Разочарование Харухи Судзумии

α-5

Утро понедельника.

Идти мне было легко — я ведь вчера весь день отдыхал.

К середине апреля ваш покорный слуга наконец отвык первым делом направляться в корпус, где учился на первом курсе, и теперь без задержек занимал своё место в классе «2-5». Обернувшись, я обратился к уже сидевшей позади и распластавшейся по парте брюнетке:

— Что с тобой? Ранний приступ майской меланхолии?

— Да нет… — Харухи приподняла голову, потянулась, выдавила из себя «у-у-ум», а потом ещё и зевнула. — Просто немного не выспалась. Легла поздно. Куча дел вчера было.

Интересно, что же ты делаешь по выходным. Слушаешь ночное радио?

— Я перед тобой о личной жизни должна отчитываться? — Её губы скривились в крокодильей ухмылке. — С ребёнком соседским позанималась, в комнате убралась, сделала перестановку — ну, и всё такое. Радио я тоже иногда слушаю. Ещё надо было документы составлять.

Вспомнив про мальчика-очкарика, я спросил:

— Что ещё за документы?

— Ухм, ты сам как ребёнок. Что за дурацкие вопросы? Как так получается, что у мужчин умственный возраст навсегда остается на уровне пацана? Детская любознательность — это замечательно, но когда ты что-то спрашиваешь с таким лицом, мне уже не хочется как-то отвечать. Если надо — подумай и сам догадайся, большой уже.

Чем больше я узнаю, к какой деятельности наша командирша больше склонна, тем больше убеждаюсь, что её амбиции явно не для школы. Или я чего-то не понимаю?

— Слушай, Кён, ты ведь уже год как член команды. Тебе давно пора и без слов понимать и принимать к исполнению намерения командира, а то так и останешься в рядовых. По шкале оценки работы наших участников ты занимаешь последнюю строчку. — Самодовольно улыбаясь, Харухи раскрыла тетрадь по японскому языку (наш первый сегодняшний урок) и принялась от руки беспорядочно черкать какие-то линии. — Сейчас я покажу это на графике.

Самая длинная линия была подписана «Коидзуми-кун». Линии «Микуру-тян» и «Юки» имели примерно одинаковую длину. А моих достижений в команде хватило всего миллиметров на пять. Не то чтобы меня это особо огорчало.

— А вот результаты старосты компьютерного клуба и Цуруи-сан. Видишь, ты проигрываешь даже людям со стороны! И в литературный журнал ты какую-то ерунду написал.

Полагаю, претензии ты предъявляешь из-за того, что я не оправдывал почётного звания первого члена команды. Ну да, староста нам пять компьютеров выделил, а Цурую мне и за сто лет не обогнать. Тогда накинь компьютерщику ещё баллов — бедняга же пострадал, а тебе это ничего не стоит.

Харухи скорчила мину болельщицы, готовой освистать команду соперников за попытку затягивания игры:

— Дурак! Инициативнее надо быть. У тебя же ещё месяц до годовщины основания «Команды SOS» — давай, набирай достижения! Вот примем мы первокурсников, и что ты будешь делать? Сэмпая из себя корчить? Ты учти, я дедовщины не потерплю!

Она собиралась управлять командой по принципам Оды Нобунаги[61], что ли? Но сейчас же не эпоха воюющих провинций[62]! Может, тогда и было в порядке вещей, когда один полководец громил другого, а у нас сейчас — старшая школа, и кроме школьного совета нет других злодеев, которых «Команда SOS» могла бы одолеть. А председатель школьного совета к тому же член «Организации» Коидзуми, да и Цуруя с ней как-то связана, даже если не знает об этом. Если о делишках председателя станет всем известно, его, наверное, в пешки разжалуют. Ну, я-то этого не хотел бы.

Харухи бы и дальше читала мне нотации, но тут в комнату зашёл наш классный руководитель — Окабэ-сэнсэй — и прозвенел звонок на урок.

Так Харухи не бросила затею набрать новичков? Ну хорошо, а как она собирается это делать?

Впрочем, лучше беспокоиться не о том, а о Сасаки, Кёко Татибаны и Куё, которых я повстречал в субботу утром, да и пришельца из будущего, который наверняка ещё появится, не надо сбрасывать со счетов... хотя если он меня оставит в покое, то и я с ним в драку лезть не буду.

Я чувствовал, как мой боевой дух претерпевал метаморфозу из личинки бесстрашия в куколку благоразумия. Пусть этот парень строит свои козни, всё равно однажды ему придется дорого за них заплатить. Тут как в боксе — контрудар сильнее выпада, по крайней мере, в боксёрской манге всегда так. А Харухи и на добро, и на зло отвечает в тысячу раз больше.

История мира весьма красноречива. С незапамятных времён было столько всего написано о том, чего не надо делать.

Но хватит просто так бросаться словами.

Я хочу донести лишь одну мысль: если вы решите стать врагом «Команды SOS», то вам не поздоровится.

На большой перемене я сказал Танигути и Куникиде, чтобы обедали без меня, а сам взял коробку с бэнто и направился в комнату литературного кружка.

По сравнению с остальной школой воздух здесь был какой-то спёртый, как будто всю ночь увлажнитель работал. Ну, а где мне искать Нагато гадать не стоило — её алгоритм действий неизменен.

— Ничего, если я зайду?

Нагато, сидевшая на стуле и читавшая иностранную книгу по оккультизму, не подняла головы.

— …...

— Можно, я здесь сегодня пообедаю? А то в классе такой бардак, хоть раз бы поесть в тишине и спокойствии.

— Ясно, — девушка, как в замедленной съёмке, подняла на меня свой взгляд, а потом вернулась к чтению.

— Ты уже пообедала?

— …... — Её голова на тонкой шее с механической точностью на доли миллиметра утвердительно качнулась вперёд.

Что-то сомневаюсь, но я сюда пришёл не о еде расспрашивать.

— По поводу той космической пришелицы Куё… — я сел на свой стул и развернул платок, в котором была коробка с бэнто. — Вероятно, она представляет тех, кто зимой чуть не заморозил нас до смерти?

Нагато положила ладонь вместо закладки и снова подняла взгляд на меня:

— Да.

— Раньше ты говорила, что она… э… что-то типа гуманоида, похожего на тебя.

— Возможно.

— И она здесь… тоже для того, чтобы наблюдать за Харухи?

Нагато ответила не сразу:

— Неизвестно.

То есть вы не пришли к взаимопониманию?

— Да. Но достоверно, что их интересует способность Харухи Судзумии манипулировать данными. Это одна из причин, по которой данный гуманоидный интерфейс прибыл на эту планету, — монотонно сообщила книгочейка. — Они — Доминион небосвода.

Я прервал её, услышав непонятные слова:

— Свода… Что это такое вообще?

— Доминион небосвода, — тихо повторила Нагато. — Таково условное наименование, временно присвоенное им Интегральным мыслетелом. Был сделан большой шаг вперёд. Ранее у нас не было даже концепта, для которого мог бы быть подобран термин.

Я застыл с палочками в руках, задумавшись, а что значит имя «Юки Нагато»...

— Наименование отражает то, что с нашей точки зрения они пришли из верхних сфер, — добавила она спокойным голосом.

— В каком смысле «верхних»? — я показал палочками в потолок. — Там, что ли?

— …... — сделала паузу Нагато, будто перемножала в уме семизначные числа, а потом ответила: — Там.

Она указала в сторону видневшегося за окном горного хребта. Я знал только то, что где-то там был север. Впрочем, если речь идёт о сущности, которую даже в радиотелескоп не разглядеть, то какая разница, в каком направлении их искать? И вообще, пусть о направлениях буддисты да синтоисты заморачиваются. Куда важнее другое…

— Нагато, а эти придурки не собираются опять запереть нас в другом измерение?

— Сейчас этому пока нет никаких подтверждений. — Нагато указала рукой куда-то за спину, а потом снова положила её на книгу. — Появился интерфейс, способный на вербальное общение. Предполагается, физический контакт будет осуществляться преимущественно через него.

— Вот она какая…

Мне вспомнилась жуткая аура, исходящая от особы по имени Куё. Можно было предъявить Интегральному мыслетелу немало претензий, но по крайней мере, интерфейсы у них сделаны нормально. И Нагато, и Кимидори-сан, и даже Асакура выглядели гораздо лучше Куё.

Размеренный голос Нагато зазвучал дальше:

— Попытка нападения со стороны индивида, известного как Куё, будет мной отражена. Я не допущу причинения вреда тебе или Харухи Судзумии.

Ничьи слова не дадут мне больше уверенности, чем твои. Но, Нагато…

Та ответила прежде, чем я успел раскрыть рот:

— Точно так же, как и Микуру Асахине, и Ицуки Коидзуми.

А также самой Нагато.

— …...

Я смотрел в её неподвижные глаза со всей возможной серьёзностью.

Пусть ты не берешь саму себя в расчёт, но ни я, ни Харухи не позволим никому ничего тебе сделать, будь то Доминион небосвода или кто-то другой. Я не хочу быть только под защитой. Пусть по меркам космоса я не больше, чем пыль, но и у меня всё же есть какие-то силы.

— …...

Нагато молча опустила взгляд на книгу, и я приступил к обеду.

Как же резко всё поменялось с того дня, когда она в первый раз пригласила меня в квартиру 708. Разве мог я подумать, что молчание будет внушать мне такое чувство спокойствия?

После окончания уроков и классного часа все ученики «2-5» выполнили ежедневный поклон перед Окабэ-сэнсэем, тот вышел из-за кафедры, после чего парни и девчонки подняли шум и собрались расходиться.

Я сегодня не дежурил, в классе мне делать было нечего, так что ваш покорный слуга взял сумку, сказал «пока» участникам «кружка домоседов» Танигути с Куникидой и собрался пойти в клубную комнату. Вот только его сумка, которой полагалось быть пустой, вдруг оказалась неподъёмной.

Обернувшись, я обнаружил, что в сумку вцепилась Харухи. Нехилая у неё хватка!

— Постой-ка, — командирша не вставая смотрела куда-то в район моего уха, — ты же помнишь, что у нас завтра тест по математике?

— Ну, да, вроде бы…

Что-то подобное учитель по математике на прошлой неделе действительно упоминал, но такие заурядные вещи плохо держатся в моей голове.

— Короче, ты забыл. Я так и думала, — сказала Харухи. — Эх-х... из-за тебя в команде снижается академическая успеваемость! А получив на этом тесте высокий балл, ты сможешь её улучшить. Так что тебе нужно постараться.

Ты что, моя мама? Давай освобождай своё место, не мешай людям дежурить по классу.

— В кого ты такой легкомысленный? Бери учебник и иди за мной, — вдруг вскочила она и поволокла меня к учительскому столу. Дежурили люди ко всему уже привыкшие, и на нас с Харухи они внимания не обращали. Меня беспокоили разве что их странные ухмылки.

Командирша вырвала книжку из моих рук, швырнула её на стол, раскрыла, и сказала:

— Запоминай вторую задачу на девятой странице — она на тесте будет обязательно. Формула дана тут же. Это стандартное задание, Ёсидзаки такое не пропустит. Ты с доски списывал? Покажи тетрадь.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться шквалу требований.

— Что это такое? Где остальное? Ты заснул на середине, что ли?

Тебе-то какое дело? Сама же на классической литературе дрыхла.

— Спать можно, когда знаешь, что тебе можно. Мне там и без учителя всё понятно. А у тебя не тот случай. И математику, и естествознание ты полностью завалил — тебе придётся попотеть. — Харухи взяла мой механический карандаш и принялась подчеркивать задания. — Вот минимум, который ты должен выполнить, запоминай его. Зазубривать ответы не пытайся — он перетасует все цифры. Начни с этой и вот этой задачи.

Некоторое время я стоял возле учительского стола, выслушивая поучения Харухи. Дежурные, к счастью, всё понимали и не замечали нас. И всё же мне было неловко. Нельзя, что ли, то же самое делать в клубной комнате?

— Что за ерунда? Классная комната — для учёбы, клубная комната — для команды. Никогда не путай одно с другим. Если станешь заниматься скучными вещами там, где надо заниматься интересными, то интересных у тебя не будет.

Харухи же стала скучно и занудно перечислять задания, которые, по её мнению, должны были появиться в тесте, и подробно объяснять их решение. А пока я не прорешал всё сам, от учительского стола она меня не отпускала.

— Ладно, сойдёт.

Доморощенный репетитор отложила карандаш и захлопнула учебник. И слава богу — ещё пять минут, и мой мозг устроил бы забастовку, протестуя против сверхурочной работы. Уже и одноклассники успели закончить уборку и ушли.

— Если и после этого у тебя результат за тест окажется ниже среднего, то терапевт тебе не поможет — тут уже хирург-трепанатор нужен. Постарайся хоть что-нибудь не забыть до промежуточного экзамена.

Не могу дать никаких гарантий. Так далеко в будущее я не заглядываю.

Ваш покорный слуга кинул несчастный исчирканный учебник в свою сумку и посмотрел на Харухи — она, в свою очередь, вызывающе смотрела на него. Мне хотелось что-то сказать, но мой язык онемел, и я просто кивнул в надежде, что она отстанет.

— В любом случае, на завтрашний тест тебе должно хватить. Но если ты всё равно выполнишь меньше половины заданий, я как командир вынесу тебе официальное предупреждение и лично начну усиленно готовить по математике. А у меня никакого желания терять на это своё время нет. Так что не доводи до этого. — Харухи прошагала к своей парте и взяла сумку. — Кончай тупить, идём скорей. Микуру-тян с остальными, наверное, заждались уже.

Терпения нашей троице не занимать. Впрочем, я и сам не хочу заставлять их ждать.

Девчонка стремительно мчится вперёд, а её волосы прыгают с плеча на плечо. И кстати, о предстоящем тесте я вообще-то не забыл и поначалу хотел расспросить Куникиду перед математикой, к чему быть готовым.

Так что сегодня Харухи просто сделала чужую работу. А мне-то что? Мне разницы нет никакой.

Командирша к тому моменту уже неслась по коридору, и чтобы нагнать её, мне пришлось сделать десяток шагов в быстром темпе.

Неслась она словно ветер, причём, как обычно, бестолково, чем напоминала Сямисэна, почуявшего, что где-то открывают банку кошачьего корма. Я старался идти с ней нога в ногу, то есть делать метровые шаги. Мои мышцы работали на максимальном напряжении.

Так мы оглянуться не успели, как оказались у двери клубной комнаты, и Харухи тут же без стука ворвалась внутрь. Только здесь она наконец остановилась.

— А, Судзумия-сан, Кён-кун, — прицокавшая к нам Асахина-сан почему-то была одета в обычную школьную форму, а не костюм горничной. Её вид излучал беспокойство, да и голос казался взволнованным. — Я вас ждала. Уже звонить собиралась. То есть, вообще-то, не я вас ждала, а…

Харухи загораживала мне обзор, так что я заглянул в комнату ей через плечо.

— Ё?! — невольно вырвалось у меня.

Нагато читала книгу в углу, Коидзуми, как обычно, улыбаясь, сидел за столом, но было и кое-что непредвиденное.

Асахина-сан обернулась через плечо в сторону комнаты:

— Все ждут. А у нас на всех чашек не хватает, поэтому я не могу сразу всем подать чай. Приходится подавать его по очереди, и ждать им приходится полчаса… Даже не знаю, что делать.

Её растерянность мне абсолютно понятна.

Клубная комната забита под завязку.

Даже не нужно смотреть на цвет обуви учеников[63]. Думаю, год назад от нас исходила такая же атмосфера. Так называемая «свежесть».

В комнате литературного кружка толпились первокурсники обоих полов.

Было их человек десять.

Все они глядели на меня с Харухи и странно улыбались.

В повисшей тяжёлой атмосфере наконец раздался голос командирши:

— …Вы, случаем, не в команду хотите вступить?

И не успели Коидзуми и Асахина-сан ответить…

— Да! — хором ответил за них десяток мужских и женских голосов.

Когда я их услышал, молодых и на что-то надеющихся, с моих губ сорвалось диссонирующее по тону высказывание:

— Вот блин…

β-5

Утро понедельника.

После вчерашних событий я всё ещё не мог вернуть себе душевное спокойствие, но хотя бы внешне мне нельзя было проявлять тревожность. Ведь мы имеем дело с Харухи, а она по праву гордится своей интуицией. Эта девчонка способна распотрошить любые мысли и найти в них истину.

Так что мне было необходимо носить тщательно подогнанную «маску».

Уж не знаю, к счастью или к несчастью, но Харухи пришла в класс раньше меня и уже распростёрлась по своей парте с усталым видом.

Не похоже, что её утомило ежедневное восхождение до школы. Скорее всего, засиделась вчера допоздна — фильмы смотрела, вот и не выспалась. Ну и хорошо. Пусть наш измотанный командир отдохнёт.

Стараясь вести себя как можно тише, я сел на своё место, а сумку осторожно повесил на крючок сбоку стола. За спиной было слышно шорох волос и одежды Харухи, но я не оглядывался и продолжал смотреть на всё ещё девственно чистую классную доску. Пока не прозвенел звонок и не явился наш энергичный классный руководитель Окабэ-сэнсэй, ваш покорный слуга сидел не шелохнувшись.

Если уж на то пошло, то я и сам не выспался. Когда всякие тёмные личности таскают тебя по другим измерениям, спится потом неважно.

А ещё я всю ночь лежал и думал, что мне вот-вот позвонят.

Может, дело в этом.

К середине второго урока, на котором была классическая литература, дрёма начала брать своё, чему сильно способствовал лившийся в классную комнату свет весеннего солнца. Харухи у меня за спиной уже спала, и я подумал — ничего страшного, если у исследователей сна появится ещё один объект для изучения…

…Нет, нельзя. Но тащивший меня в сон демон оказался на редкость могучий.

Увы, я всё-таки сдался и на какое-то время провалился в забытье. И как ни странно, даже сон увидел.

Сон о том, что однажды случилось со мной на самом деле.

…Об одном дне третьего года средней школы…

………

……

…

После десяти с лишним лет моей спокойной и ничем не примечательной жизни, иногда мне в голову лезли мысли, которые меня самого пугали и выводили из равновесия.

Например, а что если военные по ошибке запустят какую-нибудь ракету, или на Японию рухнет спутник, не сгорев в атмосфере, а может, упадёт метеорит, вызвав глобальные последствия? Нет, мне не настолько надоела жизнь, что я мечтал о катастрофе, и всё же размышлял о том, не погрузится ли Япония при подобных сценариях в хаос.

Этим вопросом я и поделился со своей одноклассницей и другом Сасаки.

— Кён, ты жертва синдрома поп-культуры. Ты просто перечитал книг и манги, — объяснила она, вежливо улыбаясь.

Я этот термин слышал впервые, и, естественно, спросил её о том, что он означает.

— Ещё бы ты его слышал. Я же его только что придумала.

После такого вступления она стала объяснять:

— В действительности события разворачиваются не так, как в книгах, фильмах или сериалах. Ты ведь из-за этого расстроен? Персонажи встречают фантастическое явление и главный герой получает мудрость, бесстрашие, скрытые силы или ещё какую-нибудь способность, которые помогают ему преодолеть критически опасную ситуацию. Но так бывает только в художественных сюжетах. Потому что их задача — развлекать. Что в аниме, что в манге — везде так. Но если бы такое происходило в реальной жизни, такие сюжеты перестали бы быть развлечением и перешли в разряд документальных.

Мне казалось, что я ухватил её мысль, но не до конца. Сасаки усмехнулась и, прочистив горло, продолжила:

— В конечном счёте действительность держится на твёрдых основаниях. Сколько бы мы ни ждали, инопланетяне на нас не нападут, а древние боги не выйдут из морских глубин.

Но как ты можешь быть в этом уверена? То есть, по-твоему, подобные вещи принципиально невозможны? Ты ведь не станешь утверждать, что вероятность падения гигантского метеорита равна нулю?

— Ты сказал «вероятность»? Знаешь, с точки зрения вероятности ничего невозможного нет. К примеру, — Сасаки показала на стену класса, — если ты с разбега влетишь в эту стену, вероятность того, что ты окажешься в соседнем кабинете ненулевая. Но такого ведь не бывает. А вот на квантовом уровне электроны могут пройти сквозь объект и, несмотря на наличие изолятора, блокирующего их перемещение, оказаться в другом месте. Это называется туннельным эффектом. Но ведь и твоё тело состоит из частиц подобных электронам, и сквозь стену ты можешь пройти точно так же. Да, пройти сквозь стену, не пробивая её, возможно. Но даже если ежесекундно биться об неё пятнадцать миллиардов лет, этого не произойдет. Так значит, нам всё же стоит считать это невозможным?

Боже, о чём мы тут говорим? Чем больше я слушал Сасаки, тем менее ясными становились мои мысли. После общения с ней у меня часто возникало ощущение, что мне запудрили голову.

Невинно улыбаясь, Сасаки смотрела мне прямо в глаза:

— И учти, Кён: даже если тебя забросит в мир невероятных историй, крайне сомнительно, что тебе бы удалось обернуть обстоятельства в свою пользу, как это получается у героев художественных произведений. Даже если тебе и удастся, используя свои способности, преодолеть некую проблему, то лишь потому, что так было изначально запланировано. И тогда встаёт вопрос: а кто же автор?

Моим ответом было молчание.

Данный разговор с Сасаки состоялся в классной комнате в июне два года назад, на третьем году обучения в средней школе. В одном классе мы с ней оказались весной, вскоре подружились и могли болтать о чём угодно. Насколько я знаю, она уже прочитала все романы Эллери Куина из серии Названий стран[64]. А я их не читал — мне их сюжеты Сасаки классно пересказывала.

Меня заставляли брать дополнительные занятия, и весь год мы с ней ходили на них одной дорогой. О нашей близости говорило то, что мы и обедали вместе… А есть бэнто я ведь предпочитал один, почитывая мангу. Но в её обществе мне и просто с палочками для еды было не скучно. Однако кроме школы и дополнительных занятий я с ней никак не контактировал. Так что, если бы вы спросили, была ли она моей близкой подругой, я бы, пожалуй, ответил «нет».

Сасаки наклонилась со своего места и поставила локти на мою парту; среди её красивых черт блестящие чёрные глаза стали куда заметнее. Если бы она вела себя попроще и поменьше начинала заумные разговоры, наверное, была бы очень популярной.

Я изложил ей своё мнение.

— Интересно подмечено! — по-моему, Сасаки пыталась не рассмеяться. — Я не понимаю практического смысла этой популярности или непопулярности. Разум — вот чем я хочу обладать всегда, везде и в любой ситуации. Способность воспринимать действительность такой, какая она есть. А всё, что касается эмоций — это шум, который мешает думать. Люди прячутся в свои эмоции вместо того, чтобы саморазвиваться. В особенности это касается чувств романтических — по сути, разновидности психоза.

В самом деле?

— Так кто-то говонил уже давным-давно. Фраза, наводящая на размышления, которую я навсегда запомнила. Ты можешь сказать какую-нибудь глупость, вроде «так люди никогда не женятся», или «без любви не будет детей»...

Я сохранял молчание. А я-то что сказать хотел?

— Посмотри на диких животных. Некоторые из них, кажется, действительно заботятся о своих детёнышах, кормят их, защищают. Вот только руководит ими не любовь.

Кончики губ Сасаки по-злодейски изогнулись. Ей хотелось, чтобы я задал ей вопрос, и я его задал:

— И что же ими руководит?

Сасаки ответила:

— Инстинкт.

Далее я выслушал её лекцию о том, есть ли разница между эмоциями и инстинктами, связаны ли они, а если связаны, то как они могут быть дифференцированы. Я опомниться не успел, как она уже стала рассуждать о том, в чём фундаментальное отличие теорий об изначально доброй и злой природе человечества. За этим нас застала Окамото — наша одноклассница, которая была членом комитета по благоустройству. Она раздавала анкеты, в которых мы должны были расписать наши планы на будущее.

…

……

………

Негромко прозвенел звонок. Я успел расслышать только несколько его последних нот.[65]

Я проснулся прежде, чем успел вспомнить лицо Окамото, и тут же проверил, где нахожусь. Северная старшая, класс «2-5». Уже шла перемена, а Харухи до сих пор спала — доносилось её тихое размеренное посапывание.

Хорошо, что нас не застукали. И даже удивительно. Харухи-то у нас круглая отличница — ей нагоняй от учителя нипочём. А я у него на плохом счету, так что мне он спуску не даст. Мне ещё в университет хочется поступить — точнее, родителям хочется, чтобы я поступил.

Вместо подушки под головой у меня лежал учебник, и пока я тёр лицо, чтобы от книжки на нём не осталось отпечатков, содержание недавнего сна выветрилось из моей памяти. Что же там было? Кажется, было сказано что-то важное. Помню, что видел там Сасаки, но вот тема нашего разговора от меня ускользала.

Я влепил сам себе щелбан по лбу. Больно.

Значит, сейчас я в реальности, а до этого видел сон. Что и следовало ожидать. Но иногда всё-таки следует перепроверять, что окружающий мир настоящий. А то моё подсознание любит иногда застревать в воспоминаниях.

Сасаки, Куё и Кёко Татибана казались вполне настоящими, вот только моё место было не с ними, а здесь. На тот момент моя задремавшая командирша находилась прямо у меня за спиной.

Я не должен и не собираюсь забывать, что именно для меня реально.

Если эта реальность окажется перед лицом уничтожения, я сделаю всё возможное, чтобы её восстановить. Так я для себя решил.

И не потому, что меня об этом кто-то просил. Я не желаю быть ни защитником справедливости, ни филантропом. Это решение я принял ради самого себя. На прошлое Рождество.

На большой перемене Харухи куда-то убежала из класса, и я сидел за своей партой и спокойно обедал в компании Танигути и Куникиды.

Я всё время оказываюсь с ними, не потому что мне лень расширять социальные контакты, а потому что они по-своему хорошие друзья, и нет причины с ними расставаться. А всё из-за школьной администрации, которая не может в должной мере перетасовать учащихся при формировании новых классов. Так что мы останемся приятелями ещё как минимум год.

— Кён, можно задать тебе вопрос? — спросил Куникида, который деловито удалял кожицу с филе лосося.

Я машинально отреагировал:

— Какой?

— Ты ведь недавно виделся с Сасаки?

Я чуть черносливом не подавился:

— А что?..

Неужели план Судо связаться со всеми выпускниками нашей средней школы уже добрался до него?

— Ну, недавно, где-то в начале апреля, — Куникида отложил палочки, — я был на подготовительных экзаменах, в том же здании, где проходят дополнительные занятия, и она тоже была там, хотя, наверное, не заметила.

А почему ты только сейчас об этом вспомнил? Новый учебный год давно начался.

— Потому что результаты экзамена прислали только вчера. Там был пофамильный список, и я, пока себя искал, наткнулся на неё. И у неё балл куда выше моего.

Куникида снова принялся орудовать палочками.

— И я решил, что в следующий раз должен её обойти. Надо ставить себе цель, иметь виртуального соперника. Её результат, скорее всего, останется примерно таким же, и если мне удастся добиться, чтобы моя фамилия была выше её, это станет наглядным подтверждением моих способностей. Подумал, может, ты знаешь, в какой университет она собирается поступать?

— Понятия не имею.

С этим разговором нужно завязывать как можно быстрее, иначе…

— Эй, ты не увиливай. — Танигути недобро заулыбался. — Вы о Сасаки говорите? О той, с которой Кён в средней школе всё время ошивался?

Ну вот, этот наглый тип уже заглотил наживку вместе с крючком.

Я решил воспользоваться своим правом хранить молчание и сосредоточился на содержимом моей коробки с бэнто. Но Танигути бесцеремонно склонился ко мне, словно любопытный кот:

— Ну и какая она?

— Симпатичная, и притом умная. Но я бы сказал, чудаковатая, не без этого. Она как будто старалась вести себя необычно. В общем, странная.

Сасаки тоже говорила, что ты странный. Какое совпадение.

— Правда? Но думаю, она имела в виду другое. Она-то себя специально так показывает, а я такого за собой не вижу. Она вообще сама решает, какой ей быть, и потом старательно держится в собственных рамках.

При этом высказывается весьма прямолинейно.

— Вот я и хотел узнать, не изменилась ли она со средней школы. Сасаки же ходила на дополнительные занятия в элитарное заведение, так? Куда ходят в основном мальчики. А она там себя собственными стандартами до смерти не загнала?

Судя по голосу, Куникида за неё не особо беспокоился. Танигути начал жевать брокколи:

— Вот тут я пас. Мало мне странных девиц. Та же Судзумия, например… Нет уж, я с Судзумией ничего общего не имел и иметь не собираюсь. Смазливая — я с таким не связываюсь. Почему-то. Вообще, только второй курс начинается, так что пора мне прошерстить первокурсниц. Вот только мы с ними почти не встречаемся. Надо бы летом что-нибудь замутить.

Почему-то Танигути говорил всё быстрее и быстрее. Пришлось сказать ему, что он может делать что хочет, а с Сасаки я вчера виделся, и не с одной, а в составе странной троицы. Есть мне после этого совершенно расхотелось. Наверняка это просто совпадение, что между Куникидой и Сасаки обнаружилась какая-то связь. И всё же как-то слишком уж вовремя прозвучало её имя, и я не мог избавиться от ощущения, что это было зловещее предзнаменование. Как будто кто-то не хотел, чтобы я про неё забыл.

Было ли это предупреждением? После вчерашней встречи Сасаки, Фудзивара и Кёко меня особо не пугали. И даже Куё. Да, она жутковатая, но у нас есть Нагато, да и Кимидори-сан могла быть откомандирована куда надо, так что я не стал рассматривать ситуацию как критичную.

Кстати, «Команда SOS» выглядела намного сплочённее на их фоне. И экстрасенс у них какой-то хиленький, и пришелец из будущего самомнением далеко обставит Асахину-сан-старшую, и космическая пришелица не знает, как себя вести на Земле. Между ними не образовалось тесной связи. А тут ещё и обожествляемый ими человек не хотел с ними сотрудничать.

Не очень-то похоже, что на пути Харухи появились способные бросить ей вызов противники. Они толком не подготовились, представили какой-то полуфабрикат мороженный... на что они рассчитывают? Если Кёко Татибана думает, что сможет сманить меня на их сторону одними лишь словами, то она ошибается.

Я продолжил есть обед с неприятным чувством, подобное тому, которое возникает, когда решил подремать подольше, а в результате в голове муть из-за того, что переспал.

Тема речи Танигути сместилась на оценку того, сколько процентов первокурсниц заслуживает высшего балла, но это мне уже было не интересно. Едва ли кто-то из них пожелал бы вступить в «Команду SOS».

Ведь слава о деяниях Харухи Судзумии и её команды уже распространилась по окрестностям, что недавно подтвердила и Сасаки.

В конце учебного дня после классного часа, как только Окабэ-сэнсэй поднялся из-за своего стола, мы с Харухи встали со своих мест и тут же вышли из класса.

Я-то думал, что мы с ней как обычно напавимся в классную комнату, но…

— Кён, ты иди вперёд. А мне надо кое-куда заскочить. — Харухи закинула сумку за спину и скатилась с лестницы, словно камень для кёрлинга, скользящий по льду.

Пожалуй, она получше Танигути умеет находить первокурсниц высшей категории, и может, сейчас как раз решила похитить одну из них. Ну, что поделаешь, если ей что-то в голову взбредёт — её не остановить. За год я уяснил, что не стоит стоять у неё на пути, так что лучше пойду спокойно в клубную комнату.

Спортивные клубы, набравшие первокурсников, начали выводить тех на стадион. Они смотрелись интересно, обгоняя друг друга в форме того же цвета, которую в том году носил третий курс. Скажу банальность, но вид освежающий.

Вот если кто-нибудь вступит в литературный кружок, то можно будет посмотреть, какой из Нагато получится сэмпай. Всё-таки наша инопланетянка — большая любительница земной литературы, по триста книг в год читает. Сомневаюсь, что ей хотелось бы получить кохаев — Нагато предпочитает закрываться в своей раковине, но так она смогла бы с кем-нибудь обмениваться книгами, делиться мнением о них, а не просто читать дни напролёт. Я, к примеру, выражать мнение о прочитанном не умею. Иногда, скажем, брал у кого-то книгу, но никогда никому не давал. Может, на годовщину знакомства подарить ей библиотечную карточку?

Когда я подхожу к клубной комнате, то всегда стучусь и жду ответа. Ответом в этот раз была тишина. Ваш покорный слуга открыл дверь и обнаружил, что никого не было. В кои-то веки пришёл первым.

Я бросил сумку на стол и уселся на свой стул. Было как-то тоскливо. С чего бы? И тут мне стало понятно, почему.

Ну конечно. Здесь ведь неизменно присутствовала Нагато, а сегодня её не было.

Наверное, даже ей иногда приходится задерживаться для дежурства в классе. А может, у неё дела в компьютерном кружке.

В ожидании остальных я взял лежавшую на столе книгу в твёрдом переплете, очевидно, оставленную Нагато, и открыл на случайной странице. Кажется, это была история о том, как некий аппарат пытался найти свой дом.[66]

α-6

Быстро выйдя из оцепенения, Харухи тут же приказала всем, кроме Асахины-сан и Нагато, выйти в коридор. По очень простой причине.

— Микуру-тян, пожалуйста, переоденься. В костюм горничной, разумеется. Боюсь, что ципао тебе не подходит. А жаль. Но ничего, мы тебе потом ещё что-нибудь подберём, так что потерпи немного.

— Э-э? Переодеться? Прямо сейчас? — одетая в школьную форму Асахина-сан робко обхватила себя за плечи. Первокурcники обоих полов благовоспитанно начали покидать помещение. — Ха-а-а…

Косплейщица поневоле наклонила голову, как попугайчик. Харухи помахала перед ней пальцем:

— Микуру-тян, чем, по-твоему, ты являешься для нашей команды? Мне казалось, ты давно должна была это понять. Ну, скажи.

— Гм… Э-э-э… кто я…? Э-э? А чем?.. — Перепуганная Асахина-сан, будто маленькая зверюшка, смотрела снизу вверх на нашу строгую командиршу, непоколебимую, как сумасшедший глава религиозной секты. Харухи ткнула ей пальцем в нос и воскликнула:

— Талисман, талисман! Ты в нашей истории моэ-персонаж! Разумеется, не только, но всё-таки ты должна ясно осознавать, что важнейшими для нас является твоё амплуа моэ! Ты должна это учитывать при приёме потенциальных новых членов. Твой образ должен быть простым и доходчивым: тебе надо быть горничной. Иначе люди не поймут. Первое впечатление — самое важное, а у тебя настоящий дар, Микуру-тян! Так что переодевайся в горничную и вперёд!

Судя по улыбке, Харухи явно что-то задумала.

— Сейчас всё будет готово. Не давайте им уйти. Мы устроим для них краткую презентацию «Команды SOS». В случае попытки к бегству разрешаю принимать любые меры. Ловите, глушите, вяжите.

С этими словами доморощенная костюмерша захлопнула дверь.

Из-за двери доносились разнообразные звуки: шуршание ткани, энергичные голоса, смех, визги Асахины-сан, типа «Вай-йя, ийх? Судзумия-са… Щекотно… Хя-а-а-х-хи». А нам пришлось просто стоять в коридоре и следить за собравшимися первокурсниками.

Их было порядка десяти человек, и в глазах каждого читались интерес и предвкушение, так что идти наперекор воле Харухи и сбегать они не спешили. Я их пересчитал: в группе было семь парней и четыре девушки, итого одиннадцать человек. Зелёные полосы на их обуви говорили о том, что в школе они меньше месяца.

Может, мне сказать им что-нибудь? Дать напутствие на правах опытного.

Я перевёл взгляд на Коидзуми. Наш почётный зам командира сохранял спокойствие и безмятежно улыбался. Судя по его лицу, людей «Организации» среди собравшихся новичков не было. Со стороны, ничего необычного не происходило: ну, просто ребята заинтересовались нашим кружком и решили зайти и посмотреть, что да как. Вот только в курсе ли они, что наша команда — подпольная организация?

— Конечно, в курсе, — шепнул мне на ухо Коидзуми. — По имеющимся у меня сведениям скрытых намерений здесь ни у кого нет. Они действительно заинтересовались командой и думают в неё вступить. По крайней мере, в них не затесались ни пришельцы, ни экстрасенсы.

Коидзуми просто так ничего говорить не станет. Хотя с появлением Кёко Татибаны, пришельца из будущего и Куё Суо было бы разумно ожидать, что их приспешники попытаются просочиться сначала в Северную старшую, а потом и в «Команду SOS».

— Мы проверили данные по всем первокурсникам, — спокойно сообщил Коидзуми, — и наличие в их числе людей Кёко Татибаны стремится к нулю — наша «Организация» пристально следит за ними. А будь здесь интерфейс от Куё-сан, Нагато-сан обязательно бы на него отреагировала. Я бы даже предпочёл, чтобы он был здесь: это позволило бы нам его изолировать, изучить и понять их намерения. Увы, среди присутствующих нет и тех, кто прибыл из будущего.

Не переставая довольно улыбаться, Коидзуми быстро обвёл взглядом десяток школьников:

— В настоящий момент никто не представляет для нас непосредственной проблемы. А если проблема и возникнет… — шёпот Коидзуми стал ещё тише, — то лишь из-за тех, кого Судзумия-сан примет в команду. Она никого не выбирает без причины. Вопрос в том, кого и как она выберет. Я симпатизирую отважным первокурсникам, которые решили присоединиться к нашим приключениям, но они всего лишь обычные люди.

Если какой-нибудь дилетант по своей воле захочет прыгнуть в клетку со львом, то я постараюсь его остановить. Но если не успею — я не виноват.

Я ещё раз оглядел первокурсников, и по-моему, в этой неполной дюжине ничего необычного не было. Ну, выглядели они с моей точки зрения слишком зелено — так они ведь всего месяц назад были в средней школе. Некоторые прятали смущение за улыбками. Две девчонки о чём-то шептались и хихикали, при этом, кажется, поглядывали на меня с Коидзуми. Или я просто мнительный?

И вот, пока я молча стоял…

— Всё, готово!

...дверь с грохотом распахнулась, и Харухи замахала рукой, приглашая присутствующих:

— Давайте заходите. Кстати, Кён, стульев на всех не хватает, сгоняй и притащи ещё откуда-нибудь. Можешь из компьютерного клуба взять, у них точно сколько нужно есть.

Она явно меня держит за разнорабочего.

— Чего стоишь, иди давай! Первый курс, не стоим, проходим! Давайте, давайте. Живее!

От Харухи камнепадом посыпались одни распоряжения за другими.

— Я тоже пойду помогу. Одному десять стульев за раз не унести, — Коидзуми оторвал спину от стены, а я с неохотой кивнул Харухи и мельком заглянул в комнату.

У стола стояла одетая горничной Асахина-сан. Она была смущена, как подобает дочери приличного семейства, и жалась в плечах у́же обычного, быть может, из-за резкого скачка процента мужчин в помещении. А вот Нагато, в свою очередь, не поменяла ни координаты местоположения, ни величины кинетической энергии.

После того, как мы с Коидзуми обстучали несколько дверей и насобирали нужное количество стульев, оказалось, что первокурсники построились в шеренгу для смотра.

Харухи откинулась на командирском месте, Нагато незыблемости сидела, Асахина-сан стояла, не зная, что делать, и при нашем появлении облегчённо вздохнула. Комната литературного кружка, в которой было втрое больше народа, чем обычно, выглядела неестественно — тут не только Асахина-сан взволнуется.

Мы с Коидзуми расставили стулья вокруг стола, и когда я уже собирался сказать первокурсникам что-нибудь умное…

— Прошу, присаживайтесь.

...командирша лишила меня такой возможности.

Некоторое время ушло на то, чтобы первокурсники определились, кто где будет сидеть, а Коидзуми умостился на стул, который поставил у стены, будто инспектировал проведение экзамена. Для меня стула, как оказалось, почему-то не нашлось.

— Чего?

Стулья в литературном кружке есть у каждого члена команды плюс ещё один для посетителя. Мы одолжили ещё десять, так что теперь их должно в точности хватать на всех. Тогда почему не хватает одного?

Я заново пересчитал по головам.

Первокурсников было… двенадцать? Я что, где-то сбился? Кажется, в коридоре я насчитал одиннадцать человек, а теперь здесь семеро парней… и пять девушек. Как я ни вглядывался, но так и не смог понять, кого из них перед этим пропустил. Лица вроде были те же самые, но определить, что кто-то лишний, я и не смог бы — память у меня совсем не фотографическая.

Мне пришлось стоять, где стоял. Асахина-сан в это время засуетилась:

— Ах, ах… Чашек не хватает. Э-э-э… я чай хотела заварить… и что теперь делать?..

Можно сгонять в кафетерий и взять там пластиковые стаканчики. Хотя не знаю, уместно ли поить чаем тех, кто просто пришёл посмотреть, чем мы тут занимаемся…

— Да просто возьми бумажные стаканчики с полки, — вынесла вердикт Харухи.

Чайная горничная тут же начала доставать запечатанную упаковку со стаканчиками. Но возникла новая проблема:

— А-а-а! Простите, мне же воды не хватает. Я сейчас сбегаю…

— Кён, за водой, пулей!

Услышав приказ нашей милостивой госпожи, ваш покорный слуга чуть нахмурился, но сию минуту схватил чайник и поспешил к ближайшему питьевому фонтанчику.

Когда я вернулся, меня встретила Асахина-сан с виноватым видом; она, будто камень с души свалился, произнесла: «Спасибо, Кён-кун». Мне одного этого было более чем достаточно.

Асахина-сан в образе горничной под пристальными взглядами двенадцати пар глаз поспешила поставить чайник на портативную плитку

Харухи гордо заявила:

— Как видите, наша команда может похвастать исполнительным персоналом и замечательной горничной. Нигде больше вам не подаст чай такая милашка, причём бесплатно.

— Э, а, да-а-а… — робко отозвалась Асахина-сан.

— О-о-о… — ответили первокурсники.

Вы что, безголовые? Нашли чем восторгаться. Начнём с того, что сюда ходят совсем не за этим.

— И стоит заметить, — Харухи засияла улыбкой ещё ярче, — навыки Микуру-тян по завариванию чая становятся всё лучше и лучше. На днях мы пили «чай для команды». И вкус интересный, и название чего стоит!

— А-а-а, это был… ну да… я решила всё-таки попробовать… Приятно, что вам понравилось, — Асахина-сан радовалась, как собачка, которую похвалил хозяин.

— О-о-о… — ответили первокурсники.

Вам бы сейчас не оокать, а ноги уносить. Сколько она ни пыталась исправить тот чай, на вкус он всё равно был как горькое лекарство, так что я ему ни высокого балла не поставил бы, ни порекомендовал бы никому кроме Харухи, которая бесцеремонно проглатывает всё одним махом. Его лучше использовать в качестве штрафа за проигрыш.

Асахина-сан в восторге готовила чай; Нагато, укрывшись в углу, всё читала и читала, игнорируя происходящее; Коидзуми занял позицию наблюдающего; я же, стоя у двери, будто охранник какой-то, вынужденно слушал спич Харухи...

— Итак, приветствую всех. Не у каждого хватит смелости поставить себе цель вступить в «Команду SOS». Тем более, что мы её толком и прорекламировать не смогли — а всё зануды из школьного совета. Но я знала, что желающие всё равно найдутся. То, что вы пришли сюда сами и по собственной инициативе, много значит. Знаете, я ведь и сама классы первого курса оббегала и, честно говоря, не была впечатлена. А вот вы — другое дело! И должны этим гордиться, уж мне-то поверьте. Но просто прийти недостаточно. Наша команда — не обычный школьный кружок, и к её членам предъявляются высокие требования. Раз вы попали сюда, то полагаю, хорошо понимаете, чем занимается наша команда, так?

Если бы она об этом спросила меня, я бы не знал, что ответить.

— Вопросы есть? — надавила на слушателей Харухи.

И надо же, один первокурсник — высокий коротко стриженный парень — всё-таки поднял руку:

— У меня.

— Задавай.

— Я не совсем понял, чем же занимается этот кружок. Но мне было интересно. Слухи о нём доходили до меня ещё в средней школе. А потом я поступил в Северную старшую и обнаружил, что он действительно существует. Вот я и пришёл сюда. Надеюсь, нормально об этом спрашивать?

Харухи тут же встала и, великодушно улыбаясь, подошла к нему:

— Хорошо, можешь идти.

— Чего?

Схватив потрясённого парня за воротник, она вытащила его из-за стола, открыла дверь и вытолкала в коридор.

— Увы, ты завалил первый же этап экзамена. Спасибо, что уделил нам своё внимание. В следующий раз подготовься получше.

Харухи захлопнула дверь перед носом у бедняги и повернулась лицом к оставшимся:

— Вот как. Да за кого он нас принял? Я тут «Командой SOS» руковожу! Я, между прочим, весь скучный мир растормошить пытаюсь! Денно и нощно думаю лишь об этом. И от членов команды требуется полная отдача и никак не меньше. Каждый год мы должны восходить на новый уровень, иначе быстро скатимся в болото.

Тут уже не только Асахина-сан опешила, но и все первокурсники, да и я тоже. У нас уже экзамены начались? Вот уж попал парень под раздачу. Не ожидал я, что кому-то может не достаться чай Асахины-сан — пусть даже в бумажном стаканчике.

— Сразу предупреждаю, терпимость к шутникам тут минимальная. Обнаружу, что кто-то здесь притворяется, за кого-то себя выдаёт — без единого слова сразу выставляю за дверь. Надо понимать, о чём можно шутить, а о чём нельзя ни в коем случае. Я думаю, соль шутки должна заключаться в формулировке. Вот почему люди смеются?..

С какой стати нам надо выслушивать твою теорию юмора?

— Харухи... — Поскольку все члены команды рангом ниже замкомандира промолчали, пришлось говорить мне, — что это сейчас было? Чем он перед тобой проштрафился? И как ты собралась проводить экзамены? Просто вышвыривая всех, кто ляпнет что-то не то?

— Мне нужно увидеть энтузиазм — и это не моя прихоть. На вопросы легко отвечать. Просто напрягаешь голову согласно их сложности, и всё. А вот по тому, как человек вопрос задаёт, можно определить его уровень.

— Ты хочешь сказать, — я ткнул пальцем в сторону двери, — что уровень его вопроса был недостаточно высоким?

— По правде говоря — да. — Харухи как ни в чём не бывало вернулась на командирское место и обвела взглядом оставшихся первокурсников. — Ещё вопросы есть?

Само собой, никто ни проронил ни слова.

К тому времени как Асахина-сан принялась разносить чай, первокурсники сидели тихо и смирно, хотя им теперь было явно неуютно.

Теперь говорила одна Харухи. Рассказывала она об истории появления команды, причём такими словами, будто речь шла о десяти смельчаках Санады[67]. Харухи имела склонность преувеличивать, так что относиться к её рассказу следовало осторожно.

Благодаря освободившемуся стулу я смог усесться рядом с Коидзуми. Ухмыляющийся молчаливый замкомандира, похоже, старался на глаз оценить одиннадцать первокурсников (если их действительно одиннадцать). Ну, я тоже решил попробовать. Если Харухи не считала нужным дать им возможность представиться и сказать, из какого они класса или средней школы, то я сам как-нибудь для себя определил бы, скажем, по их внешности. И один человек сразу привлёк моё внимание.

Чтобы избежать недопонимания, скажу прямо: это была девушка.

Среди всех первокурсников, наблюдавших за сольным выступлением Харухи, она единственная проявляла живой интерес.

Когда она слушала про наши бесконечные хоумраны во время бейсбольного матча, то болела так, будто была на стадионе. Когда слушала про убийство на острове — прикрывала рот ладонью, но услышав завершение истории, развеселилась. Когда слушала про нашу космическую битву с компьютерным кружком — светилась так, будто это она одержала победу. Да и на историю с собакой Саканаки-сан отреагировала весьма эмоционально.

Какая искренняя и непосредственная первокурсница.

Насколько можно судить по сидящей фигуре, она была примерно одного роста с Нагато, но более худая. Волосы её слегка завивались, как после завивки без фена, и были прихвачены большой заколкой с изображением улыбающейся мордочки, которая бросалась в глаза в первую очередь. Школьная форма на ней была немного мешковата. Похоже, внешний вид её не слишком волновал.

Чем больше я на неё смотрел, тем больше мне казалось, что где-то я её уже видел. И в то же время был уверен, что раньше мы с ней не встречались. Сколько я ни прокручивал в голове свои воспоминания, мысленно не менял ей прическу, в моём прошлом не было похожей девушки моложе меня. Может, она была чьей-то сестрой, и мне виделось в её чертах лицо её брата? Но никого, подходящего ей в братья, я тоже вспомнить не мог. Разгадка маячила где-то перед носом, но упорно не хотела даваться в руки.

Наверняка я пялился на неё очень неприлично, но она слишком сильно погрузилась в выступление Харухи, чтобы это замечать. Выражение её лица, что интересно, всё время менялось. Она была готова поверить в любую выдумку — идеальный слушатель для любого рассказчика.

— … Вот и всё. Так «Команда SOS» разрушила коварные планы школьного совета, и литературный кружок был спасён. Мы знаем, что, как всякие злодеи, они попытаются строить ещё какие-нибудь козни, но понятно, что ничего у них не выйдет. «Команда SOS» несокрушима. Так было, есть и будет всегда!

Кажется, это был финальный аккорд, и Харухи замерла в позе с поднятой рукой.

Я собирался отнести чашку уже остывшего чая в угол комнаты, но тут заметил, что Харухи подаёт мне какие-то странные знаки. Знать бы ещё, на что она пыталась намекнуть, шевеля подбородком.

Пока мы с Харухи играли в гляделки, до моего слуха донеслись негромкие аплодисменты. Исходили они от миниатюрных ладоней той самой первокурсницы, которую я заметил.

Тут и другие первокурсники спохватились и тоже стали аплодировать, да Асахина-сан, оглянувшись по сторонам, принялась быстро хлопать в ладоши.

Харухи удовлетворённо кивнула, а в мою сторону бросила недобрый взгляд. А я-то что? Сама виновата, что не подготовилась. Такие вещи надо обговаривать заранее.

Командирша помахала рукой, призывая к тишине:

— А пока на этом всё. Вы получили общее представление о том, что такое «Команда SOS». А раз так, то мне бы хотелось перейти ко второму этапу вступительного экзамена. Но, понимаю, вам ещё нужно к нему подготовиться, так что на сегодня мероприятия завершены. У кого хватит духа — приходите завтра!

И только сейчас я заметил, что на её нарукавной повязке написано не «Командир», а «Экзаменатор».

— Все свободны!

Первокурсники быстро покинули помещение, а Харухи уселась за компьютер и, мыча под нос какую-то мелодию, стала щёлкать мышкой. Настроение её было приподнятое.

У нас с Коидзуми ушло некоторое время на то, чтобы разнести обратно все стулья, и когда я вернулся, Харухи была полностью поглощена работой за компьютером.

— Что ты задумала? — спросил я у ритмично качавшейся туда-сюда ленты в волосах Харухи, раскладывая ставший мне родным складной стул.

Девушка с довольным видом взглянула на меня. Меня её настроение почему-то раздражало.

— Эти первокурсники, по всей видимости, действительно хотели вступить в команду. Но ты своим поведением их скорее отпугнула. Может, они теперь уже и не придут.

— Может быть, — ответила Харухи, не отрываясь от клавиатуры. — Пусть не приходят. Раз их такое отпугивает, то команде они не нужны. Нам нужны люди волевые, а не плывущие по течению. Полезность необходимо доказать, пройдя все этапы моего экзамена. Забег будет долгим, препятствия высокими. У нас не такая острая нехватка кадров, чтобы набирать кого попало.

Принимая во внимание, что школе наша команда совершенно не нужна, да и дефицита кадров у нас никогда не наблюдалось, крайне сомнительно, что школьный совет захочет принести нам в жертву даже одного первокурсника. Уж мне-то увеличение числа обитателей этой комнаты точно не нужно. Чай Асахины-сан не бесконечен. Она и так слишком много времени с чашками да чайниками возится.

— Ты на полном серьёзе собираешься так набирать новых людей? — спросил я, вдыхая аромат поданного Асахиной-сан свежезаваренного чая, — Нагато, Асахину-сан и Коидзуми ты сюда сама силком притащила. Что, ни один первокурсник не вызвал в тебе желания сделать с ним то же самое?

Судя по тому, как на переменах она до сих пор куда-то пропадает, Харухи всё ещё вела свои поиски.

— Нет там никого, — убеждённо заявила та. — Уж подходящего на роль талисмана точно нет. Я думала, может, кого-нибудь другого найду. Какое-нибудь новое амплуа, которое мне не приходило в голову. Неординарную личность, яркую индивидуальность. Нам ведь не нужны те, кто просто двигаются в заданном направлении. Все эти тихони-очкарики из библиотеки, пацанки из спортивных секций и тому подобные.

Не вижу проблемы. Уж лучше таких брать, чем странных типов за одну лишь их странность. По мне так пусть приходят.

— Нет уж, такие люди нам ни к чему. Комбинаций может быть бесконечное количество, но комбинировать нужно осмысленно, заботясь о результате. Годы идут, а творческий потенциал человека только падает.

Как-то не стыкуется с тем, что ты Асахину-сан в первый раз просто насильно к нам затащила.

— Ты же не станешь отрицать наличие у Микуру-тян яркой индивидуальности? Так что нормуль.

Ну, человечеству как-то удавалось выживать раньше, и дальше, наверное, как-нибудь протянет. Уж лучше так, чем уничтожить весь мир в погоне за творческим потенциалом.

Харухи оскалила зубы, будто пыталась отгрызть края своей чашки:

— Я хочу найти людей уникальных и способных к неординарному мышлению. Первокурсников, которые мыслят совершенно не так, как я, вдохнут в команду свежий воздух. Раз я не могу сразу при личной встрече понять, что имею дело с необходимым складом ума, то нам надо провести вступительный экзамен. Будем отбраковывать людей, пока не останется тот, кто нам нужен.

Харухи поставила чашку на стол и снова взяла мышку:

— Сейчас я составляю форму для письменного экзамена. Я и прошлой ночью дома тем же самым занималась. У меня как командира обязанностей выше крыши. Тебе-то что: сидишь, прохлаждаешься, к тестам готовишься. А мне надо о будущем думать и пахать. Не зря раньше говорили: посмотри на других и реши, каким стать тебе. Амбициознее надо быть, а то совсем скатишься. Чтобы не падать, нужно прежде всего быть настроенным идти вверх.

Хочешь читать мотивационные лекции — найди осла и ему читай. Икар вот до самого солнца добрался, и для него это плохо кончилось. Во всём нужна умеренность. Вот ты же не наедаешься каждый раз до потери сознания?

Асахина-сан вдруг заметила, что моя чашка опустела, и побежала ко мне с чайником.

Она уже полностью вжилась в роль горничной. Устройся Асахина-сан работать в кафе, доход бы имела огромный. Кстати, интересно, а на что она в нашей эпохе живет? Должно же руководство из будущего как-то её финансировать.

Толпа схлынула, комната вернулась в обычное состояние, и я наконец-то почувствовал себя как дома. Если не считать Нагато, которую от чтения всё равно ничем не оторвать, и Харухи, только что толкавшую мне речь, остальные члены команды заняли привычные им места и позволили себе расслабиться.

Сидевший напротив меня Коидзуми выложил на стол какую-то новую игру:

— Сыграем?

Похоже на обычное гомоку[68]. Ну, раз принёс, давай. Всё же какая-то разминка для мозга. Только правила сначала объясни.

— Правила несложные, всё почти как в «пять в ряд».

Я ставил камни на доску, слушая объяснения Коидзуми, и скоро понял, как играть.

Играли мы, пока не настало время расходиться по домам, и к тому времени я выиграл несколько партий подряд. То ли я схватываю всё на лету, то ли Коидзуми безнадёжен, но мы продолжали убивать время без какой-либо пользы для моей академической успеваемости. Потом начало темнеть, и Нагато закрыла книгу — что было для команды сигналом окончания дня. Мы подождали, пока Асахина-сан переоденется и покинули школу.

Интересно, сколько первокурсников постучатся в нашу дверь завтра…

β-6

В клубную комнату так никто и не пришёл. Хорошо, что Харухи где-то бегала, но странно, что Нагато так запаздывала. Может, она зашла в компьютерный кружок. Коидзуми учился по спецпрограмме, и наверное, на втором курсе у него было полно дел. Я попал в класс, в котором не приходилось особо напрягаться. Нашего классного руководителя больше волновали наши оценки, чем реальное получение знаний. А наш чудо-экстрасенс, видимо, собирался поступать в университет, иначе не перевёлся бы в класс с такой потогонной системой. С помощью «Организации» он, пожалуй, и так мог бы поступить куда захочет, но скорее всего, решил идти по стопам Харухи. А я ни над чем подобным и не задумывался; через полтора года станет ясно, на что мне можно рассчитывать. Вероятность поступить в то же заведение, что и Коидзуми, была где-то в районе плинтуса. А уж Харухи… ну, кто её знает. Где найдёт применение своим способностям, туда и поступит.

Пока я листал одну из книг Нагато, кто-то наконец всё-таки появился в комнате, тут же окрасив её в мягкие пастельные тона.

— А, Кён-кун.

Наш ходячий ионизатор воздуха — Асахина-сан аккуратно закрыла за собой дверь и поставила на пол сумку. Она как бурундучок, который носит в свою норку орешки.

— Я-то думала, что опаздываю, а тут ещё нет никого. Странно. А где Судзумия-сан?

— Сбежала куда-то сразу после уроков. На дворе весна. Наверное, у неё настроение сейчас такое, носиться.

Прямо как цветок копит энергию зимой. Или семечко камелии. Могу понять, почему ей сейчас хочется бегать: для меня эта зима тоже была слишком длинной.

Я встал, чтобы выйти из комнаты и дать Асахине-сан переодеться, а уже на пороге обернулся:

— Асахина-сан.

— Да?

Рука той лежала на форме горничной, которую она снимала с вешалки. Её вопрошающий взгляд был совершенно невинным. Так не хотелось её ничем беспокоить, но нам очень редко удаётся остаться наедине, поэтому я всё же спросил:

— Насчёт того пришельца из будущего, которого мы повстречали в феврале.

Уловив что-то в тоне моего голоса, Асахина-сан убрала руку от костюма и сказала:

— Да, помню его.

Сделав серьёзное лицо, я начал подбирать слова:

— С какой целью они посещали наше время? По-моему, не затем, чтобы наблюдать за Харухи. Но я не могу понять, тогда зачем?

Трудно говорить на такую тему. Стоит ли сообщать ей о том, что Фудзивара снова появился? И о том, что он назвался Фудзиварой и связался с Сасаки? А это уже предопределённые факты? Может, лучше не надо?

— Э-э-эм… — Асахина прижала палец к своим губам. — Чего он хочет… мне не говорили. Но вряд ли чего-то совсем плохого. Я так думаю. Хотя кто его знает. Но раз мне не присылают никаких приказов, наверное, так и есть.

Казалось, ей было сложно сформулировать мысль, может быть, из-за запрета на определённые темы. В моём воображении всплыло лицо Асахины-сан-старшей.

— А будущее, из которого он прибыл, связано с нашим временем?

Этот вопрос волновал меня больше всего.

— Очевидно, связано, — сказала Асахина-сан, собираясь с мыслями. — Этот человек, так же как и я, прибыл в данную эпоху посредством TPDD… Ну, от него в пласте времени остаются следы… — Она удивленно подняла глаза. — Э?.. Но это же было секретными сведениями. Почему я тогда могу это сказать? Странно.

Я догадывался, что́ происходит, но на всякий случай спросил:

— Асахина-сан, а что означает сокращение «TPDD»?

— Time Plane Destroid Device[69] … Э-э…? — глаза Асахины-сан округлились, и она прикрыла рот ладошкой. — Как так… Это ведь секретные сведения.

Термин был мне уже знаком, поскольку я услышал его от Асахины-сан-старшей на Танабату четыре года назад. Видимо, теперь с него сняли запрет.

— Звучит жутковато. А что конкретно значат эти слова?

— Ну… когда нам нужно пересечь один пласт времени, чтобы попасть в другой… — её ротик стал беззвучно открываться и закрываться, как у аквариумной рыбки. — …Нет, не получается. Кажется, некоторые ограничения остались в силе.

Похоже, этот факт её успокоил. Да и меня тоже. Мне не нужны знания, которые современное человечество не способно переварить. Есть такая закономерность, что человека, который услышит что-то лишнее, потом настигнут и заставят замолчать.

Я пожал плечами, и Асахина-сан улыбнулась мне:

— Прости, Кён-кун, пока что это всё, что я могу тебе рассказать. Но думаю, что когда-нибудь смогу объяснить больше. Судя по тому, что ограничения постепенно снимаются, я двигаюсь в нужном направлении.

Улыбнувшись, как распустившийся одуванчик, Асахина-сан повторила:

— Когда-нибудь смогу.

При виде такой улыбки хочется закрыть комнату на замок, чтобы она досталась одному мне. Вот бы её сейчас сфотографировать. Такое мгновение надо оставить с собой навсегда.

Но вместо того, чтобы достать фотоаппарат или запереть дверь, я просто улыбнулся ей в ответ.

Я верю тебе, Асахина-сан. Я знаю, что твоя усердная работа будет вознаграждена. Иногда я задумываюсь о том, каких усилий тебе будет стоить обрести зрелость и расцвести, как Асахина-сан-старшая, и сколько лет у тебя на это уйдёт. Хотя лично мне бы не хотелось, чтобы ты взрослела слишком быстро.

Ведь чем больше моя юная сэмпай похожа на Асахину-сан-старшую, тем ближе наше расставание.

Стоит оговориться, что моё желание, чтобы всё оставалось как прежде — это не один лишь эгоизм. Я хочу этого ради всех, а в особенности ради Харухи. Как грустно ей будет в холодный день, когда некого будет обнять.

Я стоял у двери клубной комнаты, будто охранник какой-то, и читал книгу Нагато, как тут появилась наша могучая командирша, за которой следовал её заместитель, видимо, на общественных началах ставший ещё и телохранителем.

Его безмятежная улыбка наводила меня на единственную мысль: как же неудачно он выбрал время для появления. Будь он один, у нас была бы возможность кое-что обсудить, но в присутствии Харухи ничего не получится. А я собирался поделиться своими мыслями по поводу вчерашней встречи с Кёко Татибаной, хотя, полагаю, основная информация у него уже была, и едва ли он удивится, узнав, что Кимидори-сан подрабатывает официанткой. Его, в принципе, крайне сложно чем-то удивить.

— Микуру-тян переодевается?

Не знаю, где Харухи бегала, но запыхавшейся она не выглядела. В приподнятом настроении, она прогнала меня с дороги и без стука распахнула дверь.

— Ва-а-а, ой, стой, я ещё, ой-ой-ой… — очаровательно попискивала Асахина-сан.

— Ой, устроила панику, тебе только молнию застегнуть осталось.

Харухи схватила меня за рукав и затащила в комнату. К счастью для Асахины-сан, Харухи не ошиблась. Её окаменевшая фигурка в костюме горничной стояла у окна с руками, тянувшимися за спину, и больше я ничего не видел.

Доморощенная костюмерша проникла к девушке за спину, как в футболе нападающий обходит защиту, и довершила переодевание: а именно, застегнула молнию на спине и надела ей на голову чепчик.

Я положил книгу Нагато обратно на стол и посмотрел на Коидзуми. Он не спешил переступать порог и заглядывал в комнату, словно в женское отделение бани.

— Чем вы с Харухи занимались?

— Ничем.

Коидзуми проскользнул в комнату, словно ныряющий в воду тюлень, и закрыл за собой дверь, не теряя изысканности манер.

— Мы просто в коридоре на первом этаже встретились. Я совершенно не выполняю у тебя за спиной её спецзадание.

— Вот как.

Будем надеяться. На то, что они могут чем-то без меня заниматься, мне плевать. Вот только он же будет радостно подыгрывать всему, что ей в голову взбредёт, даже если она решит ворваться в школьный совет и требовать для команды финансирования. Нам сейчас тут школьные страсти ни к чему.

— Председатель школьного совета отнюдь не безрассуден, и если что-то предпримет, то лишь тогда, когда для этого настанет подходящий момент. — Коидзуми улыбнулся в сторону Харухи, занимая своё место за столом. — Скажем, если бы мы сейчас начали громкую кампанию по рекрутированию новых членов, он бы сразу же здесь появился.

— Ничего громкого я не планирую, — ответила Харухи, помахав пальцем. — Но было бы странно вообще ничего не делать. Вот я и решила поучаствовать в дне открытых дверей, когда кружки набирали новых членов — разведка боем, так сказать. И председатель тут же появился, вякать начал. Так что, полагаю, задача по выяснению диспозиции противника выполнена успешно.

Если бы твоей целью изначально было увидеть реакцию школьного совета, то я бы тебя признал хорошим тактиком. Но цель-то эту ты ведь задним числом на ходу придумала!

— А какая разница? Результат ведь тот же, а каким способом мы к нему пришли, не имеет значения. Что ты горбатишься на работе и зарабатываешь сто тысяч иен, что находишь миллион, относишь в полицию и получаешь десятипроцентное вознаграждение — эффект одинаковый.

Разница существенная. На работе тебе может повезти познакомиться с симпатичной коллегой (по теории Танигути), но куда важнее, что пачки десятитысячных купюр на дороге не валяются.

Но командирша, откинувшись на кресле так, что оно затрещало, сменила тему:

— На дне открытых дверей никого завербовать не удалось. Интересных первокурсников там и не было, но они могут где-то прятаться. Кто-то из них раздумывает, не знает, на что решиться. Но в субботу-воскресенье-то решиться они ведь должны. За два дня любую задачу выполнить можно.

Сверкнув жемчужно-белыми зубами, Харухи достала лист бумаги:

— Вот что я повесила на школьную доску объявлений.

Я взял в руки лист формата А4, на котором почерком Харухи было написано: «Внимание: проводятся вступительные экзамены в команду. Только для первого курса».

Пока я зачитывал текст вслух, Асахина-сан отвлеклась от приготовления чая и захлопала ресницами:

— Только для первого курса?

— Микуру-тян, ты ведь любишь здоровую свежую пищу? Даже сашими вкуснее всего из только что пойманной рыбы. Вот и нам на этот год надо наловить учеников поживее.

У нас тут рыбное хозяйство?

— Но… здесь ведь… нигде ничего не сказано про «Команду SOS»…

В ответ на заметку Асахины-сан Харухи гордо ответила:

— Если бы я прямо написала про «Команду SOS», сюда бы припёрся председатель и начал мне мозг выносить. Я иду на уступки. Хоть это неприятно, но иногда, чтобы одолеть врага, надо действовать скрытно. Про команду написано — и ладно. Других-то команд в Северной старшей нет.

Команды чирлидерш в нашей школе нет, так что действительно, единственной командой были мы. По крайней мере, я бы удивился, узнав о наличии других.

— Постой-ка, Харухи. — Я задал более существенный вопрос: — Что ещё за экзамен? Для вступления в команду теперь экзамен сдавать нужно?

— Ага.

Не говори так, будто это само собой разумеется!

— И что это за экзамен?

— Секрет.

— И когда он будет?

— Как кандидаты подтянутся, тогда и будет.

Я ещё раз перечитал текст. Кроме написанного большими буквами объявления там была маленькая приписка: «в комнате литературного кружка».

Харухи развернула стул и посмотрела в окно:

— Если по «вступлению в команду» и «литературному кружку» первокурсник не догадается, о чем это, то он нам ни к чему. Только дурак может до сих пор не знать, что такое «Команда SOS». А если вы не знаете, то извините, вы нам не подходите. Так же как и придурки, которые приходят и спрашивают «А чё это вы здесь делаете?».

Я бы и сам был таким придурком.

Асахина-сан поставила на плитку чайник и задумчиво сказала:

— Первокурсники… новенькие?..

Наверное, она вспомнила, что сама была на третьем курсе, и через год её здесь уже не будет.

Я вернул листок Харухи. Несведущего человека он лишь запутал бы ещё больше.

— Было бы здорово заполучить новеньких, но чтобы человек захотел вступить в «Команду SOS», у него должна поехать крыша.

— Сумасшедшие нам здесь не нужны. Но да, желательно, чтобы кто-нибудь пришёл. Иначе зачем я убила столько времени на составление вопросов для экзамена.

Ах, вот что она тут на компьютере неделю набивала. Ну, нечто подобное я и подозревал. Дай-ка глянуть.

— Не дам. — Харухи показала мне язык. — Это секретная информация команды. Мелким сошкам вроде тебя доступ к ней запрещён. Хочешь посмотреть — сперва добейся повышения.

О перспективах карьерного роста в команде я не помышлял, так что сразу сдался.

Харухи включила компьютер, а её пальцы ёрзали мышкой туда-сюда:

— Вообще-то, экзаменационные вопросы нельзя считать законченными. Я вчера о них думала, пока объявление делала, и всю ночь не спала. Это ведь тоже командирская обязанность. Объявление я только что повесила, так что сразу к нам, скорее всего, никто не придёт. А если придёт, то сначала пусть выполнит практический экзамен.

И сколько же у этого твоего экзамена этапов?

— Тоже секретная информация.

Ради ещё не появившихся кандидатов я молился, чтобы планам Харухи не суждено было сбыться. Тут ваш покорный слуга увидел, что Коидзуми, который сидел напротив, поставил на стол игральную доску с камнями.

— Может, сыграем?

Сначала я принял игру за го, но оказалось, что это гомоку.

Впрочем, время коротать как-то нужно. Всё же какая-то разминка для мозга. Только правила сначала объясни.

— Правила несложные, всё почти как в «пять в ряд».

Я ставил камни на доску, слушая объяснения Коидзуми, и скоро понял, как играть.

Сыграв несколько партий, попивая поданный Асахиной-сан чай, я вскоре начал выигрывать всё подряд. Уж не знаю, то ли я всё схватываю на лету, то ли Коидзуми безнадёжен, но в любом случае мы продолжали убивать время без какой-либо пользы для моей академической успеваемости.

Харухи что-то печатала на компьютере, Асахина-сан читала цветную книгу о японском чае, мы с Коидзуми играли за столом. Тишь да благодать.

— ?..

Стоп. Странно как-то.

Я поднял голову и обвёл комнату взглядом. Обнаружив аномалию, мы с Харухи воскликнули:

— А?

— А?

Эти два вопроса слились в унисон. Следующие две реплики тоже прозвучали одновременно:

— Где Нагато?

— Где Юки?

— А? — Асахина-сан выпрямилась на своем стуле. — А, да, её нет. Я по привычке для неё чай сделала.

Рядом с книгой, которую я вернул на место, стояла чашка чая. К ней так никто и не прикоснулся, а зелёный чай совсем остыл.

Я услышал щелчок и обернулся: Коидзуми ссыпал все игровые камни в коробку и закрыл крышку. Брови на его смазливом лице были чуть приподняты. Замкомандира молчал и больше никак не реагировал.

— Может, у неё дела в компьютерном кружке? — Харухи на полной скорости выскочила из клубной комнаты раньше, чем я встал.

К чему такая шумиха? Ну не зашла Нагато в клубную комнату и всё…

Командирша вернулась быстрее любого бумеранга:

— Сказали, у них её не было.

— А, ну-у-у, может, она в школьном совете или на классном собрании? — Асахина-сан робко надеялась на лучшее, вот только не было у Нагато никаких дел в школьном совете, и её не устраивали ни в комитет по поведению, ни по благоустройству, ни даже в библиотечный.

Кажется, как раз в таких ситуациях говорят «Проще ребёнка родить, чем за него волноваться». Но Харухи, всех опередив, уже звонила кому-то по телефону.

«Топ-топ» — стучали по полу туфли Харухи.

Несколько секунд мы ждали.

— …А, Юки?

Кажется, она подняла трубку. Я почувствовал некоторое облегчение.

— Что у тебя сегодня случилось?

Тишина длилась секунд десять, в течение которых Харухи, которая приложила ухо к телефону, постепенно менялась в лице.

— Что? Дома?.. Ни-чё се. — Губы Харухи скривились. — У тебя температура? Простудилась? А в больнице была?… Не ходила. А лекарства у тебя есть?

Мы с Коидзуми и Асахиной-сан вместе смотрели на Харухи.

У Нагато температура?

Харухи с серьёзным видом нахмурила бровь.

— Юки, ты должна сообщать нам о таких вещах. Мы тут за тебя так переволновались. Тебе надо выспаться… А, я тебя разбудила?.. Ну, извини. Но… да я понимаю, что ничего серьёзного. По голосу слышу. Точно всё в порядке?

Она, быстро говоря по телефону, подтянула к себе свою сумку.

— Юки, всё, ладно. Иди ложись. — Харухи дала Нагато несколько наставлений и, наконец, завершила звонок и отложила телефон.

Она стояла, как на иголках.

— Это не мелочи. Нам надо было раньше заметить, что что-то происходит. Кён, ты знал, что Юки сегодня в школе не было?

Если б знал, стал бы я терять время на гомоку и смотреть на твои дурацкие объявления.

— О чём только думает её классный руководитель? Нужно было сразу сообщить мне. А он отмалчивается. Совершенно бестолковый учитель.

Харухи просто на нервах срывала злость, но в кои-то веки я был с ней согласен.

Почему мне ничего не сказали?

Пусть и не учитель. Но кто-то ведь должен был поставить в известность меня или Харухи.

Нагато. Почему ты мне не сказала? Для тебя пропустить школу — невероятная ситуация.

— Микуру-тян, скорей переодевайся!

— А, да!

— Живо!

— Ага! — Асахина-сан начала снимать костюм горничной, не дождавшись, пока мы с Коидзуми выйдем из комнаты.

Харухи так торопилась покинуть школу, что даже забыла выключить компьютер. Я и Коидзуми ничем не лучше: сразу схватили свои сумки и выскочили из клубной комнаты.

За дверью было слышно, как Харухи переодевает Асахину-сан, но обе они, что необычно, молчали.

Наконец-то можно поговорить.

— Коидзуми.

— Что такое?

— А ты знал, что Нагато заболела?

— А что если знал?

— Тогда ты предстанешь перед обвинением в том, что ничего мне не сказал, и будешь отвечать за последствия.

— Богами клянусь, я ничего не знал. — Коидзуми сдавленно улыбался, будто его лицо было стянуто прозрачной маской. — Никакой земной патоген не вызовет простуду у Нагато-сан. Она не марсианка из «Войны миров». Причины её заболевания, вероятно, те же, что и в прошлый раз.

Ко мне вернулись леденящие душу воспоминания. Снежная буря в горах. Призрачный особняк. Закрытое пространство. Такого достаточно, чтобы навсегда разлюбить зиму.

И Куё. Похожая на куклу девушка, чьи волосы похожи на волны бурного моря. Гуманоидный интерфейс Доминиона небосвода.

Интересно, зачем она проявилась. Она ведь вчера так ничего и не сделала. Может быть, из-за присутствия Кимидори-сан.

— Внеземной разум иной, нежели Интегральное мыслетело, возобновил проникновение на нашу планету. И, конечно, в первую очередь он выбрал для атаки Нагато-сан — главную линию обороны «Команды SOS». — Речь Коидзуми вдруг стала нехарактерно серьёзной. — Если Нагато-сан будет выведена из строя, то останемся одни лишь мы — уроженцы Земли. К сожалению, у «Организации» нет средств бороться против форм жизни, чью природу мы даже не понимаем. Не знаю, может, в будущем есть кто-нибудь на это способный, но у Асахины-сан таких сил точно нет. И кто остаётся?

Остаёмся мы с Харухи. Но я-то точно знаю, что я слабейший из всех.

А вот Харухи…

Если Харухи узнает, что Нагато слегла по чьей-то вине, она не успокоится, пока не сотрёт виновника в порошок. Она весь мир перевернёт вверх ногами, чтобы спасти Нагато.

Ну так что? Козырная карта у меня на руках. Настала пора её использовать?

— Я так не думаю. — Голос Коидзуми мне казался уже не спокойным, а холодным. Может, из-за моего собственного психического состояния. — Возможно, они как раз этого и добиваются. Козырную карту можно использовать лишь один раз — в этом и заключается её сила. Если мы будем действовать необдуманно, то можем попасться на их крючок. К тому же ситуация пока не выглядит критической: у меня с Асахиной-сан всё в порядке. Если бы противник начал полномасштабную атаку, то устранил бы и нас. По данным разведки, Кёко Татибана ничего опасного не предпринимает. Группа из будущего, по всей видимости, тоже. Значит, альтернативная космическая фракция, скорее всего, действует в одиночку. А раз так, нам следует действовать спокойно и обдуманно.

Только я собирался ему ответить, как дверь с грохотом распахнулась и из неё вырвалась Харухи, тащившая за руку Асахину-сан. Нам она тут же крикнула:

— Идём! Прямиком домой к Юки!

Возбуждённая и едва ли не рассерженная, она побежала вперёд.

Ну и конечно же…

Ни одному члену команды не пришло в голову ослушаться приказа командира.