Разочарование Харухи Судзумии

Глава 1

Следующий день был пятницей.

Прошлогодняя привычка Харухи на время перемены покидать класс в новом учебном году никуда не делась; вот и в тот день, как только прозвучал звонок на большую перемену, наша командирша сразу исчезла. Я же сел обедать за один стол с Танигути и Куникидой, которые и на втором курсе остались со мной в одном классе.

До Танигути мне не было дела, а вот беспечное лицо Куникиды вызвало в моей памяти Сасаки, внезапно встреченную несколько дней назад. Хоть я и старался не подавать виду, но он всё же заметил, что ваш покорный слуга поглядывал на него:

— Что такое? Нашёл что-то интересное в моём омлете с угрем? — спросил Куникида с простодушной прямотой, про которую говорила Сасаки.

— Нет, ничего, — тут же ответил я. — Просто удивляюсь, что мы снова в одном классе.

— Да уж… — Куникида перестал ковыряться палочками в окадзу[31] и оторвал взгляд от тарелки. — Я вот обрадовался. Когда увидел список класса, даже глазам поверить не мог.

А я-то был абсолютно уверен, что ты окажешься в физико-математическом классе.

— Сначала я так и собирался, но решил подтянуть в этом году гуманитарные предметы, а на третьем курсе тогда сосредоточусь на естественных науках. Ну, и в этом году чёткого деления ещё нет. К тому же выбор факультативов больше, между ними надо метаться по всей школе, особенно со второго семестра.

Ну, а Танигути… да кому интересно, что у него за дела?

— Кён, это уже перебор! — возмутился Танигути. — Я-то хотел попасть в класс с девчонками посимпатичнее, куда-нибудь в класс «2-6» или типа того, — тут он мельком оглядел девчонок нашего класса, — а по факту та же клюква. Вот не думал, что опять с вами окажусь.

А он всё такой же грубый пошляк. Ну, и слава богам. Будем, как и в прошлом году, идти на бреющем полёте над пороговыми проходными баллами за контрольные тесты.

— Не боись, я не позволю этим клочкам бумаги испортить мне жизнь. Как-нибудь разберусь.

То, как ты бьёшь себя в грудь, вроде бы убедительно, вот только стоит ли оно того? Боюсь, одного лишь твоего существования недостаточно, чтобы развеять опасения моей мамы. Имей ты какие-то особые таланты, вот тогда можно было бы считать оценки не более чем циферками.

— А пять лет подряд в одном классе с Судзумией — мог ты такое представить? Видать, сглазил кто-то, — тем временем ныл Танигути, хотя судьба ему досталась действительно невероятная. Встречал я раньше похожие совпадения, вот только на поверку за ними стояла вовсе не случайность.

Мы с ним задумались каждый о своём. Теперь тишину нарушил Куникида:

— Вот возьмём, к примеру, группу из тридцати человек. Вероятность того, что хотя бы двое из них празднуют день рождения в один день, довольно высокая. И в этом ведь нет ничего странного, так?

Не уверен, что понял тебя.

— Может, подсчитаем?

Спасибо, не стоит. На сегодня математических выражений мне по уши хватило. И пожалуйста, давай не будем считать всё это в голове — мне неуютно, когда я сравниваю свои умственные способности с чьими-то еще; да и погружаться не знамо куда больше в стиле Харухи. Согласен разве что на тотализатор «Угадай, кто будет сидеть позади тебя после того, как нас перетасуют в классе».

На тот момент парта за моей спиной пустовала, а владелица сего места, по заведённой в прошлом году привычке, где-то бегала в обеденный перерыв. Наверняка обходила классы и высматривала первокурсников.

Представляю их удивлённый вид... Если она заметит кого-то хоть отдалённо интересного ей, то стопроцентно тут же ворвётся в класс.

Чтобы сберечь душевное здоровье новых учеников, на которых в любой момент могла выпрыгнуть из ниоткуда незнакомая второкурсница, я молился про себя, чтобы всё обошлось без происшествий и привлечения школьной администрации. Правда, какому именно богу нужно было молиться, я сомневался, но, тем не менее, похоже, моё послание дошло куда надо: перед началом пятого урока Харухи всё-таки появилась в классе, и вид у неё был недовольный.

— Не клюёт? — спросил я.

— Совсем.

В её голосе не чувствовалось особого разочарования. Вообще, он звучал вполне нейтрально, как будто она говорила нечто очевидное. Ну, не водится в ближайшем пруду арована, и всё, ничего не поделаешь.[32]

После уроков мы с Харухи пошли в клубную комнату — это уже стало для нас таким же рефлексом, как дыхание.

На втором курсе наш класс обосновался в другом корпусе, и дорога до клубной комнаты стала короче, хотя я бы не назвал данное обстоятельство удобным.

— А по-моему — очень даже удобно, — сказала Харухи, бодро размахивая портфелем. — Кафетерий и киоск теперь рядом. А это имеет значение, потому что там надо успеть занять свободное место. Никогда не понимала, что им мешает добавить несколько столиков?

С такими предложениями лучше обращайся к председателю школьного совета. Соберёшь подписи, предъявишь, и может, администрация пойдёт тебе навстречу.

— И остаться у него в долгу? — Харухи ускорила шаг и отвернулась, будто вдруг смутившись. — С главгадом никакого сотрудничества быть не может. Ненавижу таких людей: сначала сделают для тебя что-нибудь, а потом начинают из тебя верёвки вить. Лучше я сама что-нибудь предприму.

Если ты примешься самостоятельно расширять кафетерий — проблем потом не оберёшься. К тому же бюджета литературного кружка для этого явно маловато.

— Если я так захочу, то ничьё разрешение спрашивать не буду. Это же пойдёт на благо всем!

Может, и всем, но всё же не надо так делать. Не хватало нам ещё попасть в новостную сводку. Надо бы в следующий раз при встрече с Цуруей-сан предупредить её, чтобы она не соглашалась спонсировать подобные мероприятия. Нет, у неё, конечно, и у самой голова на плечах есть, так что вряд ли на такое поведётся, просто на всякий случай...

Я попытался отвлечь внимание нашей инициаторши от реновации интерьера кафетерия:

— Кстати, Харухи, как тебе первокурсники? Интересные есть?

— Э-э? — сразу клюнула та, вот только теперь она уставилась прямо мне в лицо. — Вот не думала, что тебе есть до этого дело. Ну надо же! Мне казалось, ты будешь сопротивляться расширению команды. Но видимо, и тебе хочется стать кому-то сэмпаем.

В мыслях такого не было. Ну, то есть, я иногда подумываю о том, что неплохо бы иметь кого-то рангом пониже, кому можно перепоручать задания от Харухи. По должности у нас Коидзуми — замкомандира; Асахина-сан — талисман, секретарь и ассистент командира; а Нагато — формально староста литературного кружка. Получается, я единственный, кому конкретной должности не досталось.

— Что, тебе так захотелось официальный статус? Так и быть, устрою. Но перед этим тебе придется пройти экзамены на профпригодность: пять письменных и два практических.

Нет уж, спасибо, обойдусь. Кроме экзамена на водительские права мне других не надо.

— Одно дело — не хотеть, а другое — лениться. Ты подумай, может, сейчас немного попотеешь, а потом действительно что-нибудь перепадёт.

Если ты про нарукавную повязку «первый член команды», то не надо. Носить такую — значит, всем показывать, что ты первый среди последних.

— Гм-м, дошло, значит? — хитро усмехнулась Харухи, когда мы уже были у двери клубной комнаты.

В комнату девчонка по привычке входила, как к себе домой — без стука, и я был готов тут же отвернуться, если как раз в этот момент Асахина-сан переодевалась. Во избежание неловких ситуаций, перед тем как войти в дверь, ваш покорный слуга старается сначала подглядеть в щель за тем, что происходит внутри.

— ………

Внутри кроме Нагато никого не было.

Она тихонько сидела на своём излюбленном складном стуле у торца стола и читала биографию какого-то математика. Как быстро бы мы ни приходили, книгочейка всегда уже находилась в клубной комнате. Получается, она никогда не дежурит в классе? Не удивлюсь, если так и есть.

Харухи бросила свой портфель на стол, уселась на командирский стул и включила компьютер. Я поставил сумку рядом и занял ставшее мне привычным место.

Пока жужжал жёсткий диск, я посмотрел на оставшуюся со вчерашнего дня доску с камнями для игры го на столе. Это была недорешенная задача: мозаика из чёрных и белых камней, эндшпиль. Чёрные ходят и побеждают с перевесом в три с половиной камня — даже на моём дилетантском уровне очевидно.

— Кён, чаю.

Дождись Асахины-сан. Её навыки приготовления чая, без преувеличения, не уступают Фуруте Орибэ[33], переродись он в наше время.

— А вот как раз это и есть преувеличение. О чём ты вообще? У нас тут не кружок чайных церемоний. Вот как станешь основателем чайной школы Асахины, тогда и будешь её возводить в культ.

Харухи что-то просматривала на экране, а потом пододвинула клавиатуру поближе и стала набивать какой-то текст. Интересно, что же она там пишет...

— Кстати, ты и вчера что-то печатала. Что делаешь? Завела на сайте блог команды?

— Секрет. Тебе знать не положено. Утечка подобной информации может принести большие неприятности, и если она произойдёт — главным подозреваемым будешь ты.

Широко улыбаясь, наш «продвинутый пользователь» продолжила стучать по клавишам. Шустро она наловчилась.

Главный разнорабочим команды в лице меня пожал плечами, подошёл к холодильнику, взял бутылку чая улун[34] и налил чашку себе, а потом Нагато и Харухи.

Нагато даже не шелохнулась, когда я поставил перед ней чашку, а Харухи взяла свою прямо из моих рук и залпом осушила. Я украдкой взглянул на экран: там в текстовом редакторе виднелась вкладка «Новый документ».

— Снова делаешь листовки?

— Нет, — сунула мне пустую чашку командирша, — готовлю план на экстренный случай, тест. И не смотри на меня так, тебя я не буду заставлять его сдавать.

Ну и для кого же он?

— Не важно. И хватит на меня пялиться. Не могу писать, когда на меня смотрят. — Харухи прикрыла экран, и я вернулся на своё место.

Ваш покорный слуга попивал холодный чай, мимоходом от нечего делать поставив фишку на игральную доску, как наконец появился Коидзуми. Когда я увидел его, у меня будто камень с души свалился, хоть и неприятно это было признавать. А то возникло такое ощущение, что под предлогом своего «круглосуточного дежурства» он вообще начнёт прогуливать заседания команды. Не хватало мне тут ещё самому с собой в настольные игры играть.

— Классный час сегодня затянулся, — объяснил он, закрывая дверь. Он взглянул на игральную доску и улыбнулся. — Мне некуда поставить камень, сдаюсь.

Улыбка эта у него была обычная. Может, в присутствии Харухи ему и приходилось изображать её, но мне она показалась непринуждённой. Сев на своё место, он ссыпал камни с доски в чашу и спросил:

— Ещё сыграем?

Давай. Но надо бы сделать гандикап побольше. А то побеждать тебя каждый раз уже не интересно. В отличие от Харухи, мне важен процесс, а не победа.

— Благодарю, — выбрал чёрные Коидзуми и поставил на доску четыре камня гандикапа.

Дебют мы с ним разыгрывали молча. Нагато не открывалась от книги. Было слышно только как Харухи клацала по клавиатуре, да спортивные клубы что-то кричали за окном.

Тихий момент ранней весны. Спокойный, совершенно нормальный и ничего не предвещавший день.

Так продолжалось минут пять. А потом в дверь осторожно постучались:

— Простите за опоздание, — вошла внутрь тихонько Асахина-сан, а вот за ней…

— Ях-хо-ой!!! — замахала нам рукой Цуруя-сан, озарив комнату ослепительной улыбкой. — Привет всем, кого не видела! Я вам тут опять приглашения принесла! Аха-ха-ха-ха, «Ханами — часть вторая»!

Цуруя-сан сообщила, что мероприятие состоится на «золотой неделе»[35], и вручила нам каллиграфически выполненные на дорогой рисовой бумаге открытки-приглашения, которые выглядели так, будто их рисовал лично Янь Чжэньцин[36]. Кроме даты я не смог ничего разобрать. Если бы Харухи не зачитала содержание, то мне бы пришлось искать в телефонном справочнике музейного эксперта и просить о консультации.

После того, как Асахина-сан переоделась в костюм горничной (разумеется, мы с Коидзуми на это время вышли), она стала подавать всем горячий чай. Наша нежданная гостья непринуждённо и в то же время элегантно отпила из своей чашки, эхнула «Фуха-а-а!!!» и сказала:

— В прошлый раз мы любовались видом сакуры-ёсино[37]. Теперь же у нас будет яэ-дзакура[38] — именно её имели в виду давным-давно, когда говорили о цветении сакуры. Дикой сакуры в нашем саду не так много, но всё равно она замечательная, хоть её сейчас и облепили мешочницы.[39]

Цуруя-сан сделала глоток чая и закрыла глаза:

— Яэ-дзакуры цвет / Благоухает в Нара, / Столице древней…

— И двор дворца заполнил / Чистый аромат неба, — вдохновенно закончила танка[40] Харухи. — В самом деле, совсем не здоро́во, что сейчас все помешались на культурных сортах. А как же малышка яэ-дзакура? Она тоже старается, тоже цветёт — нам обязательно надо постараться её отыскать. Молодчина, Цуруя-сан.

Кто как не ты, Цуруя-сан, заслуживает того, чтобы её называли молодчиной. А не восходит ли твоё семейство к благородному роду из эпохи Асука?

— Да какая разница, что там когда было!? Если тебе в самом деле интересно, можешь глянуть наше родословное древо, только там чёрт ногу сломит! — авторитетно заявила она.

Надеюсь, что её дружба с Асахиной-сан никуда не денется. Они — как червовая и бубновая королевы. Пока Асахина-сан рядом с Цуруей-сан — её никто не посмеет обидеть. А Харухи? Ну-у-у… она сойдёт за джокера, без него не обойтись в пятикарточном дро-покере.[41]

Пока я расслабленно наблюдал за Асахиной-сан в образе горничной — зрелище, которое никогда не может надоесть — Цуруя-сан с Харухи продолжали:

— Вешним днём, / Когда безмятежно лучится / Извечный свет…

— Вишни в сердечной тревоге / Свои лепестки роняют.

— Ну, что я отвечу? / Кто сердце поймёт человека? / Только слива в цвету…

— В селенье, по-прежнему милом, / Знакомый льёт аромат.

Они тут устроили состязание по цитированию танка из «Хякунин иссю», что ли?[42]

— Будем же вместе, / Откроем сердце друг другу, / Вишня в горной глуши…

— Только я да цветы в этом мире / Знают о нашей встрече.

— Вешней ночи летучий сон. / Забыться бы дрёмой, приникнув / Головою к твоей руке!..

— Но нет, и такая малость / Моё имя погубит навеки.

— Равнина небес! / Далёко я взор простираю. / Как?! Та же луна…

— В юности моей восходила / В Касуга, над горой Микаса?!

— С вершин Ёсино / Срывается осенний ветер / К старинной деревушке…

— В полуночной тиши / Легонько треплет полотно.

Гм, сакурой дело уже не ограничивается. Они перескочили через лето и уже дошли до осени.

— Гм-м? Ну а как насчёт такого? — игриво произнесла Цуруя-сан. — Окрасились больше, чем / Горная сакура, / В колодце облаков…

— Э-э-э? — Беспроигрышная серия Харухи внезапно оборвалась. — А что, такое есть? Кто автор?

Ответ на хитрую загадку Цуруи-сан пришёл, откуда не ждали:

— На извечной тверди небес / Белые нити водопада, — завершил танка спокойный голос Нагато, который сегодня я ещё не слышал, а потом она добавила: — Минамото Тосиёри.[43]

— Ну ты даёшь. Вот что значит Юки Всеведущая! — Цуруя-сан с улыбкой отдала должное книгочейке. Та, правда, на это никак не отреагировала. И что такого увлекательного в этой игре?

Затем наша гостья зачитала ещё три стихотворения. Когда Нагато их тоже разгадала, ведущая импровизированного квиза удовлетворённо произнесла:

— Ну, всем пока. Микуру, тебе спасибки — чай обалденный! Я в этом году буду ещё к вам заскакивать!

Распрощавшись, она покинула клубную комнату. Цуруя-сан чем-то похожа на смерч — небольшой, но скоростной. Только появилась, и уже куда-то пропала.

Поднять всем настроение — в этом она мастер. Хотя в чём она не мастер? Единственный навык, в наличие которого у неё мне слабо верится — это унывать. С ней такое как-то совершенно не вяжется.

Харухи продолжала шумно хлебать чай:

— Похоже, вопрос о том, чем мы будем заниматься на «золотой неделе», решился сам собой. Предлагаю каждому во время созерцания цветения сакуры написать своё «танка» об этом, чтобы потомкам было что включать в свои антологии поэзии.

Нашей командирше, видно, надоело печатать свои секретные документы, и она стала разглядывать своё приглашение, словно музейный экспонат. Я уже собирался предложить вместо «танка» сочинять «сэнрю»[44], как вдруг Харухи о чём-то вспомнила:

— Ну да ладно. Сначала определимся с нашими планами на завтра. — Девчонка вскочила на командирский стол, приняла гордую позу и, широко улыбаясь, провозгласила: — Итак, объявляю первое собрание «Команды SOS» в новом учебном году открытым!

Харухи, прямо как и я, не помнила, сколько уже прошло собраний команды, так что с детской радостью обнулила счётчик. А обсуждалось на сегодняшнем собрании следующее:

— В эту субботу, то есть завтра! Общий сбор перед станцией в девять утра! Пора бы уже проявиться каким-нибудь чудесам, вам так не кажется? Мы их уже так долго ищем, что игнорировать нас с их стороны просто невежливо. На дворе весна! Солнышко светит, их разморило — тут-то мы их и поймаем!

Мы тут не уставшего от мартовских гулянок Сямисэна ловить собрались. Впрочем, даже в его случае подобная тактика вряд ли была бы успешной.

— Слушай, Кён, у нас первая годовщина с основания команды на носу! Крайние сроки горят! А какие результаты мы можем предъявить? Абсолютно никакие!

Кому предъявить?

— Да самим себе! Это другим можно делать поблажки, но себе-то нужно быть строго подотчётным, иначе так и останешься пустым местом! Как говорится… не качеством, так количеством… нет… самодостаточностью… нет… тяготами и лишениями… тоже не то… Микуру-тян, ну ты-то помнишь?

— Э-э-э? — Внезапно окликнутая Асахина-сан приложила палец к подбородку. — Эм-м… спасение утопающих — дело рук самих утопающих?

— Может, «достойному — награда, постыдному — кара»? — произнёс Коидзуми, не отрывая взгляда от чёрных камней на игральной доске. Я уже сам собирался предложить свой вариант, но…

— В словарях не содержится соответствующего устоявшегося выражения.

Благодаря Нагато мне не пришлось озвучивать своё предложение. Пусть Харухи сама для себя что-нибудь придумает. Скажем: «любишь себя — люби и дисциплину».

Харухи же вместо меня посмотрела на книгочейку:

— Правда? А мне казалось, что-то такое должно было быть…

Похоже, экспертное мнение Нагато её устроило, хотя обычно она прислушивалась к нашим доводам не больше, чем к скрипу двери.

— Ладно, собрание завершено. До конца дня объявляю свободное время! — вернулась на своё место Харухи и продолжила печатать.

Одновременно со звонком, объявлявшим ученикам, что пора собираться домой, Нагато закрыла книгу — знак, что нам тоже уже стоит расходиться. Кто-то определяет время по тому, когда застрекотали цикады, а у нас для этого есть Нагато.

Мы подождали, пока Асахина-сан переоденется, и вышли из клубного крыла. Солнце уже клонилось к закату, а ветерок подхолаживал своим дуновением.

Во время спуска с холма мы, как обычно, разделились на две группки мальчиков и девочек. Впереди шагали Харухи с Асахиной-сан; Нагато молча переставляла ноги чуть за ними.

Мы с Коидзуми шли в нескольких метрах позади троицы девушек. Я воспользовался случаем, чтобы спросить:

— Как дела на работе?

— Сегодня всё как и вчера. Обстановка не меняется. — Его улыбка была сухая, как лапша быстрого приготовления. — Может, я зря беспокоюсь... судя по поведению Нагато-сан и Асахины-сан, они не считают появление Сасаки-сан чем-то критически важным. Остаётся надеяться, что ситуация с закрытыми пространствами врéменная и не будет иметь последствий.

Уже несколько дней как начались занятия, но ни Нагато, ни Асахина-сан ни разу не упомянули мою бывшую одноклассницу, и слава богу. Не хватало мне ещё, чтобы какой-то факт встречи со старым знакомым становился головной болью.

— Одно дело просто знакомый, а другое дело — Сасаки-сан. Проблема заключается именно в ней.

Ну, Сасаки вела себя несколько экстравагантно. Но она же просто мимо проходила!

— Не спорю... Я нисколько не сомневаюсь, что именно так и есть; с нашей точки зрения всё достаточно очевидно. Моё беспокойство вызывают те, кто может воспринять это неправильно, или же решит воспользоваться этим недоразумением в своих интересах.

— В каком смысле?

Не представляю, зачем это Куникиде или Накагаве.

— О, за них я спокоен, но… — Коидзуми поправил свою сумку и пожал плечами, — не бери в голову. Если мои опасения беспочвенны, всем будет только лучше. Да, кстати, можешь не беспокоиться о благополучии Сасаки-сан, «Организация» не станет создавать для неё никаких препятствий. У нас нет для этого причин.

Разумеется, нет. Что ты там себе ещё надумал?

— Прошу меня извинить. Я лишь пытался развеять твоё беспокойство, но видимо, в этом не было необходимости.

Коидзуми уставился вперёд; от его меланхоличной улыбки растаяло бы сердце любой невинной первокурсницы. Я тоже повернулся в ту сторону — там за головой Нагато Харухи о чём-то оживлённо разговаривала с Асахиной-сан.

Некоторое время спустя...

У станции Коёэн мы, как всегда, распрощались друг с другом.

— Ладно, до завтра.

Прежде чем покинуть нас, Харухи бросила на меня взгляд, как будто говоривший: «Ты бы хоть раз попробовал прийти раньше меня»... а может, мне показалось. Она повернулась, колыхнув шнурками-завязками на форме и подолом юбки. Асахина-сан помахала нам и последовала за командиром. Я посмотрел в сторону Нагато: её миниатюрная фигура уже была на пути к своему дому.

— Надеюсь, завтра ничего не случится. — тихо высказался Коидзуми. Я тоже надеялся…

Коидзуми, как впрочем, и я, оказался слишком наивен.

Без нашего ведома поток событий, словно поезд, набирал темп, и всех — включая меня — неотвратимо в него затянуло. И я говорю не только о «Команде SOS», но и о Куникиде, Танигути, Накагаве, Сасаки и многих, кого не знаю.

Но когда же ваш покорный слуга почуял неладное? На следующий день? Вряд ли. Однако тогда действительно произошло нечто... вроде предзнаменования.

Может, это был знак судьбы? Или только совпадение? А вдруг, кем-то организованное совпадение?..

На следующий день, субботним утром, в девять часов перед станцией я... повстречал двух уже знакомых людей, а также одного незнакомца. И мне стало известно, что кое-кто ещё наблюдал за нами со стороны…

В тот день я как-то умудрился проснуться до того, как прозвенит будильник или ворвётся сестра. Сначала жаворонок в лице меня спихнул с подушки на пол Сямисэна, а потом уселся на кровати.

Как же хорошо проснуться по-настоящему отдохнувшим... не припомню, когда со мной такое было в последний раз, да ещё рано утром в выходной. В руках и ногах тоже лёгкость. Видимо, вот он, ключ к долгой и здоровой жизни — не стоит с утра полагаться на будильник или сестру.

Я выскользнул из спальни, позавтракал в тишине и покое — в кои-то веки без своей шумной сестрёнки, — потом быстренько переоделся, сел на велосипед и покатил на станцию. Ещё и восьми часов не было. Так, глядишь, и впрямь приду раньше командирши. Может, Коидзуми поймёт, что к чему, и согласится сегодня стать последним прибывшим. Конечно, было бы неплохо, заплати за нас наконец-то Харухи, но полагаю, кошельку старшеклассницы далеко до бюджета «Организации». Так что пусть наш чудо-экстрасенс отстегнёт нам от полученного за свои «подработки».

По пути я краем глаза замечал розовое «конфетти», которым была усеяна дорога. Ещё один хороший ливень, и сакурой в этом году уже не полюбуемся...

Я закатил велосипед на парковку у станции и огляделся. У меня было предчувствие, что сейчас из ниоткуда появится Сасаки. Но моей самопровозглашённой «очень близкой» подруги нигде не наблюдалось. Какое облегчение... за Коидзуми, не за себя.

Судя по наручным часам, оставалось ещё более получаса. В запасе полно времени!

Напевая себе под нос, рано прибывший в лице меня припарковал транспорт и неторопливо направился к точке сбора; никого из нашей команды пока не было.

Но радовался я недолго. Напротив, мне даже показалось, что солнечное утро вдруг помрачнело.

Я остановился как вкопанный.

— Привет, Кён! — встретила меня Сасаки, улыбаясь, будто радуясь тому, что преподнесла мне такой сюрприз. — Как хорошо, что снова увиделись. Не знаю, как ты, а я нахожу эту ситуацию забавной. Пожалуй, даже интригующей.

Сюрприз что надо — я поражённо стоял, как трухлявое полено, не в силах произнести ни слова.

Сасаки была не одна, а в сопровождении двух девушек. Лицо одной из них мне было прекрасно знакомо — оно навеки запечатлелось в памяти, прямо как на плакате «Их разыскивает полиция». На эту преступницу я не накинулся тут же только благодаря накопленному за последний год самообладанию.

— Ты!..

Она спокойно стояла, будто ни в чём не была виновна.

— Здравствуй, — кивнула девушка мне и улыбнулась. — Давно не виделись. Как поживает твоя путешественница во времени Асахина-сан? Гм-м… не смотри на меня так, прошлые методы работы у нас больше не практикуются.

Мне живо вспомнились недавние события середины февраля.

Асахина-сан перенеслась из будущего на восемь дней назад, я дал ей псевдоним «Митиру», мы с ней выполняли задания её взрослой версии... розыгрыш с прибитой гвоздём банкой... камень на горе во владении Цуруи... мальчик и черепашка... таинственный накопитель информации и подлые пришельцы из будущего...[45]

А под конец Асахину-сан похитили.

После погони на автомобиле эта «непогрешимая» вместе с тем другим пришельцем из будущего была среди тех, кто вышел из фургона похитителей. Тогда она мне показалась их главарём. Даже грозная улыбка Мори-сан не могла повлиять на её спокойствие.

А теперь она посмела вновь предстать передо мной, уже рядом с Сасаки.

Не знаю, была ли Сасаки в курсе наших с ней злоключений, или нет, но она прервала сцену между нами, подняв руку и сказав:

— Кён, позволь мне представить. Это — Кёко Татибана-сан. Моя… ну, скажем, знакомая. Познакомились мы с ней лишь недавно, так что называть её подружкой, думаю, преждевременно. Но она рассказывает кое-что очень интересное. — Сасаки хмыкнула и продолжила. — Судя по выражению твоего лица, вы уже встречались и, похоже, при не самых приятных обстоятельствах. Впрочем, это следовало ожидать.

— Сасаки… — голос мой был хриплый, как у старика, — тебе не стоит связываться с такими типами. Она…

…наш враг.

— Очень может быть, — как ни в чём не бывало ответила Сасаки. — Но мне она, судя по всему, не враг. Знаешь, в её разговорах полно невероятного. Я не всё понимаю, но есть над чем поразмыслить. Не со всем соглашаюсь, конечно, и всё же в этом определённо что-то есть.

Похитительница… Кёко Татибана, чуть скривившись, улыбнулась:

— Право же, Сасаки-сан, я надеялась достичь с вами полного взаимопонимания, в противном случае… — она взглянула на меня, словно щенок из клетки в зоомагазине, — нам не удастся добиться его согласия. Ведь он и трёх секунд не станет слушать то, что я говорю, верно?

А как иначе с тобой? Любой, кто крадёт Асахину-сан, должен предстать перед судом без права на адвоката. Ну почему до сих пор нет Коидзуми? Где Мори-сан, Аракава-сан, братья Тамару?

— Кён, с тобой всё в порядке?

Подожди, Сасаки, мне нужно подкрепление.

— Прости, но я бы хотела представить тебе ещё одного человека. Надеюсь, ты не против?

Кого? Если это тот мерзавец из будущего, то не стоит.

— Кажется, догадываюсь, о ком ты говоришь, но нет, я не его имела в виду, — тут Сасаки указала на человека с другой стороны от Кёко Татибаны. — Она сказала мне, что «хочет приблизить своё местоположение к твоему с погрешностью не более двух метров», так что мне показалось — будет лучше, если я сама тебе её представлю. Она… как можешь убедиться, человек весьма своеобразный.

Ваш покорный слуга взглянул на указанную Сасаки фигуру.

Вначале я даже не понимал, что именно стояло передо мной.

Нечто, похожее на каплю чёрных чернил в стакане воды, туманно-дымчатое… и лишь через несколько секунд мой мозг сынтерпретировал сигналы с сетчатки глаза как женский силуэт в форме школы Коёэн. Но стоило мне осознать его присутствие, как эта девушка стала производить впечатление чего-то незыблемого, словно уже сто лет здесь стояла. Что у неё за аура такая?

Простите за избитое выражение, но никогда прежде я не встречал никого, к кому оно бы настолько точно подходило: «не от мира сего».

— Что?..

Не сомневаюсь, её я видел впервые. Такую не забудешь...

Но откуда взялось леденящее ощущение… как будто меня застала метель зимой на заснеженной горе? Когда-то со мной было нечто подобное…

Она медленно подняла голову, и когда я увидел её лицо и глаза, по мне побежали мурашки. Кто она, призрак? Явно не человек, таких людей просто не бывает.

— . . . . . . . . .

Лицо бледнее, чем у Нагато, глаза как твёрдые чёрные шарики, волосы мрачнее воронового крыла, если бы его ещё подкрасили из краскопульта, волосы спадают ниже талии и извиваются волнами — такие плотные и объемные, словно огромная кисть, — собственно, закрывая большую часть поверхности её тела... причёска настолько ненатуральная, как будто девушка запросто может взмахнуть волосами и улететь ввысь. Зрелище, от которого совершенно не укрыться и не забыть... но ведь пока Сасаки мне на неё не указала, я её даже не замечал. Совершенно ненормальная ситуация.

Я тут же огляделся. Прохожие Сасаки и Кёко Татибану замечали, но вот её — кажется, нет.

— Ты... кто такая?

— . . . . . . . . .

Она стояла без малейшего движения, не издавая ни звука, даже не моргая, и воззрилась на меня так, будто высматривала какого-то конкретного голубя среди собравшейся у храма стаи. Её взгляд был куда менее человечным, чем у любой машины. Линза самого дешёвого фотоаппарата могла показаться более живой, чем её глаза.

— . . . . . . . . .

Это ничего не выражавшее лицо чем-то напоминало Нагато, но пустота его была другого рода. Разработчик, изготовитель, место производства — всё отличалось. Если Нагато можно сравнить со льдинкой на улице, то эта девушка имела схожесть с сухим льдом[46]: она не будет постепенно таять, а сразу испарится в никуда.

Наконец, её губы шевельнулись:

— . . . А-а-а. . .

Ого! Как ни странно, из её уст вырвалось не облако белого пара, а вполне человеческие звуки.

— Моё назначение . . . . . . наблюдение . . . . . . Время . . . . . . в этом пространстве . . . . . . крайне замедлено . . . . . . Температура . . . . . . изнуряющая.

Голос её звучал вяло — как у человека при смерти. Если бы у голоса был цвет, то её был бы чёрно-белым, с оттенком сепии, как в старом кино.

Она не отводила от меня свой взгляд:

— . . . . . . В данном случае . . . . . . ошибка исключена . . . . . . Ты . . . . . . он.

Я ничего не понимал из того, что она говорит. Вместе с её внешним видом эти слова производили странное впечатление. В моей душе ощущалась какая-то неловкость, с примесью дежа-вю.

— . . . . . . Я . . . . . . — медленно продолжала она, — Куё . . . . . .

— Куё? — я уже собирался спросить, как это пишется, но, оказалось, она не закончила.

— Суо . . . . . .

А-а-а? Так «Куо Суё», что ли?

— . . . . . . Куё . . . . . . Суо . . . . . .

Чего? Так как, всё-таки? Ей там в голову винтиков не докрутили?

Тихий смешок Сасаки вернул меня к реальности.

— Кён, она всегда такая. Согласись, очень любопытная персона. Я зову её Куё-сан. Ей не винтиков не хватает, а осознания человеческой индивидуальности. И это не расстройство — она просто такая есть. Даже не знаю, как это иначе объяснить.

Пожалуй, эта индивидка Куё в своей неспособности поддерживать нормальный разговор превзошла даже Нагато при нашей с ней первой встрече. Так, стоп… Нагато?

…А не была ли эта Куё где-то рядом?

…Весьма вероятно.

Зимние приключения «Команды SOS». Снежная буря на горном склоне. Гостиница, появившаяся из ниоткуда. Там Нагато вдруг подкосила какая-то болезнь, а сбежать оттуда нам удалось лишь благодаря её подсказке, интуиции Харухи и уму Коидзуми. Сейчас трудно поверить, что это происходило на самом деле.[47]

Инопланетная форма жизни, отличная от Интегрального мыслетела — Макропространственная квантовая космическая сущность.

— Понятно… — Я посмотрел на её лицо так, чтобы оно навсегда закодировалось в нейронах моего мозга. — Так это ты. Пришелец, но другой, не из тех, с которыми Нагато.

— . . . . . . Пришелец? . . . . . . Это . . . . . . что . . . . . .

— Хватит придуриваться!

Теперь ситуация прояснилась. Похитительница Кёко Татибана — противник Коидзуми и его «Организации». Мерзавец из будущего — противник Асахины-сан. Методом исключения приходим к очевидному выводу: противником Нагато была она — Куё Суо. Мне даже захотелось воскликнуть «Нашёл!».[48]

Я вдруг вспомнил, о чём мне говорил Коидзуми, по дороге из поместья Цуруи:

«… Давай, я приведу аналогию. Есть две страны, А и Б. <...> Предположим, что у страны А появляется неприятель В, а у страны Б, соответственно, Г…»

Так мы к этому и пришли... если Интегральное мыслетело принять за страну «Д», то Куё представляет страну «Е».

Куё стояла и смотрела на меня, словно на бронзовый колокол в храме.

— . . . . . . Твои . . . . . . — голос её казался искажённым, словно на старой зажёванной магнитофонной ленте, — . . . . . . глаза . . . . . . так . . . . . . прекрасны . . . . . .

…Что за чушь она несёт.

Подведём итоги: она — топорно сделанный интерфейс, функциям которого далеко до Нагато, Кимидори-сан или ныне упокоившейся Асакуры Рёко. Как-либо выпытывать из неё правду бесполезно, да и желания нет никакого. Вообще не хотелось бы с ней иметь дел.

— Могу понять, почему ты так говоришь, — Сасаки положила руки на живот, чтобы не рассмеяться, — но у меня, кроме них, никого нет. А в Северной старшей есть люди такие же занятные, как Куё-сан? Звучит здорово, вот только я хожу не в Северную старшую. И сколько ни жалуйся, но мне придётся учиться в своей школе ещё два года. Если у меня получится поступить в университет по своему желанию, там-то оттянусь по полной.

— Сасаки, — обратился я к своей старой подруге, — ты вообще знаешь, кто они такие?

— Они мне всё рассказали, так что я в курсе. История, прямо скажем, фантастическая. Если спросишь, поверила ли я в неё, то затрудняюсь с ответом, — Сасаки, улыбаясь, сощурилась, — но судя по твоей реакции, всё это правда. — Она взглянула на Куё и Кёко Татибану. — Гуманоид, представляющий внеземной разум, экстрасенс с некими сверхспособностями… И пришелец из будущего, так? А неплохие мне карты достались. Пожалуй, стоит взять их в расчёт.

Сасаки, выбрось эти глупости из головы, иначе получится как у меня. К чёрту. Чёрт с ней, с Куё-призраком, встреть я сейчас Кёко Татибану в первый раз, наверное, реагировал бы на неё как-то иначе. Но мне-то уже было известно, что скрывается за этой маской равнодушия, и как-то иначе вести себя по отношению к ней не могу. Вот только Сасаки сама отлично умеет судить о людях, и мои аргументы на неё не подействуют.

Кёко Татибана, которая, вероятно, была здесь главной, приветливо улыбалась, и никто бы сейчас не заподозрил её в преступных действиях. А может, февральские события являлись лишь спектаклем, разыгранным, чтобы подготовить эту встречу? Но тогда это касается и мерзавца из будущего. И где он вообще?

Пока я в подозрении оглядывался по сторонам, голос подала Кёко Татибана:

— Он отказался от участия в этой встрече и назвал её «дурацкой идеей». Наверное, он где-то рядом, но сегодня не покажется.

Судя по тому, каким тоном она выделила слово «сегодня», она передавала непосредственно его слова.

Его нежелание встречаться со мной взаимно. Да и от знакомства с этими странными девушками я бы тоже предпочёл уклониться.

— К твоему разочарованию, рано или поздно нам пришлось бы встретиться. Мы и так ждали достаточно долго, разве не так? — Кёко Татибана прикрыла рот и хихикнула. — Полагаю, он тоже считает, что чему быть — того не миновать. Принимать меры надо сразу, не дожидаясь нарывов, ведь так?

От того, как она выделила слово «он», у меня сложилось впечатление, что она имела в виду того типа из будущего. Но я ошибся.

Кёко Татибана смотрела на что-то позади меня, как будто я был прозрачным. Жуткий холодок пробежался по моей спине. При описании страха часто используют слово «холод», но просто как фигуру речи, а в реальности такое редко испытываешь — не чаще, чем увидишь утку, несущую лук-порей.[49]

Теперь ваш покорный слуга понял, что всему конец. Его сердце переполнял неописуемый ужас.

Я оглянулся.

Позади меня стоял Коидзуми. Скорее всего, пришёл сюда со станции, одетый повседневно и в то же время безупречно, держа руки в карманах и как будто ожидая, когда же я его замечу.

Вот бы там никого, кроме Коидзуми не оказалось. Он единственный в Северной старшей, на кого можно положиться в противостоянии с этой троицей.

— Ух……

С моего лба скатилась капля пота.

Хуже и придумать нельзя: рядом с Коидзуми находилась единоличный предводитель «Команды SOS» — Харухи Судзумия — и смотрела на меня взглядом монаршей особы, заставшей придворную сошку за казнокрадством. Позади неё были Асахина-сан и Нагато.

Короче говоря, здесь стоял весь свет «Команды SOS», причём стоял сплошной стеной, будто собираясь устроить вашему покорному слуге публичную порку, и преграждала дорогу ему и Сасаки.

Я взглянул на часы: до девяти часов оставалось ещё пятнадцать минут. Бог его знает, во сколько они пришли, но похоже, мне снова предстояло стать последним прибывшим.

Но сейчас было не время думать о подобных мелочах.

Харухи, не сводя с меня взгляда, медленно приблизилась ко мне. Словно фрейлины за королевой, за ней следовала остальная троица — как всегда безупречно одетый Коидзуми (не лень же ему), молчаливая Нагато в своей неизменной школьной форме и Асахина-сан в скромном, но прелестном весеннем наряде.

Я ощущал себя авиадиспетчером, обнаружившим на радаре надвигающийся суперциклон с грозовым фронтом.

Харухи же вдруг встала, как служебная собака в аэропорту, учуявшая незаконный груз:

— Я уже хотела похвалить тебя за то, что ты в кои-то веки пришел раньше нас, но только что я вижу? У тебя тут была назначена встреча раньше нашей?

— Мы встретились совершенно случайно, — возразила Сасаки. Причем она смотрела не на Харухи, а на меня. — Тем, кто живёт поблизости, вполне обычно собираться здесь на станции. Вот и я договорилась о встрече со своими знакомыми. Кён, как видишь, я тоже понемногу обзавожусь друзьями. Ну ладно, раз все наши уже в сборе, нам пора идти.

Наконец-то. Извини, конечно, но чем скорее ты уйдёшь, тем лучше. И пожалуйста, не занимайте столик в ближайшем кафе, туда собираемся мы. Не дай бог всем места не хватит.

— Приму во внимание. А то будем так весь день прощаться и здороваться. Пожалуй, нам лучше сесть на электричку и уехать в другое место, — ответила девушка, правильно интерпретировав, что у меня на уме, а затем поклонилась Харухи. — Судзумия-сан, оставляю Кёна на вас. Он ведь всё так же не проявляет усердия ни на уроках, ни на факультативах, да? Надеюсь, он возьмётся за ум прежде, чем придёт конец терпению его матери, и его вновь принудят посещать вечернюю школу. Рискну предположить, это случится примерно во время летних каникул.

— Э-э-э... а, угу. — Харухи выдавила из себя что-то невнятное, просто чтобы не молчать в ответ, а глаза её округлились, как у ребёнка, обнаружившего в горах неизвестный вид жука.

Если кому-то хотелось вывести меня из равновесия, то этой парочки было вполне достаточно для выполнения данной задачи. Вот только я понимал — ими дело не ограничится.

Со стороны совершенно обычная картина: просто несколько старшеклассников собрались на оживлённой железнодорожной станции.

Но на этом углу улицы столкнулись незримые могущественные силы. Так и чудится скрежет от этого столкновения...

Пока Сасаки улыбалась Харухи, Кёко Татибана и Куё смотрели в разные стороны. В глазах Кёко Татибаны отражался образ нашего модника-замкомандира, которого она разглядывала с головы до пят.

Не было слышно никаких приветствий. На спокойно улыбающемся лице Коидзуми не дрогнуло ни мускула. По-моему, он был раздражён, но кроме меня это едва ли кто-то заметил.

А вот улыбка Кёко Татибаны, наоборот, расцвела, как у актрисы, которая наконец-то впервые вышла на сцену.

Но «скрежет» этот доносился вовсе не от них. Ни один человек не способен породить подобный шум.

Я не находил себе места, потому что чувствовал, как подо мной словно одна тектоническая плита напирала на другую.

— …………

— . . . . . . . . . . . .

Две неподвижные фигуры уставились друг на друга: Нагато и Куё.

И правда, я несколько раз видел Нагато в состоянии «Рассерженной». Например, когда староста компьютерного кружка пытался читерить в игре, или когда председатель школьного совета собирался поделить на ноль литературный кружок. Вот во время битвы с Асакурой я ничего подобного не заметил. Может быть, тогда Нагато ещё не достаточно продвинулась в выражении эмоций и не получила нужных очков «экспы».

Но теперь до меня дошло...

...мой навык «Считывать перемену настроения Нагато», которым я так гордился, как был, так и остался на начальном уровне.

— ……………

Взгляд Нагато, ясный и бесстрастный, демонстрировал умопомрачительно бездонную пустоту. А в её прозрачных глазах отражался другой инопланетный гуманоид по имени Куё Суо.

Шум от толпы прохожих вокруг нас казался чем-то безумно далёким. Если бы сейчас разверзлась земля и из её глубин вылез гигантский богомол, я бы ничуть не удивился.

Я как будто вывалился из реальности и попал в другое измерение.

— А-а, эм-м-м-м…

Эти звуки шли от спустившейся на бренную землю нимфы, ласкавшей мой взор и побуждавшей становиться ей защитником.

— Кён-кун, что случилось? У тебя как будто с лицом что-то… — обеспокоенно смотрела на меня Асахина-сан. — Ты не простудился? Ах, ты вспотел. Платок, платок…

Она поискала немного в своей сумочке, достала украшенный цветочками платок и протянула его мне.

Благодаря ей я тут же очнулся от этого наваждения.

— Всё хорошо, Асахина-сан.

Не нужно пачкать твой прелестный платочек. Я и рукавом могу вытереться.

На секунду я хотел поблагодарить мерзавца из будущего: поскольку его не было, Асахине-сан, в отличие от Нагато и Коидзуми, не пришлось буравить взглядом своего оппонента.

Я взмок от ног до головы, словно был прямой телеэфир и мне пришлось без бумажки толкать речь в поддержку кандидата в президенты.

— Ну, мы пошли, Кён, — сказала Сасаки, которая о чём-то до этого вела свой спич с Харухи. — Кстати, чуть не забыла, ты не мог бы на днях позвонить Судо? Кажется, он всерьёз занялся организацией встречи выпускников. Он мне опять звонил. По-моему, хочет, чтобы ты оповестил всех наших в Северной старшей.

И почему же Судо сказал это тебе, а не мне? Может, ему на самом деле интересна не Окамото, а Сасаки?

— Нет, конечно, — не задумываясь ответила та. — Я в жизни своей не делала ничего такого, чтобы кому-то понравиться, да и не заигрывала никогда ни с кем. Уж кому как не тебе знать об этом.

Я б такого и не подумал.

— Правда? — хихикнула Сасаки. — Пусть будет так. — Бросив эту озадачившую меня фразу, она помахала рукой. — До скорого.

Сасаки прошла мимо меня и направилась к турникетам. Кёко Татибана и Куё молча последовали за ней. Первая излучала безразличие, а вторая просачивалась, словно облако тумана.

Нагато и Коидзуми молчали, будто медитируя, и только Асахина-сан явно была изумлена. Каждый раз ей удавалось вернуть меня к душевному спокойствию. Она была так прелестна, что у меня кружилась голова. Я люблю тебя, Асахина-сан, вот бы сейчас обнять тебя!

После того как троица растворилась в недрах станции, Харухи пробормотала:

— И впрямь весьма эксцентричная девчонка. Гм-м-м-м, однако, она интересная, к тому же твоя подруга. Хотя её поведение показалось мне каким-то наигранным.

Думаю, она приняла бы твои слова за комплимент… Сасаки такая.

— Да, и похоже, что друзей у неё побольше, чем у тебя…

Ага, она более общительная. Это же Сасаки.

Я подавил тяжёлый вздох, стараясь не озвучивать свои мысли.

Стоило ли заводить друзей среди инопланетян, пришельцев из будущего и экстрасенсов? Новые знакомства — это замечательно, но всему должен быть предел.

Наверно, мне не стоило так думать. Но на тот момент моя голова плохо соображала.

Оппонент Кёко Татибаны — Коидзуми. Для Куё Суо это была Нагато, безымянный тип из будущего противостоял Асахине-сан…

Тогда, как же Сасаки? Её-то я не учёл.

Я как-то никогда не задумывался, а против кого была она?

Через пару минут после того, как мы распрощались с Сасаки и её неуместными спутницами, мы по-обычному собрались в кафе. Там нам предстояло, не перебивая, выслушать планы Харухи на день.

Наконец-то мне не нужно платить за всех остальных. Это лишь второй раз, когда удалось прийти на место сбора первым, но радости от такого достижению не было никакой: я так и не почувствовал, что ваш покорный слуга прибыл, а остальные — нет. Вот когда Коидзуми, Нагато и Асахина-сан вообще не явились, а я ждал Харухи в своё удовольствие — другое дело. Правда, тогда мне всё-таки пришлось платить за обоих.

— Мы все встретились у турникетов, так? — сказала Харухи, шумно отхлёбывая айс-американо. — Следовательно, опоздавших не было. Просто ты пришёл первым. Следовательно, в этот раз каждый платит за себя.

Что ещё за «следовательно»? Ещё и два раза подряд. Нет тут никакой логики, и не надо выдумывать правила на ходу. Может, в следующий раз я сговорюсь с Асахиной-сан и Нагато, и мы придём, танцуя «оклахомский миксер».[50]

— Только попробуй, — сказала Харухи с соломинкой от кофе во рту, — никакой предварительный сговор недопустим. За кого ты меня принимаешь? Если поймаю с поличным, наложу штраф в десятикратном размере.

И кто же расследовать будет? Если мы договоримся о показаниях, никто нас не выдаст, зато от Харухи Комиссия по честному ведению бизнеса не отстанет... а, ладно. Если ты собралась назначать десятикратные штрафы, иди в банк и оформляй мне кредитную линию.

— Так, насчёт сегодняшних мероприятий…

Командирша допила чашку и осмотрела собравшихся. Я тоже взглянул на остальную троицу.

Асахина-сан изящно держала в руках чашку цейлонского чая и, как обычно, внимательно слушала Харухи, Нагато разглядывала свой практически нетронутый абрикосовый сок, а Коидзуми, скрестив руки, дежурно улыбался.

Внешне в членах «Команды SOS» как будто ничего не изменилось. Про Нагато и говорить нечего, но нельзя не восхититься тем, как Коидзуми всегда сохраняет деловой настрой.

Я думал, что дальше нам предстояло тянуть жребий и делиться на группы...

— Я решила, хватит нам делиться на группы, — сказала Харухи. — Наверное, это плохая идея, что двое занимаются одним, а трое — другим. Даже если мы все вместе обследуем одно место, чем больше глаз, тем больше вероятность что-то заметить. И пятеро по сравнению с двумя имеют более чем двухкратное преимущество. — Харухи вопросительно взглянула на меня. — Особенно это касается тебя, Кён. Ты ведь на самом деле не ищешь ничего таинственного. Небось, так и дрыхнешь себе в библиотеке.

Всё никак не забудет. Краем глаза я заметил, как Нагато и Асахина-сан чуть вздрогнули.

— Слушай, Харухи, а вот это твоё «таинственное» — оно как вообще выглядит? Извини, из головы вылетело. Ты бы не могла напомнить?

— Это основа основ, так что запомни хорошенько! — Она отмахнула волосы со щеки. — Сгодится всё, что непостижимо. Что-нибудь парадоксальное, какие-нибудь таинственные типы, аномальные зоны, где искривляется пространство и время, пришельцы, маскирующиеся под землян, и тому подобное.

Про себя я подумал, что здесь присутствующие могли бы многое рассказать о подобных вещах, и тихо вздохнул.

Надо бы назначить встречу и обстоятельно поговорить с Нагато и Коидзуми. Не шептаться же с ними у Харухи за спиной. Слишком рискованно.

Судя по выражению лиц Нагато и Коидзуми, и тому факту, что Асахина-сан вела себя совершенно нормально, другой пришелец из будущего так и не появился и не стал мутить воду, так что ситуация была не настолько критическая.

«Сейчас гораздо важнее другое», — подумал я, глядя на Харухи.

Она полностью настроена на поиск необычностей. Ну и пусть ищет! Незачем забивать себе этим голову или что-то предпринимать.

Наша «Команда SOS», несмотря на изначально абсурдную идею самого своего появления на свет, теперь уже была сплочённым коллективом, закалённым множеством пережитых бурь, и пока штурвал в руках командира, наш корабль будет нестись вперёд, наплевав на все инструкции по безопасности судоходства. И уже не имеет значения, что мы плыли в Индию, а попали на вершину Арарата.

Почуяв по вскипающему настроению Харухи, что она вот-вот вскочит с места, я залпом выпил кофе с молоком и проглотил остававшиеся в стакане кубики льда.

— Ладно, пошли! — Харухи по привычке попыталась протянуть мне счёт, но вдруг вспомнила своё заявление, что каждый будет платить за себя, и с наигранной беззаботностью взяла в рот соломинку от уже пустого стакана.

После этого мы несколько часов ходили по району вокруг станции.

Чуть отдалишься от главной улицы, и обнаруживаешь дома и магазины, которые появились невесть откуда, а другие, наоборот, вдруг исчезли без следа. Кажется, время здесь бежит особенно быстро, что, наверное, нормально для нашей эпохи, испорченной погоней за прибылью. Стоит какому-то магазинчику открыться, а его уже закрывают, и тут же открывают следующий — просто русская рулетка какая-то. Зато меня почему-то успокаивает видеть какое-нибудь старое заведение, которое каким-то чудом смогло сохраниться.

К счастью, Сасаки и её спутниц мы больше не повстречали. Я с опаской поворачивал за каждый угол, но было похоже, что они вправду сели на электричку и куда-то уехали. Конечно, лучше бы она с ними вообще не связывалась, но спасибо ей, что, по крайней мере, ведёт себя осмотрительно.

Наша пятёрка весь день ходила вместе, впятером же и пообедали в карри-ресторане, чей хозяин, который занялся общественным питанием в качестве хобби, очень гордился своим меню. Любому наблюдателю бы показалось, что Харухи и Асахина-сан просто рассматривали витрины, а мы за ними ходим, и похоже, так оно и было на самом деле.

Асахина-сан с блестящими глазами разглядывала всякую всячину в витрине модного магазина, Харухи в магазине оптики примеряла на Нагато разные солнечные очки, а Коидзуми болтал о всём чём угодно: то о погоде, то о школе…

День выдался настолько обычным, что это казалось даже странным.

Ну да, день прошёл отлично. Кого-то что-то не устраивает?

Позже вечером.

Первый в новом учебном году «Патруль в поисках чудесного» закончился безрезультатно, и как только Харухи разрешила нам разойтись, я сразу помчался домой, где поужинал, немного повалял дурака, а потом после сестрёнки пошел в ванную.

Помыв голову шампунем, который был дешевле кошачьего и оттерев накопившиеся за день пыль и грязь, я лёг отмокать в ванну и почему-то начал напевать «обеденную песенку» своей сестры, которую слышал столько раз, что уже к ней привык. Внезапно, дверь ванной открылась.

— Кён-кун, те-е-е-ле-е-е-фо-о-он… — высунула из-за двери голову сестрёнка в пижаме.

«Мне звонят? Ну, я предполагал, что день так просто не закончится, да и нужно было ещё кое-что сделать. Наверное, это Коидзуми или Нагато», — подумал я, глядя на трубку, протянутую широченно улыбавшейся девчонкой.

— Там спросили: «А брат дома?» А я ответила: «Кён-кун тут!».

Братом меня называть правильнее...

— Кто это?

— Какая-то де-вуш-ка, — произнесла моя сестра, балуясь, выделяя каждый слог.

Я вытер руки о намотанное на мою голову полотенце, и взял из её рук телефонную трубку.

А спросить, кто звонит, ты не могла? Может, это телефонные мошенники, или торговые агенты.

— А-а, Кён-кун, как выйдешь из ванной, поможешь мне с домашкой? У меня куча примеров по матема-а-а-ти-ке, — последнюю фразу она тоже игриво пропела, высунула язык, а потом вприпрыжку, словно дошкольница, выбежала из предбанника.

Что за девушка может мне звонить в такое время?

Если не Харухи, то кто? Может, Нагато по поводу сегодняшнего утра? Или Асахина-сан… но вряд ли старшая. Я сейчас не в настроении выслушивать советы и предупреждения.

— Алло.

Я свесился через край ванны, чтобы случайно не уронить телефонную трубку в воду.

— Алло.

Ответивший мне эхом голос…