Разочарование Харухи Судзумии

Перевод: команда SOS-DAN.ru:

пролог, глава 1 — A525;

глава 2 — A525, Taler, Solar Cold;

глава 3 — A525, Taler, Malish, You

Помощь с первой версией: Miha4406, Fau5t, Xsen, Tridochko, Badesar, Zodiac, Kostik-Kelesh, DEg, Exa4io, SlaSh (L.V.), Reticent, (неизвестный), Boshop, Sergiusz, Yolko, -=jd=-, TaRaNtAs, Solarcold, Yoksven, Malish

Сверка с оригиналом: Hellerick

Вычитка: Нестеров Святослав (Crabmeat)

Бетатест: Сатыев Леонид (Isekaijin), Dilyara, Горных Андрей

Подготовка иллюстраций: BrowningColtMK32, Hellerick; Нестеров Святослав

Почётное упоминание: Jam (Haroohie Translation Club)

Консультация: Hey-Pi-Ron (Sonic-World RU)

Начальные иллюстрации

Пролог

По моему мнению, у каждого человека имеется свой собственный способ определять смену времён года. Мне, например, определять её за последние несколько месяцев было проще по поведению моего трехцветного кота Сямисэна.

Теперь он перестал залезать ко мне на кровать посреди ночи, а значит, пришла моя любимая пора — весна. Способность кошек чувствовать изменения окружающей среды и адаптироваться к ней восхитительна, а у растений она выражена ещё ярче. Цветение сакуры удивительно: эти деревья будто стремятся раскрасить голубое апрельское небо своими летящими лепестками. Даже солнце словно готовится к лету! Но, несмотря на все его усилия, дующие с гор ветра по-прежнему были холодны и напоминали о том, что город, в котором я живу, расположен весьма высоко над уровнем моря.

Ваш покорный слуга поднял голову, взглянул на ясное небо и от нечего делать пробормотал:

— Весна…

Ответа на это он совершенно не ожидал, но его сосед всё же решил бестактно прокомментировать:

— Несомненно, уже весна. Для школьников — начало нового учебного года[1], а для природы — нового жизненного цикла. Да и в моей душе открылся чистый лист.

По-моему, его слащавый тон как нельзя к месту весной и осенью. Летом такая речь, пожалуй, чересчур, а зимой подобный шёпот в такой близости мне бы хотелось слышать только от Асахины-сан.

Может, парень и заметил, что я перестал обращать внимание, но остановить этот поток слов было уже невозможно.

— Мы встречаем весну в старшей школе уже второй раз. Даже не знаю, как бы лучше сказать о ней: она «наконец» наступила, или «всё же» наступила.

Разве стоит с этим заморачиваться? Вот на английском в обоих случаях всё равно употребляют «yet». Лично я уже подзабыл многое из того, что произошло за последний год, и он по ощущениям как будто прошёл слишком уж быстро, если подумать. Ну а предстоящие события предсказать невозможно — поэтому мне без разницы, как скоро они произойдут и что именно свалится на мою голову.

Относительно же текущего момента... ну, моё восприятие его мимолётности, пожалуй, зависит от того, приятно мне или нет в это время. Вот и всё. Почему бы тебе просто не купить часы? Они-то с механической точностью отсчитывают секунды и не ошибаются. Правда, иногда эта механика всё же сбоит и будильник не сигналит, хотя ты не помнишь, чтобы его выключал, отчего эта штуковина так и напрашивается в принудительный полёт до стены. Особенно по утрам в понедельник.

— Полностью с тобой согласен. Стрелки часов — одно из средств объективного наблюдения за реальностью. Но для воспринимающих время субъективно людей они служат лишь подсказкой. Гораздо более важно то, на что мы это время тратим.

— Да уж…

Я отвёл взгляд от постоянно изменяющих форму облаков и обернулся к сидящему рядом человеку.

Моим глазам предстал Ицуки Коидзуми, как всегда улыбающийся. Улыбка эта, впрочем, была абсолютно фоновой, примерно как след реактивного самолета в небе. Не найдя особого смысла в том, чтобы разглядывать довольное лицо экстрасенса и дальше, я отвернулся и уставился перед собой.

— Вот по-моему… — на сетчатке моих глаз отразилась картина школьного двора, и я ответил Коидзуми, как будто ожидавшего моей реакции, — …я бы сказал: «Весна наконец наступила».

Наблюдая за одетыми в форму Северной старшей первокурсниками, которые собирались небольшими группами во дворе, я мимоходом вспоминал, что же происходило в прошлом году.

Интересно, смотрели ли тогда ученики второго курса на нас с тем же вниманием, что и я сейчас?

Недолго думая, я поступил в Северную старшую школу и встретился там с ходячей аномалией по имени Харухи Судзумия, чьё идиотское представление лицезрел весь класс. Потом меня как-то затянуло в её сферу притяжения, сформировавшую таинственную организацию под наименованием «Команда SOS», и в итоге я повстречал самых что ни на есть настоящих пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов. Ладно бы только это, но ваш покорный слуга раз за разом оказывался в центре фантастических событий, попутно участвуя в безумных развлечениях Харухи. Да уж… мой жизненный опыт, пожалуй, возрос в несколько раз всего за один прошедший год. С таким количеством «экспы»[2] у меня и впрямь не будет проблем с боссами из видеоигр.

— Привычка — страшная сила.

Я уже смирился с покорением склона по пути в школу, и теперь по утрам сохранял положение лёжа как можно дольше, откладывая до последнего ходьбу по пересечённой местности. Впрочем, школа стала обычным упражнением не только для меня… Похожая трансформация произошла и с Харухи, как с карпом, перепрыгивающим речной порог, чтобы превратиться в дракона.[3]

Мне искренне хотелось показать фото с нынешней Харухи ей самой, но из прошлого года. «Вот какой ты станешь через год», — сказал бы я.

Но даже будь это возможно, наверное, всё же я бы такого не сделал.

— Одобряю твоё мнение. — Коидзуми скосил на меня глаза, слегка улыбнулся, скрестил руки на груди и вытянул ноги. — Если говорить о привычках, то способность человечества к адаптации наглядна по тому, насколько разные среды обитания оно заняло по всему миру. Но в последнее время меня занимает вопрос: а хорошо ли это? Как только кто-то приспосабливается к окружающим его обстоятельствам, с внезапными изменениями ему будет справиться куда труднее.

Ты вообще о чём? Если о Харухи, то вместе с ней внезапные изменения обстоятельств случаются регулярно, а справиться с ней так вообще невозможно.

— Гм, ты прав, но…

Впервые у Коидзуми не нашлось, что ответить — а ведь это он постоянно озвучивал свое мнение даже без спроса, а спроси у него что-нибудь — понесётся очередной поток жуткой зауми, которую мне вытерпеть невозможно.

Казалось, он что-то хотел сказать, но я отвернулся, чтобы избавиться от его взгляда. Коидзуми тоже посмотрел в другую сторону.

— ………

Кстати о нехватке слов: в поле моего зрения попало облачённое в матроску средоточие тишины, подобное стоящей в храме статуе Будды. Короткие волосы на этой миниатюрной фигурке едва заметно колыхались на ветру.

Как вы уже догадались, это была Юки Нагато, секретное инопланетное оружие «Команды SOS» — хотя в настоящий момент её стоило называть старостой литературного кружка. Так же, как и мы с Коидзуми, она поставила свои стол и стул на школьном дворе, но немного подальше от нас, и молча читала книгу. Книга называлась вроде бы «Философы, художники, музыканты и их тесные взаимоотношения» и, в обычной для Нагато манере, была толщиной с кирпич.

Я повернулся и обратил внимание на клубный корпус школы. Харухи до сих пор не вернулась из клубной комнаты, как и Асахина-сан, которую она за руку утащила с собой. Вообще-то, меня это вполне устраивало: для всех было бы лучше, чтобы они там и остались... пусть такой исход являлся маловероятным.

Итак…

Вот краткое описание текущей ситуации. Уже несколько дней как начался новый учебный год. После уроков мы вынесли свои столы и стулья на окраину школьного двора. Здесь же собрались многие, хоть и далеко не все, второ- и третьекурсники.

Среди них я мог различить спины членов Общества компьютерных исследований. Перед ними на длинном столе стояли компьютеры, мониторы которых показывали какую-то CG-графику[4]. Но это была не «The Day of Sagittarius III»[5], как обычно, а некая гадальная программа с пастельных тонов интерфейсом. Ухватились за соломинку, а, староста Общества компьютерных исследований? Раз он присутствовал, значит, смог перейти на третий год обучения. Интересно, а пост главы кружка он за собой сохранил? Хотя ладно, меня особо это не касалось. Это можно было и у Нагато потом узнать.

Оглядевшись по сторонам, я увидел несколько неизвестных мне клубов. Названия некоторых из них мне раньше даже не попадались, и чем больше я всматривался, тем меньше они мне были интересны.

Совершенно не понимаю, почему мы должны принимать участие в подобном мероприятии. Честно говоря, на это причины есть только у Нагато.

Я снова обратил на неё внимание: та тихо сидела, словно фарфоровая кукла.

К передней стороне её стола скотчем была приклеена бумажка с выведенной от руки шрифтом Таймс надписью «Литературный кружок». Бумажка эта колыхалась на весеннем ветру, обдувавшим и короткие волосы Нагато, которых никогда не касалась рука парикмахера. Девушка ни разу не оторвала взгляда от книги, будто пыталась отключиться от окружающего мира.

Полагаю, теперь картина вам ясна.

Школьные клубы, особенно малочисленные, проводили презентации для привлечения новых членов.

Спортивные секции устроили аналогичные мероприятия в спортзале или на спортплощадке, а духовой оркестр и кружок ИЗО, которым не было особой нужды заманивать новых участников, установили стенды в своих клубных комнатах. А вот клубы и разнообразные кружки, о которых без саморекламы никто бы и не узнал, собрались во дворе.

Ах да, чуть не забыл сказать, поскольку это само собой разумеется: члены «Команды SOS» успешно перешли на следующий год обучения в старшей школе. Мы с Харухи, Нагато, Коидзуми стали второкурсниками, а Асахина-сан — третьекурсницей. Не могу утверждать, что я не испытывал ни малейших сожалений, когда прощался с классом «1-5», но у меня возникло ощущение, что новый год не будет сильно отличаться от предыдущего — в том числе тем, что мы с Харухи снова оказались в одном классе. После церемонии открытия, как я и ожидал, она сидела позади меня с выражением лица, которое трудно описать — будто девчонка пыталась изобразить сердитого утконоса.

— Ну и что это? — Харухи высокомерно оглядела одноклассников. — Что, с прошлого года почти ничего не поменялось? Я думала, нас хорошенько перетасуют, но куда там.

Пусть мне и хотелось спросить, рада она этому обстоятельству или нет, но в этом плане я единодушен с Харухи. Помимо нас с ней, в классе «2-5» оказались и Танигути с Куникидой. Даже классным руководителем был всё тот же Окабэ-сэнсэй, известный своей «заботой» об учениках. Также имелись знакомые лица, чьих имён я не помнил, но в целом костяк класса был тем же, что и в прошлогоднем «1-5». По слухам, учащихся, решивших заниматься по физико-математическому направлению, едва хватило для целого класса, и таким образом, «2-8» был выделен исключительно под них, а ребят из бывшего «1-8» распределили по оставшимися семи. А ещё пару-другую учеников просто перетасовали из класса в класс. Видимо, ради этого меньшинства Окабэ-сэнсэй и сказал нам всем заново представить себя перед классом.

Конечно, меня терзали смутные сомнения насчёт отбора одноклассников, и я поинтересовался у известных мне личностей, способных на манипуляции такого рода:

— Это ваших рук дело?

Ответы были следующими:

— Нет, — монотонно ответила Нагато и добавила: — Это всего лишь совпадение.

— Мы ничего не предпринимали. По всей видимости, такова политика школьной администрации. По крайней мере, «Организация» решила не вмешиваться в решение данного вопроса, — сухо улыбаясь, заключил Коидзуми. — Видимо, это случайность.

Не похоже, что они врут.

Конечно, знаю я одну девчонку, которой по силам случайность сделать неизбежностью, но лучше об этом не задумываться.

Интересно, а Асахина-сан и Цуруя-сан тоже остались одноклассницами? Если это так, то вполне вероятно, тут приложило руку семейство Цуруи. Но даже по такому поводу не стоит особо шуметь. В каком бы классе и на каком бы курсе мы ни учились, мы всё равно после занятий будем и дальше встречаться в том же самом месте.

Причина для беспокойства — на этот раз серьёзная — совершенно иная. Кто же затесался среди первокурсников перед моими глазами?

Я лично знаю инопланетян и пришельцев из будущего. Также надо признать, что мой собеседник является экстрасенсом.

Однако…

В тот день, тот самый судьбоносный момент, когда Харухи потрясла весь класс «1-5» тем, как она представила себя... ну, кроме тех, кто её уже знал по Восточной средней, из перечисленных ей субъектов оставался некто, кто до сих пор не появился.

Попаданец из параллельного мира.

Пусть я не горю желанием, чтобы подобный субъект существовал, она-то его отсутствие наверняка ощущает. И теперь, когда мы перешли в следующий учебный год, один из них вполне может присутствовать под видом первокурсника…

— Блинский блин…

Я помотал головой, пытаясь расслабить плечи, и принялся разглядывать новичков.

«Как только заметите кого-нибудь с потенциалом — не отпускайте!» — так проинструктировала нас бесстрашный командир. Только вот по каким же критериям, с её точки зрения, мы можем определить этот «потенциал» на глаз?

Кстати говоря, во время представления учащихся класса «2-5» Харухи не стала повторять свою прошлогоднюю речь. Вместо этого она кратко объявила:

— Я — Харухи Судзумия, лидер «Команды SOS». Всё! — только и сказала она с широченной улыбкой, от которой у меня побежали мурашки.

Она и впрямь считала это исчерпывающим представлением.

И, честно говоря, так считал и весь класс. Во всей школе было невозможно найти того, кто не знал о Харухи Судзумии и «Команде SOS».

А если такие и были…

Я рассеянно глядел на фирменную обувь первокурсников, слонявшихся по школьному двору.

Если такие и были, то наверняка находились где-то в этой толпе.

Поблизости от деревьев сакуры, которые только-только начинали распускаться, мы с Коидзуми (и Нагато чуть поодаль) продолжали убивать время, как вдруг из толпы учеников выделилась фигура. То, как перед этой фигурой расступались люди, напоминало мне вид Моисея, ведущего свой народ из Египта.

Знакомое лицо... в общем-то, именно из-за этой персоны я, в итоге, тут и оказался. Рукава его пиджака небрежно развевались, и, в своём шествии под падающими лепестками, он так и лучился якобы имевшейся у него властью. Было ощущение, словно мы стоим на съёмочной сцене в окружении картонных декораций.

— Давно не виделись, — холодным тоном произнёс председатель школьного совета, остановившись перед нами.

Увы, но на самом деле не так уж и «давно». Сложно забыть лицо того, чью занудную речь пришлось выслушать всей школе во время церемонии начала учебного года.

— Благодарю, — сказал он, зачем-то поправляя очки, будто это требовалось по сценарию, а затем, с видом начальника, недовольного своими подчинёнными, продолжил: — Где ваш командир? Я собирался высказать ей некоторые претензии, но её нигде не видно.

А чёрт её знает, где она. Я ей не секретарь и не менеджер, и не могу ежеминутно отслеживать перемещения своей эксцентричной одноклассницы.

— Полагаю, ничего не поделаешь. Тогда спрошу у вас: что конкретно все вы здесь делаете?

Я надеялся, что если буду молчать, то вместо меня ответит Коидзуми. Но смазливчик «Команды SOS», словно поддавшись весеннему настроению, предпочёл сидеть и лучезарно улыбаться.

— А разве не понятно? — отпасовал я вопрос.

«Его превосходительство» удостоил нас непроницаемым взглядом:

— Конечно, понятно, поскольку я знаю, где мы, и кто вы такие. Я здесь потому, что подозреваю — пусть такое и трудно предположить — что вы можете сотворить какую-нибудь уму непостижимую выходку. Но ничего подобного не наблюдается. А раз так, то, полагаю, вы догадываетесь, каков будет мой следующий вопрос.

Ещё бы не догадывались, он всегда действует точно так, как от него ожидаешь. Честно говоря, будь здесь Харухи, разговор стал бы куда продуктивней…

Погоди-ка... если Харухи нет поблизости, то зачем же он продолжает ломать комедию? Разве нынешний председатель на самом деле не марионетка, контролируемая «Организацией»?

А может, это игра для посторонних? Но мы же в полупустом углу школьного двора, и если нас никто специально не подслушивает, то и причин для беспокойства нет. Нагато, сидящая на расстоянии нескольких метров, вероятно, находится в пределах слышимости, но только верхушка ЦРУ и NORAD[6] может догадываться о том, что волнует нашу инопланетянку.

«Его превосходительство», только что буравивший меня взглядом, вдруг ухмыльнулся, отвёл глаза, и кислым тоном сказал:

— Тогда наши дела здесь окончены. Инспекция всех культурных клубов завершена. Кимидори-кун, почему бы тебе не сходить на спортивную площадку? Я потом подойду.

— Хорошо.

Только после короткого ответа женского голоса я понял, кто же всё это время стоял позади председателя. Мне удалось удержаться от возгласа удивления, и вместо этого я просипел:

— …Кимидори-сан?!

— Да, — вежливо ответила та и поклонилась.

До того, как прозвучал её голос, я и не замечал, что она тут, и на моём лице так и читалось удивление. Она словно слилась с тенью председателя и проявилась лишь в тот момент, когда заговорила.

Самый первый клиент «Команды SOS», бывшая девушка старосты Общества компьютерных исследований, а в данный момент — секретарь школьного совета Эмири Кимидори. Она изобразила улыбку благородной леди и снова поклонилась в знак приветствия. Я был так обескуражен, что машинально повторил её жест.

…Ага, так вот почему председатель так себя вёл! Он скрывал от неё свою подлинную сущность, хотя, пожалуй, в этом не было никакой необходимости.

Как бы то ни было, а когда возникла традиция, что председатель всегда появляется вместе с секретарём? Может, хотя бы раз стоит предоставить эту честь казначею или заместителю?

— Почему бы и нет, если ты того хочешь, — председатель снова поправил очки. — Но если с кем-то из вас казначей и пожелал бы говорить, то со старостой литературного кружка.

Вообще-то, Коидзуми мне уже об этом напел. В прошлом учебном году перед весенними каникулами школьный совет провёл собрание, посвящённое распределению денежных средств между различными клубами. Пусть в литературном кружке числился всего один участник, это всё же был законный клуб, и его представитель тоже присутствовала на собрании — разумеется, не Харухи, а Юки Нагато. Впрочем, до последней минуты Харухи хотела принять участие в собрании и намеревалась пойти туда вместе с Нагато, а то и вместо неё. Но появление лидера тех, кто захватил комнату литературного кружка, грозило вывести ситуацию из-под контроля.

В конце концов, помявшись и подувшись, после наших с Коидзуми уговоров командирша всё же согласилась и отпустила Нагато одну, но сделав такое выражение лица, будто отдаёт её в заложники врагу во время войны.

Нагато вернулась примерно через час с выделенными на нужды кружка средствами, что для практически бездействующего кружка с единственным членом исключительное достижение.

По слухам, никто не понял, что же тогда произошло, и какие методы она использовала. Но всё, что сделала книгочейка — тихо заняла свое место и, не проронив ни слова, стала пристально смотреть на казначея школьного совета. Ежегодное собрание по поводу клубных бюджетов часто перерастало в «Бурю в пустыне», но в данном случае оно стало бурей в стакане воды.

Делая вид, будто в этом была его заслуга, председатель произнёс:

— Конечно, от собрания там было одно название. Денежные средства, предоставляемые каждому клубу, уже были предварительно распределены мной и Кимидори-кун. Только с литературным кружком непонятно, что было делать, но теперь-то что об этом говорить... Пока вы тратите средства на клубные мероприятия, я не буду предъявлять претензии, в противном случае пеняйте на себя. На этом всё.

Кимидори-сан, которая тихо слушала председателя, вдруг подала голос:

— Тогда я пошла, председатель.

— Да, спасибо, Кимидори-кун.

Кимидори-сан поклонилась нам ещё раз на прощание и, одарив цветущей улыбкой, будто растение в питомнике, удалилась на спортплощадку, оставляя за собой тонкий аромат лилий.

Всё это время между Кимидори и Нагато не было никакого визуального контакта. Наверное, их связь так тесна, что они могут общаться без слов. А может, Нагато просто не сочла нужным отрывать взгляд от книги.

— Перейдём к основной причине моего визита. — Председатель снял очки и стал крутить их в руках. — Без неё продолжать разговор не имеет смысла. Когда она появится?

Скоро. Она помогает Асахине-сан переодеваться. Не думаю, что это займёт много времени.

— Ладно, тогда подожду её здесь.

Кстати, надо признать, вы теперь вылитый председатель. Складывается ощущение, что все три года председательствуете.

— Сам удивляюсь. Сначала я думал, что работа в школьном совете будет большой нагрузкой, но… — председатель слегка усмехнулся, наконец сбросив маску, — но на самом деле играть роль председателя перед разными учителями и администрацией довольно интересно. — Он взмахнул рукой и шлёпнул себя по щеке. — И иногда я забываю, какая сторона меня истинна. Порой становиться кем-то другим не так уж плохо.

— Вполне нормально иметь вторую личность, — наконец заговорил Коидзуми. — Только не допускай, чтобы маска, которую ты носишь, стала тобой настоящим. Бывает, что расхититель гробниц нет-нет, да превратится в мумию.

— Расхититель гробниц скорее станет трупом, а не мумией. — Председатель хищно улыбнулся и снова надел очки, протерев их рукавом. — Не переживай, Коидзуми. У меня всё предусмотрено. Но помни… — с надетыми окулярами, он снова превратился в идеального главу школьного совета, и было трудно определить, притворяется он или нет, — …держать в узде вашу чокнутую девчонку — твоя работа.

И тут его взгляд метнулся на вход клубного корпуса, из которого вылетела наша славная командирша. Её лицо сияло радостью, как у тигрицы, почуявшей весну, а позади явилась излучающая солнечное тепло фея цветов, официальная горничная «Команды SOS».

В одной руке Харухи несла фибролитовый ящик[7], а другой, довольно улыбаясь, тащила за собой Асахину-сан. Но стоило ей увидеть председателя, как брови её нахмурились:

— Эй, ты! — командирша прошагала к председателю, не отпуская пленницу и не обращая внимания на её смятение. — А-га! Так и знала! Стоило мне на секунду отойти, и кто тут у нас явился? Но тебе здесь ничего не светит. Мы не совершаем ничего, к чему мог бы придраться школьный совет!

Ну… не знаю. А что ты собиралась делать здесь посреди школьного двора?

— Ах, председатель-сан…

Асахина-сан была одета в свой костюм горничной и хлопала глазами, как малиновка, но меня это ничуть не волновало. Такое зрелище стало столь же привычным, как трава — летом.[8]

— Эй, Харухи… — произнёс я наконец, — …во что это ты вырядилась?

Что-то новенькое. Когда она успевает пополнять гардероб?

— А что такого? Тебя чем-то ципао не устраивает?[9]

Как и сказала Харухи, на ней было тёмно-красное длинное китайское платье, украшенное шикарно вышитым драконом. Длинный вырез открывал для обозрения её стройные ноги. К тому же у платья и рукавов не было.

Таким ярким появлением на сцене Харухи приковала к себе всеобщее внимание, как и Асахина-сан. Однако я бы хотел сделать исключительно своей прерогативой лицезреть смущённый вид последней, а что на этот счёт говорит антимонопольное законодательство, мне было наплевать.

— Будь вы на костюмированной вечеринке, тогда, конечно, никаких проблем бы не возникло. Но здесь школа, к тому же вы находитесь перед нашими первокурсниками. Тебе так сложно подумать над тем, где и как надо себя вести?

— А я и подумала! Потому и появилась в этом костюме! — стала отмазываться Харухи. — Вообще-то, сначала я хотела надеть костюм девочки-зайчика, но знала, что вы тут же докопаетесь, поэтому остановилась на китайском платье. Лучше скажите мне спасибо!

Она попыталась угрожающе ткнуть в председателя пальцем, но потом вспомнила, что обе руки у неё заняты. Выпустив Асахину-сан и поставив коробку на мой стол, Харухи наконец высокомерно указала на него:

— Лучше скажите мне спасибо! — повторила она.

Но председатель и не повёл глазом:

— И за что мне говорить «спасибо»?! Как председатель школьного совета и ответственный за лицо школы я отказываюсь принять вашу форму одежды! Полагаю, тебе знакомо выражение «шило на мыло». Оно здесь вполне применимо.

— При чём здесь это? Хотите сказать, нет никакой разницы?

— Нет, я хочу сказать, что не стоит сбивать с пути настоящих учащихся, которые поступили к нам, чтобы подготовиться ко взрослой жизни. Тем более я не могу позволить будоражить мужскую их половину.

— Кого я тут будоражу? Это смешно. Послушайте, если кого-то из них такое платье заводит, то они и от школьной формы возбудятся, и от физкультурной. Что мне теперь, голой ходить, что ли?

Есть предел, до которого люди готовы спорить, и председатель, по всей видимости, его достиг:

— Разговаривать с тобой бесполезно.

— Да неужели? Я надеялась, что вы научились уважать независимость учащихся. Почему мы не можем решать, что нам носить после занятий? Я ведь не хожу в этом в школу, так? Так какие тогда претензии? Ты согласна, Микуру-тян?

— Э-э? А-а… да, ходить в таком в школу было бы… — пропищала Асахина-сан, слегка покачав головой. Она взглянула на ципао Харухи, а потом как будто с завистью вздохнула. Уж не хотела ли горничная его примерить?

И всё же по сравнению с прошлым годом, когда Харухи и Асахина-сан стояли у ворот школы и раздавали листовки в костюмах девочек-зайчиков, налицо явный прогресс, принимая во внимание, что доля обнажённых округлостей заметно снизилась. Но всё же мне кажется, что второ- и третьекурсникам устраивать косплей перед первогодками — не лучшая идея, тем более без какой-либо цели.

— Цель ещё как есть! На общем фоне мы выделяемся, не так ли?

Да, но зачем именно так выделяться-то?

Харухи впилась в меня суровым взглядом, от которого я вдруг почувствовал себя малюсенькой креветкой перед приближающимся китом. Но затем девчонка подскочила и оказалась за спиной Нагато, всё ещё тихо читавшей книгу.

— Кён, ты забыл, зачем мы сюда пришли? Даю две секунды на ответ.

Ну-у…

— Всё, время вышло! — объявила Харухи уже через полсекунды и погрозила мне пальцем, а затем положила руку на плечо книгочейки, всё такой же неподвижной, будто замороженной. — Мы здесь, чтобы помочь Юки, а не для вербовки новых членов в «Команду SOS». Хотя бы это ты можешь понять?

Последнее предложение было предназначено для председателя. Вышеупомянутая Нагато лишь перелистнула страницу.

— Гм-м… — председатель и бровью не повёл, поправил пальцем очки и продолжил: — Судзумия-кун, так ты утверждаешь — вы помогаете литературному кружку набирать новых членов, даже не будучи в его составе?

Классно, что он так ёмко и чётко сформулировал её намерения.

— Ага! — Харухи вытянулась ещё сильнее и указала на нас с Коидзуми. — Видишь, эти двое тут просто сидят и ничего не делают, так? И никакого упоминания «Команды SOS» я здесь не вижу. Даже Кён ведёт себя, как будто не при делах.

Без последнего замечания можно было и обойтись!

— Ясно… — председатель опустил взгляд, сверкнув линзами очков. — Судзумия-кун, а что это за предмет, похожий на табличку, в принесённой тобой коробке?

— Табличка и есть, — Харухи без колебаний схватила торчавшую из коробки палку и вытащила за неё указанный предмет.

На другом конце белой палки держались два выкрашенных в белый же цвет листа фанеры, на которых рукой Харухи было выведено «Литературный кружок». Естественно, всю грубую работу по распиливанию и окраске вышеуказанных предметов выполнял штатный разнорабочий в лице меня.

— Вот, разве здесь не написано «Литературный кружок»? А Микуру-тян будет носить эту табличку. Если оставить всё на Юки, от неё активной раскрутки кружка не дождёшься.

Что есть, то есть. В расписании первокурсников, по всей видимости, выделили специальный час для презентации кружков. Я говорю «по всей видимости», потому что «Команда SOS» как не имеющая официального статуса принять участие в мероприятии не могла, и приглашение на него получила лишь староста литературного кружка — Юки Нагато. Перед собравшимися в спортзале учениками она тоном зачитывающей прогноз погоды дикторши произнесла речь на тему: «Недостаточная эффективность вербальной передачи информации между субъектами с неврологической точки зрения». Разумеется, это никак не помогло литературному кружку, зато погрузило половину первокурсников в здоровый сон благодаря гипнотическому, мантровому ритму этого её тона. Если кто-то из новеньких и хотел вступить в литературный кружок, то в итоге такие намерения исчезли без следа. Юки Нагато — это сила, с которой нельзя не считаться.

Тем не менее, похоже, что Нагато это совсем не волновало. Если бы мы сегодня оставили её в покое, она, скорее всего, просто пошла бы в клубную комнату и продолжила чтение. Вот только Харухи её в покое не оставила: невидимый детектор нашей командирши такое интересное мероприятие, как рекрутирование новых членов, никогда бы не пропустил...

Но важно другое. Как я уже упоминал, «Команда SOS» — незарегистрированный клуб, и в школе действовал нелегально, так что набирать новичков мы открыто не могли. Раньше Харухи бы на это наплевала, но теперь за нашими действиями следил председатель школьного совета. Теперь угадайте, в чём же нам досталась честь поучаствовать?

В голове у Харухи как будто щёлкнул переключатель смены режима работы, мы стали добровольными помощниками литературного кружка, и вот, именно в это время года, когда каждая минута на вес золота, были вынуждены убивать время во дворе школы.

У любой истории, конечно, есть и оборотная сторона.

И председатель школьного совета об этом прекрасно догадывался.

— А можно посмотреть на табличку с другой стороны?

— Конечно! — Харухи улыбнулась и перевернула вывеску. За надписью «Литературный кружок»… всё так же был «Литературный кружок» и абсолютно никакого упоминания «Команды SOS»: нигде и ни в каком виде.

— Вижу, вы хорошо подготовились. Ладно, не могу не признать, определенная логика в твоих словах есть. — Председатель снова поправил очки. — Хоть я и не очень склонен к компромиссам, но всё же не хочу лишний раз затевать ненужный конфликт. Вы можете остаться здесь и рекламировать, что угодно, при условии, что не причините неудобств другим клубам. Я буду занят инспектированием мероприятия. И кстати, зачисление в кружок по принуждению строго запрещено.

Лучше бы ты это сказал спортивным секциям. У нас всего лишь скучная муниципальная старшая школа, и подающих надежды новых членов не хватает всем кружкам.

— Пожалуй. Я позже пообщаюсь и с ними. И ещё один вопрос, последний. То, что вы вербуете новых членов для литературного кружка — это замечательно. Но если вы в этом преуспеете, что вы будете делать дальше? Отдадите им клубную комнату?

— А тебя это не касается!

Её манеры общения со старшими за год ничуть не улучшились. Услышав это, председатель повернулся и косо взглянул на Харухи:

— Гм-м… тогда на этом всё, до свидания.

Договорив, он некоторое время переводил взгляд то на Харухи в китайском платье, то на Асахину-сан в одежде горничной, будто пытаясь выжечь их образ у себя на сетчатке, а затем ушёл вслед за Кимидори-сан.

Зачем он вообще приходил? Разве он не знает, что запрещать Харухи что-то делать — значит как раз на это и провоцировать? Вы только гляньте на её довольную ухмылку — по-моему, она сейчас расхохочется!

— Кажется, всё прошло отлично. Как по маслу. Первосо-ортному маслу.

Как только председатель скрылся из виду, Харухи воткнула табличку в землю и содрала с неё фанерный лист. Я как исполнитель данного творения результату не был удивлён. Несчастный «Литературный кружок» превратился в мусор под ногами, а за ним оказался второй слой, на котором, как нетрудно догадаться, было написано…

«Команда SOS».

В прошлом мае, уж не помню, в какой точно день, была основана «Команда Харухи Судзумии, от которой обалдеет этот скучный мир», которая, похоже, это название не сменит никогда.

В коробке, принесённой Харухи, были не только самодельные таблички.

Одну такую табличку она сунула Асахине-сан и затем закачала подолом ципао, с ловкостью ассистентки фокусника доставая из коробки один предмет за другим: ЖК-телевизор, DVD-плеер, кучу кабелей и штекеров, новенький блокнот и канцелярию...

— Давай подключай! — приказала мне Харухи. — Чтоб всё было видно, как надо!

На школьном дворе штатных розеток не было, но наша циркачка это предвидела. Сопротивляться её трюкам бесполезно, поэтому я послушно потянул провода по направлению к палатке компьютерного кружка.

— Извините, не могли бы мы позаимствовать у вас одно место в розетках?

— Конечно, — ответил мне староста Общества компьютерных исследований.

Судя по официальному пропуску, висящему у него на груди, он сохранил свой пост.

— Мои одноклубники отказались меня отпускать, — сказал он, похоже, очень гордясь этим фактом, — так что я решил остаться на посту старосты на первое полугодие. Но я подумываю о преемнике, которого ещё предстоит тщательно подготовить…

Звучит как начало длинной речи, которую я бы предпочёл выслушать в другой раз. С такими привычками одноклубники могут решить, что старосту надо бы переизбрать пораньше.

— Ну, вообще-то…

Староста клуба чуть понизил голос и, прикрыв рукой рот, заговорил скороговоркой:

— Я надеюсь, что Нагато-сан сможет вступить и в наш клуб тоже, и стать его старостой. О более гениальном специалисте по компьютерам я никогда не слышал. Что бы ни случилось: сбой, баг — любую проблему она решает как по волшебству. Она нечасто к нам заглядывает, но каждый раз находит, чем нас поразить. Мы специально для неё компьютер собрали, а Нагато-сан для него практически тут же написала новую операционную систему. И сколько бы мы ни смотрели в исходный код, там никто ничего не понимает. Но любой софт и железо, которые мы тестировали, летают в этой системе, как родные. Ума не приложу, как у неё получается…

Сколько бы ты передо мной ни распинался, могу лишь ответить, что да, Нагато — она такая. А если у тебя какие-то просьбы лично к ней, то и обращаться нужно к ней — думаю, она не откажется всё объяснить. Вот только сомневаюсь, что среди землян найдётся хоть кто-нибудь способный понять её объяснения.

Я покрутил концом кабеля питания; возглавлявший клуб третьекурсник уж мои-то намерения прочитал правильно и тут же вставил вилку в свой удлинитель. Поразительно, насколько Общество компьютерных исследований превратилось в подсобную организацию «Команды SOS». Если не положить этому конец, тотальная «SOS-командизация» грозит всему человечеству, что может обернуться опустошением всей планеты. Но хотелось бы верить, что всему роду Homo sapiens[10] хватит ума до этого не доводить.

Я подключил кабель и начал разматывать. На обратном пути меня встретила Харухи с видом собаки, принёсшей своему хозяину фрисби.[11]

«Хорошо им — вечно улыбающимся. Особенно Коидзуми», — подумалось мне, пока я не взглянул на этого парня. Вот только теперь наш якобы экстрасенс не выглядел таким уж довольным — скорее, задумчивым. Опершись локтями о стол, он держал голову на сцепленных пальцах. Что же его озаботило? К тому же, он как будто искоса поглядывал на Нагато, что делало ситуацию ещё загадочнее.

Что ж такое, у нас теперь все члены «Команды SOS» будут впадать в меланхолию? Настала очередь Коидзуми? Вот спасибо. Ладно Нагато и Асахина-сан, но я был на сто процентов уверен, что уж на твой счёт точно беспокоиться не стоит.

Видимо почувствовав моё внимание, Коидзуми медленно перевёл уже своё внимание на меня и улыбнулся — возможно, чтобы я не беспокоился, и всё же в этой улыбке было нечто фальшивое...

Он перешёл в класс «2-9» с физико-математическим уклоном, в котором автоматически оказались и все его одноклассники, так что едва ли туда могли просочиться неприятные личности.

Харухи, как всегда, была бодра и весела, так что и она вряд ли могла беспокоить Коидзуми. Может, ему в «Организации» урезали зарплату? Если так, то и слава богам — значит, его услуги сейчас не нужны. Пусть поживёт на окладе.

А может, пусть учебный год только начался, в его обувном шкафчике какая-нибудь первокурсница уже успела оставить любовное письмо? Ну, тогда моё сочувствие нужно не больше, чем шерсть, которая лезет с Сямисэна. Ведь если этого парня поставить рядом с Харухи, ещё неизвестно, кто будет привлекать большее внимание смазливой мордашкой.

— Кён, врубай ты уже «ди-ви-ди»! — улыбаясь, приказала мне Харухи, поднявшая табличку, словно она выиграла конкурс «Мисс Китай».

Само собой, я подчинился, а Коидзуми привстал, чтобы мне помочь. Пока мы подсоединяли кабели к DVD-плееру и ЖК-телевизору, Коидзуми всё так же улыбался, но мои сомнения никак не развеивались.

Что это он улыбается и поглядывает на меня? Одно дело Асахина-сан или Нагато, а вот его намёки понимать у меня опыта нет.

Мы наконец подключили оборудование и дали Харухи понять, что у нас всё готово. Та кивнула, довольная как рыбак, который обнаружил в море косяк рыб:

— Начинаем!

Она покопалась в коробке, вынула оттуда DVD-диск, который скормила плееру, а затем нажала кнопку «Play» так, будто это был дверной звонок её родного дома.

На экране появилась мутная картинка, а из динамиков послышалась знакомая мелодия.

— А-а-ах… — вздрогнула Асахина-сан. Она тяжело вздохнула и с беспомощным видом отвернулась от экрана. Выражение её личика пробудило во мне инстинкт защитника:

— Харухи, сделай потише! Если председатель услышит — он обратно прибежит!

— Да пофиг. Мне на него абсолютно наплевать.

А зря.

— Если вернётся, я ему тут устрою публичные дебаты.

Вот этого точно не надо!

— Да заткнись ты уже, Кён! — в раздражении скривила губы Харухи. — Вы с Коидзуми просто ждите здесь. Мы с Микуру-тян сами всё сделаем.

Тут наша нарушительница спокойствия обхватила Асахину-сан за талию и со смешком прижала к себе.

— Кя-а-а-а!!! — с испуга взвизгнула горничная.

Рекрутёрша, прижавшись к новоиспечённой третьекурснице, коварно взглянула в нашу сторону:

— Если увидите кого-нибудь интересного, записывайте его имя, фамилию, и класс, ясно? А если примут за киноклуб — отфутболивайте. Всё понятно?

Не дождавшись подтверждения, наш продюсер потащила Асахину-сан в принудительный тур по школьному двору.

— Блинский блин.

Я пожал плечами, поднял с земли табличку «Команда SOS», спрятал её за стулом и повернулся к телевизору, яркость которого была бестолково выкручена на максимум.

А на экране телевизора было ничто иное, как трейлер «Месть Юки Нагато: эпизод 00». Трейлер короткометражного фильма, который кроме как пустой тратой электричества и напрасным износом оборудования и не назвать.

Перед новым учебным годом у нас были, не сказать чтобы длинные, каникулы, но Харухи, конечно, не собиралась спокойно сидеть и дожидаться начала занятий.

Подозреваю, что она готовила все эти свои планы со времён инцидента с собакой Саканаки-сан.[12] На весенние каникулы, по сравнению с летними и зимними, задают намного меньше домашних заданий, так что все остальные, нормальные люди могли расслабиться. А вот членов «Команды SOS» чуть ли не каждый день командирша Харухи посылала на всё новые и новые локации, и мы, словно торпеды, летели от одной к другой.

Где мы только не были: в лавках антиквариата, на блошином рынке, у Саканаки-сан, чтобы навестить её пса Руссо. Нас даже Цуруя-сан пригласила на «ханами»[13] в роскошном саду их особняка, где по одному её щелчку пальцев нам выносили из дома горы еды. Поразительно...

Куда бы Харухи ни позвали, она обязательно шла, а если и не звали, то всё равно придумывала, как явиться, и полной грудью дышала и наслаждалась воздухом весны, а мы тем временем глотали пыль. Как у неё на всё хватает энергии — ума не приложу.

В этом марафоне дел больше всего усилий Харухи уделяла сиквелу фильма «Приключения Микуру Асахины: эпизод 00», снятого нами для культурного фестиваля Северной старшей школы в прошлом году. Думаете, рабочее название? А вот и нет — само что ни на есть настоящее. Хуже того, ещё не начался второй курс, а наш продюсер уже зачем-то вовсю готовится к следующему культурному фестивалю.

Она в очередной раз взяла громкоговоритель и нарукавную повязку с надписью «Ультрарежиссер», вручила мне видеокамеру, которая много месяцев пылилась в углу клубной комнаты, и стала переодевать в сценический костюм Асахину-сан, для начала сдирая с той одежду, отчего я и Коидзуми ретировались за дверь.

Невзирая на то, что в названии фигурировало имя Нагато, главным героем по-прежнему оставалась Микуру Асахина (а разве не Ицуки Коидзуми был главным в первом?), а поскольку истинная сущность той по сюжету — боевая официантка из будущего, Харухи принудила её носить тот экстравагантный наряд. Нагато, как и в прошлый раз, надела чёрную шляпу ведьмы и плащ поверх школьной формы и взяла в руку волшебную палочку со звездой на конце, а Коидзуми таскал светоотражающий экран.

Поскольку в это время как раз цвела сакура, мы легко могли состыковать события фильма с предыдущей частью, сделав непосредственным продолжением. Бедные деревья, растущие вдоль речки — им пришлось цвести два раза за год.

Но почему же всё-таки «трейлер»? Вот как Харухи объясняла нам, когда вопреки каникулам собрала всех в клубной комнате:

— Вас когда-нибудь одурачивал трейлер фильма?

Что ты имеешь в виду под «одурачивал»?

— Ну, трейлер к фильму. Их же крутят по телевизору, прежде чем запустить фильм в кинопрокат, знаете? Вот ты смотришь и думаешь: «Ого! Офигенное кино!», а потом бежишь в кинотеатр глянуть целиком, а он — полный отстой. Например…

Можно было обойтись и без примеров, но Харухи всё-таки назвала один голливудский фильм, о котором даже я слышал.

— Вот я видела рекламу и думала: «Классный фильм, смешной!» Уже она сама по себе меня рассмешила. Ну я и стала дожидаться, когда же его начнут показывать в кинотеатре. — Тут Харухи наигранно закачала головой. — А оказалась полная лажа. И знаете, почему? Потому что все интересные моменты они уже напихали в трейлер. Всё это я уже видела, а больше в фильме ничего интересного и нет! Согласен?

Что мне сказать? Звони с жалобой на студию. Там у них, наверное, есть специальный отдел, отвечающий за трейлеры, и ребята оттуда явно справляются со своей работой.

— На мой взгляд, даже ради рекламы неправильно выкладывать все эти интересные моменты фильма заранее. Вот поэтому, Кён, — казалось, глаза Харухи засияли светом звезд Млечного пути, — мы сначала сделаем трейлер, а уже потом снимем полноценное продолжение! Так мы ничем не ограничим крутизну нашего будущего фильма! Никаких кульминационных сцен, потом их сделаем! Только пару-тройку ярких эпизодов запишем, и всё! Вот и весь план!

Вот из-за этого плана мы и начали снимать трейлер к несуществующему фильму. Какой у второго фильма будет сюжет, не знала даже ультрарежиссёр Харухи, но использовать клип для привлечения в команду новых членов у неё ума хватило. Сценария в принципе нет. Что делать? Ну конечно, снимать трейлер! Ага.

Какая же она простодушная. Кажется, Харухи всё ещё рассчитывает записать «Приключения Микуру Асахины: эпизод 00» на DVD и продавать. Ведь можно было бы для рекламы команды вырезать ролик оттуда, но наш доморощенный промоутер всерьёз считает, что это пойдёт во вред будущему предприятию. Она ждёт, что народ потянется в «Команду SOS», клюнув на возможную полную версию фильма? Так у их только голова разболится. Хотя если бы это был рекламный ролик Асахины-сан, то эффективность кампании достигла бы 120%...

Прежде чем сесть на своё место, я взглянул на телевизор, продолжавший воспроизводить видео.

Казалось, даже он стеснялся показывать этот набор бессвязных сцен, который в лучшем случае можно было бы оправдать, назвав пародией.

Вот например — Коидзуми стоит со светящейся палкой, подозрительно похожей на флуоресцентную лампу, а Нагато вдруг заявляет ему: «Ицуки, я — твоя мать». Или Нагато в очках ведёт себя как обычный человеком, а сняв их — начинает летать по небу, словно Супермен. Или когда она таскает по лесу чёрный гроб. А когда даже такие идеи кончились, Харухи решила: пусть Сямисэн и Асахина-сан якобы поменяются телами, из-за чего Асахина ходила и мяукала, а реплики кота зачитывала Харухи, само собой, нисколько не заботясь о том, чтобы как-то синхронизировать их с движениями его челюсти или хотя бы с тем, открывал ли он свой рот вообще. Так продолжалось до бесконечности, и если у отдельных сцен был какой-то потенциал, то вместе, не соединённые никаким сюжетом, они рассыпались, как домино. Постоянно меняющиеся картинка и персонажи, рваный темп... полный абсурд, который довершали спецэффекты — настолько плохие, что казалось, так было сделано намеренно, — и фоновая музыка, честно говоря, неотличимая от шума.

Также там можно было увидеть громко смеющуюся Цурую-сан в кимоно (которая никак не должна была появляться!), стоящей в японском саду, причём вместе с ней в кадр попала и моя сестра, играющая с Сямисэном. В общем-то, всё это выглядит как нарезка из семейного видео. А всё потому, что Харухи во время празднования «ханами» в поместье Цуруи-сан взяла с собой камеру и снимала всё подряд. Такой видеоряд постеснялись бы включать даже в самое паршивое кино; мне не надо было его пересматривать, чтобы понять — он ещё хуже, чем в первом фильме. Попрыгушка-официантка Асахина-сан хотя бы саму себя делала популярнее. Интересно, кто-то из зрителей догадался бы, что это вообще трейлер, если бы Харухи в конце не прокричала: «Месть Юки Нагато, смотрите этой осенью на культурном фестивале!», а?

И можно ещё вопрос? Разве в прошлый раз Нагато не выкинуло в открытый космос ударом Коидзуми? Так как она вернулась на Землю?

— Потом придумаем. А ещё введём новых злодеев! — заявила ультрарежиссер Харухи.

Другими словами, она об этом даже не задумывалась, и без всякого плана просто делала, что в голову взбредёт. По-моему, это не фильм, а полная лажа. Если кто-то из первокурсников купится на это и решит вступить в команду, я сам буду его отговаривать.

Также следует предупредить тех, кому может вскружить голову вид Харухи в ципао и Асахины-сан в костюме горничной.

Кроме того, эти новенькие, бродящие по школьному двору, завершили курс обязательного образования, а значит, держатся за любой шанс пробиться наверх: увидев нашу подозрительную компанию за столом, они предпочли держать безопасную дистанцию.

Решение это было не менее благоразумно, чем решение крыс бежать с тонущего корабля. Ребята и представить себе не могли, как им повезло вести нормальную жизнь ученика старшей школы. Я-то всё это прекрасно представлял, и просвещать их мне нисколько не хотелось. Разница в год между нами почти то же самое, что и разница между четвертой и пятой стадиями превращения гусеницы в бабочку-махаона; даже если ты и ищешь приключений на свою голову, то всё равно не отправишься на опушку, где полно паучьих сетей.

Я приглушил громкость ужасного фильма Харухи и оглянулся.

— …...

Нагато по-прежнему смотрелась, как будто она перешла в спящий режим, наподобие ноутбука, а рядом с её столом тоже никого не было. Гм, стоило ли тогда радоваться за Харухи? Как бы то ни было, похоже, ни один первокурсник не проявил заинтересованности в деятельности литературного кружка.

Кстати говоря, в прошлом учебном году эта деятельность проявилась лишь в издании своего журнала, и то по принуждению со стороны председателя школьного совета (а его, в свою очередь, к этому подтолкнул Коидзуми). Харухи, принявшая вызов, припрягла к этой работе чуть ли не всю школу — в том числе и нас — и в итоге почти все экземпляры журнала мы раздали участвовавшим, а единственный оставшийся лежал на столе Нагато в качестве иллюстративного. Никто не хотел расставаться с такой выстраданной вещью — даже Танигути, который до того чуть ли не каждый день жаловался на непосильную тему, которая ему досталась.

Так что если кому-нибудь захотелось бы ознакомиться с этим монументальным (в буквальном смысле слова) трудом, то идти за ним пришлось бы к Нагато в клубную комнату.

Я взглянул на нашу отстранившуюся от всего книгочейку.

— …...

Та подняла голову и озарила меня умеренным сиянием своих глаз. Движение это было настолько естественным, что я не сразу осознал: наши взгляды встретились, и тут…

— Кот, — прошептала она подобным дуновению ветерка голосом. Разобраться, что именно было сказано, мне удалось только через секунду, под пристальным взглядом девушки.

— Что с котом?

— Как он.

— В смысле «как»?

Нагато как будто задумалась, хотя оставалась совершенно неподвижной.

— Как он?

Она всего лишь добавила оттенок вопросительной интонации, но теперь я её понял.

— Ты про Сямисэна?

Нагато слегка кивнула:

— Да.

— У него всё замечательно. Сейчас он в принципе не склонен к разговорам.

— Хорошо.

Сказав это, Нагато опустила голову и продолжила читать.

Ага, так она беспокоилась о поселившемся в моём доме не в меру умном коте. Действительно, Нагато ведь сделала Сямисэна носителем этой… как её там? Какой-то симбиотической информационной формы жизни или типа того[14].

У самого кота мало что изменилось, разве что он набрал вес из-за лежачего образа жизни и хронического переедания. С тех пор, как Харухи его подобрала и спихнула на меня, он жил как в кошачьем раю.

Говорят же: «Весна — это когда небо синее, а кошки жирные». Я бы и сам был не прочь побездельничать на весенних каникулах, как Сямисэн, но мне этого, увы, не перепало.

— Каникулы и в самом деле выдались хлопотные, — пожаловался Коидзуми. Так как глаза его были устремлены в небо, я думал, что он просто говорил сам с собой, и не собирался реагировать на его замечание, но наш штатный смазливчик повернулся ко мне и задал вопрос: — Ты так не думаешь?

Может, у меня что-то с глазами, но твоя улыбка какая-то усталая.

Он потеребил свою чёлку:

— С твоими глазами всё в порядке. Я и вправду несколько устал.

Ещё бы. Компания Харухи любого нормального человека вымотает.

— Я говорю не про усталость в обычном понимании. Ты ведь помнишь про мои истинные обязанности? Зачем я на самом деле был направлен сюда?

Ну, сначала ты должен был наблюдать за Харухи, а теперь исполняешь все её прихоти, так?

— Прошу прощения, но я уверен, ты помнишь, что я — экстрасенс. Также тебе известно, где, когда и по какой причине используются мои способности.

Ещё бы не помнить, ты мне столько раз об этом рассказывал. Ты раскрыл свою истинную сущность после Нагато и Асахины-сан — можно сказать, самая новая информация от новенького.

— Замечательно. Значит, я могу перейти к сути дела. — Коидзуми с облегчением вздохнул и заговорил тише: — В последние дни я не высыпаюсь. Встаю посреди ночи или под утро чуть ли не каждый день. Ничего не могу поделать. И это сказывается на моём здоровье.

Ну, если по ночам не спится, то вздремни на уроке. Говорят, пять минут сна за партой эквивалентно часу сна в кровати.

— Меня мучает не бессонница, и в целом, проблема не во мне. Разумеется, ты догадываешься. Мы ведь уже достаточно хорошо друг друга знаем, так что давай в этот раз не будем разводить демагогию.

В прищуренных глазах Коидзуми появилась редкая для них серьёзность. Так демагогию же разводил обычно он? И вдруг решил не поддаваться своей вредной привычке. Ну ладно, мы и в самом деле друг друга уже хорошо знали, хотя не думаю, что стал бы доверять ему в той же мере, как Нагато и Асахине-сан.

— Ты имеешь в виду закрытые пространства и «аватаров».

А где ещё его способности работают? Больше нигде.

— Совершенно верно. В последние дни частота их появления снова возросла. Это началось после окончания весенних каникул и продолжается до сих пор — точнее, даже началось на следующий же день после каникул. Так что теперь я перешёл с неполного рабочего дня на круглосуточное дежурство, — горько усмехнулся Коидзуми. — Мне казалось, что я уже привык к такому, ведь, в конце концов, уничтожение «аватаров» стало для меня обычным делом — долгом, так сказать. Но за прошедший год мы потеряли бдительность: подобные явления случались всё реже и реже. После того, как Судзумия-сан основала «Команду SOS», её эмоциональное состояние заметно стабилизировалось, особенно после того, как вы с ней вернулись из того «нового» мира.

Помнится, перед Рождеством Коидзуми рассказывал мне об этом снижении активности «аватаров». Примерно тогда же Танигути хвастался, что у него появилась девушка.

И как будто в качестве компенсации, кое-кто вышел из себя…

— Эй, погоди-ка.

Что-то тут не стыкуется.

— Коидзуми, ты что, не видел, как Харухи сейчас себя ведёт? Она чуть ли не танцует от счастья. Ещё надо посмотреть, касаются ли её ноги земли, а то у неё словно крылья выросли. А ты говорил, что «аватары», закрытые пространства и прочее появляются в ответ на накапливаемый Харухи стресс. Меланхолить у неё сейчас просто нет времени, так что логики здесь я не вижу.

— Действительно, Судзумия-сан производит впечатление всем довольной, и скучать ей некогда. Но я прошу тебя вспомнить события последнего дня весенних каникул.

Да я и сам об этом всё время думаю.

— Тебе ничего не приходит в голову? Явно же что-то приходит, что-то очень важное. — Коидзуми пожал плечами и продолжил, видимо подталкивая меня к правильному ответу: — Последний день каникул. Переломный момент в эмоциональной стабильности Судзумии-сан, который она сама не осознала. Так что же произошло?

Опять что-то подсознательное? Сколько же геморроя от бессознательного Харухи и профанского психоанализа Коидзуми…

— Мы ведь тогда пошли на базар, так? Харухи сказала, что ей надо что-то продать на блошином рынке, мы сели на электричку и поехали в соседний город…

— Я имею в виду событие, произошедшее непосредственно перед посадкой на поезд.

Нет чтобы прямо сказать.

Я закрыл глаза и медленно погрузился в море воспоминаний…

На блошиный рынок Харухи захотелось в начале весенних каникул, когда мы готовились к съёмкам трейлера сиквела фильма.

Вырядив Асахину-сан официанткой и нацепив на Нагато шляпу ведьмы и плащ, наш ультрарежиссёр выставила их рядом и стала оглядывать с жёлтым рупором в руке. Когда мы с Коидзуми вернулись в клубную комнату из добровольного изгнания, она заявила:

— Вам не кажется, что в этой комнате скопилось слишком много барахла? Я сейчас пыталась найти повязку «ультрарежиссёра» — без толку. Наверное, где-то среди других вещей завалялась. Пожалуй, пора навести здесь порядок.

Так это ж ты и натащила сюда всякий хлам, словно сорока. От Нагато тут только книги, от Асахины-сан — чайные принадлежности, а от Коидзуми — коробки с настольными играми. Всё остальное место занято разнокалиберным хламом твоего авторства, Харухи.

Она плюхнулась на командирский стул:

— Обычно, когда раздают флаеры о предстоящем мероприятии, я обязательно беру себе один. И вот про этот чуть не забыла, — с этими словами, девчонка вытащила бумажку из ящика стола. — Это реклама открытия блошиного рынка. Далековато, но на электричке можно добраться за пятнадцать минут. Я бы туда сразу поехала, но у нас сейчас полно дел, да и там нужно время для заполнения заявки на участие.

Ну так дел у нас полно как раз из-за тебя.

Я взял листовку, которой Харухи размахивала у меня перед носом, и вернулся на своё место. Блошиный рынок… ну да, сейчас ведь люди как раз устраивают в своих подсобках весеннюю уборку.

Пока я рассматривал бумажку, раззадорившую Харухи и прибавившую нам забот...

— Ваш чай.

...передо мной появилась персональная чайная чашка.

Чудесная Асахина-сан! Даже когда она в киношном костюме официантки, мне плакать хочется от того, как она неизменно наливает нам чаю и скромно улыбается! Нынешний костюм смотрится свежей и интересной заменой обычного наряда горничной. Если подумать, такие обязанности подходят к нему куда лучше — всё-таки официантки, как правило, не сражаются с пришельцами.

Асахина-сан хихикнула:

— Вообще-то этот костюм мне даже нравится. Только если не выходить в нём на улицу…

По всей видимости, её беспокоила длина юбки, и поэтому, пока она счастливо сновала по комнате с подносом в руках, старалась не расставлять ноги слишком широко. Вскоре у каждого члена команды было по чашке чая. Поклонники Асахины-сан по всей школе могли бы обзавидоваться её эксклюзивному обслуживанию завсегдатаев клубной комнаты литературного кружка. Да и про Нагато, читающую книгу в костюме ведьмы, не стоило забывать. Так и хотелось сделать фотографию, чтобы запечатлеть этот момент.

И вот, когда я потихоньку смачивал своё пересохшее горло…

— Эй, Кён! — Харухи беспардонно проглотила свой чай за пять секунд и, со стуком поставив чашку, вдруг вскочила с места. — Сейчас у нас не получится поехать на блошиный рынок, пока что поищите у себя дома что-нибудь, за что можно выручить хорошие деньги! Например, коллекция, от которой и толку нет, и выбросить жалко, или подарок, который вы даже не открывали.

У меня есть нетронутый набор для сборки роботов из аниме, которое я никогда не смотрел, в детстве доставшийся мне от рекламной кампании какого-то журнала. Типа такого?

— Сойдёт. — Харухи выхватила флаер из моих рук и положила обратно в ящик. — Думаю, роботы будут только рады сменить хозяина.

Игрушечные роботы — это ерунда. Как насчёт ноутбуков, которые ты отхватила у Общества компьютерных исследований? За них точно дадут кучу денег.

— Это ценное имущество! Кстати, надо позвать этих компьютерщиков, пусть всё проапгрейдят. — Затем Харухи обратила своё внимание на Асахину-сан, которая, обхватив чашку двумя руками, дула на чай. — Микуру-тян, у тебя ведь тоже наверняка полно всяких ненужных вещей? Одежда, которую ты больше не носишь, всякая посуда. Ты, по-моему, всё время что-нибудь покупаешь.

— А-а-а?.. Ч-ч-что-о… — Асахина-сан округлила свои прелестные глазки. — Пожалуй, да. Если вижу что-нибудь симпатичное, трудно не купить, но потом надеваю, и кажется, что мне не идёт, или как-то странно себя в нём чувствую… А откуда ты это знаешь?

— Да по тебе же видно. Когда мы идём мимо магазинов, у тебя глаза блестят и во всех радиодиапазонах вещают: «Я потом приду и куплю!», как у мальчишки, которому вдруг захотелось купить пищалку. Я вообще удивляюсь, откуда у тебя на всё находится столько денег.

Асахина-сан заволновалась, но Харухи уже переключилась на другую персону:

— У Юки точно есть много книг. Мы запросто можем открыть на блошином рынке букинистическую лавку. В этой комнате на полках уже места нет, того гляди, шкаф сквозь пол провалится.

— …… — Нагато медленно повернулась к Харухи, затем окинула взглядом книжные полки и, наконец, прежде чем вернуться к чтению, посмотрела на меня.

Очень сомневаюсь, что Нагато когда-нибудь согласится расстаться со своими запасами. Дело же не в том, что у неё много книг, а в том, что в принципе ничего, кроме них, и нет.

— Кён, перед тем как поедем на рынок, зайдёшь к Юки домой с тележкой и поможешь ей собрать книги.

Нагато снова повернулась и пристально посмотрела на меня. Читая сообщение в её глазах, я испытывал знакомое чувство. Когда же оно было?.. А-а, оно было в то же время, когда чудак Накагава позвонил мне с нелепым признанием[15]. Мы тогда убирались в клубной комнате, и девушка наотрез отказывалась как-то комментировать завалы на полках. Думаю, она и из домашней библиотеки ничего ни за что не отдаст.

— В самом деле… — сказал Коидзуми с чашкой в руке, — пусть я и принёс сюда множество настолок, но играть мне в них особо не с кем. Может, действительно настала пора подсократить мою коллекцию.

Вот бы он не смотрел на меня с такой кислой рожей.

Харухи поспешила приземлиться на своё командирское место:

— Итак, внимание всем! На последний день каникул ничего не планируйте. Мы пойдём на блошиный рынок и, если увидим что-либо интересное, купим на средства из клубного фонда.

Не стоит и говорить, что «средства клубного фонда» — это деньги явно не «Команды SOS», а литературного кружка.

Как бы то ни было…

Школа дала всем ученикам законное время отдыха, закрыла свои двери, но Харухи со своей стороны делала всё, чтобы членам «Команды SOS» не досталось даже такой мелочи, как просто возможность выспаться до обеда. Вместо этого она нас таскала с места на место, и даже в последний день каникул приказала всем собраться на площади перед ставшей привычной железнодорожной станцией…

— Наконец-то ты вспомнил этот момент. А то я уже гадал, не был ли он полностью стёрт из твоей памяти.

А кому-то надо, чтобы я его забыл?

— Мне трудно оценивать возможную пользу или вред, но если бы у меня имелась такая возможность — да, я бы предпочёл, чтобы ты об этом забыл.

Что? С чего бы тебе рассуждать об управлении чужим разумом? Если бы у тебя и были такие способности, то подкручивать винтики лучше в голове Харухи.

— Действительно.

Хватит так заморачиваться! Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на проблемы с этим роботом-узурпатором.

— Не могу согласиться. Проблемы Судзумии-сан — это и мои проблемы.

Коидзуми вытянул руки, словно сдавался, а я вернулся к своим воспоминаниям…

В день посещения блошиного рынка я подчинился требованию разоравшегося будильника и поднялся.

Самым сложным было оторвать голову от подушки. Оставить теплую постель и так трудно, а между ног ещё уютно разлёгся и дрых довольный Сямисэн, напрашиваясь на то, чтобы ему тоже устроили побудку. Но я его всё-таки пожалел и пошёл на первый этаж.

На кухне уже находилась моя младшая сестра:

— А, с добрым утром, Кён-кун! А где Сями? — спросила она, пожёвывая тост.

Я открыл холодильник, взял бутылку солодового чая и налил себе кружку:

— …Спит ещё.

— Кён-кун, тост будешь? А! И ещё яичница есть.

— Буду.

Сказав это, я поплёлся в ванну, а когда вернулся, младшая сестра уже положила ломтики хлеба в тостер и теперь ставила тарелку с яичницей и ветчиной в микроволновку. Помогала девчонка не по доброте душевной, а потому что ей нравилось возиться с кухонной техникой.

Кстати говоря, мою одиннадцатилетнюю сестру, которой на следующий день предстояло пойти в шестой класс, тогда пригласили к Миёкити, и вернётся она уже затемно. По такому случаю она приоделась и ждала свою подругу, которая, хоть и была одного с ней возраста, но выглядела заметно старше.

На Миёкити ваш покорный слуга случайно наткнулся на улице дня три назад и был сильно удивлён. Я перед этим её какое-то время не видел, но за этот промежуток она успела набраться зрелости и женской красоты. Если представить её рядом с моей сестрёнкой, то они как будто самая большая и самая маленькая из кукол-сестёр в наборе. Чем же её кормят, что она так выглядит?

Ну правда, вот будь моей младшей сестрой Миёкити, она точно не стала бы без разрешения врываться в мою комнату и особенно брать мои вещи, нашла бы более подходящий способ меня будить и не гонялась бы по всему дому за бедным Сямисэном, снося всё вокруг. Ну почему я не родился её братом…

— Думаю, не стоит хвастаться своей подружкой, — сухо произнёс Коидзуми и поднял упавший лепесток сакуры. — Человеку, которому досталась бы такая младшая сестра как Миёко Ёсимура-сан, конечно бы повезло. Но, если посмотреть на это под другим углом, у твоей нынешней сестры тоже есть большой потенциал. И тем не менее сейчас я бы хотел услышать не о ней. Расскажи о том, как ты вышел из дома и направился к месту встречи.

Грубовато с твоей стороны. И вообще, ты Миёкити в глаза не видел, потому она тебе совершенно не интересна.

Ну ладно. Раз тебе так хочется поскорее услышать о последнем дне весенних каникул, завершивших наш первый год в старшей школе, то не буду затягивать с этой историей. Но, Коидзуми, ты и сам был её персонажем, так что должен хорошо всё знать.

— Меня не интересуют мои собственные воспоминания, — сказал тот, всё еще играясь с лепестком сакуры. — Того, кто мне действительно интересен в данный момент, в них нет. Признаюсь, меня несколько беспокоит то, каким видишь меня ты, но сейчас это не имеет особого значения, — он откинул лепесток щелчком пальцев. — Пожалуйста, продолжай.

На железнодорожную станцию я, как обычно, поехал на велосипеде.

Самое главное правило «Команды SOS» гласит: последний, кто пришёл на место встречи, угощает всех в кафе. Это правило оставалось в силе до сих пор, и пока что за меня не платил никто, кроме меня самого. Время от времени у вашего покойного слуги появлялось желание крутить педали быстрее в надежде, что его впервые будет угощать Харухи, но как назло, ей всегда удавалось хоть чуть-чуть, но опередить. Она как будто специально этого добивалась. Может, пряталась где-нибудь за углом и поджидала?

С такими мыслями я искал свободное место на велосипедной парковке у железнодорожной станции, и вдруг за моей спиной раздался звонкий голос:

— Эй, Кён!

— Э-э-э…?!

От неожиданности я, в буквальном смысле слова, подскочил. Я как раз закатывал велосипед в парковочную раму, а голос этот прозвучал чуть ли не у самого уха — неудивительно, что подошвы моих кроссовок действительно на секунду оторвались от земли.

Я инстинктивно повернулся и, увидев лицо окликнувшего меня человека, тут же крикнул в ответ:

— Ох ты ж, Сасаки!

— «Ох ты ж»! Так-то ты встречаешь старого друга! — Сасаки стояла передо мной, тоже держа велосипед, и спокойно улыбалась, что заметно контрастировало с тоном её голоса. — Кстати, Кён, я вчера разговаривала по телефону с Судо. Кажется, он хочет устроить нечто вроде встречи выпускников нашего класса средней школы. Хоть Судо прямо этого не сказал, но по разговору у меня сложилось впечатление, что он всё ещё не может забыть кого-то из наших девчонок. И вот я думаю, а не Окамото ли? Которая поступила в школу для девочек. Помнишь её? Ну, Окамото, такая кудрявенькая, симпатичная, ещё в кружок ритмической гимнастики ходила. В общем, Судо зондирует почву насчёт того, нельзя ли устроить встречу на летних каникулах. А я думаю, почему бы и нет. Вреда не будет. Ты как думаешь?

Если вы пойдетё, то и я не против. В средней школе у меня были друзья, которых не видел с выпускного. Кто такая Окамото — не помню, но не против оставить свободное место рядом с ней для Судо.

Губы Сасаки сложились в улыбку, которую трудно описать словами:

— Так и знала. Но, полагаю, в число друзей, которых ты не видел с выпускного, вхожу и я? Я-то тебя в последний раз видела, когда мы получали дипломы. Уже целый год пролетел, — тут, убрав одну руку с руля велосипеда, она покрутила ладонью, словно изображая поток времени. — Ты поступил в Северную старшую, да? Ну, как там? Приятно вести жизнь старшеклассника?

«Приятно» — несколько субъективная категория, но, по крайней мере в данный момент, чего-то особо ужасного в этом не находил. Я бы даже сказал, жизнь с тех пор была почти увлекательной. Но рассказывать обо всех удивительных событиях, произошедших со мной за этот год, слишком долго.

— Вот и ладно. А то мне рассказывать особо не о чем. Не скажу, что теперь слишком уж скучно, но и ничего такого, что бы нарушало законы мироздания, в моей школе не происходит.

Вот и слава богу. Если бы в какой-то другой школе было нечто подобное, то это бы характеризовалось уже не как «увлекательное», а как ЧП национального уровня.

Я внимательно посмотрел на свою бывшую одноклассницу, пытаясь найти в ней какие-либо изменения со времён средней школы.

— Ты же поступила в какую-то престижную частную школу за городом, да? Ну, где готовят к поступлению в университет.

Сасаки снова сменила тон своей улыбки:

— Ну хотя бы меня ты ещё не совсем забыл. Да, так и есть. И нам там столько всего задают, что я скоро с ума сойду. Даже сегодня, — девушка махнула рукой в сторону станции, — нужно садиться на электричку и ехать на доп. занятия. Такое ощущение, что я учусь, только чтобы учиться. У меня как будто нет никаких весенних каникул. А с завтрашнего дня придётся ездить в школу ещё дальше. Я всё никак не привыкну к этим битком набитым электричкам, да и не хочу привыкать.

Ого, а они достойные конкуренты крутому холму, на вершине которого стоит Северная старшая.

— Разве это плохо? Зато для здоровья полезно. Надо было и мне в городскую школу пойти. Я и вправду завидую Судо. — Сасаки вдруг как-то по-своему засмеялась, хотя смешного я ничего в этом не видел. — Кстати, Кён, а ты сегодня почему на станции? Если нам по пути, можем ещё по дороге поболтать. Найдём места рядом.

Взглянем на часы... блин, до назначенного времени всего три минуты.

— Извини, Сасаки, но у меня тут назначена встреча с друзьями. Кое-кто из них весьма придирчиво относится к пунктуальности, и бог знает, как он покарает за опоздание.

— Кое-кто? Из старшей школы? А-а, ясно. Тогда мне надо побыстрее запарковать велосипед. Но с этим проблем нет — я же здесь каждый день его оставляю, у меня месячный абонемент. Так, где же, где же… — Сасаки нашла свободное место, поставила велосипед на замок и повернулась ко мне: — Вот и всё. Кён, ты не против, если я встречу твоих новых товарищей? Твои друзья — это и мои друзья. Хочется посмотреть, что они из себя представляют.

Да что толку на них смотреть. Но если уж Сасаки хочет, то почему бы и нет. Пусть пользы это знакомство, скорее всего, ей не принесёт, но уж очень мне хочется похвастаться и показать Асахину-сан, хотя, казалось бы, к моим собственным достижениям и заслугам она не имеет абсолютно никакого отношения.

С сумкой на плече, Сасаки шла за мной, пока я искал свободное место, ставил туда велосипед и вставлял монеты в паркомат. По пути к месту встречи мы предавались воспоминаниям по средней школе. И когда я уже увидел место сбора «Команды SOS» перед станцией…

— Кён, ты так ни капли не изменился, — тихо сказала Сасаки.

— Правда?

— Да. И меня это успокаивает.

А у неё был повод для беспокойства? Если уж на то пошло, она и сама не изменилась.

— Раз так, тогда я ничуть не повзрослела. Но если верить замерам на медосмотре, какие-то изменения всё же должны быть.

А, ну да, я тоже немного подрос.

— Извини, я не это имела в виду. Человек, если захочет, может поменять свою внешность, например, если отрастит волосы или пострижет их коротко. Гораздо сложнее поменять то, что внутри — и к лучшему, и к худшему. Если человеческое сознание содержится на материальном носителе, то, не изменяя эту основу, мы не сможем изменить то, как мыслим и чувствуем.

Какая-то странная ностальгия у меня сейчас. Вспомнил — в средней школе Сасаки всегда любила рассуждать на такие пространные темы.

— По крайней мере, — продолжала она по дороге, — если не случится резких изменений, как во времена святого Павла[16] или Николая Коперника[17]. Перемены в понятии о мироустройстве влекут за собой перемены в идеологии. Логично предположить, что человек не способен воспринять феномены, протекающие на ином уровне развития, чем его собственный. Наши глаза не видят инфракрасное излучение[18], но глаза змей фактически работают как очки ночного видения. Наши уши не воспринимают звук выше определённой частоты, хотя собаки отчётливо слышат свисток Гальтона[19]. Человек не воспринимает ни инфракрасное излучение, ни ультразвук[20], но они есть, просто мы не способны ощутить их существование.

Сасаки, тебе правда надо было в Северную старшую поступать. Знаю я там одного типа, который тоже любит подобные разговоры — вы бы точно спелись. Раз уж так совпало, может, мне вас прямо сейчас и познакомить?

Стоило мне сделать это предложение, как перед нашими глазами предстали фигуры всех членов «Команды SOS» — само собой, за исключением меня.

— Ты и в самом деле отыскал и привёл кого-то с «потенциалом», — прокомментировал Коидзуми с лёгкой ноткой недовольства. — В некотором смысле, она действительно могла бы стать для меня хорошим собеседником, но нас трудно сравнивать: всё-таки наше с ней положение слишком разное. Я хорошо знаю свои пределы, как знаю некоторых людей, чьим возможностям не могу не завидовать. Если уж на то пошло, один из них — это ты.

Можешь льстить мне сколько угодно. Я не пифия, и мою бдительность это не усыпит.[21]

— Понимаю. Ничто так не пугает, как непреодолимая сила, которую видишь и слышишь, но на которую никак не можешь повлиять.

В общем-то, я с Сасаки провёл целый год в средней школе, и знал, что она — фигура примечательная, но откуда тебе это известно?

— Тут нечему удивляться. Ты же помнишь, что «Организация» подробно исследовала твою биографию, начиная с самого рождения, и мы пришли к выводу, что ты — не обладающий никакими особенными силами самый обычный человек.

Ну тогда большое спасибо вам. Вот уж не ожидал, что твоя «Организация» сертифицировала мою нормальность.

— Если тебе нужен официальный документ, я попрошу, чтобы тебе его прислали. Шучу-шучу. А вот то, что вы с Сасаки весь третий год средней школы ходили в один класс, да ещё и дружили — совсем не шутки.

Почему?

Коидзуми заговорил так, будто подготовил текст заранее:

— Твоя подруга, Сасаки-сан, также является нормальным человеком, но с определённой точки зрения может им и не быть. Она может вести себя и как частица, и как волна. Прямо как свет[22]...

Не знаю, была ли это непреодолимая сила, но таких совпадений как-то уже чересчур, и до конца своих дней я бы предпочёл не иметь дел с двойственной природой света.

Итак… мы с Сасаки уже добрались до железнодорожной станции и остановились у стандартной точки сбора членов «Команды SOS».

Знакомое место, знакомая четвёрка персонажей. Поясню: три человека в обычной одежде, один — в школьной форме.

А затем — обычные «слова благодарности» от нашего бессменного командира:

— Да как ты смеешь опаздывать! Это что, по весне ты так обленился, что тебе влом появиться вовремя? Кён, ты должен дорожить каждой секундочкой! Ты растрачиваешь не только своё время, но и каждого, кто тебя ждал! Так что будешь оштрафован за опоздание! Пусть потерянное время не вернуть, но тебе придётся хоть немного загладить перед нами свою вину!

Выпалив всю эту речь на одном дыхании, Харухи набрала в грудь побольше воздуха, но тут с удивлением посмотрела на человека рядом со мной.

— Кто это?

— А, это… — собирался я представить Сасаки.

— …близкая подруга. — прервав, закончила та за меня.

— Что-о? — округлила глаза Харухи.

Сасаки кивнула и поспешила объяснить:

— Мы дружили в средней школе, точнее, на последнем, третьем курсе, поэтому уже год, к сожалению, никак не контактировали. Но знаешь, по-моему, если двое встречаются спустя год и сходу принимаются болтать, то их можно считать близкими друзьями. А значит, это касается и нас с Кёном.

И правда, когда-то мы были близкими друзьями. В средней школе я часто находился рядом с Сасаки. Если подумать, после занятий ваш покорный слуга проводил с ней больше времени, чем с кем-либо из других одноклассников.

Но почему же мне было так неуютно? Не помню, чтобы я делал хоть что-то предосудительное. Но после того, как Сасаки заявила, что мы были близкими друзьями, я увидел странное выражение лица Харухи и почувствовал себя так, будто не взял с собой зонтик, хотя знал, что ливня через пять минут не миновать…

И почему-то казалось, что три минуты уже прошли.

Помнится, тогда Асахина-сан удивлённо заморгала, Коидзуми задумчиво потёр свой подбородок, а Нагато продолжала незыблемо стоять в своей школьной форме. Но выражение лица Харухи затмевало всё.

Я почувствовал движение рядом с собой: Сасаки сделала полшага вперёд, улыбнулась полумесяцем и протянула ладонь Харухи, видимо, рассчитывая на рукопожатие.

— Я — Сасаки. А ты, должно быть, Судзумия-сан? Премного о тебе наслышана.

Харухи мельком взглянула на меня, и я почувствовал себя человеком, которого по ошибке обвинили в преступлении.

— Я тебе ничего о её злодействах не говорил. Сасаки, ты-то откуда знаешь о Харухи?

— Мы живём в одном районе, и до меня частенько доходят сплетни о необычных личностях. Кён, ты ведь не единственный из нашей средней школы, кто поступил в Северную старшую.

Ты про Куникиду?

— Так он теперь тоже в Северной старшей? Как он там? Наверняка всё так же валяет дурака. Странный он — поступил в обычную префектурную школу, хотя мог бы пойти в более соответствующую его академической успеваемости. — Изложив мнение о нашем бывшем однокласснике, Сасаки вновь повернулась к Харухи. — Я слышала, что в школе Кён находится под твоей плотной опекой. Хочу сказать за это большое спасибо.

Сасаки, так и не убрав вытянутой руки, приветливо улыбнулась.

Увидев со стороны девушки это приветствие на западный манер, Харухи сделала лицо, как будто по ошибке сунула в рот вместо конфеты фишку для игры в го, но руку всё-таки пожала.

— Не за что. — Она держала руку Сасаки и пристально смотрела ей прямо в глаза. — Значит, мне не надо представляться.

— Не надо, — та, улыбаясь, смотрела в ответ, и хихикнула, словно лягушонок, впервые попробовавший квакнуть. — А кто все остальные?

Тут Сасаки нехотя отпустила ладонь и оглядела присутствовавших.

Командирша догадалась, что представлять членов команды — её обязанность:

— Эта симпатяжка — Микуру-тян. Вот та в школьной форме — Юки. А это — Коидзуми-кун.

Поименованные отозвались каждый по-своему.

— Э… а… Я — Микуру Асахина. — Застанная врасплох Асахина-сан робко кивнула, вцепившись пальцами в свою сумочку. Единственная среди нас третьекурсница, она была одета в весеннее платье, модель которого бы тут же раскупили, окажись оно под брендом «Asahina».

— Меня зовут Коидзуми. — Замкомандира с достоинством поклонился. Уж не берет ли он «уроки дворецкого» у Аракавы-сан?

— …... — Нагато, одетая в ту же форму, которую носила в классе, осталась невозмутимой.

Получив такие ответы, Сасаки, похоже, решила, что лучше обойтись рукопожатием с одной лишь Харухи.

— Рада познакомиться! — сказала она, с любопытством разглядывая их.

Асахина-сан робко ёрзала на месте, Коидзуми ответил своей фирменной безмятежной улыбкой, а в непроницаемом взгляде Нагато виднелась бездна мирового океана.

Поразглядывав их, словно запечатлевая в памяти их имена и лица, Сасаки повернулась ко мне:

— Кён, скоро мой поезд, так что мне пора. Я с тобой ещё свяжусь. Пока!

Девушка помахала рукой на прощание, ещё раз улыбнулась Харухи и проследовала к турникетам.

Она ушла так же внезапно, как и появилась. А я почему-то стоял и до последнего провожал её глазами.

Хоть мы и не виделись столько времени, но толком ни о чём не поговорили. Такими темпами наша следующая встреча состоится только ещё через год.

Спустя несколько секунд Харухи нарушила молчание:

— Странная она какая-то.

Если даже Харухи кого-то считала странным, то это что-то да значило.

Она отвела взгляд от турникетов:

— Эта… твоя подруга всегда была такой?

— Да. Ничуть не изменилась — ни внешне, ни внутренне.

— Гм-м?.. — Харухи наклонила голову, потом покачала ей, будто пыталась вытряхнуть все посторонние мысли, а затем резко развернулась к нам. — Да какая разница. Пойдём в кафе. Кён, ты угощаешь. Ты же взял с собой побольше денег, так? Если мы найдём на рынке что-нибудь интересное, покупать будем за твой счёт!

Командирша зашагала, показывая нам дорогу, а её улыбка сияла, как целый отдел флуоресцентных ламп в магазине электротоваров.

Блинский блин. Таскать за тобой вещи — ещё куда ни шло, но ты по крайней мере могла бы из своего кармана платить за то, что тебе вдруг приспичило купить. Ради Нагато, я обязан следить, чтобы Харухи хотя бы не наложила лапу на фонд литературного кружка.

— Что касается дальнейших событий, — сказал я Коидзуми, — ты уже должен всё знать. Мы пошли в кафе, я оплатил за всех счёт, потом отправились на блошиный рынок, где Харухи купила целую кучу барахла, а по дороге домой мы перекусили в ресторане с видом на море. Ну, ещё зашли домой к Саканаке.

Спешу напомнить: пока ты носил шахматный набор, который купил у пожилой пары, у меня все руки были заняты барахлом, которое вы купили за бесценок, типа камней пустынной розы[23] и всего остального. Единственные мои приятные воспоминания — то, как поражённо смотрела Асахина-сан в самодельный калейдоскоп, поделку какого-то младшеклассника: «Кя-а! Так простенько… и так красиво…», ну и то, как Нагато долго разглядывала маску, которая подошла бы какому-нибудь шаману.

— У тебя есть какие-то расхождения с этими воспоминаниями?

— К счастью, нет, — сказал Коидзуми, прожигая взглядом дыру в задней стенке монитора. — Твоё описание полностью согласуется с объективными данными. Однако имеется существенное различие между твоим и моим их субъективным восприятием.

Этот свой взгляд он перевёл на меня, и от него мне стало не по себе.

— Вот в чём, собственно, заключается проблема. Как я говорил, частота появлений закрытых пространств в последнее время возросла, точнее, она почти достигла той, что была в начале предыдущего учебного года. С прошлой весны и вплоть до этого года мне приходилось отвлекаться на свою «работу» реже и реже, но сразу после каникул всё резко вернулось на прежний уровень. Так в чём же причина?

— Так что ж ты пытаешься сказать-то?!

— Мне не хочется говорить прямым текстом, но некоторые вещи донести иначе невозможно. Случаев, когда достаточно бессловесной коммуникации вообще довольно мало. Налицо причинно-следственная связь: в качестве причины мы имеем последний день весенних каникул, а в качестве следствия — закрытые пространства с «аватарами». Так что всё это значит? Адресую этот вопрос тебе.

— ………

Словно Нагато, я погрузился в безмолвие. В затылке засвербило.

Выражение лица Коидзуми напоминало древнюю маску эпохи Дзёмон[24]: с виду и не скажешь, что это улыбка.

— Раз Судзумия-сан начала плодить закрытые пространства с первого же дня нового учебного года, можно заключить, что корень проблемы кроется в последнем дне весенних каникул. Анализируя события этого дня, мы видим: мероприятия команды были вполне обычными, и едва ли на что-то могли повлиять. Мы всего лишь хорошо провели время на блошином рынке. Имелось лишь одно существенное отклонение от нормы… Уверен, ты уже понял, в чём оно заключается.

Сасаки.

— Но почему? Просто так получилось, что я подошёл к месту сбора со своей бывшей одноклассницей. Как это может быть причиной стресса Харухи?

Коидзуми закрыл рот, будто от удивления, и бросил новый взгляд, скорее уже не оценивающий, а оценивший, состроив выражение лица, как у Сямисэна, когда моя сестра впервые принесла в дом сброшенный панцирь цикады. Смотрел он так на меня секунд десять, не меньше.

Я уже собирался помахать рукой перед его глазами, чтобы убедиться, что он всё ещё в сознании, как наш невинный смазливый экстрасенс покачал головой:

— Да потому… — Коидзуми театрально повернулся ко мне всем телом, — что Сасаки, провозгласившая себя твоей «близкой подругой» — очаровательная девушка, на которую обратят внимание восемь парней из десяти!

Он сказал это тоном коварного визиря, решившегося заколоть своего царя.

Вернёмся на два года назад.

Шла весна; я поступил на третий курс средней школы, а моя мама, опасавшаяся, что для старшей школы у меня низковатая успеваемость, заставила меня ходить в вечернюю школу на дополнительные занятия.

Сасаки оказалась со мной в одном классе вечерней школы, и была там единственным одноклассником из моей средней школы. Так совпало, что сидели мы рядом, и вполне естественно, что вскоре начали общаться. Даже не знаю, с чего именно общение началось — скорее всего, с фразы типа «О, и ты здесь?»

А в итоге мы стали разговаривать между собой уже и в средней школе.

Хоть я и не придал этому большого значения, но быстро заметил, что Сасаки в беседе с парнями использует мужские слова и вежливые формы, а с девчонками — женские.[25]

Полагаю, у неё есть на то причина. Может, она использует «мужские» речевые обороты, чтобы её не воспринимали как «всего лишь» девушку. Или чтобы не видели в ней объект для романтического интереса. А может, я слишком глубоко копаю.

Меня ведь это не касалось, так что мне незачем было лезть и разбираться в подобном её поведении. Не думаю, что я владею японским языком настолько хорошо, что могу поучать других.

Моё прозвище Сасаки находила любопытным.

— «Кён»… весьма необычное имя. Почему тебя так называют?

Я с тоской объяснил, что всему виной выходка моей младшей сестрёнки.

— О-о-о… а как же тебя на самом деле зовут?

После того, как я произнёс имя, Сасаки удивлённо покосилась на меня:

— И из этого получилось «Кён»? И как оно пишется иероглифами? А… не говори, попробую угадать. — Девушка некоторое время молчала, увлечённо рассуждая, а потом усмехнулась. — Может быть, вот так?

Взяв механический карандаш, она вывела на тетрадном листе символы. Глянув на них, я был искренне впечатлён: Сасаки действительно угадала написание моего имени![26]

— Можешь объяснить, откуда у тебя такое гордое и благородное имя?

Я изложил ей то, что мне в детстве рассказал отец, когда я задал ему тот же вопрос.

— Здорово…

От такой реакции Сасаки я почувствовал, что имя-то у меня и правда хорошее.

— Но всё-таки имя «Кён» мне больше нравится. Как-то хорошо оно звучит. Ты ведь не против, если я буду тебя так называть? Или хотел бы, чтобы я придумала тебе новое прозвище? А то нынешнее, кажется, тебе не особо нравится.

И как же ты это поняла?

— Всё потому, что ты быстрее реагируешь, когда тебя зовут по фамилии, чем по прозвищу. Примерно на две десятые секунды.

Потому что по фамилии меня называют, когда дело серьёзное. Например, учителя на уроках, или когда малознакомым мне людям… в особенности девушкам от меня что-то нужно… Две десятые, говоришь? Как ты это вообще заметила?

— Это обычное время, за которое сигнал доходит до мозга, обрабатывается, и ты начинаешь на него отвечать каким-то действием. Если к тебе обращаются по фамилии, ты реагируешь сразу. А когда тебя зовут Кёном, ты отвечаешь с некоторой задержкой, которую, наверное, сам не замечаешь. Вот я и подумала, что в глубине души тебе не нравится это прозвище.

Не припомню, чтобы мне раньше устраивали психофизиологический разбор.

Занятия в вечерней школе проходили три раза в неделю: по вторникам, четвергам и субботам.

Вскоре у нас вошло в привычку, что каждый вторник и четверг мы с Сасаки направлялись туда вместе, в субботу же в средней школе не было уроков, и каждый добирался сам. Вечерняя школа располагалась рядом с самой крупной железнодорожной станцией в округе; идти пешком от средней школы было весьма утомительно, а автобусный маршрут делал большой крюк, и потому занимал слишком много времени. Так что лучшим вариантом было ехать напрямую к станции на велосипеде: на это уходило не больше пятнадцати минут.

Мой дом находился как раз по пути, и логичнее всего было дойти до дома, достать велосипед, и на нём доехать до вечерней школы, а Сасаки посадить на багажник — я его никогда не снимал. Сасаки говорила, что так мы экономим на автобусных билетах, отчего я испытывал большое облегчение.

Пусть на дополнительных занятиях мы и находились в одном классе, разговаривать друг с другом там уже было некогда: атмосфера серьёзного отношения к учёбе обязывала и нас вести себя соответствующе. Кривая моих оценок, которая имела тенденцию проседать, наконец выровнялась, чему я был рад, и моя мама смогла вздохнуть с облегчением.

Хоть бы она перестала повторять: «Если ты будешь плохо учиться, то не сможешь поступить в один университет с Сасаки-сан». А с чего это я должен идти с ней в один универ?

За время занятий на улице уже успевало стемнеть. Я толкал перед собой велосипед и разглядывал в небе естественный спутник нашей планеты, а Сасаки шла чуть позади. На обратном пути ваш покорный слуга провожал её до остановки, поскольку девушка предпочитала возвращаться домой на автобусе.

— Пока, Кён… увидимся завтра в школе, — с этими словами она заходила в автобус, а потом я шёл домой…

Вот, собственно, и все воспоминания.

— Не думал, что ваши отношения зашли так далеко, — Коидзуми приложил палец себе между бровей. — Похоже на отрывок из романа о чистой и невинной первой любви, не находишь?

Утверждай что угодно, но никаких романтических отношений между мной и Сасаки не было. Да и вообще никаких не было.

— Как пожелаешь. Но что насчёт окружающих? Что они о вас думали?

У меня появилось плохое предчувствие. Ведь действительно, Куникида и Накагава неправильно поняли наши с Сасаки отношения…

— Видишь, и я на основании твоего рассказа пришёл к неправильному заключению. А мог бы кто-нибудь ещё? Асахина-сан или Нагато-сан, например? Весьма вероятно. Но они знают о тебе достаточно, так что не стали бы забивать себе этим голову. Но есть один человек, который такое не пропустит.

— …И кто же?

Улыбка Коидзуми стала чуть ли не зловещей. Взглядом он как будто укорял меня за что-то.

— Что ж, если ты до сих пор не понял, то, видимо, придётся вскрыть тебе черепную коробку и прожечь это имя непосредственно на коре мозга.

Нет, я понял.

— Но как же так…

Я чувствовал себя так, будто мою голову буравит тысяча гусениц.

— Харухи увидела Сасаки и услышала, как та называет себя моей «близкой подругой». И поэтому у неё помутнение разума? Опять какие-то проделки её бессознательного?

— Закрытые пространства, «аватары»... с этими явлениями ты уже должен быть знаком, но текущее положение дел несколько отличается от прежнего. Закрытые пространства почти не расширяются, а «аватары» ведут себя на удивление смирно. Обычно, когда они появляются, то приносят серьёзные разрушения, но вместо этого теперь они бесцельно стоят и лишь иногда вспоминают о своих обязанностях и поскребут пару зданий.

Бледные монстры стали обретать здравый смысл, разве это плохо?

— С точки зрения «Организации» это не имеет значения. Пока мы не уничтожим этих «аватаров», закрытое пространство не исчезнет. — Коидзуми продолжил: — По нашему заключению, «аватары», а следовательно, и бессознательное Судзумии-сан пребывают в состоянии фрустрации. Как будто она не знает, что думать, или хотя бы о чём ей следует думать. Вот и её бессознательное печально блуждает.

Профессор Фрейд[27], наверное, смеялся сейчас на том свете. Мог ли он предположить, что его теории так часто будут применяться для анализа такого субъекта, как Харухи?

— Мне кажется, самым простым объяснением будет предположение о том, что Судзумия-сан испытывает своего рода ревность к Сасаки-сан.

Я, конечно, на такое объяснение согласиться не могу. Кто угодно другой — пожалуйста, но явно не Харухи.

— …Ты говоришь о девчонке, которая считает любовь разновидностью психоза!

— Тогда скажи, считаешь ли ты, что Судзумия-сан обладает достаточными познаниями в психологии, чтобы судить о романтических отношениях между мужчиной и женщиной?

Абсолютно нет.

— Вот и я так не считаю. Судзумия-сан может делать вид, будто отлично разбирается, но в действительности она в этом ничего не смыслит. Выражусь иначе: в этом вопросе она не более «зрелая», чем её сверстницы, и её следует рассматривать как самого обычного подростка, за исключением того, что она периодически любит демонстрировать свою беззастенчивость.[28]

Кто бы говорил. Как по мне, ты сам весьма беззастенчивый человек.

— Неужели? — с лица Коидзуми сошла улыбка, придававшая ему сходство с древней маской, и он картинно хлопнул себя по щекам. — Видимо, мои навыки ещё недостаточно хороши, раз ты их так легко раскусил. — Он развёл руками и покачал головой. — Попробуем разобраться. Судзумия-сан обнаружила существование твоей подруги из прошлого, человека, о котором прежде не знала, существование которого считала маловероятным, и испытала необъяснимое душевное волнение. Полагаю, это было нечто более глубинное, что не стоит утрировано называть таким простым словом как «ревность». Иначе говоря, она была изумлена. Конечно, Судзумия-сан должна понимать, что у тебя и раньше были друзья. Может, и девочки. Но вот появляется Сасаки-сан, и она оказывается не просто подругой, а, по её словам, «близкой». Это стало неожиданностью. Даже для меня, хотя я-то о ней уже знал.

Я не совсем… нет, я абсолютно тебя не понимаю.

— В средней школе Судзумия-сан была практически одна, можно даже сказать, одинока, так что слова «близкая подруга» вполне могли её задеть.

— Разве она сама не этого хотела, и предпочитала держаться от всех в стороне?

— Даже если так. Вот к примеру, если бы у меня был друг противоположного пола, о котором ты бы не знал и который внезапно возник перед тобой — что бы ты почувствовал?

— А у тебя есть? — поинтересовался я.

Я бы ничуть не удивился, узнав, что у него есть девушки на стороне.

Коидзуми кисло улыбнулся:

— Наверное, не самый лучший пример. А, допустим, если бы у Асахины-сан в прошлом был друг мужского пола, и они продемонстрировали близость своих отношений?

Конечно, мне бы это не понравилось.

— Как такое возможно? Асахина-сан и Нагато тут не для того, чтобы в игры играть или любоваться достопримечательностями, — сказал я.

Вообще, мне кажется, им бы не помешало немного передохнуть и пожить ради собственного удовольствия. Да и к тому же прошлое Асахины-сан для нас является будущим, вообще-то.

— Предлагаю рассмотреть гипотетическую ситуацию. Если бы подобное произошло, что бы ты об этом подумал? Вероятно, у тебя возникнет странное чувство, которое трудно выразить словами. Это и не ревность, и не смущение. Но Асахина-сан не обращает особого внимания на то, что её друг мужского пола, и внешне ничего не выказывает. И у тебя нет никаких рациональных оснований делать негативные выводы. Поэтому наилучшим будет просто обо всем забыть. А теперь попытайся перенести пример с Асахиной-сан на себя и Судзумию-сан.

С противоположного угла двора послышались негромкие одобрительные возгласы небольшой группы учеников: видимо, какой-то первокурсник решил вступить в их кружок.

Коидзуми взглянул в ту сторону, и продолжил:

— Тем не менее, ту часть души Судзумии-сан, которая находится за пределами сознания, так просто не обманешь. Закрытые пространства и вялые «аватары» появляются из-за того, что вся фрустрация уходит туда. Корень проблемы одновременно очевиден и неуловим, а потому нет и рационального способа с ним совладать. Точнее, способ-то, может, и есть… — произносил Коидзуми, всё сужая и сужая глаза...

— Кён! Коидзуми!

Харухи, тесно прижав к себе Асахину-сан, маршировала через школьный двор так, словно пыталась разбить ногами бетонную площадку.

— Вай!!! Ва-ва-вай…

Из-за того, что шаг Харухи был в полтора раза шире, ноги Асахины-сан по дороге заплетались, но командирша, ни на что не обращая внимания, продолжала тащить старшеклассницу, словно пойманную добычу.

Мне казалось, что за ней леммингами будут топать первокурсники, но кто бы мог подумать — рекрутёрша вернулась с пустыми руками. То есть, чтобы поймать хоть одну рыбку, наряда горничной и ципао оказалось недостаточно? А в этом году, однако, в школу поступили на редкость здравомыслящие ученики.

Харухи, всё ещё не отпуская Асахину-сан, остановилась перед ЖК-телевизором, на котором зациклено проигрывался трейлер.

— Кто-нибудь интересный захотел вступить? А к тебе, Юки?

Нагато как будто едва заметно покачала головой.

— Мы обошли всё, что можно, но толку никакого. Были парни, которые начали пускать слюни, услышав, что у нас они смогут пить приготовленный Микуру-тян чай, но таких я, конечно, исключила сразу. А девушки… они от нас просто разбегались. Так что год неурожайный.

Рискну предположить, что вас приняли за клуб косплея.

— Но всё-таки я считаю — должен быть хотя бы один человек, кто сможет пройти наш отбор. Так что не расслабляемся, всё только начинается! Кён, вот в твоей средней школе был хоть кто-нибудь интересный? И в моей точно не было! Так что всех, кто перешёл из Восточной средней, можно сразу вычёркивать. Забыла вас предупредить, — громко тараторила Харухи, а на её лице…

…на её лице сияла термоядерная улыбка, яркая, как тройная звезда. Ярче просто не бывает.

Так за день ничего и не добившись, мы вернулись в клубную комнату.

Асахина-сан издала глубокий вздох облегчения, решила не переодеваться из костюма горничной и пошла включать портативную плитку и ставить чайник. Мы с Коидзуми возвращали по местам столы и разбирались с кабелями.

Нагато же смяла в комки бумажки с надписью «Литературный кружок» и выбросила в корзину, будто одноразовые салфетки, затем осторожно, как большую ценность, поставила на полку экземпляр клубного журнала, а потом с автоматизмом села в углу клубной комнаты и раскрыла книгу в твёрдом переплёте. Пусть она и сидела в отдалении от нас, Нагато вполне могла слушать нашу с Коидзуми беседу. Но безмолвность и бесстрастность инопланетного человекоподобного интерфейса оставались точно такими же, как и всегда, и этот факт несколько успокаивал меня.

Харухи уселась на командирское место, поставила палец на вершину настольной пирамидки и покачала её:

— Неудачный этот год на улов. Полагаю, придётся расширить область поиска. Обладатель высокого потенциала мог записаться и в спортивную секцию. Сидеть и ждать у моря погоды бесполезно — люди сами собой не объявятся. Чтобы поймать больше рыбы, надо чаще бросать сети, и на площади намного шире, чем сейчас.

Харухи скрестила свои стройные ноги, совсем не прикрытые ципао, с выражением заводилы детворы, обдумывающего новую проделку, и лучилась энергией.

На мой взгляд, чтобы поймать нужную тебе рыбу, лучше не выгребать всё подряд сетью, а выбрать хорошее место и сесть там с удочкой. Но я не собирался делиться своими мыслями с командиром, поскольку это было бы расценено как заявка на участие в её планах по заманиванию в команду новых членов.

— Я не намерена упускать крупную рыбу. Мне нужно будет обойти подряд все кружки и клубы и перехватить новичков до того, как они туда вступят… Новых учеников в этом году ведь так много, среди них же должен найтись хотя бы один по моему вкусу.

И какие первокурсники тебе по вкусу? Я бы не отказался от свежезажаренного.

— Ну, кто-нибудь красивее чем Микуру-тян, смирнее чем Юки, вежливее чем Коидзуми. Типа того.

Высоко ты задрала планку. К тому же, тогда получается, что единственный участник, кого ты затащила в команду оправданно, — Асахина-сан. Если не брать в расчёт фишку в виде очков, Нагато оказалась здесь лишь потому, что она прилагалась к захваченной комнате литературного кружка. У Коидзуми же входным билетом был статус переведённого ученика... надеюсь, Харухи не думает заполучить в кружок ещё одного «Загадочного Новичка».

— Место «Загадочного Новичка» уже занято Коидзуми, этого достаточно. Он отличный замкомандира, и у нас нет необходимости в другом аналогичном человеке. Нам нужен кто-нибудь поинтереснее. «Команда SOS» набирает только лучших из лучших!

Включив компьютер, Харухи подперла рукой голову и стала щёлкать мышкой.

— Какая ж я наивная...

Твоя наивность ни для кого не новость.

— Нужно было ещё в прошлом году обыскать все средние школы в округе и отметить всех с хорошим потенциалом. Будет очень жаль, если они теперь поступили в другую школу. Почему бы не организовать филиалы «Команды SOS» в других школах? Или, может, открыть подготовительную команду в окрестных средних школах?

Потолка для полёта фантазии Харухи просто нет. Эх.

— И что мы будем делать, если наберём много участников? Организуем команду по американскому футболу?

— Моя «Команда SOS» должна расширяться и расширяться — как память компьютеров год за годом! Не так ли? Моя цель — весь мир! Если мы сами не выйдем на мировой уровень, то как же мы выживем в этом глобализирующемся мире?

Глобализация идёт после информационного века? Меня-то вполне устраивает и текущая скромная жизнь простого старшеклассника. Я хорошо осознаю своё место в мире и стране и не собираюсь выходить на мировой уровень без внятного понимания, что и зачем делаю.

Почему бы тебе вместо этого не основать частную школу, стать её директором и назвать «Академией SOS»? Ну и всех студентов принудительно зачислять в «Команду SOS». Гм-м, а мысль довольно пугающая.

— Ха-ха-ха! Какая глупость, я не собираюсь открывать бизнес! Команда существует не ради получения прибыли!

Пожалуй, это прогресс. Хоть нынешняя Харухи и горланит глупости, но будь это прошлогодняя Харухи, она организовала бы лекции о деятельности команды, распечатала бы тонну листовок и впихивала бы их всем подряд. Не знаю, может, на неё повлиял презрительный взгляд председателя школьного совета, но в этом году наш лидер как будто предпочла партизанскую тактику.

Мне кажется, несмотря на все эти планы по развёртыванию филиалов «Команды SOS», девчонка до сих пор не готова принимать в основной состав случайных людей. Скорее, Харухи надеялась, что кто-то сам появится благодаря некоему таинственному явлению. Скажем, жертвы похищений инопланетянами, или вдруг проснувшиеся в прошлом путешественники во времени, экстрасенсы, сражающиеся со злом в других измерениях, и так далее, и тому подобное.

Когда-то такими историями заинтересовался бы и я...

...но теперь они мне были ни к чему.

Вот с такими мыслями ваш покорный слуга составлял компанию Коидзуми, занятому решением «цумэго»[29], попутно попивал чай, приготовленный Асахиной-сан, а краем глаза поглядывал на стройно сидящую в углу комнаты фигуру Нагато с книгой.

Расширение «Команде SOS» явно не светило.

Хотя у нас имелись люди вроде почётного консультанта Цуруи-сан, клиентки Саканаки-сан и даже взятого под наш контроль целого Общества компьютерных исследований, новому человеку было бы трудно обосноваться в нашей клубной комнате на постоянной основе, и сомневаюсь, что ему удалось бы влиться в ряды нашей устоявшейся пятёрки.

Рационального объяснения этому я предложить не могу, просто такое ощущение даёт моё подсознание. Со всеми вопросами можете обратиться к доктору Фрейду и доктору Юнгу[30] на тот свет.

В итоге, моя интуиция оказалась наполовину права, наполовину — нет.

Я вообще не мог предположить масштаба проблемы, с которой нам предстояло столкнуться, да и не только я — никто, ни Коидзуми, ни Нагато, ни даже Асахина-сан-старшая.

Кто же был источником этой проблемы? Да кто же ещё.

Харухи Судзумия. Опять наворотила дел...