возникнет эффективного взаимодействия, — поддержал Рейза Ашар.

— Нам нужна королева, а вам кто? — спросил Шакал.

— Я готов поделиться с вами некоторой информацией, но и от вас жду того же. Начнем с вас, Лика… Как вы попали в Арион? И постарайтесь вспомнить события и описать их более детально. Не будем терять время.

«Ишь какой важный выискался», — подумала она про себя и, вздохнув, начала говорить.

— Я и Иви с одного мира, — сказала Лика и быстро добавила: — Магии у нас нет.

Она надеялась, что Первый Демарх не подумает, будто в их мире есть магия. Кто знает, что у него на уме? Вдруг он решит, что они с Иви ведьмы, и вынесет вердикт — ликвидировать. Лика пристальнее присмотрелась к нему и не подумав брякнула вслух: — Чувствую себя как на допросе у инквизитора.

Такое же чувство постигло и Иви.

— Продолжайте, — бесстрастно потребовал демариец.

— Я прогуливалась в лесу, когда повстречала странно одетого мужчину. Он был одет в весьма странные одежды: яркий камзол, широкие штаны, плащ и сапоги. Его пошатывало, и я подумала, что он пьян. Но когда он рухнул на землю, я решила оказать ему помощь.

— Вы целитель? — сухо спросил он.

— Я врач, — ответила она, — светлый, добрый лекарь-целитель.

Охотник, удовлетворенный ее ответом, кивнул.

— Я его осмотрела и отметила, что он здоров, никаких ранений и не пьян.

— Вы запомнили его лицо?

— В том то и дело что — нет! — воскликнула Лика. — Запомнила, что он высокий и тяжеловесный. Но лица его вспомнить не могу, — и тут же нахмурилась: — Странно.

— Магия отвода глаз, а судя по тому, что ваш мир не магический, заклинание отвода произошло частично. Скорее всего никто из вас не видел мага.

— А ведь верно, — согласился Канмин.

— А потом он схватил меня за руку и заявил, что я его проводник, — рассказывала Лика. — Когда я заглянула в его глаза, то потеряла сознание. Очнувшись, обнаружила себя связанной по рукам и ногам с кляпом во рту. Маг не говорил со мной, а на земле перед ним лежали камни и нож. Глаза у него жуткие, прямо как у вас… — и Лика резко замолчала, с опаской глядя на охотника. Вдруг его задели или оскорбили ее слова? Но он лишь выжидающе смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Он постоянно твердил, что ему нужно получить какие-то энергии. Вскоре он начал обвинять меня в том, что я недостаточно сильна и не подхожу ему. Затем произошло нечто странное: он заговорил на незнакомом языке, и камни вокруг начали кружиться. Он схватил нож и порезал себе и мне запястья, после чего соединил наши руки, продолжая бормотать непонятные слова. Внезапно все озарилось ослепительным светом, и я потеряла сознание. Больше я никогда не видела этого мага-колдуна. Рана на запястье долго не заживала, оставив после себя шрам. И зуд появился, когда вас встретила.

— Это результат воздействия магии, которую использовал маг во время ритуала. Позже вы поймете, почему вы так реагируете на меня. Теперь, Иви, расскажите, как вы оказались в Арионе.

— Если Лика в Арионе уже больше года, то я появилась несколько месяцев назад, — начала рассказывать она. — Я также была в лесу и заблудилась. Некоторое время спустя я увидела странные проявления стихий, такие — как нереально-синее небо, затем плотный туман, а после меня преследовали серые твари. Но я не встретила никакого мага, меня никто не похищал и не производил ритуал, — Иветта упустила детали своих дальнейших приключений, так как посчитала, что охотника интересовали лишь конкретные факты. — То есть в том лесу были я и кто-то еще. Иначе меня бы постигла та же участь, что и Лику. Собственно, это все!

Рейз обнял Иви и уткнулся носом в ее волосы, вдыхая аромат. Пока она рассказывала, он вспомнил, как встретил ее, как зародились их чувства и отношения. Он тихо заурчал и почувствовал, как любимая легонько сжала его пальцы.

— Впоследствии, когда мы встретились с Ликой и узнали, что мы с одной Земли, да еще были в одном и том же лесу, то пришли к выводу, что маг затаился на целый год, а спустя три месяца снова начал магичить, чтобы притянуть нужного ему проводника. Мы предположили, что не являемся единственными в Арионе, и маг мог притянуть кого угодно из любой точки Вселенной.

— И притянул, — вступил в разговор Канмин. — Больше месяца назад он выдернул меня из моего мира, когда я в священной башне свершал ритуал.

— Что за ритуал? — заинтересованно спросил охотник, устремив свой жуткий взгляд на Канмина.

— Хочу подчеркнуть, что в моем мире нет магии. Я дракон, как и мой народ, но наши боги часто проявляют себя. Они видимы для нас. А что касается ритуала, так это связано с… будущей хранительницей, истинной дракона, — немного смущаясь проговорил Канмин. — Достигнув совершеннолетия дракон входит в священную башню и трое суток возносит молитвы, а потом оросив своей кровью камень-судьбы видит лик той, что начертана ему судьбой. Ту, что родит ему дракона и ту, что станет его Хранительницей.

— Камень-судьбы? Живые Боги? Как интересно!! — воскликнула Нэрри впечатленная историей Канмина. — Вот только не с помощью камня надо выбирать будущую мать своих детей.

— Ты не понимаешь, — тут же вскинулся Канмин, — камень никогда не ошибается и показывает лик именно той, что предначертана дракону.

— И ты увидел ее? — с иронией спросила Нэрри.

Канмин глубоко вздохнул и бросил взгляд на рыжулю.

— Нет.

— Так я и думала, — хмыкнула она. — Камень умный и понял, что нечего портить жизнь девушкам.

— Что ты хочешь этим сказать? — сощурил глаза дракон.

— Не заводить огнедышащий, — расхохотался Айс. Ашар с весельем в глазах смотрел на парня, даже серьезный Шакал не мог не улыбнуться.

Канмин отвел от Нэрри глаза снова взглянув на охотника.

— Как только я окропил кровью камень-судьбы, то оказался в жутком пекле. Как позже выяснилось, я попал в пустыню мира Арион и оказался в плену у ящеров. Среди них был некий тип, лица, которого я не видел, он был в балахоне с капюшоном на голове, и что-то говорил ящерам. Язык рычащий и мне был непонятен. Если бы меня тогда не спас Рейз с парнями, я бы тут не стоял перед вами.

Айс хлопнул его по плечу.

— Я уже прикипел к тебе всей душой драконище, жаль будет, если ты покинешь нас.

Канмин лишь улыбнулся, но как-то невесело.

— Что самое поразительное, — сказала Лика, — мы с Иви приобрели уникальные способности. Иви, к примеру, понимает язык гидр и даже разработала свой собственный алфавит на основе их символов и звуков. А я обрела Дар Зова, который позволяет мне управлять разумами ящеров. Канмин же, к сожалению, не получил никаких способностей. Может, конечно, у него имеется скрытая способность, но пока она не обнаружена.

— Теперь мне становится понятно, что вы, Лика, сделали с ящерами, — охотник вскользь бросил взгляд на трупы, которые лежали за жертвенными плитами. — Для меня многое прояснилось.

— А для нас — нет! — Лика смело к нему подошла и вздернула голову. — Объясните нам, по какой причине именно мы были перемещены из наших миров? Чем мы такие особенные? И почему маг не искал нас. Есть вероятность того, что он уже давно смылся с Ариона?

— Нет. Он здесь.

Он произнес это так, что у Иви и Лики мурашки пробежали по коже. Позади них зарычал Канмин.

— Как нам вернуться в свои миры? — спросил он. — Вы можете это сделать?

Рейз инстинктивно схватил Иви за руку, а Шакал подошел ближе к Лике.

Все замерли, ожидая ответа охотника.

— Нет, я не могу вернуть вас, потому что не владею магией межпространственных перемещений, — ответил он.

— Но как вы попали в Арион? — на лицах всех присутствующих читалось искреннее удивление.

— Я следую за магами, приговоренными к высшей мере наказания. Символ, запечатленный на моем лбу, позволяет мне воспринимать ауру мага, а также его энергетические следы, возникающие при использовании магических артефактов. По достижении поставленной цели, я возвращаюсь. Между мной и магом установлена магическая связь посредством древнего ритуала, что вызывает у вас, Лика, соответствующую реакцию. Маг провел ритуал с использованием вашей и своей крови, что привело к нанесению на вас магической метки.

Пока Лика обдумывала услышанное, Иви спросила:

— А откуда у меня появилась способность к пониманию языка гидр?

Охотник покачал головой, говоря тем самым, что не знает ответа.

— Я также убежден, что Лика получила Дар Зова не от мага.

— Как это возможно?! — с явным изумлением воскликнула Иви. — Мы с Ликой являемся представителями человеческой расы, почему у нас появились способности, характерные для ящеров?

— Есть феномены, которые невозможно объяснить, и нам остается только принять их и направить во благо, — сдержанно ответил охотник.

— Я думаю, что после пересечения границы Ариона, именно мир наделил Иви и Лику этими способностями. Другого объяснения я не вижу, — высказал Шакал свою версию, в которую он твердо верил.

— А я, получается, Ариону не симпатичен? — хмыкнул Канмин тем самым всех развеселив.

— Ты понимаешь наш язык и этого достаточно, — улыбался Ашар.

— Боже… — выдохнула Лика. — А когда маг умрет? Что со мной будет?

— Вы освободитесь от мага и шрам исчезнет.

— Получается, маг жив, — прошептала Иви смотря на шрам подруги.

— И он знает о Лике, — тихо произнес Шакал.

Лика растерянно заморгала.

— Но почему он за все это время не проявил себя? Ведь знал, что я жива.

— Вы ему нужны, — спокойно ответил демариец. — А судя по вашему дару у него на вас планы.

— А откуда он знает про мой Дар Зова?

— Существует лишь одно логичное объяснение, — тихо сказал Шакал. — От королевы, которая тоже знает о тебе, и вы видели друг друга.

— Но она жаждет меня убить. Боже… я сама пришла в ловушку.

— С вашей способностью вы в любом случае оказались бы здесь, — добавил охотник.

— Но многое все равно не понятно, — нахмурился Айс. — Зачем магу Лика?

Охотник, задумчиво глядя вдаль, ответил:

— Мы скоро это выясним.

— Проклятье, — раздраженно произнес Канмин.

— И вернуть каждого из вас в ваши миры может только маг.

— Как вообще возможно перемещаться между мирами и выдергивать оттуда живых существ? — стиснув зубы, процедил Канмин.

— Это может только одаренный и сильный маг. Эррос Морос именно и был таким. Великим.

— Расскажите о нем, — попросила Иви.

— В моем мире власть принадлежит Кругу Правящих Архимагов — девяти сильнейшим магам, которые решают ключевые вопросы: выбирают верховных лидеров, принимают законы, обсуждают внешние угрозы, распределяют ресурсы и регулируют магические силы. Они создали академии магии и школы, для подготовки новых поколений магов, стремясь обеспечить преемственность и стабильность магического порядка.

Среди девяти был одаренный архимаг, обладающий редкой магией повелевать Тенями, именно в его задачу входило оберегать мир от демонов и всякой нечести. Маги, обладающие этим даром, рождаются крайне редко, и их обучение проходит под строгим контролем и с использованием специализированных методик, направленных на развитие их способностей во благо всего живого.

Но с годами Эррос Морос превратился в источник злых сил. Он создал хрустальный артефакт, в который заключил могущественного демона из подземного мира. С помощью этого артефакта он намеревался обрести неограниченную власть и уничтожить Круг Девяти.

Но чтобы подпитывать артефакт, необходимо было приносить ему жертвы, чтобы демон, таящий в себе огромную разрушительную мощь, мог надежно защитить своего хозяина. И главным его достоинством была способность питать энергией своего господина. С его помощью Эррос способен был воздействовать на Круг Правящих в гораздо большей степени, чем мы могли допустить. И случилось так, что, создавая столь мощный артефакт и погубив не мало жизней, которыми оказались его ученики, Эррос не рассчитал собственных сил.

Демон, набирающий силу внутри артефакта, поглотил магическую энергию архимага и вырвался на свободу. Воинам Гильдии удалось уничтожить демона и захватить Эрроса. Круг Правящих Архимагов приговорил его к лишению магии и ритуальному сожжению. Но, как оказалось, уничтожить его было не так-то просто, — мрачно заметил охотник, словно имея личные счеты с Эрросом Моросом.

— Он сбежал, — заключил Рейз, внимательно выслушав демарийца.

— Да. Эррос, лишенный магии, нуждался в жертвах. Он не мог призвать демона, но убивал, чтобы напитаться энергией для пересечения границы миров. Его очередной жертвой стала Лика. Хотя она не обладала достаточной силой, но ее энергии хватило, чтобы открыть портал. Вас обоих выбросило в мир, о существовании которого не знал даже сам Эррос. Он создал портал в спешке и наугад, понимая, что за ним уже отправлены охотники. Гильдия не сразу обнаружила его присутствие, и нам пришлось провести ритуалы с кровью Эрроса, чтобы отследить его магический след. Круг Правящих единогласно решил, что именно я должен пойти по следу архимага. Мне удалось определить в какой мир он переместился, но самого Эрроса найти не удалось. Я провел несколько месяцев в Арионе, изучая этот мир и в конце концов вышел на логово королевы.

— Получается, он все это время находился в Арионе? — уточнил Рейз.

Охотник кивнул.

— И мне не удавалось его обнаружить, до того времени, когда он снова не начал проводить ритуал.

— Но зачем ему спустя столько времени снова открывать портал на Землю? — не понимала Иви.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, — ответил охотник. — Но как только он начал творить ритуал, я тут же напал на его след, поэтому вы не встретили Эрроса, Иви. Вы должны были стать его жертвой.

— Вы его спугнули, а я осталась в лесу с тварями.

— Может быть он хотел проверить за собой слежку и кого направили за ним, но он снова сбежал, воспользовавшись жуками.

— Жак'ассами, — кивнул Шакал.

— Хитрый мерзавец, — высказала Нэрри.

— И хорошо осведомленный о флоре и фауне вашего мира, — добавил демариец.

— А как же Канмин? — Иви даже указала на парня пальцем.

— Не архимаг его выдернул. С того момента, как Эррос сбежал, он больше не проводил магических ритуалов.

— Кто же тогда?! — Канмин был в недоумении, как и все присутствующие, поскольку они были уверены, что виновником был маг.

— Ваш камень-судьбы, — пояснил демариец, его голос звучал весомо и уверенно. — Я внимательно выслушал ваш рассказ о ритуале, который был проведен исключительно с целью поиска хранительницы для вас.

— И кто она? — спросила Иви, наблюдая мрачное лицо дракона.

— Я не видел ее лик, — угрюмо заявил Канмин, и отвернувшись ото всех сел у колонны. Айс и Ашар решили морально поддержать парня, а Иви, чувствуя напряжение Рейза, взяла его за руку и увела за колонну.

— Я не стремлюсь вернуться в свой мир, — с улыбкой сказала она, глядя на него. В глазах Рейза читались боль и тревога. — Мой мир здесь, с тобой. Я люблю тебя и никогда не покину.

Он склонил голову, проникновенно глядя ей в глаза, и нежно обхватил ее лицо ладонями.

— Я приму любое твое решение, потому что для меня главное, чтобы ты была счастлива.

— О, Рейз, — Иви встала на цыпочки и крепко обняла его. — Я так тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, конфетка.

Нэрри, смотря на них, не смогла сдержать легкой улыбки, смешанной с грустью.

— Вот бы и мне испытать такую любовь, — произнесла она с мечтательной ноткой в голосе.

— Мы все не прочь встретить свою пару, — тихо сказал Ашар.

— А по мне нет ничего слаще свободы, это лучшее, что может быть, — с усмешкой заметил Айс.

— А у нас драконов все предрешено, — с какой-то раздражительностью произнес Канмин и взглянул на фигуристую рыжулю. — С другой стороны, ситуация не настолько безнадежна.

— Ты о чем там бубнишь? — повернулись к нему лицом Нэрри и рыкнула, когда проследила за его взглядом. — Хватит таращиться на мою задницу.

— А на что еще тут смотреть? На трупы ящеров? — огрызнулся Канмин. — Да ты стоишь прямо передо мной заслоняя весь обзор.

— Тупая летучая ящерица, — разозлилась Нэрри и села на жертвенную плиту скрестив руки на груди.

— Ты обиделась что ли? — развел руками Канмин. — Да что я не так сказал?!

Нэрри насупившись, отвернулась.

— И я не тупая ящерица, — в голосе Канмина слышалась обида.

Иви всегда прятала улыбку, как и остальные, когда невольно становились свидетелями перепалки Канмина и Нэрри. Даже в опасных для жизни ситуациях они находили время попортить друг другу нервы. Как Айс и Чиарра, но там вообще все серьезно настолько, что искры вулканические летали, когда они сталкивались вместе. Иви бросила взгляд на Айса и заметила, как наблюдая за Нэрри он улыбался.

— Прекратите ругаться, — устало произнесла Лика, и невольно взглянула на охотника. Он стоял у колонны, внимательно следя за всеми и вслушиваясь в каждое слово.

Лика подумала, что, если бы существовала угроза от ящеров или тварей, охотник обязательно предупредил бы их. Значит, сейчас не было причин для беспокойства. Она решила воспользоваться моментом и попытаться получить от него больше информации. Подойдя ближе, она смело подняла голову и посмотрела в его глубокие черные омуты.

— Все демарийцы с такими лицами? — вырвалось у нее, хотя она собиралась спросить совершенно не об этом.

— Это защитная оболочка, — огорошил ее антимаг.

Все взоры тут же устремились к охотнику, даже Иви и Рейз прекратили миловаться, а Нэрри дуться и спрыгнула с плиты подбежав к ним.

— Простите? — не поняла Лика. — Хотите сказать, что это не истинный ваш облик?

— Охотники-демарийцы двуликие.

— Поясните… — умирала от любопытства Нэрри.

— Наше истинное лицо скрыто. Мы принимаем эту форму, чтобы защититься не только от вражеского оружия и магии, но, и чтобы месяцами обходиться без маны нашего мира. В Арионе не хватает энергии, необходимой демарийцу.

— Значит, мана — это магия? — уточнила Иви.

— Да. Это необходимая энергия для накопления магического запаса.

— Так вы выглядите по-другому? — и Иви подумала, что хуже уже некуда…

— А можно взглянуть на ваш другой облик? — выпалила Нэрри.

— Нет, — коротко ответил он.

— Ну и не надо, — фыркнула рыжуля так, что даже ее аппетитный бюст заколыхался, привлекая к себе внимание. — А вы похожи на людей?

Демариец утвердительно кивнул.

— Позвольте полюбопытствовать, — не унималась она, — а какие-то особые отличия имеются? К примеру, у нас уши немного вытянутые, а у вас?

— Зачем тебе смотреть на него? — рядом с ней оказался Канмин.

— А вдруг он моя пара, — на зло ему высказала Нэрри.

— Он не твой истинный, — разозлился Канмин.

— Тебе то какое дело, — Нэрри заправила рыжий локон за ухо и снова обратилась к охотнику. — Вы женаты?

— Нет.

— Пара имеется?

— Нет.

— Подруга на постоянной основе?

— Нэрри! — прикрикнула на нее Лика.

— А что Нэрри, — пожала плечами рыжуля, — мне интересно, как у них там все происходит.

— Наши женщины послушны, скромны и не болтливы, а также стараются произвести благоприятное впечатление, чтобы демариец обратил на нее внимание и выбрал в спутницы. Демарийки учатся в школах и академии только на факультетах магии искусств, целителей и все, что связано с прекрасным и не опасным.

— Там патриархат царит, нет равенства, — усмехнулась Лика.

— Тоска, — фыркнула Нэрри. — Наверное для вас оказалось шоком, что мы… — обвела она взглядом подруг, — смелые и самостоятельные девчонки. А вот скажите... если у демарийки обнаружатся способности к боевой магии, то, что ей делать в таком случае? В клумбах все равно копаться?

— Женщина не допускается на боевой факультет, — холодно и строго сказал он.

Нэрри кисло переглянулась с Ликой и перевела взгляд на мрачного дракона, сидящего в компании Айса и Ашара у колонны.

— Арэн Дэс, — обратилась к нему Иви, — мне кажется, те гидры в мантиях, которые кричали «охотник», знали, кто вы.

— Охотниками они называют последних рожденных, восставших против них, — ответил он. — Блуждая по этим лабиринтам, я много видел и слышал. Меня принимали за врага, и мне приходилось убивать ящеров добывая информацию. Откуда, по-вашему, я мог бы получать сведения?

— Вы понимаете язык гидр? — спросила Иви.

Охотник кивнул.

— И я уверен, что маг и королева объединились.

— Поэтому королева так уверена в себе и начала войну, — задумчиво сказал Шакал. — Она заключила сделку с магом, и гидры рассчитывают на победу.

— Но где они прячутся? — озадачился Рейз.

— А зачем магу заключать с ней союз? — не поняла Нэрри.

— Чтобы править самому, — ответил демариец, — он убьет королеву, и на ее место взойдет Лика, которая будет управлять ящерами по приказу Эрроса. Королева — лишь временный союзник.

На мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Лика ощутила, как ее охватывает паника.

— Я не позволю этому случиться, — с тревогой сказал Шакал, проникновенно заглядывая в ее глаза.

— Я могу встретиться с королевой и рассказать ей о планах мага.

— Это опасно, — запротестовала Иви. — Она же убить тебя хочет, и ты ее главный враг.

— Со мной будет Шакал, — Лика подняла глаза тут же утонув в его алом взгляде. — Может, попробуем? Вдруг они друг друга перебивают?

— Я не хочу тобой рисковать, — тихо сказал он.

— Чем вам помогает Шакал? — поинтересовался демариец.

— Он мой щит и когда я вхожу в транс, то королева меня не видит, — ответила Лика.

— Парная магия, — демариец слегка дернул уголком губ с намеком на улыбку, показывая эмоцию, которую не проявлял до этого ни разу. Внезапно его глаза затуманились, словно он прислушивался к далеким голосам.

Через мгновение его взгляд опять стал сосредоточенным и устрашающим. На его лбу вспыхнула печать, а шрам на запястье Лики зудел.

— Пришло время закончить то, что было начато давно, — прошелестел он, надевая маску на лицо.

Рейз и Иви

Шакал и Лика

Глава 31

И снова они неслись по лабиринту подземного логова, где тьма казалась живой — она обволакивала, цеплялась за одежду, пыталась замедлить каждый шаг. Низкие своды давили, а неровные стены, испещренные символами, словно шептали предостережения.

Внезапно демариец замер, вскинув руку в предупреждающем жесте и прислушался. В тусклом свете глаза его вспыхнули нечеловеческим огнем, выдавая природу, далекую от людской.

А потом донесся звук — низкое, утробное рычание, от которого воздух словно сгустился. Оно накатывало волнами, то затихая, то вновь нарастало, заполняя собой все пространство. Иви вздрогнула. Сколько бы раз она ни слышала этот звук, каждый раз внутри все сжималось, а по спине пробегал ледяной озноб. Мурашки расползались по коже, будто крошечные ледяные пальцы, оставляя после себя липкий след страха.

Она не видела преследователей — лишь слышала, как их когти скребут по камню, как тяжелое дыхание эхом отражается от стен. Но интуиция кричала: они близко. Слишком близко. Твари уже подбирались, окружали, загоняли в ловушку, как загнанных зверей.

Сердце Иви сжалось, когда тишину разорвал шорох — из чернильной тьмы выступил первый хищник. Серое, жилистое тело, восемь лап, словно выкованных из стали. Его глаза, горящие багровым огнем, уставились на добычу. За ним, будто по зловещему сигналу, появились еще две твари. Каждая — воплощение первобытной жестокости. В полумраке сверкали их зрачки, полные неукротимой ярости, а с клыков, острых как бритвы, стекала тягучая слюна.

Воздух наполнился запахом охоты.

— Иви, Лика, Нэрри, скорее в укрытие! — рявкнул Рейз, его голос прорвал оцепенение. Он рванул девушек к массивной колонне и в тот же миг из теней, словно демоны из преисподней, выскочили еще три восьмилапые твари. Они царапали камень, оставляя глубокие борозды, а рычание сливалось в единый, леденящий душу хор.

Теперь они были окружены.

Охотник, издал грозный, раскатистый рык — словно горный обвал, предвещающий неминуемую бурю. Этот звук эхом разнесся по каменным сводам, заставляя саму тьму отступить на миг. В глазах его пылал нечеловеческий огонь. Он приготовился и ринулся вперед, подобно неудержимому вихрю смерти.

Два хищника, оскалив клыки, атаковали одновременно. Их восьмилапые тела, гибкие и смертоносные, метнулись к воину с разных сторон. Но демариец был быстрее. Молниеносным движением он схватил одну тварь за массивную шею — пальцы впились в плоть, словно стальные когти. Мощный разворот — и раздался леденящий хруст ломающегося хребта. Тварь безжизненно обмякла, рухнув на каменный пол с глухим стуком.

Не теряя ни мгновения, воин наклонился, его движения были отточены до совершенства. Рука метнулась к поясу — и в воздух взмыл металлический диск, сверкающий в тусклом свете, словно миниатюрное солнце. Острое лезвие, рассекая воздух с пронзительным свистом, настигло второго хищника. Без малейшего сопротивления диск вспорол плоть, разделив тварь пополам с ужасающей легкостью. Предсмертный визг, пронзительный и отчаянный, разорвал тишину — и обе половины чудовища с тяжелым стуком упали на землю, окрашивая ее темной кровью.

За считанные минуты, под изумленные взгляды парней и девушек, демариец превратил четырех монстров в безжизненные груды плоти. Его фигура, окутанная клубами пыли и кровавыми брызгами, казалась воплощением древнего божества войны. Каждое движение — точность, каждый удар — смертоносность, каждый взгляд — ледяная решимость.

Но это было лишь затишье перед бурей. Едва воин опустил руку, готовясь перевести дух, из тьмы хлынул новый поток чудовищ. Их глаза, горящие безумной яростью, заполнили пространство, а когтистые лапы царапали камень, создавая оглушительный скрежет. Воздух наполнился зловонием разлагающейся плоти и металлическим привкусом крови.

И тогда начался настоящий ад.

На них неслись сквозь мрак, карабкаясь по стенам и пробираясь по полу, шипя и стрекоча сотни тварей разных видов и мастей. Они сознавали, что добыча близка — так близка, что ее можно услышать, почуять, а затем и попробовать на вкус.

— Гребаное дерьмо! — вырвалось у Рейза сквозь стиснутые зубы.

Его пальцы судорожно сжали рукоять меча, костяшки побелели от напряжения. Одним широким движением он шагнул вперед, заслоняя собой девушек.

Позади него, не произнося ни слова, его друзья молча приготовились к атаке занимая боевые позиции. В их взглядах не было паники — лишь сосредоточенная решимость, холодная как сталь. Каждый знал — отступать некуда.

Твари прибывали со всех концов — поодиночке, парами, группами, большими и малыми. Подобно волнующемуся потоку реки, полчище стекалось по отвесным стенам, пробиралось по туннелям и узким пространствам меж толстых стен зала. Стрекоча и шипя, монстры неслись как единое целое. Одни спускались неспеша по стенам, тогда как другие, точно хищные птицы, буквально слетали с потолка.

— Боже! — прошептала Иви.

Она встретилась глазами с Рейзом и увидела его полыхающий звериный взгляд, и поняла, что он сейчас обратится в волка, как и Нэрри — в тигрицу. Она увидела, как Канмин судорожно срывая с себя одежду, готовился к превращению в дракона.

Иви и Лика, словно две тени, распластались по холодной каменной стене. Их спины вжались в шершавую поверхность, будто они пытались раствориться в ней, стать невидимыми в этом хаосе бойни.

«Неужели мы обречены?!» — пронеслось в ее сознании, и этот безмолвный крик эхом отозвался в каждой клеточке тела. Время словно замедлилось, удары сердца отдавались в ушах глухими раскатами, дыхание стало прерывистым, а в горле встал горький ком безысходности.

Иви сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы ощутить хоть что-то, кроме леденящего ужаса. Нет, они не сдадутся. Не сейчас. Не здесь.

Внезапно тьма туннеля разорвалась — словно невидимая пружина распрямилась, выбросив из мрака стремительный вихрь фигур. Вооруженная группа вырвалась наружу с яростным порывом, подобным шквальному ветру, несущему бурю. Их крики, острые и звонкие, пронзили сумрак, наполнив пространство боевым огнем.

Они ринулись прямо в сердце орды тварей — неудержимые, словно волна, разбивающаяся о скалы. В хищников полетели аграрные бомбы, взрываясь яркими вспышками, летел град стрел из арбалетов, а мечи сверкали, как молнии, высекая из тьмы острия света. Каждое движение было отточено, каждый взмах — смертоносен.

В гуле битвы, в хаосе сверкающих клинков и яростных рыков, вдруг прорвался пронзительный крик:

— Шайни!!! — закричала Нэрри. Она метнулась вперед, пробивалась сквозь водоворот сражения к подруге. — Шайни. Это я, Нэрри! — выкрикнула она, едва приблизившись.

Шайни обернулась. На ее лице на миг отразилось изумление — но лишь на миг. В следующий момент в ее взгляде вспыхнула стальная решимость, а голос зазвучал твердо, с ноткой боевого азарта:

— Какой неожиданный и приятный сюрприз! Привет, Нэрри, — ее бордовые глаза, словно два раскаленных угля, метнулись к Шакалу. В них горел не страх — огонь битвы, неукротимая воля к победе.

— Мы добьем тварей! — бросила она резко, почти отрывисто.

И, не дожидаясь ответа, Шайни вскинула руку — и рюкзак, словно снаряд, полетел прямо в руки Шакала.

— Там вода и взрывчатки, — прокричала она сквозь шум боя. — Ищите логово королевы. Не теряйте времени!

На мгновение ее взгляд задержался на друзьях — теплый, но твердый, полный непоколебимой веры.

— Еще увидимся, друзья!

Шакал ответил улыбкой в которой не было ни тени сомнения, ни капли растерянности — лишь холодная, ясная уверенность воина, знающего цену каждому мгновению.

— Увидимся, Шайни, — произнес он тихо, но так, что слова, казалось, пронзили шум битвы, достигнув ее слуха.

А вокруг уже снова нарастала волна ярости, твари рычали, когти скрежетали по камню. Малочисленная армия, состоящая из выживших последних рожденных, под предводительством Шайни действовала с поразительной слаженностью. Они крушили хищников с холодной расчетливостью и неукротимой яростью, превращая поле боя в арену своей непобедимой воли. Каждый удар, каждый шаг были пропитаны решимостью — они не просто сражались, они отвоевывали будущее.

Демариец на мгновение задержал взгляд на молодой женщине с серой кожей. В ее облике читалась несокрушимая сила, словно сама тьма даровала ей свою мощь. Но мгновение длилось лишь миг — и вот он уже устремился в черноту туннеля. За ним последовали остальные: Рейз, Шакал, Айс, Ашар, Канмин, Лика, Нэрри и Иви. Их силуэты растворялись во мраке, оставляя за собой лишь эхо шагов. Туннель поглощал их, но в сердцах каждого горела неугасимая искра — искра надежды, что Шайни и ее армия справятся.

Они оказались в огромном зале с высокими потолками, а от центра пещеры, как щупальца огромного чудовища, расходились извилистые проходы. Эти проходы пугали, скрывая в себе опасности.

— В какой из них нам идти? — спросил Ашар напряженным голосом. Стражи с оружием наготове медленно осматривались вокруг, вглядываясь в каждый темный проход. Они смотрели на неровные стены, пытаясь заметить любое движение.

И вдруг все изменилось.

Тишина внезапно разорвалась, но не от грома или удара, а от странного, пугающего ощущения, будто весь мир сдвинулся с места. Песок и земля под их ногами зашевелились, как будто ожили, подчиняясь какой-то зловещей силе. Они двигались плавными волнами, как поверхность океана, но без воды — просто сыпучая масса, которая двигалась по чьему-то страшному приказу. Это не было землетрясением, не было хаотичных толчков, а было целенаправленное, осмысленное движение, от которого становилось страшно.

— Что это за чертовщина?! — закричала Лика.

Иви услышала, как Рейз тихо выругался сквозь шум шевелящейся земли. В следующий момент земля под ними разверзлась — пески ожили с новой силой, схватили их, как когтистые лапы, и потянули вниз.

Они стремительно проваливались в темную бездну, где не было ни опоры и ни света.

— Все целы? — услышала Иви голос Рейза сквозь гул в ушах, и в тот же миг он оказался рядом. С его помощью она медленно поднялась на ноги. Тело отзывалось лишь легким покалыванием — ни переломов, ни ушибов. Вокруг уже поднимались парни, заботливо помогая встать девушкам.

Иви провела рукой по губам и зубам — на них противно скрипел песок. В этот момент Ашар протянул ей бурдюк с прохладной водой. Она благодарно кивнула, сделала глоток, ощущая, как живительная влага смывает привкус пыли.

— Где мы? — раздался голос Лики. Она отряхивала песок с одежды, ее взгляд метался по сумрачному пространству, пытаясь ухватиться за хоть какие-то ориентиры.

Иви передала ей бурдюк и окинула взглядом помещение, в которое они упали. Взгляд ее скользнул по грубым стенам, по полу, усыпанному песком, и наконец остановился на демарийце и Шакале у массивной двери. Дверь была обита железом, словно щит, а стальной засов был прочно охвачен цепью и ее концы скреплял огромный висячий замок.

Все невольно сгрудились у двери, их взгляды были прикованы к засову. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом песка под ногами. Каждый понимал: чтобы выбраться, им придется найти способ одолеть эту преграду.

— Что за этой дверью? — нарушил тягостную тишину Канмин, внимательно оглядывая странные символы, глубоко вырезанные в железной поверхности двери. Его взгляд скользил по причудливым узорам, пытаясь прочесть в них хоть толику смысла.

— Охраняющие руны мага, — сдержанно пояснил демариец. Его голос звучал ровно, но в черных глазах читалась сосредоточенность.

Не теряя времени, он вытащил зазубренный нож и с поразительной легкостью орудуя им, вскрыл массивный замок. Затем он снял перчатку и его пальцы начали осторожно касаться символов — один за другим. После каждого нажатия, руны вспыхивали тусклым светом, словно отзываясь на знакомый призыв. Но сейчас движения охотника были иными — замедленными, почти нерешительными. Казалось, он прислушивается к чему-то невидимому, взвешивает каждый шаг.

Минуты тянулись невыносимо долго. Демариец то и дело замирал, будто пытаясь уловить неуловимый ритм, затем вновь касалась очередного символа. Наконец, он прекратил прикосновения и застыл, напряженно вслушиваясь в тишину, словно ожидая отклика от самого пространства за дверью.

Спустя еще мгновение он аккуратно отодвинул стальной засов. Выждал — долго, мучительно, — будто измеряя невидимые границы времени. Затем, не сводя взгляда с приоткрывшейся щели, вытащил из ножен длинный кинжал с черным, словно поглощающим свет, лезвием.

И только после этого решительно распахнул дверь.

Все напряженно вслушивались. Стояла мертвая тишина.

— По-моему, нас очень ждут, — прошептала Иви и вздрогнула, когда воздух наполнился тягучим, протяжным шипением, от которого по спине пробежал ледяной озноб.

Друзья осторожно переступили порог, их шаги звучали приглушенно, словно сама тьма поглощала каждый звук. Они медленно продвигались вглубь, озираясь по сторонам, пытаясь разглядеть, что скрывает этот мрачный простор. Воздух был тяжелым, пропитанным древним запахом камня и чего-то звериного, едва уловимого, но от этого не менее тревожного.

И вдруг — резкий, гулкий стук. Двери за их спинами с грохотом захлопнулись, отрезая путь назад. В тот же миг по стенам вспыхнули агарные камни — неяркие, пульсирующие, словно живые сердца. Их призрачный свет разлился по залу, выхватывая из тьмы грандиозные очертания: массивные колонны, испещренные руническими письменами, сводчатый потолок, теряющийся в полумраке, и… трон.

В самом центре зала, возвышаясь над всем этим каменным величием, восседала она — королева ящеров. Ее фигура, одновременно величественная и пугающая, застыла в неподвижности, но в каждом изгибе чешуйчатого тела читалась скрытая мощь.

А потом она подняла взгляд.

Ее глаза — два раскаленных красных вулкана — вспыхнули, пронзая каждого из вошедших насквозь. В этом взгляде не было ни любопытства, ни сомнения. Только холодная, всепоглощающая ярость и древняя, непоколебимая власть. Казалось, сам свет агарных камней дрогнул под тяжестью ее взора.

Друзья замерли. Время будто остановилось. В этом мгновении слились страх, осознание неизбежного и тихая, упрямая решимость — они зашли слишком далеко, чтобы отступать.

— Королева… — прошептала Лика, ее голос дрогнул, и она инстинктивно вцепилась обеими руками в руку Шакала, словно ища последнюю опору.

Иви застыла, широко раскрыв глаза.

Облик королевы внушал одновременно ужас и восхищение. Трон, на котором она сидела, — воплощение жестокости и власти. Его спинка усыпана острыми шипами, а массивные подлокотники скованы тяжелыми цепями, будто предупреждая: никто не смеет приблизиться без дозволения.

Ее белоснежная чешуя, словно выточенная из мрамора, покрывала ее тело, отражая зловещий свет и подчеркивая каждый изгиб мускулистого торса говоря о ее безжалостной силе.

Голова королевы была украшена изогнутыми рогами, похожими на когти, впившиеся в небеса. Ее глаза — два кровавых угля не знающие сострадания. Длинные когти, острые, как бритва, готовы в любой момент разорвать плоть врага. Хвост, шипованный, длинный и гибкий, обвивал основание трона, словно змея, готовая к смертельному укусу. Каждый его изгиб — символ скрытой угрозы, напоминание о том, что даже в покое королева остается смертельно опасной.

Ее одеяние — не роскошные ткани, а искусно сплетенные металлические пластины, повторяющие изгибы чешуи. На груди сверкал массивный кулон с бирюзовым камнем, словно бы это был источник ее силы.

Но самое пугающее — это аура, окружавшая королеву. Воздух вокруг нее словно сгущался, наполняясь едва уловимым гулом, от которого зудели кончики пальцев и шумело в ушах. Казалось, само пространство подчинялось ее воле, искривляясь и пульсируя в такт ее дыханию.

Иви невольно сглотнула, пытаясь осмыслить то, что предстало перед ее глазами. Королева была не просто ящером, а чудовищем. Холодная рептилия. Полуящер, полуженщина, сочетающая в себе смертоносную красоту и первобытную ярость.

Она не шевелилась, но каждый мускул ее тела был натянут, как струна. Она наблюдала. Оценивала. Готовилась. И в этом безмолвном взгляде читалось одно: здесь правит она — и никто иной.

Глава 32

— Я ждала вас, — протянула она, в ее кровавых глазах застыло предвкушение жестокого развлечения, из-за которого по спине побежали мурашки. Было странно, почти противоестественно видеть, как ящер говорит на арионском языке. Ее вытянутая морда, массивные челюсти, иное строение глотки — все это, казалось, должно было мешать членораздельной речи. Но королева произносила слова четко, без запинки, не коверкая ни единого звука. Ее голос звучал низко, гортанно, с едва уловимым шипением на согласных.

У ног королевы сидели восьмилапые чудовища. Но эти особи были гораздо крупнее тех, с которыми сталкивалась прежде стражи. Королева погладила одну из тварей по голове.

— Наблюдая за вами, я многое узнала о людях, — произнесла королева-ящеров, медленно склонив голову набок. Ее чешуйчатая шея изящно изогнулась, а в глухом, шипящем голосе звучала нескрываемая любознательность.

Пауза повисла в воздухе, густая и напряженная, словно предгрозовая тишина. Затем ее длинный когтистый палец резко вытянулся, указывая прямо на Лику.

— Но она… — в этом «она» прозвучала особая, почти осязаемая тяжесть, — не похожа на других представителей своей расы. Откуда же у тебя Дар Зова?

Лика не отвела взгляда. Ее лицо оставалось спокойным, лишь в глазах мелькнул отблеск внутреннего напряжения. Она произнесла четко, без колебаний:

— Подарок мага.

И замерла, внимательно следя за реакцией королевы. И реакция не заставила себя ждать.

Морда гидры исказилась гримасой ярости — чешуя на скулах затрепетала, а кровавые глаза, до того мерцавшие холодным огнем, опасно сузились, превратившись в две узкие щели. В воздухе явственно запахло раскаленным камнем и древней злобой.

— Да что ты говоришь! — ее голос прорвался сквозь стиснутые зубы, звуча как скрежет камня по металлу. В нем слились ярость и едва сдерживаемое презрение. — Неужели ты действительно думала, что сможешь вот так просто прийти сюда и разделаться со мной?

Королева резко выпрямилась, и в этом движении проступила вся мощь ее нечеловеческой природы.

— Вы все… — она медленно повела головой, обводя каждого из присутствующих пронизывающим взглядом кровавых глаз, — слишком самонадеянны.

Лика лишь небрежно пожала плечами, и на ее лице промелькнула легкая, почти беспечная усмешка.

— Ну, если честно, я так и думала, — произнесла она, слегка склонив голову.

— Ты не настолько сильна, чтобы мне бояться тебя, — ответила королева, и на ее белоснежной морде мелькнула усмешка, удивительно точно копирующая человеческую мимику. — Ты всего лишь тень того, кем могла бы стать.

— А еще я хотела предупредить вас, что у мага, с которым вы сотрудничаете иные планы, в том числе и на вас… — Лика выждала паузу намереваясь снова увидеть реакцию королевы. — У мага планы — он хочет убить вас и править вашими ящерами… со мной.

Слова повисли в воздухе, словно ядовитые испарения. В зале воцарилась мертвая тишина. Каждый из присутствующих ощутил, как хрупкое равновесие между угрозой и вызовом рухнуло, открыв путь к неизбежной развязке.

Королева медленно приподняла верхнюю губу, обнажая ряд острых, как бритва, зубов. Ее дыхание стало тяжелым, прерывистым. В этом мгновении всем стало ясно: маг действительно был здесь, и королева знала его слишком хорошо — знала и сотрудничала.

Словно из ниоткуда возникли ящеры, они скользнули в зал и плотным кольцом окружили группу стражей. Замерли, вытянув шеи и обнажив острые клыки. Их глаза, мерцающие в полумраке, не отрывались от королевы, ожидая лишь ее приказа.

«Нам конец», — пронеслось в голове Иви, и она невольно закрыла глаза. Перед внутренним взором промелькнули обрывки планов, долгих обсуждений, осторожных расчетов по уничтожению королевы, но все это теперь казалось бессмысленным, рассыпалось в прах. Что делать?!

Она украдкой взглянула на мужа. Он чуть повернул к ней голову — и в этот миг уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке. У Рейза есть план? — мелькнула надежда.

Иви перевела взгляд на Лику и Шакала. Они стояли рядом, сосредоточенные, напряженные, но при этом не размыкали рук. В их сцепленных пальцах читалась не просто поддержка: это было молчаливое обещание — мы вместе, что бы ни случилось.

Рядом Канмин едва сдерживал ухмылку, в его глазах плясали озорные огоньки, будто он находился на увлекательной игре. А вот Айс… Его лицо искажала кровожадная улыбка. Он не сводил с королевы пристального, вызывающего взгляда — в нем не было ни страха, ни сомнения, лишь холодная, расчетливая ярость.

— Ты! — резкий, как удар хвоста, голос королевы разорвал напряженную тишину. Она ткнула вытянутым пальцем с острым когтем прямо в Айса. — Я помню тебя. Твоя смерть будет медленной и мучительной. Молись своим богам, потому что умирать ты будешь очень и очень долго.

Айс сплюнул под ноги и окинул ее насмешливым, почти издевательским взглядом.

— Ваша подружка очень кричала, когда я перерезал ей горло, — произнес он ровным, бесстрастным тоном.

Королева яростно зашипела, ее чешуйчатая шея вздулась, но она не сдвинулась с места. В этом застывшем мгновении читалась борьба — между желанием разорвать наглеца на части и необходимостью держать себя в руках.

— Ты намеренно ее злишь? — тихо, но отчетливо спросил Ашар, бросив на Айса предостерегающий взгляд.

Айс лишь криво улыбнулся, его глаза по-прежнему не отрывались от королевы. В этой улыбке было все: вызов, презрение и холодная уверенность человека, который знает — игра только начинается.

Королева некоторое время испепеляла всех взглядом, словно пытаясь прожигать дыры в душах присутствующих. Ее глаза, пылающие нечеловеческой яростью, обводили собравшихся один за другим — никто не смел отвести взор. Воздух сгустился, наполнившись тяжелым предчувствием.

Затем, без единого слова, она медленно повернула морду к гигантскому ящеру, замершему рядом. Чудовище, покрытое чешуей, переливающейся как обсидиан в лунном свете, едва заметно склонило голову, признавая ее власть.

Безмолвно, лишь силой мысли, королева отдала приказ. Ее воля, острая как клинок, пронзила сознание ящера, вплетаясь в самые глубины его первобытных инстинктов. Мышцы ящера напряглись, хвост замер — он приготовился исполнить веление своей повелительницы.

Через некоторое время он явился в компании высокой фигуры в багровом одеянии, расшитом золотыми узорами, напоминающими магические печати. Ткань выглядела изношенной, местами порванной. На его груди висели массивные амулеты и медальоны. Они позвякивали при каждом движении, создавая зловещую мелодию, от которой по спине пробегал холодок.

— Эррос Морос, — в звенящей тишине раздался голос демарийца, словно лезвие рассекающий застывший воздух.

Фигура в багровой мантии неторопливо скинула капюшон.

Лицо мага — как карта древних шрамов и морщин, словно выгравированных веками запретных знаний. Кожа, будто истлевшая пергаментная страница, хранила следы бесчисленных ритуалов, а глубокие складки хранили секреты, которые не должны быть раскрыты.

Его глаза — как две бездны. Взгляд пронизывал душу, будто пытаясь прочесть самые сокровенные страхи. В этих глазах нет ни капли милосердия — только холодная мудрость и жажда власти.

Длинная седая борода, ниспадала на грудь, контрастируя с мрачной аурой хозяина. На лбу мага древний металлический медальон с выгравированными рунами — символ его могущества. Этот артефакт, кажется, врос в кожу, став частью его сущности.

Этот маг не просто владеет магией — он живет ею, дышит ею, питается ее энергией.

Иви, Лика и Канмин впились в него взглядами — каждый по-своему, но с одинаковой ненавистью и болью. Это был он — тот, кто ради собственных целей выдернул их из родных миров, разорвал привычные устои жизни, лишил семей и бросил в пучину смертельной опасности. Их судьбы стали для него разменными фигурами в неизвестной игре.

Канмин, не в силах сдержать ярость, сжал кулаки до белизны костяшек. Мышцы напряглись, и он инстинктивно рванулся вперед, готовый броситься на мага. Но прежде, чем он успел сделать шаг, теплая ладонь Нэрри крепко схватила его за руку, останавливая. Ее взгляд, твердый и спокойный, сказал больше любых слов: сейчас не время.

— Рад встрече, Арэн Дэс, Первый Демарх Гильдии Охотников, — произнес маг с легкой, почти издевательской насмешкой, растягивая слова. Его голос звучал ровно, без тени волнения, будто происходящее было для него не более чем забавным спектаклем. Затем, словно утратив интерес, он небрежно оглядел собравшихся — скользнул взглядом по Иви, задержался на Нэрри, и, наконец, остановился на Лике. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — возможно, расчет, возможно, презрение, — но уже в следующий миг выражение его лица вновь стало бесстрастным.

Королева медленно перевела взгляд на мага.

— Моя королева, — склонил он голову, стараясь сохранить видимость почтительности, но в голосе сквозила напряженная торопливость. — Не слушайте дерзкую девчонку. Они пойдут на все, чтобы выжить, посеять сомнения между нами. Как мы и договаривались, вы отдаете мне девчонку и того… — он резко указал на демарийца, — охотника. С остальными можете делать что пожелаете.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Но тишину разорвал резкий, ледяной голос демарийца:

— Откуда ты черпаешь силу маны? — скинул с лица маску охотник. — Я чувствую ее.

Маг замер на мгновение, а затем разразился безумным, звенящим хохотом, от которого по стенам побежали призрачные тени. Его глаза вспыхнули нездоровым светом, а пальцы судорожно сжались в кулаки.

— Ты проиграл, Арэн Дэс, — прошипел он, и в его голосе зазвучали нотки безумия. — Ты даже не представляешь, с чем столкнулся.

— Ваш маг обманщик! — откуда-то из темного угла закричал голос. — Он жаждет получить власть и убить вас, моя королева. Я предана вам. Всегда была. И все они пришли убить вас.

Все стали оглядываться и заметили вдоль стен огромного зала, клетку. В ней они увидели Хасашан. Она пристально глядела сквозь кованые прутья на королеву. Ее глаза потускнели от осознания неизбежности собственной смерти.

— Заткнись! — взревел маг, посылая в Хасашан нечто вроде разряда молнии вырвавшуюся из его ладони. Когда магическая энергия ударила в нее она отлетела вглубь и больше не издала ни звука.

Королева, до этого момента сохранявшая ледяное спокойствие, резко выпрямилась. Ее когтистые лапы с хрустом впились в каменный трон, а из груди вырвался низкий, угрожающий рык, от которого задрожали агарные светильники на стенах.

— Схватить всех и бросить в клетки — по одному! Всех, кроме нее, — зарычала она, указывая острым когтем на Лику. Ее голос, подобно раскату грома, разнесся по залу, заставляя присутствующих содрогнуться. — Она будет моей.

— Моя королева… — вскричал маг, когда его скрутил ящер. — Без меня вам не выиграть войну с людьми.

Стражники, до этого момента неподвижно стоявшие в тени, ринулись вперед. Звон цепей, тяжелые шаги и приглушенные рычания наполнили пространство, превращая зал в арену хаоса. Лика, бледная, но непокорная, встретилась взглядом с Арэном Дэсом — в ее глазах читалась молчаливая клятва: мы еще не проиграли.

Глава 33

Закрыв глаза, Лика нырнула в ментальное поле — мир размылся, превратившись в калейдоскоп мерцающих нитей сознания. Она ощутила тысячи потоков разумов, переплетающихся в причудливом танце, каждый светился своим оттенком, пульсировал в собственном ритме, шептал неслышные слова на языке, понятном лишь тем, кто умел слушать тишину.

Королева пыталась заглушить ее сознание, волны ментального давления накатывали, словно ледяные приливные валы, стремясь стереть хрупкий контур ее воли. Но Лика, собрав всю внутреннюю силу, пробивалась сквозь барьеры. Она знала: если сдастся, все будет потеряно. Гигантская сила обрушилась на нее, окутывая стальным неизбежным коконом. Давление нарастало, будто сама реальность сжималась вокруг ее разума, пытаясь раздавить, растворить, стереть. Но в тот миг, когда казалось, что последний рубеж вот-вот падет, Лика рванулась вперед — не телом, но сущностью.

Она добралась до разумов ящеров, что держали ее друзей. Их сознание было грубым, примитивным, словно вырубленным из камня: узкие коридоры мыслей, жесткие шаблоны инстинктов, ни тени сомнения. Лика не стала искать лазейки, она вбивала свой приказ, как кузнец вбивает раскаленный прут в неподатливую заготовку.

«Слаба? — мысленно бросила она королеве. — Ты ошибаешься».

В тот же миг ящеры рухнули замертво с перерезанными глотками. Их тела обрели неподвижность, словно куклы, у которых оборвали нити.

Королева издала яростный вопль, от которого задрожали своды зала. Ее глаза вспыхнули кровавым огнем, а когтистые лапы с хрустом впились в каменный трон. Она чувствовала вторжение в свой разум — дерзкую попытку Лики нарушить ее ментальную крепость. В этом вторжении не было изящества или хитрости, оно было подобно тарану, разбивающему ворота. Королева ощутила, как чужие пальцы рвут паутину ее защитных барьеров, как чужая воля вгрызается в священные чертоги ее сознания.

Но в этом хаосе, в этой буре ярости и боли, королева уловила нечто, отчего ее разум содрогнулся — Лика не просто атаковала. Онапонимала, что делает.

И королева гидр взревела неистово — звук разорвал воздух, словно раскат тысячегромовой бури. Она ринулась на Лику, когти сверкнули, будто лезвия из черного льда, готовые рассечь саму реальность.

Но стражи встали на защиту.

Шакал в стремительном мгновении накрыл Лику собой, словно стальной непробиваемый щит: каждая мышца напряглась, каждый нерв был нацелен на то, чтобы принять удар на себя.

Рейз скользнул вперед с бесшумной грацией хищника. В его руках вспыхнули клинки. Его движения были отточены до совершенства, ни лишнего взмаха, ни секунды промедления. Он знал — любая ошибка станет последней. Его глаза, холодные и сосредоточенные, следили за каждым рывком королевы, предугадывая атаки еще до того, как они рождались в ее разуме.

Канмин замер позади, сжав кулаки так, что костяшки побелели. В его взгляде горела не просто решимость — это было пламя непокоренной воли, готовое сжечь любые преграды. Он не позволит никому прикоснуться к Лике. Даже ценой собственной жизни.

Секунды тянулись, как раскаленная смола. Воздух сгустился от напряжения и тогда Канмин сделал шаг вперед. Его одежда взорвалась клочьями и перед королевой предстал черный дракон. Чешуя, словно выкованная из стали, переливалась багровыми отблесками. Крылья распахнулись, заполнив пространство темной бурей, а из ноздрей вырвались струйки пара. Его глаза — два раскаленных угля — уставились на королеву с безмолвным вызовом.

Все замерли. Даже время, казалось, приостановило свой бег, признавая величие пробудившейся силы.

Королева гидр замерла на миг — впервые ее когтистые лапы дрогнули. Но лишь на миг. Затем ее рев разорвал тишину, и она бросилась на дракона.

И начался ад.

Зал превратился в арену жестокой схватки. Рейз и его команда оказались в эпицентре битвы с ящерами и серыми хищниками, ворвавшимися в помещение. Грохот металла, рев чудовищ и крики сливались в оглушительный хаос. Рейз, подобно вихрю, стремительно перемещался между врагами, его меч рассекал воздух с леденящим свистом. Рядом, плечом к плечу, бились его друзья: Ашар стоял непоколебимо, как скала. Он отражал чудовищные удары когтистых лап, его мышцы вздувались от напряжения, а лицо было искажено яростью и решимостью. Айс действовал с холодной изобретательностью: он осыпал врагов градом агарных взрывчаток. Яркие вспышки и грохот разрывов на мгновение затмевали хаос, давая друзьям передышку. Он прикрывал спины друзей, словно живой щит. Шакал, несмотря на кровоточащую рану в плече, не отступал. Стиснув зубы, он продолжал сражаться, заслоняя собой Лику. Каждый его удар был пропитан волей к победе и презрением к боли.

Нэрри обернулась в тигрицу — грациозную и смертоносную. Ее клыки и когти вонзались в шкуры гидр с дикой, необузданной яростью. Она рычала, кружила, нанося удары с неумолимой точностью хищника.

Иви оставалась в укрытии — она знала, что в этом бою будет беспомощна. Но ее глаза, острые и внимательные, не упускали ни одной цели. В руках она сжимала арбалет, и каждый ее выстрел находил жертву среди ящеров и серых хищников. Она помогала, как могла, стреляя метко и хладнокровно.

Ящеры, с рычанием обрушивали на противников сокрушительные удары хвостов, а их чешуя звенела от столкновений с мечами. Серые хищники, юркие и безжалостные, кружили вокруг, выискивая уязвимые места в обороне, готовые вцепиться в любую брешь.

Битва кипела, не утихая. Каждый миг был наполнен смертельной опасностью, каждый вздох — отвагой. Команда Рейза стояла насмерть, сражаясь не просто за себя, а за нечто большее — за надежду, за будущее, за тех, кого любили.

А в это время демариец рванул вдогонку за убегающим магом. Расстояние между ними сокращалось с каждым мгновением — охотник двигался стремительно, словно выпущенная из лука стрела. В его руке вспыхнул ритуальный клинок с черным лезвием.

Настигнув мага, он вступил с ним в ожесточенную схватку, их клинки сошлись в яростном танце.

Эррос Морос, несмотря на преклонный возраст, оказался удивительно проворным. В его движениях читалась выучка долгих лет сражений, точность и расчетливость опытного бойца. Поначалу он стойко выдерживал натиск: парировал удары, уворачивался, выискивал бреши в обороне противника. Но Первый Демарх Арэн Дэс, наступал неумолимо. Его удары становились все яростнее, движения — все быстрее.

Эррос ясно осознавал, еще несколько мгновений и он не сможет держать оборону. Перед глазами уже плыли темные пятна, а в ушах нарастал глухой звон, заглушающий звуки битвы. Он зна, если Арэн Дэс одолеет его, плен будет лишь началом долгих, изощренных мучений. Для мага его уровня и знаний участь оказалась бы страшнее смерти — вечное заточение, пытки, выпытывание тайн, слом разума…

В этот миг в его взгляде вспыхнуло холодное, отчаянное решение. Это был не порыв ярости, не попытка атаковать — это был жест обреченного, который предпочел выбрать собственную смерть, нежели участь, ожидавшую его в плену.

С хриплым, почти беззвучным криком маг рванулся вперед, но не на врага. Его рука с клинком метнулась к собственной груди. Лезвие уже коснулось плоти, когда…

Арэн Дэс усмехнулся. Он мгновенно понял замысел мага и отреагировал с хладнокровной грацией опытного охотника. Одним стремительным, отточенным движением он выбил клинок из ослабевших пальцев Эрроса. Металл со звоном отлетел в сторону, а в следующий миг кулак демарийца с сокрушительной силой врезался в челюсть мага.

Эррос рухнул как подкошенный потеряв сознание.

Арэн Дэс замер над поверженным противником, его грудь тяжело вздымалась, но в глазах не было ни торжества, ни жалости — лишь холодная удовлетворенность завершенной работой. Теперь у него есть пленник, которого необходимо доставить Правящим Архимагам.

Демариец не тратил времени даром. Накинув на мага магические оковы, он наблюдал, как тусклый синий свет окутывает запястья пленника, словно живые щупальца. Затем крепко связал его, тщательно проверяя узлы — маг не должен вырваться.

Подхватив бесчувственное тело Эрроса, охотник без лишних усилий швырнул его в пустую клетку. Железная дверь с глухим, зловещим лязгом захлопнулась, замок щелкнул.

Немедля ни мгновения, демариец резко развернулся. В его глазах уже загорался боевой огонь, он был готов ринуться на помощь арионцам, вступить в новую схватку,

Но вдруг он замер — словно наткнувшись на невидимую стену.

Все вокруг будто застыло. Воздух сгустился, наполнился тяжелым, давящим ожиданием. Арэн Дэс замер в полудвижении, его взгляд устремился вперед — туда, где, заслоняя путь, возникло нечто огромное. Что-то опасное.

Он смотрел на огромного зверя черной масти готового к атаке. Его шкура казалась непроницаемой, словно сама тьма обрела плоть. Глаза горели, как раскаленные угли, а в каждом движении чувствовалась мощь. Воздух сгустился от напряжения — новая угроза возникла столь внезапно, что даже хладнокровный демариец на миг потерял дар речи.

Впечатляющее зрелище разворачивалось перед его глазами.

Решив не вмешиваться, он неторопливо прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд, холодный и внимательный, следил за схваткой двух поистине внушающих трепет хищников. В отблесках дрожащего света их силуэты казались вырезанными из самой тьмы — могучие, беспощадные, воплощенная ярость природы.

Разъяренный дракон взмахнул могучим хвостом и запрокинул голову издавая оглушительный рев.

Тем временем Рейз и его бойцы уже завершили бой с ящерами и серыми тварями. Поле сражения представляло собой жуткую картину: безжизненные тела поверженных чудовищ лежали в самых причудливых позах, будто сломанные куклы. Некоторые еще дымились от агарных взрывчаток, другие застыли с остекленевшими глазами, в которых навсегда отпечатался последний миг их существования.

Воздух все еще дрожал от недавнего хаоса, пропитанный тяжелым запахом крови, раскаленного металла и горелой чешуи. Каждый вдох наполнял легкие этой густой, едкой смесью, заставляя друзей время от времени морщиться и отплевываться.

Воины, не теряя бдительности, медленно отступали, держа оружие наготове. Их движения были скованными от усталости, но в каждом жесте читалась отточенная годами привычка не опускать защиту ни на секунду. Мечи и клинки по-прежнему сверкали в их руках, готовые в любой момент встретить новую угрозу.

Они пятились к стене, постепенно собираясь в единый отряд. Их взгляды невольно обратились к эпицентру новой схватки — туда, где королева гидр и дракон сошлись в смертельном поединке. Теперь они стали не участниками, а наблюдателями, завороженными этим величественным и ужасающим зрелищем.

Каждый понимал, что от исхода этой схватки зависело многое.

Королева заревела от ярости, ее рев прокатился по залу, заставляя дрожать каменные своды и гаснуть светильники. С диким свистом ее пасть распахнулась во всю ширь, ряды острых, как кинжалы, клыков заскрежетали, жадно вбирая воздух. В глазах полыхала безудержная ярость.

Не тратя ни мгновения, она ринулась на дракона.

Их столкновение было подобно удару двух громадных внедорожников — мощный, сокрушительный, от которого содрогнулась сама земля. Пол под ногами пошел трещинами, а в воздухе взметнулась туча пыли, смешавшись с вихрем чешуи и песка.

Шипящая белоснежная гидра и черный дракон сцепились в смертельной схватке. Чешуя скрежетала о чешую, когти рвали воздух, а клыки искали уязвимые места.

Гидра извивалась, как змея пытаясь достать противника с разных сторон одновременно. Ее движения были стремительными, почти хаотичными, но в них чувствовалась звериная расчетливость, каждый выпад нацелен на то, чтобы разорвать, сокрушить, уничтожить.

Дракон отвечал с не меньшей яростью. Его крылья с грохотом распахнулись, хвост бил по воздуху с хлопком, подобным взрыву, а из пасти вырывалось глухое рычание, перерастающее в громогласный рев.

Рычание и рев сопровождали их схватку, сливаясь в единый оглушающий хор. Каждый удар, каждый взмах, каждый выпад рождал новые всполохи звука и движения.

Дракон, обладая невероятной силой, нанес мощный удар по оскаленной морде гидры своей могучей лапой. Королева, потеряв устойчивость, покачнулась. Затем, подобно скорпиону, она атаковала дракона, хлестнув его своим шипованным хвостом. Дракон, отразил удар своими крыльями и, мгновенно изогнувшись, схватил ее за хвост. Королева издала пронзительный вопль и начала кружиться, пытаясь вонзить свои острые клыки в шкуру дракона. С яростным рычанием она напала на него и их тела слились в единое целое. Они сражались, нанося удары, скручивая хвосты и катаясь по полу, то один, то другой оказывались сверху. Зал наполнился воплями боли и ярости. В очередной раз оказавшись сверху, королева застыла над драконом, и ее пасть широко раскрылась. С оглушительным ревом Канмин отбросил ее в сторону и вскочил на лапы. А королева мощно оттолкнулась и подскочила в воздух…

И тут черный дракон встал на задние лапы и раскрыл крылья, как оружием он сшиб гидру повалив на пол.

Королева была глубоко потрясена. В глазах, еще пылающих яростью, мелькнуло горькое прозрение — этот черный зверь оказался куда сильнее и опаснее, чем она могла вообразить. Его мощь не знала границ, его хватка была железной, а расчетливость — леденящей.

В этот миг она осознала — пути назад нет.

«Неужели я проиграла?!» — пронзила ее сознание последняя, отчаянная мысль.

И тогда из ее глотки вырвался дикий, оглушительный вопль. Он слил в себе все: ярость, разочарование, горечь поражения и безудержное отчаяние. Звук взлетел к сводам зала, сотрясая камни, и устремился прямо в черную морду врага — как последний вызов, как прощальный крик души, не желающей сдаваться.

Дракон не дрогнул. Его пасть распахнулась словно бездна, готовая поглотить свет. Мощные клыки вонзились в шею королевы с хладнокровной точностью. Мгновение — и он сделал резкий рывок.

Голова королевы отделилась от тела. Она отлетела в сторону, глаза еще на миг застыли, отражая ужас и недоверие.

Кровь хлынула фонтаном из обрубка шеи, заливая камни алым потоком. Тело королевы содрогнулось в предсмертной судороге, хвост бешено метался из стороны в сторону, лапы подрагивали, словно пытаясь найти опору в ускользающей реальности.

Все замерли. Даже воздух, казалось, остановился, впитывая последние отголоски битвы. Тишина, тяжелая и безмолвная, опустилась на место схватки — как покров, накрывающий конец эпохи гидр.

— Обалдеть! — прорвал тишину восхищенный возглас Нэрри. Она уже перекинулась в человеческий облик и торопливо натягивала ботинки, пальцы дрожали от пережитого напряжения.

Дракон медленно повернул массивную голову в ее сторону. На мгновение в его пылающих глазах мелькнуло что-то человеческое — едва уловимая усмешка. Затем могучее тело содрогнулось, окуталось мерцающим туманом, и вот уже на полу лежал обнаженный Канмин.

К нему тут же подбежал Ашар, держа в руках груду одежды, пришлось спешно сдирать ее с поверженных ящеров. Ткань была изодрана, в пятнах крови, но выбирать не приходилось.

— Ты мой герой! — Нэрри с размаху хлопнула Канмина по плечу, едва он успел натянуть штаны. Ее глаза горели восторгом, а на лице расцвела широкая, почти детская улыбка. — Я думала, она тебя раздавит, а ты… ты просто взял и… вау!

Канмин лишь усмехнулся, поправляя на ходу нелепо сидящие штаны. Его движения были немного скованными, тело еще не до конца адаптировалось к человеческой форме после драконьего обличья.

В этот момент раздался крик Иви:

— Лика!

Все разом обернулись. У дальней стены, среди обломков лежала Лика. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, а волосы слиплись от пота. Над ней склонился Шакал, его плечо все еще кровоточило, но он не обращал на это внимания. Пальцы осторожно ощупывали пульс на запястье девушки, а в глазах читалась тревога, почти паника.

Тишина, только что наполненная восторгом и ликованием, мгновенно сменилась напряженной сосредоточенностью.

Лика распахнула глаза и медленно привстала, обхватив себя руками, словно пытаясь унять внутреннюю дрожь. Ее взгляд блуждал по залу, часто моргая, будто она никак не могла поверить, что все позади. Вокруг царил хаос — обломки, лужи крови, обрывки одежды, но в этом беспорядке читалась победа. И тело мертвой королевы.

— Мы сделали это, — прошептала она едва слышно, голос дрогнул от переполнявших чувств.

— Сделали, — Иви тут же прижала подругу к себе, крепко обняв. В ее глазах блестели слезы облегчения. — Королевы больше нет.

— А Канмин был великолепен! — не могла сдержать восхищения Нэрри, ее глаза сияли. Она все еще была взбудоражена битвой, и слова лились потоком. — Вы видели, как он ее?.. Просто взял и…

— Ты рожден для битв, — поддержал ее Айс, с уважением глядя на Канмина. В его голосе звучало неподдельное восхищение.

Канмин слегка выгнул спину — боль в плечах давала о себе знать, напоминая о недавней схватке. Он усмехнулся:

— Мой первый грандиозный опыт с равным мне врагом.

— Ну и самомнение-то, — весело фыркнула Нэрри, шутливо толкнув его плечом. — Королева тоже с самомнением была, и смотри, что с ней?

— Так я же победил, — с легкой улыбкой ответил Канмин, принимая заслуженные хлопки по плечу. Кто-то из друзей взъерошил ему волосы, и в этот момент он почувствовал, как напряжение уходит, сменяясь теплым чувством единения.

— Молодчина, парень, — одобрительно кивнул Рейз, его взгляд был полон гордости. — Ты показал, на что способен.

Вокруг зазвучали смешки, перешептывания, кто-то начал собирать оружие, кто-то осматривал раны. Несмотря на усталость, в воздухе витало ощущение триумфа — они выстояли, они победили. И сейчас, в эти мгновения, каждый из них понимал: это была не просто победа над чудовищем. Это был конец эпохи ниг'ассов.

— И что теперь? — спросил всех Канмин, окинув друзей взглядом. — Возвращаемся!

— Нет, — Лика вскинула бледное лицо, переведя взгляд с Иви на Шакала, затем на Рейза. В ее глазах горела непоколебимая решимость. — Еще не все. На границу движется войско ящеров. Я должна их подчинить себе и остановить.

— Ты слишком слаба, — Шакал осторожно вытер кровь с ее лица и подбородка. Его пальцы дрожали, но голос оставался твердым. — Посмотри на себя. Ты едва держишься.

Лика яростно замотала головой, ее волосы разметались по плечам, слипшись от пота и крови.

— Я смогу. Их слишком много. Я смогу… — твердила она, словно заведенная, и схватила Шакала за руку. Пальцы ее были ледяными, но хватка — железной. — Я. Смогу.

Шакал медлил. В его взгляде читалась борьба — страх за нее и понимание, что она права. Наконец он медленно кивнул.

Рейз выругался, громко и резко, но никто не осудил его. Все понимали — на границе творится хаос. Войско ящеров могло стереть с лица земли целые поселения, убить тех, кто не успел укрыться. Среди них — их друзья, соратники, близкие.

Шакал осторожно опустил голову Лики на свои колени. Она улыбнулась — слабо, но искренне. Ее глаза закрылись, но на лице осталось выражение непоколебимой воли.

В зале повисла тяжелая тишина. Каждый из присутствующих осознавал — битва еще не окончена. Впереди — новое испытание и отступать было нельзя.

Иви сжала кулаки, ее взгляд стал твердым. Нэрри выпрямилась, отбросив легкость, с которой только что шутила. Айс молча проверил оружие. Канмин глубоко вздохнул, чувствуя, как в нем снова пробуждается драконья сила.

Рейз провел рукой по лицу, затем выпрямился во весь рост.

— Ладно, — произнес он глухо, но твердо. — Раз так, значит, идем до конца.

Глава 34

На границе.

Они пришли с туманом…

Туман пробирался к границе, точно невидимый убийца. Сначала он двигался неторопливо, вяло обвивая все вокруг и пропитывая собой пространство. Казалось, в этом не было угрозы — лишь странное, почти гипнотическое колыхание, будто сама природа затаила дыхание.

Туман колыхнулся, будто тронутый дыханием легкого бриза. Его призрачные щупальца мягко ощупывали почву, обвивали камни и стелились по траве. Люди не чувствовали ветра и оттого еще тревожнее становилось от этого необъяснимого движения. Что заставляло туман жить своей зловещей жизнью?

Вскоре призрачный ветер начал набирать силу. Сначала едва заметно, затем все яростнее до тех пор, пока не превратился в настоящую бурю. Полотна палаток хлопали и хлестали, лошади ржали, натягивая поводья, в панике вращая глазами. Странная пелена будто обрела плоть — она подхватывала обломки, листья, мелкие камни и безрассудно швыряла их во все стороны.

Мужчины склонились, прикрывая глаза руками, защищаясь от урагана пыли и веток. Воздух наполнился скрежетом, визгом и глухим рокотом, словно сама земля стонала под натиском неведомой силы.

Но вдруг — внезапно, необъяснимо — все закончилось. Призрачный ветер утих, словно его и не было. Туман рассеялся, будто пар над кипящим котлом.

На границе замерло тысячное войско ниг'ассов.

Кавер Старк стоял на возвышении, окруженный воинами, друзьями, соратниками. Он буквально кожей ощущал напряжение — каждый рядом с ним затаил дыхание в ожидании битвы. Солнечные лучи отражались от начищенных до блеска брони и оружия, создавая ослепительную мозаику света и стали.

Ящеры, тяжеловооруженные, казались воплощением военного могущества. Их гигантские жак'ассы нетерпеливо перебирали лапами, издавая глухое стрекотание. Звон и скрежет оружия, приглушенные команды командиров сливались в единый гул — предвестник бури.

Войска ниг'ассов выстроились в три колонны и замерли.

— Началось! — громко выдохнул Литан Мэйси, стоявший рядом с лидером южной резервации. Он наблюдал, как огромная масса наездников на жак'ассах набирает скорость, устремляясь вперед.

Воинственные рычащие кличи ящеров сливались с громким шипением и тяжелым гулом, подобным грозовому эху. Арионцы затаили дыхание — время словно замедлило свой бег.

— Лучники! — заорал Кавер, отдавая приказ.

Часто захлопали тетивы. В небо устремились тысячи стрел — на мгновение они закрыли собой солнце. Мгновение — и с небес, прорезая воздух зловещим шелестом, на головы ящеров обрушился смертельный ливень.

Арионцы, величественные и грозные, приготовились к атаке. Сердце Кавера билось ровно и тяжело. Глаза его были широко раскрыты — он неосознанно пытался запечатлеть в памяти каждый штрих этого ужасного и вместе с тем великолепного полотна жизни и смерти.

Но орда ниг'ассов не сдвинулась с места. Те, в кого попали стрелы, валились на землю.

— Что за гребаное дерьмо?! — вырвалось у Литана, и его возглас эхом разнесся по строю.

Вдоль границы, где выстроились арионцы, раздались такие же удивленные возгласы.

Через считанные минуты перед их глазами предстала ужасающе-прекрасная картина. Поле битвы было усеяно телами павших ящеров, их жак'ассов и серых тварей.

Ящеры… убивали друг друга.

Но не все — лишь часть из них. Многие не понимали, что происходит: они истошно рычали, вертелись на месте, метались в панике. Кто-то пытался бежать, кто-то, схватив оружие, бросался вперед, вслепую ища врага.

Арионцы издали клич — громкий, торжествующий — и ринулись в бой. Их мечи сверкали, как молнии, а крики сливались в единую песнь победы.

— У них получилось, — прошептал Кавер, и в его голосе прозвучала не только радость, но и благоговейный трепет.

— Они сделали это! — Кайли бросилась в объятия супруга, ее глаза светились счастьем, а по щекам катились слезы облегчения.

— Лишь бы все были живы и вернулись, — произнес Кавер надтреснутым голосом, сжимая ее руку так крепко, словно боялся, что она исчезнет.

— Рейз жив! — вопил Литан, словно обезумев от счастья. Он бросился в бой вместе с парнями своего отряда, его смех звучал, как гимн жизни.

На лицах воинов светились первые проблески надежды, подобные робким лучам рассвета после долгой, гнетущей ночи. Годы под пятой ящеров, годы страха и унижения — все это теперь казалось отступало, вытесняемое неведомой прежде силой. Улыбки расцветали, словно весенние цветы на выжженной земле, в них смешались и ликование, и изумление, и трепет перед свершившимся.

Но праздновать победу было еще рано.

Хаос, охвативший ряды ниг'ассов, породил бегство. Многие ящеры, ослепленные смятением, разбегались во все стороны, пытаясь затаиться в сумрачных чащах леса. Этого нельзя было допустить: враг, укрывшийся, мог вновь собраться с силами. И арионцы, не теряя стройности рядов, продолжили преследование. Их шаги были тверды, как сталь клинков, взгляды — бдительны, как у орлов, высматривающих добычу. В каждом движении читалась решимость не оставить ни одного врага, не дать ни малейшей лазейки для возрождения угрозы.

И все же в воздухе уже царила иная стихия — стихия жизни.

С ликованием, перебрасываясь шутками, воины мира Арион завершали сражение. Их смех, звонкий и свободный, разносился по полю, словно музыка новой эры. Возгласы, полные бодрости и задора, перекрывали последние отголоски битвы. Это был не просто смех — это был гимн освобождению, песнь о том, что тьма отступила, а свет вновь воцарился в их мире.

И над полем, где еще недавно царила смерть, поднималось солнце.

Оно вставало яркое, как надежда, неумолимое, как судьба, обещающее новый день. Его лучи, пробиваясь сквозь рассеявшийся туман, озаряли землю, словно благословляя ее на возрождение. Они ласкали лица воинов, играли на стали их мечей, превращая поле битвы в храм света и жизни.

Это был рассвет новой эры — эры свободы, эры мужества, эры людей, сумевших бросить вызов тьме и выйти из нее победителями.

Глава 35

— Лика? — Шакал осторожно потряс ее за плечо, но ее голова безвольно откинулась назад, словно у сломанной куклы. В этот миг мир вокруг будто раскололся на «до» и «после».

Ледяной страх пронзил его насквозь — от кончиков пальцев до самого сердца. Он сковал мышцы, превратил дыхание в рваные, судорожные вдохи.

Время остановилось. Все вокруг замерли, будто статуи, а взгляды, полные ужаса и надежды, устремились к Лике — к ее лицу, бледному настолько, что сквозь кожу проступали тонкие синие прожилки вен.

— Лика, очнись, — голос Шакала дрогнул.

Она не реагировала. Ни стона, ни вздоха. Фактически, она, казалось, еще глубже впала в беспамятство — движение ее глаз под веками прекратились. Шакал почувствовал, как внутри него разрастается ледяная пустота.

— Лика… — снова позвал он, но голос уже терял силу, превращаясь в безнадежный шепот.

Он осторожно положил ладонь на ее грудь, пытаясь уловить биение сердца. Поначалу — ничего. Ни нежного толчка, ни твердого удара. В этот момент мир словно рухнул. Шакал едва не проклял небеса, но затем…

Слабый стук. Едва уловимый, прерывистый. Длинная пауза. Еще два коротких «стук-стук».

Она была жива.

Его глаза на мгновение закрылись, плечи облегченно опустились. Но это облегчение было мимолетным — лишь искрой надежды в океане страха. Он легонько встряхнул ее:

— Давай, красавица. Открой глаза.

Голова Лики безвольно упала набок. Веки оставались плотно сомкнутыми. Ее губы, обычно мягкие и теплые, сейчас были неестественно синими, слегка поджатыми. Пот стекал с ее висков, оставляя на коже блестящие дорожки.

— Лика, поговори со мной, — Шакал снова тряхнул ее, на этот раз чуть сильнее, но безрезультатно. Его пальцы дрожали, а в груди разрасталась паника. Холод, исходивший от ее тела, казался почти осязаемым — словно она провела часы в ледяной воде, а потом застыла на пронизывающем северном ветру.

Не раздумывая, он снял свою куртку и бережно укрыл ее, пытаясь передать хоть немного тепла.

Рядом опустилась на колени Иви. Ее лицо было искажено тревогой, глаза покраснели от слез, но она держалась, цепляясь за последнюю надежду.

— Лика, пожалуйста, — ее голос звучал тихо, но настойчиво, как молитва.

Шакал заметил, как вокруг глаз Лики начали проявляться темные круги — синяки, словно тень смерти уже коснулась ее. Чувство беспомощности накрыло его с головой, сдавило грудь, лишило воздуха.

— Лика! — на этот раз ее имя прозвучало хриплой мольбой, полной отчаяния. Он снова встряхнул ее, сильнее, чем прежде, почти грубо. — Проклятие. Опять ничего.

Шакал замер, его взгляд застыл на бледном лице Лики. Лишь слабый стук ее сердца — далекий, прерывистый — разрывал вязкую пелену ужаса, окутавшую его сознание. Его пальцы, дрожащие и холодные, вцепились в ее руку, будто пытаясь передать ей свою силу, свое дыхание, свою жизнь.

Он знал: если потеряет ее, мир навсегда утратит краски. И сейчас, в этой тишине, наполненной страхом и надеждой, он молился — не словами, а всем своим существом — чтобы ее сердце продолжало биться. Чтобы ее глаза открылись. Чтобы она вернулась к нему.

— Лика… — прошептал он снова, и голос сорвался, как натянутая струна. — Пожалуйста… — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Пожалуйста, держись… Я не могу… не могу потерять тебя.

Вокруг царила гробовая тишина. Все замерли, не смея нарушить этот жуткий момент. Лишь неровное дыхание Шакала и едва уловимый стук сердца Лики разрезали вязкую тишину, как лезвие.

Его взгляд метнулся к окружающим — кто-то должен знать, что делать! Но лица вокруг были такими же растерянными, как и он сам. Время, казалось, растянулось в бесконечность. Каждая секунда тянулась мучительно долго, превращаясь в вечность.

А в следующую секунду Лика перестала дышать.

— ЛИКА! — крик Шакала вырвался из его груди, как раненный зверь, — громкий, надрывный, почти нечеловеческий.

Он смотрел перед собой широко раскрытыми глазами, будто пытался разглядеть в пустоте ответ, спасение, хоть малейший проблеск надежды. Зрачки расширились, отражая тусклый свет, а в глубине их застыл ужас — холодный, беспощадный, как лезвие ножа. В голове билось одно слово, превращаясь в заклинание, в молитву, в проклятие:«Нет, нет, нет…»

Сознание отказывалось принять очевидное. Все произошло слишком быстро — как удар клинка, которого не успел увидеть. Боль еще не пришла — ее заслонял шок, ледяной панцирь, сковавший чувства. Сердце будто остановилось, лишь разум продолжал биться в агонии: Лики больше нет.

Помертвевшими губами он все шептал: «Нет…». Он умер вместе с ней. В этот момент. Внутри что-то оборвалось, рухнуло, оставив после себя лишь пустоту — беззвучную, бездонную, как пропасть.

Как-то разом все потеряло значение. Мир вокруг поблек, превратился в серую, беззвучную пустоту. Цвета исчезли, звуки растворились, время остановилось. Потухшим, остановившимся взглядом он смотрел на друзей, на брата, на мертвенно-бледное лицо Иви. Их фигуры казались размытыми тенями, лишенными смысла.

— Лика! — разорвал тишину крик Иви.

Она схватила горячо любимую подругу за плечи, трясла, будто пыталась разбудить, вернуть, вырвать из объятий смерти. Пальцы дрожали, ногти впивались в кожу, но ответа не было — только безжизненная тяжесть и холод.

Иви закричала снова — на этот раз звук был хриплым, надломленным, как треснувшее стекло. Она прижала ладонь к груди Лики, пытаясь нащупать биение, но тишина внутри нее была абсолютной.

Она склонилась над бездвижным телом и начала ритмично надавливать ладонями там, где должно биться сердце — раз, два, три… — считая про себя, стараясь не сбиваться, не поддаваться панике.

Прижавшись ухом к груди Лики, Иви замерла, вслушиваясь. Но тишина была абсолютной — глухой, беспощадной, словно сама смерть накрыла их тяжелым покрывалом. Ни малейшего стука, ни намека на жизнь.

Рыдания подступили к горлу, сдавили его, но Иви не сдавалась. Она снова и снова повторяла движения, вкладывая в них всю свою волю, все отчаяние, всю надежду.

— Рейз! Сделай что-нибудь! — ее голос сорвался, смешавшись со слезами. Слова звучали прерывисто, будто она задыхалась. — Пожалуйста…

Она не ждала ответа — знала, что никто не сможет просто «сделать что-то». Но крик вырывался сам, как последний всплеск души, цепляющейся за соломинку.

Вокруг царила атмосфера безысходности. Рейз стоял в шаге от нее, сжимая кулаки, его лицо исказилось от бессилия. Он хотел помочь, хотел найти слова, действия, чудо — но ничего не приходило. Только этот жуткий звук — тишина, поглощающая все надежды.

Иви снова прижалась к груди Лики, пытаясь уловить хоть слабый стук. Ничего. Ни единого признака жизни. Ее пальцы, холодные и липкие от пота, продолжали ритмично надавливать, но внутри все сжималось от ужаса.

— Нет… — шептала она, и голос дрогнул, как натянутая струна. — Не уходи…

Иви сглотнула, пытаясь удержать рвущийся наружу крик. Она знала: если остановится, если сдастся — все будет кончено.

Но она не могла. Не хотела.

Снова и снова — раз, два, три… Она считала, как заведенная, не позволяя себе думать о том, что, возможно, уже слишком поздно. В ее глазах, залитых слезами, все еще тлела искра — слабая, почти угасшая, но живая. И эта искра заставляла ее продолжать.

— Арэн? — в последнем порыве надежды она подняла глаза на демарийца, и в ее взгляде читалась не просто просьба это была агония души, цепляющейся за последнюю соломинку.

Арэн Дэс медлил. В его взгляде, обычно холодном и непроницаемом, мелькнуло что-то неуловимое — не то тень сострадания, не то отблеск давней боли. Он знал цену потерям. Знал, как хрупок баланс между жизнью и смертью.

— Мне жаль, — произнес он тихо, почти шепотом. Но эти слова, едва слышные, обрушились на всех, как приговор. Как удар молота, разбивающий последние надежды.

Тишина. Она накрыла их, словно тяжелое одеяло, заглушая все звуки, кроме прерывистого дыхания Иви и ее беззвучных всхлипов. Время остановилось. Мир сжался до размеров этого зала, до бледного лица Лики, до ледяной руки, которую Иви все еще сжимала в своих ладонях.

Она покачнулась. Ноги подкосились, но Рейз мгновенно оказался рядом, подхватив ее. Но она вырвалась и снова склонилась над Ликой, вглядываясь в ее лицо, ища малейший признак жизни.

— Нет… нет… — ее голос дрожал, срывался на шепот. — Она не могла… не должна была… мы же вместе… мы как сестры…

Слова растворялись в воздухе, не находя отклика. Вокруг царила мертвая тишина — густая, осязаемая, словно тяжелый бархатный занавес, опустившийся на мир. Лишь редкие, рваные звуки пробивались сквозь эту пелену, обнажая глубину общего отчаяния.

Судорожные всхлипы Иви рвались из груди, как крики раненой птицы. Она не отрывала взгляда от подруги. Ее губы едва шевелились — беззвучные молитвы слетали с них, как призрачные тени. В глазах, полных боли и бессилия, отражалась вся тяжесть момента.

Тяжелое дыхание Рейза наполняло пространство. Он стоял рядом с Иви, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его грудь вздымалась, будто он пытался вдохнуть не только воздух, но и надежду, и силы. В голове билась одна мысль: «Что еще можно сделать?». Но ответа не было — только безмолвная ярость и беспомощность.

Нэрри, уткнувшись в грудь Канмина, рыдала навзрыд. Канмин стоял неподвижно, словно каменная статуя, но в его глазах читалась мука. Его рука медленно, почти механически, гладила Нэрри по волосам, будто это единственное, что он мог сейчас дать.

Айс и Ашар стояли рядом, словно два близнеца скорби. Их фигуры сливались в единый силуэт — молчаливый, неподвижный, но полный невысказанной боли. Они не говорили, не двигались, только взгляды, устремленные на Лику, выражали все, что не могли передать слова.

А Шакал стоял неподвижно. Его тело еще держалось на ногах, но душа уже ушла вслед за Ликой — растворилась в той же безмолвной пустоте, что окутала ее. Он не слышал криков, не видел слез, не замечал движений вокруг. Весь мир сжался до одного-единственного образа: ее лица, застывшего в вечной безмятежности.

В этой тишине, в этом оцепенении он вдруг осознал с леденящей ясностью: мир без нее — не мир. Просто пустота. Без цвета, без звука, без смысла.

Она была его светом. Даже когда они были далеко друг от друга, даже когда между ними стояли стены недопонимания и расстояния, он знал: она жива. Это знание согревало его, давало силы вставать по утрам, дышать, двигаться вперед. Она была той точкой на горизонте, к которой он всегда мог направить свой взгляд, тем маяком, что не позволял ему потеряться в бушующем море жизни.

Теперь маяк погас.

Мысли путались, разбивались о стену непоправимости. «Нет, нет, нет…» — билось в голове, как заклинивший механизм. Сознание отказывалось принять реальность, будто если он просто не поверит, то все вернется. Если он не сделает этот последний шаг в признание утраты — она останется здесь, рядом с ним.

Он попытался вдохнуть — и не смог. Воздух словно сгустился, превратился в вязкую массу, не пропускающую жизнь в легкие. В груди что-то хрустнуло, разорвалось, оставив после себя лишь холодную пустоту.

«Она была жива…»

Это знание, когда-то такое теплое и надежное, теперь жгло изнутри. Оно превратилось в раскаленный клинок, пронзающий сердце. Была. Прошлое время. Не «есть», не «будет», а «была».

Шакал медленно опустил взгляд на ее лицо. Такое спокойное. Такое… окончательное. Он хотел закричать, ударить кулаком в стену, разорвать эту тишину, заставить мир снова зазвучать. Но не мог. Тело не слушалось. Душа не находила выхода.

Все, что осталось — это память. О ее улыбке, о смехе, о голосе, о прикосновениях. О том, как она смотрела на него — иногда с нежностью, иногда с раздражением, но всегда с тем неуловимым светом, который делал ее живой.

И в этой пустоте, в этом безмолвном отчаянии он понял: ему придется учиться жить в мире, где ее больше нет. Но как? Как дышать, когда воздух потерял вкус? Как смотреть вперед, когда впереди лишь тьма?

Он закрыл глаза, пытаясь удержать образ ее лица. И в этом последнем, отчаянном усилии памяти он прошептал:

— Ты была моим светом…

А где-то вдали, за пределами этого кошмара, солнце продолжало светить — равнодушное, неумолимое. Оно не ведало о боли, разрывающей сердца тех, кто остался. О страхе, сковавшем их души. О беспомощности, которая, как ядовитый туман, окутывала каждого.

— Я могу вернуть ее СВЕТ, — раздался слабый девичий голос откуда-то из тени.

Глава 36

Все разом обернулись на звук голоса.

Но вокруг — ни души. Только дрожащие отблески светильников на каменных стенах, только тени, сплетающиеся в причудливые, почти живые силуэты.

— Я могу вернуть ее СВЕТ, — повторил женский голос. — Время истекает.

— Кто ты? — резкий голос Рейза прорвал тишину. Он шагнул вперед, заслоняя собой Иви и безжизненное тело Лики. Его поза была напряженной, готовой к защите или нападению, он не знал, чего ждать и от кого. Он был готов к любому повороту. В глазах читалась неприкрытая настороженность: кто с ними говорил? Что ей нужно? Кто эта незнакомка? Чего ждать от этого призрачного голоса, звучащего словно из ниоткуда?

— Я та, что способна вернуть девушку, — ответ пришел тихо, почти шепотом, но с такой внутренней силой, что все невольно замерли.

Иви, все еще сжимая холодную руку Лики, оглядывалась. Пальцы дрожали, но она не отпускала ее словно это прикосновение было последней нитью, связывающей подругу с миром живых.

«Она… она правда может ее вернуть?» — мысль вспыхнула в сознании, как искра в кромешной тьме. В душе, уже погруженной в бездну отчаяния, робко шевельнулась искра: «А вдруг?..»

— Выйди из тени, — голос демарийца прозвучал как удар хлыста.

— Я не могу. Я заперта. Идите на мой голос.

Трое двинулись вперед — Рейз, Айс и охотник. Их шаги тонули в гулкой тишине, будто зал боялся нарушить хрупкое равновесие. Голос манил, становясь все ближе ведя их к дальней стене, где в углублении между массивными каменными плитами притаилась небольшая кованая клетка. Ее прутья, покрытые замысловатой вязью рун, тускло мерцали в отблесках скудного света.

— Там, — шепнул Айс, первым заметивший силуэт внутри.

В полумраке клетки сидела фигура, закутанная в темный плащ. Лишь тонкие руки, скованные наручами из белого металла, были видны сквозь прорехи ткани. Металл отливал холодным блеском — не просто украшением, а явным знаком, что эти браслеты созданы для одной цели.

В глазах демарийца вспыхнуло узнавание — холодное, резкое, как лезвие.

— Наручи Первого Круга… — прошептал он. — Блокируют любую магию.

Айс молча присел у замка, проведя пальцами по замысловатым узорам. Металл отозвался глухим звоном, будто протестуя против прикосновения.

— Обычным ключом не открыть, — констатировал он.

Демариец присел у массивного засова, пальцы его скользнули по холодным, чуть шершавым символам, выбитым на металлической поверхности замка. Движения были точными, почти ритуальными словно он воспроизводил давно забытый обряд.

Рейз и Айс замерли, не решаясь нарушить сосредоточенную тишину. Их взгляды невольно устремились к охотнику: на его лбу, пробиваясь сквозь сумрак, медленно разгоралась печать. Она вспыхнула не сразу — сперва проявилась как бледная тень, затем налилась глубоким, пульсирующим светом, словно внутри кожи тлел невидимый огонь. Узоры печати переплетались, складываясь в сложный, непостижимый глазу орнамент. Тишину разорвал сухой щелчок — механизм сдался. Руны на прутьях клетки на миг вспыхнули ярче, а затем медленно угасли, будто выдохнув последнее заклинание.

В тот же миг раздался сухой, резкий щелчок, будто треснула каменная плита под непомерной тяжестью. Засов дрогнул, затем плавно сдвинулся в сторону, издав протяжный скрежет, от которого по спине пробежал холодок. Прутья клетки на краткий миг озарились призрачным сиянием — руны, до этого едва мерцавшие, вспыхнули багровым, а затем медленно угасли, словно выдохнув последнее заклинание.

Демариец выпрямился. Без лишних слов он толкнул тяжелую дверь клетки. Она распахнулась с протяжным, тягучим звуком. Не колеблясь, он шагнул вперед, и тень поглотила его фигуру, оставив лишь смутный силуэт на фоне угасающих отблесков рун.

Рейз и Айс вошли за ним следом, настороженно озираясь. Арэн Дэс шагнул к закутанной фигуре, безмолвно лежавшей на каменном полу. Движения его были четкими, лишенными суеты. Он наклонился, схватил край темного капюшона и резко сдернул его.

— Саноми, — произнес он, и в его голосе не прозвучало ни удивления, ни гнева. — И почему я не удивлен?

Он изучал ее с холодным любопытством исследователя, отмечая каждую деталь в ее облике. Взгляд, острый и цепкий, скользил по фигуре, по ее волосам, по бледному лицу, по рукам.

— Так вот, значит, как Эррос черпал ману, — проговорил он, и в этих словах прозвучала не осуждающая нота, а скорее мрачное удовлетворение от того, что догадка подтвердилась.

— Время истекает, — тихо произнесла она. — Я могу помочь.

Арэн Дэс не спешил отвечать. Его пальцы замерли, прекратив нервный ритм постукивания. Он изучал девушку, словно пытался прочесть в ее чертах ответ на невысказанный вопрос.

Наконец он заговорил. Его голос оставался ровным, почти безразличным, но в нем проскальзывали нотки заинтересованности.

— Помочь? — он чуть склонил голову, словно рассматривал ее под новым углом. — Ты едва держишься на ногах. Что ты можешь?

Иви не отходя от Лики, напряженно вслушивалась в их диалог. Она пыталась уловить скрытый смысл в словах охотника, прочесть между строк то, о чем он не говорил вслух. В ее душе, только-только начавшей оттаивать от ледяного ужаса, зашевелилась тревога. Что стоит за этими словами? Какие тайны они скрывают?

— Я не могу остаться в стороне, — сказала незнакомка, и в ее голосе прозвучала почти мольба. — Я чувствую ее свет. Он слаб, но не исчез. Мой дар дан мне, чтобы помогать.

Иви поднялась, намереваясь лично пообщаться с ней, рядом мгновенно оказалась Нэрри — молчаливая, собранная, с взглядом, в котором читалась настороженная готовность.

Но ни одна из них не успела даже шаг сделать.

Демариец шел впереди, ведя за собой невысокую фигуру — она была целиком укрыта темно-серым плащом с потрепанными, обшарпанными краями — ткань свисала тяжелыми складками, скрывая любые очертания тела. Они остановились перед собравшимися — Иви, Нэрри, Ашаром, Канмином и Шакалом. В этот момент к группе подошли Рейз и Айс, встав рядом с друзьями. Их взгляды невольно устремились к загадочной фигуре под плащом.

В зале воцарилась тягостная тишина. Казалось, само пространство замерло, затаило дыхание в предвкушении того, что откроется в следующее мгновение.

И вот демариец, не тратя лишних мгновений, резким, почти раздраженным движением сдернул с фигуры плащ.

Перед всеми предстала худенькая девушка в длинном легком платье. Ее силуэт казался почти призрачным — словно тень, случайно обретший форму. Длинные белоснежные волосы, отливающие холодным голубым сиянием, ниспадали по плечам до самой талии, будто лунный свет, застывший в движении. Пряди слегка трепетали, будто от едва ощутимого ветра, и в этом было что-то неземное, почти пугающее.

Ее глаза — два глубоких кристалла небесной синевы — смотрели прямо. Лицо, бледное, как фарфор, хранило следы усталости, но сохраняло удивительную чистоту линий, высокие скулы, тонкий нос, чуть приоткрытые губы.

— Кто это? — наконец спросила Иви.

Демариец не ответил. Он лишь отступил на шаг, позволяя всем разглядеть девушку во всей ее странной, почти неземной красоте.

Она подняла взгляд на Первого Демарха. В ее небесно-синих глазах не читалось страха — только тихая, непоколебимая уверенность.

— Я могу вернуть чистую душу. Это мой дар, и не использовать его было бы преступлением, — ее голос звучал мягко, но пальцы слегка дрожали.

Иви и Рейз встретились взглядами, когда он повернулся к ней лицом. Его поза по-прежнему кричала о готовности защищать — но теперь в его глазах мелькнуло нечто новое. Сомнение. Что, если эта девушка говорит правду? Что, если это их единственный шанс?

Иви почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Эти слова, простые и искренние, коснулись чего-то глубоко спрятанного в ее душе. Она вспомнила Лику — ее улыбку, смех, теплые объятия. Воспоминания нахлынули волной, и вместе с ними пришла острая боль утраты.

— Если ты действительно можешь ее вернуть, то сделай это, — в ее глазах вспыхнула решимость. — Арэн! — схватила она демарийца за руку. Ее пальцы дрожали, но хватка была отчаянной. — Пусть она поможет, если это в ее силах. Лика моя подруга. Моя семья. Если есть хоть малейший шанс, я не отступлю.

Шакал, до этого момента словно окаменевший, резко поднял голову. В его глазах, потухших от боли, вспыхнул огонь — не надежды, нет, а отчаянной, яростной решимости.

— Если вы можете ее вернуть… — его голос дрогнул, но он сжал кулаки, заставляя себя говорить твердо. — Сделайте это.

Он шагнул вперед и встал перед демарийцем. Его поза говорила ясно:«Я готов биться с тобой, но она поможет Лике».

Демариец не отрывал взгляда от девушки, словно пытался проникнуть в самые потаенные уголки ее души, прочесть невысказанные мысли, скрытые за спокойным выражением лица. После долгой паузы он медленно кивнул.

— Что ж… — произнес он почти задумчиво, и в его голосе прозвучала странная смесь смирения и настороженности. — Тогда пусть будет так.

Повернувшись к собравшимся, он объявил:

— Перед вами — Саноми, маг жизни с неисчерпаемым запасом маны. Она обладает даром возвращать душу, пока та не переступила последнюю грань.

Его рука твердо указала на Лику, бездвижно распростертую на полу. Лицо демарийца оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня, но в глубине черных омутов промелькнуло нечто неуловимое — то ли тень сомнения, то ли затаенное ожидание неведомого исхода.

— Благодарю, Первый Демарх, — голос девушки был тихим, но каждое слово звучало отчетливо, будто проникало прямо в сознание.

Она медленно протянула руки — на них поблескивали массивные наручи с замысловатой вязью рун. Демариец, не колеблясь ни мгновения, снял магические браслеты. Металл с тихим щелчком отделился от ее запястий.

В тот же миг на лице девушки расцвела улыбка — легкая, почти невесомая, но полная невысказанной свободы. Казалось, она сбросила не просто тяжелые браслеты, а многолетний груз, давивший на плечи. Ее пальцы слегка дрогнули, словно пробуя вновь обрести ощущение собственной силы, только что освобожденной от оков.

В зале повисла напряженная тишина. Все взгляды устремились к девушке, ожидая ее действий. Воздух сгустился, наполнившись ожиданием и тревогой. Даже тени, казалось, замерли, боясь нарушить хрупкий баланс между жизнью и смертью.

Она медленно подошла к Лике. Ее движения были плавными, почти невесомыми, словно она не касалась земли. Остановившись, она присела на колени у тела и подняла руки, и в тот же миг ее ладони озарились мягким, голубым светом. Свет пульсировал в такт ее дыханию, окутывая тело Лики, как кокон.

Ее пальцы коснулись виска Лики. В воздухе зазвучала тихая мелодия — не слова, не заклинание, а что-то древнее, первозданное, словно сама земля шептала молитву. Звук был едва уловим, но проникал в самое сердце, пробуждая в душе каждого странную, почти забытую надежду.

Вокруг Саноми начало разгораться сияние — не яркое, а приглушенное, как свет далекой звезды. Оно окутало Лику, проникая в ее тело, в ее застывшее сердце, в ее душу, балансирующую на краю вечности. Свет пульсировал мягко, ритмично, словно пытаясь нащупать нить жизни, затерявшуюся во тьме.

Саноми закрыла глаза, ее губы беззвучно шевелились, произнося слова, которых никто не мог услышать. Ее пальцы скользили по виску Лики, едва касаясь кожи, но каждое прикосновение оставляло за собой след мерцающего света. Постепенно сияние стало ярче. Оно разливалось по залу, вытесняя тени, наполняя пространство теплом и жизнью.

Иви затаила дыхание, она боялась пошевелиться, нарушить хрупкую магию момента. В ее глазах, полных слез, зажглась искра робкая, но упрямая. Она почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь не страха, а чего-то иного, почти забытого. Это было ощущение чуда, происходящего прямо перед ней.

Рейз, все еще настороженный, невольно шагнул ближе. Его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча, но тут же замерла. Он не знал, что ждет их дальше — спасение или ловушка.

Канмин, стоявший рядом, выглядел завороженным. Его взгляд был прикован к девушке, будто она являлась не человеком, а чудом природы — явлением, которое невозможно постичь разумом.

Айс стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он изучал Саноми с неким любопытством. Его пальцы слегка сжались, будто он мысленно составлял список вопросов, на которые пока не находил ответов. Что она такое? Откуда пришла? Почему вмешалась?

Нэрри стояла чуть в стороне, широко распахнув глаза. Ее рот невольно приоткрылся как у ребенка, впервые увидевшего чудо. Она не шевелилась, завороженная зрелищем: девушка в мерцающем сиянии казалась существом из иного мира.

— Как… как это возможно? — прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно. Ее пальцы слегка дрожали от волнения, а глаза не отрывались от Саноми.

Ашар, всегда сдержанный и рассудительный, сейчас не скрывал восхищения. Его взгляд словно приклеился к незнакомке. В груди билось непривычно частое, почти тревожное волнение будто сердце уловило неведомую мелодию, звучавшую лишь для него. Он пытался осмыслить увиденное, разложить по полочкам, как привык делать всегда: проанализировать, оценить, вывести закономерность. Но сейчас логика отступала перед чем-то иным — перед чистым, незамутненным изумлением. Он замечал все: как мерцающее сияние окутывает фигуру девушки, словно сотканную из лунного света и тумана, как ее волосы, белые, будто зимний иней, переливаются в полумраке едва уловимыми голубыми искрами, как тонкие пальцы, едва заметно дрогнув, складываются в неясный жест.

«Кто она? — мелькнуло в сознании.

Его дыхание стало чуть глубже, а плечи невольно расслабились, освобождаясь от привычной напряженности. На мгновение он позволил себе не думать о последствиях, не просчитывать ходы, не искать подвох. Только смотреть. Только чувствовать, как в груди бьется эта странная, завораживающая мелодия — отклик на незримую гармонию, исходившую от незнакомки. И в этом мгновении, Ашар ощутил нечто новое — не настороженность, а… благоговение. Словно перед ним открылось окно в иной мир.

А Саноми не открывала глаз. Ее лицо оставалось спокойным, почти безмятежным, но на лбу выступили капельки пота — знак того, что каждое движение, каждый вздох требовали от нее невероятных усилий. Она продолжала шептать, ее пальцы скользили по коже Лики, оставляя за собой мерцающие следы.

Сияние вокруг Лики стало почти осязаемым. Оно окутывало ее, как кокон, защищая, исцеляя, возвращая к жизни. В воздухе пахло свежестью, как после грозы, и чем-то еще — древним, первозданным, словно сама природа пробуждалась в этом пещерном зале из камня и песка.

Шакал, до этого момента застывший в безмолвной агонии, сделал шаг вперед. Его глаза, потухшие от боли, теперь горели светом. Он просто смотрел, не отрывая взгляда, как будто боялся пропустить малейшее изменение.

Наконец Саноми открыла глаза. Ее взгляд был усталым, но в нем читалась победа — тихая, но несомненная. Она медленно убрала руки от Лики и прошептала:

— Она вернулась.

Лика не шевелилась, но что-то изменилось. В ее груди, там, где еще мгновение назад царила мертвая тишина, появился слабый, едва уловимый толчок. Затем еще один. И еще.

— Она… — голос Иви дрогнул, но она не смогла закончить фразу. Слезы хлынули из ее глаз, но теперь это были слезы не отчаяния, а надежды.

И в этот момент Лика едва заметно вздрогнула. Ее ресницы дрогнули, а губы чуть приоткрылись, будто она пыталась что-то сказать. Сердце Шакала пропустило удар, а затем забилось с новой, безумной скоростью словно пыталось наверстать упущенные мгновения, отнятые страхом и отчаянием.

— Лика! — выдохнул он, не веря своим глазам.

Ее веки медленно поднялись, открывая мутные, словно затуманенные глаза. Она смотрела на него, но взгляд был отсутствующим, будто она все еще находилась где-то далеко — на грани между жизнью и небытием, в той серой зоне, откуда редко возвращаются.

— Шакал… — прошелестел ее голос, едва различимый, как дуновение ветра. Но для него это был самый сладкий звук, который он когда-либо слышал. Она жива! Жива!

Его имя, произнесенное из ее уст, словно молния, пронзили его сознание. Он почувствовал, как внутри разгорается огонь жизни.

— Я здесь, — прошептал он, бросаясь к ней и прижимая к себе. Его руки дрожали, но объятия были крепкими, как сталь. — Я рядом.

Он прижал Лику к своей груди, чувствуя, как ее холодное тело постепенно согревается под его теплом. Ее дыхание было прерывистым, но оно было. Это было самое главное.

— Холодно… — прохрипела Лика. Ее голос звучал так слабо, что Шакал едва разобрал слова. — Не отпускай меня.

— Не отпущу. Не отпущу, — повторил он, крепче сжимая ее в объятиях. Его голос дрожал, но в нем звучало обещание — твердое, как клятва. — Никогда.

Шакал обнял ее, и она склонила голову ему на грудь. Он смотрел на любимое лицо, на эти бледные щеки, на дрожащие ресницы, и понимал, что мир без нее был бы пустым, бессмысленным, как погасшая звезда.

Иви не сдержала всхлипа и резко отвернулась. Ее плечи содрогались, но теперь это были не слезы безысходности в них читалось долгожданное облегчение, словно тяжелый камень наконец-то свалился с души.

В тот же миг Рейз оказался рядом. Он крепко обнял ее, прижал к себе с такой силой, будто хотел оградить от всех невзгод мира, стать ее непробиваемой защитой.

— Я сошел бы с ума, если на месте Лики оказалась ты, — прохрипел он, уткнувшись в ее волосы. Голос звучал глухо, приглушенно, но в нем отчетливо звучали отголоски пережитого ужаса, невысказанного страха, который он так долго держал в себе.

Иви вздрогнула, а затем прижалась к нему еще крепче, словно пытаясь раствориться в этом объятии. Ее пальцы судорожно вцепились в его одежду, как будто только так она могла убедиться, что все это реальность, что они оба живы, что самое страшное, возможно, уже позади. В этом молчании, в этих объятиях было больше слов, чем могли бы выразить любые фразы — только боль, страх и безграничное облегчение от того, что они вместе.

В зале снова повисла тишина, но теперь она была иной. Не мертвой, не удушающей, а живой, наполненной дыханием, биением сердец, надеждой. Даже тени, казалось, отступили, признавая победу жизни над тьмой.

А Лика, все еще прижатая к груди Шакала, медленно закрыла глаза. Ее дыхание стало ровнее, а лицо, хоть и оставалось бледным, уже не выглядело таким безжизненным. Она была здесь. Она вернулась.

И в этом простом факте заключалась вся суть мира — для Шакала, для Иви, для Рейза. Для всех, кто стоял в этом зале, пережив мгновение, когда жизнь балансировала на краю вечности.

Саноми, тихо опустила руки. Свет вокруг нее угасал, оставляя после себя лишь легкое мерцание, как след от звезды, упавшей в море. Она медленно поднялась и отступила на шаг назад. Ее взгляд неторопливо скользнул по лицам присутствующих, словно она хотела запечатлеть в памяти каждого. Наконец ее глаза задержались на черноволосом воине — в его пронзительно-голубых глазах читалось неподдельное восхищение.

На мгновение Саноми словно оказалась во власти чар, она не могла отвести взгляд, завороженная глубиной его взора. Поймав его открытый, полный восхищения взгляд, она вдруг смутилась. Легкий румянец тронул ее щеки, и она поспешно потупила взор, опустив глаза к полу.

— Ты ангел! — воскликнула Иви и не раздумывая бросилась к ней крепко обняв хрупкую девушку.

Саноми замерла, явно не привыкшая к таким проявлениям чувств. Ее тонкие плечи слегка дрогнули в объятиях Иви, а на бледном лице проступил заметный румянец. Она неловко подняла руки, не зная, ответить ли на объятие или отстраниться, но в итоге просто замерла, позволяя Иви выплеснуть переполнявшую ее благодарность.

— Какой потрясающий дар! — восхищенно воскликнула Нэрри, ее глаза сияли от изумления. Она нетерпеливо дернула за рукав Арэна Дэса, словно желая удостовериться, что он тоже видит это чудо.

Демариец, не ожидавший такого порывистого жеста, на мгновение растерялся. Его обычно безэмоциональное лицо-маска дрогнула, в черных глазах промелькнуло удивление, а губы чуть приоткрылись, будто он собирался что-то сказать. Но уже через секунду он вновь обрел свой привычный невозмутимо-страшный облик.

Его голос прозвучал ровно, холодно:

— Не стоит переоценивать…

Однако Нэрри не дала ему закончить. Она повернулась к Саноми, ее рыжие волосы вспыхнули в тусклом свете, как пламя.

— Ты спасла ее! Ты вернула Лику! — ее голос звенел от восторга. — Это же настоящее чудо!

Саноми наконец нашла в себе силы мягко отстраниться от Иви. Она опустила взгляд, словно стесняясь внимания, и тихо произнесла:

— Я лишь сделала то, что должна была.

Но ее слова утонули в хоре голосов. Рейз кивнул Саноми с серьезным уважением. Шакал, не отпуская Лику, бросил короткий, но многозначительный взгляд в сторону девушки — в его глазах читалась невысказанная благодарность. Даже Айс, до этого молча наблюдавший за происходящим, слегка склонил голову, признавая ее поступок.

Арэн Дэс, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди. Его пугающее лицо оставалось непроницаемым, но в глубине черных глаз мелькнуло нечто неуловимое.

— Но как ты оказалась здесь? — спросил Айс, неспешно приближаясь к девушке.

— А это мы сейчас узнаем, — сказал Арэн Дэс с интонацией судьи, готового огласить приговор. Его голос звучал так жестко, что, казалось, даже воздух вокруг заледенел. — Саноми — любимая племянница Эрроса Мороса. На удивление светлая часть в их роду. Но она из рода Морос.

Саноми вздрогнула, словно от удара, и вся как будто сжалась, будто пытаясь стать невидимой. Ее плечи невольно опустились, а пальцы нервно сцепились перед собой, будто она вдруг ощутила на себе тяжесть многовековой родовой печати.

Нэрри прищурилась, устремив на демарийца взгляд, полный язвительного недоумения.

— Вы так говорите, словно уже вынесли ей приговор только из-за того, что она племянница того страшного сморщенного чернослива, — выпалила она с обезоруживающей прямотой.

— Простите? — Первый Демарх явно не ожидал такой наглой выходки и на мгновение растерялся, словно величественный орел, которому вдруг нахамила воробьиха.

— Да я про вашего колдуна говорю! — Нэрри махнула рукой с таким видом, будто объясняла очевидное несмышленому ребенку. — Саноми прекрасна и не опасна. Неужели вы ее отдадите своим Девяти Правящим Архимагам?

Охотник вскинул голову, и его глаза полыхнули темной бездной, готовые поглотить любую дерзкую искру.

— Ой, как страшно… — фыркнула Нэрри, ничуть не смутившись. Ее губы растянулись в широкой, почти озорной улыбке, будто она только что выиграла невидимый поединок.

Канмин застыл с разинутым ртом, во все глаза разглядывая Саноми такую нереальную, будто сошедшую со страниц волшебной сказки. Пока он пребывал в этом блаженном ступоре, к нему бесшумно подплыла Нэрри и с деловитой сноровкой захлопнула ему челюсть.

— Летучие мыши залетят и нагадят, во раздолье какое! — прошипела она с раздражением.

— Их тут нет, — зачем-то пробормотал Канмин, поморщившись и потирая пострадавшую челюсть.

Тем временем Айс, не скрывая любопытства, продолжал изучать девушку, восхищенный ее невероятным даром. Вдруг он выдал:

— А вы способны своим даром влиять на пол будущего ребенка?

В зале воцарилась гробовая тишина. Все, включая Первого Демарха, уставились на него с таким изумлением, словно он только что предложил устроить бал в честь говорящей лягушки.

— Да ладно вам… Не смотрите вы так! Я для папочки стараюсь, чтобы он отстал от меня, — поспешил оправдаться Айс, неловко пожав плечами.

Иви не выдержала и расхохоталась, а следом за ней — и Лика.

— Нет, это не в моих силах, — с мягкой улыбкой ответила Саноми.

— Ты возвращаешься Саноми, — резко сказал демариец, и от его ледяного тона девушка невольно вздрогнула.

В тот же миг рядом с ней возник Ашар.

— Вы пугаете ее, Арэн, — произнес он с едва сдерживаемым напряжением в голосе.

Саноми рухнула на колени, не решаясь поднять взгляд на Первого Демарха.

— Прошу вас, не забирайте меня. Оставьте в этом мире. Мой дядя…

— Он заперт в клетке. С ним еще остались незаконченные дела, — холодно отрезал демариец.

Ашар рывком поставил девушку на ноги. В его глазах бушевала настоящая буря эмоций, когда он взглянул на охотника.

— Ваши женщины всегда так унижаются? — в его голосе звучала неприкрытая ярость.

Нэрри раскраснелась от возмущения, ее щеки пылали, глаза метали молнии, а взгляд был устремлен на охотника с такой яростью, что, казалось, вот-вот прожжет в нем дыру.

— Сейчас пар повалит из ноздрей, — не упустил шанса поддеть ее Канмин, расплываясь в широкой ухмылке. — Ты полосатая тигрица, а не дракониха.

— Кыш, летучая рептилия! — огрызнулась Нэрри, сверкнув глазами так, что даже Канмин невольно отступил на полшага.

Эта небольшая перепалка неожиданно разрядила напряженную атмосферу. Даже Лика, несмотря на слабость, сумела самостоятельно подняться — правда, Шакал предусмотрительно придерживал ее за локоть.

Иви тут же подошла к подруге и крепко обняла ее.

— Как ты? — в голосе звучала неподдельная тревога.

— Я чувствую слабость, — призналась Лика, слегка покачиваясь.

— Что произошло с тобой?

— Переоценила силы, раздавая приказы ящерам, — усмехнулась она, но в ее голосе не было ни капли веселья.

Все мгновенно насторожились, и взгляды, полные беспокойства, устремились на Лику.

— На границе наши добивают ящеров, — объявила она, и в ее словах прозвучала нотка облегчения. — Они в хаосе бегут.

На лицах мужчин тут же появились улыбки не скрывая радости.

— Нужно убираться отсюда, — решительно заявил Айс, оглядываясь по сторонам, будто уже прикидывал маршрут отхода.

— Еще не время, — возразил Рейз, бросив взгляд на демарийца. Его голос звучал твердо, без тени сомнения. — Хотелось бы узнать о ваших планах, Арэн.

— Мои планы просты — забрать на суд Эрроса Мороса и… — он на мгновение замолчал, бросив холодный взгляд на Саноми, — а также его сообщницу.

— Нет! — вскрикнула Саноми, и в ее голосе прозвучала отчаянная мольба. Она вскинула на него прекрасные глаза, в которых плескалась боль и негодование. — Я не сообщница! Я ни в чем не виновна, Арэн. Вы же это знаете! Дядя выдернул меня сюда и заставил служить ему как источник энергии. Он иссушал меня, надел блокаторы, удерживал в плену!

— Ты ценна, Саноми, и должна вернуться, — произнес демариец бесстрастно, словно зачитывал приговор, не подлежащий обжалованию.

— Да не будьте вы таким замороженным фриком! — фыркнула Лика, решительно шагнув вперед. Ее голос звенел от возмущения, а в глазах горел упрямый огонь. — Саноми вернула мне жизнь! Она удивительная и совсем не виновата в том, что приходится племянницей этому страшному колдуну. И уж точно не виновата, что родилась в вашем мире. Оставьте ее нам! В Арионе она будет счастлива.

Арэн Дэс медленно перевел взгляд на Саноми. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнуло нечто неуловимое — то ли сомнение, то ли тень раздумья.

— Лорд ЭльБэльян заявил на тебя права. Ты войдешь в его дом как прислужница, он станет твоим покровителем, — произнес демариец ровным, безжизненным тоном, и каждое слово падало, словно удар молота по наковальне, отнимая последние крупицы надежды.

Саноми побледнела. Ее пальцы, до этого нервно теребившие край рукава, вдруг безвольно опустились. В глазах вспыхнула короткая искра протеста — и тут же погасла, утонув в холодной реальности сказанного.

Тишина, повисшая в воздухе, была плотнее камня. Даже Нэрри, всегда готовая огрызнуться, на миг лишилась дара речи. Иви сжала кулаки, а Лика все еще не могла осмыслить услышанное.

— Это… это же рабство, — наконец выдохнула Саноми, и голос ее дрогнул, выдавая всю глубину потрясения. — Вы называете это «покровительством»?

Демариец не ответил. В нем не было ни сочувствия, ни сомнений, лишь холодная решимость исполнить предначертанное.

— Вы не имеете права! — вырвалось у Лики, но ее возглас утонул в безмолвном равнодушии демарийца.

Ашар шагнул вперед, заслоняя Саноми собой. В его взгляде читалась неприкрытая угроза, но он сдержался — лишь челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

— Вы забываете, что она — не вещь, — произнес он тихо, но в этом шепоте звенела сталь. — У нее есть воля. Есть право выбирать.

Демариец наконец поднял глаза — холодные, непроницаемые, как два осколка тьмы.

— Есть законы. Есть порядок. Есть долг. Все остальное — иллюзия.

Саноми закрыла лицо руками. В этот момент она не чувствовала ни гнева, ни страха — только опустошающую пустоту.

— Нет! — вскрикнула она. Ее плечи содрогнулись, а пальцы впились в кожу, словно она пыталась удержать внутри рвущийся наружу крик отчаяния.

— Слушайте, а не пошел бы ваш лорд Эль-Бэль… куда-нибудь подальше?! — взорвалась Нэрри, пылая праведным негодованием так ярко, что, казалось, вокруг нее заплясали язычки пламени.

Уперев руки в бока, она выпятила бюст с видом непоколебимой воительницы, а подбородок вздернула так вызывающе, что даже каменные статуи бы позавидовали. Взгляд ее, полный решимости, вонзился в черные страшные омуты демарийца.

— Саноми не хочет быть с ним! Не хочет в ваш мир! И если вы думаете, что она радостно помашет ручкой и пойдет, напевая, в объятия этого… этого… лорда с дебильным именем — вы глубоко ошибаетесь!

— Неужели вы желаете ей участи бесправной рабыни? — тихо, но с ледяной ноткой в голосе спросила Иви, глядя на демарийца так, будто пыталась просверлить в нем дыру силой мысли.

Он медленно повернул голову. Его взгляд, тяжелый и непроницаемый, утонул в ее глазах.

— Вы не из моего мира и не знаете его порядков, нравов и законов, — произнес он наконец.

— И слава богу, что не знаю! — фыркнула Иви, закатив глаза. — Ну скажите вашим Правящим, что Саноми умерла. Тихо, мирно, без лишних вопросов.

— Или ее сожрали ящеры! — с энтузиазмом подхватила Нэрри, широко разведя руками, словно демонстрировала масштаб трагедии. — Ну правда, вариант отличный! Никто не будет разбираться, никто не будет искать. Все довольны, все счастливы!

Демариец молча развернулся к ним спиной. Ни слова, ни взгляда, ни малейшего признака того, что он хоть на йоту сдвинулся с места в своих убеждениях. Бесшумно, словно тень, он направился к клетке, где томился плененный Эррос Морос, оставив девушек в облаке невысказанных возражений и кипящего недовольства.

— Мы не оставим тебя, — тихо, но твердо прошептала Лика, приобнимая Саноми за плечи. Тепло ее голоса, словно хрупкий лучик света, пробивалось сквозь сгущающуюся тьму. — Спасибо тебе, что вернула меня к жизни.

Саноми лишь печально покачала головой. Ее глаза, полные тихой грусти, отражали безысходность, которую она приняла как неизбежность.

— Он не пойдет на это, — произнесла она едва слышно. — Первый Демарх Арэн Дэс — демариец до мозга костей. Он живет по законам, чтит их, как святыню. Он не станет идти против Круга Правящих Архимагов. И уж точно не решится скрыть правду.

— У вас ужасный мир, — тихо выдохнула Иви, и в ее голосе прозвучала не просто неприязнь, а глубокое, почти физическое отторжение. — Хотя я о нем почти ничего не знаю… Но то, что успела услышать, то, что смогла сложить из обрывков ваших разговоров — этого достаточно. Если бы я оказалась там, то точно устроила бы революцию. Подняла бы восстание из женщин, которые устали быть немыми тенями за спинами властных мужчин. Тех, кто годами глотает обиды, прячет таланты и отказывается от мечты только потому, что так «заведено».

— А там и до смены власти недалеко. Потому что когда женщины объединяются, они становятся силой, с которой нельзя не считаться, — закивала Нэрри во всем соглашаясь с Иви. Она сжала кулаки, словно уже мысленно рисовала планы штурма цитаделей, составления манифестов и сбора армии несогласных.

Саноми подняла на Иви лучистые глаза, в которых все же теплилась искра надежды:

— Для этого надо быть очень сильным магом. Стать равной Кругу Правящих Архимагов.

— А разве с твоим даром ты не ровня им? — удивилась Лика, чуть наклонившись вперед. В ее взгляде читалось неподдельное недоумение. — Ты же можешь возвращать души! Это… это же невероятная сила.

Саноми потупила взгляд, пальцы невольно сцепились в замок, выдавая внутреннее напряжение.

— Я племянница предателя, погубившего множество жизней, — прошептала она, и каждое слово звучало как тяжелый камень, опускающийся на дно. — Мой дядя — зло. А я тоже Морос.

Она сделала паузу, словно собираясь с силами, чтобы произнести следующее.

— В лучшем случае Правящие заточат меня в храм под строгий надзор, под вечные запреты. В худшем… отдадут кому-нибудь. На меня уже заявил права лорд ЭльБэльян. Он очень богат, имеет весомое слово среди аристократии. И… — ее голос дрогнул, — я недостаточно смелая и решительная, как вы, чтобы противостоять всем.

Повисла тяжелая тишина. Даже воздух словно сгустился, придавливая к земле грузом чужой воли и предрешенной судьбы.

Иви медленно сжала кулаки, ее глаза вспыхнули упрямым огнем.

— Знаешь, что я думаю? — произнесла она твердо, глядя прямо на Саноми. — Сила — это не только магия и родословная. Сила — это когда ты решаешь, кто ты есть. И если Правящие считают, что могут просто… распоряжаться тобой, как вещью, значит, тем более нужно им показать, что ты — не вещь. Ты — истинная демарийка. Ты — маг. Ты — Саноми. И да… Ты — Морос. А Эррос Морос пока с катушек не съехал был могущественным магом. И мы… — указала она на себя, Лику, Нэрри и остальных, — не позволим тебя сломать. Вернее одному из них.

Саноми перевела взгляд на каждого и задержала взгляд на красивом лице черноволосого мужчины и застыла в немом восхищении.

— Мое имя Ашар, — произнес он с безупречной галантностью, склонившись к ее ладони для поцелуя.

Румянец мгновенно окрасил щеки девушки будто кто-то невидимый щедро посыпал их розовой пудрой. Легкое прикосновение его губ к коже заставило ее сердце затрепетать, а мысли рассыпаться в хаотичный хоровод.

— А я Саноми, — едва слышно прошептала она, словно боясь, что голос подведет в самый ответственный момент.

Они смотрели друг на друга так пристально, что, казалось, даже воздух между ними наэлектризовался. Время будто замерло — ни слов, ни движений, только этот безмолвный диалог взглядов.

— Кажется, я потерял еще одного своего друга, — вздохнул Айс, закатив глаза с видом человека, который только что лишился верного соратника. — Вчера Ашар был надежным товарищем, а сегодня… сегодня он уже «Ашар, очарованный прекрасным видением». Печально, но факт.

— И нам придется вступить в бой с демарийцем за Саноми! — с энтузиазмом воскликнул Канмин, разминая плечи и крутя головой, будто готовился к грандиозной битве. — Да неужели мы отдадим девочку?! Ну уж нет! За нее — в огонь и в воду!

— Иногда ты правильно мыслишь, крылатик, — подмигнула ему Нэрри с видом великодушной покровительницы.

— Прекрати называть меня «крылатиком»! — огрызнулся Канмин, взмахнув руками, словно рассерженный ворон. — Бери пример с Саноми — вот она почтительна, воспитана, послушна, покорна, не то что…

Договорить он не успел. Получил увесистый подзатыльник и подскочил на месте, будто его ужалила невидимая пчела.

— Да за что?!

— Да чтоб я пресмыкалась и падала на колени перед… фрр… бэ… исчезни, драконяга! — фыркнула Нэрри, сверкнув глазами, словно две маленькие молнии.

Канмин раздраженно рыкнул, метнул в ее сторону взгляд, полный праведного негодования, и решительно направился вслед за демарийцем. На ходу бросил, даже не оборачиваясь:

— Я хочу вернуться в свой мир, а для этого необходимо потолковать с этим Эрросом Моросом.

Все нестройной толпой двинулись за ним, перешептываясь и обмениваясь многозначительными взглядами. Кто-то ухмылялся, кто-то качал головой, а кто-то тайком поглядывал на Саноми и Ашара, будто пытаясь угадать, что же будет дальше.

— Мы не отдадим тебя, — тихо шепнула Иви на ухо девушке, бросив многозначительный взгляд на Ашара.

Ашар улыбнулся ей в ответ — спокойно, но твердо, словно говоря: «Можете на меня рассчитывать». В этой улыбке читалась не только готовность защищать, но и что-то большее, будто он уже мысленно начертил маршрут к свободе, где Саноми будет в безопасности.

Проходя мимо громоздких, чужеродных конструкций они замерли перед одной из клеток.

Внутри, распростертая на холодном полу, без чувств лежала Хасашан. Ее фигура казалась безжизненной, лишь едва заметное дыхание выдавало, что она еще жива.

— Гадина, — прошипела Нэрри, и в ее голосе не было ни капли жалости.

Иви перевела взгляд на мужа. В глазах Рейза она уловила целую гамму эмоций — от холодной ярости до горького разочарования. Он молчал, но в этом молчании читалась история предательства, боли и смирения.

— Она нужна мне живой, — наконец произнес Рейз, и его голос прозвучал как лезвие, рассекающее тишину. — Чтобы передать ее на королевский суд. Она — живое доказательство предательства Риша Маккэна. Без нее наши обвинения лишь слова против слов. А слова в политике дешевы.

— Ну, отсюда она не сбежит, пока мы будем заняты, — заметил Айс, на всякий случай проверяя замок на клетке. Он дернул тяжелую задвижку, убедился в ее надежности и удовлетворенно кивнул.

— Я тогда ее из-под земли достану, — холодно проговорил Рейз, и в его тоне не было ни тени сомнения. Это не угроза — это обещание. Четкое, безжалостное, как удар клинка.

Взяв Иви за руку, он направился к соседней клетке, где томился Эррос Морос. Впереди их ждал разговор с магом — разговор, от которого зависело слишком многое.

Саноми (несколько образов, которые нашла близко к описанию героини))))

Глава 37

Рейз, Ашар, Саноми, Айс, Канмин, Иви, Нэрри и Лика с Шакалом вошли в клетку, заполнив тесное пространство до предела. Воздух сгустился, пропитанный напряжением, словно перед грозой. Они не отрывали взглядов от неподвижной фигуры Эрроса Мороса, распростертого на холодном каменном полу. Его одежда была изодрана, на коже алели свежие и уже подживающие раны — молчаливые свидетельства недавней битвы.

Демариец замер в шаге от мага. Его глаза — холодные, пронзительные, как сама тьма — скользили по изможденному лицу пленника. Он будто пытался прочесть скрытые мысли, отыскать трещины в броне его воли, малейший признак слабости. В каждом движении демарийца чувствовалась выверенная годами практика — он знал, как сломить даже самого стойкого противника.

Но Эррос оставался неподвижен, лишь едва заметное движение грудной клетки напоминало, что жизнь еще теплится в этом измученном теле.

— Он еще без сознания, — произнес Рейз, не отрывая взгляда от мага. Его голос звучал ровно, но в нем угадывалась настороженность человека, привыкшего видеть обман даже в тишине.

— Ненадолго, — отозвался демариец, не меняя позы. — Такие, как он, не сдаются даже во сне.

И словно в подтверждение его слов, веки мага дрогнули. Медленно, с видимым усилием, он приоткрыл глаза. Сначала взгляд его был мутным от боли, слабости, изнеможения. Но постепенно в нем проступала острота, фокусируясь на стоящих перед ним. В этом взгляде не было страха, лишь холодная, расчетливая настороженность.

— Ну что, старый лис, — хмыкнул Айс, скрестив руки на груди. Его голос звучал нарочито небрежно, но в глазах читалась неприкрытая настороженность. — Доигрался?

Нэрри шагнула вперед, ее клинок блеснул в тусклом свете, словно ледяной луч, пронзающий сумрак. Металл в ее руке казался живым, таким же холодным и беспощадным, как ее взгляд.

— Даже не думай дергаться, — процедила она сквозь зубы. — На этот раз ты в ловушке.

— Ты опасная женщина, когда в гневе, — прошептал ей на ухо Канмин.

Эррос Морос медленно перевел взгляд с нее на Канмина. В его глазах мелькнул огонек — не страха, а скорее насмешки, будто он знал нечто, недоступное остальным.

Демариец сделал шаг ближе, склонившись над ним. Его тень, вытянутая и резкая в тусклом свете, накрыла мага, словно печать неизбежного.

— Ты проиграл, Эррос, — произнес он ровным, безэмоциональным тоном, но в каждом слоге звучала тяжесть многовековой власти.

Резким движением он поднял мага с пола. Тело Эрроса, казалось, едва слушалось, но в его глазах не было ни тени смирения. Демариец поволок его из клетки наружу, где приковал к массивной плите, усадив на скамью. Наручи из белого металла, обвившие запястья, тускло мерцали, чтобы сдержать сильнейшего чародея.

Небольшой отряд встал полукругом, отрезая магу любой путь к бегству. Тишина давила, словно каменный свод над головой, но каждый из них знал — опасность еще не миновала. Где-то там, в глубинах логова, могли таиться уцелевшие ящеры и иные твари.

Старый колдун медленно обвел всех взглядом — долгим, оценивающим, будто взвешивал каждого на невидимых весах судьбы. Его глаза, мутные от боли, но все еще острые, задерживались на деталях: на бледном лице Саноми, на ее руках без наручей, на Лике, которая невольно поежилась под этим пронзительным взглядом. Наконец маг улыбнулся — криво, с оттенком горькой иронии. Его взгляд остановился на демарийце.

— Говоришь, проиграл? Как сказать… — его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась скрытая сила, словно под пеплом тлел неугасимый огонь.

Лика не выдержала. Голос ее, звенящий от напряжения и сдерживаемого гнева, разорвал тяжелую, почти осязаемую тишину:

— Зачем вы выдернули меня и Иви из наших миров?!

Маг медленно поднял на нее взгляд. В его глазах промелькнуло узнавание.

— А… я тебя узнал, — прошептал он, и губы его дрогнули в слабой, почти призрачной улыбке.

Лика шагнула вперед. Кулаки ее были сжаты, но в позе не было ни капли страха, только ярость и неукротимое требование правды.

— И что с того, что вы меня узнали?! — ее голос прозвучал резче, словно удар хлыста. — Это не ответ! Мы хотим знать, зачем выдернули нас из наших миров?!

Эррос перевел взгляд на Иви, стоявшую рядом с Ликой, и слегка нахмурился.

— А тебя… не помню. Кто ты?

Иви вздрогнула, словно от пощечины. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но она сдержала порыв отступить — вместо этого подняла подбородок, глядя прямо в глаза магу.

Эррос медленно обвел взглядом обеих девушек и глубоко вздохнул.

— Вы обе были нужны для ритуала, — произнес он наконец, и каждое слово звучало как холодный камень, падающий в бездну. — Вы… всего лишь жертвы. Как и все, кого я использовал в своих целях.

Тишина, повисшая после этих слов, была тяжелее камня, придавившего их плечи.

Иви побледнела, но не отступила. Ее глаза вспыхнули с новой силой, теперь уже не только от гнева, но и от горького осознания.

— Жертвы? — ее голос дрогнул, но тут же окреп. — Значит, мы для вас — просто расходный материал? Как скот на алтаре?

Эррос не отвел взгляда. В его глазах не было раскаяния лишь холодная, выверенная решимость.

— Мы знаем о вас, и кто вы такой. Вы — Зло! — сказала Лика, ее пальцы разжались, но лишь на миг, затем снова сжались, словно она искала опору в собственной ярости.

— Возможно, — усмехнулся маг, и в его улыбке не было ни капли раскаяния, лишь холодная усмешка человека, привыкшего к проклятиям в свой адрес. — Но иногда зло — это не монстр под кроватью, а тот, кто делает тяжелый выбор.

— Вот как? — с едкой иронией произнесла Иви. — Я хотела бы услышать, в чем вам пришлось делать тяжелый выбор. И при чем здесь мы?

Маг медленно повел взглядом по лицам собравшихся, задерживаясь на каждом. В его глазах читалась смесь усталости и упрямой решимости.

— И что же они знают обо мне? — наконец спросил он, переводя взгляд на молчаливого Арэна Дэса.

— То, что знает каждый демариец, — ответил тот ровным, бесстрастным тоном.

— А… — маг снова усмехнулся. — О том, что я злодей, заключивший сделку с демоном и сбежавший из плена? Ну хорошо, так и оставим… Раз вы в курсе обо мне и моих деяниях, то я скажу прямо: когда сбежал, то не задумываясь открыл портал и прыгнул в него. Очнулся в незнакомом месте. От бессилия, потери маны и следов пыток я поначалу даже не понимал, где нахожусь. Но когда встретил ее… — он кивнул в сторону Лики, — поступил так, как должен был.

Лика вздрогнула, но не отвела взгляда. В ее глазах плескался гнев.

— Что значит «поступил так, как должен был»? — ее голос прозвучал резче, чем она, вероятно, планировала. — Вы вырвали меня из моего мира, лишили всего. Вы напали на меня, связали, порезали мне запястье и шрам остался до сих пор.

— Ты была лишь той, кто должен был напитать меня энергией, — произнес Эррос, и в его голосе не было ни извинения, ни сожаления лишь холодная констатация факта. — Чтобы я смог открыть портал и скрыться от погони. Но в результате меня выкинуло в Арион… и теперь я понимаю, что и тебя следом за мной.

Лика побледнела, но не отступила. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах вспыхнул огонь — не только гнева, но и горького прозрения.

— Но нас раскидало друг от друга, — ее голос дрогнул, но тут же окреп. — Больше года я о вас ничего не знала.

— Да и я не знал о тебе, — Эррос слегка склонил голову. — Но почувствовал тебя, когда ты стала пользоваться Даром Зова. Ритуал… и соединение нашей крови… — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, — позволили мне чувствовать слабые отголоски нашей связи. Тот ритуал был необходимостью. В тот момент у меня не было выбора. Я искал способ выжить, а ты… ты оказалась рядом.

— Рядом?! — Лика резко выдохнула, ее голос зазвенел от негодования. — Вы вырвали меня из моего мира! Лишили дома, семьи, будущего! И называете это «оказалась рядом»?

— Тебе просто не повезло. Мне нужно было бежать, я знал, что Архимаги вышлют за мной охотника. И догадывался, кого именно — того, кто никогда не нарушает правил, не переступает через свои принципы.

Арэн Дэс, стоявший в тени, скрестил руки на груди. Он оставался бесстрастным, но в черных омутах мелькнул острый интерес.

— Я рисковал, прибегая к запретному ритуалу, — Эррос провел ладонью по изрезанному шрамами лбу. — Но иного выхода не было. Мне нужно было попасть в мир способный меня укрыть. Однако ты оказалась слишком слаба, твоей энергии не хватило. Да и сам мир не дал мне необходимой маны, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Очнулся я в пустыне. Там меня взяли в плен эти… тупые ящерицы. Но я — Эррос Морос. Я выжил и больше года провел в их логове, вскоре стал советником королевы.

— А для вы меня выдернули из моего мира! Я оказалась в лесу, кишащем тварями! — выкрикнула Иви.

— Но ведь выжила, — спокойно ответил Эррос, не отводя взгляда. В его глазах не было ни тени раскаяния. — Мне нужно было понять, кого за мной послали.

Иви побледнела. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в голосе зазвучала смесь потрясения и ярости:

— Так я… просто ваш эксперимент?

Эррос чуть склонил голову, будто оценивая вопрос с отстраненным интересом ученого:

— Тебе просто не повезло.

Лика шагнула вперед, ее глаза горели гневом:

— Вы использовали Иви как расходный материал!

— Я использовал возможность, — перебил маг, и в его тоне не дрогнул ни один мускул. — Зато я узнал, кто идет по моему следу. И намеренно привел охотника в логово, чтобы ящеры его убили. Сам я не смог бы справиться с Первым Демархом Гильдии Охотников.

На мгновение в помещении повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь глухим биением чьего-то сердца — то ли Иви, то ли самой реальности, содрогающейся от услышанного.

— А разве тебе плохо в этом мире? — прищурился маг, переводя взгляд на Рейза, затем вновь возвращая его к Иви. — Что-то мне подсказывает, что я даже оказал тебе услугу, выдернув из твоего мира в этот. В твоем мире ты была никем. Обычной девушкой, чья судьба была предопределена с рождения: работа, брак, дети, старость. Здесь же… — он сделал паузу, словно давая ей время осознать его слова, — здесь ты стала кем-то большим. Ты стала частью чего-то грандиозного. Ты хочешь вернуться в свой мир? — задал он провокационный вопрос, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка, будто он заранее знал ответ.

Иви замерла. Ее пальцы непроизвольно сжались, а взгляд метнулся к Рейзу. В глазах мужа она увидела не осуждение, а тихое понимание — и это вдруг заставило ее сердце сжаться еще сильнее.

— Нет, — выдавила из себя Иви, признавая поражение.

Эррос слегка приподнял бровь, словно ожидал именно этого ответа. Его губы дрогнули в полуулыбке — не торжествующей, а скорее удовлетворенной, как у человека, который наконец-то услышал признание очевидного.

— А зачем выдернули меня? — спросил Канмин. Он уже знал ответ: не маг это сделал, а Боги АльваРосса. Но ему нужно было услышать подтверждение.

Эррос медленно приподнял бровь. Его взгляд, прежде цепкий и испытующий, на миг дрогнул будто задел невидимый рычаг, открывающий доступ к скрытым знаниям. Он чуть склонил голову, словно прислушиваясь к далекому эху, а затем произнес:

— Ты… не такой, как остальные, — его слова звучали неспешно, будто он взвешивал их на невидимых весах. — Твоя энергия… она не принадлежит этому миру. Она древнее.

Канмин не ответил. Лишь слегка прищурился, давая понять, что ждет не туманных наблюдений, а прямого ответа.

Маг усмехнулся — коротко, без тени веселья.

— Думаешь, это я тебя выдернул? — он покачал головой. — Нет. Я больше не открывал порталов. Охотник тут же учуял бы меня и нашел. Ты не с Ариона?

— Нет, — коротко бросил Канмин. Его поза осталась расслабленной, но в сжатых пальцах, в едва заметном повороте плеч читалась напряжение.

— И как же ты оказался здесь? — в голосе мага проскользнуло неподдельное любопытство.

— Не твое дело, — резко оборвал он мага.

Эррос не отвел взгляда. В его глазах вспыхнул недобрый огонь — не гнев, а что-то более глубокое, почти хищное. Он словно пытался проникнуть в сознание Канмина, прочесть его мысли, отыскать лазейку в броне молчания.

— Ты скрываешь что-то, — наконец произнес он тихо, почти шепотом. — Что-то, что связывает тебя с этим миром. Или… с кем-то в нем.

Канмин не собирался посвящать мага в детали и особенно говорить о Богах своего мира. Он молчал, думая уже о своем и не обращая внимания на цепкий взгляд мага.

— Нам пора, Эррос, — сделал к нему шаг Арэн Дэс. Его голос звучал ровно, но в нем угадывалась непреклонная решимость словно за этими словами скрывалась давно выверенная стратегия, час которой наконец настал.

Тишина опустилась между ними, плотная и тягучая, как смола. Остальные присутствующие невольно замерли, чувствуя, как в воздухе нарастает напряжение — не открытое противостояние, а молчаливая схватка двух сильных волей.

— Погодите, Арэн! — вскрикнула Иви, и ее голос, резкий, как удар хлыста, разорвал гнетущую тишину. Она шагнула вперед, в ней горела неукротимая потребность узнать правду. — Я хочу слышать от него, для чего он задержался в нашем мире! Каковы были его цели? И зачем ему понадобилась Лика?

Эррос медленно повернул голову к Иви. В его глазах не было ни раздражения, ни смущения, лишь холодная, почти отстраненная сосредоточенность.

— Цели… — повторил он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Мои цели никогда не менялись. Когда королева увидела ее, и мы узнали, что девчонка обладает Даром Зова, у меня тут же созрел план.

— Убить королеву и использовать меня, — выпалила Лика, ее голос дрожал от гнева. — Чтобы я подчиняла ящеров.

Маг поджал губы, пожал плечами с наигранно невинным выражением:

— Совершенно верно. Ты могла бы стать ключом к контролю над ордой.

Рейз, до этого молча наблюдавший за разговором, шагнул вперед. Его голос звучал холодно, как лезвие:

— Хотел править в этом мире? Это ты нашептал королеве о последних рожденных, чтобы она начала их уничтожать? Это ты убедил ее пойти войной на людей?

— Последние Рожденные не поддавались контролю и только мешали, — ответил Эррос без тени раскаяния. — Я узнал, что они готовили переворот. И да… это я, как вы говорите, «нашептал» королеве пойти войной на людей. Но вы не правы в одном. Я не собирался порабощать этот мир и править в нем. Я собирался в нем жить — долго. Как герой.

Все изумленно уставились на него. Иви даже приоткрыла рот от удивления:

— Простите? Не понимаю…

Эррос обвел их взглядом, в глазах плясали насмешливые огоньки:

— Я собирался убить королеву, — произнес он ровным, почти будничным тоном. — Саноми дает мне достаточно маны, чтобы я не костенел и выглядел как коренной житель этого мира. Затем, призвав ритуалом Лику, я намеревался подчинить ящеров и тем самым прекратить войну. Доставил бы голову королевы вашему королю, сдал бы орду ящеров… И вот я — герой, освободивший мир Арион. Чем плох мой план?

Он рассмеялся — звук был сухим, лишенным веселья, словно скрежет металла о камень.

— Но мне снова не повезло, — добавил он, и взгляд его скользнул к запястьям, скованным зачарованными наручами. В этом движении не было ни капли раскаяния, лишь усталая констатация факта.

— Все ваши цели и действия сеют лишь зло. Пора бы признать, что вы — неудачник, — усмехнулась Лика.

Эррос медленно поднял на нее глаза. В его улыбке не было ни гнева, ни обиды, лишь холодная, почти философская усмешка.

— Зло? — переспросил он. — А что есть зло, если не тень добра? К примеру, я могу вернуть вас в ваши миры, даже тебя, парень, — взглянул он на Канмина. — Правда, если Первый Демарх позволит.

— От меня тебе не скрыться, Эррос, — Арэн Дэс рывком поднял его на ноги. — Ты вернешь их. Сделай хоть что-то доброе.

— Нет, — твердо сказала Иви, — я на своем месте.

Рейз крепко держал ее за руку, и Иви почувствовала, как он расслабился после сказанных ею слов.

Маг перевел взгляд на Лику. Она смотрела прямо перед собой и некоторое время молчала, прежде чем тихо заговорить. Рядом с нею Шакал не дышал — он ждал ее ответа, словно от этих слов зависела его собственная судьба.

— Слишком долго я отсутствовала на Земле… — начала Лика, и голос ее звучал чуть дрогнувши, будто она взвешивала каждое слово на невидимых весах памяти. — И каковы временные рамки? Если была бы возможность навестить мой мир и вернуться, я бы согласилась. Но так… нет. Я… я остаюсь. И у меня еще здесь много дел.

Маг перевел взгляд на Канмина.

— А я хочу вернуться. Я должен вернуться. Мне необходимо вернуться, — его слова были тверды, без тени сомнения. В них звучала не просьба, а требование — требование человека, который знает цену времени и не намерен терять ни мгновения.

Все дружно перевели взгляды на демарийца. Тот молчал. В его позе не было ни напряжения, ни колебаний лишь холодная, выверенная решимость.

— Повторюсь, Эррос, от меня тебе не скрыться.

— И не собираюсь, — маг чуть приподнял подбородок, в его глазах вспыхнул недобрый огонь. — Даже больше тебе скажу, Арэн Дэс — я готов пойти добровольно, не сопротивляясь. Я готов сотрудничать с Кругом Правящих, передам свои знания и артефакты. Я готов принести клятву. Но при одном условии.

— Ты торгуешься со мной?! — резко бросил охотник. Его пальцы сжались вокруг рукояти меча, но он не вытащил оружие — пока.

— Считай это сделкой, — взгляд мага мгновенно стал колючим и суровым, словно лезвие, готовое к удару. — Мое условие — Саноми останется в этом мире. И ты про нее забудешь. Навсегда.

В помещении повисла тяжелая тишина.

Арэн Дэс медленно сжал кулаки. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнула тень внутренней борьбы.

— Ты думаешь, что можешь ставить мне условия? — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала не угроза, а холодная, почти ледяная усталость. — После всего, что ты натворил?

Эррос не отвел взгляда. Его плечи слегка приподнялись, словно он готовился к удару, которого не избежать.

— Я думаю, что мы оба знаем цену компромиссам, — ответил он тихо, но твердо. — Ты хочешь справедливости? Я предлагаю тебе сделку. Саноми — не часть твоей охоты. Она — просто девушка, которая не заслужила быть рабыней.

Маг медленно повернул голову к ней. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли сожаление, то ли отблеск давно забытой боли.

— Ты — единственная, которую я не могу позволить себе потерять.

Саноми ахнула и невольно прижалась к Ашару, который ее поддерживал. Его рука твердо легла на ее плечо — не просто как опора, а как молчаливое обещание:«Я здесь. Ты не одна».

— Не думай, что я настолько безразличен к тебе, — продолжил Эррос, и в его голосе, обычно холодном и расчетливом, проступила непривычная теплота. — Ты единственная осталась из нашего рода, унаследовав великий дар своей бабки. Я выдернул тебя сюда не только чтобы использовать как источник, а чтобы спасти.

Он сделал паузу, словно давая ей время осознать сказанное. В глазах мага мелькнуло что-то неуловимое — не раскаяние, но признание тяжести принятого решения.

— Я отдавал себе отчет, что тень моих деяний отразится на тебе. И я слышал ваши разговоры… и твое желание, Саноми, остаться в этом мире.

Девушка быстро взглянула на Первого Демарха и тут же отвела взгляд. В ее глазах читалась смесь надежды и горького осознания реальности.

— Мне не позволят остаться здесь, — прошептала она. — И Арэн Дэс не нарушит правил.

— Нарушит, — улыбнулся маг, и в этой улыбке не было ни насмешки, ни вызова лишь холодная, выверенная уверенность человека, который просчитал все ходы. — После того, как я принесу ему добровольную клятву покорения.

В помещении снова повисла напряженная тишина. Даже воздух словно сгустился, будто пытаясь вместить в себя вес этих слов.

Арэн Дэс медленно поднял взгляд на Эрроса. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень сомнения — не слабости, а трезвого расчета. Он понимал, маг не бросает слов на ветер. Если он говорит о клятве, значит, уже взвесил все последствия.

— Клятва покорения? — наконец произнес охотник, и в его тоне прозвучала не ирония, а скорее холодное любопытство. — Ты действительно готов на это?

Эррос не отвел взгляда. Его плечи слегка приподнялись, словно он готовился к чему-то неизбежному, но давно принятому.

— Готов. Это не жертва — это сделка. Ты получаешь меня, полностью подчиненного твоей воле. А Саноми — право остаться в этом мире, где она будет свободной.

Лика невольно спросила:

— А что означает клятва-покорение?

Маг усмехнулся — коротко, без тени веселья:

— Я перестану быть тем, кем был. Больше не смогу действовать по своему усмотрению. Буду связан клятвой, как цепями. Но это… приемлемая плата.

Саноми подняла на него глаза, полные невысказанных вопросов и боли:

— Почему? Почему ты делаешь это для меня?

Эррос Морос медленно подошел к ней. Его движения были осторожны, словно он боялся спугнуть ее, как пугливую птицу.

— Потому что ты — последнее, что связывает меня с тем, кем я был когда-то. С тем, кто еще помнил, что такое семья. И если я могу сохранить хотя бы это… значит, не все потеряно.

Арэн Дэс долго смотрел на мага, — Если ты действительно готов принести клятву… я приму ее. Но помни: после этого пути назад не будет.

— Пути назад нет уже давно, — тихо ответил Эррос. — Но теперь у Саноми появится будущее.

Эррос медленно обвел взглядом собравшихся. Его глаза, уставшие, но все еще острые, задерживались на каждом лице словно он пытался запомнить их, запечатлеть в памяти перед тем, что должно было последовать.

— Так что ты скажешь, Арэн, каково твое решение? — прошептал Эррос.

Все выжидающе уставились на охотника.

— Отправь этого парня в его мир, — указал демариец на Канмина, его голос звучал твердо, без тени сомнения.

Маг слабо усмехнулся, в его глазах мелькнула усталая ирония.

— Долго портал я не смогу удерживать, — произнес он. — Потребуется помощь племянницы. Она напитает меня энергией. А еще… сними с меня блокирующие наручи.

— Сперва ты принесешь мне клятву, — отрезал Арэн Дэс, не сводя с мага пристального взгляда.

Эррос Морос кивнул — коротко, без лишних слов. В этом движении не было ни вызова, ни сопротивления лишь холодная, выверенная решимость человека, который уже принял свою судьбу.

Арэн Дэс снял с мага наручи, но ни на шаг не отходил от него. Его поза оставалась настороженной, словно он ожидал подвоха даже в этот решающий момент.

Все присутствующие невольно замерли, наблюдая за происходящим. В воздухе повисла напряженная тишина.

Черный ритуальный клинок в руках демарийца блеснул, рассекая воздух. Одним точным движением он полоснул по своему запястью — и тут же Эррос Морос повторил его жест, без колебаний вскрыв кожу на своей руке.

Соединив запястья, Эррос начал читать слова на непонятном всем языке — звуки были резкими, гортанными, будто древний набат, пробуждающий забытые силы. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая мощь, давно запертая за семью замками.

Когда последние слова стихли, маг и охотник соединили руки. На мгновение все вокруг замерло, а затем яркая вспышка света озарила помещение, ослепляя присутствующих. В этом сиянии промелькнули призрачные символы, похожие на руны, но они исчезли так быстро, что никто не успел их разглядеть.

Тишина опустилась вновь, но теперь она была иной, не гнетущей, а словно очищенной, как после грозы.

— Клятва принята, — сказал Арэн Дэс. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась напряженная сосредоточенность, будто он все еще ощущал эхо только что совершенного ритуала.

Саноми невольно шагнула вперед, ее взгляд метался между дядей и демарийцем. В ее глазах плескались одновременно страх и надежда — страх перед тем, что ждет их впереди, и надежда на то, что этот шаг действительно изменит что-то к лучшему.

Эррос медленно опустил руку, его лицо слегка побледнело, но он не дрогнул. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли облегчение, то ли тень прощания с прежней жизнью.

— Теперь… — он перевел взгляд на Канмина. — Пора отправить тебя домой.

Глава 38

— Погодите с порталом! — выкрикнул Канмин, резко оборачиваясь к друзьям. В его глазах мелькнула непривычная для него растерянность. — Подождите… — голос дрогнул, но он тут же сжал кулаки, словно собирая внутри себя невидимую силу. — Я хочу сказать… Я счастлив. Безумно счастлив, что познакомился с вами. Что был в вашей команде.

Он сделал шаг вперед, обводя взглядом каждого:

— Вы… вы стали для меня больше, чем просто знакомыми и товарищами по оружию. Я бы хотел переходить сквозь миры — снова и снова — только чтобы навещать вас.

Канмин усмехнулся. В этой усмешке смешались горечь расставания и теплота воспоминаний.

— Дерьмо, — тихо выругался он, но в голосе не было раздражения — только мягкая, почти детская растерянность. — Я привязался к вам. По-настоящему.

На мгновение повисла тишина.

— Ну конечно привязался. Кто бы мог подумать, что этот вечно ворчащий крылатый тип умеет так говорить, — с легкой усмешкой, но глазами, полными нежности произнесла Лика.

Иви с теплой улыбкой добавила: — Мы тоже к тебе привязались, Канмин. Даже если ты иногда невыносимый.

Парни дружно хлопали его по плечам, словно пытались передать часть своей силы через эти простые, но такие значимые прикосновения. Айс, не удержавшись, взъерошил Канмину волосы — старый дружеский жест, от которого тот не мог сдержать смешка.

— Я тебе уже говорил, что мне тебя дракон, будет не хватать, особенно твоего огня из пасти. Незабываемое зрелище, — с нарочитой серьезностью произнес Айс, а его глаза искрились юмором.

Остальные закивали, соглашаясь. В этом молчаливом согласии читалась глубокая привязанность, каждый хранил в сердце кусочки воспоминаний — смех Канмина, его яростные атаки в бою, бесконечные перепалки с Нэрри…

— Я с гордостью буду говорить, что у меня есть такой друг, как ты, Канмин, — сказал Ашар. В его голосе звенела искренность, взгляд был тверд, но в глазах теплилась нежность. — Ты — часть нашей истории.

Рейз обнял Канмина, крепко похлопав по плечам. Объятие вышло теплым, почти отцовским.

— Береги себя, парень. Мы никогда не забудем все, что ты сделал для нас. Ты наш друг. И никакой мир не сможет стереть эту связь.

Шакал, обычно сдержанный и немногословный, улыбнулся:

— Если твои боги согласятся снова тебя отправить к нам, то знай: мы всегда ждем. Всегда.

Лика и Иви одновременно обняли Канмина. Их объятия были полны нежности и боли расставания.

— О, Канмин… — прошептала Лика, и голос ее дрожал. — Будем скучать.

Иви кивнула, прижимаясь к нему. Ее глаза блестели от слез, — Очень-очень будем скучать. Ты стал частью нашей семьи, и мы не представляем, как будет без тебя.

— Найди свою хранительницу, крылатик, — всхлипнула Нэрри. Голос сорвался, она всегда была самой эмоциональной в команде, и сейчас чувства вырвались наружу. — Найди и будь счастлив. Но не забывай нас… пожалуйста.

Канмин закрыл глаза, впитывая каждую эмоцию, каждое слово. Он знал, что эти прощания останутся с ним навсегда — как шрамы на душе. Но шрамы, которые делают сильнее. Он посмотрел на друзей, и в его взгляде читалась не только грусть, но и благодарность — за дружбу, за битвы, за смех и слезы, за бесценный опыт.

— Я не забуду вас, — тихо произнес Канмин, словно трагический герой из старинной баллады. — Никогда. И если судьба даст мне шанс, я вернусь. Обещаю. А насчет хранительницы… — он озорно скосил глаза на девушек, — я ее нашел.

— Где? — недоуменно нахмурилась Нэрри, будто пыталась разглядеть эту самую хранительницу, где-то за спиной Канмина.

Канмин расплылся в широчайшей улыбке будто только что раскрыл величайшую тайну Вселенной. И с пафосом подмигнул Нэрри:

— Это ты — моя хранительница, полосатая!

— ЧТО?!!! — взревела Нэрри так, что даже старый маг подскочил и поморщился, будто услышал звук ломающегося хрусталя, а Арэн Дэс инстинктивно выхватил свое копье.

— Ну и голосище, — пробормотал Канмин, слегка потирая уши.

Нэрри, ошарашенная, уставилась на Канмина — будто пыталась прочитать его мысли и одновременно решить сложную математическую задачку. Затем недоверчиво и чуть в панике посмотрела на всех. Даже демариец отвел смеющиеся черные омуты в сторону. Но не забыл встряхнуть Эрроса Мороса, когда тот начал оседать, ноги беднягу перестали держать.

— Капец! — выдохнула Нэрри.

— Пойдем со мной. Ты увидишь мир драконов, будешь летать как всадница. Я окружу тебя роскошью, можешь даже в академию искусств поступить. Тебе понравится в моем мире, Нэрри. Давай попробуем?

— В академию искусств? — просипела Нэрри. — Ты совсем сбрендил?

Лика и Иви, улыбаясь, переглядывались. Парни, стараясь сдерживаться, посмеивались.

Нэрри же смотрела на Канмина с откровенным недоверием:

— Я твоя Хранительница?! Ты ничего не перепутал? Твои боги точно ничего не напутали?

Он покачал головой пожирая Нэрри взглядом.

— Тебе не повезло, крылатый.

Канмин тихо выругался, но тут же расплылся в улыбке:

— Ладно, не кипятись. Ну что… пойдешь со мной, рыжая? Клянусь своими крыльями, если мы не уживемся и, если ты захочешь вернуться в Арион, то я уговорю богов вернуть тебя. Раз они меня отправили сюда за своей хранительницей, значит, не станут нарушать баланс равновесия и признают ошибку. Ну, типа: «Ой, простите, перепутали. Вот ваш обратный билет в мир, где нет Канмина».

Айс не сдержался — прыснул со смеху:

— Канмин, ты сейчас серьезно? Это же как в лавке чудес: «Купи одного героя — второй идет в нагрузку! Возврат возможен, если выживете».

Ашар, изо всех сил стараясь сохранить серьезный вид, добавил:

— А если боги скажут: «Извини, возврат невозможен»? Или решат, что это новый квест: «Уживись с хранительницей за 30 дней или умри».

— Ну началось, — закатила глаза Иви, стараясь сдерживать смех, глядя на надутую Нэрри — всю раскрасневшуюся от возмущения.

Саноми скромно улыбалась, а парни не унимались. Рейз, скрестив руки на груди, усмехнулся:

— Нэрри, если решишься — запомни: с Канмином скучать не придется. Но и расслабиться тоже. Это как кататься на драконе без седла — захватывающе, но с риском для жизни.

— Прекратите, — шикнула на парней Иви.

Шакал, задумчиво почесав подбородок, заметил:

— Интересно, как боги отреагируют, когда узнают, что их выбранная «хранительница» — это миниатюрная буря с голосом, способным расколоть горы и разбудить мертвых. Наверное, сразу начнут составлять список убежищ на случай ЧП. Или выпустят предупреждение: «Внимание! Хранительница с громким голосом! Держитесь подальше от хрустальных шаров и спящих драконов!»

— Шакал! И ты туда же! — всплеснул руками Канмин. — Нет, чтобы уговорить Нэрри!

— Соглашайся, — улыбнулась Иви, приобнимая за плечи все еще ошарашенную и переваривающую новости рыжулю. — Тем более есть шанс вернуться обратно.

— Ага, — кивнула Лика и, хихикая, наклонилась к Нэрри: — Ну что, подруга, готова стать легендой? Ты там всех этих драконов покоришь своей индивидуальностью, да еще ты единственная в том мире тигрица-оборотница.

Нэрри неожиданно для всех ухмыльнулась:

— Ладно, убедили… Я посмотрю «что-да-как», и, если что… — она погрозила кулаком Канмину, — ты полетишь в свою башню, вызовешь этих своих богов и вернешь меня. Тебе понятно? И запомни — если мы попадем в какую-нибудь смертельную ловушку, знай Канмин: это будет твоя вина! И я вернусь — но не одна, а с армией разъяренных котов и списком претензий, который займет три тома! Первый том: «Почему я не должна была соглашаться». Второй: «Все случаи, когда ты был не прав». Третий: «Как выжить рядом с этим безумцем, не потеряв рассудка».

Канмин широко улыбнулся будто именно этого и ждал:

— Договорились! Армия котов — это серьезное подкрепление. Боги точно оценят такой альянс… или просто не станут связываться с нами и пойдут на все, лишь бы ты не зачитывала свои тома.

— Смейся… смейся… — прищурила глаза Нэрри.

Канмин расплылся в довольной улыбке.

— Эррос, открывайте быстрее портал в мир АльваРосса, пока моя хранительница не передумала, — бросил он с легкой ноткой повелительности, но в глазах плясали озорные искорки.

— Подумать только, я знаю, где этот мир, — пробурчал маг, словно ворча на непоседливых учеников. — Для этого ритуал необходим.

Все невольно сосредоточили взгляды на маге. Тот достал церемониальный кинжал — древний, с потемневшим лезвием и рукоятью, украшенной выцветшими рунами, словно впитавшими в себя века. Эррос выжидающе уставился на Канмина.

Тот без колебаний протянул ладонь. Маг резко полоснул ножом — капля алой крови упала на лезвие. Эррос слизнул ее, затем растер капли по печати на своем лбу. Губы его зашевелились, произнося слова на языке, забытом для большинства живых существ. Постепенно печать на лбу мага засветилась — тускло, но неуклонно разгораясь, будто пробуждаясь от долгого сна.

— Саноми, мне нужна энергия, — прохрипел он, голос его дрогнул, будто каждое слово давалось с трудом.

Девушка торопливо подошла к дяде. Одну ладонь она приложила к его щеке, вторую — к щеке охотника, стоявшего рядом. Ее пальцы светились мягким, почти призрачным светом.

— Ваша броня костенеет, Арэн, — тихо сказала Саноми. — Слишком долго вы были без подпитки. Вы не сможете преодолеть межмировой портал без нужного количества маны. Пусть это будет моей благодарностью вам.

Демариец слегка кивнул, прикрыв черные глаза — в этом жесте читалась молчаливая признательность.

Саноми тихо запела. Голос ее, чистый и звонкий, разлился по залу, словно мелодия древнего заклинания. Вокруг нее начал разгораться свет — сперва робкий, потом все ярче, окутывая мага и демарийца сияющим коконом. Свет пульсировал, будто живое сердце, наполняя пространство трепетом и ожиданием.

Когда пение прекратилось, раздался гортанный голос мага — низкий, вибрирующий, словно из глубин земли. Внезапно в зал ворвались яростные порывы ветра. Они били с такой силой, что у всех перехватило дыхание, волосы хлестнули по лицам, а одежда взметнулась, будто пытаясь унести своих хозяев прочь. Рейз едва успел схватить Иви, а Шакал Лику, чтобы их не снесло этой неистовой бурей. Как им удавалось устоять — оставалось загадкой.

А затем все исчезло.

Тишина опустилась мгновенно — такая глубокая, что Иви на мгновение подумала — мир перестал существовать. Но тишина взорвалась ослепительной вспышкой. Свет ударил по глазам, заставив всех зажмуриться. В этот миг каждый ощутил мощь магии — древней, первозданной, способной свернуть горы и раздвинуть границы миров.

С губ мага срывались слова силы — древние, известные лишь жрецам его народа. Тусклый синий туман окутал Эрроса, словно рой светящихся насекомых, кружащихся вокруг своего повелителя. И тогда открылся портал — мерцающий овал, переливающийся всеми оттенками лазури и серебра. Его края дрожали, будто ткань реальности вот-вот разорвется.

— Дом… — прошептал Канмин, вдыхая воздух, идущий из портала. В его голосе звучали и ностальгия, и трепет, и тихая радость. Он узнал эти запахи — запах земли АльваРосса, древних лесов и далеких гор, запах места, которое всегда было его домом.

На глаза невольно навернулись слезы, но он их подавил и со счастливым выражением лица взглянул на Нэрри. Однако она смотрела не на него и не на мерцающий портал. Ее широко распахнутые глаза были устремлены совершенно в другую сторону.

Канмин нахмурился, проследил за ее взглядом — и тоже замер, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Перед ними стоял охотник — но не тот, к которому все привыкли с неизменной костяной броней, скрывавшей лицо.

Лицо мужчины поражало выразительностью и скульптурной четкостью. Высокие, четко очерченные скулы подчеркивали аристократичность и внутреннюю силу. Пронзительный, глубокий взгляд темных глаз будто пронизывал душу, тая в себе множество невысказанных тайн. Густые, выразительные брови придавали облику суровость и решимость. Легкая небритость на щеках и подбородке добавляла мужественности и едва уловимый намек на опасность. Губы его были плотно сжаты — знак сдержанности и железной воли.

Это был величественный и мрачный воин — воплощение благородства и скрытой угрозы. Его облик словно соткан из теней и благородной стали: в нем читалась история бесчисленных битв, тяжесть принятых решений и груз невообразимых знаний.

Он одновременно пугал и притягивал — как пламя, к которому хочется приблизиться, несмотря на риск обжечься. В каждом его движении, в самой стати ощущалась непоколебимая сила, способная изменить ход судьбы.

Канмин невольно сглотнул. Перед ним был не просто охотник — перед ним стояла легенда. И теперь эта легенда смотрела прямо на них, и в его взгляде не было ни капли тепла, только холодная, расчетливая проницательность.

-Ого! — восхитилась Нэрри, разглядывая истинное лицо Первого Демарха. Ее глаза заблестели, словно она только что обнаружила клад с драгоценностями. — Да вы ничего такой! Прям… э-э-э… благородный рыцарь из баллад! Только без коня. И без доспехов. Ну почти.

Канмин издал звук, подозрительно похожий на шипение рассерженного варана, и одним ловким движением вскинул Нэрри через плечо — так, будто тренировался это делать последние десять лет.

— Тяжеловата, но это моя ноша, — пробурчал он, ускоряя шаг к мерцающему порталу. — Еще увидимся, друзья! Не скучайте без нас… точнее, без меня. А она… она просто прилагается.

— Эй, ты… совсем сдурел?! — завопила Нэрри, беспомощно болтая ногами в воздухе. — Поставь меня, ящерица крылатая! Я что сказала?! Я передумала! Ты придурок крылатый! Верни меня! Я не хочу в твой мир драконов, где, наверное, даже нормального кофе нет!

Друзья вокруг не выдержали — разразились хохотом.

— Ну хоть кто-нибудь! — вопила Нэрри, пытаясь ухватиться за воздух. — Спасите меня от этого… этого… похитителя с крыльями!

Рейз смеясь, пробормотал:

— Ну надо же… Кто бы мог подумать, что наша Нэрри, когда-нибудь окажется в роли «драконьей ноши».

Лика и Иви переглянулись, не скрывая смеха. Их взгляды говорили без слов: «Что ни говори, а Канмин и Нэрри — парочка созданная друг для друга».

— Как в той старой сказке, — хихикнула Лика, — «Принц и его неугомонная принцесса». Только вот принц у нас с крыльями, а принцесса… ну, скажем так, с очень громким голосом и клыками.

— И с очень острым языком, — добавила Иви, прикрывая рот ладонью. — Интересно, сколько дней продержится Канмин, прежде чем начнет умолять богов вернуть ее обратно?

— Да он сам ее похитил! — фыркнул Айс, потирая переносицу. — Теперь пусть расхлебывает. Хотя… глядя на них, кажется, что это она его похитила, просто он еще не понял.

Нэрри, тем временем, продолжала вопить, болтая ногами в воздухе:

— Канмин, ты что, глухой?! Я сказала — верни меня! Я не подписывалась на роль «драконьего багажа»!

Канмин, не оборачиваясь, лишь крепче сжал ее лодыжки и ускорил шаг к порталу.

— Не переживай, — бросил он через плечо. — В моем мире ты быстро поймешь, что быть «драконьим багажом» — это почетное звание. Там даже медаль есть.

— Медаль?! — взвизгнула Нэрри. — Я тебе сейчас такую медаль вручу, что ты ее век не забудешь!

Друзья снова разразились смехом. Даже злодей-маг не удержался от улыбки.

Лика и Иви снова переглянулись. В их глазах читалось: «Ну что ж, по крайней мере, скучно им двоим точно не будет».

И когда Канмин уже ступил в портал. На миг он остановился, обернулся и помахал свободной рукой друзьям. Нэрри, несмотря на бурю эмоций, тоже вскинула руку и начала махать — сначала яростно, потом все более обреченно. Они продолжали прощальный ритуал пока мерцающий овал не схлопнулся с тихим хлопком.

— Я сейчас расплачусь, — тихонько пробормотала Лика, но слез не пролила. Вместо этого она задумчиво разглядывала демарийца.

— Он, пожалуй, симпатичный мужчина… — прошептала она Иви на ухо, — если бы не этот суровый вид. Что в костяной броне, что без нее — все равно выглядит так, будто готов одним взглядом превратить тебя в статую.

Иви хихикнула:

— Да уж. Если бы он улыбнулся, мир бы, наверное, содрогнулся от неожиданности.

Демариец, будто услышав их перешептывания, резко обернулся к магу.

— Пора, — сухо произнес он. Его голос звучал как удар стали о камень — коротко, четко, без лишних эмоций.

В следующий миг в руках Арэна Дэса возник артефакт — пульсирующий сгусток рубинового пламени. Он вспыхнул ослепительным светом, и вокруг него заклубилась вихрящаяся воронка, разрывающая ткань реальности. Воздух наполнился гулом древних сил, а пространство дрожало, будто сопротивляясь вторжению.

— Стойте! — раздался звонкий, дрожащий от волнения голос.

Саноми подбежала к дяде, ее глаза блестели от слез, но в них светилась непоколебимая решимость. Она остановилась перед ним, глубоко вдохнула и тихо, но твердо произнесла:

— Спасибо тебе.

Эррос Морос посмотрел на нее — в его взгляде переплелись гордость, боль и тихая радость. Он мягко положил руку на плечо племянницы, и в этом прикосновении читалась вся невысказанная любовь, все те слова, что так и не были произнесены за годы.

— Живи счастливо и не думай ни о чем. Твой мир отныне здесь, а они… — он медленно обвел взглядом собравшихся, и в каждом из них увидел отражение будущего Саноми — светлое, полное надежд и новых дорог. — Они теперь твоя семья. А за меня не беспокойся. Мне есть что рассказать Арэну Дэсу.

Саноми пристально взглянула в его глаза, пытаясь прочесть скрытую истину. В ее взгляде смешались тревога и отчаянное желание понять.

— О чем именно? — тихо спросила она, чуть подавшись вперед.

— А это для тебя неважно, — он склонился к ее уху, и голос его стал едва уловимым шепотом, полным тайн и обещаний. — Просто знай: я все делал во благо нашего мира. Может быть, когда-нибудь мы свидимся, но в новом качестве.

— Ты говоришь загадками, дядя, — прошептала Саноми, сжимая пальцами его рукав.

— Прощай, Саноми, — произнес он, мягко отстраняясь. — Берегите ее.

— Мы даем слово, что Саноми не пожалеет, что осталась в нашем мире! — заявил Ашар, и его голос эхом разнесся по залу, словно клятва, высеченная в камне. — Ее судьба теперь наша общая забота.

— Она под нашей защитой, — твердо добавил Рейз. В его глазах пылала непоколебимая клятва — Никто и ничто не причинит ей вреда. Мы станем ее щитом и опорой.

Лика шагнула вперед, раскрыв объятия.

— И моя названая сестра, — сказала она, заключая Саноми в теплые, надежные объятия. — Теперь ты дома.

Саноми закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, но в груди разгорается огонь — не страха, а новой решимости. Она глубоко вдохнула, впитывая тепло друзей, и тихо произнесла, оборачиваясь к дяде и охотнику.

— Я буду помнить. Всегда.

Эррос Морос кивнул, последний раз взглянул на племянницу, затем повернулся к Арэну Дэсу. В его глазах читалась тихая благодарность не только за возможность попрощаться, но и за то, что этот суровый воин понял без слов глубину его чувств.

— Благодарю, что дал попрощаться с ней, — тихо произнес маг, и в голосе его прозвучала редкая для него мягкость.

Арэн Дэс молча кивнул в ответ. Без лишних слов он схватил мага за цепи — металл глухо звякнул, отзываясь на решительное движение. Шагнул в пульсирующую воронку, где вихрились потоки иной реальности, а затем, уже на грани исчезновения, обернулся.

— Прощайте, — коротко бросил он тем, с кем судьба столкнула его на этом пути. В его голосе не было ни горечи, ни сожаления — лишь спокойная твердость.

И в тот же миг портал захлопнулся с глухим хлопком, оставив после себя лишь легкое мерцание в воздухе. Оно дрожало, словно последний отголосок ушедших, а потом медленно растаяло — так же быстро, как сон, едва коснувшийся сознания.

В зале повисла тишина. Она была не гнетущей, а какой-то особенной, словно пространство еще хранило эхо прощания, еще помнило силу слов и взглядов, только что пролетевших сквозь него.

Саноми стояла неподвижно, все еще ощущая тепло руки дяди на своем плече. Ее пальцы невольно сжались в кулак, будто пытаясь удержать то, что уже ушло навсегда. Но в сердце, вопреки боли, разгорался тихий свет — свет новой надежды.

Остальные тоже молчали. Тишина опустилась на собравшихся, тяжелая и одновременно светлая. Каждый понимал: это не просто прощание. Это начало новой главы для Саноми.

Никто не знал, что ждет демарийца и мага в их мире. Какова будет их судьба.

Лика медленно опустила глаза на свое запястье. Ее пальцы коснулись шрама — тонкой линии, хранящей память о связи, которую не разорвать расстоянием.

— Охотник сказал, что он исчезнет, когда колдун умрет, — тихо произнесла она, будто разговаривая сама с собой.

Иви мягко положила ладонь на ее шрам. Ее прикосновение было легким, как дуновение ветра, но в нем чувствовалась сила, способная утешить и укрепить дух.

— Пока он жив, он связан с тобой. И неважно, в каком мире он находится.

— Надеюсь, что в Арион он никогда не вернется, — прошептала Лика, сжимая пальцы в кулак.

— Его история, как и Арэна Дэса, для нас завершена, — сказала Иви, глядя на место, где только что был портал.

А где-то далеко, за гранью миров, Эррос Морос шел рядом с Арэном Дэсом, и в его сердце звучала тихая, но твердая уверенность: все было не зря.

— А вот история Нэрри и Канмина, я надеюсь, для нас не завершена, — с легкой улыбкой добавила Лика, и в ее глазах вспыхнули искорки надежды, словно звезды, обещающие свет в темноте.

— Девчонки, — окликнул их Айс, прерывая задумчивое молчание. Его голос звучал бодро, но в нем угадывалась тень усталости. — Давайте убираться отсюда. Этот зал и само место уже начинает действовать мне на нервы.

Рейз мрачно кивнул, его взгляд устремился к клетке, где скованная сидела Хасашан — убийца его семьи. В его глазах вспыхнул холодный огонь, а голос прозвучал как удар молота:

— Но сперва мы заберем Хасашан. Ей придется ответить за все.

С этими словами Рейз решительно направился к клетке, и остальные безмолвно последовали за ним. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь глухим эхом шагов.

Подойдя к прутьям, Рейз достал кандалы. Металл холодно блеснул в тусклом свете.

— Руки, — коротко приказал он.

Хасашан медленно подняла взгляд. В ее глазах не было ни страха, ни раскаяния — лишь холодная пустота. Тем не менее она подчинилась — вытянула руки вперед, и Рейз с резким щелчком замкнул кандалы на ее запястьях.

Шакал открыл дверь клетки. Хасашан поднялась, едва заметно покачнувшись. Ее движения были скованными, но в них еще тлела искра непокорности. Она окинула взглядом собравшихся, на миг задержав взгляд на Саноми, после чего молча направилась к выходу.

Они вывели Хасашан из зала. Коридоры эхом повторяли их шаги — мерные, решительные, но оказавшись на развилке все остановились.

— Куда нам повернуть? — тихо спросила Иви, оглядываясь на безмолвную Хасашан. Та шла, опустив голову, словно тень самой себя: взгляд потух, плечи поникли, и лишь цепи на руках напоминали, что это все еще живая плоть, а не призрак минувших бед.

— Я знаю куда, — твердо произнес Шакал и первым рванул в темный коридор туннеля.

За ним устремились остальные. Шакал шел впереди — уверенно, будто видел невидимую нить пути. Он вел их через извилистые переходы, мимо каменных стен, хранящих эхо забытых времен. Время тянулось, как тягучий мед, но вот впереди забрезжил свет…

Солнечный свет ударил по глазам, ослепляя после мрака подземелий. Перед ними раскинулась изумрудная зелень и гладь мерцающего озера. А на песчаном берегу, точно так, как они оставили когда-то, лежали их вещи: рюкзаки, оружие, личные предметы. Все было нетронутым, словно время здесь остановилось в ожидании их возвращения.

Ашар мгновенно бросился к своему рюкзаку. Рывком расстегнул ремни, порылся внутри и с торжествующим возгласом вытащил куб.

— Шакал! — издалека раздался знакомый голос, звонкий и чуть дрожащий от волнения.

Все невольно обернулись. По песчаной равнине к ним стремительно приближалась небольшая группа. Во главе — Шайни, ее темные косы развевались на ветру, алые глаза сияли, а на лице читалась неподдельная радость. За ней следовали Лукан и еще несколько бойцов — усталые, израненные, но живые.

— Жива! — выдохнул Шакал, и в этом коротком слове слились облегчение и тихая гордость. Он рванулся вперед, сжал подругу в объятиях так крепко, словно боялся, что она вдруг исчезнет.

— Лукан! — следом обнял он невысокого худощавого гибрида с длинными белыми волосами и почти прозрачной кожей, на которой причудливо переливалась чешуя. — Вы целы…

— Еле отбились от тварей, но всех уничтожили, — хрипло ответил он, но в его глазах уже загорался прежний огонь.

Шайни, отстранившись от Шакала, торопливо заговорила:

— Мы победили тварей, но потеряли многих… Потом долго блуждали по туннелям не зная, куда идем. Пока не вышли сюда и не обнаружили ваши вещи. Решили, что будем вас дожидаться здесь.

Лика и Иви переглянулись, затем шагнули вперед.

— Королева мертва, — объявила Лика. — Мы победили.

— Все закончилось, — добавила Иви, и в ее голосе звучала не только уверенность, но и тихая усталость.

На мгновение воцарилась тишина. Ветер шелестел песком, а вдали, на горизонте, мерцали последние лучи заката. Последние Рожденные переглядывались — в их взглядах смешались страх, надежда и вопрос, на который пока не было ответа.

Наконец Лукан сделал шаг вперед и тихо спросил:

— А что теперь будет с нами?

Все взгляды устремились на Шакала. Он стоял, выпрямившись, словно принимая на себя тяжесть их ожиданий. В его глазах отражались отблески заходящего солнца — красно-золотые, как обещание нового дня.

— Идем к границе, — произнес он твердо. — Будем разговаривать с лидерами и королем. Теперь у нас есть право говорить. И право жить.

Его слова повисли в воздухе, словно знамя, поднятое над полем битвы. И в этот миг каждый из последних рожденных почувствовал: да, все только для них начинается.

— Теперь мы вместе. А значит — справимся, — твердо произнесла Шайни, и в ее голосе звучала не просто уверенность, а клятва.

Шакал окинул взглядом своих соплеменников — израненных, уставших, но не сломленных. Их одежда была изорвана, на лицах виднелись следы боя, но глаза… в их глазах горел тот же огонь, что и в его сердце. Огонь, который не погасить ни временем, ни бедой.

— Каждый из вас, — Рейз медленно обвел взглядом Последних Рожденных, и его голос звучал как набат, — находится под моей защитой. Вы в моем отряде. Вы — мои воины. Запомните — вас ценят, вас слышат, вас защищают.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и значимые, словно камни, заложенные в фундамент нового начала. Никто не произнес ни звука, но в каждом взгляде читалось понимание: они больше не одиноки.

— Вперед, — коротко скомандовал Рейз, когда Ашар открыл куб. Все без колебаний, без единого слова, один за другим шагнули в зеркальное пространственное окно.

Теперь их мысли были полностью сосредоточены на том, что ожидало впереди. Каждый новый шаг уводил их все дальше от прошлого, открывая двери в будущее. Для жителей Ариона это будущее было известно, но для Шакала и последних рожденных оно оставалось тайной. Впереди их ждали новые надежды и возможности. Однако в этой неизвестности скрывалась особая сила — шанс начать все с чистого листа, построить что-то свое и найти место, которое станет их новым домом.

Арэн Дэс (несколько вариантов близкие к описанию героя)

Глава 39

— И что нам теперь делать? — растерянно спросила Лика, обводя взглядом бескрайние пески пустыни, расстилавшиеся до самого горизонта. Солнце клонилось к закату, окрашивая дюны в золотые и алые тона.

Перейдя пространственное окно, они оказались в том месте, где Кавер открыл куб перед их отправлением на миссию. Тишина давила, лишь ветер шептал среди барханов, словно напоминая о безмолвии пустоты.

И тут случилось нечто невероятное.

Пространство разверзлось, являя зеркальное окно и из него шагнули фигуры — Кавер, Кайли, Литан, Джинкс и Форс.

— Да ладно! — во всю глотку закричал Айс, и его голос разнесся над пустыней, словно боевой клич. Он бросился к ним, не веря своему счастью, и песок взлетел за ним вихрем золотых искр.

Момент — и все превратилось в вихрь объятий и радости. Друзья сжимали друг друга в объятиях, смеялись, кричали от счастья радуясь встрече. Кто-то целовался в щеки, оставляя на них следы пыли и слез, кто-то хлопал по спине так, что эхо разносилось по пустыне. Воздух наполнился возгласами, сбивчивыми фразами, перекрестными репликами:

— Вы живы!

— Мы верили, что увидим вас снова!

— Как вы смогли?!

— Мышка! — голосил Джинкс, сграбастав Иви в медвежьи объятия и кружа ее. Его громоподобный смех разносился по бескрайним просторам, словно раскаты далекого грома.

— Мы каждый день открываем портал в надежде, что увидим вас, — всхлипывала Кайли, обнимая Лику и Иви. Она утирала слезы, но улыбка не сходила с ее лица. — Каждый день! Мы не теряли веры.

Литан хохотал, как мальчишка, отбиваясь и одновременно пытаясь обнять всех сразу. Форс, обычно сдержанный и молчаливый, сейчас улыбался так широко, что это казалось почти невероятным. Он пожал руку Ашару, а затем крепко обнял Рейза — в этом жесте читалась невысказанная благодарность за то, что они снова вместе.

— Мы прошли через многое, — сказал Рейз, и в его голосе звучала усталость, смешанная с гордостью. — Но главное — мы вернулись. И теперь… теперь нам предстоит сделать еще больше.

Кавер, обычно сдержанный и суровый, сейчас крепко обнял каждого из вернувшихся. Его руки дрожали, а голос, всегда такой твердый, вдруг надломился:

— Вы живы. Это главное. Я верил в вас и знал, что все получится! Лика! Иди сюда, героиня наша, — обнял ее Кавер Старк.

— Не только героиня я, — пробормотала она, до ужаса смущенная, а потом оказалась в объятиях Литана, затем Джинкса.

Иви же давно перебывала во всех объятиях и, ошеломленная, была возвращена обратно Рейзу.

Кавер, переведя дух после череды объятий, оглядел всех присутствующих. Его взгляд задержался на небольшой группе, сбившейся в кучу чуть поодаль.

— А это кто? — поинтересовался он. Его голос прозвучал тихо, но в нем читалось столько вопросов, что воздух словно наэлектризовался.

Все взгляды обратились к последним рожденным.

— Выжившие, что помогали нам, — ответил Рейз. — Они в моем отряде, и я несу за них ответственность. Мне есть что тебе рассказать, Кавер, и разговор будет долгий и непростой.

Кавер Старк кивнул, его лицо стало серьезным, почти каменным.

— А почему я не вижу с вами Канмина?

Воцарилась пауза.

— Его нет с нами, — наконец произнес Рейз.

— Проклятье, — сквозь зубы пробормотал Кавер, и Джинкс с Форсом вторили ему едва слышными, полными досады возгласами.

Рейз выпрямился, взгляд его оставался твердым, но в глубине глаз читалась напряженная работа мысли. Сейчас важно не дать ситуации выйти из-под контроля.

— Мы еще поговорим, парни, — произнес он ровным, но не допускающим возражений тоном, — и без свидетелей.

Лидер южной резервации коротко кивнул. В его взгляде мелькнуло понимание — не полное, но достаточное, чтобы осознать: Рейз и его ближайшие соратники скрывают нечто куда более весомое, чем кажется на первый взгляд. Он не стал настаивать — не здесь, не сейчас. Но в его молчании читалось обещание: разговор еще состоится.

Тигрицу не упоминали. Нэрри сбежала от Чиарры, и никто не видел ее в человеческом облике. Никто не знал, где она, что с ней, и вернется ли вообще.

Кавер провел рукой по лицу, словно стряхивая наваждение.

— Ладно, — сказал он, возвращая голос к деловому тону. — Разговоры о пропавших, о тайнах и недоговоренностях придется отложить. Сейчас главное — то, что ждет нас впереди.

— А кто у нас в цепях? — спросил Литан.

Все обернулись к Хасашан. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мелькнуло что-то… то ли страх, то ли отчаяние.

Рейз шагнул вперед, его голос звучал твердо, но в нем угадывалась боль.

— Теперь ей предстоит ответить за все! — и он рассказал всем о ее связи с Ришем Маккэном и о его предательстве, а также о том, что тот повинен в смерти его семьи.

— Риш… — Кавер сжал кулаки до хруста, издав глухой, почти волчий рык. — Кто бы мог подумать…

Все угрюмо взирали на Хасашан. Ветер взвыл, поднимая вихри песка, словно сама пустыня внимала этим словам. Кавер положил тяжелую руку на плечо Рейза.

— Мне жаль, Рейз, что тебе пришлось через все это пройти и узнать о предательстве близкого тебе человека, — произнес он тихо, но так, что каждый услышал.

Кайли решительно кивнула, и в ее глазах вспыхнул неумолимый огонь:

— Суд должен состояться без промедления.

— Король лично прибыл на границу, — поставил в известность всех Кавер. — Я созываю Военный Совет. Нужно действовать так, чтобы Риш не сумел скрыться. Ему нельзя дать увидеть Хасашан — мы надежно ее укроем. Маккэн ответит за все, как и его сообщники.

— А какова участь Эвелины? — поинтересовалась Лика.

— Ее ждет допрос, — ответил Кавер без тени сомнения. — Не сомневаюсь, что она была в курсе всех замыслов своего отца и принимала в них участие.

— Более того, она покушалась на жизнь Иви! — вырвалось у Лики, прежде чем она успела сдержаться. Иви посмотрела на подругу с немым укором:«Ну зачем ты это сказала? Сейчас совсем не время!»

Рейз мгновенно напрягся, каждая мышца в его теле будто окаменела. Резко развернувшись, он устремил на Иви потрясенный взгляд, в котором читалось немое:«Почему не сказала мне раньше? Почему ты молчала?»

— Иви… — в голосе Рейза прозвучала мягкая, но отчетливая предостерегающая нотка.

Этого оказалось достаточно. Иви глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала рассказывать — с самого начала: с того момента, как они спасли волчицу из лаборатории ящеров, и вплоть до последнего мгновения, когда Эвелина Маккэн покинула резервацию.

Она поведала обо всем: и о мелких стычках — вроде бабских разборок в туалете с обливанием, и на вечеринке с пролитым бокалом — и о куда более серьезном. О том, как Эвелина, будучи волчицей, намеренно помешала Таре спасти ее от гигантской стрекозы, утащившей ее в своих когтистых лапах на съедение своему потомству.

В воздухе повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Даже ночной ветер словно замер, прислушиваясь к каждому слову.

Все понимали, если бы не врожденная живучесть и недюжинная смекалка Иви, она могла бы погибнуть.

Рейз отвел ее в сторону и склонился к ее уху, едва шевеля губами:

— Мы еще поговорим об этом. И о том, почему ты молчала.

Иви резко вздернула к нему лицо, в глазах вспыхнул упрямый огонек.

— Потому что доказательств не было, — прошипела она чуть слышно. — Да и ты не поверил ни мне, ни Чиарре, когда ворвался в уборную в клубе. Помнишь вечеринку у Литана и в клубе?!

Рейз на мгновение замер, воспоминание ударило точно в грудь. Та сцена — пролитый бокал на платье Иви, разъяренные взгляды, потасовка девушек, жалобы Эвелины на Чиарру и Иви, и его собственная слепая уверенность в том, что все это женские капризы… Он сглотнул.

— Прости. Я осел.

Иви чуть расслабилась, в уголках губ мелькнула тень улыбки.

— В те времена мы не ладили. Так что ты прощен. А потом я об этом забыла и не считала чем-то существенным, чтобы бежать и плакаться тебе в жилетку. Эвелина же уехала, а ты пришел ко мне, — добавила она уже мягче, с теплой иронией.

Рейз тихо рыкнул — привычный, почти звериный звук, от которого у Иви всегда теплело внутри. Он резко притянул ее к себе, обхватив за талию, и поцеловал — сначала жестко, почти требовательно, затем медленно, с нарастающей нежностью.

На мгновение весь мир сузился до этого прикосновения, до биения двух сердец в унисон. Вокруг продолжали переговариваться, строить планы, обсуждать — но здесь и сейчас, между ними, было только тепло, только дыхание, только любовь. Все тревоги, все тайны, все недоговоренности словно растворились в этом мгновении.

— Я безумно скучаю по нам наедине, — вымученно прошептал он, едва отстранившись, его губы все еще касались ее кожи.

Когда Рейз наконец полностью отстранился, в его глазах читалась невысказанная клятва — твердая, как сталь, теплая, как пламя.

— Больше никаких недомолвок. Даже самых мелких.

Иви кивнула, прижимаясь к его плечу.

— Даже самых мелких.

Где-то вдали раздался голос Кавера — резкий, деловой, возвращающий к реальности:

— Так, время не ждет.

Рейз вздохнул, но руку с талии Иви не убрал.

— Позже, — шепнул он. — Все позже.

Иви слегка улыбнулась, коснулась его ладони своей, коротко, ободряюще, и шагнула вперед, к остальным.

— Значит, она не просто соучастница, — процедила Кайли. — Эвелина — прямая угроза.

Кавер медленно кивнул, его лицо стало еще суровее, черты обострились, словно высеченные из камня.

— Тогда и ее ждет суд, — произнес он твердо. — Никто не уйдет от ответственности. Эта женщина, — он кивнул в сторону Хасашан, — должна предстать перед судом и дать показания. Она — единственное доказательство сговора Риша с ящерами. Король не простит ему этого предательства: Риш Маккэн в последнее время стал его частым гостем, и монарх к нему благоволит.

— Но тогда Риш не только знал о нападении на нас, — задумчиво проговорил Ашар, — но задается вопросом: что произошло и почему ящеры бегут? Кроме Хасашан, мог ли он поддерживать связь с кем-то еще из них?

Рейз шагнул к Хасашан, его взгляд пронзал ее насквозь.

— Ты все слышала. Кто еще, кроме тебя, встречается с ним?

— Никто, только я, — ответила она тихо, но твердо. — Но мы давно не виделись. Слишком давно.

— А она подтвердит на суде их сговор? — тихо спросила Кайли, не отрывая от нее взгляда.

— Подтвердит, — негромко произнес Шакал, подходя к Хасашан. Он долго смотрел ей в глаза, словно пытаясь прочесть в них истину.

— Я все расскажу и подтвержу, — сказала она наконец. — И сделаю это для тебя, Шакал. Во имя твоего будущего… и их, — она кивнула в сторону группы последних рожденных. — Я в любом случае приговорена к смерти, так сделаю хоть что-то хорошее напоследок и даже скрою все то, что происходило в подземном лабиринте.

Шакал сглотнул, в его глазах мелькнула тень боли. Воздух между ними словно сгустился, наполнившись невысказанными годами вопросами и горечью утраченных возможностей.

— Это правильно с твоей стороны, Хасашан, — произнес он тихо, почти шепотом.

Она слабо улыбнулась, и в этой улыбке читалась вся тяжесть ее судьбы.

— Запомни меня именно такой, — тихо сказала она. — Ведь я твоя мать. И часть меня — от человека. Мне присущи какие-то чувства.

Шакал закрыл глаза на мгновение, словно пытаясь удержать внутри бурю эмоций. Когда он вновь посмотрел на Хасашан, в его взгляде была смесь благодарности и скорби.

— Я запомню. Именно такой, какая ты сейчас.

Хасашан кивнула, ее взгляд скользнул по лицам остальных, задержавшись на группе последних рожденных. В этом взгляде было что-то почти материнское — не по крови, но по духу.

— Они нуждаются в вас, — сказала она, обращаясь ко всем сразу. — Не дайте им погибнуть. Они дети Ариона и рождены на этой земле. Это их дом, как и ваш.

Шакал, не отрывая взгляда от нее, тихо произнес:

— Я буду рядом… до твоего конца.

Она кивнула, и в этом жесте было больше, чем просто согласие. Это было признание их связи, несмотря на все годы отчуждения. В этот момент они были союзниками, двумя частями одного целого, готовыми сражаться за то, что считали правильным.

Иви, наблюдая за ними, тихо шепнула Лике:

— Иногда прощение приходит слишком поздно, но все же приходит.

Лика кивнула, ее глаза блеснули.

— Главное, что оно есть. Это уже многое значит.

— Есть еще одна проблема, — голос Иви звучал сдержанно, но в нем явственно чувствовалась тревога. — Эвелина знает обо мне. Она непременно все расскажет на суде и выставит в неприглядном свете, перевернет правду в свою пользу. Не сочтут ли меня угрозой?

Наступила пауза. Все переглядывались, взгляды скользили друг по другу, словно пытаясь найти в чужих глазах ответ или хотя бы намек на то, как поступить. Повисла тишина — плотная, почти осязаемая, наполненная невысказанными мыслями и тревожными предположениями.

Ее слова повисли в воздухе, усиливая напряжение. Ашар нервно провел рукой по волосам, Айс невольно выругался, а Джинкс и Форс бросили короткий, настороженный взгляд в сторону Иви.

Молчание затягивалось. Каждый обдумывал услышанное, прикидывая возможные последствия, рисуя в уме картины грядущих разбирательств и пытаясь предугадать, как развернутся события, если Эвелина действительно решит использовать эту информацию против Иви.

— Предлагаешь рассказать о тебе правду? — уточнил Айс, слегка наклонив голову. — Что ты не с этого мира? Но веревочка повьется — и правда станет известна о Лике и о Саноми.

— В том-то и дело, что это необходимо скрыть, — уверенно заявила Иви. — Но как, когда Лика еще не закончила с ящерами, и о ее Даре Зова рано или поздно узнают? Как и о моем распространится, что я понимаю язык гидр. А Саноми… Если узнают о ее даре, то, боюсь, такое начнется… Я не знаю… как поступить. Стоит ли во всеуслышание заявлять, что мы чужаки?

— А кто у нас Саноми и что у нее за дар? — задал вопрос Литан.

— Об этом потом, — ответил Ашар предостерегающе взглянув на друга.

Литан расплылся в улыбке и перевел взгляд на группу, что безмолвно и тихо стояла в отдалении. Его глаза скользили по фигурам, словно пытаясь уловить суть каждого, но, отыскав взглядом девушку нереальной красоты, он восхищенно присвистнул:

— Ну и ну… Кто эта леди?

Джинкс, стоявший рядом, лишь открыл рот, пребывая в таком же немом восхищении. Его взгляд застыл на незнакомке, будто он утратил способность говорить. Форс, напротив, сохранял спокойствие, он не спешил поддаваться эмоциям, лишь внимательно, с холодным интересом разглядывал прекрасную девушку.

Взгляды мужчин обежали группу еще раз — цепкие, оценивающие, — прежде чем вновь вернуться к Рейзу и остальным, давая понять, что официальная беседа продолжается. Но, в отличие от остальных, Литан не задержал внимание на ослепительной Саноми. Его взгляд, словно притянутый невидимой силой, снова и снова возвращался к воительнице Шайни.

В ней не было той рафинированной красоты, что пленяла в Саноми. Шайни держалась иначе — прямо, собранно, с той особой грацией, что рождается в боях. Ее поза говорила о готовности в любой момент перейти к действию, а глаза, острые и внимательные, словно сканировали окружение, отмечая каждую деталь.

Литан невольно подался вперед, пытаясь разгадать эту загадку. В его взгляде читалось не просто восхищение, скорее, азарт исследователя, наткнувшегося на нечто необычное, требующее разгадки. Он слегка наклонил голову, словно пытаясь рассмотреть ее под другим углом, уловить то, что скрывалось за внешней сдержанностью.

Форс, заметив его интерес, едва заметно приподнял бровь, но промолчал. Джинкс же, наконец оправившись от первого потрясения, тоже бросил взгляд в сторону Шайни, но тут же снова переключился на Саноми, не сумев устоять перед ее магнетической привлекательностью.

А Литан все смотрел на воительницу, и в его глазах загорался огонь неподдельного любопытства. Что-то в ней — то ли несгибаемая воля, то ли скрытая глубина — зацепило его сильнее, чем ожидаемая красота.

— Так что скажете? Как поступить? — спросила Иви, ее голос звучал тихо, но в нем чувствовалась напряженная готовность услышать любой, даже самый непростой ответ.

В разговор вступил Шакал. Его голос звучал ровно, размеренно, без тени сомнения, но в алых глазах читалась твердая, неколебимая решимость:

— Все очень просто. Когда вы меня взяли в плен, я составил алфавит и обучил Иви языку гидр. А так как я — брат Рейза, да еще поднял восстание с последними рожденными против королевы, то в эту версию поверят все, нежели в ту, что станет говорить Эвелина на суде. Ее на смех поднимут. И веских доказательств у нее нет в отношении Иви. Ее слова лишь ветер.

Он сделал короткую паузу, обводя взглядом собравшихся.

— Все наши, кто знает о Иви и Лике, будут молчать. Что касается Лики и Саноми, то не стоит их раскрывать — особенно Саноми с ее даром, который может стать для нее как проклятьем, так и благословением.

Шакал продолжил, излагая продуманный, выверенный план, каждое слово которого звучало как звено прочной цепи:

— Наша версия такова: мы убили королеву, и ящеры, потеряв своего лидера, впали в хаос. Сейчас наша задача выслеживать их и убивать, чтобы не родилась новая королева. Ведь животная сущность ящеров требует лидера, и они запустят процесс эволюционирования. Мы не должны этого допустить — продолжим их выслеживать и уничтожать.

Лика вскинула голову. В ее глазах вспыхнул решительный, почти неукротимый огонь:

— Я стану их королевой и всех пригоню к границе.

Кайли первой кивнула — сдержанно, но твердо. Затем Кавер, Рейз, Айс — один за другим все поддержали идею, их взгляды сошлись на Лике, признавая ее смелость и готовность взять на себя эту ношу.

— Отличный план, — закивали все. — Ваша тайна так и останется тайной.

Кавер шагнул вперед, подводя итог, его голос звучал четко, без лишних эмоций, но с той уверенностью, которая внушает доверие:

— Значит, действуем так: Шакал официально заявляет, что обучил Иви языку гидр — это объясняет ее знания без упоминания иного мира. Лика продолжает работу с ящерами и ведет их к границе. Саноми остается в тени — ее дар не раскрывается ни при каких обстоятельствах. Позже я лично переговорю с девушкой. Мы распространяем версию о хаосе среди ящеров после гибели королевы — это оправдает наши дальнейшие действия.

Рейз скрестил руки на груди:

— А что насчет Эвелины? Даже без доказательств она может посеять сомнения.

— Тогда нужно опередить ее, — твердо сказала Иви. — Пусть Рейз выступит первым. Его история должна прозвучать до того, как Эвелина получит слово, когда Маккэнов обвинят в предательстве.

Рейз кивнул.

— Мой статус и репутация помогут убедить совет. К тому же, если я скажу, что Шакал — мой брат и обучал Иви ради лучшего понимания врага, это будет выглядеть логично.

Девушки невольно заулыбались, облегченно вздохнув. В их взглядах мелькнуло долгожданное облегчение — наконец-то они нашли способ защитить свои тайны, не жертвуя собой.

— А теперь начинаем реализацию планов, — подытожил Кавер, его голос звучал твердо, без тени сомнения. — Время не ждет.

— Куда мы поместим Хасашан и всех? — спросил Айс, в его тоне сквозила настороженность, будто он уже мысленно просчитывал возможные риски.

— Укроемся в пещере в лесу, — сказал Кавер, его голос был спокойным, но в глазах читалась сосредоточенность. — В ней останутся дожидаться нас: Иви, Лика, Шакал, последние рожденные, Шайни, Саноми и Айс. Охранять Хасашан будут Джинкс и Форс. Рейз и Ашар пойдут со мной для переговоров с королем и лидерами. Все будет проходить в рамках обычного собрания и военного сбора.

Кавер обвел взглядом присутствующих, убеждаясь, что каждый понимает свою роль:

— Маккэны также здесь, поэтому Иви и остается, чтобы не показываться Эвелине на глаза. Как только все будут в сборе, мы пригласим вас как свидетелей. Рейз расскажет обо всем и предъявит Хасашан. У Риша не будет времени сбежать и подготовить план — дочь Маккэна в это время уже будет арестована.

Его голос стал чуть тише, но не менее твердым:

— Также Шакал выступит с речью. Нужно решать судьбу последних рожденных и определить, какая территория будет им отдана.

Повисла напряженная тишина — каждый осознавал масштаб предстоящего. Мысли крутились в головах, выстраивая цепочки возможных исходов, просчитывая слабые места плана и представляя, как развернутся события в ближайшие часы. Воздух словно наэлектризовался от смеси тревоги, решимости и едва уловимого азарта. В глазах одних читалась сосредоточенность, в глазах других — сдержанный восторг перед лицом грядущего перелома.

— Предстоит жаркая ночка убеждений и отстаивания новых жителей в Арионе, — провозгласил Кавер Старк. — Мы заложим основу для будущего, где у каждого народа будет своя территория. Где каждый сможет жить, не прячась.

Рейз кивнул, подкрепив его слова:

— Никто не сможет отрицать факты, которые мы предъявим. Хасашан — не миф, не выдумка. Это доказательство. А наша сплоченность — второе доказательство того, что мы говорим правду.

Иви сжала кулаки, стараясь унять внутреннюю дрожь. Она знала: ее роль — молчать, оставаться в тени, но от этого ее вклад не становился меньше.

Шакал, уловив ее взгляд, едва заметно улыбнулся с тихой уверенностью:

— Мы не просто защищаемся. Мы строим. И если придется — будем драться за это будущее.

Кавер обвел всех взглядом, теперь в его глазах читалась не только решимость, но и гордость.

— Значит, так и будет. Каждый на своем месте. Каждый — часть этого будущего.

Воцарилось молчаливое согласие. Не было лишних слов, не было сомнений. Только готовность. Только путь вперед.

Глава 40

Наконец они перешли пространственное окно, оказавшись в лесу у горного ручья. Воздух здесь был пропитан свежестью, а журчание воды словно смывало напряжение последних часов. Напившись и умывшись ледяной водой, все почувствовали прилив сил хоть и кратковременный, но столь необходимый.

Кавер, не теряя ни секунды, повел группу к пещере — неприметной с виду, но достаточно просторной, чтобы укрыть всех, кому предстояло оставаться в ожидании.

И пока остальные устраивались внутри Кавер, Рейз, Ашар и Кайли тут же направились в военный лагерь к королевскому шатру, где предстояло собрать Большой Совет. Их шаги эхом отдавались по лесной тропе, а взгляды были устремлены вперед: времени на раздумья больше не оставалось.

Те, кто остался в пещере, расположились прямо на мягкой подстилке из мха и опавших листьев. Усталость давала о себе знать, каждый понимал, что впереди ждет испытание, требующее всех сил. Кто-то прикрыл глаза, пытаясь хоть ненадолго отрешиться от тревожных мыслей, кто-то тихо переговаривался.

Иви, стараясь отвлечься, тихо рассказывала Шайни о Нэрри и Канмине, о том, что она оказалась его Хранительницей. Иви не стала говорить о том, что произошло на самом деле.

— И когда Нэрри согласилась стать его парой, Боги АльваРосса решили, что их судьба лежит за пределами нашего мира, — она сделала небольшую паузу, подбирая слова. В памяти всплывали иные картины — не столь благостные, как та легенда, которую она сейчас излагала. Но сейчас не время было раскрывать правду.

— И тогда Боги забрали их в мир драконов, — закончила Иви, мягко улыбнувшись. — Там они обрели возможность быть вместе, вдали от войн и раздоров.

Шайни задумчиво кивнула, переваривая услышанное.

— Значит, любовь может преодолеть даже границы миров? — тихо спросила она.

Иви посмотрела на нее, и в ее взгляде смешались нежность и горечь.

— Да, — ответила она, чуть крепче сжав пальцы. — Если она настоящая.

И пока Иви беседовала с Шайни и знакомила ее с Саноми, Лика тем временем незаметно вышла из пещеры. Ей нужно было немного тишины, чтобы собраться с мыслями. Она направилась к ручью — его мерное журчание всегда успокаивало. Остановившись у кромки воды, она заглянула в свое отражение. В глазах читалась тревога, но вместе с ней и решимость. Она знала: сегодня, этой ночью все изменится.

Лика глубоко вдохнула, ощущая, как прохладный воздух наполняет легкие.

— О чем ты думаешь?

Как бы очнувшись от сна, она обернулась и медленно улыбнулась, встретив теплый алый взгляд.

— Я должна собрать всех ящеров.

— Ты недостаточно еще окрепла, — в голосе Шакала чувствовалась тревога.

— Теперь мне нет необходимости прикрываться тобой как щитом, королева же мертва. Но если со мной что-то произойдет, то рядом Саноми.

Шакал опустил глаза.

— Почему ты осталась? — после долгой паузы спросил он. — Ты ведь всегда хотела вернуться на свою землю.

— Прошло полтора года и здесь… Иви, мы больше, чем сестры, мы с одной планеты и нас так много связывает, у меня здесь появились друзья, да и мой дар еще необходим этому миру.

— Ты не должна думать о других. Канмин и Нэрри также испытывали долг, привязанность, дружбу, но они думают о своем счастье, а не как осчастливить других. Что на твоем сердце на самом деле?

Лика обернулась к нему, — А ты… ты, хотел бы чтобы я ушла?

Шакал невольно вздрогнул и отвел глаза.

— Я был бы счастлив, зная, что тебе хорошо. И что ты жива и счастлива. Это бы делало меня счастливым.

— Ты лжешь, — тихо сказала Лика пристально вглядываясь в его глаза. — Что ты чувствуешь ко мне? Посмотри на меня, Шакал.

Он сделал, как она просила, и заглянул в ее глаза.

Она так красива. Просто идеальна. И то, как смотрит на него… Как он сможет отпустить ее?

Но он знал, что не может быть с ней рядом. Она человек. Он гибрид. Ему придется уйти вместе с последними рожденными, чтобы строить новую жизнь. Каким-то образом ему придется собрать мужество в кулак и уйти, а потом прожить жизнь без нее.

Эта мысль была подобно удару в живот. Впервые в жизни Шакал мог представить себя стареющим рядом с кем-то. Иметь семью… Пока он был один и бегал по лесам, жил в логове, эти вещи казались абстрактными и непонятными. Но теперь стали кристально ясными.

Шакал замер, когда Лика обхватила руками его за шею и прижалась к нему всем телом. Глубоко пораженный он не знал, как реагировать на столь крепкие объятия. В ту самую секунду у него внутри что-то надломилось, выпустив на волю давно похороненную мечту, которую он прекрасно знал, что лучше забыть. Ту самую о нормальной жизни с кем-то, кто тосковал бы о нем. Женщине, которая волновалась бы за него.

Закрыв глаза, Шакал вдохнул ее аромат. Все, о чем он мог сейчас думать, — это затеряться в ней. Потратить время, наслаждаясь ей.

Это и есть любовь? Хотя Шакал и мысли не допускал о том, что Лика его любит.

Но любовь или нет, впервые в жизни его так обнимали. Словно она заботилась о нем. За всю его жизнь он мог сосчитать каждое подаренное ему объятие. Они были столь редки и кратки, что навеки запечатлелись в памяти. Никто не обнимал его так. Никогда.

Голова кружилась под натиском эмоций, которым он не знал названия, и теплоты, дарованной ее объятиями. И на одну крохотную секунду он вообразил, что возможно именно «возможно» он достоин быть кем-то любимым.

Он поднял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. В ту секунду, когда его губы коснулись ее кожи, у Лики перехватило дыхание от нахлынувших образов.

— Я не могу бежать от тебя, — сказал он, — я потакаю своему влечению к тебе, и меня должны были казнить не раз за то, что я посмел желать тебя. А желал я с той минуты, когда увидел. Я не могу скрыть того, что мне трудно даже дышать, когда я рядом с тобой, что твое присутствие зажигает мне кровь, волнует душу, путает мысли, и… Я слабею, теряю способность соображать, когда ты прикасаешься ко мне. Меня бросает в жар, словно я горю в огне Бездны, даже когда я только думаю, что буду обладать тобой, а думаю я об этом постоянно. Когда я рядом с тобой, я беспомощен. Для меня мука отказываться от тебя, потому что вместо страха перед тобой я испытываю к тебе… любовь. Моя искренняя любовь к тебе бескорыстна, — прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. — Поэтому я… мне придется отказаться от тебя. Твоя жизнь и так непроста, а свяжешься со мной — что будет? Я гибрид. Пройдет немало лет, когда люди примут таких, как я. И насколько сложнее будет твоя жизнь, если мы станем чем-то большим? И как отнесется мир к нашим детям, если когда-нибудь они у нас будут? Примет ли их хоть один народ? Все это кажется таким простым, в то же время, увы, таким сложным. Я не похож на других мужчин. Я не могу получить то, что есть у них.

— Я поняла, — кивнула ошеломленная Лика, глядя на него во все глаза.

Она начала осознавать, какую имеет власть над ним.

— Ты ошибаешься, — она потянулась и поцеловала его в щеку. А потом прошептала на ухо: — И, между прочим, я считаю тебя самым красивым мужчиной на планете.

Эти слова так много значили для него. Все.

Не в силах сдержаться, Лика прижалась к нему снова и крепко обняла.

Ее действия полностью ошеломили Шакала. Хуже того, его накрыло волной вожделения, когда ее аппетитные изгибы прижались к нему. Он был неподвижен, твердый как скала, и не знал, что делать. Некоторое время, он стоял неподвижно, потом, обхватив ладонью ее затылок, притянул к себе, прижав ее голову к своему плечу.

— Что ты делаешь, Лика?

— Я собираюсь перевернуть твой мир.

Она вздернула голову и прижалась губами в обжигающем поцелуе, подобно которому он никогда не испытывал. Страсть и ощущение их переплетенных в танце языков вскружило ему голову и отняло дыхание. В груди зародился низкий рык, он упивался ее вкусом.

Шакал не думал, что наслаждение может стать еще сильней. Нет, пока рука Лики не скользнула по его груди и животу, оставляя за собой пылающий след и посылая дрожь по всему телу.

И прежде, чем он смог себя остановить, он отдался поцелую.

У Лики перехватило дыхание, когда он поцеловал ее с неизведанной страстью. Зарывшись пальцами в ее волосы, он с жадностью исследовал каждый миллиметр ее рта, пробуждая ответную страсть. Шакал целовал ее так, словно она глоток воздуха, необходимый ему для выживания. Голова шла кругом, по телу растеклась слабость, и теперь только объятия Шакала удерживали ее в вертикальном положении.

И даже когда прервался поцелуй, он не отпустил ее. Он уткнулся носом в изгиб шеи и обнимал так, словно наслаждался ее ароматом.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Ее улыбка произвела на него губительный эффект.

— Не извиняйся. Это был сногсшибательный поцелуй. Тем не менее, может, сейчас ты поставишь меня на ноги.

Шакал почувствовал, как жар опалил лицо, когда он понял, что во время поцелуя подхватил ее и крепко прижал к себе. Ее ноги не доставали до земли на добрых пять сантиметров.

Но, несмотря на свое смущение, он позволил ей соскользнуть вниз по его телу, наслаждаясь изгибами груди. Жаль, что они оба одеты. Это стало бы во стократ приятнее, будь они нагие.

Лика наблюдала за игрой эмоций на его лице. Шакал, вероятно бы умер, узнай, насколько он сейчас для нее кристально прозрачен. Раним. Перед ней стоял не воин, бесстрашно сражавшийся с тварями. А мужчина, привыкший быть отвергнутым, не принятым. Тот, который все еще ждал от нее неприятных комментариев.

— Шакал, хочу, чтобы ты знал, я считаю тебя замечательным.

Он нахмурился от ее слов.

— Почему?

«Он, правда, не знает… Поразительно, как кто-то столь красивый, добрый и отзывчивый не догадывается, насколько он великолепен», — подумала она.

— Потому что защищаешь меня. За этот удивительный поцелуй. Знаю, где-то в глубине души тебе кажется, что тебя никто не знает. Но я тебя вижу, и ты для меня действительно важен.

Она улыбнулась ему.

— И, если ты найдешь мне что-то съесть, я буду считать тебя самым замечательным мужчиной в мире.

К ее изумлению, он рассмеялся, а затем покосился на их переплетенные пальцы.

— Спасибо.

Лика нахмурилась, услышав, как дрогнул его голос.

— Шакал, ты мне не безразличен. Я хочу, чтобы мы стали ближе и чем-то большим. Давай жить одним днем, а будущее покажет и все расставит на места. Я буду рядом, и мы вместе будем строить новый мир для твоего народа.

Шакал замер — он не мог поверить, что Лика только что сказалаэто.

— Я влюблена в тебя, — улыбнулась она, взяв его теплую ладонь в свою. Ту, что была как когтистая изуродованная рука. — Ты мне нужен. И чтобы больше я не слышала, что ты гибрид и не достоин меня. Так что — насчет поохотиться и добыть нам пищу? Я голодна, как орда ящеров.

Шакал замер, словно время остановилось. Слова Лики эхом отдавались в его сознании, разрывая привычную пелену сомнений и страхов. Он смотрел на нее — на эту удивительную женщину, которая видела в нем не гибрида, не изгоя, а мужчину, достойного любви.

В груди что-то сжалось, потом рванулось вверх, заполняя все существо небывалой, почти пугающей радостью. Он попытался подобрать слова, но они словно рассыпались на части, не успев сложиться во фразу. Вместо этого он сжал ее ладонь — крепко, будто пытаясь убедиться, что это не сон, что она действительно здесь, рядом, говоритэтоему.

— Лика… — наконец выдохнул он, и в этом единственном слове уместилось все: недоверие, благодарность, страх и — впервые за долгие годы — надежда.

Шакал глубоко вдохнул, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Она правдаэтосказала. Она правда так думает.

— Ты… влюблена в меня? — прошептал он, будто боясь поверить в реальность происходящего. Его пальцы слегка дрожали в ее ладони, а в глазах читалась смесь недоверия и робкой надежды.

Лика улыбнулась — теплой, искренней улыбкой, от которой у него перехватило дыхание.

— Да. И это не внезапное чувство. Оно росло все это время, пока мы были рядом. Я видела, как ты сражаешься, как заботишься о других, как скрываешь свою боль за маской суровости. Ты — сильнее, чем думаешь. И ты заслуживаешь счастья.

Шакал медленно провел ладонью по ее щеке, словно пытаясь запомнить каждое мгновение. В его взгляде больше не было прежней отстраненности, только глубокая, почти болезненная нежность.

— Я боялся даже мечтать об этом, — признался он. — Боялся, что если позволю себе надеяться, то все разрушится. Но теперь… теперь я не хочу терять ни секунды.

Он наклонился и снова поцеловал ее — на этот раз медленно, бережно, вкладывая в прикосновение всю ту любовь, которую так долго держал взаперти. Лика ответила с той же страстью, прижимаясь к нему, словно пытаясь слиться воедино.

Когда поцелуй прервался, Шакал прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша.

— Ты изменила все, — прошептал он. — Я больше не вижу перед собой только тьму. Теперь у меня есть свет. Ты.

Лика рассмеялась, и этот звук был для него как музыка.

— Ну вот, теперь ты говоришь красиво.

Он усмехнулся, но в его глазах все еще читалась серьезность.

— Я буду учиться быть человеком. Для тебя. Буду говорить все, что ты захочешь слышать. Потому что ты — моя жизнь.

Лика улыбнулась — широко, искренне, так, что у него перехватило дыхание.

— Вот и отлично, — сказала она, слегка потянув его за руку. — А теперь — за дело. Охота ждет!

Она взяла его за руку и потянула вперед.

Шакал кивнул, сжимая ее ладонь. Впервые за долгие годы он чувствовал не тяжесть прошлого, а легкость будущего. Будущего, в котором была она.

Они двинулись в сторону пещеры, рука об руку.

— Знаешь, — вдруг сказала Лика, глядя вперед, — я никогда не верила, что встречу кого-то, кто заставит меня забыть о доме. Но ты… ты сделал это.

Шакал остановился, развернул ее к себе и посмотрел прямо в глаза.

— А ты заставила меня поверить, что дом — это не место. Это человек. Ты — мой дом.

Лика прижалась к его груди, слыша, как ровно бьется его сердце. И в этом биении она нашла ответ на все свои вопросы. Тепло его тела, сдержанная сила объятий — все говорило громче слов.

Шакал осторожно провел ладонью по ее волосам, вдыхая тонкий аромат лесных трав, впитавшийся в ее одежду. В этот миг мир сузился до них двоих — до тихого шелеста листвы, до ночного легкого ветерка, до ощущения ее дыхания на своей коже.

— Знаешь, — прошептал он, чуть отстраняясь, чтобы снова взглянуть в ее глаза, — я никогда не думал, что смогу вот так… просто быть. Без оглядки на прошлое, без страха перед будущим. Ты даешь мне это.

Лика улыбнулась, ее пальцы скользнули по его щеке, очерчивая линию скулы.

— Мы даем это друг другу. Разве не так?

Он кивнул, не находя слов. Вместо этого наклонился и снова поцеловал ее — мягко, почти невесомо, словно боясь спугнуть хрупкое счастье, которое наконец оказалось в его руках.

Когда они вновь двинулись к пещере, солнце уже скрылось за горизонтом, и серебряный свет луны окрашивал лес в мистические тона. Тени становились длиннее, а воздух — прохладнее, но им было тепло. Тепло от близости, от осознания, что больше не нужно прятаться, не нужно скрывать то, что живет в сердце.

Шакал обнял ее крепче, чувствуя, как внутри разливается невиданная прежде уверенность. Теперь у него было не просто желание выжить — у него была цель. И имя этой цели — Лика.

Они продолжили путь, и с каждым шагом их тени на земле сливались воедино, словно символизируя то, что уже произошло в их сердцах: два пути стали одним.

Глава 41

— Все, пора выдвигаться, — решительно произнес Литан, входя в пещеру. Слеш, едва удерживая тяжелые мешки, последовал за ним. — Нам нужно забрать Иви, Шакала и Айса. Форс и Джинкс будут отвечать за сопровождение пленницы. Последние рожденные тоже идут с нами.

Слеш с облегчением опустил мешки на каменистый пол и принялся извлекать из них плащи, поочередно вручая каждому:

— Накиньте их, сейчас лучше не привлекать лишнего внимания.

— Ой! — невольно вырвалось у Иви. Она судорожно пыталась привести в порядок растрепанные волосы. — Неужели мне придется предстать перед королем и остальными в таком неподобающем виде?!

— Ты очаровательна, как всегда, — с теплой улыбкой заверил ее Слеш. Он шагнул вперед и крепко обнял Иви. — Рад видеть вас всех целыми и невредимыми. Признаюсь, я ужасно соскучился.

— Ох, Слеш, — с искренней нежностью ответила Иви, отвечая на объятие. Отстранившись, она тут же принялась хлопотать над своим внешним видом: поправила одежду, стряхнула приставшие листья и грязь, еще раз провела руками по волосам и накинула плащ.

— Лика, — обратился к девушке Литан, — тебе и Саноми лучше вернуться в свой шатер. Шайни, — он задержал на молодой женщине более долгий взгляд, — ты идешь с нами.

Она кивнула, надела плащ и не глядя на командира второго отряда последовала на выход.

Закутавшись в плащи, все вышли из пещеры.

Лика не отпускала руку Шакала — ее пальцы крепко сплелись с его. С другой стороны, от Шакала шла Шайни, ее силуэт едва угадывался в полумраке. Иви двигалась между Слешем и Айсом. Литан, Шакал и все остальные следовали за ними.

Слеш детально разъяснял Иви, кто есть кто среди влиятельных персон — от верховных лидеров до самого короля. Его цель была проста — помочь ей обрести уверенность, чтобы в ключевой момент она не почувствовала себя растерянной. Иви слушала предельно внимательно, словно впитывая каждую крупицу информации, твердо запоминала имена, вникала в родословные и улавливала особенности представителей различных родов оборотней.

Айс время от времени включался в разговор. Он уточнял отдельные моменты и дополнял повествование Слеша существенными деталями. Шакал же сохранял молчание, но его сосредоточенный взгляд говорил о том, что он не упускает ни единого слова — каждая реплика оседала в его памяти с почти фотографической точностью.

Постепенно перед Иви вырисовалась полная картина происходящего: Рейз и Кавер уже изложили на Совете суть их миссии, рассказали, как группа проникла в логово королевы и сумела ее уничтожить. Объяснили функцию Иви в этом походе и откуда она знает язык ящеров. Всех лидеров Ариона поставили в известность, почему ящеры обратились в бегство, не вступив в сражение — их охватил хаос после гибели предводительницы.

Теперь по их ранее составленному плану Рейз должен обвинить Риша Маккэна и предъявить всем доказательство в лице Хасашан и Последних Рожденных.

В завершение предстоящего собрания предстояло выступление Шакала.

— Что? — насторожилась Иви, заметив, как беспокойно забегали глаза у Айса.

— Кажется, я видел своего отца, — прошептал он, резко оборачиваясь к Лике. — Быстро иди в свой шатер и не высовывайся! Иначе он мигом припрет тебя к стенке и начнет выпытывать подробности нашего последнего отчета. Слово не скажет — сразу к делу!

— Боже… — выдохнула Лика, бледнея. — Что герцог тут делает?!

Не теряя ни секунды, она быстро поцеловала Шакала, схватила Саноми за руку и рванула прочь, натянув капюшон до самого подбородка, словно пыталась слиться с тенями.

— Ускоряемся, друзья! — скомандовал Айс, уже устремляясь вперед, к королевскому шатру, будто за ним гналась свора гончих.

Иви лишь вздохнула, глядя на эту внезапную суету:

— Ну вот, только что все было чинно-благородно, а теперь — «прятки от герцога». Интересно, что хуже: королевские похвалы или отцовский допрос с пристрастием?

Шакал, сохраняя привычное спокойствие, бросил вслед убегающей Лике лишь короткий нежный взгляд и молча последовал за Айсом, будто каменный страж, которому не страшны ни герцоги, ни короли.

А в воздухе уже витало негласное: «Если герцог Кейн действительно здесь — жди бури».

Оказавшись у величественного королевского шатра, где собрались все лидеры и сам король, Иви на мгновение застыла на пороге. Она словно впитывала густую атмосферу напряженного ожидания, царившую внутри. Воздух будто наэлектризовался — в нем явственно ощущались и сдержанное волнение, и едва уловимая, но несомненная угроза.

Едва она переступила порог, на нее тут же устремились несколько пристальных, любопытных взглядов. Иви невольно сглотнула, но быстро взяла себя в руки и окинула помещение внимательным взглядом.

В центре шатра располагался массивный стол, за которым восседали представители правящих родов Арионы. Их позы выдавали настороженность: кто-то скрестил руки на груди, кто-то нервно постукивал пальцами по столешнице, а кто-то, напротив, старался сохранять невозмутимость, лишь чуть прищурив глаза. По углам шатра мерцали светильники, отбрасывая дрожащие тени на богато украшенные стены, отчего обстановка казалась еще более тревожной.

Здесь же находились Рейз и Ашар. Заметив вошедших — Иви, Айса и Шакала, — они тут же подошли к ним. Шакал предпочел пока остаться с накинутым на голову капюшоном, словно не желая преждевременно раскрывать свою личность.

Благодаря подробным рассказам Слеша Иви без труда разобралась, кто есть кто в этом собрании. Ее взгляд скользил по лицам, и в памяти тут же всплывали данные, которые она старательно запоминала по дороге сюда.

Наконец она увидела самого короля человеческих земель. Его фигура в тяжелой красной мантии с вышитыми золотыми гербами выглядела незыблемой, как скала. Невысокий рост, коренастая фигура и взъерошенная рыжая борода делали короля похожим на сказочного гнома.«Интересно, — мелькнуло у Иви, — а если дать ему кирку, он автоматически начнет искать золото?»

Позади него за спинкой кресла стоял командующий его армией. Доспехи поблескивали в свете агарных светильников, а его взгляд скользили по собравшимся с холодной расчетливостью.«Жесткий тип», — мысленно отметила Иви.

Чуть поодаль, почти теряясь в тени, стоял худощавый казначей — неизменный спутник короля. Его пальцы нервно перебирали края свитка, а глаза беспокойно бегали от одного члена Совета к другому. Он был такой худощавый, будто его специально «сушили» для экономии места. Жался в тени, словно боялся, что яркий свет разоблачит его тайную сущность бухгалтера-ниндзя.

Иви помнила из рассказов Слеша: этот человек держал в голове все доходы и расходы королевства, каждую монету, каждый склад зерна. В его власти было тихо задушить любую затею чрезмерными тратами — или, напротив, найти лазейку для самого безумного проекта, если король того пожелает.

Переведя взгляд, Иви обратила внимание на русоволосого мужчину лет сорока с острым и умным взглядом — лидера восточной резервации Микеля Олдоя. Сдержанный, спокойный, почти равнодушный, он слыл мастером дипломатической хитрости. Чистокровный оборотень семейства кошачьих, он умел ждать и наносить удар в самый неожиданный момент.

Рядом с ним восседал Гастон Мэриш — оборотень из семейства медвежьих. Суровый, несговорчивый и непреклонный сторонник старых порядков, лидер западной резервации. Он ненавидел ниг'ассов всей душой, считая последних рожденных таким же злом, как и чистокровных ящеров. Но при этом был опытным воякой — с острым умом и беспощадной логикой. Крупный мужчина с глубоким шрамом, пересекавшим лицо. О нем и его парнях ходили противоречивые слухи. Несмотря на то, что в его отряды отправляли самых беспощадных головорезов, Гастон Мэриш умудрялся держать их всех в кулаке.

Справа от него расположился лидер северных границ Риш Маккэн — матерый волчара. Иви задержала на нем взгляд, стараясь скрыть неприязнь. Сложив руки на груди, он расслабленно откинулся в кресле с высокой спинкой. Высокий и крупный, с взглядом лесного хищника, внешне невозмутимый, но в его глазах мелькали отблески тревоги, которую он тщетно пытался скрыть. На миг Иви показалось, что в его взгляде на Рейза промелькнуло что-то похожее на… нет, не страх, скорее опасение. Так смотрит один матерый хищник на другого. Его взгляд скользил по собравшимся, отмечая малейшие признаки слабости.

Невольно улыбнувшись, Иви перевела взгляд на лидера южной резервации Кавера Старка. Сдержанный, как закаленная сталь, с цепким волчьим взглядом, в котором читалась готовность мгновенно оценить любую угрозу.

Каждый из присутствующих излучал особую ауру власти: кто-то — через нарочитую расслабленность позы, кто-то — через стальной взгляд, не упускающий ни одной детали. Иви отмечала про себя характерные жесты, особенности одежды, знаки рода на перстнях и нагрудных украшениях — все то, о чем упоминал Слеш.

Благодаря предварительной подготовке она чувствовала себя увереннее. Теперь, когда на нее были устремлены любопытные взгляды, она знала: ей не придется гадать, к кому обращаться и чего ожидать от каждого из этих влиятельных особ.

Рейз, Иви, Ашар, Айс и Шакал выстроились в линию перед всеми.

— Вот они, наши герои!!! — возопил король, всплеснув руками так энергично, что едва не взлетел. Он буквально вылетел из-за стола приближаясь к ним. — И ни одного чистокровного человека! — тут его лицо скривилось, будто он лимон целиком проглотил. — А хотя… погодите-ка… девушка…

— Моя жена, Иви Ветта Нортон — и по традициям оборотней, и по человеческим, — отчеканил Рейз, сжимая руку Иви так, будто боялся, что король ее тут же конфискует.

Король на миг сдулся, как проколотый воздушный шарик, но тут же расцвел улыбкой — будто кто-то невидимый щелкнул переключателем «режим-восторг».

— Ух, красавцы… — он похлопал Ашара по плечу с таким энтузиазмом, будто проверял, не отвалится ли. Затем перешел к Айсу и задрал голову — что было немудрено — Айс возвышался над ним, как башня. — Айс Кридан, сын герцога Кейна! Вот твой отец счастлив и гордится тобой! — Король хитро погрозил ему пальцем, словно уличал в шалостях, а потом обернулся к лидерам с видом победителя. — Будущий зять мой! Я даже не посмотрю, что полукровка. Герой Ариона!

— Тут все стоят герои, — пробормотал Айс голосом, в котором отчетливо слышалось «за что мне это».

Король нахмурился, будто услышал государственную измену:

— Мой зять — герой Ариона. Легенда! Надо бы с папенькой твоим снова встретиться, хороший человек. Чистокровный. Да после такого… вас же всех в летописи впишут! — он снова хлопнул Айса по плечам так, что тот едва не согнулся, — я не посмотрю, что ты полукровка!

Айс побледнел, окаменел и, кажется, мысленно уже составлял завещание.

— Ах, какой красавец! — король вновь обрушил на Айса град похлопываний. — Да за такого героя не младшенькую, а старшенькую выдам!

— Кхм… — Айс попытался откашляться и, видимо, начать дипломатическую речь, но Иви незаметно толкнула его локтем и бросила взгляд, полный красноречивого«молчи-молчи-не-время-качать-права». Ее лицо выражало:«Потом, потом будешь отстаивать независимость и спорить с папенькой. Сейчас — терпи».

— Мальчишки все как на подбор! — восхищался король, расхаживая перед ними с видом коллекционера, нашедшего редкий экземпляр. Правда, приходилось задирать голову — парни были высоченные, плечистые, а Его Величество, увы, ростом не вышел.

Когда король, вдохновенно расхаживавший перед шеренгой героев, остановился перед двухметровым Шакалом, его красноречие внезапно иссякло. Он затормозил так резко, будто наткнулся на невидимую стену, и несколько раз бестолково похлопал глазами, словно пытаясь сфокусироваться на этой монументальной фигуре.

Молчание затянулось — казалось, даже мухи в шатре замерли в ожидании. Король явно пытался подобрать слова, достойные столь внушительного зрелища, но ни один достойный эпитет не желал приходить на ум.

Наконец, без единого звука, он сделал маленький шажок назад, потом еще один — и ретировался обратно к Айсу с видом человека, который только что лицом к лицу столкнулся с необъяснимым природным феноменом.

— Э-э-э… да, — выдавил он, неловко поправляя мантию, — вот это… геройство, так сказать… в полный рост! — И тут же, поспешно добавил: — А теперь, пожалуй, вернемся к тебе, Айс! Ты ведь… э-э-э… тоже очень высокий! И симпатичный!

Айс тихо про себя застонал, мысленно вспоминая папочку всеми добрыми словами, а Иви тихонько засмеялась, прикрывая рот рукой. Шакал же сохранил абсолютное спокойствие — будто и не заметил всей этой маленькой драмы у своих ног.

— Всех наградить! — взмахнул рукой король с таким размахом, будто раздавал не награды, а конфетти на карнавале. — Медали, манифесты, земли, дома…

— Разошелся Его Величество, — пробормотал ниндзя-казначей, глядя на это с выражением человека, который уже подсчитывает убытки и прикидывает, не пора ли подавать в отставку.

— Может, перейдем к делу? — кашлянул лидер восточной резервации, явно устав от королевского восторга. Он окинул взглядом пышно украшенный шатер, затем — сияющего короля, потом снова героев в шеренге… и тяжело вздохнул.

Ну что поделаешь — такой король у людей. Не зря ведь в народе его давно прозвали «Его Величество Неожиданность»: сегодня он раздает земли и титулы, завтра — затевает ссору со своими же вассалами из-за косого взгляда, а послезавтра торжественно объявляет, что отныне все придворные обязаны носить исключительно фиолетовые чулки.

Придворные давно научились жить в этом вихре королевских инициатив: одни ловко уворачивались от самых экстравагантных поручений, другие — как казначей — молча подсчитывали убытки, третьи — вроде лидера восточной резервации — терпеливо ждали, когда буря энтузиазма наконец утихнет и можно будет вернуться к насущным вопросам.

Король, будто не замечая сдержанных вздохов окружающих, продолжал вдохновенно перечислять награды:

— …а ещё — почетные грамоты с личной печатью, право на охоту в королевских лесах, ежегодные выплаты из казны…

Казначей тихо застонал и сделал пометку в свитке напоминающим блокнот: «Срочно запросить дополнительный кредит у соседей, вернее у герцога Кейна. Или продать что-нибудь ненужное. Хотя бы те самые фиолетовые чулки».

Лидер восточной резервации, стараясь сохранить остатки терпения, попытался вернуть собрание в деловое русло:

— Ваше Величество, — произнес он с подчеркнутой вежливостью, — несомненно, подвиги наших героев заслуживают высочайшего признания. Однако не стоит забывать: пока мы здесь распределяем награды, на границах…

— На границах все спокойно! — отмахнулся король, не дав ему закончить. — Мои доблестные воины держат ситуацию под контролем! А вот герои перед нами — они заслуживают особого внимания. Я тут подумал: а не учредить ли нам новый орден? «Золотое Копье Ариона»! И первым его обладателем, конечно же, станет…

Он обвел взглядом шеренгу, явно собираясь назвать очередного «счастливчика». Казначей побледнел и судорожно заскрипел пером — уже прикидывал, во сколько обойдется изготовление этих самых орденов и копья.

Айс незаметно покосился на Рейза, словно говоря: «Он же не всерьез?» Рейз лишь едва заметно пожал плечами — мол, с королями не спорят. Иви подавила улыбку, а Шакал сохранил привычное невозмутимое выражение лица, будто происходящее его совершенно не касалось.

— …станет… — король сделал эффектную паузу, — наш дорогой Айс! — И тут же, не давая никому опомниться, добавил: — А заодно — титул графа! И поместье в долине Серебряного Ручья!

Айс пошатнулся. В его глазах читался немой вопрос: «За что?!!!!».

— Ваше Величество, — решился вмешаться лидер западной резервации, — мы все восхищены вашей щедростью, но…

— Но что? — король наконец соизволил обратить на него внимание. — Ты сомневаешься в моем решении?

— Ни в коем случае! — поспешно заверил тот. — Однако, как хранитель пограничных земель, я обязан доложить: в восточной части… в долине Серебряного Ручья особенно…

— Там все прекрасно! — перебил король, махнув рукой так энергично, что с его мантии слетела пара драгоценных камней, которые ловко и невозмутимо поймали командующий и казначей. — Мои советники уже доложили: там полный порядок!

Казначей тихо прошептал: «Какие советники? Кто докладывал?» — но вслух, разумеется, ничего не сказал. Вместо этого он принялся лихорадочно подсчитывать в уме: «Титул графа… поместье… орден… медали… манифесты… копье… О невидимые боги, казну придется закладывать!»

Тем временем король, вдохновленный собственной щедростью, уже развивал новую идею:

— А знаете что? Давайте устроим праздник! Трехдневный турнир в честь героев! С музыкантами, угощениями, состязаниями… Может, еще агарные фейерверки? О, точно — разноцветные! И…

Все обменялись многозначительными взглядами. Лидер западной резервации закрыл глаза, мысленно прощаясь с надеждами обсудить насущные вопросы. Казначей, не выдержав, достал платок и промокнул глаза — то ли от умиления королевским размахом, то ли от предсмертных судорог при мысли о расходах.

— Ваше Величество, уважаемые лидеры! — вдруг гаркнул Рейз так громко, что король подпрыгнул, будто его ужалила особо дерзкая оса. — Мы стояли перед лицом угрозы, которой не видел никто из вас. Позвольте напомнить: мы только что вернулись из логова королевы ящеров. И убили ее.

В шатре наступила тягостная тишина.

— После ее гибели ящеры впали в хаос, — продолжил Рейз, обводя собравшихся взглядом, от которого даже самые стойкие поежились. — Но это лишь передышка. Без лидера они начнут эволюционировать. Мы не должны допустить рождение новой самки-королевы.

Он сделал эффектную паузу, давая словам осесть в умах присутствующих, словно тяжелым камням:

— Мы не должны отвлекаться на праздники и танцы. Кто знает, что взбредет гидрам в голову — может, они всей ордой ринутся на границу. Мы должны быть готовы каждую минуту к столкновению и бою с ними. Так что, пока эти чешуйчатые монстры не успокоятся, нам не до праздников. Каждая минута на счету. Мы должны быть готовы к атаке в любой момент и прочесывать каждый уголок нашей земли в поисках ящеров.

— Ох… — только и выдавил король, мгновенно теряя весь пыл. Он послушно уселся на свое место и буквально слился с креслом, будто пытаясь стать незаметнее собственной мантии.

— Рейз дело говорит, — пробасил лидер западной резервации Мэриш, хлопнув ладонью по столу так, что подскочили бокалы. — Пока эти чешуйчатые твари не успокоятся, нам не до праздников.

Казначей тихо всхлипнул, пряча платок: «агарное-шоу… угощения… о невидимые боги, дайте мне сил пережить этот день и не подать в отставку прямо сейчас!».

Король, уже забыв о своем грандиозном замысле, пробормотал:

— Ну… может, потом? Когда все уладится?

В ответ повисла красноречивая пауза. Каждый мысленно подумал: «Если этопотомвообще наступит». А казначей, не удержавшись, тихо добавил:

— И если у нас еще останется казна…

Иви, стараясь сдержать улыбку, тихонько добавила:

— Может, лучше сначала окончательно победить ящеров, а потом уже устраивать праздники? С двойным размахом. И с агарными фейерверками, пирожными и даже цирковыми акробатами…

Собравшиеся дружно повернули к ней головы — так синхронно, что, казалось, кто-то невидимый скомандовал: «На Иви — равняйсь!» Во взглядах читалось столько скепсиса, что даже светильники в шатре будто притухли.

Иви мгновенно замолкла, торопливо уводя взгляд к потолку, всем своим видом изображая:«Это не я. Я тут просто стою. Ничего не говорила. Меня вообще нет. Возможно, это эхо».

Король тяжело вздохнул, окончательно смирившись с тем, что его грандиозные планы о трехдневном торжестве разбились о суровую реальность, как хрустальный бокал о каменный пол.

— Ладно… — протянул он, растягивая слово так, будто вытаскивал его из глубин отчаяния. — Тогда давайте обсудим… — и тут его взгляд, острый и цепкий, впился в Шакала, словно король только сейчас разглядел в тени эту внушительную фигуру. — Поговорим о последних рожденных.

Иви метнула быстрый взгляд на Рейза — мол«по плану же Риш Маккэн!»- и в ее глазах читалось:«Ну почему всегда что-то идет не так?!».

Но Рейз лишь невозмутимо кивнул и, не теряя ни секунды, заявил громко и четко, чтобы слышал каждый:

— Шакал — мой старший кровный брат по отцу!

Шакал медленно сбросил капюшон. Взору предстала его лысая серая голова, а алые глаза, не мигая, уставились прямо на короля — холодно, твердо, без тени сомнения.

— Ох… — замер король, и в этом коротком звуке уместилось все: удивление, легкий ужас и мучительный вопрос «А что, собственно, теперь делать?».

В шатре повисла такая тишина, что было слышно, как казначей тихо шепчет себе под нос:

— Пирожные… фейерверки… акробаты… кровные братья… О боги, дайте мне сил пережить эту ночь…

Глава 42

— Да быть того не может! Он — твой брат?! — король недоверчиво переводил взгляд с Рейза на Шакала и обратно. Его рыжая борода дрогнула, будто сама не могла решить — приподняться в изумлении или опасть в растерянности.

Все в шатре дружно уставились на Шакала, потом на Рейза, потом снова на Шакала — словно играли в «найди десять отличий», но отличий, честно говоря, было столько, что глаза начинали разбегаться. Их взгляды снова возвращались к Шакалу, словно пытаясь найти в его облике хоть что-то, напоминающее Рейза.

Рейз, не тратя слов впустую, одним движением сбросил куртку, следом — рубаху. Шакал, слегка помедлив, последовал его примеру.

— О! — пискнул казначей, узрев литые мускулы братьев. — Это… это… э-э-э… весьма… внушительно!

В шатре повисла тишина — настолько плотная, что, казалось, ее можно было резать ножом.

На груди обоих проступили родовые метки и узоры клана Нортон — витиеватые белые линии, сплетенные в древний символ, который знал каждый в Арионе. Они совпадали до мельчайшей завитушки, словно две половинки одного целого.

Король моргнул раз, потом еще раз, словно перезагружая восприятие реальности:

— То есть вы… правда… родственники?

— Это подтверждает ваше кровное родство, — произнес Микель Олдой, лидер восточной резервации. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло нечто вроде уважения. — Узоры не подделать. Это знак предков.

— Шакал принят в мой клан и входит в первый отряд как следопыт, ищейка и знаток языка ниг'ассов, — громко заявил Кавер Старк. — А еще он специалист по флоре и фауне ящеров. Он знает о жак'ассах больше, чем любой из нас. О кубах, о тварях, выведенными гидрами и многих уничтоженными первым отрядом в миссиях. Без него мы не справились бы.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании собравшихся, а затем добавил:

— Он не просто боец. Он — ключ к пониманию врага.

— Невероятно… — пробормотал король, и в его голосе смешались изумление, досада и легкий укор. — И мы этого не знали. Почему мне не доложили?! — он резко покосился на своего командующего, а затем — на казначея, будто ожидая, что тот сейчас вытащит из рукава недостающее объяснение и чек на компенсацию морального ущерба.

В шатре снова повисла тишина, каждый обдумывал услышанное: Король, нахмурившись, пытался осознать, что у него под боком, прямо под королевским носом, вырос целый клан с тайными связями. Его пальцы нервно теребили край мантии, а в глазах читалось: «И как это я умудрился пропустить такое? Может, еще где-то есть тайные братья, о которых я не в курсе?»

Казначей, все еще поглядывая на мускулы, подумал: «Надо будет внести в бюджет статью: «Расходы на братское единство». Мало ли что… Вдруг еще братья найдутся? Придется новый раздел открывать: «Неожиданные родственные связи и их материальное обеспечение»».

Лидеры и командующий, словно шахматисты перед решающей партией, прикидывали, как вписать Шакала в будущие стратегические планы с его-то знаниями.

И только Рейз и Шакал стояли рядом, обнаженные до пояса, с родовыми метками на груди — два человека, связанных кровью и судьбой, в центре вихря вопросов и недоумения. Иви же скосив глаза поглядывала на мужа и тайно вздыхала.

Король, наконец, нарушил молчание:

— Значит… Шакал теперь официально часть семьи Нортон? — спросил он, будто надеясь, что кто-то скажет: «Ой, нет, это была шутка».

Рейз кивнул:

— Официально. И он готов служить Ариону под командованием лидера южной резервации Кавера Старка.

— Это ж сколько таких родственников… наших бродит… среди… них… и нам они, выходит, вроде как, не чужие?! — поразился король, нервно теребя бороду, будто пытаясь выжать из нее ответ. Его глаза бегали по лицам собравшихся, словно искали подтверждение или опровержение внезапно открывшейся правды.

Но лидер западной резервации, Гастон Мэриш, лишь нахмурился, его лицо стало похоже на грозовую тучу, готовую разразиться молнией. Он скрестил руки на груди, и в его взгляде читалась не просто досада, а глубокая тревога.

— Как так получилось, что вы в родстве? Как Грэй, мог… — спросил он, и голос его прозвучал жестко, без тени любопытства. Это был вопрос не из праздного интереса, а из необходимости понять: насколько глубоко корни ящеров проникли в их мир.

Остальные хранили молчание. Даже казначей прекратил что-то там подсчитывать и навострил уши, забыв про воображаемые монеты и сметы. Все взгляды скрестились на Рейзе и Шакале — двух мужчинах, чьи судьбы вдруг оказались сплетены крепче, чем кто-либо мог предположить.

Рейз, уже надев рубаху и куртку взглянул на Иви и в этот миг, словно пробился лучик света сквозь грозовые тучи. Она тепло улыбнулась ему и слегка кивнула — без слов, но так, что в этом движении читалось все: «Я с тобой. Говори».

Рейз глубоко вдохнул, словно черпая силу из этого молчаливого ободрения, и начал:

— Все началось с захвата моей семьи ящерами, — его голос, поначалу тихий и сдержанный, постепенно наполнялся силой, когда он начал рассказывать свою трагичную историю.

— Они напали на нас и взяли в плен. Я видел, как убили моего отца, сестру и мать… прямо на моих глазах. Меня оставили в живых. Мне было десять лет. Моей сестренке пять.

Он сделал паузу. В шатре повисла такая тишина, что слышно было, как где-то вдали шумит ветер за стенами. Сделав короткую паузу, Рейз продолжил, и в его голосе зазвучали стальные нотки — будто он снова переносился в те мрачные дни.

— Меня держали в клетке целый год. Устраивали бои — заставляли сражаться за жизнь, как зверя. Но однажды… — его взгляд скользнул к Шакалу, — меня спас он. Шакал. Он вытащил меня из этого ада. Я очнулся на родных землях в родном клане… — продолжил Рейз, и в его голосе проскользнула тень горечи. — Но не нашел там ни утешения, ни покоя. Все напоминало о потере. И я ушел к степнякам на долгие годы. Скитался, учился жить заново. А потом вернулся, но не в клан, а стал служить под началом Кавера Старка.

Рейз выпрямился, и в его фигуре появилась та несгибаемая твердость, которую рождает лишь пройденный сквозь тьму путь. Голос зазвучал четче, словно отлитый из стали:

— И больше никогда не возвращался в Долину Ледяного Ветра. Не потому, что не мог — потому, что не хотел. Там остались только призраки. Призраки прошлого, которое я не желаю воскрешать.

В шатре снова воцарилась тишина, но теперь она была иной — не напряженной, давящей, а почти благоговейной. Воздух словно наполнился невидимой силой, исходящей от человека, который стоял перед ними. Каждый из присутствующих осознавал: перед ними не просто воин, не просто наследник клана. Перед ними стоял человек, который прошел через ад — сквозь боль и потери — и вернулся. Вернулся не сломленным, а закаленным. Вернулся, чтобы сражаться за тех, кто еще жив.

Король, медленно подняв взгляд, наконец нарушил молчание. В его голосе, обычно громогласном, прозвучали непривычные, теплые ноты:

— Значит… ты нашел семью там, где не ожидал ее найти.

Рейз медленно обвел взглядом тех, кто стоял рядом. Сначала — на Иви. Ее глаза, полные любви и гордости, сказали ему больше, чем любые слова. Затем — его взгляд переместился на Шакала. Брат не только по крови, но и по судьбе. Тот, кто когда-то вытащил его из плена, из бездны отчаяния и стал частью его нового «я». В его глазах не было ни тени сомнения — только твердая решимость стоять рядом до конца.

Ашар. Молчаливый страж, верный до последнего вздоха. Человек, чье молчание порой значило больше, чем чужие речи. Он никогда не искал славы, но всегда был там, где нужна была сила и преданность.

Айс — он появился в его отряде недавно, но уже успел стать не просто соратником, а преданным другом и непревзойденным бойцом. Его верность не нуждалась в клятвах — она проявлялась в каждом бою, в каждом шаге рядом с товарищами.

Кавер Старк. Наставник. Союзник. Друг. Он увидел в Рейзе не просто юношу, охваченного гневом и болью, а достойного и сильного человека. Он разглядел в нем лидера раньше, чем Рейз сам поверил в себя. Его вера не была слепой: она опиралась на знание, опыт, умение видеть суть за оболочкой. Он учил не только бою — он учил мыслить, чувствовать, брать ответственность. И когда Рейз колебался, Кавер был тем, кто твердо говорил: «Ты можешь. Ты должен. Ты поведешь».

— Да, — произнес Рейз, и в этом коротком слове уместилось все: благодарность, решимость, новая вера в будущее. — И эта семья — не только по крови, но и по судьбе. Те, кто стоял рядом, когда мир рушился. Те, кто не отвернулся. Они те, за кого я буду сражаться — и побеждать.

В шатре повисла тишина, но теперь она не давила — она объединяла. Каждый из присутствующих ощутил: перед ними не просто воин. Перед ними стоял человек, который создал свою семью из осколков прошлого — и теперь эта семья станет опорой для всей Арионы.

Микель Олдой, до этого молча наблюдавший, тихо произнес:

— Ты говоришь как вожак. Как тот, кто достоин вести за собой.

Гастон Мэриш, все еще хмурый, но уже без прежней настороженности, кивнул:

— И как тот, кто знает цену словам.

Король медленно кивнул, словно принимая негласную клятву.

— Тогда пусть эта семья станет щитом для нашего мира.

Рейз ответил твердым взглядом:

— Так и будет.

— Ты достойный сын своего отца. Грэй Нортон был истинным вожаком, — негромко произнес лидер западной резервации, и в его голосе звучала неподдельная печаль. — Чистокровный оборотень, северный волк. Твердый, как горная скала, несгибаемый. Он превратил скромный северный клан в Северную Резервацию и добился места в Совете. Мы все знаем, что он побывал в плену у ниг'ассов и сумел вырваться, хотя никогда не рассказывал об этом. Да и что тут рассказывать — каждый из нас представляет, каково это. Твой отец, Рейз, ненавидел ящеров так же яростно, как и я.

— Твоя мать приходилась двоюродной сестрой моей тете, — вступил в разговор мрачный лидер восточной резервации, представитель семейства кошачьих. — Мы ежегодно чтим ее память. Она навсегда останется в наших сердцах.

— Когда Риш Маккэн занял место лидера вашего клана, я хотел взять тебя под свою опеку, — продолжил Гастон Мэриш. — Но тебя отправили к степнякам. К тому же ты оказался куда более неукротимым, чем самые отпетые головорезы, которых мне присылают на перевоспитание.

Он сделал паузу, задумчиво проведя рукой по седой щетине. В глазах его мелькнуло что-то вроде усмешки — не насмешки, а признания необузданной силы, что всегда жила в Рейзе.

— Впрочем, должен признать: при Грэйе на его землях царил мир. Ни одна тварь не осмеливалась ступить на его территорию. Он держал границы крепко, порядок — жестко. И потому мне до сих пор не дает покоя один вопрос… — Мэриш выпрямился, и взгляд его стал острым, как клинок. — Так откуда же взялись ящеры и как смогли всех вас похитить?

В шатре вновь повисла напряженная тишина. Все присутствующие невольно замерли, осознавая вес этого вопроса. Ведь если Грэй Нортон действительно был таким неуязвимым стражем северных земель, как могло случиться, что его собственная семья оказалась беззащитна перед нападением?

Рейз медленно поднял глаза. В них больше не было гнева — лишь холодная, выстраданная ясность. Иви заметила, как Риш Маккэн невольно напрягся, но почти сразу же усмехнулся:

— В моем клане царит мир и покой, как и при Грэйе, — сказал Маккэн, и в его усмешке скользнуло что-то хищное, почти торжествующее. — Все мы знаем: эти твари не выносят холода. Но как вы встретились с… братом? — он перевел взгляд с Шакала на Рейза словно переводил тему.

— Первый отряд отправился на разведку, — начал Рейз, и голос его звучал ровно, почти бесстрастно, но в глазах уже плескалась тьма пережитого. — И попал в логово ящеров. Там мы наткнулись на лабораторию…

Он сделал паузу. В шатре повисла тяжелая тишина, словно сам воздух сгустился от невысказанного ужаса.

— Ящеры проводили эксперименты, — продолжил Рейз, и каждое слово давалось ему с трудом, будто он вновь пробирался сквозь те мрачные коридоры. — Над животными. Над людьми. Они… вскрывали тела. Не для убийства — для изучения. Разрезали плоть, вытаскивали органы, смотрели, как мы устроены изнутри…

Рейз снова прервался, заметив, как лицо короля побледнело, рыжая борода дрогнула, а пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки. В его глазах читалась смесь ужаса и недоверия будто он пытался отвергнуть услышанное как кошмарный сон.

— Они не видели в нас живых существ, — произнес Рейз, и в его голосе зазвучала ледяная ярость, режущая, как клинок. — Мы были для них… материалом. Образцами. Они записывали все: пульс, температуру, реакцию на боль. Вводили жидкости, пытались понять, как мы устроены. Как сломать. Как подчинить.

Гастон Мэриш глухо выругался, сжимая кулаки так, что вены на руках вздулись. Микель Олдой медленно провел рукой по лицу, будто стирая невидимую грязь, прилипшую к коже.

— Ваше Величество? — осторожно окликнул короля командующий, слегка наклонившись вперед.

Король моргнул, будто пытаясь стряхнуть наваждение. Его губы дрогнули, прежде чем он смог вымолвить:

— …Это же… это же за гранью всякого разумного.

— Мы видели эксперименты над насекомыми и зверьками, — продолжил Рейз, голос его стал еще жестче. — Множество срезанных крыльев летучих мышей. Так ящеры смогли вывести стракз — гигантских летающих насекомых. Но это оказались неудачные эксперименты. Сами гидры в итоге уничтожили их, считая угрозой для самих себя. Но одна такая тварь… — он сглотнул, — унесла Иви на съедение своему потомству.

В шатре стало так тихо, что слышно было, как где-то за пологом ветер шепчет среди деревьев. Каждый из присутствующих словно увидел перед собой эту картину: хрупкую фигуру Иви, уносимую ввысь чудовищной тенью, ее отчаянный взгляд, обращенный к земле, к тем, кто не успел прийти на помощь.

Иви, стоявшая рядом с Рейзом, едва заметно вздрогнула, но тут же выпрямилась. Рейз посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнула тень боли.

Все взоры устремились к Иви — напряженные, вопрошающие, полные ожидания. Она вдохнула глубоко, словно черпая силы из самого воздуха шатра, и начала свой рассказ. Голос ее звучал ровно, но в нем угадывалась тень пережитого ужаса. Она поведала историю своего попадания в гнездо стракзы и, как спаслась, затем про плен и встречу с Шакалом, намеренно не рассказывая в какое именно попала логово, и кто был его лидером.

— Шакал вывел меня к Рейзу и нашему отряду. А вскоре он пришел к нам в резервацию, чтобы предупредить о восстании последних рожденных против королевы. Он рассказал нам все. Так мы узнали правду о готовящейся войне и о том, что королева убивает своих же. Так Рейз и Шакал узнали, что они — братья по крови. Грэй Нортон был отцом Шакала.

Иви замолкла. Она не собиралась раскрывать полную версию событий — не сейчас. Достаточно было и этого.

Лидеры сидели хмурые. Но тишина длилась недолго. Ее нарушил Ашар — голос его звучал глухо, но твердо, словно он взвешивал каждое слово перед тем, как произнести.

— Среди пленников в лаборатории мы нашли волчицу, запертую в клетке, — сказал он, и все взгляды тут же обратились к нему. — Она едва держалась, измученная, но не сломленная. Мы спасли ее. Позже мы узнали, что это дочь лидера северных волков.

— А что она там делала?! — не сдержался король, резко повернувшись к Ришу Маккэну. Его взгляд метнулся сначала к нему, затем — к Гастону Мэришу, словно ища виноватых.

— Моя дочь входит в специальный отряд. Она отличный боец, — произнес Маккэн с нескрываемой гордостью. Его голос звучал твердо. — Она приехала в западную резервацию по личным вопросам, пошла с отрядом в разведку осмотреть окрестности, но их захватили. Ей повезло, что вы пришли и спасли ее, — он посмотрел прямо на Рейза. — Я перед тобой в долгу за спасение моей дочери.

Рейз не сдержал усмешки — легкой, но многозначительной. Иви инстинктивно сжала его ладонь, словно говоря: «Осторожно».

— Говоришь, что в долгу? Что ж… я воспользуюсь данным тобой словом, — произнес Рейз, и в его тоне прозвучала та самая нотка, от которой даже бывалые вояки напрягались.

А в этот момент, пока страсти кипели в Большом Совете, воины Кавера Старка бесшумно окружили королевский шатер. Одновременно с этим Эвелиину Маккэн взяли под стражу. Поначалу она не осознавала, что происходит, но, ощутив холод металла наручников на запястьях и почувствовав, как в рот вставляют кляп, мгновенно догадалась: лидерам кланов каким-то образом стало известно о тайном сговоре ее отца с Хасашан. Эвелина, обладая острым умом, тут же сообразила, что внезапное исчезновение Рейза Нортона и той неприятной девчонки в разгар военных действий явно имело под собой веские основания.

— И все же, я никак не могу взять в толк, — нахмурился Микель Олдой, — как твой отец мог отправиться в путь без охраны, в сопровождении лишь семьи. Это было крайне неосмотрительно с его стороны.

— Потому что отца предали, — произнес Рейз, сжимая челюсти и кулаки так, что на руках проступили напряженные жилы. В его голосе, низком и глухом, словно из-под толщи льда, звенела не ярость, а холодная, выверенная уверенность человека, который годами хранил эту правду в себе.

— Кто?! — возопил король, вскакивая с кресла. Его рыжая борода взметнулась, как пламя, а глаза расширились от потрясения. — Кто мог… Как?!

В шатре будто потемнело. Даже светильники, казалось, потускнели, уступая место тени, что легла на лица собравшихся.

Рейз медленно поднял взгляд — не на короля, не на Риша Маккэна, а куда-то вдаль, будто видел перед собой картину, которую остальные могли лишь вообразить: заснеженную дорогу, веселый смех сестры, спокойное лицо отца, еще не ведающего о грядущей беде.

— Мой отец не был беспечен, — произнес он тихо, но каждое слово звучало как удар молота по наковальне. — Он никогда не выезжал без охраны. Никогда. Но в тот день… — голос дрогнул, будто наткнувшись на невидимый барьер боли, однако тут же окреп, наполнившись холодной ясностью. — В тот день ничего не предвещало нападения. Стражи регулярно докладывали: все тихо, границы под контролем. Отец хотел побыть наедине с семьей — мы ехали в город на ярмарку. Веселье, смех, запах жареных орехов и меда… Он мечтал подарить матери новый гребень, дочери — яркую ленту. А ящеры напали внезапно. Их цель была — мы. Они знали, — продолжил Рейз, и в его голосе зазвучала сталь. — Знали маршрут. Знали время. Знали, что стража будет отозвана.

Король невольно сжал подлокотники кресла, он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Микель Олдой, всегда сдержанный, впервые не нашел нужных фраз.

Гастон Мэриш тихо выдохнул:

— Ты хочешь сказать, что среди вас был предатель? Ты обвиняешь кого-то конкретно? — спросил он.

Рейз не спешил. Он выдержал паузу — долгую, как вечность, — и только потом произнес:

— Я знаю кто это. Это был человек из ближайшего круга, — продолжил Рейз. — Тот, кому доверяли. Тот, кто имел доступ к приказам, к маршрутам, к расписанию стражи. Тот, кто знал, когда и где мой отец будет без защиты.

Гастон Мэриш резко выдохнул, будто ему в грудь ударили кулаком.

— Ты говоришь о предательстве внутри северного клана?

— Я говорю о предательстве в сердце Арионы, — ответил Рейз, и его голос прозвучал как приговор.

Король, бледный, опустился обратно в кресло. Его пальцы дрожали, а взгляд метался между Рейзом и остальными лидерами — словно он пытался найти хоть кого-то, кто опровергнет эти слова.

Но никто не возразил.

В зале повисла такая тяжесть, что, казалось, стены шатра вот-вот рухнут под ее грузом.

— Кто… — прошептал король.

А в это время за пределами шатра, под покровом ночи, отряды Кавера Старка вели Эвелиину Маккэн к тайной темнице. Она молчала — но ее глаза горели не страхом, а яростным пониманием: ее отец проиграл. И теперь придет расплата.

— Сейчас я стою перед вами как обвинитель и свидетель того, как предательство проникло в наши ряды, как оно угрожало самому существованию человечества, — произнес Рейз, и голос его, твердый и холодный, разнесся по всему шатру, заглушая даже биение сердец собравшихся.

Он сделал паузу, обводя взглядом каждого из лидеров кланов — медленно, пристально, будто высекая в их памяти каждое слово.

— Я обвиняю Риша Маккэна, лидера северной резервации, — продолжил он, — того, кто предпочел не бороться с врагом, а договориться с ним.

— ЛОЖЬ!!! — взревел Риш Маккэн, вскакивая с места. Его лицо исказилось яростью, пальцы сжались в кулаки, а глаза вспыхнули нечеловеческим огнем. — Это клевета! Ты не имеешь права…

Но Рейз не дал ему завершить:

— Риш Маккэн, вы предали моего отца, вы знали о планах королевы. Вы знали, что она готовилась нанести удар по нашим резервациям и самому человеческому королевству. И вы… согласились помочь ей. У вас был информатор, с которым вы заключили сделку много лет назад.

— Я отрицаю все обвинения! — выкрикнул Маккэн. — Это ложь, сфабрикованная, чтобы уничтожить меня! Я служил королевству верой и правдой…

— Не отрицай свою вину, — сухо, с металлом в голосе, отрезал Рейз. — Ты знал, что ящеры готовят вторжение. Ты знал, где и когда они ударят. Ты передал им сведения о наших слабых местах. Ты — предатель.

В шатре разразился гул. Лидеры вскочили с мест, хватаясь за оружие — кто-то обнажил клинок, кто-то сжал рукоять меча. Командующий короля, не теряя ни секунды, вместе с креслом задвинул монарха в угол, прикрывая его собой. Казначей, бледный как полотно, прижался к массивной балке, словно пытаясь слиться с ней.

Иви, Айс и Шакал стояли невозмутимо, но в их позах читалась готовность к действию. Они не сводили глаз с Маккэна: если он решится бежать, его остановят.

Король медленно поднял руку, прерывая нарастающий шепот и крики. Его голос, хоть и дрогнул вначале, прозвучал твердо:

— Риш Маккэн, у вас есть право на ответ. Говорите.

Взгляд монарха — потрясенный, недоверчивый — впился в лицо лидера севера. Еще вчера этот человек был частым гостем в королевском дворце: делил с королем трапезы, вел долгие беседы о судьбе земель, предлагал свою помощь в охране дворца. Его дочь, красавица и искусная воительница, вызывала всеобщее восхищение. И теперь… теперь Рейз обвиняет их в предательстве?

Мысли короля метались, как птицы в клетке. Неужели это правда? — билось в сознании. — Как мог тот, кому он доверял, кому открывал двери своего дома, замышлять гибель Арионы?

Лицо Маккэна побагровело, но он сдержался, лишь пальцы сжались в кулаки, выдавая бурю внутри. Он сделал шаг вперед, глядя прямо в глаза королю:

— Ваше Величество… вы знаете меня не один год. Знаете, сколько битв я прошел, сколько раз стоял плечом к плечу с вашими воинами. И вы верите… верите словам мальчишки, который жаждет моего падения?

Рейз усмехнулся — холодно, без тени сомнения:

— Мальчишки не добывают доказательства, Риш. А я добыл.

Лицо Маккэна побагровело. Он шагнул вперед, и в его взгляде мелькнуло что-то звериное — не страх, а ярость загнанного хищника.

— Это все ложь! — прошипел он, указывая на Рейза. — Щенок… чего ты добиваешься? Хочешь занять место в клане? Мечтал об этом с детства?

— Оно и так мое по праву рождения и по силе альфы, — зарычал Рейз, и в этом звуке проступила нечеловеческая мощь. Его глаза на мгновение вспыхнули, выдавая природу оборотня. — Но ты лишил меня этого права. Ты лишил меня семьи. Ты лишил меня дома.

Тишина. Даже ветер за пологом шатра будто замер, словно боялся нарушить напряженную паузу.

Маккэн усмехнулся — криво, зло, с оттенком презрения.

— Ты ничего не докажешь, — произнес он ровным, холодным тоном. — У тебя нет доказательств. Это лишь слова, пустые обвинения.

А затем рассмеялся — резко, почти истерично, будто пытался скрыть за этим смехом нарастающую тревогу.

Рейз резко обернулся и коротко кивнул Ашару. Тот без слов вышел из шатра. Спустя мгновение он вернулся — не один.

В шатер вошла закутанная фигура. Плащ скрывал лицо и очертания тела, но в каждом движении читалась странная уверенность.

— Она — живое доказательство, — твердо произнес Рейз, шагнул вперед и резким движением сбросил с головы, вошедшей капюшон.

Лидеров кланов словно ударило волной: они инстинктивно зарычали, руки рванулись к оружию. Воздух наполнился низким, предостерегающим рычанием.

Кавер Старк, сохраняя ледяное спокойствие, шагнул к Хасашан. Его движения были размеренными, лишенными суеты.

Лишь король остался на месте: глаза округлились, пальцы вцепились в грудки казначея, которого он резко усадил рядом с собой, словно искал в нем опору.

Взгляд Риша Маккэна метнулся к вошедшей. В его глазах вспыхнула неприкрытая ярость, но он промолчал, лишь челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

— Здравствуй, Риш, — с хитрой, почти ласковой улыбкой произнесла Хасашан, и ее голос зазвучал на чистом арионском, без малейшего акцента.

Тишина стала почти осязаемой — тяжелой, густой, как туман над болотом. Каждый звук, каждый вздох казались неуместными в этом мгновении, когда прошлое и настоящее столкнулись лицом к лицу.

Хасашан шагнула вперед — плавно, словно тень, что обретает плоть. Ее голос звенел, как клинок, выхваченный из ножен, острый, беспощадный, рассекающий тишину шатра:

— Ты думал, что никто не узнает? Но правда, как кровь, всегда проступает сквозь песок. Она не прячется. Она не тает. Она течет, пропитывая землю, оставляя следы, которые не смыть.

Ее слова потонули в новом гуле — на этот раз более громком, более гневном. Словно пробудился древний зверь, дремавший под толщей веков: ропот лидеров, скрежет когтей по оружию, сдавленные рыки, шипение, брань. Шатер наполнился энергией, густой, как расплавленный металл, готовой выплеснуться в ярость. Даже за пологом шатра, воины, что оцепили и охраняли его, слышали каждое слово и не веря — замерли с оружием в руках.

— Я и Риш Маккэн заключили долгий, пожизненный договор, — произнесла она, и каждое слово падало, как капля яда. — Он хотел обменять безопасность своей резервации на гибель остальных. Хотел стать лидером клана, возвыситься над всеми, править северными землями, а потом — всем Арионом. Мне нужен был союзник среди вас — тот, кто будет шептать в уши, следить, докладывать, понимать, что происходит в Арионе. И мне нужен был Грэй Нортон с его семьей. Он отец Шакала.

Она сделала шаг ближе к Маккэну. Тот не отступил, но в его глазах мелькнула тень.

— Мы заключили сделку: он предоставляет мне информацию, а мы не трогаем его земли. Обходим север стороной. Экспериментируем с новым выводком рожденных — тех, что должны быть устойчивы к холодам. Но все пошло прахом.

Голос ее стал тише, но от этого еще страшнее:

— Грэй подозревал о связи Риша с нами. Между ними возник конфликт. А мне было выгодно, чтобы Риш стал лидером клана и всей Северной Резервации. Мне было выгодно, чтобы он сделал то, о чем я мечтала долгие годы. Маккэн предоставил мне информацию о планах Грэйя Нортона. И я осуществила захват всей их семьи. И как мы и договаривались — Риш Маккэн стал лидером и моим верным союзником. Королева была довольна… — Хасашан усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Пока все не испортила кучка последних рожденных во главе с Шакалом.

Тишина. Такая, что слышно было, как бьется сердце Рейза — громко, неровно, будто пытается вырваться из груди.

Голос Хасашан зазвучал как приговор:

— Риш предоставлял нам оружие. Карты укреплений ваших военных пограничий. Королева пошла войной, чтобы окончательно стереть вас с лица земли — а тех, кто ей предан, оставить в живых. Наша цель — человеческие земли. Там королева села бы на трон. А Риш был бы ее правой рукой. Многие из людей присягнули бы ей, чтобы остаться в живых. Встречались мы через кубы.

Большой Совет напоминал застывшую грозовую тучу — тяжелую, насыщенную молниями, готовую разразиться бурей.

Микель Олдой резко бросил, и его голос, обычно спокойный, теперь звучал как удар молота:

— Риш, ты подписал приговор всему королевству! Всему Ариону!

— Предатель! — взревел король, вскакивая с кресла. Его лицо пылало, рыжая борода дрожала от ярости. — Предатель! Мерзавец! Раздавлю!

Остальные молчали, но их молчание было страшнее криков. Они смотрели на Маккэна, и в их взглядах читалось: «Ты продал нас. Ты продал все».

— Хотел править с самкой ящеров?! — продолжал король, и его голос дрожал от гнева. — Сесть на мое место?! Убью!.. За предательство человечества и короны — казнь немедленная, прилюдная!

Он ударил кулаком по столу, и звон металла эхом разнесся по шатру.

— Объявляю Риша Маккэна вне закона! Его имя будет стерто из памяти Арионы. Его земли — конфискованы. Его клан — лишен прав и привилегий. Пусть каждый, кто слышал о нем, знает: Риш Маккэн — враг народа!

В этот миг Рейз шагнул вперед. Его глаза горели холодным огнем.

— Теперь ты ответишь за все, Риш Маккэн.

Рейз снова кивнул Ашару — коротко, решительно.

— Привести свидетелей. Пусть каждый услышит их слова.

Полы шатра распахнулись. Вошли они — последние рожденные. Изможденные, с лицами, иссеченными шрамами пережитых испытаний, но с глазами, горящими неукротимым огнем. В их взглядах не было страха лишь твердая готовность сказать правду, какой бы горькой она ни была.

Один за другим они выступали вперед, и их голоса, тихие, гортанные, с изломом арионского языка, наполняли шатер тяжелой, неотвратимой правдой. Каждое слово звучало как удар молота по наковальне, высекая искры осознания в сердцах собравшихся.

— Я лично присутствовал на такой встрече, — произнес Лукан, выступая вперед.

Все в шатре невольно обратили взгляды на него. Он выглядел словно создание из древних легенд: белесые, почти светящиеся длинные волосы, кожа — бледная, почти прозрачная, будто сотканная из лунного света, на лице переливалась тонкая чешуя, напоминающая о смешанной крови. Но самое поразительное — его глаза, светло-голубые, пронзительные, словно два осколка зимнего неба. Они смотрели прямо, без тени сомнения.

Король, не сдержавшись, ткнул пальцем в его сторону:

— Он же настоящий?

Лукан слегка склонил голову, и его голос зазвучал мягко, почти журчащим тоном, но в нем чувствовалась стальная твердость:

— Меня зовут Лукан. Я — один из последних рожденных. И я говорю правду, потому что правда — это все, что у нас осталось.

Он сделал шаг вперед, и в шатре воцарилась такая тишина, что слышно было, как за пологом шепчет ветер.

— Я видел Риша Маккэна с Хасашан. Не раз. Не дважды. Многократно. Они встречались на границе северных земель. Я сопровождал своего лидера, но был в тени и слушал, запоминал. Риш обещал ей оружие, карты укреплений, доступ к тайным тропам пограничий.

Следом выступил другой свидетель — коренастый, с темной кожей и глазами, похожими на два вулкана.

— Я был в отряде, который сопровождал Хасашан в ту ночь, когда она передала кубы этому человеку. Я видел, как он вручал ей свитки с планами обороны. Он сказал: «Это обеспечит победу». А она ответила: «Ты обеспечишь нам покорность своих людей».

Третий свидетель, женщина с волосами цвета пепла и тусклыми алыми глазами, заговорила тихо, но ее голос дрожал от сдерживаемой ярости:

— Я видела, как Хасашан убивала всю его семью, — указала она на Рейза, — и видела, что происходило с ним в плену.

Каждый рассказ, каждое свидетельство складывалось в единую картину — мрачную, беспощадную, но неоспоримую.

Рейз стоял неподвижно, но в его глазах горел холодный огонь. Он знал: теперь у Совета нет выбора. Правда раскрыта. Предательство обнажено.

Микель Олдой медленно поднялся. Его голос, обычно сдержанный, теперь звучал как раскат далекого грома:

— Эти свидетельства… они не могут быть ложью. Слишком много совпадений. Слишком много деталей.

Гастон Мэриш, до этого молчавший, резко выдохнул:

— Риш Маккэн, ты слышал? Твои деяния раскрыты. Ты — предатель. Осталось допросить всех в клане и командиров.

— Всех сообщников, заговорщиков и подсобников арестовать! — взревел король.

— Все уже находятся под стражей, — сказал вошедший в шатер Литан Мэйси.

Риш Маккэн стоял, словно высеченный из камня. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень — не раскаяния, а ярости. Он открыл рот, чтобы заговорить, но король перебил его:

— Молчать! Ты не имеешь права говорить здесь. Ты — враг. Ты — тень, которая пыталась поглотить Арион.

Иви, стоявшая рядом с Рейзом, тихо прошептала:

— Это конец.

Мэриш медленно поднялся, его голос звучал как приговор:

— Совет принимает решение. Риш Маккэн признается виновным в предательстве. Он лишается титула, земель и права на участие в управлении резервацией. Его судьба — казнь. Приговор привести в исполнение немедленно.

— Сначала он должен предстать перед судом, — спокойно заметил Микель, лидер восточной резервации. — Имеет смысл преподать урок всем. На будущее.

Лицо Риша Маккэна исказилось от ярости, но голос звучал ровно:

— Я отрицаю все. Это заговор против меня. Вы верите словам этих уродов и изгоев?

Гастон Мэриш усмехнулся:

— Твои оправдания звучат жалко. Ты поставил под удар весь Арион. Убил лидера Нортона.

Кавер Старк шагнул вперед. Его голос звучал твердо, без тени сомнения — голос человека, привыкшего выносить приговоры и знать цену каждому слову.

— Доказательства неопровержимы. Единогласно. Решение принято: суд и казнить! — произнес он, и в тишине шатра эти слова прозвучали как удар молота по наковальне.

Он сделал короткую паузу, обвел взглядом собравшихся — каждый из лидеров кланов кивнул в ответ, подтверждая согласие. Затем продолжил:

— И также арестовать и допросить Эвелину Маккэн по двум пунктам: за покушение на убийство Иви Ветты Нортон и в сговоре с отцом, что равняется государственной измене.

Король, до этого молчавший, медленно поднял голову. Его лицо, еще недавно искаженное ужасом, теперь выражало холодную решимость.

— Пусть будет так, — произнес он. — Суд свершится. И пусть каждый, кто осмелится встать на путь предательства, увидит: милосердие кончается там, где начинается измена.

Гастон Мэриш, стоявший рядом, кивнул:

— Эвелину Маккэн доставят в центральную крепость, где пройдет допрос.

Микель Олдой тихо добавил:

— Это предупреждение. Для всех. Никто не останется безнаказанным, если осмелится предать Арион.

Иви, стоявшая рядом с Рейзом, едва заметно вздрогнула. В ее глазах мелькнула тень — не страха, а горького осознания: даже в самых близких может таиться предательство. Но она тут же выпрямилась, сжимая кулаки. Она знала: справедливость должна восторжествовать.

Рейз положил руку ей на плечо не столько для поддержки, сколько чтобы напомнить: они не одни. За ними — сила, единство, правда.

В шатер вошла стража и шагнула к Ришу. В последний момент его взгляд встретился с взглядом с Рейзом — в нем читалась злость, ненависть и ярость, а также горькое понимание: все кончено.

В тот миг, когда король произнес приговор, воздух в шатре сгустился, будто сама природа замерла в ожидании.

Риш Маккэн медленно поднял голову. В его глазах, еще мгновение назад полыхавших холодной яростью, вспыхнул звериный огонь — нечеловеческий, пробудивший леденящее предчувствие неизбежного. Губы искривились, обнажая острые, как кинжалы, клыки, а из горла вырвался низкий, утробный рык — не человеческий, а волчий, полный первобытной мощи и безудержной злобы.

— Ты думаешь, слова могут меня сломить?! — проревел он, и голос его, прежде звучный и властный, теперь пробивался сквозь звериную глотку, становясь глубже, грубее, словно эхо из самой бездны. — Еще не все кончено!

При звуке этого низкого, угрожающего рыка Рейз замер.

Иви вскрикнула, но ее тут же подхватил Айс, укрыв за своей спиной. Люди вокруг отступали, словно волна, отхлынувшая от надвигающегося шторма.

Не дожидаясь ответа, Риш резко отступил назад, вскинул руки — и его тело начало меняться. Кости хрустели, перестраиваясь с пугающей неизбежностью, кожа покрылась густой серебристо-серой шерстью, плечи расширились, превращаясь в могучие волчьи лопатки. Через несколько мгновений перед собравшимися стоял не человек — а огромный волк, альфа, воплощение силы и власти. Его глаза горели янтарным огнем, а из пасти вырывалось горячее дыхание, окутанное паром.

Король вскрикнул и отшатнулся, казначей вжался в кресло, а лидеры кланов инстинктивно схватились за оружие. Литан отдал команду — и воины, разорвав полог шатра, вывели короля и лидеров наружу. Все выбежали, оставив пространство для схватки. Стражи и воины замерли в оцепенении. Со всего военного лагеря сбегались люди, чтобы увидеть то, что изменит судьбу северных кланов.

Рейз шагнул вперед, глядя прямо в глаза оборотню. Его собственные глаза вспыхнули желтым светом — не от страха, а от пробудившейся внутри силы. Он тихо, почти шепотом, произнес:

— Так ты выбрал путь зверя? Хорошо. Тогда встречай зверя, равного тебе.

Его тело начало трансформироваться с пугающей быстротой. Кости трещали, мышцы наливались нечеловеческой силой, кожа покрывалась густой белой шерстью, сверкающей, словно снег под луной. Через мгновение перед Ришем стоял не человек — а огромный белый волк, мощный, мускулистый, с горящими желтыми глазами. Это был не просто оборотень — это был наследник клана Нортон, потомок Грэя, рожденный для борьбы, для того, чтобы стать легендой.

Волчий рык разорвал тишину — два могучих зверя бросились друг на друга.

Схватка была яростной, стремительной, беспощадной. Клыки сверкали, как лезвия, когти рассекали воздух, оставляя в нем следы ярости. Тела сталкивались с глухим ударом, от которого дрожала земля. Риш, несмотря на возраст и опыт, был невероятно силен — его удары были точными, рассчитанными, он стремился добраться до горла Рейза, чтобы одним движением оборвать его жизнь. Но Рейз, молодой, быстрый, полный неукротимой ярости, отбивался с нечеловеческой ловкостью, уворачиваясь, контратакуя, заставляя противника отступать шаг за шагом.

Они кружили по центру круга, образованного людьми и воинами. Звериные рыки сливались в единый, оглушающий гул, наполняя воздух первобытным страхом и восхищением. Лидеры кланов не решались вмешаться — это была схватка альф, жестокая, свирепая, личная. Битва за власть, за честь, за будущее.

И вот Рейз прыгнул — молниеносно, точно, без тени сомнения. Он сбил противника с лап, вцепился клыками в его горло, разрывая плоть.

Риш взвыл от боли и ярости, попытался вырваться, но челюсти Рейза сжимались все сильнее, пока наконец волк под ним не перестал сопротивляться.

Рейз поднял голову, его глаза горели желтым огнем — не от жажды крови, а от осознания своей силы. Он выпустил поверженного альфу и встал над ним, широко расставив лапы, демонстрируя свою мощь и силу.

Тишина. Тяжелая, звенящая, словно натянутая струна перед грозой.

Затем, медленно, один за другим, лидеры кланов склонили головы. Сначала Микель Олдой, затем Гастон Мэриш, Кавер Старк и наконец, король. Это был молчаливый знак признания: Рейз Нортон стал новым вожаком клана северных волков.

Рейз медленно обернулся к собравшимся. Его волчья морда была окровавлена, шерсть вздыблена, но взгляд был твердым, властным, полным непоколебимой решимости. Он издал низкий, протяжный рык — не угрожающий, а утверждающий. Это был звук нового начала, возвещающей: эпоха перемен наступила.

Постепенно его тело начало возвращаться в человеческую форму. Шерсть исчезала, кости вставали на место, клыки втягивались. Через минуту перед всеми снова стоял Рейз — но уже не просто наследник, а вожак. Его осанка стала иной: в ней читалась не только сила, но и ответственность, которую он принял на себя.

Иви смотрела на мужа во все глаза — в ее взгляде не было слез, только гордость, глубокая и нерушимая, как горы Арионы. Ашар накинул на него плащ и молча отошел, признавая: теперь Рейз идет своим путем.

Рейз посмотрел на поверженного Риша Маккэна, который все еще лежал на земле, тяжело дыша, его грудь вздымалась в рваном ритме.

— Ты предал свой клан, — произнес Рейз тихо, но так, что каждый услышал. — Ты предал память моего отца. Ты предал Арион. Теперь твой путь окончен.

Риш попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хрип — последний отголосок былой гордыни.

Рейз обернулся к Совету, его голос зазвучал твердо, как сталь:

— С этого дня клан северных волков будет служить Ариону. Мы не допустим, чтобы тень предательства омрачала наши земли.

В этот миг, будто подтверждая его слова, раздался волчий вой — далекий, но мощный. Это были воины клана, почувствовавшие смену власти. Они признали нового вожака. Вой эхом прокатился по лагерю, наполняя сердца людей надеждой и трепетом.

Лидеры вышли вперед. Короля окружили его гвардейцы, их доспехи сверкали в свете факелов, словно щит против тьмы.

— Ты готов возглавить клан и вернуться на Север? — спросил король, глядя на Рейза с уважением и признанием.

Рейз кивнул, а Иви подбежала к нему и крепко обняла, ее руки дрожали, но в глазах светилась непоколебимая вера и любовь.

— Я готов, — ответил он, вскинув голову.

Он встал рядом с Шакалом и группой последних рожденных, чья судьба теперь зависела от решения лидеров и короля. К нему присоединились Кавер Старк и все отряды южной резервации с командирами.

Лидеры и король с гвардейцами стояли напротив, их взгляды скрестились в молчаливом диалоге.

Люди и воины замерли в напряженном ожидании.

Ночь предстояла тяжелая и долгая — бесконечная.

— Итак, господа, как дальше жить будем? — спросил король, обведя взглядом всех присутствовавших. Его голос звучал устало, но твердо. — Хочу услышать ваши мысли и предложения. Мы должны решить, что делать с последними рожденными.

Глаза короля и всех лидеров остановились на Шакале. В его фигуре читалась не просто сила, а мудрость, выкованная в горниле страданий.

— Тебе слово, Шакал. Говори, — сказал Кавер Старк, и в его голосе звучало не требование, а признание права говорить.

Глава 43

Шакал медленно обвел взглядом собравшихся — свой народ, любимую девушку, брата, друзей, короля, лидеров кланов, воинов, старейшин из деревень, простых людей. В каждом лице он видел отблеск сомнений, надежд, страхов — целую палитру чувств, сплетенную из многовековой истории Ариона и свежих ран недавних битв.

Казалось, воздух сгустился от невысказанных слов, от тяжести лет, лежащих на плечах каждого из присутствующих. Тишина, словно густой туман, окутывала собрание, делая каждый вдох ощутимым, почти осязаемым. В этой тишине читалась не просто пауза — в ней таилась судьба целого народа, балансирующая на острие мгновения.

Каждый из них был частью огромного механизма, именуемого «народ Ариона». И сейчас, в этот миг, все нити судьбы сходились в одной точке — в нем.

В груди Шакала нарастало странное чувство — не страх, не волнение, а нечто большее. Это было осознание — момент настал. Теперь каждое слово, каждый жест будут иметь вес, будут высечены в камне истории. Это должна быть не просто речь — это должен быть момент, когда история делает поворот.

— Я стою перед вами не как воин и не как представитель какого-либо рода, — голос Шакала звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая мощь, способная пробудить даже окаменевшие сердца. — Я стою здесь как голос тех, кого принято называть «последними рожденными». Нас мало. Но мы — неотъемлемая часть Ариона. И нить нашей судьбы вплетена в общий узор ее истории. Позвольте мне говорить прямо, ибо время лукавства и полуправд истекло. Мы не ищем мести. Мы ищем будущее. Мы ищем способ, чтобы наши виды сосуществовали мирно. Последние рожденные вам не угроза. Мы — часть вашего народа, вашей многовековой истории. Мы рождены в Арионе, и это также наша земля, как и ваша. Мы не знаем другой. Мы подняли восстание против нашей королевы, чтобы объединиться с вами против нее. И предлагаем вам будущее, где каждый народ будет иметь свою территорию, где не будет места предательству и страху. И мы вместе должны решить, как это будущее построить.

Он сделал короткую паузу, обводя взглядом собравшихся. В глазах одних читалось недоверие, в других — настороженность, но он не отступил.

— Мы — последние рожденные — не просим жалости. Мы не ищем милостей. Мы лишь хотим, чтобы нас увидели. Чтобы услышали нашу правду. Чтобы признали наше право жить с достоинством на этой земле. Да, мы появились в те времена, когда силы королевства были истощены, когда древние роды переживали не лучшие дни. Нам говорят: «Вы — иные». Да, мы иные. Но разве разнообразие — не сила Ариона? Разве не в этом кроется величие нашего мира — в способности объединить разные судьбы, разные крови, разные пути? В нас течет ваша кровь — кровь людей и оборотней. Мы больше люди нежели… ящеры. Мы не ошибка. Наше существование — не временное недоразумение. И мы не последние. Мы — новые. Посмотрите на нас. Не сквозь призму старых предрассудков, не сквозь пелену слухов и домыслов. Посмотрите по-настоящему. Мы также, как и вы, трудимся на полях, строим быт и жизнь, но нам постоянно приходилось скрываться в пещерах. И мы учимся, мы созидаем, мы стараемся быть достойными сынами и дочерьми Ариона. Я знаю: многие из вас видят в нас угрозу. Но это не так. Дайте нам шанс. Дайте нам слово. Дайте нам место за общим столом. И вы увидите: последние рожденные станут не бременем Ариона, а ее опорой. Не проблемой — а решением. Не тенью — а светом.

На мгновение воцарилась тишина — тяжелая, наполненная смыслом. Каждый из присутствующих ощущал: в этих словах звучит не просто просьба, а зов к переменам, к новому пониманию того, что значит быть частью единого целого.

Даже король, привыкший к пышным речам, замер, словно пытаясь уловить каждую ноту в голосе Шакала. Лидеры кланов переглядывались, оценивая не только слова, но и людей за ними — тех, кто стоял за спиной Шакала, кто смотрел прямо, не опуская глаз.

Шакал завершил:

— Мы готовы подписать договоры, соблюдать законы, вносить свою лепту в процветание Ариона. Мы хотим быть не проблемой — а решением. Не изгоями — а полноправными жителями этой земли.

И когда Шакал замолчал, раздался тихий, но отчетливый звук — кто-то одобрительно хлопнул в ладони. Затем еще один хлопок. И еще... Это было не овацией — это было признанием. Признанием того, что последние рожденные наконец нашли свой голос. И этот голос услышали.

Лидер Олдой тихо произнес:

— Он говорит правду. Мы слишком долго смотрели на мир через призму страха. Страх порождает недоверие, а недоверие — новые страхи. Так круг замыкается, и разорвать его можно лишь одним способом — протянув руку.

Лидер Мэриш, до этого молчавший, кивнул:

— Если мы хотим выжить, нам нужно научиться видеть друг в друге не угрозу, а союзника. Но как ты отличишь тех, кто действительно хочет мира, от тех, кто ждет момента ударить в спину?

— Так же, как отличаем друг друга от предателей, — парировал Шакал, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность. — По делам. По выбору. По крови, которую они готовы пролить за Арион. Слова — лишь ветер. Дела — вот что имеет вес.

Кавер Старк кивнул, его лицо оставалось серьезным, но в глазах читалась твердая решимость:

— Он прав. Мы не можем казнить всех без разбора. Это не правосудие — это месть. А месть слепа. Она ведет лишь к новым жертвам, к новым обидам, к новой крови. Мы должны судить по поступкам, а не по происхождению.

Иви вздернула голову. Она не смогла смолчать — слова рвались наружу, словно давно копившиеся внутри:

— Их не спрашивали, и они не выбирали эту судьбу. Они пошли против своей королевы и помогали нам. Разве нельзя объединиться и стать союзниками, помочь им жить в тишине и в свободе? Последних рожденных мало, и пусть они доживут свой век во имя своего выбора и мира, — ее голос дрогнул, но она не отступила. — Без них мы не смогли бы выстоять против тварей, без них мы не смогли бы убить королеву. Сейчас перед вами не герои бы стояли, а вы бы хоронили наши тела.

Рейз шагнул вперед вместе с Иви держа ее крепко за руку. Его взгляд был твердым, а слова — взвешенными:

— Последние рожденные сделали свой выбор — они встали на сторону Ариона. И если мы отвернемся от них теперь, то кто мы? Не лучше ли тех, против кого сражаемся?

Король глубоко вдохнул, словно собирая всю свою волю в кулак.

— Пусть будет так. Мы дадим последним рожденным шанс — шанс доказать, что их место среди нас. Но и они должны доказать, что достойны этого доверия.

Суровый лидер Гастон Мэриш медленно провел рукой по затылку. Его взгляд метался между лицами собравшихся — в каждом читалась своя правда, своя боль, свое видение пути.

— Значит, вы предлагаете… дать им шанс? — произнес он наконец. — Принять тех, кто был нашим врагом?

— Мы предлагаем дать шанс не им, — тихо сказала Иви. — Мы предлагаем шанс самим себе. Шанс остаться людьми.

Ее слова повисли в воздухе, заставляя каждого из присутствующих взглянуть вглубь себя. Даже те, кто еще сомневался, почувствовали, что это вызов, обращенный к их совести.

Воцарилась тишина. Тишина, наполненная смыслом, словно воздух перед грозой, когда каждый вдох — это ожидание перемен.

Рейз оглядел всех собравшихся, — Мы не будем слепо карать. Не будем судить по предрассудкам. Мы будем действовать справедливо. Потому что справедливость — это не милость. Это обязанность. Обязанность перед теми, кто не может защитить себя. Перед теми, кто верит в нас. Перед Арионом.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сердца, а затем продолжил:

— Последние рожденные хотят мира. И если мы отвергнем их сейчас, если закроем двери перед теми, кто готов протянуть руку, то что это скажет о нас? Что мы — те же ящеры, только в другой шкуре?

По рядам людей прошел гул одобрения. Слова Рейза, словно искра, зажгли в сердцах, собравшихся давно тлевшую надежду. Многие закивали — сначала робко, затем все увереннее. Послышались выкрики:

— Он прав!

— Нельзя отвергать тех, кто ищет мира!

— Мы не ящеры!

Рейз снова обратился к собравшимся:

— Сегодня мы решаем не только судьбу последних рожденных. Мы решаем судьбу Ариона. И я верю: если мы выберем путь единства, то никакие ящеры, никакие предатели, никакие страхи не смогут нас сломить.

Гул одобрения усилился. Люди поднимали руки, кивали, переговаривались — в их глазах загорался огонь, который долго тлел под пеплом недоверия и боли.

Последние рожденные робко улыбались. У многих на глазах выступили слезы — не слезы слабости, а слезы облегчения, слезы признания. Они больше не были изгоями. Они были частью целого.

Иви, стоявшая рядом с Рейзом, сжала его руку. В ее взгляде читалось:«Мы сделали это. Мы действительно сделали». Это было не просто чувство победы. Это было чувство единства.

Король, наблюдая за этой переменой в народе, тихо произнес, и в его голосе звучала не просто удовлетворенность, а глубокое, почти благоговейное понимание:

— Так вот оно, настоящее величие… Не в силе оружия, не в высоте стен, а в способности услышать друг друга.

Слова повисли в воздухе, словно капля росы на рассвете — хрупкие, но сверкающие истиной.

Гастон Мэриш, обычно суровый и сдержанный, кивнул. Его лицо, изборожденное морщинами лет и битв, на миг смягчилось. Он посмотрел на Шакала, на его народ — и в его глазах промелькнуло то, что редко можно было увидеть у этого воина: надежда.

— Мы слишком долго жили в страхе, — произнес он негромко, но так, что каждый услышал. — Пора жить в надежде.

Микель Олдой, стоявший чуть в стороне, поднял взгляд. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, теперь светились чем-то новым — не восторгом, но твердой верой в то, что происходит нечто важное. Он перевел взгляд с Шакала на короля, затем на лидеров кланов — и улыбнулся едва заметно.

— Это начало. Не конец. Но начало верное, — сказал он, и в этих словах было больше веса, чем в самых пышных клятвах.

Кавер Старк, наблюдая за всем этим, почувствовал, как в груди разливается тепло. Он смотрел на людей Ариона — на воинов, простых жителей, на последних рожденных, стоящих плечом к плечу с теми, кто еще вчера видел в них угрозу. В их лицах он видел не просто согласие, но и пробуждение чего-то большего — единства, которое не купишь ни за золото, ни за силу.

— Сейчас мы едины, как никогда, — молвил он, и в голосе его звучала не только гордость, но и благодарность. — И это единство — наша сила.

Воцарилась тишина, но она уже не была напряженной. Это была тишина понимания, тишины, в которой рождалась новая эра. Этот момент войдет в летописи. Не как день побед на поле боя, но как день, когда люди научились слушать друг друга.

Король медленно поднялся, его взгляд скользнул по лицам собравшихся.

— Пусть этот союз станет основой для будущего, — провозгласил он. — Будущего, где нет изгоев, а есть граждане Ариона. Где сила — в единстве, а мудрость — в диалоге.

Шакал, стоя в центре зала, почувствовал, как внутри него разгорается огонь спокойной уверенности. Он знал: это не конец пути, а лишь первый шаг. Но этот шаг был сделан.

— А теперь давайте решать, как действовать дальше, — взгляд короля величественный и слегка утомленный пробежался по толпе, а затем упал на поверженного предателя, который так и лежал на земле, словно тень былой гордыни, жалкий и беспомощный. Король брезгливо поморщился — видимо, зрелище не соответствовало его представлениям о достойном завершении торжественного собрания.

— Унесите его, — велел он, царственно махнув рукой, будто отгонял назойливую муху. — И постарайтесь не оставлять следов. У нас тут все-таки не скотобойня, а священное народное собрание.

Военачальники, привыкшие к подобным распоряжениям, тут же бросились выполнять приказ. Предателя Маккэна подхватили и поволокли проч. Король, явно довольный тем, что самое неприятное уже позади, расправил плечи, потеребил бороду, обвел собравшихся взглядом — теперь уже благодушным, почти отеческим — и вернулся к более приятному — к продолжению расспросов.

— Итак, — произнес он, слегка повысив голос, чтобы все вновь сосредоточились на нем. — Как именно мы будем выстраивать отношения с новыми союзниками? — он кивнул в сторону Шакала и его людей. — И какую территорию мы готовы отдать последним рожденным? — обвел он лидеров внимательным взглядом.

Казначей тут же напрягся, мысленно прикидывая: «Неужели Его Величество расщедрится и отдаст территорию в нашем королевстве? Немыслимо!». Лицо его побледнело, а пальцы инстинктивно сжали свиток-гроссбух, будто он пытался удержать рассыпающуюся по швам казну. В голове счетовода уже разворачивалась трагическая картина: «Вот так возьмет и отдаст лучшие угодья! А потом что? Налоги упадут, казна опустеет, а мне придется объяснять, почему корона теперь из папье-маше…»

Кто-то из военачальников кашлянул, нарушая напряженную тишину. Казначей вздрогнул, будто его уже обвинили в растрате.

Король, не замечая внутренней драмы своего казначея, продолжил:

— Мы должны найти баланс между милосердием и здравым смыслом. Нельзя оставлять народ без крова, но и разорять человеческое королевство ради благородных порывов тоже не станем.

Казначей чуть не всхлипнул от облегчения: «Слава невидимым богам, он еще колеблется! Есть шанс спасти казну!».

Кавер Старк, лидер Южной резервации, выступил вперед с четким и продуманным предложением:

— К востоку от Южной резервации простираются земли, некогда опустошенные ящерами. Несмотря на разрушенные поселения, территория пригодна для обустройства. Там имеются естественные укрытия — пещеры, богатые леса и чистые озера. Та территория давно считается дикой, но пригодной для проживания. Мы могли бы выделить эти земли последним рожденным. Это может стать их новым домом, их суверенной территорией. Важно отметить, что многие из них прежде обитали в тех краях и хорошо знают те места.

Шакал, выслушав предложение, молча кивнул — его сдержанный жест выражал полное согласие с планом Кавера.

Король медленно обвел взглядом лидеров, командиров, военачальников, старейшин деревень. В атмосфере царило напряженное ожидание.

— Кто за? — спросил монарх, выдерживая паузу.

Сначала поднялись несколько рук — осторожно, словно проверяя почву. Затем, по мере того как осознание справедливости предложения распространялось среди собравшихся, жесты становились увереннее, решительнее. Даже Гастон Мэриш, после краткого раздумья и едва уловимого обмена взглядами с соседями, твердо кивнул, присоединяясь к общему решению.

Король удовлетворенно склонил голову, словно монарх, только что свершивший акт исторической справедливости:

— Решение принято. Эти земли отныне принадлежат последним рожденным. Пусть они построят там свой дом — и станут не изгоями, а полноправными жителями Ариона. Они получат право на самоуправление при условии соблюдения законов короны и сотрудничества, — а затем прищурил глаза, будто разглядывая невидимую деталь в сложном механизме будущего. — Ну а как вы способны обеспечивать себя? — спросил король, и казначей мгновенно навострил уши. В голове застучало:

«Только не просите денег. Только не просите денег. Только не просите денег… О невидимые боги, пусть они скажут что-нибудь про охоту, травы или жуков — что угодно, лишь бы не про ссуды, кредиты и чрезвычайные ассигнования!»

Его мысли лихорадочно работали, выстраивая целую цепочку катастрофических сценариев:

«Если попросят в долг — придется: сочинять доклад о дефиците бюджета или изображать сердечный приступ при упоминании суммы, а лучше всего срочно обнаружить дыру в казне размером с океан, а если не пройдет, то вспомнить, что корона уже должна герцогу Кейну, трем банкирам, пяти купцам и одной гадалке за предсказание курса серебра. А гадалка, между прочим, предупреждала: «Не давайте в долг — потеряете корону!».

Казначей нервно кусал перо.

«А если откажу — скажут, что я черствый. А если дам — скажут, что расточительный. А если предложу проценты — скажут, что алчный… Нет уж. Пусть лучше торгуют жуками. Жуки — это безопасно. Жуки не требуют отчетов. Жуки, в конце концов, не пишут жалоб в совет».

Он незаметно сжал кулаки, словно пытаясь удержать рассыпающуюся казну: «Ну же, говорите про охоту. Или про травы. Или про жуков. Про жуков — идеально».

И тут Шакал начал говорить — спокойно и уверенно.

— Мы добываем пропитание охотой, собираем целебные травы, но есть у нас и нечто поистине уникальное — жуки, которых мы зовем жак'ассами…

Казначей мысленно выдохнул: «Жуки! Слава богам, жуки!»

— …они служат нам средством, сокращающим расстояния. С их помощью мы преодолеваем пути, которые иным показались бы непреодолимыми. Особую ценность представляют панцири жак'ассов. Они обладают удивительными свойствами: одни панцири прочны, как закаленная сталь, и могут служить защитой, другие — легки и гибки, идеальны для создания изящных изделий. А также пригодны в хозяйстве. Но не только это мы можем предложить… Мы народ, рожденный в гармонии с природой. Наши руки умеют добывать пропитание, наши глаза видят скрытые тропы, наши умы хранят знания, переданные предками. Мы — превосходные охотники, — с гордостью произнес Шакал, и в его глазах вспыхнул огонь уверенности. — Наши знания древни и глубоки, как корни вековых деревьев. Мы ведаем все о целебных травах и растениях, чьи соки способны исцелять раны и возвращать силы. Мы знаем потайные уголки дикой природы, где зреют сочные ягоды, дарующие бодрость и долголетие. Мы можем предложить: дикую дичь — свежую, отборную, добытую искусными руками охотников. Шкуры — мягкие, прочные, с неповторимым узором, мех — теплый, роскошный, способный уберечь от самых лютых морозов и иные дары леса и гор — все, что может пробудить интерес и желание у людей. Нам ведомы скрытые тропы к залежам драгоценных камней и металлов, спрятанных в недрах земли.

«Что?!» — вытянулся в струнку казначей, и его брови взлетели так высоко, что едва не скрылись в прилизанной прическе. — «Драгоценности, камни, золото?! Так это же меняет дело»...

В голове мгновенно защелкали цифры. Перед глазами замелькали образы: сундуки, доверху набитые самоцветами, слитки золота, сверкающие в свете свечей, груды монет, звенящие в королевских подвалах.

«Это не просто доход, — лихорадочно соображал он. — Это переворот в бюджете! Это новые статьи расходов… то есть доходов! Это…». В его воображении уже вырисовывался новый раздел гроссбуха — «Драгоценные доходы», — и он знал: этот раздел будет толще всех остальных.

А тем временем Шакала продолжал:

— …наша торговая мощь — в богатстве природы, которое мы умеем добывать и ценить. Все это — наш потенциал, наша основа для процветания. Мы стремимся не просто выживать, но жить как отдельная раса, достойная уважения и признания. Мы хотим строить отношения с людьми на равных — через торговые соглашения и договоры, скрепленные честью и взаимной выгодой.

— Что ж, это весьма и весьма чудесно, что вас не нужно содержать, — расслабился король, откинувшись в кресле с таким облегчением, будто только что избежал необходимости раздавать золотые динары мешками.

Казначей же, напротив, внутренне сжался. «Содержать не нужно, — подумал он, — но регулировать придется. А регулирование — это расходы. А расходы — это дыры в бюджете. А дыры в бюджете — это мои нервы».

Он бросил косой взгляд на Шакала, который говорил о «торговых соглашениях» с таким спокойствием, будто не понимал, что для казначея эти слова звучат как «объявление войны бюджету».

«Ладно, — решил он. — Пусть торгуют. Но под строгим надзором. И с пошлинами на торговлю. И с отчетами. И… и… и, может, даже с налогом на жуков. На всякий случай».

А затем он застрочил, прикидывая в уме, какую пользу принесут королевству торговые взаимосвязи с последними рожденными. Перо в его руке выписывало замысловатые петли, а в голове уже складывались колонки цифр. Казначей прикидывал, высчитывал, прикидывал еще — в его голове уже разворачивалась грандиозная схема обогащения королевства, где последние рожденные выступали не как народ, а как… ходячий золотой рудник.

«Пусть другие и пыжатся, — мысленно приговаривал он, выводя колонки цифр с рвением человека, открывшего философский камень, — но королевство своего не упустит. Последние-не-последние эти серые красноглазые рожденные, а драгоценные металлы и камни должны пополнить королевскую казну. Да и корону пора бы обновить, а то бедная потускнела уже… Может, инкрустировать ее панцирями жак'ассов? Оригинально и бюджетно!»

В заднем ряду кто-то деликатно кашлянул — то ли намекая на необходимость повышения жалования, то ли пытаясь вернуть казначея с небес на землю. Но тот даже ухом не повел. В его воображении уже сияла новая корона — инкрустированная самоцветами, украшенная парой экзотических жуков для антуража и… да, пожалуй, еще парой-тройкой драгоценных камней для симметрии.

— Мы готовы стать вашими торговыми партнерами, — чуть кивнул головой Микель Олдой, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка торжества.

«Ах ты хитрый лис…» — фыркнул казначей про себя, бросив косой взгляд на лидера восточной резервации.

— Нас бы это тоже заинтересовало, — закивал лидер западной резервации, чуть прищурившись. Его взгляд метнулся в сторону восточных соседей, словно оценивая не только предложения Шакала, но и потенциальных соперников. — А также мы заключили бы договоры на некоторые товары, которые были озвучены… и те, которые не озвучены.

«Ах ты… старый ушлый медведь…» — сокрушался казначей, мысленно уже рисуя новые колонки в гроссбухе. «А мы что, молчим?! Почему вертим царственной головой? — внутренний голос казначея почти кричал. — Надо действовать! Пока эти животные первыми не заключили договора!».

Он нервно поправил манжету, скрывая дрожь в пальцах. Мозг работал с бешеной скоростью.

Худой, как прутик, но гибкий, казначей свесился к королю — почти нос к носу, — и, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на шепот-шипение, произнес:

— Ваше величество, не будет ли благоразумным… э-э-э… упорядочить процесс? Чтобы все выгоды от нового союза поступали в казну упорядоченно и без потерь?

Король, погруженный в мечты о сверкающей короне и толпах купцов, рявкнул:

— Тьфу ты, напугал! Что ты там бормочешь?

— Я лишь о том, — с нажимом продолжил казначей, — что без четких правил и регламентов мы рискуем… э-э-э… недополучить положенное. А так — и партнеры довольны, и казна полнится, и порядок во всем! Надо действовать на опережение.

Он снова бросил взгляд на Шакала и лидеров кланов — пусть знают, что конкуренция есть.

Король медленно повел головой, переводя взгляд с одного лидера на другого. «А мой казначей-то прав»… — подумал король почесав бороду. В его сознании складывалась ясная картина: эти оборотни — не простаки, а последние рожденные — не бремя, а источник богатства. Золото, драгоценные камни, редкие ресурсы… жуки скоростные… С таким союзником и такими ресурсами лучше дружить.

— Мы в деле, — величественно объявил он. Борода тоже была с ним согласна — торжественно вздернулась вверх, словно подчеркивая значимость момента. — Отныне торговые соглашения с последними рожденными — приоритет королевства. Но пусть все будет по закону: договоры, пошлины, отчеты. И — никакого самовольства!

Казначей, услышав про «пошлины» и «отчеты», едва не захлопал в ладоши. «Вот это уже дело! — мысленно ликовал он. — Теперь можно будет ввести налог на жуков, акциз на шкуры, сбор за использование троп, пошлину на драгоценные камни… А если повезет — еще и лицензию на сбор целебных трав!».

Он уже собрался перевернуть лист на чистый, чтобы набросать черновик нового налогового кодекса, когда король добавил:

— И пусть это сотрудничество принесет процветание всем народам Ариона.

«Процветание — это хорошо, — подумал казначей, быстро записывая. — Но главное — чтобы казна не пустовала. Корона имеет право на эстетическое обновление в случае обнаружения особо ценных самоцветов. И просто красивых. И даже симпатичных. И вообще всех, которые понравятся».

Король, заметив нездоровый блеск в глазах казначея, слегка напрягся:

— Э-э-э… дорогой мой, не увлекайся там с подсчетами. Нам важно сотрудничество, а не… — он замялся, подбирая слова и тихо прошептал: — а не полное опустошение их земель.

Казначей поднял взгляд, полный праведного возмущения:

— Ваше величество! Я всего лишь забочусь о процветании короны! О ее… эстетическом облике, если угодно.

— Да-да, — кивнул король, — только давай без излишеств. Нам нужен партнер, а не разоренный союзник.

— Разумеется, ваше величество! — казначей склонил голову. — Все исключительно в рамках взаимовыгодного сотрудничества!

— Собрание еще не завершено, — громко произнес Кавер, прерывая минутную передышку. Его голос звучал твердо, напоминая всем: впереди — еще много работы.

Иви тихо выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает ее тело. Рейз сжал ее руку крепким, ободряющим жестом, говорящим:«Мы на правильном пути».

Шакал кивнул с едва заметной улыбкой — не торжествующей, а сдержанной.

— Это только начало, — прошептал он, и в его голосе не было ни пафоса, ни самодовольства. — Но мы заложили камень. Теперь нужно удержать его на месте.

На всенародном собрании вновь повисла напряженная тишина, но теперь она была иной. Не тяжелой, как прежде, а деятельной — тишиной, предвещающей не конец, а начало долгих переговоров, соглашений и новых решений.

Кавер обвел взглядом собравшихся:

— Мы согласились выделить земли и признать право последних рожденных на самоуправление. Но это лишь каркас будущего. Теперь нам нужно выстроить стены. Определить правила, обязательства, механизмы взаимодействия и новую карту с границами мира Арион.

— Прежде всего — границы, — вступил Микель Олдой. — Кто будет следить за порядком на новых территориях? Как избежать конфликтов с соседними кланами?

— Мы готовы взять на себя охрану своих земель, — ответил Шакал. — Наши охотники знают каждый уголок этих лесов. Наши воины готовы защищать свой дом. Но признаю, нам нужна поддержка, хотя бы на первых порах.

— И мы ее окажем, — кивнул Кавер.

Лидеры переговаривались, уточняли детали, прикидывали выгоды и риски.

Шакал глубоко вдохнул, ощущая, как в груди разгорается огонь надежды. Он знал: впереди — долгий путь. Но теперь у его народа был шанс. Шанс не выживать — а жить.

— Ваше Величество, господа лидеры и командующие, — возвестил Гастон Мэриш с такой торжественной интонацией, будто объявлял начало королевского бала, а не рутинное совещание. — Прошу обратно в королевский шатер на совещание. Остальные могут расходиться!

Лидеры сгруппировались и направились в шатер — теперь в Большой Совет входили Рейз и Шакал. Иви даже не осознавала, как облегченно выдохнула, что все наконец-то закончилось. Она просто валилась с ног и держалась на одном духе — и, когда опасность миновала, тут ее и накрыли слабость и усталость. Словно шарик сдулся: еще минуту назад — упругий и бодрый, а теперь — вяло свисает на ниточке.

Рядом материализовалась Лика — судя по остекленевшему взгляду, она тоже балансировала на грани сна и реальности.

Обе подруги уже не понимали, что происходит: мир вокруг расплывался, как чернила в воде, а мысли путались в клубок.

— Может, по шатрам и спать? — промямлила Лика, зевая так широко, что можно было разглядеть все ее зубы и даже намек на мудрость. — А то я сейчас сама в спячку впаду. И не факт, что весной проснусь.

— Нужно распределить по шатрам последних рожденных, накормить и напоить, — вздохнула Иви, пытаясь собрать остатки сил. — А потом уже спать. Много-много часов подряд.

— Мы сами, — улыбнулась подругам Шайни, и в ее улыбке читалось не только упрямство, но и та особая сила, которая появляется, когда человек знает, что ему есть куда идти и что делать. — Мы пойдем в ту пещеру, только прихватим бурдюки с водой.

— И еды набери в столовой, — добавила Лика, с трудом фокусируя взгляд. — Повар сегодня щедрый — когда Шакал говорил речь, он даже слезы утирал. Видимо, так растрогался, что готов накормить не только вас, но и весь лес, включая белок и ежей.

— Мы вам поможем, — пробормотала Иви, хотя ноги уже мечтали о том, чтобы превратиться в желе. Но бросать друзей? Не в ее правилах! Вместе с Ликой и Саноми, она, героически и слегка пошатываясь, помогла Шайни набить мешки едой до состояния «еще чуть-чуть — и они лопнут, а мы вместе с ними».

Шайни, как заместитель и правая рука Шакала, повела всех в лес. Вооружившись бурдюками и мешками, последние рожденные направились в пещеру, а девушки направились по своим шатрам. Лика с Саноми — в один, Иви — поплелась в свой, мечтая даже не умыться, а просто завалиться и уснуть на долгие часы. Мысли путались, превращаясь в бессвязный поток: «Спа-а-ать… Дойти… раздеться… упасть… спать…».

Иви шла, почти не глядя по сторонам, словно робот, запрограммированный на одну-единственную задачу — добраться до постели.

Когда она наконец переступила порог шатра, то едва не упала от усталости. Скинула куртку и сапоги — те с глухим стуком приземлились на пол, — и сделала несколько шагов к постели. Взгляд рассеянно скользнул по кувшину с водой, но идея умыться показалась настолько непосильной, что Иви тут же отбросила ее, как слишком сложную математическую задачу.

«Потом… все потом…» — пронеслось в голове, прежде чем она рухнула на постель, словно мешок с крупой. И не успела коснуться головой подушки, как мир вокруг потемнел, а сознание унеслось в страну грез — туда, где нет совещаний, лидеров, шатров и мешков с едой. Только тишина, покой и блаженное «наконец-то…».

Глава 44

ЯЩЕРЫ НАСТУПАЮТ!!!

Резкий вопль разорвал тишину, и Иви рывком распахнула глаза. В голове — туман, во рту — пустыня после недельной засухи.

«Ящеры?! Да ну их…» — мысленно отмахнулась она и повернулась на другой бок, с головой накрывшись одеялом. — «Пусть наступают, я в отпуске».

Но тут до сознания дошел второй слой информации: «Наступают?!»

Иви резко села на постели, сонно захлопала глазами, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд скользнул по убранству шатра — смятые простыни, небрежно брошенная одежда, и она сама, помятая, в носках, словно заснула прямо на ходу. «Рейз так и не приходил…» — мелькнуло с легкой досадой, но тут же растворилось в нарастающей тревоге.

Не теряя ни мгновения, Иви вскочила. Движения были порывистыми, почти хаотичными: схватила кувшин с водой и залпом выпила прохладную влагу, на ходу натянула куртку, кое-как втиснулась в сапоги, едва успевая завязывать шнурки. Через миг она уже мчалась к шатру Лики, сердце колотилось в такт торопливым шагам.

Распахнув полог, она застыла на пороге. Перед ней — удивительная картина: Лика восседала в позе лотоса, глаза закрыты, лицо безмятежно, словно она пребывала в глубоком трансе.

— Медитирует?! В такой момент?!» — изумилась Иви.

Саноми, сидящая рядом, прижала палец к губам — мол, тихо.

Постепенно до Иви начал доходить смысл происходящего.

— Так вот откуда эти «ящеры»... Лика решила собрать их всех на поле, — и она уселась на пол рядом с подругами.

— Таков был план, — тихо шепнула Саноми, наклонившись к Иви. — Рано утром к нам зашли Шакал, Рейз, Кавер и Ашар. Обсуждали все до мелочей. Сейчас и Шайни с последними рожденными — прямо на поле боя.

Иви даже обиделась, что Рейз не разбудил ее, мог хотя бы записку что ли оставить.

— Это должен быть не просто бой, а демонстрация для всех, — продолжала Саноми, не отрывая взгляда от Лики. — Чтобы последние рожденные смогли доказать свою преданность Ариону не словами, а делом. Чтобы все увидели, а не только слышали. Чтобы ни у кого больше не осталось сомнений: они — часть Ариона.

— А-а-а… — протянула Иви. — Понятно. Значит, это не спонтанная стычка, а… представление. Даже режиссер есть — вон, Лика вовсю «дирижирует». И, естественно, Рейз тоже в гуще битвы, — нахмурилась она. — Конечно. Кто же еще? Он ведь не может просто постоять в сторонке, как нормальный человек. Ему обязательно нужно быть в самом пекле.

Саноми едва заметно улыбнулась:

— Он знает, что делает. И знает, зачем. Это не просто храбрость — это заявление. Для всех. Для Ариона. Даже для тебя, что он не «в сторонке», как ты говоришь.

— Заявление? — Иви фыркнула, но в глазах ее мелькнула тревога. — А мне бы хватило и обычного послания: «Дорогая Иви, я жив, цел, не ранен, скоро вернусь… спи любимая и ни о чем не беспокойся». Заявление, — повторила она тихо. — Только бы это заявление не оказалось последним…

И не тратя больше ни секунды, Иви схватив подзорную трубу Лики рванулась к выходу. Распахнув полог шатра, она устремилась на смотровой холм, где воздух уже дрожал от напряжения и гула далекой схватки.

А на поле боя бушевала стихия. Крики, рычание, вопли, звон стали о сталь — все сливалось в хаотичную симфонию, где каждый инструмент играл свою партию — яростно, отчаянно, но в то же время слаженно. Иви различила и странные, почти ритуальные звуки — многие ящеры, словно в порыве фанатичной отваги, совершали харакири, добавляя мрачного драматизма. Даже жак'ассов пригнали ездовых — те носились по полю, как живые танки, но без намерения кого-либо раздавить.

Она поднялась на холм и осмотрелась. Чуть поодаль на этом же холме в резном кресле восседал король, вокруг него выстроилась свита военачальников. Рядом, словно тень, примостился казначей с гроссбухом под мышкой. Периодически до Иви доносились громогласные, победные восклицания Его Величества — то он взмахнет рукой, будто сам вонзил меч в сердце врага, то рявкнет что-то про «славную победу», то кулаками машет от восторга — явно впечатленный масштабом представления. Даже военачальники, обычно хмурые и сосредоточенные, сейчас сияют, будто получили премию.

«Как на гладиаторских боях, — подумала Иви с легкой иронией. — Только без попкорна. И без билетов. Хотя… судя по лицу казначея, билеты скоро появятся».

Иви, стараясь не отвлекать монарха от созерцания эпичной битвы — а то вдруг он решит, что она слишком любопытна, и отправит ее… ну, скажем, в тыл — варить кашу — легла на землю и пристроила у глаза подзорную трубу, приникла к окуляру — и мир тут же сжался до узкой полоски поля боя.

— Ну и каша… — пробормотала она, поправляя трубу так резко, что та чуть не выпала из ее рук. — Хотя, если присмотреться… О! Это же Айс! Ну конечно, он всегда лезет в самое пекло… Как будто без него там скучно! Одного убил ящера… второго… третьему пинка… — считала Иви.

Затем она перевела взгляд чуть левее — и тут же замерла. Среди вихря мечей и щитов, среди рычащих ящеров и танков-жак'ассов она разглядела знакомую фигуру. Рейз. Его движения были точными, мощными, отточенными — ни капли суеты, ни единого лишнего жеста. Он словно балансировал на грани жизни и смерти, и танец этот был пугающе прекрасен. Вот он оседлал жак'асса и рубит головы гидрам. Одна полетела… вторая… хвост… опять голова…

— Вот ведь… — выдохнула Иви, сама не зная, хочет она ругать его за безрассудство или восхищаться его отвагой. — Ну почему он не может просто… постоять в сторонке?

— Что, тоже считаете? — шепотом спросил казначей. Он возник так тихо и незаметно, будто вырос из-под земли вместе с какой-нибудь особо скрытной травой.

— Боже! Напугали! — вздрогнула Иви, чуть не выронив трубу. Но тут же снова припала глазом к окуляру, будто боялась упустить что-то важное. — Вы как тень — появляетесь без звука и с самыми неуместными вопросами.

— Просто наблюдаю, — невозмутимо отозвался казначей, поправляя манжету так, словно только что не подкрадывался, а чинно прогуливался по королевскому саду. — Вот я думаю: если мы введем сбор за трофеи… Скажем, 10 % с каждого меча, 15 % с доспехов, а за особо ценные экземпляры — поштучно…

Он уже щелкал пальцами, мысленно выстраивая колонки цифр, и в глазах его горел тот самый фанатичный блеск, который обычно появляется у человека, когда он видит не битву, а безграничные возможности для налогообложения.

— Это не ярмарка, — оборвала его Иви, не отрываясь от трубы. В голосе ее звучало столько скепсиса, что можно было бы охладить кипящий котел. — Там люди рискуют жизнью, а вы…

— Но и не благотворительность! — парировал казначей, уже делая пометку в гроссбухе — том самом, который он, видимо, носил с собой даже в уборную. — Мы же не можем позволить, чтобы трофеи уходили в никуда! Это ресурсы, это потенциал, это… это деньги, в конце концов!

Иви только вздохнула. В этом мире, да и в любом из миров, похоже, всегда найдется кто-то, кто видит не битву, а цифры. Кто-то, кто даже посреди хаоса и крови умудряется думать о том, как бы пристроить все это в колонку «Доходы» и «Расходы».

Она снова посмотрела в окуляр. Рейз все так же танцевал среди мечей орудуя уже двуручником так, будто это была не сталь, а ветка ивы, а казначей все еще маячивший рядом уже бормотал что-то про дополнительные сборы.

Иви закатила глаза так высоко, что, кажется, на мгновение увидела всю абсурдность мироздания.

— Вы серьезно? — произнесла она с интонацией человека, который уже смирился с неизбежным, но все еще пытается сохранить остатки здравого смысла. — Может, еще и плату за воздух возьмете? За каждый вдох во время битвы — скажем, «налог на боевое дыхание»? А за выдох — скидка, разумеется.

Казначей притих, его глаза загорелись нездоровым блеском. Было видно, что он уже мысленно составляет новый раздел в своем гроссбухе: «Статья 17-б: сборы за респираторные функции в условиях боевых действий».

«Мир сходит с ума, — подумала Иви. — Но хотя бы Рейз выглядит красиво. Это уже что-то».

А на поле боя тем временем разворачивалась своя драма — без гроссбухов, но с мечами, кровью и криками. Иви крепче сжала подзорную трубу. Сейчас ей было не до налогов. Сейчас — только смотреть.

Она не отрывала взгляда следя за мужем. В голове роились мысли: «Почему Лика не приказала всем ящерам разом сдохнуть? Ну зачем этот спектакль растягивать на столько времени?».

И тут ее озарило: битва была нужна — качественная, зрелищная, но без жертв со стороны людей. Именно этим Лика и занималась, дирижируя хаосом, как опытный режиссер.

Она еще раз окинула взглядом поле боя и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Не потому, что битва была прекрасна, а потому, что в этой безумной карусели она видела тех, кто ей дорог.

— Ладно, — пробормотала она себе под нос, крепче сжимая подзорную трубу. — Пусть танцуют.

Резво вскочив, Иви бросилась вниз. За мужа и друзей она не волновалась — эти умели за себя постоять, — а вот за Лику стоило бы. Сердце подсказывало — если кто-то в этой заварухе рискует выложиться до капли, то это именно она.

Иви снова ворвалась в шатер подруги. Картина, открывшаяся ей, была на удивление мирной: Лика сидела в полном здравии и… зевала. Около нее хлопотала Саноми, осторожно применяя слабую магию — едва заметные всполохи света окутывали Лику, словно пытаясь напитать ее энергией бодрости.

— Предлагаю пойти перекусить, — без особого энтузиазма произнесла подруга, потягиваясь. — А то я сейчас от голода сама кого-нибудь съем.

Иви окинула ее взглядом, в котором смешались облегчение и легкая ирония.

— А я предлагаю помыться в бане, потом перекусить и дождаться наших мужчин, — встречно предложила она, скрестив руки на груди. — Ты выглядишь так, будто только что подняла гору, а не просто дирижировала битвой.

— Ну, почти гору, — усмехнулась Лика, проводя рукой по взъерошенным волосам. — Эти ящеры оказались упрямее, чем я думала. Пришлось повозиться. Главное, что я им отдала команду «не убиться и не убивать».

— И зачем? — приподняла бровь Иви. — Разве не проще было бы… ну, знаешь, решить вопрос радикально?

— Победа не будет полной, если ящеры просто сдохнут! — Лика всплеснула руками, будто объясняла очевидное ребенку. Ее глаза горели энтузиазмом, а жесты становились все выразительнее, словно она дирижировала не только ящерами, но и собственными словами. — Каждый должен поучаствовать, проявить себя и с чувством выполненного долга покинуть поле боя, обзавестись трофеями. Мы столько месяцев готовились, мужчины ждали драки — и я им это устроила!

Она сделала паузу, представив картину: воины, покрытые боевой славой, возвращаются в родные края, где их ждут семьи, пиры и бесконечные рассказы о подвигах.

— Представь: они вернутся домой, будут рассказывать внукам, как сражались с ящерами! — голос Лики звенел от воодушевления, глаза сияли, словно она уже видела эти будущие сцены у семейного очага. — Как уклонялись от их шипованных хвостов и когтей, как ловко орудовали мечами, как… ну, в общем, как героически все было!

Она сделала эффектную паузу, словно давая воображаемым внукам время ахнуть от восторга, а затем продолжила с еще большим пафосом:

— А если бы я их всех перебила — что тогда? Уныние и нереализованность себя как воина Ариона! Они же там все герои. Каждый — легенда в процессе становления.

Лика вскинула подбородок, будто обозревала строй доблестных воинов, и добавила, понизив голос до проникновенного шепота:

— И не забудь про последних рожденных. Для них это не просто битва — это шанс показать всему миру, что они на одной стороне с нами. Это их посвящение. Я не могу лишить их этого. Никто не должен остаться в стороне. Каждый должен почувствовать вес меча в руке, услышать рев ящера, ощутить запах дыма и победы.

Иви, до этого молча слушавшая подругу, мягко улыбнулась:

— Ты говоришь так, будто пишешь поэму о великих героях.

— А почему бы и нет? — Лика пожала плечами с видом человека, который только что открыл великую истину. — История складывается из таких моментов. И если мы можем подарить людям их личную легенду — почему бы не сделать это? — энергично кивнула она, словно утверждая собственную правоту, и добавила с неподдельной гордостью:

— Так что мешать не станем, — бодро заключила она, поправляя жилетку. — Пойдем в баню. Отмоем пыль битвы, а потом… потом будем слушать их рассказы. И пусть каждый из них почувствует себя героем. Потому что сегодня они все — герои.

Иви кивнула, в уголках ее губ заиграла едва заметная усмешка.

— В баню, так в баню. Хотя, знаешь, после твоих баталий мне кажется, что даже пар там будет слегка… воинственным.

— О, не переживай, — подмигнула Лика. — Сегодня я обещаю быть мирной. Максимум — устрою соревнование по метанию веников.

Саноми закончила манипуляции и отступила на шаг, удовлетворенно кивнув:

— Теперь ты продержишься до ужина. Но завтра — отдых. Никаких битв, никаких ящеров, только сон и чай с медом.

— Как скажешь, — вздохнула Лика, поднимаясь.

— Вот это я полностью поддерживаю, — кивнула Иви, беря подругу под руку. — Пошли. Пока наши мужчины там геройствуют, мы устроим себе маленький праздник. Без мечей, без ящеров и без казначея с его налогами.

— Особенно без казначея, — добавила Лика, и обе рассмеялись.

Лика торопливо собрала банные принадлежности для себя и Саноми. Она твердо решила присмотреть за новой подругой до возвращения в южную резервацию, а там устроит ее в лазарет и всему обучит. Она планировала ввести Саноми в курс дел Ариона: рассказать про обычаи, объяснить хитросплетения местных отношений, показать, где можно найти надежных людей, а куда лучше не соваться.

Надо отдать Саноми должное — она старалась понять этот мир сама. Внимательно наблюдала, подмечала детали, порой задавала вопросы: то про странные растения у ручья, то про непривычный распорядок дня, то про то, почему одни носят кожаные доспехи, а другие — льняные рубахи. Но больше всего девушку поражало, что в этом мире нет магии. Саноми понимала, что в связи с событиями, что сейчас происходили, времени на развернутые ответы не было. Она молча следила за Ликой, ловила ее взгляды, угадывала намерения по жестам. Она терпеливо ждала своего часа — того момента, когда можно будет сесть, перевести дух и наконец-то услышать: «Теперь давай поговорим. Теперь у нас есть время».

Девушки вышли из шатра, а Иви вдруг хлопнула себя по лбу: «Вещевой мешок! Чистое белье! Как я могла забыть?!»

— Вы идите, я догоню вас, — она развернулась и зашагала к своему шатру. Но не прошла и пяти шагов — резко остановилась, увидев пошатывающегося Айса.

Он шел, слегка наклонившись набок, без рубашки, лишь в кожаном жилете на голое тело. На плече кровавая полоса, уже подсохшая, но вид все равно впечатляющий.

— Ты ранен? — встревоженно спросила она, стремительно приближаясь к нему.

— Пустяки, — отмахнулся Айс, но улыбка вышла натянутой.

— Где Рейз? — нахмурилась Иви.

— Играет с ящерами, гоняет их… — Айс кивнул куда-то в сторону поля боя, где еще доносились отголоски схватки. — Ну, знаешь, как он любит: один против троих, зато зрелищно!

Иви покачала головой:

— Как мальчишка… Мало ему было в пустыне…

Айс расплылся в улыбке:

— Там сейчас весело.

— Ага, видела уже, — хмыкнула Иви, скрестив руки на груди. — Тебе в лазарет нужно. И срочно.

— Да ладно тебе, — попытался отмахнуться Айс. — Пара царапин — не повод поднимать панику.

— Пара царапин — повод не умереть от заражения, — отрезала Иви, решительно хватая его за локоть. — Идем. Я тебя сама дотащу, если придется.

Айс вздохнул, но сопротивляться не стал только бросил через плечо:

— Ну, если ты так настаиваешь…

— ИВИ-и-и-и-и-и… — раздался вопль такой силы, что даже ящеры на краю поля боя наверно вздрогнули, а пара ворон сорвалась с веток, возмущенно каркая. — ИВИ! Подруженька моя!

Иви и Айс резко обернули головы. К ним мчалась навстречу красавица Чиарра — ее черные волосы развевались на ветру, словно шелковое знамя, а на лице сияла такая ослепительная улыбка, что даже хмурый день будто стал ярче.

— Иви! — Чиарра летела, не замечая ни камней под ногами, ни настороженных взглядов прохожих.

— Чиарра! — Иви завизжала от радости и, забыв обо всем на свете, бросилась навстречу подруге.

Они столкнулись в объятиях с такой силой, что обе чуть не потеряли равновесие. Смех, возгласы, торопливое «как же я соскучилась!» слились в один радостный гул.

Айс, стоявший в паре шагов, морщился и потирал ухо.

— Как ты? — Чиарра наконец отстранила от себя Иви и внимательно осмотрела ее с головы до ног. — Выглядишь ты… конечно… Но все равно красавица! Как я по тебе соскучилась! — и она снова сжала подругу в объятиях. — Как Лика?

— Ушла в баню, — улыбнулась Иви. — Собственно, я туда же направлялась.

— Слушай, тут такое дело… — Чиарра слегка замялась, но тут же выпалила: — В общем, от меня ваша полоумная тигрица сбежала…

— Не удивительно… — пробормотал Айс.

— О! Ты еще жив? — резко обернулась к нему Чиарра, только сейчас обратив внимание на блондина с вечно недовольным выражением лица.

— Привет и тебе, красавица, — пробурчал Айс.

— А я уж думала, ты тихо скончался от скуки, где-нибудь в углу. Или тебя случайно забыли прикончить на поле боя?

Айс медленно поднял на нее взгляд, полный преувеличенного страдания:

— Увы, моя дорогая, я все еще здесь — живой, дышащий и невыносимо обаятельный.

— И даже не собираешься умирать в ближайшее время? — с наигранным разочарованием протянула Чиарра, приподняв одну бровь.

— Прости, что разочаровываю, — Айс скрестил руки на груди. — Но сегодня мой организм категорически против героической кончины.

— Жаль. Я могла бы устроить шикарные поминки. С фейерверками, — фыркнула Чиарра, демонстративно осматривая его рану. — Хотя, глядя на эту царапину, сомневаюсь, что ты вообще способен на героическую смерть.

— Это не царапина, а боевое украшение, — парировал Айс, слегка поворачиваясь, чтобы рана выглядела внушительнее. — Между прочим, заработал в честном бою.

Иви, наблюдавшая за этой перепалкой, не удержалась от смеха:

— Ребята, вы, как всегда, на высоте. Может, отложите словесный поединок хотя бы на пять минут? Айсу правда нужно обработать рану.

— О, так ты на его стороне? — театрально возмутилась Чиарра.

Иви подняла руки в примирительном жесте. — Но давай сначала позаботимся об Айсе, а потом я расскажу тебе всё-всё-всё.

— Ладно, — Чиарра вздохнула с видом великомученицы. — Но только потому, что ты просишь. А ты, — она ткнула пальцем в Айса, — не вздумай упасть в обморок от потери крови, я даже не почешусь.

— Обещаю не падать в обморок, — серьезно кивнул Айс. — Хотя соблазн велик — посмотреть, как ты будешь суетиться.

— Суетиться? Я? — Чиарра рассмеялась. — Да я просто оставлю тебя лежать и пойду пить чай с Иви. Пусть другие спасают твою драматическую душу.

— Вот видишь, Иви, — Айс притворно вздохнул, — какая жестокая у тебя подруга. Никакой жалости к раненым героям.

— Герои должны думать головой, а не бросаться на врагов с голым торсом, — отрезала Чиарра. — Ладно, иди уже в лазарет. И постарайся не истечь кровью по дороге — мне не хочется потом оттирать пятна с земли.

Айс закатил глаза, но послушно двинулся вперед, бормоча:

— И это благодарность за спасение мира…

— Спасение мира? — Чиарра прыснула со смеху. — Ты максимум спас пару ящеров от скуки.

Иви покачала головой, наблюдая за их перепалкой, и последовала за ними, улыбаясь. В конце концов, именно такие моменты — с дурашливыми спорами, заботой и дружеским сарказмом — и делали жизнь стоящей.

Но не прошли они и пару шагов, как Айс вдруг резко замер, взгляд его устремился куда-то вдаль.

— ЧТО?! — дружно спросили девушки, перепуганные внезапной переменой в его лице.

— Папенька пожаловал, — тихо пробормотал он, и в его голосе прозвучала такая смесь ужаса и обреченности, что даже Чиарра невольно попятилась. — Дерьмо… — закатил Айс глаза. — А папуля-то, что здесь делает?!

На горизонте постепенно проступала внушительная фигура: статный, широкоплечий мужчина с резкими чертами лица и пронзительным взглядом, от которого даже бывалые воины невольно подтягивались. Айс на него ни капли не был похож — разве что статью и ростом.

Герцог шагал уверенно, с достоинством, опираясь на резную трость. Каждое его движение выдавало привычку к власти и осознание собственной значимости. Одежда — строгий, безупречно сшитый камзол темного цвета — подчеркивала стать и придавала облику еще больше внушительности. В глазах читалась холодная расчетливость, а легкая складка между бровей намекала на постоянную работу мысли.

Следом семенил его неизменный советник — старый хитрый лис. Внешне безобидный старик, но его боялись. В прищуренных глазах вспыхивали хитрые искорки, в уголках рта таилась усмешка, будто он знал нечто недоступное другим. Держался он позади, словно тень, но при этом умудрялся оставаться в поле зрения своего господина.

В целом, это была пара, производящая сильное впечатление: величественный господин и его коварный помощник, каждый по-своему опасный и каждый по-своему необходимый друг другу.

Айс глубоко вздохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, и пробормотал:

— Дело дрянь.

Герцог размашисто махал рукой, явно намереваясь поскорее приблизиться.

— Так, я сматываюсь, — пробормотала Иви. — Чиарра, увидимся. Айс — удачи.

— Я с тобой! — рванулась за ней Чиарра, но тут же вскрикнула: Айс крепко схватил ее за талию, притянув к себе. — Эй, отпусти! Иви, подожди…

— Пока-пока… — махнула Иви рукой, поспешно скрываясь, но не ушла, а завернула за ближайший шатер.

— Подыграй мне, очень прошу, — зашептал Айс на ухо Чиарре, не сводя глаз с приближающегося отца. — Буду век должен.

— Вечность — долгий срок, я не доживу, — фыркнула Чиарра, стряхивая его руки, как надоедливую муху. В глазах ее читался откровенный скепсис.

— Спаси меня, — взмолился Айс.

Чиарра прищурила свои выразительные зеленые глаза:

— И что ты опять натворил?

— Да ничего особенного! — Айс махнул рукой, словно речь шла о пустяке. — Просто я, видишь ли, оказался единственным наследником герцога Кейна. Ну и… в общем, мне срочно нужна невеста.

— Невеста?! — Чиарра аж подпрыгнула. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно! — Айс растянул губы в улыбке, которая, по его замыслу, должна была выглядеть обезоруживающе обаятельной. — Просто выручи. Зато представь, как это разнообразит твою жизнь!

— Разнообразит?! — Чиарра всплеснула руками. — Это не разнообразит, это взорвет ее, как агарные взрывчатки на складе боеприпасов!

Айс приложил руку к сердцу с видом страдальца. — Помоги мне, и я… я… даже не знаю, что сделаю! Но что-то грандиозное, обещаю!

— Грандиозное, — Чиарра скрестила руки на груди. — Например, забудешь про эту идею через пять минут?

— Нет! — Айс судорожно сжал ее ладони, глядя с отчаянной мольбой: — Я не шучу, Чиарра. Пожалуйста, помоги.

Но времени на уговоры уже не оставалось. Герцог Кейн приближался — величественный, грозный, с тем особым выражением лица, которое не сулило ничего хорошего.

— Сын мой! — прогремело еще издалека.

Айс невольно сглотнул, пальцы его еще крепче впились в руку Чиарры. Без слов, лишь взглядом и сжатыми губами он повторил свою просьбу: «Пожалуйста, сыграй эту роль».

— Мальчик мой! — голос герцога заполнил пространство, и вот он уже стоял перед ними — внушительный, с горящим взглядом, с тростью, будто скипетром в руке. — Ты — герой Ариона!

Чиарра метнула в Айса взгляд, от которого любой нормальный человек съежился бы на месте.

— Просто молчи и улыбайся, — прошипел он, обнимая ее за талию и притягивая ближе, одновременно растягивая губы в ослепительной улыбке для отца.

— Король в восторге от тебя — награды, почести, титул графа… Я все знаю, все! Ну-ка, дай обнять…

— Прости, папа, но я ранен и направляюсь в лазарет, — поспешно вставил Айс.

— Ранен?! — герцог вздрогнул, окинув взглядом статную фигуру сына, и только теперь заметил девушку, прижавшуюся к нему. — А это кто, позволь узнать? — глаза его сузились.

— Чиарра Старк. И… моя невеста, — выпалил Айс.

— Ваше сиятельство, — Чиарра склонила голову с безупречной грацией, — рада познакомиться. Я — Чиарра, и… да, я невеста вашего сына.

Герцог замер. Его брови взлетели так высоко, что едва не слились с идеально уложенной прической. Айс тихо выдохнул: «Спасибо…» — и тут же получил от Чиарры незаметный, но весьма ощутимый тычок в бок.

— Невеста? — переспросил герцог, переводя взгляд с Чиарры на Айса и обратно. — Почему я об этом не знаю?

— Э-э-э… сюрприз? — выдавил Айс, еще сильнее прижимая к себе Чиарру.

— Сюрприз, — подхватила Чиарра с таким хладнокровием, что Айс невольно восхитился ее актерским даром. — Мы планировали объявить позже, но… обстоятельства.

Герцог сначала побледнел, затем побагровел, сверкнув на сына пронзительным взглядом:

— Айс, мой дорогой сын и наследник… единственный… У тебя уже есть невеста — дочь короля!

— Ах ты подлец! — резко развернулась Чиарра к Айсу и звонко влепила ему пощечину. — Негодяй!

Айс застыл с растерянным выражением, а Чиарра, высоко вскинув голову, стремительно удалилась. Герцог переводил взгляд с уходящей девушки на сына, явно пытаясь уложить в голове происходящее.

Иви, наблюдавшая за спектаклем из-за укрытия, тихо хихикнула:

— Ну что ж, Айс… Теперь тебе точно будет что обсудить на семейном совете.

Герцог стоял с приоткрытым ртом, явно не зная, как реагировать на эту вспышку. Айс тоже молчал, растерянно переводя взгляд с отца на удаляющуюся Чиарру.

— Это… что сейчас было? — наконец выдавил герцог, оборачиваясь к советнику, который тут же уткнулся в блокнот, торопливо делая заметки.

— Э-э-э… — протянул Айс, лихорадочно подыскивая слова. — Видишь ли, папа… Все не так просто…

— Не так просто?! — взорвался герцог. — Ты называешь это «не так просто»?! У меня договоренность с королевским домом, а ты… ты…

— Папа, давай обсудим позже, — попытался смягчить удар Айс. — Я действительно ранен, мне нужно в лазарет… — вздохнул он, чувствуя, как накаляется атмосфера.

Советник, не прекращая строчить в блокноте, тихо бормотал:

— «Скандал на глазах у всего двора… Неожиданное появление невесты… Конфликт с королевской семьей…»

— Закрой блокнот! — рявкнул герцог, и советник мгновенно спрятал письменные принадлежности.

— Дело в том, отец, что Чиарра… немного вспыльчива. Она не всерьез. Просто… э-э-э… пережила сильный стресс из-за недавней битвы. Видишь? — он указал на рану на плече.

— Стресс?! — герцог стукнул тростью о землю. — Ты хочешь сказать, что вся эта сцена — результат стресса?

— Именно так, — уверенно кивнул Айс. — Чиарра очень впечатлительная. Увидела рану, разволновалась, эмоции взяли верх…

— Но почему она назвала тебя негодяем? — не унимался герцог.

— А это… — Айс запнулся на миг, но тут же нашелся: — Это она про ящеров. Чиарра считает, что я слишком рискую, сражаясь с ними в одиночку. Вот и сорвалась.

Герцог нахмурился, обдумывая услышанное. Советник снова потянулся к блокноту, но под тяжелым взглядом господина поспешно отдернул руку.

— Ладно, — наконец произнес герцог. — Но я хочу поговорить с этой… Чиаррой. Лично.

— Конечно, — быстро вставил Айс. — Я найду ее и приведу к тебе. Но сначала мне действительно нужно в лазарет.

— Хорошо, — кивнул герцог. — Но после лазарета — сразу ко мне. И без фокусов! Сейчас мне не стоит попадаться на глаза Его Величеству, пока я не побеседую с твоей… невестой.

Айс лишь кивнул, провожая отца и его советника мрачным взглядом.

Как только они удалились, Иви вышла из-за укрытия.

— Ну и спектакль ты устроил! — скрестила она руки на груди, глядя на Айса с ироничным укором.

— Я не специально! — запротестовал Айс, вскинув ладони. — Она сама…

— Сама? — перебила Иви, приподняв бровь. — Ты ее за талию схватил, «невестой» назвал — и это, по-твоему, «сама»?

— Ну да, — не стал отпираться Айс, слегка понурившись. — Но она так здорово сыграла в конце! Я даже на секунду поверил.

— Она не играла, — усмехнулась Иви, покачивая головой. — Просто разозлилась по-настоящему. Ты же знаешь, как Чиарра ненавидит ложь. Надо было сразу сказать, что у тебя, теоретически, уже есть невеста. Тем более — королевская дочка. Теперь представь, в каком свете она себя почувствовала, когда пришлось подыгрывать твоей выдумке.

Айс почесал затылок, взгляд его скользнул в сторону, словно он искал там спасение:

— Да нет у меня никакой невесты, ты сама знаешь. Папенька спит и видит, как бы породниться с королем. А сам король, между прочим, уже не против…

Иви вздохнула, окинув его взглядом, в котором смешались сочувствие и насмешка:

— Да уж… влип ты основательно. Ладно, иди в лазарет, рана сама себя не залечит. А я попробую найти Чиарру и все ей объяснить. Пока она не натворила дел… или пока ты не натворил еще больше.

Айс приоткрыл рот, будто хотел что-то возразить, но лишь махнул рукой:

— Ладно. Только… будь с ней помягче, а? Она ведь и вправду могла подумать, что я ее обманул.

— Помягче? — Иви фыркнула. — С Чиаррой «помягче» не работает. Ей нужна правда — чистая, без прикрас. Так что молись, чтобы я успела до того, как она решит высказать все это твоему отцу лично.

Айс провел ладонью по лицу, словно стирая невидимую пелену:

— Молиться? Да мне бы сейчас и чудо не помешало…

— Чудо — это я, — подмигнула Иви. — Так что иди уже. И постарайся до моего возвращения не вляпаться в новую историю.

Она развернулась и направилась прочь, оставляя Айса наедине с мыслями о том, как за считанные минуты можно превратить простую просьбу в грандиозный скандал.

Но вместо того, чтобы огорчаться, Айс улыбнулся и насвистывая пошел в лазарет. Чиарра хочет того или нет, но уже оказалась в этой игре и теперь папенька их пригласит в свое родовое имение, чтобы познакомиться, так сказать, поближе. А вот задача Айса теперь уговорить дикую кошку согласиться и дальше играть его невесту.

Но вот что сделать и как уговорить Чиарру, чтобы она согласилась?!

В дверях лазарета он замедлил шаг, вдохнул запах трав и лекарств — привычный, успокаивающий. Внутри уже суетились сестры-целительницы, кто-то стонал раненный на койках, кто-то тихо переговаривался. Айс кивнул дежурной, указал на плечо:

— Ранен. И очень нуждаюсь в тишине.

Целительница молча указала на свободную кушетку за ширмой. Пока она обрабатывала рану, Айс невольно возвращался к образу Чиарры: ее гневный взгляд, резкий взмах руки, пощечина и то, как гордо она удалилась, не оборачиваясь.

«Если бы она просто отказалась — было бы проще. Но она сыграла. Значит, где-то внутри все же есть интерес… или хотя бы любопытство. Надо зацепиться за это».

А тем временем пока молоденькие целительницы обрабатывали раненого красавца-героя, Иви нашла Чиарру возле джикара. Та энергично руководила разгрузкой, четко раздавая указания помощникам.

— Впечатляющий спектакль ты разыграла, — с легкой усмешкой заметила Иви, приблизившись.

Чиарра даже не обернулась сосредоточенно вскрывала очередную коробку.

— Я не разыгрывала. Я реагировала.

— На что именно? — мягко поинтересовалась Иви. — На то, что Айс тебя использовал? Или на то, что герцог назвал его героем? Айс и правда герой Ариона.

Чиарра наконец подняла взгляд. В ее глазах все еще пылал огонь, но к нему уже примешивалась растерянность.

— На все сразу. Я не люблю, когда меня ставят в положение, где я должна выбирать между «солгать» и «выглядеть дурой».

— Понимаю, — кивнула Иви. — Но давай посмотрим иначе. Ты ведь не обязана быть его невестой по-настоящему. Это просто… временная помощь. Небольшой розыгрыш.

Иви вкратце описала сцену в королевском шатре: как король увлеченно рассуждал о своих дочерях и всерьез рассматривал возможность выдать за Айса старшую, а не младшую.

— А герцог только и мечтает о союзе с королевским домом, хочет передать титул единственному наследнику. Ты ведь в курсе всей этой истории — и про роль Лики тоже. Кстати, они с Айсом специально указали в отчете, что у него якобы есть девушка в резервации. Надеялись, что отец наконец оставит его в покое.

— Помню, что рассказывала Лика, — нахмурилась Чиарра, невольно сжимая пальцы в кулаки.

— Может, все-таки поможешь ему? — с мягкой улыбкой предложила Иви.

— С какой стати? — Чиарра скрестила руки на груди, взгляд ее оставался настороженным, почти колючим.

Иви вздохнула, шагнула ближе и понизила голос:

— Проблема в том, что ты уже засветилась перед герцогом как невеста. Будешь признаваться, что все было фарсом и Айс тебя уговорил?

— А тебе это все зачем? — резко спросила Чиарра, прищурившись. — Почему так о нем печешься?

Иви слегка улыбнулась, словно знала что-то, о чем не хотела говорить вслух.

— Дело в том, что вы уже двое втянуты в это. Во-первых, Айс мне нравится — он неплохой парень. Во-вторых, у тебя будет шанс узнать его получше. В-третьих, вы оба неравнодушны друг к другу — и не отрицай это. В-четвертых… да просто помоги ему, и дело с концом. Я и сама ввязалась бы в эту авантюру, но, увы, я замужем.

Чиарра фыркнула, отвернувшись к джикару, будто проверяла, все ли выгружены ящики.

— Он предложил это мне, потому что рядом никого не было.

— Он мог просто скрыться с глаз папаши, — возразила Иви, мягко касаясь ее плеча. — Но вместо этого сделал тебя своей невестой. Думаешь, это случайность?

Чиарра замерла, губы дрогнули, но она сдержалась, не дав вырваться ни слову, ни эмоции. Ветер подхватил прядь ее волос, отбросив на лицо, и она резким движением убрала ее назад.

— Ты всегда находишь, что сказать, — пробормотала она наконец.

— Потому что знаю, когда люди притворяются, что им все равно, — парировала Иви с теплой, чуть лукавой улыбкой. — Так что? Поможешь ему?

Чиарра медленно развернулась, посмотрела вдаль, туда, словно за деревьями скрывалась дорога в родовое имение Кейнов, а потом снова на Иви. В глазах ее уже не было злости лишь задумчивость и легкий вызов.

— Даже если я соглашусь, — наконец проговорила она, — это будет моя игра. Не его. Не герцога. Не короля. Моя.

— Конечно, — улыбнулась Иви. — И ты будешь главной актрисой. Только не забывай: иногда лучшая роль та, в которой ты остаешься собой.

Чиарра хищно улыбнулась:

— Ну, поиграем. — Она скрестила руки на груди. — Держись у меня, «женишок». В этом есть плюс только один — я сделаю Айса вечным своим должником.

Иви подавила улыбку:

— А теперь извини, Чиарра, я в баню. Встречаемся там через полчаса. Я познакомлю тебя с одной удивительной девушкой и расскажу про наше приключение и про убийство королевы-ящеров.

Глаза Чиарры мгновенно засветились любопытством, она тут же забыла о противном блондине.

— Буду там через двадцать минут, — бросила она, захлопывая дверцу джикара.

Иви, улыбаясь, подхватила вещевой мешок и устремилась в сторону бань.

Вскоре Иви, Лика и Саноми, свежевымытые и распаренные после баньки, устроились у ручья. Легкий ветерок играл с их влажными волосами, а журчание воды создавало умиротворяющий фон.

К ним присоединилась Чиарра. Она с любопытством покосилась на Саноми, затем вопросительно взглянула на подруг — мол, кто это такая? Давайте рассказывайте!

Но Иви, удобно расположившись на теплом камне, сперва вкратце пересказала подругам историю с герцогом и неожиданной «невестой» Айса. Особенно важно было предупредить Лику: в военном лагере бродит злой герцог Кейн — и, что еще хуже, его проницательный советник-душегуб.

Лика помрачнела. Перспектива столкнуться с герцогом ее вовсе не радовала. В голове тут же всплыл тот самый отчет, который они с Айсом сочинили: лаконичный, но многозначительный. В нем говорилось, что у наследника в резервации появилась некая леди — та, с которой он проводит все свободное время.

Никаких имен. Никаких титулов. Даже расы не указали, лишь туманный намек на «особую связь».

— Так что герцог в курсе о некой леди… — Лика метнула взгляд на Чиарру, в ее глазах читалась смесь тревоги и иронии. — И теперь эта леди — ты.

Чиарра фыркнула, откинув назад волосы:

— Это вы с Айсом заварили эту кашу, а мне теперь расхлебывать, — бросила она, метнув взгляд на Лику.

— Но ты уже в нее добавлена, — мягко вставила Иви, опуская ноги в прохладную воду. — И, честно говоря, это даже к лучшему. Теперь у Айса есть «официальная» версия, которую не так просто развенчать.

— Ладно, — хищно улыбнулась Чиарра, — разберусь сама с этим семейством Кейнов. А теперь, подружки мои, жду от вас повествования о ваших приключениях.

Далее Чиарра была лишь слушательницей. Саноми помалкивала, а Иви и Лика увлеченно рассказывали о пережитом. Так Чиарра узнала: о новой паре Лики и Шакала, о Саноми и ее необычном даре, о Нэрри и Канмине, и обо всем, вплоть до выступления Шакала и сегодняшней демонстрации на поле боя.

— И я столько всего пропустила?! — сокрушенно воскликнула Чиарра, всплеснув руками. — С вами столько всего произошло, а я только и делаю, что гоняю джикары туда-сюда, снабжая наших парней едой. Ну почему все самое интересное всегда мимо меня?!

Иви рассмеялась, легко дернув ее за руку:

— Зато ты в центре самой горячей интриги с герцогом! Поверь, это куда занятнее, чем гоняться за ящерами.

Лика кивнула, поддерживая подругу:

— Да и потом, ты же знаешь — самое интересное обычно начинается тогда, когда ты думаешь, что все пропустила.

Саноми молча улыбнулась, глядя на оживленные лица девушек. Ей пока было непривычно в этом кругу, но теплота их общения понемногу растапливала настороженность.

Девушки еще минуту перебрасывались шутками, не в силах остановиться — так давно они не собирались вместе, чтобы просто поговорить. Но тут воздух разорвал протяжный гон, гулкий и властный, возвещающий о конце битвы.

Все четверо мгновенно замерли, переглянулись — и в ту же секунду сорвались с места. Мокрые волосы развевались на бегу, легкие наполнялись свежим воздухом, а сердца стучали в унисон с торопливым ритмом шагов.

Саноми, слегка отставая, наблюдала за их стремительным движением и тихо подумала: «Вот она — настоящая дружба. И, кажется, я наконец-то нашла свое место».

Глава 45

Подруги влетели в лагерь и словно попали в пульсирующее сердце торжества. Вокруг царило небывалое оживление: воины возвращались с поля боя, обменивались впечатлениями, кто-то смеялся до слез, кто-то деловито перевязывал раны, а кто-то с гордым видом демонстрировал трофеи. Смех, восклицания, перешептывания — все сливалось в единый гул, живой и теплый, словно дыхание самого народа, наконец-то выдохнувшего с облегчением.

В центре площади возвышался внушительный подиум. На него один за другим поднимались лидеры, а следом — сам король. Иви, затерявшаяся в толпе, улыбалась, не отрывая взгляда от Рейза. Лика не сводила глаз с Шакала, и в ее груди разрасталось светлое чувство — смесь гордости и нежности.

Рядом с подругами постепенно собирались и другие: Ашар остановился возле Саноми, обменявшись с ней коротким, но теплым взглядом, Чиарра невольно натолкнулась на Айса — тот лишь молча кивнул, но в его глазах читалось невысказанное «спасибо». К ним подходили парни из первого и второго отрядов, оживленно обсуждая детали боя.

Тарра в обнимку с Леоном подтрунивала над ним, то и дело разражаясь звонким смехом, а Леон отшучивался, но в его взгляде светилась безмерная нежность. Командиры первого и второго отрядов дружно о чем-то спорили, размахивая руками и то и дело взрываясь хохотом — видно, вспоминали самые яркие моменты сражения.

Неподалеку Шайни с последними рожденными смеялась шуткам Слеша, Джинкса и командира четвертого отряда Морта. Рядом с ней стоял красноволосый красавчик Литан и время от времени бросал на Шайни такие взгляды, что она невольно смущалась, опускала глаза, а потом снова поднимала их, встречая его улыбку.

Воздух был пропитан радостью, усталостью, облегчением и гордостью. Каждый здесь — от простого воина до командира — чувствовал: это не просто победа. Это начало новой главы.

Король поднял руку, и на мгновение все затихло. Затем он произнес несколько слов — коротких, но весомых, — и толпа вновь взорвалась ликующими возгласами. Мечи ударили о щиты, флейты и барабаны подхватили ритм, и вскоре весь лагерь превратился в единый пульсирующий организм, живущий одним чувством — торжеством.

Каждый из выступавших говорил коротко, но ёмко. Слова лились, как горный поток после ливня, в них были и благодарность, и память о павших, и твердая уверенность в завтрашнем дне. Все откликались ликующими возгласами, и каждый новый крик поднимал волну восторга, прокатывавшуюся по всему лагерю. Крики, хлопки, звон мечей о щиты — все слилось в единый, могучий гул победы. Он прокатился по лагерю, взлетел к небесам, будто хотел донести до самых звезд: «Мы сделали это!»

И запылали костры — не боевые, не сигнальные, а праздничные. Их пламя рвалось вверх, к звездам, словно пытаясь дотянуться до небес и сказать: «Мы живы. Мы победили». Дым поднимался столбами, смешиваясь с вечерним туманом, и в его причудливых завихрениях мерещились силуэты павших — будто и они пришли разделить этот миг, встать плечом к плечу с живыми.

Люди обнимались — незнакомые, вчерашние враги, союзники, друзья. Кто-то плакал, не скрывая слез, кто-то пел, выводя мелодию, рожденную здесь и сейчас, кто-то просто стоял, глядя в огонь, и не мог поверить, что все позади. Смех раздавался отовсюду — звонкий, почти детский, будто мир снова стал простым и безопасным, будто страх и боль навсегда остались по ту сторону битвы.

— Мы сделали это, — шептал один, сжимая руку товарища.

— Они больше не вернутся, — повторял другой, и в голосе его звучала не надежда, а уверенность.

— Это навсегда, — уверенно произнес юноша, глядя на пылающие костры, и в его глазах отражалось будущее — светлое, свободное, полное жизни.

Это была не просто победа. Это было освобождение. Освобождение от страха, от вечного ожидания нападения, от тени, что долгие годы накрывала их земли. Это было возвращение надежды, веры в завтрашний день, в то, что дети вырастут без страха, что поля дадут урожай, что дома будут полны смеха, а не слез.

Воины поднимали мечи — но теперь не для боя, а в знак единства.

— За тех, кто не вернулся! — крикнул кто-то, поднимая чашу.

— За будущее! — отозвался другой.

— За жизнь! — подхватили сотни голосов, и этот клич, как волна, прокатился по всему лагерю, объединяя сердца.

И пламя костров, и смех, и песни, и слезы — все это сплеталось в единую ткань новой эпохи. Эпохи, где не будет ящеров, где не нужно прятаться, где можно просто жить. В воздухе витало ощущение облегчения и надежды, люди обнимали друг друга, празднуя падение и смерть ящеров.

И заиграли различные музыкальные инструменты, вино и пенное пиво полилось рекой, кто-то пустился в пляс, и вскоре весь лагерь превратился в огромный праздник — без чинов, без различий, без вчерашних обид. Только радость. Только жизнь. Только свет.

А над всем этим, как незримый страж, стояло небо — чистое, звездное, бескрайнее. Оно обещало мир.

Иви окинула взглядом шумное торжество — смеющихся друзей, оживленных воинов, мерцающие костры — и сердце ее наполнилось такой полнотой, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Но стоило ей найти в толпе его, и весь мир сузился до одной точки: до темных глаз, до легкой улыбки, до того необъяснимого тока, что пробегал между ними при каждом взгляде.

Воздух вокруг нее будто сгустился, зазвенел. Тело отозвалось мгновенно — как всегда, когда рядом был Рейз. Каждое нервное окончание ожило, кожа запылала, дыхание стало короче. Она подняла глаза и утонула в его взгляде. И в этой глубине плескалось то же безудержное чувство, что разрывало ее изнутри.

Он шагнул к ней — и в одно движение притянул в объятия. Его губы нашли ее губы, и этот поцелуй… О, этот поцелуй был не просто прикосновением. Он был обещанием, признанием, взрывом всех невысказанных слов. Он был их историей, сжатой в одно бесконечное мгновение.

— Иви, — тихо произнес Рейз, не отрывая взгляда. Его пальцы нежно скользнули по ее щеке, будто он все еще не мог поверить, что она рядом. Его пара. Его единственная любовь. — Теперь у меня есть прошлое и будущее. Целая… жизнь. Временами я даже не знаю, как справиться с этим счастьем. Не представляю, что мне со всем этим делать.

Она улыбнулась — так, как могла только она: тепло, доверчиво, безоглядно. Обхватила его лицо ладонями, чувствуя под пальцами легкую щетину, и прошептала:

— Забавно. Я чувствую то же самое.

Он снова поцеловал ее — мягко, почти благоговейно, будто боялся, что она растает. Иви обняла его за широкие плечи, прижалась ближе, провела кончиком пальца по его нижней губе, а потом коснулась ее своими губами легко, дразняще.

Рейз отстранился, но лишь для того, чтобы прижаться лбом к ее лбу. В его глазах плясали звезды, а на губах расцвела самая счастливая улыбка, которую она когда-либо видела.

— Скажи мне, моя сладкая Иви, что для нас сулит будущее? — его голос звучал низко, бархатно, и от этих слов ее сердце сделало кувырок.

«Нас…»

Одно слово. Один вопрос. И в нем — целый мир. Оно согрело ее изнутри теплом миллиона солнц.

— Ах, черт возьми, парень, — рассмеялась она, и в ее голосе звенела чистая, безудержная радость. — Я могу ответить на этот вопрос. Целая банда детишек и охрененная жизнь, которую стоит прожить.

— Тогда у меня в отношении тебяоченьмного планов, — пробормотал Рейз, урча ей в губы. Его руки крепче сжали ее талию. — И они подразумевают не вылезать из шатра… оченьдолго.

— Да, — Иви прикусила его нижнюю губу, а ее улыбка стала немного ошалевшей, но такой счастливой, что у него перехватило дыхание. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — закрыл он на миг глаза.

Иви схватила его за руку и потянула в сторону шатров. Рейз не сопротивлялся. Он шел за ней, как шел бы за солнцем, за воздухом, за жизнью.

— Я могу придумать несколько прекрасных вещей, которые мы можем сделать прямо сейчас, — ее глаза блестели в свете костров, а голос звучал как музыка.

Рейз улыбнулся — широко, свободно, так, как улыбался только с ней.

— Конфетка, я думаю, это рассвет для нас обоих.

А неподалеку, в тени раскидистого дуба, обнимались Лика и Шакал. Вокруг них словно сгустился особый мир — тихий, теплый, пронизанный незримыми нитями нежности. В глазах Шакала светилось то самое чувство, которое не нужно называть словами: оно читалось в каждом взгляде, в каждом осторожном прикосновении. Это была любовь — всепоглощающая, спокойная и в то же время будоражащая, как тихий океан, в глубинах которого таятся штормы.

Лика прижалась к его плечу, вдохнула знакомый запах кожи и металла, и на душе стало так легко, будто все тревоги растворились в вечернем воздухе. Она подняла глаза и утонула в его алом взгляде.

— Ты знаешь, — тихо начала она, проводя пальцами по его когтистой руке, — иногда мне кажется, что все это — сон. Что вот-вот проснусь, а тебя не будет рядом.

Шакал улыбнулся — мягко, почти невесомо. Он взял ее ладонь, прижал к своей груди, туда, где ровно и сильно билось сердце.

— Чувствуй. Это не сон. Я здесь. С тобой. Навсегда.

Она прикрыла глаза, впитывая тепло его руки, звук его голоса, ритм его дыхания.

— Навсегда… — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — А что это значит для нас? Какое оно, наше «навсегда»?

Он задумался на мгновение, а потом заговорил — медленно, взвешивая каждое слово:

— Это значит — просыпаться рядом с тобой. Видеть, как ты улыбаешься, еще не открыв глаза. Это значит — делить с тобой каждый закат, каждую победу, каждый промах. Это значит — строить дом, где будет слышен смех наших детей. Это значит — стареть вместе, держась за руки, и все равно смотреть друг на друга так, как сейчас.

Лика почувствовала, как в груди разливается тепло такое сильное, что на глаза навернулись слезы. Она улыбнулась сквозь них.

— Ты говоришь так, будто уже все распланировал.

— Я не планировал, — он покачал головой. — Я просто знаю. Знаю, что хочу этого. Хочу тебя. Всю. Без остатка.

Она прижалась ближе, спрятала лицо у его шеи, вдохнула его запах родной, неповторимый.

— А если будет трудно? — прошептала она. — Если жизнь снова решит испытать нас?

— Тогда мы будем держаться друг за друга, — твердо ответил он. — Потому что вдвоем — мы сильнее. Сильнее страха, сильнее судьбы. Мы — команда. И это не изменится.

Лика подняла голову, посмотрела ему в глаза и увидела там отражение своей собственной любви. Той самой, которая не гаснет, не тускнеет, не ломается.

— Хорошо, — сказала она, улыбаясь. — Тогда давай начнем наше «навсегда». Прямо сейчас.

Шакал обнял ее крепче, прижал к себе, будто хотел навсегда запечатать этот момент в сердце.

— Уже началось, — прошептал он. — Оно началось в тот день, когда я впервые увидел тебя. И теперь — только вперед. Вместе.

И в тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы и далекими голосами празднующих, они стояли, сплетенные воедино — два сердца, две судьбы, одна любовь.

Саноми смотрела на обнимающихся Лику и Шакала и тихо радовалась их счастью. В груди разливалось теплое чувство — не зависть, не тоска, а чистая, светлая радость за друзей. Она невольно улыбнулась, и в этот момент рядом словно из ниоткуда возник Ашар.

Он встал так близко, что она ощутила тепло его тела. Она подняла к нему лицо, и их взгляды встретились. В его глазах плескалось что-то неуловимое — будто он сам еще не мог понять, что именно чувствует, но уже не хотел от этого отказываться.

— Ты… красивая, — тихо произнес Ашар, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. — Особенно когда улыбаешься вот так.

Саноми почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она не нашлась с ответом сразу, просто смотрела на него, впитывая каждую черту его красивого лица.

— Я просто рада за них, — наконец сказала она, кивая в сторону Лики и Шакала. — Они заслужили это счастье.

— А ты? — Ашар чуть наклонил голову, будто пытался разглядеть ее насквозь. — Чего хочешь ты?

Саноми задумалась. Вопрос был простым, но в нем таилась глубина, которой она не ожидала. Она перевела взгляд на костры, чьи огни танцевали в наступающих сумерках, потом снова посмотрела на Ашара.

— Я… не знаю, — призналась она. — Раньше мне казалось, что главное выжить, остаться собой, не сломаться. А теперь… теперь я думаю, что, может быть, есть что-то еще. Что-то, ради чего стоит не просто выживать.

Ашар молча протянул руку — не резко, не настойчиво, а так, словно предлагал ей выбор. И Саноми, не раздумывая, вложила в нее свою ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг ее руки, и это прикосновение оказалось таким правильным, что у нее перехватило дыхание.

— Я тоже не знаю, что будет дальше, — сказал он, глядя ей в глаза. — Но мне хочется верить, что мы сможем это выяснить вместе.

Она улыбнулась — чуть робко, но искренне.

— Вместе? — повторила Саноми, словно пробуя слово на вкус. — Это звучит… хорошо.

— Хорошо, — согласился Ашар, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. — И знаешь, я не обещаю, что все будет легко. Но я обещаю, что буду рядом. Пока ты этого хочешь.

Саноми сжала его руку крепче. В душе расцветал незнакомый, но такой желанный цветок — надежда. Не на безоблачное будущее, не на сказку, а на что-то настоящее, живое, свободное, то, что можно построить своими руками.

— Я хочу, — прошептала она. — Пока что — просто хочу попробовать.

Ашар улыбнулся и впервые за долгое время по-настоящему, без маски привычной настороженности. Он поднял свободную руку, осторожно коснулся ее щеки, провел пальцем по скуле, словно запоминая каждую черту.

— Тогда давай начнем, — сказал он тихо. — С сегодняшнего дня. С этого момента.

И в тишине, нарушаемой лишь далекими возгласами празднующих и шелестом листвы, они стояли, сплетенные воедино — не объятиями, но чем-то большим. Чем-то, что только начинало расти между ними, но уже обещало стать сильнее любых испытаний.

— Ну и как тебе моя гениальная идея? — не выдержал Айс нервно проведя рукой по волосам, глядя на Чиарру, которая с нарочито невозмутимым видом рассматривала кончик своей туфли.

Она подняла бровь:

— «Гениальная»? Серьезно? Ты назвал это гениальным?

— А что не так? — Айс развел руками. — Все прошло отлично!

— Отлично? — Чиарра фыркнула. — Ты назвал меня невестой, не спросив даже, хочу ли я играть эту роль. А потом еще и пощечину от меня получил. Великолепно просто.

— Зато папенька отстал! — торжествующе заявил Айс. — Видишь, как все удачно сложилось?

— Удачно? — она скрестила руки на груди. — Ты хоть представляешь, что теперь будет? Твой отец наверняка захочет познакомиться с «невестой» поближе. И что мы скажем, когда он потребует доказательств наших «чувств»?

Айс на секунду задумался, потом расплылся в улыбке:

— О, у меня уже есть план!

— План? — Чиарра закатила глаза. — Конечно, у тебя уже есть план. И наверняка такой же гениальный, как и все остальное.

— Слушай, не надо так скептически, — он придвинулся ближе. — Мы просто будем… ну, вести себя как влюбленные.

— Вести себя как влюбленные? — она рассмеялась. — Ты вообще, когда-нибудь видел, как выглядят влюбленные?

— Конечно! — уверенно ответил Айс. — Например, Иви и Рейз, Лика и Шакал. Вот образец!

— Иви и Рейз, как и Лика и Шакал — это… просто они, — отрезала Чиарра. — А мы — это мы. И если ты думаешь, что я буду изображать трепетную голубку, то ты глубоко заблуждаешься.

— Ладно-ладно, — поспешно сказал Айс. — Можно без трепета. Просто… ну, улыбаться друг другу, держаться за руки, смотреть с нежностью.

— С нежностью? — Чиарра прищурилась. — Ты точно уверен, что хочешь увидеть мой взгляд «с нежностью»? Могу поспорить, он тебя напугает.

Айс рассмеялся:

— Вот видишь? У тебя отличное чувство юмора. Значит, и с нежностью справишься.

— Ты неисправим, — она покачала головой, но в глазах мелькнула усмешка. — Ладно, допустим, я соглашусь. Но только при одном условии.

— Каком? — насторожился Айс.

— Все решения по «влюбленной паре» буду принимать я. Ты просто следуешь указаниям.

— То есть я должен стать послушным женихом? — он театрально вздохнул. — Ну ладно, согласен. Но предупреждаю: я капризный и требую много внимания.

— Замечательно, — Чиарра хлопнула в ладоши. — Значит, начнем репетицию прямо сейчас. Улыбаемся, смотрим с нежностью… и не вздумай сказать что-то глупое. Например, что ты забыл, как меня зовут, или что твоя настоящая любовь — это рогалики с ананасами.

— Обещаю быть идеальным женихом, — Айс приложил руку к сердцу. — Хотя, честно говоря, это будет непросто.

— Не сложнее, чем врать герцогу, — парировала Чиарра, но в ее голосе уже не было прежней резкости.

— Согласен, — кивнул Айс. — Но знаешь, что самое забавное?

— Что?

— Я начинаю думать, что эта авантюра может оказаться не такой уж плохой.

— Смотри не влюбись по-настоящему, — предостерегающе произнесла Чиарра, но глаза ее смеялись, будто у кошки, которая уже присмотрела себе самый мягкий диван в доме.

— Даже не собираюсь, — с наигранной серьезностью ответил Айс. — Я слишком занят тем, чтобы не разозлить тебя еще больше.

Их глаза встретились, и оба разом рассмеялись — просто и без усилий. Как будто невидимая стена, разделявшая их, вдруг рассыпалась в прах. В этом смехе не было ни игры, ни притворства — только внезапное осознание, что все ненужное осталось позади, а впереди — лишь этот светлый, непринужденный момент. Казалось, сами обстоятельства наконец сдались: «Ладно, убедили — вы не враги». И смех их звучал так естественно, что даже самые упрямые предрассудки наверняка почувствовали себя лишними на этом празднике легкости.

— Ну и что ты об этом думаешь? — процедил герцог, даже не потрудившись повернуть голову к советнику. Взгляд его, тяжелый и пристальный был прикован к Айсу и Чиарре: те о чем-то оживленно переговаривались в отдалении, то и дело взрываясь смехом.

Советник не спешил с ответом. С неспешной грацией он поправил перстень на указательном пальце, словно этот простой жест помогал ему упорядочить мысли. Затем слегка склонил голову набок — будто прислушивался к едва уловимому шепоту рассудка, взвешивающего все «за» и «против».

— Думаю, что это либо гениальный план, достойный восхищения, либо… — он сделал паузу, позволяя тишине сгуститься, — величайшая глупость, какая только могла прийти в голову вашему сыну. Пока не могу определиться, — наконец произнес он с легкой усмешкой.

— Гениальный план? — герцог фыркнул, и в его голосе прозвучало откровенное недоверие. — Мой сын, который всю жизнь бегал от брачных обязательств, вдруг объявляет, что у него есть невеста? И не просто невеста, а какая-то… неизвестная леди из резервации?

— Возможно, он решил взять судьбу в свои руки, — осторожно предположил советник. — Или, что более вероятно, кто-то взял ее в свои.

Герцог резко прищурился:

— Ты намекаешь на нее?

— Я не намекаю, я анализирую, — спокойно ответил советник, скользнув взглядом по Чиарре. — Она не похожа на типичную придворную даму. Уже само имя — Чиарра Старк — говорит о многом. А ее родство с властным оборотнем, лидером южной резервации Кавером Старком заставляет к ней присмотреться повнимательнее. И не забудем о Кайли Старк — его супруге, которой вы презентовали очень дорогой и редкий куст роз. Старки влиятельные, сильные и имеют вес слова. Все они чистокровные оборотни.

— И что же эта Чиарра хочет от моего сына-полукровки? — буркнул герцог, нервно постукивая пальцами по трости.

— Пока неясно, — признался советник. — Либо она учуяла в нем пару, либо просто играет. Но, если она действительно намерена стать частью нашей семьи, ей придется пройти проверку.

— Проверку? — герцог усмехнулся, но в его глазах мелькнула искорка интереса. — Ты хочешь устроить испытание невесте моего сына?

— Не невесте. Той, которая может оказаться превосходной актрисой, — парировал советник с невозмутимым видом.

Герцог помолчал, задумчиво глядя на пару. Айс что-то шептал Чиарре, та смеялась, а потом шутливо толкнула его в плечо. Герцог нахмурился еще сильнее.

— Знаешь, что меня беспокоит больше всего? — спросил он, не отрывая взгляда от сына и его спутницы.

— Что? — насторожился советник.

— То, что я начинаю в это верить, — тихо признался герцог.

Советник кивнул:

— Именно поэтому нам нужно выяснить правду. Пока праздник не превратился в… свадьбу. Предлагаю покинуть это мероприятие, ваше сиятельство. Не здесь и не сейчас стоит вызвать на разговор вашего сына и леди Чиарру. Вы все еще желаете породниться с королевской семьей?

— Я желаю передать сыну титул и все земли, но наш король… как мы знаем, он предпочитает чистоту крови. Оборотни и люди отдельно. Но пока Его Величество не передумал и благоволит к Айсу нам нужно поторопиться.

— Тогда мы пригласим их в родовое поместье. Предлог есть — ваш день рождения. А там мы не только устроим леди Чиарре проверку, но и постараемся сделать все так, чтобы на этот знаменательный день приехал сам король с дочерьми.

Герцог с уважением и хитринкой во взгляде посмотрел на своего советника:

— Ну ты и хитрый лис.

— Всегда к вашим услугам, — с легким поклоном ответил советник.

И влиятельная парочка, обменявшись многозначительными взглядами, покинула военный лагерь, оставляя за собой шлейф интриг и нерассказанных историй.

А у главного пылающего костра в массивном резном кресле восседал король — румяный, воодушевленный, с горящими глазами и третьим кубком вина в руке. Вокруг, выстроившись полукругом, стояли военачальники. Лица их в отблесках пламени казались то героическими, то слегка озадаченными — в зависимости от того, какую именно стратегическую мысль излагал монарх.

Чуть поодаль, почти сливаясь с тенями, примостился казначей. Он ютился на складном табурете, который скрипел при каждом вздохе, и вцепился в гроссбух так, будто это был спасательный плот посреди бушующего моря королевских идей. На лбу блестела одинокая капля пота — верный знак того, что бюджет вот-вот отправится в свободное плавание.

Король взмахнул кубком, обвел всех торжествующим взглядом и громогласно провозгласил:

— А теперь — о главном! В честь великой победы устраиваем… недельныйпраздник в столице!

Военачальники переглянулись. Кто-то кашлянул. Кто-то незаметно потянулся к мечу — то ли для поддержки, то ли чтобы проверить, не сон ли это.

Казначей, до того тихо листавший страницы, вздрогнул так резко, что перо едва не улетело в костер.

— Ваше величество… — начал он осторожно, — недельный праздник — это, конечно, грандиозно. Но, допустим, трехдневный…

— Трехдневный?! — король вскинул бровь так высоко, что она чуть не скрылась в короне. — Это для какой-нибудь мелкой стычки! А мы одержали великую победу! Значит, только неделя. И чтобы все видели: мы не просто выиграли бой — мы празднуем триумф!

Военачальники одобрительно загудели. Один, с пышными усами, хлопнул себя по колену:

— Вот это по-королевски!

— А как же бюджет? — прошептал казначей себе под нос.

— Бюджет? — король махнул рукой с таким размахом, что чуть не задел ближайшего военачальника. — Бюджет — это для скучных людей! А мы — победители! Мы можем всё!

— Но запасы…

— Будут пополнены! — отрубил король. — После победы всегда открываются новые возможности. Купцы потянутся, налоги пойдут вверх, а пока… пока мы возьмем немного из резервных фондов.

— Из резервных… — казначей сглотнул. — Ваше величество, эти фонды на случай войны, голода, стихийных бедствий…

— Вот именно! — король ударил ладонью по подлокотнику так, что задрожали драгоценные камни на короне. — Мы только что пережили войну. Значит, теперь можно потратить на радость. А голод и бедствия… ну, если придут — будем решать. Но не сегодня. Сегодня — праздник!

Он поднялся, и пламя костра отразилось в его короне, словно венчая его новым сиянием.

— Пусть бьют в колокола! Пусть вывесят знамена! Пусть пекари месят тесто, виночерпии открывают погреба, а глашатаи разносят весть: в честь победы — неделя торжества! И пусть каждый, кто сражался, получит свою долю славы и наград. Король возвращается с победой!

Военачальники загремели мечами о щиты. Даже казначей, хоть и с тревогой в глазах, вынужден был признать: в этом безудержном размахе было что-то по-настоящему царственное.

— Ну что ж, — вздохнул он, снова открывая гроссбух. — Придется пересчитать. Или взять кредит у будущего тестя…

— Вот видишь, — король обернулся к нему с улыбкой, — ты уже думаешь, как решить проблему. Молодчина!

Казначей только покачал головой, — Главное, чтобы после праздника у нас осталось королевство, — пробормотал он, мысленно добавляя: «…и хотя бы пара монет в казне».

— Останется, — уверенно сказал король. — Потому что когда народ счастлив, королевство живет. А мы сделаем их очень счастливыми. Послать гонцов во дворец! — продолжал он, распаляясь все больше. — Чтобы к моему приезду все было готово: украшения, музыка, угощения! Придворные должны нарядиться в лучшие костюмы! И… — он задумался на секунду, потом глаза его вспыхнули, — и не забыть про пурпурные чулки! Да, именно пурпурные! Это будет… это будет… символично!

Казначей издал тихий стон, похожий на скрип старого дерева. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он судорожно раскрыл гроссбух и начал листать страницы, бормоча:«Пурпурные чулки… неделя праздника… гонцы… украшения… музыка… угощения… — Ваше величество, — наконец выдавил он, поднимая взгляд, полный отчаяния.

— Мы покажем всем, что наше королевство не знает границ ни в победе, ни в роскоши! — размахивал рукой с кубком король, орошая вином военачальников.

— И ни в долгах, — едва слышно добавил казначей и сделав глубокий вдох открыл гроссбух на новой странице и начал писать дрожащей рукой: Пункт 1: найти пурпурные чулки (и желательно подешевле). Пункт 2: женить сына главного кредитора на дочери короля (вдруг поможет отсрочить банкротство?). Пункт 3: молиться (всем богам, какие есть).

Король хлопнул ладонью по подлокотнику:

— И пусть все знают — ваш король умеет праздновать с размахом! Пусть будет музыка! Пусть будут танцы! Пусть каждый гость получит кубок лучшего вина и тарелку жаркого из трех видов мяса!

Казначей закрыл глаза, мысленно подсчитал стоимость трех видов мяса на сотню гостей и едва не всхлипнул. Пункт 4: придумать, как объяснить горожанам, почему налоги выросли на 300 % (вариант: «Это не налоги, это взнос на счастье»).

А костер трещал, звезды мерцали, а казначей все писал и писал, время от времени бросая на короля взгляды, полные тихой паники и немого упрека. Но король этого не замечал — он уже мечтал о том, как весь двор будет восхищенно ахать при виде пурпурных чулок, а купцы со всех концов света потянутся в королевство с мешками золота, едва заслышав о небывалом торжестве.

И лишь где-то в глубине души казначей тихо повторял:«Пурпурные чулки… Пурпурные чулки… О боги, за что?! Может, все-таки серые вязаные? Или хотя бы в полоску?!

А лучше — вообще без чулок! Ну правда, кто в здравом уме будет разглядывать придворных снизу доверху? Пусть хоть в портянках ходят, лишь бы казна цела осталась…

Но куда там. Его величество уже унесло в мир грандиозных фантазий: вот он, король-победитель, восседает на троне, вокруг — море пурпурного шелка, оркестр играет торжественный марш, а народ… народ, разумеется, рыдает от восторга.

Казначей вздохнул, перелистнул страницу гроссбуха и добавил новый пункт: Пункт 5: выяснить, кто первый придумал красить чулки в пурпурный, и… э-э-э… поговорить с ним по душам.

Вслух же он произнес:

— Ваше величество, а может, ограничиться… эм… пурпурными лентами? На рукавах. Или на шляпах. Это и символично, и… экономно.

Король на секунду замер, будто услышал далекий звон разбивающейся казны, но тут же встряхнул головой:

— Ленты?! Ленты — это не триумф! Это… это будни! А мы празднуем победу! Пурпурные чулки — и точка!

— Точка… — безжизненно повторил казначей.

Военачальник с пышными усами, до этого молча наблюдавший за диалогом, не выдержал и фыркнул:

— Слушай, казначей, а ты уверен, что переживешь этот праздник?

— Если нет — пусть напишут на моей могиле: «Здесь покоится тот, кто боролся с пурпурными чулками до последнего гроша», — мрачно отшутился казначей.

Король, не слыша их перешептывания, продолжал вдохновенно раздавать указания:

— И еще! Пусть сделают фейерверк! Нет, не один — три! Один в начале, один в середине и один в конце.

Военачальник с пышными усами наклонился к соседу:

— Слышь, а если мы вместо фейерверка просто громко крикнем «Ура!» — это сойдет за торжество?

— Только если крикнем хором и в три захода, — ответил второй, сдерживая улыбку. — А то его величество решит, что мы халтурим.

Король, не замечая подковерных перешептываний, продолжал:

— И еще акробатов… танцовщиц… А еще! — король хлопнул в ладоши, и в его глазах вспыхнул новый замысел. — Пусть выстроят живую арку из цветов! Чтобы гости проходили сквозь нее, как сквозь врата в рай!

Казначей тихо застонал и закрыл лицо руками:

— Живая арка… из цветов… акробаты, мясо, фейерверки… танцовщицы… пурпурные чулки.

Но тут король, словно почувствовав его крамольные размышления, обернулся и с воодушевлением воскликнул:

— А еще! Пусть будут фонтаны! Нет, не просто фонтаны — фонтаны из вина! Чтобы гости могли пить прямо из струй!

Казначей медленно закрыл глаза. В его воображении возник образ: он сам, в окружении разорванных гроссбухов, плывет по винному фонтану в сторону границы королевства — подальше от пурпурных чулок, тройных фейерверков и королевского энтузиазма.

— Ваше величество, — произнес он, не открывая глаз, — а если… ну… сделать фонтаны из воды? А вино подавать в кубках? Это и… э-э-э… гигиенично, и… экономно.

— Из воды?! — король всплеснул руками так, что кубок в его руке опрокинулся, окатив ближайшего военачальника остатками вина. — Это же не праздник, это… это будний день! А мы устраиваемтриумф! Фонтаны из вина — и точка!

Военачальник, отряхнув доспехи, шепнул соседу:

— Если так пойдет дальше, то на утреннем построении будем пить из фонтанов и закусывать пурпурными чулками.

— Главное, чтобы король не решил устроить фонтан из золотых монет, — ответил второй, сдерживая смех.

Казначей молчал и больше ни на что не реагируя открыл гроссбух на чистой странице и вывел дрожащей рукой: Пункт 6: составить завещание и бюджетно сдохнуть.

А потом глубоко вдохнул, собрался с духом и едва слышно пробормотал:

— Ваше величество… Это же казна!

— Да ты что, казначей! Это же праздник!

И король вновь унесся в мир триумфа, музыки и пурпурных чулок, а казначей остался наедине с гроссбухом, списком из шести пунктов и тихим, почти молитвенным:

«О невидимые боги, дайте мне силы. И хотя бы одного разумного советника. Ну или просто — серого вязаного чулка…».

А в военном лагере праздник бил ключом: вино лилось рекой, звенел смех, не затихали разговоры, кружились танцоры, шептались влюбленные. А вдали, рассекая ночь, мчался скоростной джикар — в нем герцог и советник держали путь к родовому поместью. И никто не тревожился о завтрашнем дне: все знали — он принесет счастье, свет, великие замыслы… и долгожданное недельное празднество в королевской столице.

Эпилог I

На следующий вечер в королевском шатре вновь собрались лидеры. Главной темой обсуждения стали текущая граница и поле боя, усеянное телами мертвых ящеров и жак'ассов.

После долгих и напряженных дебатов участники наконец пришли к единому решению. От идеи временного палаточного лагеря отказались — было постановлено возвести полноценное военное поселение с надежными укреплениями.

Для охраны границ планировалось направить воинов из всех резерваций, а также гвардейцев — от каждого подразделения выделят установленное число бойцов.

Чтобы служба не превратилась в непосильное испытание, ввели четкую систему ротации: срок несения службы — два года, а по истечении срока бойцов сменяют новобранцы.

Такая служба становилась обязательной для жителей Ариона. Это был взвешенный шаг — он позволял обеспечить постоянную охрану рубежей.

Решение приняли единогласно: укрепление границ отныне становилось общей задачей, где каждый вносил свой вклад в безопасность Ариона. Молодых воинов не только обучат военному ремеслу, но и дадут им ключевые навыки ведения боя. Опасность нового нападения ящеров по-прежнему оставалась вполне реальной…

Определив численность отрядов, назначив командиров и главнокомандующего, Большой Совет перешел к вопросу о новых командующих и их полномочиях. Участники детально обсудили свежие указы и законы, касающиеся последних рожденных, и четко очертили границы их территорий.

Но на этом заседания не закончились. Было принято решение подготовить официальные манифесты, составить летописи и книги. В них предстояло зафиксировать имена героев, подробно описать гибель королевы-гидры и задокументировать другие важные события, которые со временем войдут в историю. Эти труды должны были стать учебным материалом для учащихся школ и академий.

Когда ключевые вопросы были улажены, лидеры разошлись — каждый получил четкие указания и понимал, что ему предстоит сделать.

Тем же вечером в шатре Шакала собрался тайный совет. Среди присутствующих были Кавер, Рейз, Шакал, Шайни, Ашар, Айс, Литан, Лика и Иви.

В ходе диалога все единодушно согласились: Лика продолжит выполнять свою тайную миссию. Ей предстояло и дальше незаметно влиять на сознание ящеров и методично, без лишнего шума, уничтожать их. Это решение сочли крайне важным, несмотря на одержанную победу, угроза нового нападения сохранялась, и оставлять ситуацию без контроля было нельзя.

На следующее утро лидеры, погрузив вещи в джикары, отправились в свои резервации. Их ждали противоречивые задачи. С одной стороны — законное празднование победы среди соратников и близких, радость от обретенной свободы и возможность наконец отдохнуть. С другой — кропотливая работа: каждому нужно было разработать подробный план действий, чтобы закрепить достигнутые результаты и обеспечить долгосрочную безопасность территорий.

Путь до резерваций предстоял неблизкий, но в душах лидеров уже зрели новые идеи и замыслы.

Прежде чем двинуться на север, Рейз и Иви твердо решили удостовериться, что Лика и Шакал вместе с последними рожденными благополучно добрались до отведенных им земель. Они присоединились к ним, чтобы лично участвовать в обустройстве нового дома.

Новому поселению присвоили название — Новое Логово. Оно несло в себе двойственный смысл: с одной стороны, это была дань прошлому, с другой — обещание будущего. Здесь сохранялась память о пережитом, но одновременно открывалась дверь в новую жизнь — жизнь, основанную на свободе, взаимопомощи и осознанном выборе. Когда весть о последних рожденных разнеслась по миру, те, кто скрывался в логовах, с надеждой устремились в новый дом.

Эти территории должны были превратиться в настоящий дом для выживших — в оазис посреди остального мира. Здесь они могли не просто найти убежище, но и выстроить жизнь по-новому: обрести свободу и создать безопасное сообщество, где каждый получит поддержку и шанс адаптироваться к изменившимся условиям.

Теперь каждое утро начиналось не со страха и подчинения, а с возможности сделать шаг к собственному будущему. Хотя впереди ждали трудности и неизбежные ошибки, в воздухе уже ощущался дух обновления — дух народа, решившегося начать все с чистого листа.

Иви, как и многие другие, ясно осознавала: последним рожденным предстоит столкнуться с совершенно незнакомой реальностью. Свобода, казавшаяся столь желанной издалека, могла оказаться серьезным испытанием. Всю свою жизнь они провели в логове под властью королевы, впитывая навязанные догмы и следуя жестким правилам, которые неукоснительно внедряли старейшины. Теперь им нужно было научиться самостоятельно принимать решения, выстраивать отношения на новых принципах и находить смысл в непривычной действительности.

И дело двинулось быстрее благодаря деятельной поддержке лидеров южной и восточной резерваций. Совместными усилиями были возведены дома, обустроена территория, приведены в порядок участки под сады и огороды, проложены дорожки и созданы места для общих собраний. С человеческих границ непрерывно тянулись джикары, груженные всем необходимым: домашней утварью, одеждой, припасами и провизией.

Каждый джикар, каждый мешок, каждая корзина — все это складывалось в живую мозаику нового поселения. Люди трудились дружно, без лишних слов понимая, что строят не просто стены и дороги, а основу будущего.

И вот уже между домами зазеленели первые грядки, вдоль дорожек встали агарные фонари, а на площади зазвучали голоса — то дети бегали, то взрослые обсуждали планы, то старейшины сверяли списки.

Новое Логово оживало. Оно росло не по приказу, а по необходимости — как дерево, которое тянется к солнцу, потому что иначе не может.

Однако наряду с надеждами и созиданием в новом мире Арион проявились и мрачные стороны реальности. Далеко не все были готовы признать Последних Рожденных равными людям — а тем более наделить их правами, утвержденными решением Большого Совета.

У границ Нового Логова все чаще скапливались недовольные. Они приходили с оружием, громогласно выкрикивая обвинения. В их глазах Последние Рожденные не были согражданами — лишь чуждой и опасной силой. С презрением они называли их «мерзостью».

Мнения недовольных расходились в обоснованиях ненависти: одни видели в Последних Рожденных воплощение зла — существ, нарушающих естественный порядок вещей, другие не утруждали себя поисками оправданий, обзывая их «двуногими животными», недостойными человеческих прав, или «красноглазыми тварями», лишь имитирующими людей.

В ответ на нарастающие угрозы пришлось пойти на крайние меры: территорию Нового Логова временно обнесли надежной стеной. Безопасность вышла на первый план — ведь группировки человеконенавистников, состоявшие не только из людей, но и из полукровок открыто демонстрировали свои намерения. При этом чистокровные оборотни проявляли заметно большую терпимость и мудрость.

Тем не менее удалось избежать эскалации конфликта — во многом благодаря: непререкаемому авторитету Кавера Старка и стоическому спокойствию Микеля Олдоя, лидера восточной резервации.

Их усилия помогли восстановить диалог и не допустить открытых столкновений.

Иви и Лика не скрывали раздражения, когда до их ушей доносились безумные разглагольствования — пустые, злобные речи, извергаемые людьми, чьи умы, казалось, были напрочь лишены здравого смысла.

Каждое подобное высказывание будь то оскорбительная кличка, грубая насмешка или откровенная клевета, словно царапало слух, пробуждая в них смесь досады и негодования. Слушать, как кто-то с пеной у рта вещает о «мерзости» Последних Рожденных, как с легкостью выносит приговоры, не зная ни их истории, ни их боли, ни их стремлений, было невыносимо.

— Как можно говорить такое, не видя дальше собственного носа? — порой с горечью вопрошала Иви, сжимая кулаки. — Они судят, даже не пытаясь понять.

Лика отвечала не сразу. В ее взгляде читалась холодная ясность — она давно научилась не давать эмоциям взять верх. Но в тишине, которой она сопровождала свои мысли, чувствовалась глубокая усталость от бесконечной череды предрассудков и слепой ненависти.

— Это не просто глупость, — говорила она, и голос ее звучал ровно, почти бесстрастно. — Это страх. Они боятся того, что не могут объяснить, того, что ломает их привычную картину мира. И вместо того, чтобы задуматься, они выбирают ненависть.

Иви кивала, но внутри нее все равно бушевало возмущение. Ей хотелось кричать, доказывать, заставить этих людей увидеть: Последние Рожденные — не «двуногие животные», не «красноглазые твари», а такие же живые души, заслуживающие права на дом, на безопасность, на будущее.

Но она знала, что крики не помогут. Ненависть, укоренившаяся в умах, не рассеивается от громких слов. Нужно время — и поступки, которые скажут громче любых речей.

И потому они продолжали делать свое дело: строили, защищали, поддерживали. Не ради одобрения, не ради похвалы, а потому, что иначе нельзя. Потому что где-то за этими злобными репликами и мрачными предрассудками лежали судьбы тех, кто наконец обрел шанс на новую жизнь.

А раздражение… раздражение приходилось прятать глубоко внутри. Ведь впереди было еще много работы — и мало времени на то, чтобы тратить его на идиотов.

И Литан Мэйси с добровольцами из военных отрядов принял твердое решение остаться на новых землях. Их цель — помогать Шакалу, Лике и Шайни в строительстве и защите Нового Логова.

Воины осознавали свои задачи — обустраивать поселение, укреплять инфраструктуру и обучать последних рожденных основам самообороны и выживания, а также противостоять ненавистникам, угрожавшим поселению.

Литан и его люди стали щитом Нового Логова: патрулировали границы, вели переговоры с готовыми к диалогу, развеивали предрассудки, а при необходимости — применяли силу.

Их присутствие давало последним рожденным уверенность, у них было время и возможность строить мирную жизнь. Воины же видели в своей миссии глубокий смысл — они помогали рождаться новому обществу, где найдется место каждому.

Шаг за шагом Литан и его бойцы становились не наемниками, а полноправными участниками жизни Нового Логова. Их отвага и преданность превратились в надежную опору для всех поселенцев.

Но была и личная причина, по которой Литан решил остаться на новой земле — Шайни.

Для Шайни Литан значил куда больше, чем союзник или защитник. Поначалу она видела в нем лишь стража ее дома, но постепенно осознала: он незаметно, но настойчиво прокладывает путь к ее сердцу.

Со временем ее душа оттаяла. Шайни поняла: Литан — не просто друг и защитник. Он стал тем, кому можно доверить самое сокровенное.

И вот однажды, встретив его взгляд — спокойный, уверенный и нежный, — Шайни окончательно осознала: ее сердце принадлежит Литану.

Что касается Лики и Шакала, то они соединили свои судьбы в едином союзе — их обряд венчания прошел по традициям всех рас, став символом единства и взаимного уважения. В тот день под взглядами представителей разных народов звучали древние обрядовые слова, сплетались воедино символы культур, а воздух был наполнен особым смыслом: два сердца, две судьбы, два мира сливались в один путь.

С первого же дня их совместной жизни, Лика ни разу не усомнилась в своем выборе. Она не просто связала свою жизнь с Шакалом — она обрела призвание, став частью великого дела Последних Рожденных.

В новом качестве Лика раскрылась многогранно: как супруга лидера Новой Расы — мудрая, стойкая, способная поддержать в трудный час и разделить триумф. Как уважаемая женщина чья воля, разум и доброта вызывали искреннее почтение и как целительница чьи руки и знания возвращали здоровье, а слова утешали израненные души.

Ее любили и ценили. Дети тянулись к ней с доверчивой улыбкой, взрослые искали совета, а те, кто страдал от ран или душевной боли, находили в ней надежду. Лика не просто лечила тела — она врачевала сердца, напоминая каждому, что даже в самом темном мире есть место состраданию и свету.

И в тихие вечера, когда Шакал брал ее за руку, Лика с тихой радостью осознавала — ее выбор был верным. Она нашла не только любовь, но и предназначение быть тем, кто помогает другим обрести силу, веру и дом.

А Шакал — он утвердился как мудрый лидер, которого уважали не только те, кто знал его лично, но и представители других рас, которые слышали о нем.

Его авторитет строился не на громких речах и показной силе, а на делах: он умел слушать, не отмахиваясь от чужих мнений, принимал решения взвешенно, просчитывая последствия на несколько шагов вперед, не боялся брать ответственность, даже когда выбор был непростым, держал слово — и потому ему доверяли.

Шакал не стремился к внешним знакам власти. Для него важнее было, чтобы поселение жило в ладу с собой и соседями, чтобы каждый знал: его голос услышат, а проблема — не останется без внимания.

Со временем о нем стали говорить не просто как о лидере, а как о том, который «держит равновесие». Он стал тем лидером, который не возвышается над другими, а ведет свой народ спокойно, уверенно, без лишнего шума.

И он безмерно любил Лику, как свою королеву, как божество. Для Шакала она стала тем редким сокровищем, которое не выставляют напоказ: оно хранится глубоко, оберегается, ценится выше любых побед и трофеев. В этом тихом, но нерушимом чувстве Шакал находил силу. Именно она давала ему возможность вести за собой других и при этом оставаться собой.

Лика все также продолжала свою тайную миссию, неизменно оставаясь в тени. Ее сознание, тонкое и неуловимое, простиралось там, где еще таились ящеры. О каждом таком эпизоде она незамедлительно сообщала Шакалу и Шайни. Тут же в дело вступала группа разведчиков, они выдвигались к указанным логовам, чтобы зачистить территории от остатков угрозы, собрать все, что ящеры могли оставить — в первую очередь их записи и разные предметы. Благодаря этим вылазкам в руки союзников попало множество кубов. Шакал тщательно изучал находки и, отобрав наиболее перспективные, раздал их брату и ближайшим друзьям. Кубы позволили мгновенно перемещаться между отдаленными точками — теперь встречи становились быстрыми и безопасными. При этом кубы оставались строго засекреченными. Пользоваться ими могли лишь посвященные — узкий круг доверенных лиц. Так сложился негласный канал связи, где друзья могли встречаться, не тратя время на недельные поездки в джикарах используя эти тайные пути.

А Иви и Рейз, спустя два месяца после всех событий, после того как Лика обрела новое пристанище и соединила свою судьбу с Шакалом в священных узах венчания, наконец-то собрались в путь.

Их дорога лежала на север, в Долину Ледяного Ветра. Где горы тянулись к небу бесконечной чередой острых пиков, будто пытались дотянуться до звезд. Где небо казалось ближе, чем люди — настолько бескрайним и пронзительно-синим, что взгляд невольно тонул в его бездонной выси. Где воздух был холодным, кристально чистым и резал горло при каждом вдохе первозданной свежестью. Где на вершинах гор круглый год лежал снег — нетронутый, ослепительно-белый, словно застывшая вечность. А земля… земля хранила особый запах — смесь мха, камня и зимнего ветра.

Рейз возвращался домой спустя долгие годы. Но теперь он шел не просто как сын этих земель — он возвращался как тот, кому суждено встать во главе северных кланов. В его глазах светилась особая решимость, не кричащая, не показная, а тихая и твердая, как вековые скалы, что окружали его со всех сторон.

Ему предстояло утвердить себя как лидера и вожака — не словом, а делом, доказав, что годы испытаний лишь закалили его дух, принять на себя обязанности, которые веками несли его предки — охранять эти земли, беречь клан, быть его опорой и мечом, назначить новых командиров — тех, кто разделит с ним бремя ответственности, кто будет стоять плечом к плечу в час нужды, четко обозначить права каждого командующего, чтобы в клане царил порядок, а не хаос, чтобы каждый знал свое место и свою роль в общем деле.

Иви шла рядом — не как тень, а как равная. Ее взгляд скользил по заснеженным вершинам, и в душе рождалось странное чувство: будто эти суровые земли принимали ее, признавали ее право быть здесь, рядом с Рейзом. Она знала, что впереди непростые дни, переговоры, решения, испытания. Но сейчас, в этот миг, когда холодный ветер играл в волосах, а солнце золотило снежные пики, она чувствовала лишь покой.

Долина Ледяного Ветра встречала их молчанием — но это было молчание силы, молчания вечности. И в нем уже звучала новая глава — глава о возвращении, о долге, о любви и о том, как рождается настоящая власть: не из страха, а из верности земле, людям и самому себе.

Первые недели были отданы торжествам. Повсеместно звучали песни то задушевные, то ликующие, устраивались пиры, где за обильными столами встречались старые друзья и новые союзники. Люди вспоминали павших с тихим достоинством, без надрыва, и чествовали выживших, чьи руки теперь были нужны для созидания. В этих празднествах не было легкомысленной беспечности, каждый чувствовал — за весельем зреет будущее.

Победа распахнула дверь в новую эпоху, но сама эпоха еще только ждала своих строителей. И все — от старейшин до юных учеников целителей — понимали, работать придется сообща. Не будет ни героев-одиночек, ни спасителей-извне. Будет общий труд, общие решения, общая ответственность.

О Рише Маккэне, бывшем лидере-предателе, набросившем тень на северный народ, никто не вспоминал. Его имя словно стерлось из памяти, как стирается след на песке под напором приливной волны. Оно больше не имело веса, не несло власти — лишь горький урок о том, как легко сила превращается в тлен, если лишена чести. Тем временем всплыли и иные события минувших дней. Стало известно, что Эвелину подвергли допросу и столкнули с Хасашан. Но никто не мог предугадать, какой оборот примет это столкновение — в последний миг Эвелина обернулась волчицей — стремительной, яростной, не знающей пощады и бросилась на Хасашан. Обе погибли — сцепившись, навеки сплетенные ненавистью и судьбой.

Было ли это предначертанием свыше? Или чьей-то тщательно спланированной местью? История умалчивает. Порой лучше оставить вопросы без ответов.

Супруги Нортон обосновались в родном доме Рейза. Каждый уголок здесь дышал памятью: резьба на дверных косяках, потертости на ступенях, едва заметные царапинки на каменных плитах — все хранило отголоски голосов, шагов, смеха тех, кто когда-то называл это место домом.

Но теперь Рейз смотрел на эти следы прошлого не с болью, а с теплой улыбкой. Он видел не утраты, а связь — ту незримую нить, что соединяет поколения. И потому он лично взялся за восстановление: своими руками вернул былую красоту каждой детали, каждую линию резьбы выправил так, как было при его отце. Это был не просто ремонт — это было признание: дом жив, пока в нем живет память. А память жива, пока ее берегут.

Так, среди звуков молотка, запаха свежесрубленного дерева и солнечного света, льющегося сквозь чистые окна, рождалась новая глава — не в битвах, а в тишине созидания.

Постепенно жизнь входила в новое русло — неспешно, но уверенно, словно река, прокладывающая путь сквозь обновленную долину.

Иви искренне гордилась своим мужем. Сила Рейза, его умение держать слово и нести ответственность вызывали в ней не только любовь, но и глубокое уважение. Однако она не желала оставаться лишь тенью великого воина — Иви твердо решила внести собственный вклад в жизнь клана.

И ей это удалось. Шаг за шагом она завоевала доверие и признание: сначала — осторожное любопытство старейшин, затем — теплую благодарность простых жителей, а в итоге — безусловное уважение всего северного народа. Ключом к сердцам стала ее идея — открыть школу для детей.

В этих стенах оживали истории — не сухие пересказы былых сражений, а живые, яркие повествования, где смешное соседствовало с героическим, а подвиги не превращались в безликую хронику. Иви рассказывала о ящерах не как о бездушных чудовищах, а как о коварном испытании, которое сплотило народ, о сражениях — не только о победах, но и о цене, которую пришлось заплатить, рассказывала о смешных случаях на привалах, о шутках усталых воинов, о неожиданных поворотах судьбы, об именах — тех самых, что должны были остаться в памяти, о простых бойцах, о целителях, о тех, кто под огнем врага спасал раненых товарищей.

Она не просто преподавала — она творила живую память. Благодаря ей дети узнавали, герой — не тот, кто лишен страха, а тот, кто сумел его преодолеть. И каждое имя, упомянутое в классе, становилось частью общей легенды, частью их общего прошлого и будущего.

Так Иви Ветта Нортон в прошлом Иветта Померанцева, девушка с планеты Земля, стала не просто женой вожака — она стала хранительницей памяти, наставницей юных душ и той, кого в клане называли не иначе как «наша Иви» — с теплотой, доверием и безмерной благодарностью.

И ни разу — ни в ветреный полдень, ни в морозную полночь — она не пожалела, что оказалась в мире Арион. Здесь она нашла не только любовь и семью, но и свое предназначение. Здесь ее голос, ее знания, ее сердце обрели настоящую ценность.

Со временем Иви свыклась с суровым нравом северных земель. Холод, который поначалу пробирал до костей, стал для нее привычным, почти родным. Она научилась ценить пронзительную чистоту воздуха, тишину заснеженных долин, строгий ритм жизни, где каждый день — это труд, а каждая ночь — время для теплых разговоров у очага.

Однако дважды в год Иветта находила способ сбежать через кубы на юг — лишь бы встретиться с подругами. Ей хотелось просто погреться под южным солнцем, поболтать ни о чем и посплетничать в свое удовольствие.

В разговорах подруги нередко возвращались к Канмину и Нэрри. Они рассуждали о том, сколь тернист оказался путь этой пары во многом из-за особенности их характеров. Тем более что финал был и вовсе драматичным: дракон унес свою хранительницу взвалив ту на плечо, практически похитил.

Но Иви и Лика, зная Нэрри как никто другой, твердо верили:

— Рыжуля еще заявится в Арион. Обязательно заявится — и так, что все вздрогнут.

А Чиарра… хоть и скрепя сердцем, все же осталась с Айсом — этим ходячим воплощением «гениального плана». По задумке ей предстояло играть роль его невесты и готовиться к пышному балу в родовом имении Кейнов. Официально — торжество в честь рождения герцога. На деле же — сплошной аттракцион нервотрепки.

Их будни превратились в своеобразный спектакль под названием «Как не влюбиться, переругиваясь». Каждый день приносил новые сцены: утренние перепалки с фирменными колкостями и язвительными репликами, неуклюжие «уроки нежности» — попытки изобразить теплые чувства, которые чаще оборачивались смехом или новыми подколками, нежели романтикой, моменты, когда Чиарра в сердцах решала: «Все, отправляю этого блондина к папеньке разбираться с последствиями!» — и мысленно составляла длинный список причин, по которым ей срочно нужно сбежать, а иногда список растягивался на десяток-другой пунктов.

Но проходило несколько часов — и вот уже Чиарра невольно улыбалась, вспоминая очередную остроту Айса. А он, словно по волшебству, вдруг переставал казаться невыносимым: то взгляд становился мягче, то шутка оказывалась на удивление меткой, то жест — неожиданно теплым.

Их отношения напоминали хрупкий танец на грани: то они отталкивались друг от друга, осыпая один другого колкими фразами, то невольно сближались, сами не понимая, как это происходит. Окружающие гадали, когда же эта пара взорвется от напряжения. А Чиарра и Айс потихоньку — очень-очень потихоньку! — начинали подозревать: их «гениальный план» грозит обернуться чем-то куда более серьезным и приятным, чем они изначально предполагали. В этой постоянной игре противоположностей незаметно прорастало то, что ни один из них пока не решался озвучить.

Когда подруги заводили разговор о Чиарре, они лишь переглядывались и замолкали. Ее история шла особой тропой, вилась своим неповторимым узором. Это было «потом». Это было «другое» — то, к чему никто из них еще не готов был прикоснуться.

А вот Его Величество, едва оправившись от недельного марафона празднеств, — в ходе которого дворец походил на гигантский улей, где каждый гость считал своим долгом что-нибудь разбить, пролить или спеть не в такт, — пребывал в настроении, которое мягко называли «царственно хмурым».

И тут — как удар молнии среди похмельного рассвета — явился казначей. Не просто явился, а торжественно внес гроссбух толщиной с малый энциклопедический словарь и ткнул перстом в страницу, где зияла такая бездонная дыра в бюджете, что в ней, казалось, могла утонуть целая кавалерийская бригада.

— Это… как?! — рявкнул король, с трудом фокусируя взгляд на столбцах цифр.

— Арифметика, Ваше Величество, — смиренно склонил голову казначей, поблескивая очками в стиле «ниндзя финансовых разборок». — Сложение, вычитание, реальность.

Хандра короля, до того томно раскинувшаяся в тронном зале, вдруг вскочила на дыбы и потребовала немедленного бегства. И тут Его Величество осенило: день рождения герцога Кейна! Тот самый герцог Кейн, который, во-первых, был его любимым кредитором, а во-вторых, славился ужинами, от которых даже у столового серебра случался гастрономический восторг.

— Собираемся! — скомандовал король, хлопая в ладоши так, что со стен посыпалась позолота. — Я, дочери, карета, пара пушек для солидности — и в имение Кейнов!

Дочери — Брунгильда и Матильда — к королевским папенькиным капризам были приучены, как солдаты к утреннему подъему. Один взгляд друг на друга — и без лишних слов подхватили подолы, развернулись волчком и рванули в опочивальни, словно две пышные торпеды в направлении сборов.

Бал у герцога Кейна? О-о-о, это вам не просто «хорошо» — это: «ура, можно съесть три порции десерта, и никто не скажет, что талия станет шире герцогского замка!», «наконец-то свежий урожай женихов — не тех залежалых, что третий сезон пылятся в дворцовой галерее», «шанс продемонстрировать новое платье так, чтобы даже канделябры замерли в восхищении».

А казначей-ниндзя, уже предчувствуя, что его ждет тихо вздохнул и поправил пояс с кошелями.

Так королевская процессия, состоящая из монарха в поисках утешения, принцесс в поисках развлечений и казначея в поисках способа не упасть в обморок от очередного финансового шока, тронулась в путь — навстречу торту, комплиментам и тайным переговорам о реструктуризации долга.

Что касается прекрасной Саноми, то она осталась в южной резервации — и судьба одарила ее светом и смыслом.

Вскоре она стала не просто ученицей, а настоящей правой рукой главного целителя Саливана. Под его мудрым наставничеством Саноми стремительно росла как врачевательница: жадно впитывала знания, оттачивала навыки, шаг за шагом завоевывала доверие жителей резервации. В ее руках даже самые тяжелые хвори отступали.

Но не только ремесло наполняло ее жизнь. В сердце Саноми расцвела и другая сила — любовь.

Ашар Борэй покорил ее не пышными речами, а тихой преданностью, чуткостью и несгибаемой силой духа. Он не смотрел на нее как на «чужеземку», не видел лишь юную целительницу из иного мира. Он разглядел главное — ее доброту, упорство, светлую душу, умение слушать и сострадать. Их чувства крепли постепенно без вспышек и громких клятв, но с каждым днем становились глубже, пронизанные взаимным уважением и нежной заботой.

Иногда Саноми вспоминала дядю и Первого Демарха Арэна Дэса. Но эти образы уже не тянули ее назад — они остались, где-то в далеком, чужом мире, куда она никогда не хотела возвращаться. Там она была лишь тенью, ожидающей своей роли, безликим звеном в чужой игре.

Здесь же, в южной резервации, она обрела себя. Теперь она — часть этого мира. И каждый новый день приносил не долг, а радость: радость лечить, радость любить, радость просто быть.

Эпилог II

Несколько лет спустя…

Спустя пару лет после всех эпических событий в семье Иви и Рейза открылась новая, исключительно радостная глава — Иви с изумлением и легкой паникой обнаружила, что ждет ребенка.

Год спустя история повторилась… и еще год спустя…

— Ого, — улыбалась она, — кажется, мы случайно запустили фабрику по производству маленьких северян!

Рейз, сохраняя олимпийское спокойствие — как истинный сын Долины Ледяного Ветра, лишь улыбался: — Похоже, мы на верном пути к созданию собственного клана.

А потом… случилось еще раз.

Теперь Иви, глядя на растущую семью, шутила: — Мы явно перевыполнили план по наследникам. Скоро нам понадобится не дом, а целый форт — с башнями, рвом и гарнизоном нянек!

Рейз, наблюдая за суетой, только качал головой: — Кто бы мог подумать, что самое сложное испытание в моей жизни — не битва с ящерами, а попытки уложить троих малышей спать одновременно.

Друзья, узнав о четвертом ребенке, который еще был в животе Иви округляли глаза: «Иви, ты всерьез решила основать новую династию за пять лет?!»

На что она, смеясь, отвечала: «Просто у нас очень… продуктивный брак. И, кажется, тормоза у этого поезда уже сломались!»

Теперь их дом напоминал веселый хаос — повсюду детские игрушки, смех, топот маленьких ног и вечный вопрос: «А где вторая варежка?!» Но в этом безумии была своя магия — магия растущей семьи, где любовь умножалась не по дням, а по часам.

В какой-то момент Иви, не скрывая иронии, приобрела внушительную банку с капсулами и с нарочито серьезным видом демонстративно на глазах у Рейза поставила ее на полку. В будущем пригодиться, когда родится малыш. Ее муж, окруженный стайкой ребятишек, лишь заливался веселым смехом — сцена выходила до того комичной, что хмуриться было невозможно.

Каждый ребенок появлялся на свет не без помощи Саноми: ее целительская магия мягко облегчала роды, даря Иви силы и покой. Когда приближался час появления нового члена семьи, Рейз без церемоний «похищал» Саноми у Ашара и увозил на север. Это стало негласным поводом для встречи двух друзей: пока Иви отдыхала после родов, Рейз и Ашар уединялись в кабинете, где за бокалом дорогого вина, привезенного Ашаром, вели долгие разговоры — о жизни, о детях, о будущем.

Вскоре в семье Ашара и Саноми тоже свершилось настоящее чудо — на свет появились две очаровательные близняшки. Девочки словно воплощали собой игру контрастов: при поразительном сходстве черт одна была нежной блондинкой, а другая — яркой брюнеткой. Но объединяло их одно: кристально-голубые глаза, сияющие, как два горных озера под полуденным солнцем.

Близняшки мгновенно стали любимицами всей южной резервации. Где бы они ни появлялись всюду раздавался их звонкий смех, а вокруг тут же собиралась толпа умиленных соседей. Их обожали за непосредственность, за озорные проделки и за ту особую магию, что рождается только между близнецами.

Частыми гостьями девочки бывали в доме Кавера и Кайли Старк. У пары, после долгих лет ожидания, наконец появился долгожданный наследник — чистокровный оборотень-волк. Мальчик с первых дней демонстрировал характер, достойный своего рода, уже в младенчестве он чутко реагировал на звуки леса, а его взгляд порой становился неожиданно осмысленным, будто в нем пробуждалась древняя волчья мудрость.

Лика и Шакал также обрели новое счастье — у них появился сын, Грэй Нортон. В нем удивительным образом переплелись черты обоих родителей — от отца он унаследовал внушительную стать и недюжинную физическую мощь, а от матери — светлую кожу и теплые карие глаза.

Но больше всего в мальчике поражал взгляд. Он был словно точная копия отцовского — пронзительный, цепкий, будто постоянно изучающий и оценивающий все вокруг. Казалось, Грэй видит мир иначе, замечает мельчайшие детали, улавливает скрытые смыслы, словно его сознание работает в особом режиме восприятия.

Сначала Шакал не скрывал тревог. В его голове крутились вопросы: справится ли сын с грузом ожиданий? Хватит ли ему внутренней силы и мудрости? Он невольно сравнивал малыша с собой в детстве, прикидывал, какие испытания ждут мальчика впереди.

Со временем стало очевидно: в Грэйе причудливо переплелись лучшие качества обоих родителей, создав уникальный «суперсплав» способностей. Он был как редкий артефакт, случайно созданный в лаборатории природы: с одной стороны — железная воля и упорство, с другой — острый ум и невероятная интуиция.

Учителя шептались: «Этот мальчик либо станет великим полководцем, либо откроет новую эру в науке». Родители же, наблюдая за сыном, иногда переглядывались с легкой тревогой: «А вдруг он решит завоевать мир… просто ради интереса?» Но тревога быстро сменялась гордостью — ведь в их доме рос не просто наследник, а человек, способный изменить правила игры.

Так, год за годом, семьи разрастались, а дружеские связи становились только крепче. Земли оживали новой жизнью, где звучали детские голоса, передавались знания, царила любовь. В каждом шаге маленьких ног, в каждом смехе читалось главное: будущее уже наступило. Оно было теплым, живым и полным безграничных возможностей.

Рейз сидел в полумраке детской, перед кроватками спящего сына Никса, дочерей — Айрин и Аникой. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием детей и далеким шумом ветра за окном. Он смотрел на их безмятежные лица, на едва заметные улыбки, будто они видели во сне что-то невероятно радостное, и сам не заметил, как расплылся в улыбке. Такой широкой, такой искренней, что даже мысль о любимом мороженом мгновенно вылетела из головы.

Все было правильно в этом мире.

Проблемы, некогда казавшиеся непреодолимыми, остались позади словно тени, рассеянные утренним солнцем. В его жизни не осталось серых пятен, ни сомнений, ни тягостных раздумий, ни призраков прошлого. Только ясность. Только покой. Только счастье, осязаемое, как теплый плед в холодный вечер.

У него был сын — будущий наследник, в котором уже угадывалась твердость духа.

У него были дочери — две маленькие звезды, озаряющие его мир нежным светом.

У него была любимая женщина — Иви, чья любовь согревала даже в самые суровые метели.

У него был брат — опора, с которым можно пройти сквозь любую бурю.

И были друзья — те, кто никогда не оставит в беде, кто разделит и радость, и горе.

А его клан и народ — фундамент, корни, уходящие глубоко в землю предков. Они давали силу стоять твердо, напоминали, ради кого и чего ведётся борьба. В их глазах он видел отражение своих целей, в их судьбах — смысл своего служения. Это была не просто общность людей, а единое целое, где каждый камень связан с другим, где каждое сердце бьётся в унисон с остальными.

Рейз чувствовал себя как крепость на родной земле — не каменная громада, холодная и бездушная, а живое, дышащее сооружение, где каждый камень положен с любовью, каждая балка укреплена верой. Несокрушимый перед лицом бурь и нападок судьбы. Способный выдержать любой удар, потому что за его стенами — самое ценное, что есть в жизни.

И все это вместе — невероятно круто.

Это не просто семья, не просто крепость, не просто клан. Это — жизнь. Настоящая, пульсирующая, наполненная смыслом. Это то, за что стоит сражаться. То, что делает человека не просто воином, а хранителем. Стражем любви, надежды и будущего. Вот он, твой мир. Твой Арион. Твой дом. Твое всё.

— Иви, — тихо, почти шепотом позвал он, когда она вошла в детскую.

Она улыбнулась и в ее взгляде было столько любви, столько безмолвного признания, что все остальное мгновенно утратило значение.

Рейз шагнул к ней. Его ладонь бережно легла на ее слегка округлившийся живот — тихое, трепетное прикосновение, будто он боялся нарушить хрупкую гармонию момента. Затем руки мягко скользнули выше, обхватив плечи, а пальцы едва ощутимо провели вдоль линии шеи, словно вычерчивали невидимую карту самых нежных мест.

Он наклонился, и его губы коснулись ее виска — легко, как дуновение ветра, будто боялись спугнуть безмятежность мгновения. Потом — румяной щеки, еще хранящей отблеск дневного тепла, словно солнце оставило на ней свой ласковый след.

Далее — губы. Нежные, податливые, они ответили на прикосновение с тихой готовностью, будто ждали этого вечно. И наконец — подбородок. Его губы задержались там чуть дольше, вбирая тепло кожи, впитывая каждую ноту этого безмолвного диалога двух сердец.

В этом поцелуе не было страсти, рвущейся наружу, — только тихая, глубокая нежность, сплетенная из доверия, заботы и безмерной любви. Каждое движение — как признание, каждое прикосновение — как обещание: «Я здесь. Я с тобой. И так будет всегда».

Иви закрыла глаза. В этот миг она словно перестала быть собой или, напротив, стала чем-то гораздо большим. Она плыла, растворяясь в воздухе, превращаясь в солнечный луч, пробивающийся сквозь листву, в снег, осевший на ветке старого дерева, в само это дерево, в придорожный камень, в едва уловимый запах зимнего ветра. Она была везде — и нигде.

Не было ни комнаты, ни времени, ни границ. Не было «она» и «он» — были лишь сияние, повисшее в воздухе, словно россыпь звезд, лишь звон небесных колокольчиков, едва уловимый, но пронизывающий все вокруг, лишь тепло и сила его рук, да одно дыхание на двоих, да два сердца, бьющихся в унисон, словно настроенный в один лад музыкальный инструмент.

Их тела слились в одно — не в физическом смысле, а в чем-то более глубоком, невыразимом словами. Две жизни, две судьбы, два мира — все стало единым целым.

— Я люблю тебя, — прошептал Рейз, и эти слова прозвучали не как признание, а как истина, давно известная вселенной.

Иви утонула в его глазах — горящих, сияющих, наполненных любовью и спокойным, безмятежным счастьем. Рядом с ней стоял самый красивый, самый любимый, самый желанный мужчина на свете. И это было самым главным. Это было всем.

И тут заплакала маленькая Аника — тонкий, едва уловимый всхлип разорвал безмолвную гармонию момента.

Рейз и Иви мгновенно обернулись к кроватке. Переглянулись — и тихо засмеялись. Не громко, не резко, а так, как смеются люди, чье сердце переполнено теплом, мягко, с нежной иронией и безграничной любовью.

Этот смех был словно ответ вселенной на их только что пережитое единение — да, вот она — жизнь. Не идеальная, не застывшая в прекрасной картине, а настоящая, теплая, живая. С ночными пробуждениями, сопением, капризами и бесконечными «мама, папа!».

Рейз первым подошел к кроватке. Наклонился, осторожно приподнял малышку. Аника на мгновение затихла, разглядывая отца своими ясными серо-голубыми глазками, а потом снова всхлипнула будто проверяла, все ли на месте, все ли рядом.

— Ну-ну, — прошептал Рейз, укачивая ее. — Мы здесь. Все хорошо, сладенькая моя. Аника удивительно была похожа на маму.

Иви подошла, провела ладонью по пушистым золотистым волосам дочери, и та, почувствовав прикосновение, вдруг улыбнулась искренне, словно и не собиралась плакать.

Супруги снова переглянулись. В их взглядах читалось безмолвное: «Вот оно. Вот наше счастье». Не в грандиозных жестах, не в долгих речах, не в идеальных мгновениях — а в этом вот: в ночном плаче, в тихом смехе, в тепле маленьких ручек, в общей заботе, в том, как они вдвоем, словно два надежных стража, охраняют сон своего ребенка.

И тут открыла темные графитовые глазки с крапинками янтаря Айрин и внимательно смотрела на родителей. Ее белоснежные волосы смешно взлохматились и падали на щечки, придавая ей вид маленького сказочного существа. Она требовательно потянулась, без слов: «Хочу на ручки».

Иви тут же шагнула к кроватке, бережно подняла дочку и прижала к груди. Теплое тельце, запах детских волос, доверчивое прикосновение — все это мгновенно наполнило сердце такой пронзительной нежностью, что на миг перехватило дыхание.

Их первый ребенок, сын и наследник дремал в кроватке. Кулачок под щекой, дыхание ровное — картина такая трогательная, что у любого сердце растаяло бы от нежности. Но вот парадокс, даже во сне личико сына сохраняло сосредоточенное, почти деловое выражение. Казалось, он не просто спит — он планирует. То ли завоевание мира, то ли хитроумный способ выманить у родителей еще одну сказку перед сном.

Ресницы чуть подрагивали — видно, сны были занятные. А на лбу залегла легкая морщинка — точная копия той, что появлялась у Рейза, когда он погружался в раздумья. То ли о судьбах Севера, то ли о том, куда опять запропастились его любимые… впрочем, неважно. Главное — наследник явно перенял отцовскую привычку хмуриться с видом мыслителя.

Иви, наблюдая за сыном, не могла сдержать улыбки:

— Ну точно папина копия! Уже сейчас видно — вырастет и будет так же сосредоточенно хмуриться, решая важные вопросы.

Тем временем Никс Нортон рос не по дням, а по часам — смышленый мальчуган, настоящая звезда с самого детства.

Он унаследовал от отца статную осанку, уверенную поступь, властный разлет плеч — видно было: вырастет и будет заполнять собой любое пространство.

Но серо-голубые глаза Никса — теплые, глубокие, с искрящимися искорками — и та самая лучистая улыбка, от которой у окружающих невольно теплело на сердце, безошибочно указывали на материнскую кровь.

Уже тогда было ясно: в будущем Никс превратится в настоящего красавца с неповторимой харизмой. Той самой, что заставляет женщин всех возрастов терять дар речи, а мужчин — невольно тянуться к нему в поисках лидерства. Его обаяние будет не кричащим, а тонким, вкрадчивым — таким, что люди сами потянутся к нему, даже не понимая почему.

Иви улыбалась, глядя на детей и укачивала Айрин, тихонько напевая незамысловатую мелодию. Дочка прижалась к ней, уткнулась носиком в плечо и снова начала засыпать — уже спокойнее, зная, что мама рядом.

Айрин, чувствуя тепло родительских рук, прижалась к маме еще крепче. Ее глазки снова начали слипаться, а дыхание стало ровным и спокойным. Иви осторожно уложила ее обратно в кроватку, поправила одеяльце, провела пальцем по нежной щечке.

А младшая Аника, успокоенная, прижалась к плечу отца. Ее дыхание стало ровным, крошечные пальчики невольно сжали край его рукава, будто и во сне она хотела быть уверенной: папа рядом.

Рейз осторожно опустил малышку в кроватку накрыв одеяльцем. Затем обнял Иви за плечи, притянул к себе. Они стояли так, вдвоем, в окружении самого дорогого, что у них есть. Это и есть счастье. Настоящее. Живое. Их.

Сердце Иви тут же наполнилось теплом — ее дети, ее маленькие вселенные.

И пусть впереди будут бессонные ночи, капризы, слезы и первые победы — они готовы. Потому что знают: каждый новый день приносит не только хлопоты, но и новые поводы для улыбок, новые причины любить друг друга еще сильнее, новые мгновения, из которых складывается их уникальная, неповторимая история.

В комнате стояла умиротворяющая тишина. Лишь тихое дыхание спящих детей нарушало безмолвие, да два сердца — Иви и Рейза — бились рядом, словно два стража на посту.

Одна семья. Одно счастье, разделенное на всех.

Иви мягко улыбнулась, бросив нежный взгляд на кроватки с малышами, и тихо, с легкой иронией в голосе, произнесла:

— Мы с тобой и правда Стражи Особого Назначения.

Рейз тихо рассмеялся, обняв жену за плечи. В его глазах светилась теплая, почти детская радость.

В общем, жизнь текла своим чередом — размеренно, словно горная река, что, минуя пороги, обретает величавую плавность. И все было прекрасно в мире Арион.

Годы шли, оставляя на полотне судьбы легкие штрихи перемен, но суть оставалась неизменной: в сердцах людей по-прежнему горели огоньки любви, дружбы и верности. Дети росли, набираясь мудрости и силы, а старшие хранили очаг, оберегая то хрупкое, бесценное равновесие, которое и есть подлинное счастье.

И пусть впереди ждали новые испытания, новые пути и новые горизонты — они были готовы. Потому что знали — пока они вместе, пока их сердца бьются в унисон, никакие бури не смогут сломить их дух.

Вот он, истинный финал — не точка, а многоточие. Потому что история не заканчивается. Она продолжается в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом вздохе. Продолжается — и будет продолжаться, пока живет любовь.