Разочарование Харухи Судзумии

α-1

— Алло.

Ответивший мне эхом голос был совершенно незнакомым.

Это была не Харухи, не Нагато, не любая из версий Асахины-сан. Не принадлежал этот голос ни Мори-сан, ни Саканаке, ни тем более Куё Суо или Кёко Татибане, ни хотя бы Сасаки, которая всё же могла позвонить. Но тут и по единственному слову было ясно — мои барабанные перепонки от этого голоса никогда раньше не колебались.

— А-а-а, так ты в ванной? Ну извиняй, что мешаю. Может, мне потом перезвонить? — Голос продолжил, и я не успел ответить, что в этом нет необходимости. — А с другой стороны, чего мне тебе всё названивать и названивать? Так что ещё раз извиняюсь.

Голос из телефонной трубки всё лился и лился, словно поток воды. Пришлось прерывать его самому:

— Кто это? Вы бы представились.

— Это же я. Я-а-а-а, ну, «ватаси».

Ты, не Харухи, а нормальные люди так не представляются.

— Как же та~ак… — произнёс женский голос.

Хоть слышно и не очень хорошо, но настроение моей собеседницы явно приподнятое.

— Да ладно, всё нормуль. Я просто хотела позвонить, поздороваться. Хе-хе, сестрёнка у тебя класс, мне бы такую. «У меня домашка по математике!» Ой, милота.

Голос незнакомый, а вот манера речи мне кого-то напоминала. Как будто кто-то знакомый разговаривал со мной совершенно другим голосом. Но сколько бы я ни перебирал в своей голове звуковые семплы, ничего не находилось. Разве что по детской манере речи она немного напоминала мою сестру.

— Мне захотелось услышать голос своего сэмпая, — продолжал голосок, — только и всего, просто так. Надеюсь, в будущем я смогу на тебя положиться. Пусть наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

Стоп, она только что назвала меня сэмпаем? То есть, эта девочка младше меня. Но кто же она такая — всё равно непонятно.

Я собирался попросить её назвать полное имя, но тут она закончила разговор:

— Ладно, не буду тебя отвлекать. До скорого. Если, конечно, наша встреча будет скорой. Ха-ха!

«Щёлк».

Вот так некультурно она взяла и оборвала связь.

Что это было? Как будто мало мне снова повстречать Сасаки, да ещё Кёко Татибану и Куё. А тут на сцену уже лезут новые персонажи.

Посмотрим историю входящих... звонок со скрытого номера.

Я вылез из ванны и надел пижаму; из головы не выходили мысли о личности звонившей, однако так я ни к чему и не пришёл.

— Ну что за день-то такой…?

Впрочем, что толку гадать. Чему быть, того не миновать. Проблемы будем решать по мере их поступления. В крайнем случае можно спросить совета у Коидзуми, Асахины-сан, Нагато, а потом, когда-нибудь, и у Харухи (в порядке от простого к сложному). Что бы сейчас ни происходило, базиса для предположений у меня нет никакого.

— Блинский блин.

Завтра — выходной, и если Харухи на ночь глядя в голову опять что-нибудь не стукнуло, в это воскресенье я смогу нормально отдохнуть.

Чтобы не замёрзнуть, выходя из ванной, я прижал Сямисэна в качестве грелки и пошёл в свою комнату, где меня ждала сестра.

β-1

— Алло.

Ответивший мне эхом голос принадлежал девушке, с которой я уже виделся утром.

Уж лучше б это была Харухи, Нагато или Асахина-сан-старшая. Харухи, наверное, просто начала бы рассказывать о планах на завтра, а Нагато просветила бы меня насчет ситуации с Куё. Ну а к Асахине-сан-старшей у меня самого накопилось много вопросов.

— О, ты что, в ванной? Что ж сестра-то не сказала. Мне потом перезвонить? Впрочем, раз ты взял трубку, то, наверное, уже и сам собирался из ванной выходить.

Разговаривал со мной не тот человек, чей звонок я мог бы ожидать. Я озвучил имя обладательницы знакомого голоса:

— Сасаки, ты?

— Да, это я. Этим утром я не всё успела с тобой обсудить — Судзумия-сан с остальными пришли раньше, чем я ожидала. Тут я немного просчиталась, — усмехнулась Сасаки. — А сестрёнка твоя всё такая же. Я назвалась ей, но она то ли не расслышала, то ли не помнит меня. Мы встречались с ней всего раза два или три.

— Репетитор по математике нам сейчас не нужен.

Помогать сестре в учебе — одна из немногих именно моих домашних обязанностей.

— Понимаю. Не собираюсь я отбирать у тебя очаровательную сестрёнку. На свете миллиарды чужих людей; считанные единицы связаны с тобой кровными узами, и чем их меньше, тем они ценнее. И ценнее в этом мире ничего нет. Кровь — не вода.

— Ну, так что тебе нужно?

— Не буду ходить вокруг да около. Я бы хотела, чтобы завтра в девять ты пришел на то же место рядом со станцией. Ты знаешь, куда. А что мне нужно… думаю, Татибана-сан сможет объяснить лучше меня. А ты — лучше, чем я, понять.

— Так эти тоже придут?

Ух, эта жутковатая неподвижная кукла по имени Куё...

— И он тоже должен прийти. Как там его… ну, тот, который утверждает, что прибыл из будущего.

Час от часу не легче. Если этот тип опять начнёт говорить ерунду про Асахину-сан, то я за себя не отвечаю. Будешь, если что, меня от него оттаскивать.

— Так значит, ты придёшь? Кён, не беспокойся, им нужно просто тихо, мирно с тобой поговорить. Всем будет лучше, если ситуацию удастся разрешить в ходе переговоров.

Будем надеяться, инопланетянка хотя бы немного понимает земной язык. Кстати…

— Сасаки, а куда ты с ними сегодня ходила?

— Мне что, нужно алиби? Доехали на электричке до торгового квартала, потом там погуляли. Татибана-сан весьма приятная. Рассказывала мне о своей школьной жизни. — Потом Сасаки беспечно добавила: — А ещё она рассказала о том, что случилось четыре года назад.

Четыре года назад.

Раньше говорили про три года, но с тех пор прошёл ещё один. Ого, а я так привык к этой расхожей фразе... Уже несколько лет как Харухи с помощью своих сверхспособностей заставила обалдеть этот скучный мир. Похоже, наступает новая Олимпиада в честь неё[51].

— И что она рассказала?

— Так пусть она прямо тебе и расскажет, а то у меня в голове всё перемешалось. Знаешь, Кён, я ведь места себе не нахожу. Чувствую себя как первоклашка, у которой завтра первый урок в бассейне, а она не умеет плавать.

Я вспомнил, как в средней школе она стояла у бассейна в купальнике. Девчонка как девчонка. Среди одноклассниц ничем не выделялась, разве что общительная, и глаза у неё блестели, когда разговаривала. Так что, если не считать её манеры общения с мальчиками, она была самой обычной ученицей средней, а теперь — старшей школы.

Как же так получилось, что теперь Сасаки звонила мне по такому безумному поводу? Совершенно ненормально. Что случилось? И кто виноват?

— Сасаки, я так понимаю, ты вызвалась быть их представителем. Зачем тебе это?

Голос той на мгновение затих. Мне показалось, что она подавляла смешок.

— Я ведь тебе друг. Кто, как не я, подходит на эту роль. Ты не из тех, кого незнакомый человек может по телефону уболтать на встречу. Хотя, должна заметить, упорно стоять на своём ты тоже не склонен.

Я и не собираюсь изображать из себя неприступную крепость.

— Ты очень удобный слушатель. Достаточно умный, но и не чересчур эрудированный. Это комплимент. Без толку разговаривать с тем, кто не может тебя понять, как бессмысленно говорить и то, что человек уже знает. А вот с тобой, Кён, беспокоиться не о чем, ты отличный собеседник.

Что-то я не чувствую, что мне сделали комплемент, но раз Сасаки так говорит, то остаётся признать: в этом есть доля истины. А ведь у нас с ней всегда так было.

— Ладно, пока. Не хочу отвлекать тебя от домашки твоей сестры. Не хватало ещё, чтобы из-за меня пострадал твой авторитет старшего брата. Прошу, завтра не проспи. А то получится, что я зря весь дом перерыла в поисках твоего номера телефона. Было бы гораздо проще, если бы ты написал его на новогодней открытке.

Так и быть, приду.

Мой разговор с ними явно назрел. Я имею дело с внеземным разумом, пришельцем из будущего и экстрасенсом, и без всякой системы «свой-чужой» вижу — они замыслили недоброе. Им надо встретиться со мной всем вместе, а не поодиночке? А так даже удобнее.

— Смотри в ванной не засиживайся — простудишься. Передавай от меня привет семье, — сказала она напоследок и положила трубку.

Я быстро вылез из ванны, надел пижаму и поспешил в свою комнату.

β-2

Тут я достал свой «мобильный» из-под развалившегося на нём Сямисэна и вызвал нужного абонента. Трубку подняли после первого гудка.

— Коидзуми на связи.

Быстро же он ответил, как будто сидел у телефона и ждал.

— Я рассчитывал, что ты позвонишь мне сегодня. По-моему, поздновато: мне казалось, ты свяжешься со мной сразу, как нас распустили по домам.

Я позвонил сразу после разговора с Сасаки. Дозвониться быстрее можно только если бы телефонная связь работала на тахионах.[52]

— Кажется, у нас возникло недопонимание. Так они пошли с тобой на контакт? Я думал, что ты меня вызовешь вне зависимости от того, свяжется ли с тобой Сасаки-сан. Ты хочешь меня о чём-то спросить?

— Ты знаешь некую Кёко Татибану?

— Ещё бы. Она руководит организацией, чьи цели не совпадают с нашими — фактически это наши соперники.

Хотел бы я знать, как это соперничество выглядит. Не устраиваете же вы тайные подковёрные битвы? Или сражения экстрасенсов в закрытых пространствах какие-нибудь?

— Наверное, подобное противоборство было бы занимательным, однако наши отношения не столь тривиальны. Ни зайти, ни выйти в созданное Судзумией-сан пространство они не могут, но по своей сути организация Кёко Татибаны не сильно отличается от нашей. Я бы сказал, мы работаем по схожим концептам, но интерпретируем их по-разному.

Это ты про теорию, что мир был создан божественной Харухи три года назад?

— В силу недоказуемости это так и остаётся теорией. Мы имеем то, что имеем, и в нашей «Организации» у этой теории есть множество последователей. Но то, что источником наших способностей является Судзумия-сан, абсолютно достоверно. По данному вопросу у нас полный консенсус, который разделяю и я.

А Кёко Татибана?

— А она представляет тех, кому Судзумия-сан способностей не давала. Обделённые, так сказать... и тем не менее считают, что эти способности полагались им. Они, в отличие от нас, не считают необходимым служить Судзумии-сан. Им следовало бы оставаться наблюдателями, но вместо этого желают принять активное участие в происходящем. Хотя мне это стремление вполне понятно. — Коидзуми говорил так, будто им сочувствовал. — Так что сказала Сасаки-сан?

— Назначила встречу на завтра. — Я передал ему содержание разговора с Сасаки. — Зачем, не знаю, но видимо, они хотят со мной о чём-то поговорить. Уж мне-то явно есть, что сказать. Хочу, чтобы они уяснили кое-что раз и навсегда.

Коидзуми усмехнулся:

— Мне следует проинформировать тебя о том, что Кёко Татибана никогда не станет прибегать к насилию в отношении тебя или Судзумии-сан. Уверен, она была против попытки похищения в тот раз. Видимо, вследствие уговоров со стороны пришельцев из будущего она потеряла контроль над ситуацией. Опасаться следует оппонентки Нагато-сан. Её мотивация ещё более непостижима, чем у Интегрального мыслетела.

Чудо-экстрасенс попросил меня завтра сохранять самообладание, после чего мой срочный звонок к нему закончился. Разговор получился коротким, поскольку я знал — Коидзуми и так понял, к чему я веду. Если меня похитят, мне понадобится его помощь.

— А теперь…

Теперь надо позвонить Нагато.

Мне не пришлось искать её номер в телефоне — его я помнил наизусть.

На этот раз гудка было три.

— …...

— Нагато, это я.

— …...

— Насчёт завтра… — Ответа не было, но и по тишине я чувствовал, с кем разговариваю. Ваш покорный слуга продолжил своё одностороннее изложение, закончив такими словами: — Так что завтра мне нужно встретиться с той инопланетянкой, которую мы сегодня видели.

— Ясно, — последовал прямолинейный ответ Нагато.

— Если верить Сасаки, их намерения мирные. Коидзуми, похоже, тоже так думает. Мне интересно твоё мнение.

— …... — От последовавшей паузы у меня сложилось впечатление, будто она ищет нужное слово в словаре. — В настоящий момент риск не является высоким. В дополнительных мерах нет необходимости.

Раз Нагато так считает, значит, так оно и есть. Прямо гора с плеч...

— Интегральное мыслетело сейчас прилагает все усилия для анализа имеющихся данных о них.

— Удалось уже что-нибудь установить?

— Ещё нет. Известно, что это — макропространственный информационный разум.

— Ты раньше когда-нибудь контактировала с этой Куё?

— Не удалось найти общую понятийную базу. Способ мышления по-прежнему не установлен.

То есть загадочный пришелец так загадочным и остаётся.

Пока я думал о том, нельзя ли эту Куё как-нибудь захватить и сдать в любое космическое агентство на опыты, Нагато вдруг снова заговорила:

— Им было присвоено условное обозначение.

— О, выкладывай.

— Доминион небосвода[53], — заявила Нагато, даже не сделав драматическую паузу. — Потому что с нашей точки зрения они пришли из верхних сфер.

α-2

После того как ваш покорный слуга помог сестре сделать домашнюю работу, он оставил у неё Сямисэна, а сам вернулся в свою комнату, подобрал всё ещё валявшийся на кровати телефон и набрал номер. Ответили после первого гудка.

— Коидзуми на связи.

Быстро же он ответил, как будто сидел у телефона и ждал.

— Я рассчитывал, что ты позвонишь мне сегодня. По-моему, поздновато: мне казалось, ты свяжешься со мной сразу, как нас распустили по домам.

Я не настолько нетерпелив. Откровенно говоря, мне нужно было собраться с мыслями.

— Эти типы, которых мы повстречали сегодня утром — кто они вообще такие?

— Хотелось бы задать тебе тот же вопрос. По поводу Кёко Татибаны мне сказать особо нечего. Я предполагал, что рано или поздно терпение их фракции иссякнет: инцидент с похищением показал, что к этому уже всё идёт. Но не стану утверждать, что именно Кёко Татибана была его организатором.

Не ожидал, что ты встанешь на их защиту.

— Мне бы хотелось избегать ненужных конфликтов. Обмен ударами — не тот стиль, который для меня приемлем. К счастью для нас, Кёко Татибана всё ещё открыта для переговоров. Лучше иметь разумного оппонента, чем плохого союзника. В любом случае, пусть я бы и предпочёл, чтобы они вели наблюдение со стороны, текущая ситуация тоже открывает нам некоторые возможности к действию. Как говорится, раз зима пришла, то и весна не за горами. Звучит намного лучше, чем холодная война, затянувшаяся на ледниковый период.

Ну пожалуйста, выбирай выражения, поменьше давящие мне на нервы.

— Не исключено, что пришелец из будущего смог заговорить им зубы, а принимая во внимание появление оппонентки Нагато-сан, её фракции также придётся предпринять некие шаги.

Так чего они хотят?

— Честно говоря, группа Кёко Татибаны не сильно отличается от нашей «Организации». Мы работаем по сходным концептам, но по-разному интерпретируем феномен Судзумии-сан. При этом они делают всё возможное для того, чтобы их позиция не оказалась ошибочной. И я вполне их понимаю. Мы, по сути, занимаемся тем же самым. Нашими способностями нас наделила Судзумия-сан. Ничто и никогда не должно пошатнуть это убеждение.

Это ты про теорию, что мир был создан божественной Харухи три… то есть, четыре года назад?

— Это не вопрос веры или неверия. Можно оставить за скобками «божественную» сущность Судзумии-сан, но то, что именно она является источником закрытых пространств и «аватаров», абсолютно достоверно и непреложно, как непреложны и наши обязанности их устранять. Знание об этом нам было дано с самого начала, и никакие слова не способны убедить меня в его ошибочности.

Коидзуми продолжил отрешённым тоном:

— Мне бы очень хотелось разрешить этот конфликт в ходе переговоров. С Кёко Татибаной и Сасаки-сан проблем нет: они тоже люди и происходят из той же эпохи, что и мы, разделяя наши ценности, и за ними нетрудно следить. Совершенно непредсказуемым фактором является космическая сила, отличающаяся от Интегрального мыслетела. Судя по тому, что кроме Куё Суо мы никого не обнаружили, она на Земле больше никак не представлена. Мы не можем понять их целей, мы не можем понять их средств. По сравнению с ней пришельцы из будущего — сама невинность.

Ясное дело, Асахина-сан невинна, как бабочка, но не надо по ней судить об остальных пришельцах из будущего.

— Полностью согласен. Поскольку Асахина-сан действует сообща с нами, то и защищать её — наш долг, не говоря о том, что она невероятно обворожительная старшеклассница. Конечно, мы её не бросим. Однако, было бы неправильно переносить в нашу эпоху конфликты из будущего. Полагаю, путешественникам во времени стоит самостоятельно разобраться в своих разногласиях.

Потом Коидзуми добавил:

— Поступить по-другому было бы крайне безответственно. Обо всём остальном позаботимся мы с Нагато. Ну, и ты, конечно. Ты ведь не станешь сидеть и безучастно смотреть, как к Судзумии-сан подбирается чья-то зловещая рука.

Разумеется. В конце концов, она наш командир.

— Остаётся лишь ждать следующего хода наших оппонентов. Не будем беспокоиться раньше времени, в конце концов, на нашей стороне Судзумия-сан.

β-3

Почти сразу после того, как я завершил телефонный звонок Нагато, рядом появилась сестра со своей домашней работой. Похоже, она с нетерпением ждала, когда же я наговорюсь.

Однако она просто раскидала по полу книги, тетради и канцелярию, а сама стала играть с Сямисэном, так что с её домашним заданием ваш покорный слуга возился целый час. Поскольку она была мне кровь от крови, то не стоило ожидать от неё высоких достижений. Она легко решала обычные арифметические примеры, но если задача требовала хоть каких-то рассуждений, то девчонка терялась и не знала, что делать.

Наконец, я отдал ей задачник и тетрадь, в которой за неё всё решил.

— Как перепишешь, иди. И Сямисэна можешь забрать с собой, а то он жирный уже, не могу спать, когда он забирается на одеяло.

— Сями-и-и, пойдёшь ко мне спать?

Трехцветный кот бросил ей подозрительный взгляд, после чего забрался под моё одеяло.

— Говорит, «да ну нафиг».

Моя сестра с довольным видом сгребла свои задания и вприпрыжку выскочила из комнаты. Всё же сестра досталась мне довольно послушная — надо отдать ей должное.

Включу-ка телевизор... так, что там... Надо бы подготовиться к завтрашнем дню.

Пожалуй, стоит сегодня лечь пораньше.

α–3

После разговора с Коидзуми я подумал, не стоило ли позвонить и Нагато, но решил, что было уже поздно, да и сказать мне ей было особо нечего, и оставил телефон лежать у подушки.

Будь Куё каким-нибудь синигами[54], предвещавшим Нагато смертельную угрозу, та не стала бы сидеть сложа руки. А завтра воскресенье. Милостью нашей великодушной командирши нам ниспослали день отдыха, и было бы недостойно не воспользоваться им в полной мере.

Как бы то ни было, наш малопонятный кружок же всё равно встретится в школе в понедельник. Доклад о пришельцах от Нагато можно будет и на большой перемене в клубной комнате послушать.

Только ваш покорный слуга собрался почитать взятую у неё книжку, как услышал, что кто-то скребётся в его дверь. Я открыл её и впустил сонно мурчащего Сямисэна. Не удостоив меня благодарности, он запрыгнул на мою кровать, свернулся калачиком и закрыл глаза.

Всем своим видом трёхцветка давал понять, что у котов и этого мира впереди была целая вечность.

α-4

Следующий день. Воскресенье.

Заняться мне было особо нечем. Почитал книжку, поиграл на компьютере — короче, просто провёл время в своё удовольствие — а там уже и стемнело. Всё же, такие дни тоже нужны. Просто ленивый выходной, и никакой Харухи.

Я увижу её завтра, стоит только пройти этой тоскливой воскресной ночи. А потом начнётся новая неделя, и буду отсчитывать дни до новых выходных.

И вот, наступил понедельник.

β-4

Следующий день. Воскресенье.

Я проснулся в семь утра, полностью оделся, и уже через полчаса после звонка будильника был готов выйти из дома.

Никогда раньше я так не сожалел о своём навыке быстро одеваться и завтракать. Ещё оставалось время, чтобы немного вздремнуть, но если бы ваш покорный слуга лёг теперь, то проспал бы часа два.

От нечего делать я сел на кухне и стал листать утренние газеты, и за этим занятием меня застала сестра, которая в нашей семье просыпается раньше всех. Всё ещё в пижаме, она зашла внутрь и уставилась на меня, не веря своим глазам:

— Ну ты даёшь, Кён-кун. Второй раз подряд раньше меня встаёшь. Что с тобой?

Много чего со мной. Я — старшеклассник, и дел у меня всегда много, не то что у шестиклассницы. Когда-нибудь и ты будешь с ностальгией вспоминать эти деньки, так что радуйся жизни, пока учишься в начальной школе. И не пиши в сборник выпускных сочинений ничего такого, от чего потом сгорала бы со стыда.

— Гм-м… Ты что, куда-то собрался? Опять с Хару-нян идёте?

Главное — не сболтнуть лишнего, а то ей захочется пойти со мной. Сасаки-сан ничего не скажет против, но вот тип из будущего всем своим видом будет изображать отвращение. А может, и стоит взять её с собой. Пусть у них станет на проблему больше.

— Я иду на встречу со старыми друзьями из средней школы.

Всё-таки не надо её впутывать в это дело. Повидаться с Сасаки у неё возможность ещё будет не раз, а вот показывать реальность как она есть ей не стоит — она же всё ещё в Санту верит. Незачем разрушать детские мечты, демонстрируя, насколько пришельцы космические — инородны, а из будущего — противны.

Лучше посиди с Сямисэном. Ну, и придумай какую-нибудь отговорку на случай, если Харухи позвонит. Мозги пудрить ты умеешь. Главное, чтобы от имени «Сасаки» не прозвучало даже буквы «С».

— Ла-адно, — сказала сестра и отправилась умываться.

Вот и подходящий момент. Рановато, конечно, но если сестра вернётся до моего ухода, наверняка ещё что-нибудь вытянет из меня, да и неудобно сидеть и ждать неизвестно чего. Раньше начнём — быстрее закончим.

Но стоило выйти из дому, как стало ясно: ранняя побудка мне ещё аукнется.

Небеса как будто ждали моего появления.

— Что, дождь?

Я спрятал обратно ключ от велосипеда и, чертыхаясь, стал доставать зонт.

За какие-то полминуты лёгкое покапывание сменилось настоящим дождём, а дождь — полноценным ливнем.

Наплевав на прогноз погоды, обещавший десятипроцентную вероятность дождя, небо заволокли тучи. Они как будто решили помешать мне приехать на место... а может — предупредить.

Ну, хоть грозы нет...

Когда я под дождём наконец добрался до станции, там меня дожидалась вчерашняя троица.

Сасаки держала синий складной зонтик, у Кёко Татибаны был брендовый с надписью «Fen»[55], а у Куё Суо, по примеру Нагато, одетой в униформу своей школы, — дешёвый прозрачный пластиковый, который, похоже, она купила в ближайшем магазине. С непогодой каждая из них справлялась по-своему, однако.

Одноразовый зонтик никак не мог укрыть всю массу волос Куё, но они всё равно словно оставались сухими. Для прохожих она как будто была невидима, однако при сближении их и её зонтов люди всё же уворачивались. Удобно.

Кстати, может, типа из будущего нигде не видно тоже потому, что он пользуется супер-камуфляжем?

— Нет, он в кафе, — ответила Сасаки. — Сказал, что не будет стоять под дождем и кого-то ждать — тем более тебя. Поэтому, чтобы дождь нас не беспокоил, я попросила его занять столик.

Прошло два месяца, а он как был моральным уродом, так им и остался. Впрочем, понятия не имею, сколько времени прошло для него.

— Какими вы с ним стали друзьями... не знаю, что у вас произошло, но, полагаю, лучше уж иметь такие чувства, чем никаких, — хохотнула девушка. — И меня это успокаивает. Будь у него в самом деле плохие намерения, он бы их скрывал. Он ведь не только с тобой себя так ведёт — со мной обращается примерно так же.

Тем более, нет ему пощады. Не нравится наша эпоха — пусть не лезет к нам. Пусть поучится на примере Асахины-сан. Даже среди наших современников едва ли найдешь кого-то готовящего чай с таким же усердием.

Сасаки усмехнулась:

— Я бы тоже с удовольствием попробовала чай Асахины-сан. Можно мне как-нибудь посетить Северную старшую? Жаль, я не заглянула к вам на культурный фестиваль. В этом году обязательно попаду.

Ну и что ей сказать? Чтобы она не приходила?

— Приходи, конечно. Хотя на нашем фестивале смотреть особо не на что.

— Я прощу прощения, — Кёко Татибана протиснула между нами свою голову, для чего ей пришлось высоко поднять свой зонтик, — давайте вы друг с другом потом поболтаете? А сегодня у него назначена встреча со мной. — Она подмигнула мне с Сасаки и прочистила горло. — И обсудить нам нужно очень многое. Полагаю, Сасаки-сан уже объяснила, что дело важное.

— Извини, — сказала та, — конечно, я помню, зачем мы здесь. Просто делаю вид, будто всё равно, на самом же деле предстоящий разговор мне крайне интересен.

Всё это время Куё безмолвно стояла и выглядела пластиковой фигуркой, сделанной в масштабе 1:1. Может, она вправду разговаривать так и не научилась?

— Пойдёмте скорее. Такое чувство, что скоро наш посланник из будущего потеряет терпение. Нам уже пора появиться, — продолжила Кёко Татибана.

Стоило ей пойти прочь, как Куё, никак не выразив согласия, последовала за ней со скоростью чуть быстрее, чем статуя Дзидзо с мешком риса по заснеженной дороге[56]. Глаза на её бледном лице смотрелись такими усталыми, что складывалось ощущение, будто она спит на ходу. Может, инопланетяне в принципе малокровные, а может, на них так влажность с давлением влияют. Если Нагато казалась снежинкой с блеском алмазной пыли, то Куё — подтаявшим весенним снегом.

И Сасаки, и Кёко Татибана делали вид, будто Куё не существует, словно она была невидимкой. Наверное, потому что знали, что этот интерфейс в любом случае пойдет за ними, примерно как Нагато — за Харухи.

Движения девушки были однообразны, а шаг — коротким, но она от нас не отставала и всегда сохраняла одинаковую дистанцию. И тут я понял...

Шли мы, по всей видимости, к тому самому кафе, в котором обычно по утрам собиралась «Команда SOS» и с вероятностью 99% за всех приходилось расплачиваться одному и тому же члену команды — а именно мне.

Предчувствие меня не обмануло, и пока девушки стояли перед стеклянной автоматической дверью, сквозь неё я видел знакомого мне типа, который угрюмо сидел за столиком и покачивал стаканом.

Он поднял голову, увидел нас и, ничуть не удивившись, скривил губы. Улыбка была точь в точь как при нашей первой встрече у клумбы с цветами — так улыбался бы Коидзуми, если бы вдруг принял тёмную сторону.

Мне становилось неуютно от того, насколько дотошно они старались имитировать «Команду SOS». Тем более что и сидел я на том же стуле, что и вчера, но теперь рядом с Сасаки, тогда как странная троица устроилась напротив меня.

Даже после того, как официантка принесла воду со льдом ещё для четверых посетителей, мы продолжали сидеть поджав губы.

Я воззрился на типа из будущего, имени которого до сих пор не знал, Сасаки и Кёко Татибана держались непринуждённо, а Куё сидела, словно фарфоровая кукла. Никто не издавал ни звука. Такая атмосфера могла бы царить на последнем военном совете в осаждённом замке, который вот-вот должен был пасть.

Наконец, Кёко Татибана взяла на себя роль ведущей:

— За это время много чего произошло, — начала она, — но наконец-то настал день, которого я так долго ждала. Спасибо, что предоставил нам эту возможность, — тут она поклонилась мне. — Также прошу Сасаки-сан простить меня, если я произносила что-то неуместное.

— Всё в порядке, — кратко ответила Сасаки и взглянула на меня. — Кён, хватит угрюмо таращиться, просто выслушай их. Мне важно знать твоё мнение — у тебя куда больше опыта в подобных делах. Интуиция и способность к анализу не мои сильные стороны, мне для рассуждения нужны знания, а здесь для меня одной не на что опереться.

Я оторвал взгляд от лица противника Асахины-сан, вид которого мне всё равно не доставлял удовольствия:

— Выкладывайте. Только быстро. — Я старался, чтобы мой тон был как можно серьёзнее, но пришелец из будущего только усмехнулся. Угх! — И для начала, назови свое имя.

Едва ли я смогу относиться к нему лучше, если он так и останется для меня анонимным «типом из будущего».

Снова попав под мой испепеляющий взгляд, зубоскал всё-таки удосужился впервые за два месяца подать голос:

— Имя — это всего лишь опознавательный знак. — С нашей прошлой встречи его подначивающий тон ничуть не изменился. Он заёрзал на своём стуле. — Как хочешь, так меня и называй. Мне плевать. В этом не больше смысла, чем называть Микуру Асахину Микуру Асахиной. Бред полнейший.

Как же он любит напрашиваться на конфликты. Жаль, что я не взял с собой сестру, как она просила. А то этому типу достаточно сказать пару слов, чтобы убить всё настроение. Да и как это у имени Асахины-сан нет смысла?

— И всё же, — сказала ему Сасаки, — в этой эпохе с людьми общаться гораздо проще, если у них есть какое-нибудь имя, пусть даже ненастоящее. Или, например, должность или статус. Можешь представиться Кёну примерно в таком духе.

— Фудзивара. — с неожиданной лёгкостью ответил пришелец из будущего. — Можете называть меня так.

— Ну вот… — сказала Сасаки, услышав почти наверняка выдуманное имя, и глянув на меня, пожала плечами, — будем считать, что все здесь друг другу представлены.

Представлены-то представлены, но я туда пришёл не за этим и прекрасно мог бы дальше называть их типом из будущего, похитительницей Асахины-сан и пришелицей с Доминиона небосвода.

— Да, — сказала Кёко Татибана, — пора перейти к делу. — Предполагаемый экстрасенс, сидевшая бок о бок с инопланетянкой и пришельцем из будущего, одарила меня улыбкой торгового агента, нацеленного навесить мне лапши на уши. — Мы полагаем, что истинной божественной сущностью является не Харухи Судзумия-сан, а Сасаки-сан.

Вот так заявочка.

Я только отпил из стакана и чуть не прыснул водой через губы, но взял себя в руки, сглотнул, поставил стакан на стол и выдал:

— Чё?

— Я имею в виду, в буквальном смысле. Я ведь выразилась вполне однозначно? — Кёко Татибана расцвела и с облегчением вздохнула. — Уф-ф, наконец-то я это сказала. Мне так давно хотелось, но всё не было подходящего случая, и я места себе не находила. Не будь у вас Коидзуми, я бы сама к вам в школу перевелась — я так планировала. Но они — страшные люди, я уже убедилась в тот раз. Снова связываться с Мори-сан я не хочу. — Кёко Татибана хихикала точно так же, как любая другая довольная старшеклассница. — В самом деле, как Коидзуми-сан полагается следить за благополучием Судзумии-сан, так и нам нужно присматривать за Сасаки-сан. Но меня очень беспокоило, что Судзумия-сан оказалась в компании пришельцев из будущего и инопланетян. Так больше продолжаться не могло.

Она взглянула на сидящих рядом и продолжила:

— У меня не оставалось другого выхода, иначе наше существование потеряет смысл. В кризисной ситуации Коидзуми-сан всегда может положиться на Микуру Асахину и Юки Нагато, а у нас их нет, поэтому нам тоже нужно было кого-то найти. И вот наконец-то мне удалось собрать всех вместе.

В такие утверждения точно не стоит слепо верить. Если Харухи не обладает, как выражается Коидзуми, божественными способностями, то чем я тут последний год занимался? Меня сначала Асакура чуть не зарезала (потом всё-таки зарезала), на летних каникулах я накручивал петли во времени, исполнял указания из будущего, подыгрывал всем прихотям Харухи, а потом ещё и Нагато вышла из себя. Если Харухи не является ходячим сверхъестественным феноменом, тогда как всё это могло произойти?

— Ты описываешь лишь одну из точек зрения. Одну правду. А правда ведь не обязательно одна-единственная. Как известно, в детективах обычно ложь выставляется напоказ, а истина оказывается скрытой за кулисами.

Хочешь поговорить о детективах — тебе к Коидзуми, а если о литературе вообще — то к Нагато, а никак не ко мне

— Сасаки, — сказал я, — а ты сама-то во всё это веришь?

Та, изучавшая со всех сторон меню, подняла голову:

— Признаюсь, я растеряна. Никогда не считала себя интересной личностью, не мечтала о чём-то выдающемся, а потому не хотела бы, чтобы меня возводили в культ. Я и в командных видах спорта предпочитаю находиться где-нибудь позади. Мой принцип — живи и дай жить другим. А больше всего ненавижу, когда кто-нибудь начинает выпендриваться и считать, что все должны бегать вокруг него. Не хватало ещё и мне стать такой же. — Сасаки помахала рукой, чтобы подозвать официантку. — Кстати, мы же так ничего и не заказали. Вы уже решили, кто что будет?

Её игривая улыбка со времён средней школы ничуть не изменилась...

Когда официантка, одетая в передник поверх обычной одежды, подошла к нам, к ней обратилась одна лишь Сасаки: «Нам четыре американо».

Фудзивара, который из будущего, просто фыркнул, а Куё, которая из космоса, вообще не шелохнулась и, похоже, готова была держать ту же позу до скончания времён. Меня несколько беспокоило то, как нас воспринимали окружающие. При всем моём желании, на группу приличных старшеклассников мы никак не походили. По сравнению с нынешним собранием, «Команда SOS» выглядела совершенно нормальной.

Кёко Татибана, которая и начала этот разговор, снова первой прервала затянувшуюся паузу:

— Всё так и есть. Тебе ведь Коидзуми-сан описал ситуацию? Что примерно четыре года назад Судзумия-сан создала этот мир, она обладает некими сверхъестественными способностями, но не подозревает об этом, бессознательно создаёт некие закрытые пространства... А данные явления пробудили Коидзуми-сан и его товарищей, которые создали некую «Организацию», продолжающую действовать до сих пор, и в результате исполнения желаний Судзумии-сан на сцене появились инопланетяне и пришельцы из будущего. Однако я и мои товарищи считаем, что первоначально владеть этими способностями должна была Сасаки-сан.

Думайте, что хотите — тут я вам не указ. Додуматься можно до чего угодно. Но совсем другое дело, когда вы свои идеи превращаете в конкретные действия. В нашей стране свои законы, и по ним похищение человека — это серьёзное преступление.

Выслушав меня, Кёко Татибана склонила голову:

— Приношу извинения за тот инцидент. С самого начала было понятно, что наш план не сработает — с вмешательством из будущего бороться бесполезно. Но всё же, не рассчитывая на успех, мы сделали попытку. И не могу сказать, что этот маленький шаг был совсем незначительным; так мы дали тебе знать о нашем существовании, что стало для нас большим шагом вперёд.

Будь я луной, то, наверное, спросил бы: «А обязательно на мне топтаться и оставлять всякие дурацкие следы?»[57]

— Четыре года назад, — произнесла Кёко Татибана, будто пересказывая друзьям вчерашний сериал, — я вдруг поняла, что во мне проснулась некая сила, сверхъестественная сила. Я не понимала, откуда, не понимала, почему именно во мне, я просто знала, что теперь эта сила есть. А ещё я знала, что не одна такая, и что первопричиной был один конкретный человек.

Её взгляд сиял и был направлен прямо мне в лицо.

— И этот человек — Сасаки-сан. Мне даже думать не пришлось, я уже знала, что именно она — источник моей силы. Я стала её разыскивать, по пути повстречав единомышленников, которые разделяли со мной наше общее знание и понимали нашу общую обязанность.

Тут мне вспомнмлось, как из фургона выходили похитители.

— И пока мы обсуждали, стоит ли нам выйти на контакт с Сасаки-сан, а если стоит, то как, я вдруг обнаружила, что появилась ещё одна группа, очень похожая на нашу. Только их внимание было сконцентрировано не на Сасаки-сан, а на другом человеке.

Я так понимаю, речь об «Организации».

— Да. Я имею в виду тех, кто верит в божественную сущность Судзумии-сан. Нас это сбило с толку. Мы полагали, здесь какая-то ошибка, и провели несколько встреч, надеясь развеять их заблуждения. Но они заявили, что занимают другую позицию, и отказались нас слушать. Мы не могли принять их взгляды, а они, разумеется, — наши. Вот так у нас разошлись пути.

Некоторое время Кёко Татибана куда-то рассеянно глядела, но она поспешила вернуться к настоящему моменту.

— С тех пор мы не поддерживаем отношения.

— Ну и что вы собираетесь делать? — спросил я.

Представитель оппонентов «Организации» глубоко вздохнула:

— Мы твёрдо верим, что сила, которой сейчас обладает Судзумия-сан, изначально должна была принадлежать Сасаки-сан. Но почему-то она досталась не тому человеку. Теперь мы желаем восстановить надлежащий порядок вещей, чтобы этот мир начал двигаться в правильном направлении. — Сказав это, она посмотрела мне прямо в глаза. — Я надеюсь, что ты нам в этом поможешь.

— Сасаки, — обратился я, от вернувшись от Кёко Татибаной, — ты-то что думаешь о том, что она наговорила?

— Мне непонятные странные силы ни к чему, — однозначно заявила Сасаки. — Я ведь интроверт и привыкла не выделяться. Доступ к настолько невообразимому могуществу лишь проявит слабость моего характера. Я просто не смогу сохранить рассудок, поэтому сделаю всё возможное, чтобы уклониться от такой ответственности.

— Ну, — сказал я, — вы её слышали. Если сам «особый» человек отказывается, почему вы не бросите эту идею?

— А нынешнее положение вещей тебя устраивает? — Кёко Татибана не собиралась отступать. — Хочешь, чтобы нынешние сверхспособности остались у Харухи Судзумии навсегда? Хочешь быть у неё на побегушках? Речь идёт не только о тебе, весь мир оказывается в зависимости от её воли.

Взглядом она попыталась убедить Сасаки в отчаянности положения.

— К тебе, Сасаки-сан, это тоже относится. На данную роль ты подходишь гораздо больше, чем Судзумия-сан — в этом нет никаких сомнений. И не нужно ни о чём беспокоиться, просто живи своей обычной жизнью. Я знаю, что ты не станешь переворачивать мир с ног на голову, в отличие от некоторых.

Сасаки перевела свой же взгляд на меня. На её неизменная со средней школы улыбка будто читался вопрос, согласен ли я с такой характеристикой.

Ох-х... Я видел, что Кёко Татибана говорит с искренним убеждением. И уж мне-то её логика была абсолютно понятна.

Харухи — как бомба замедленного действия, причём без таймера обратного отсчета, а потому взорваться она может абсолютно в любой момент. Чтобы свыкнуться с мыслью о том, что в руках такой девчонки находится судьба мира, нужно обладать терпением Христа или Будды.

Однако к такому выводу можно прийти, только если не знаешь Харухи достаточно близко.

Кто же близко с ней знаком? Я, Коидзуми, Нагато, Асахина. А эти люди не вникали, кто она такая на самом деле. В этом весь конфликт.

Я снова повернулся к Кёко Татибане:

— Я хорошо понимаю, что́ ты имеешь в виду, но что именно ты теперь собираешься делать? Нравится тебе или нет, но Харухи может идти наперекор всем законам природы, и пусть она добавляет нам проблем, но её желания — например, чтобы сакура зацвела осенью — исполняются, это факт. А у Сасаки такой способности нет, верно? Провозглашайте её богиней сколько угодно, но реальное положение вещей не изменится. Вы в тупике.

Желания Харухи всё же не выходят за определённые рамки, её удерживает здравый смысл, и самое страшное, что она может сделать — подтасовать жребий, чтобы я опять оказался последним прибывшим на встречу. По-моему, ей нравится этот мир таким, какой он есть, и Харухи не собирается его уничтожать от нечего делать. Ну, пусть даже где-то образуются закрытые пространства с «аватарами» — какие от них последствия, если не считать дополнительного заработка для Коидзуми?

— Может, в чём-то ты прав. — Лицо Кёко Татибаны стало печальным. — Но я всё равно считаю, что Сасаки-сан — более подходящая кандидатура. Ты близко знаком с Судзумией-сан, но ведь и Сасаки-сан ты хорошо знаешь. Если подсчитать время, которое ты с ними провёл, то получится примерно поровну.

Между моим третьим годом средней школы и первым годом старшей школы действительно много общего, вот только интенсивность событий была разная. С Сасаки мы не создавали нелепую команду, с которой бы убивали всё время после школы, да и в плане разговорчивости Харухи вырвалась далеко вперёд. Она же в классе сидит у меня за спиной, и в клубной комнате вот уже год постоянно мной командует, тогда как с Сасаки я этот год не виделся. Как бы я ни ценил дружбу с бывшей одноклассницей, но не могу игнорировать свой текущий круг общения. Не только Харухи, но и Нагато, и Асахина-сан, и Коидзуми не раз помогали мне, а ваш покорный слуга старался быть полезным для них. Хотя бы ради этих троих я не могу взять и променять Харухи на кого-то другого. Да и не хочу.

Пусть даже Харухи — непредсказуемая ходячая часовая бомба, да ещё и реактивная, последнее, что мне придёт в голову — это бросить её. У меня до сих пор есть козыри на чёрный день, так стоит ли отказываться от игры?

— Нужно учитывать и в какое плохое положение вы ставите Сасаки, — сказал я. — Для вашего же блага, забудьте об этом. Ладно Коидзуми, а не дай бог вы разгневаете Нагато, и по цепной реакции взбесите Харухи. Кто-нибудь из вас думал, что случится дальше?

— Именно поэтому я и хочу, чтобы Харухи больше никогда не проявляла способность изменять мир. Тогда и тебе не придётся быть постоянно начеку. — Кёко Татибана молитвенно сложила ладони. — Мы не о своих интересах думаем. Посмотри на Коидзуми-сан — как нелегко ему даётся постоянно реагировать на эмоциональное состояние Судзумии-сан. А с Сасаки-сан ничего подобного бы не было. Я лишь от всего сердца хочу принести в этот мир стабильность.

— Как бы то ни было… — Сасаки слегка вздохнула и повернулась к барной стойке, — что-то наш кофе запаздывает, — показала она пальцем на свой стакан. — Кён, я вот думаю... есть «ученик начальной школы», «ученик средней школы», «ученик старшей школы»… Почему последнее пишется не так, как всё остальное? Ты задумывался над этим когда-нибудь?[58]

— Ну Сасаки-сан! — в раздражении повысила голос Кёко Татибана, но тут же смущённо опустила взгляд.

Она, однако, разочарована. Я даже в какой-то мере ей сочувствую. Она не виновата, что ей достался неподходящий человек. Не мне, наверное, об этом говорить, но человек-то Сасаки замечательный, вот только она слишком адекватна, чтобы лезть в авантюру, в которой ей предложили стать богом.

Пожалуй, можно расслабиться.

Пока Сасаки остаётся самой собой, какой бы противник перед ней ни предстал, она не уступит. Выбрав её, Кёко Татибана совершила ошибку. Не такой человек ей нужен.

Я махнул рукой в сторону парочки, которая просто сидела и слушала — Фудзивары и Куё:

— А что они об этом думают? Как я понял, ты собираешься сделать Сасаки богиней, но что насчёт твоих приятелей? Вы пришли к единому мнению?

Я задал этот вопрос потому, что обе эти странные персоны, судя по выражению их лиц, никак не реагировали на аргументацию Кёко Татибаны — Фудзивара утомлённо уткнулся на свой стакан, а Куё просто уставилась в пустоту.

Кёко Татибана же, уныло опустив голову, взглянула на спутников сквозь пряди своих волос, а когда убедилась, что им всё равно — голова ещё больше склонилась к полу.

— Верно подметил. Одним из больших препятствий является полное отсутствие у них интереса к сотрудничеству.

Услышав жалобный тон главной переговорщицы, Фудзивара недобро усмехнулся:

— Само собой. У меня всё не настолько плохо, чтобы начать работать с аборигенами из прошлого. Я пришёл сюда посмотреть, не будет ли здесь чего-нибудь выгодного, но похоже, зря.

Тон его был таким гадким, что если бы Кёко Татибана сейчас на него возмутилась, то я бы к ней присоединился.

— Судзумия это, или Сасаки — какая разница? По сути — одно и то же явление. Человеческая личность здесь практически не имеет значения. Нас должна интересовать способность сворачивать время, преобразовывать пространство. И только. И пока такая способность есть, не имеет значения, в чьих конкретно руках она находится.

Взгляд Фудзивары соскользнул с Кёко Татибаны на Куё.

— Ты-то согласна?

Вопрос пришельца из будущего не оказал воздействия на Куё. Даже поток воздуха от кондиционера не колыхал массивную копну волос интерфейса — абсолютная незыблемость. Понимала ли она хотя бы, где находится? А может, её и впрямь передо мной не было? Даже когда я смотрел прямо на неё, присутствие Куё ощущалось на пороге чувствительности. У неё не было объёма — даже в фигуре, вырезанной из фанеры, больше жизни.

Над столиком вновь повисла тишина…

— Всё, хватит!.. — Кёко Татибана вдруг подняла голову. — Дай мне свою ладонь. — Она смотрела на меня со всей серьёзностью. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Так ты наконец поймёшь, что́ я имею в виду. Просто позволь мне ненадолго взять тебя за руку.

Свои безупречные руки она протянула к моим, как будто собиралась погадать по линиям жизни.

Брать или не брать, задумался я — не тону же, в самом деле? Но тут Сасаки подпихнула меня плечом:

— Кён, пожалуйста, делай, как говорит Татибана-сан.

Я протянул свою правую руку. Чуть влажные пальцы Кёко Татибаны сжали мою ладонь, после чего экстрасенс произнесла новое указание:

— Закрой глаза. Это не займёт много времени.

Я так и сделал, испытав чувство дежа-вю. Сквозь закрытые веки я всё равно воспринимал окружавший меня свет, а до моих ушей, ставшими основными органами чувств, доносились тихие шумы кафе и звуки легкой классической музыки. Кажется, это был Брамс.

Но тут…

— Теперь можешь открыть глаза.

...как только я услышал голос Кёко Татибаны, запись струнного оркестра внезапно стихла.

Я открыл глаза.

Кёко Татибана держала меня за руку и улыбалась. И больше рядом никого не было.

Вокруг — всеподавляющая тишина. Ни Сасаки, ни Куё, ни Фудзивары, ни даже других посетителей и работников кафе, словно их унесли призраки, как на «Марии Целесте»[59].

Мы с Кёко Татибаной, держась за руки, сидели у того же столика, что и раньше.

— Че…

Я оглядел помещение: от освещённого рассеянным светом кафе осталась лишь пустая оболочка, в которой не осталось никого кроме нас. Не успел я спросить «Где мы?», как знакомое ощущение подсказало ответ. Место похожее, но другое, без людей...

— Закрытое пространство…

— Да, кажется, Коидзуми-сан использует этот термин. — Кёко Татибана отпустила меня и вспорхнула с места. — Конечно, мы здесь не на экскурсии, но может, пройдёмся и посмотрим, что снаружи?

Оказавшись в своей стихии, экстрасенс элегантно зашагала к выходу.

Согласен, сидеть на месте смысла нет. Давненько я не ходил по закрытым пространствам, да и был я в них всего два раза: первый раз — с Коидзуми, второй — с Харухи. Нынешний, третий, похож на тот, когда Коидзуми отвёз меня на такси.

Я поравнялся с Кёко Татибаной и увидел, как автоматическая дверь по-обычному отъехала в сторону. Всё было таким же. В этом мире даже электричество откуда-то было.

Выйдя наружу, путешественник по пространствам в лице меня первым делом обратил внимание на небо.

Дождь прекратился. Нет, тучи вообще куда-то делись. Всё небо окрашено однотонной сепией. Солнца, по всей видимости, нет. Свет излучает само небо. Весь мир окутан тусклым ореолом...

— Давай немного прогуляемся.

Кёко Татибана зашагала вперёд, а я неотрывно последовал за ней.

Город обезлюдел полностью. Хоть мне уже устраивали экскурсию по городу-призраку, я не был особо удивлён. Всё оказалось точно так же, как в тот раз.

Ну, почти…

Пространства, в которые я два раза попадал, были полностью серыми. Может, дело в ночном времени суток, но я точно помню, какой тёмный и мрачный тот мир.

А здесь цвета другие. Этот белоснежный мир залит светом, будто сливками, он гораздо ярче тех закрытых пространств, которые запечатлелись в моей памяти.

Имелось и более заметное отличие. Как я ни оглядывался, но кое-чего так и не увидел. Одного из тех зловещих гигантов — они бы сразу бросились в глаза.

— Хе-хе, — обернулась Кёко Татибана, — так и есть. Их здесь нет и никогда не было. Прежде всего этим данное место и замечательно. Ну разве здесь не здорово?

Бело-голубой гигант, воплощение разрушительной энергии, порождение подсознания Харухи.

Все пять моих чувств подсказывали, что здесь не было «аватаров», как не было и ни единого намёка на то, что они могут появиться. В этом закрытом пространстве миру ничего не угрожало.

— Это и вправду закрытое пространство?

— Оно самое. Того же рода, как и те, которые ты видел раньше, — сказала Кёко Татибана, довольная тем, что знает больше меня в этом плане. — Единственная разница в том, кто их создал. Этот мир был порожден не Судзумией-сан.

Да кто кроме неё может сотворить подобное?..

— Вот именно — Сасаки-сан. Мы находимся в её закрытом пространстве, хотя нам оно и не кажется закрытым. У разных людей одно и то же блюдо получается по-разному, вот и с пространствами так же. Ты не чувствуешь уникальный, присущий лишь ей привкус? — говорила девушка, словно расхваливающий квартиру агент по недвижимости. — Здесь мне уютно. Атмосфера такая тихая и спокойная — правда же? А тебе как? Где тебе больше нравится?

— Подожди-ка.

Если бы я сейчас выбирал, где жить, то оба варианта, увы, не по мне.

— Так Сасаки это пространство создала? Когда? Зачем? И почему нет «аватаров»? В чём назначение этого мира?

— Назначения никакого нет, — ответила Кёко Татибана как ни в чем не бывало. — Я тебе показываю не игрушечный мир, которого завтра уже не будет, он с самого начала таким был. Да, ему уже четыре года. Прекрасно существует без каких-либо разрушений.

Сколько ни оглядывайся, не видно ни одной птицы. Тишина стоит такая, что ушам больно.

— Огромная разница между теми и этим пространствами из-за того, что Сасаки-сан никогда не помышляла о том, чтобы менять или уничтожать наш мир. Её сознательное мировоззрение и бессознательное мировосприятие устоявшееся. Она идеальна. Она не станет всё переворачивать с ног на голову, потому что ей что-то не понравилось. Всё останется как прежде.

Единственными звуками в этом мире были её искренние слова.

— Спрошу ещё раз — так кого бы ты предпочёл? Бога, который по недоразумению уничтожит весь мир, или человека благоразумного, не склонного к импульсивным поступкам?

Мне почему-то очень захотелось защитить Харухи. Сказать, что она тоже вполне благоразумная. Ну да, импульсивные поступки совершает, но в целом вполне нормальная девушка. Не берусь утверждать, какой она была раньше, но нынешняя Харухи не теряла связи с реальностью. Хоть иногда её и заносило, но НЛО с неба до сих пор градом не сыпались.

Одно я могу сказать точно: она не будет больше пытаться создавать мир заново.

— Ты, похоже, уверен в своих словах. Но не думаю, что кто-то в самом деле понимает, что же происходит в подсознании Судзумии-сан — ни Коидзуми-сан, ни гостья из будущего. — Сцепив руки за спиной, Кёко Татибана повернула голову и посмотрела мне в лицо. — Не понимаю и я, потому обеспокоена. А вот с Сасаки-сан всё ясно. Ты ведь и сам теперь видишь: здесь нет ничего непредсказуемого.

Её радостная улыбка была щедро приправлена очарованием.

— И потому-то я и считаю, что истинной владелицей этой силы является Сасаки-сан. А Судзумии-сан она досталась по ошибке. По чьей-то ошибке.

Неведомо откуда взявшаяся аномальная сила Харухи... нечто, наделившее Коидзуми способностью превращаться в красный шар, привлёкшее внимание Интегрального мыслетела, и, согласно Асахине-сан, ставшее эпицентром времетрясения.

Что будет, если она окажется у Сасаки? Что будет с теми, кто сейчас в «Команде SOS»?

Не имею ни малейшего понятия.

Я тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Ну так, — ко мне наконец-то вернулся голос, — чего ты от меня хочешь? Чтобы я отобрал силы у Харухи и дал их Сасаки? Но это невозможно.

Некоторое время Кёко Татибана серьёзно смотрела на меня, а потом усмехнулась:

— Почему же? Если ты нам поможешь, то всё возможно. Нужно только чтобы вы с Сасаки-сан согласились. Нам этого вполне достаточно. Видишь, совсем не трудно. — Девушка отпрыгнула назад. — Пойдём обратно в кафе. Я сделала всё, что было запланировано на сегодня. А тебе, уверена, теперь нужно о многом поразмыслить.

Кстати, а что с нами сейчас происходит? Перед тем как оказаться в этом мире, я сидел за столиком кафе. Интересно, как ситуация выглядит со стороны Сасаки и остальных...

Не успел я спросить об этом, как Кёко Татибана уже шагала обратно в кафе.

Действительно, а что нам делать вдвоём в необитаемом мире? Лучше здесь не задерживаться, тем более сейчас. Слишком уж здесь тихо. Я бы предпочёл, чтобы здесь шатался «аватар» — хоть какая-то активность и есть на что вглянуть. Приехали... Я что, сошёл с ума, раз испытываю ностальгию по таким вещам?

Через пару секунд после того, как автоматическая дверь поглотила фигуру девушки, я пошёл следом. В помещении не было даже запаха кофе.

— Садись скорее. — Кёко Татибана заняла прежнее место и положила руку на стол. Когда я сел на свой стул, он всё ещё теплился. — Пожалуйста, закрой глаза и дай мне свои ладони.

Я подчинился и вложил свои ладони в её, а сам думал, что бы увидел, если бы оставил глаза открытыми. Потом внимательно вслушался.

Кёко Татибана чуть сжала мои пальцы…

И тут же отпустила. В это мгновение ко мне вернулся слух. Нет, скорее, мир вокруг ожил.

Брамс на заднем плане, едва слышные капли дождя, аромат поджаренных зёрен кофе, присутствие других людей — всё это разом обрушилось на мои органы чувств. Я поднял веки.

Сасаки же, подняв брови, произнесла:

— Ну что ж, с возвращением… наверное.

Фудзивара со скучающим видом сидел, подперев щеку рукой, полусонная Куё ни на что не реагировала, а Кёко Татибана между ними смачивала горло водой со льдом. Я обратился с вопросом к Сасаки:

— Ну и что сейчас со мной было?

— Да ничего особенного. — Сасаки подняла руку и посмотрела на часы. — Секунд десять ты сидел с закрытыми глазами, держась за руки с Татибаной-сан. — Она задумчиво коснулась своих губ пальцем. — И что, ты там видел мой внутренний мир?

— Ну да, — с неохотой подтвердил я. Либо это была галлюцинация, либо я действительно побывал в нём. Вот только оставалось совершенно непонятно, как для Сасаки моё с Кёко Татибаной исчезновение могло длиться всего десять секунд.

— И как он тебе?

— Да никак.

— Вот именно, — сказала Сасаки, хихикнув. — Как-то неловко себя чувствую. Ты мне как будто в сердце залез.

— Сасаки-сан, — Кёко Татибана поставила свой стакан на стол, — как бы то ни было, наиболее подходящим человеком остаёшься ты. Я надеюсь, ты будешь настроена продуктивно?

— Гм-м, буду ли… — Сасаки наклонила голову и посмотрела на меня искоса. — А ты как думаешь, Кён? Стоит мне обзавестись этой таинственной силой?

Это не тот вопрос, на который можно дать однозначный ответ, да и почему ты меня спрашиваешь?

Ну да, как же, окажись у Сасаки эта сила, и она станет её тратить на всё подряд — чтобы устраивал ход бейсбольного матча, чтобы реальная жизнь подстраивалась под сценарий фильма, чтобы пережить август ещё раз, чтобы накопать неуместных артефактов[60]. Скажешь тоже... С другой стороны, подменять в костюме девочки-зайчика на сцене солистку или воевать с председателем школьного совета моя бывшая одноклассница тоже бы не вызвалась.

Но нет, не это имеет значение. Дело тут не только в Сасаки.

Я как бы невзначай взглянул на противоположный конец столика: там сидел Фудзивара из будущего и ещё двое.

Иметь дела с этими типами? Ещё чего. Один обманул Асахину-сан, другая её похитила, а третья заперла нас на снежной горе и вызвала простуду у Нагато.

Тут не о чем и думать.

Ничего не имею против дружбы с Сасаки, но с остальной бандой я не сохраню ни психическое, ни физическое здоровье.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы высказать всё это, но…

— Извините, что заставила вас ждать.

...когда мне уже хотелось сорваться, к столику подошла официантка, в руках которой был поднос с четырьмя чашками.

Я приберёг свою речь на потом и присоединился к молчанию остальных. Мне и обычные разговоры неуютно вести при посторонних, а такие безумные — тем более.

В подавляющей тишине слишком отчётливо слышалось каждое позванивание чашек и блюдец. Сначала горячий кофе появился перед Сасаки, потом передо мной, затем перед Кёко Татибаной и, наконец, перед Куё.

«Хвать!»

Перед моими глазами предстала пугающая картина.

Куё, которая до сих пор оставалась незыблемой, вдруг схватила официантку за руку.

Я даже никакого движения не заметил. Только что она просто сидела — и вот уже в её пальцах зажато запястье девушки, которая пыталась поставить перед ней блюдце.

Взгляд инопланетянки оставался всё таким же пустым. Кроме руки, ни одна часть её тела не шелохнулась.

— …Э?

Я, как дурак, сидел разинув рот.

Ещё более удивительным было то, что официантка ухитрилась не пролить ни единой капли кофе. Принимая во внимание импульс, необходимый для такого молниеносного движения, уж чашка-то должна была опрокинуться.

Да что на неё..?

И тут я понял.

— Чем могу вам помочь?

Официантка спокойно улыбалась, никак не показывая, что её застали врасплох. Окружающим эта улыбка показалась бы совершенно невинной... и всё-таки у меня по спине побежали мурашки, ведь её лицо мне было прекрасно знакомо.

— Кимидори-сан… — вырвался мой стон. — Что вы здесь делаете?

— Добрый день.

Мне кивнула Кимидори Эмири, одетая в передник официантки. Как будто бы сэмпай просто повстречала знакомого школьника, что технически так и было. По её голосу было не догадаться, что сейчас неведомый космический пришелец сжимает запястье другого гуманоидного интерфейса. Не хотел бы я проверять хватку Куё на себе! Такое удержание явно задействовало куда большее, чем обычную физическую силу! На склонившихся к Куё, потрясённых и пытавшихся понять, что происходит, Сасаки и Кёко Татибану та не обращала внимания. Не считая руки, всё её тело, вместе со школьной формой, оставались неестественно статичными и не сдвинулись ни на миллиметр.

Совершенно неестественным было и спокойствие Кимидори-сан.

— Прошу меня извинить, — сказала она окаменевшей Куё, — но не могли бы вы, пожалуйста, меня отпустить? В противном случае я не смогу подать вам заказ.

— . . . . . . . . . . . . . . .

Глаза тёмноволосой куклы вели себя, как у золотой рыбки — не моргали и не смотрели ни на что конкретное.

— Уважаемый посетитель, — голос Кимидори-сан оставался безмятежным, — благодарю за понимание. А теперь, если позволите…

Интересно, я один сейчас услышал с их стороны хруст — будто треснуло в костре бревно?

— . . . . . . . . . . . . . . .

Куё постепенно, палец за пальцем, от мизинца к большому, ослабила хватку, после чего медленно положила руку обратно себе на колени.

— Большое спасибо.

Кимидори-сан вежливо поклонилась и наконец поставила чашку, которую держала в руке, перед Куё. Увидев, что та снова обернулась манекеном, я с облегчением вздохнул и задал вопрос:

— Что вы здесь делаете, Кимидори-сан?

— Я тут подрабатываю.

Это я и так вижу. Стала бы она иначе в переднике разносить кофе. Мне интереснее знать, как так получилось, что она работает в кафе, а не разыскивает спрятанное золото династии Романовых.

Но сэмпай как ни в чем не бывало положила на стол счет и тихонько мне сказала:

— Пожалуйста, держите это в секрете от председателя. Членам школьного совета работать запрещено.

А Нагато рассказать можно? Впрочем, не об этом сейчас надо думать.

— Приятного аппетита.

Толком не ответив, Кимидори-сан забрала поднос и удалилась. Все действия для неё были совершенно естественными — наверное, она уже года три тут работала. А не она ли принимала у нас заказ? То ли эта девушка оказалась для нас невидимой из-за эффекта психологии толпы, то ли тут задействована какая-то космическая магия. Скорее, второе — если Куё так может, то почему бы и Кимидори-сан не уметь?

— Кто это? — спросила Сасаки.

— Старшеклассница из моей школы, — только и сказал я, повернувшись: всё моё внимание было сосредоточено на ярком, но никем не замеченном выступлении Куё и на обслуживавшей новых посетителей Кимидори-сан.

— Хы-хых, — не смог сдержать сдавленный смешок Фудзивара, скривив губы в саркастической ухмылке. — Ха-ха. Вот так зрелище. Фарс внутри фарса. Хе-хе. Вот не ожидал, что увижу такое. Отличный у вас тут кукольный спектакль. Хах.

Мне сильно захотелось плеснуть ему горячим кофе в лицо, пусть его, похоже, искренне рассмешила та сцена. Не смотри мы на него, он бы сейчас ржал во весь голос.

С лица Кёко Татибаны не сходило изумление, но потом она сдалась и пожала плечами, мол, всё равно ей произошедшее не понять. Мы с Сасаки переглянулись, озадаченные тем, что же означала такая реакция Фудзивары. Бледное лицо Куё было укрыто от нас поднимавшимся от чашки паром.

Внезапное вмешательство официантки в лице Кимидори-сан привело в смятение троицу обычных японских школьников (считая меня, и не считая Фудзивару с Куё), и пока пришелец из будущего смеялся каким-то своим нехорошим мыслям и давился горячим кофе, а я думал о том, как надоел мне изображающий сломанное радио инопланетный интерфейс…

— . . . . . . . . . . . . . . .

Куё без каких-либо предупреждений встала и плавно направилась к автоматической двери, будто стояла на движущейся дорожке, так тихо, что ей позавидовал бы мастер среди ниндзя. Дверь расступилась перед ней — электронные сенсоры детектировали Куё лучше, чем люди. Взяв с подставки свой одноразовый зонтик, девушка вышла на улицу и пропала без следа. Может, почувствовала настроение за столиком. Хотя зачем она вообще приходила?

— Я тоже пойду… — сказала Кёко Татибана, неуверенно улыбаясь. — Я бы ещё хотела поговорить, но, боюсь, сегодня уже устала. Сасаки-сан, о счёте не беспокойся, я оплачу. Спасибо, что пришли.

Она встала, подошла к кассе и оплатила счёт, при этом попросила дать ей чек и «не указывать там имя». Потом, взяв зонтик и помахав нам на прощание, вышла на улицу.

Мне, наверное, тоже пора, поскольку у меня нет никакого желания терпеть издевательства со стороны пришельца из будущего. Сейчас бы домой, присоседиться к Сямисэну, вздремнуть...

— До свидания, Сасаки.

— Ага, — спокойно сказала та. — Я тебе позвоню, наверное. Не очень хорошо тебя беспокоить, но мне бы не хотелось затягивать это дело. До государственного пробного экзамена осталось всего ничего. Лучше разобраться со всем поскорее.

— Именно так, — всем сердцем согласился с ней я. Как же хорошо, что она оставалась той же Сасаки, которую я знал в средней школе.

Фудзивара слушал нас с надменным лицом, но так никакой колкости и не подкинул. Что до Кимидори-сан, то полагаю, она появилась здесь не для того, чтобы сделать мне сюрприз, а для наблюдения за Куё. Нагато не обладает для такого задания необходимой гибкостью, а Асакуру не воскресить — и слава богу. Какой бы дурацкой ни была моя жизнь, снова нарываться на её нож я совершенно не хотел.

И вот, я покинул кафе, и не знал, о чем говорили оставшиеся там Сасаки и Фудзивара.

Знать мне этого не хотелось. Тогда не хотелось.