Развал и порабощение современной России. Кто за этим стоит? Новый этап тайного иезуитского плана

Трудно было Минину и Пожарскому поднять русский народ во времена смуты 1612 года на борьбу с поляками и предателями боярами. Тогда враг не рядился в овечьи шкуры, как режим Ельцина и Чубайса. Ныне времена подлее своей изощрённостью и тотальной скрытой ложью

Буквально проев мозги, решая задачу моего представления о сути движения Рохлина, уже на второй день, я на встрече с Илюхиным в Госдуме передал ему в письменном виде вариант структуры будущего ДПА. Опыт в начертании такой схемы уже имелся, когда докладывал в своё время генералу Коржакову два проекта компактного управления по борьбе с терроризмом и организованной преступностью. Однако с учётом того, что власть немедленно жёстко отреагирует на появление без её «благословления» реальной, а не бутафорной мощной оппозиции, пришлось проштудировать исторические дореволюционные примеры в России и в Европе. Поэтому рекомендовал Виктору Ивановичу создавать, кроме легального крыла движения, другую скрытную от власти группу наиболее деятельных и авторитетных членов ДПА, которые смогут составить костяк будущего правительства. Пояснил, что если этого не сделать, то всех «высунувшихся» на глаза тоталитарной власти немедленно скомпрометируют, по надуманным предлогам арестуют или ликвидируют. Первое — легальное крыло возьмёт на себя открытую пропаганду своих идей на митингах, в патриотических изданиях и в Госдуме, а вторая группа, не афишируя своё участие в ДПА, начнёт работу непосредственно в армии и предприятиях оборонной промышленности. Высказал своё предположение, что в силу своего названия вероятнее всего деятельность ДПА будет отслеживать военная контрразведка органов безопасности. Да и Кремль не останется в стороне.

Как всегда, поручит эту проблему, кроме Лубянки, и МВД, создавая межведомственную активность и стремление «перетянуть одеяло на себя». Обратил внимание Илюхина на возможность попыток проникнуть в ДПА не только криминальных авторитетов, но и олигархов. Нувориши в подобных случаях опасны своей двойной игрой. С одной стороны, начнут спонсировать ДПА (а вдруг, придут к власти?), а с другой, в большей степени вероятности, станут подстраховываться, будут сливать информацию в Кремль. Но самыми опасными для ДПА тут же станут оперативные и специальные подразделения каганата Кремля. Рекомендовал Виктору Ивановичу создать группу внутренней безопасности, ответственную за чистоту рядов ДПА. Илюхин меня внимательно выслушал и, усмехнувшись, спросил: «Ну, а Вы, уволившись, согласились бы её возглавить? Вот только зарплату могу предложить гораздо меньшую. На уровне штатного помощника депутата». Не колеблясь, ответил: «Если нужен праведному делу, то готов писать рапорт об увольнении». Серьёзно посмотрев на меня, Виктор Иванович сказал: «Спасибо за готовность, но пока это делать не стоит», и перечислил ряд фамилий известных политиков и военных, которые войдут в актив и руководство Движения.

Большинство этих лиц мне импонировали своей предыдущей борьбой с режимом. Бывший министр обороны Родионов, генералы Варенников, Ачалов, Яшкин и Леонид Шебаршин — такой патриотический таран заслуживал уважения и всенародной поддержки. Но, услышав, что Рохлин пригласил в ДПА бывшего Председателя КГБ генерала Крючкова и тайно контачит с отставным охранником ЕБН генералом Коржаковым, выразил своё недоумение. Первый крайне непопулярен среди сотрудников Лубянки из-за бездарно заваленного дела с провокационным ГКЧП, и после кратковременной отсидки в СИЗО, вряд ли способен на активные действия. Второй, прослыв кровавым палачом октября 93‐го, являлся активным участником трёх удавшихся государственных переворотов по развалу СССР и не препятствовал проникновению штатных сотрудников ЦРУ США в правительство и администрацию президента [209]. Напомнил, что именно Коржаков спланировал руками ЕБН весной 96‐го распустить оппозиционную Госдуму, готовящую импичмент Ельцину, собираясь применить против депутатов учебно-боевой газ хлорпикрин. Да и самого Илюхина матом костерил за правдивую книгу о Ельцине, пытаясь через меня организовать с ним встречу в Кремле [210]. Вызывала сомнения и фамилия Михаила Полторанина — экс- министра печати и информации, который с демократическими лозунгами вместе с ЕБН успешно разваливал СССР, а затем вовремя отошёл в сторону. К главе «Союза офицеров» подполковнику Станиславу Терехову у меня тоже было неоднозначное отношение. Опять-таки с усмешкой Виктор Иванович ответил: «Мы в курсе прошлых прегрешений этих лиц. Но они теперь с нами и, располагая обширными связями и возможностями, могут пригодиться в осуществлении планов, смести этот режим».

Тернистый путь будущего народного вожака генерала Рохлина

Уже в детстве, воспитываясь без отца, во Льве Рохлине сформировались такие качества характера, как исключительная самостоятельность, трудолюбие, выдержка, смелость и ответственность за свои решения и дела, а также непримиримость к несправедливости и злым поступкам. Познав сполна лихо безотцовщины (мать одна воспитывала троих детей) и твёрдо решив посвятить свою жизнь профессии защитника Родины, Рохлин в 1970 г. с отличием окончит Ташкентское высшее общевойсковое командное училище. Молодой офицер за успехи в службе в ГСВГ получит право учиться в Военной академии имени М. В. Фрунзе, по окончании которой будет служить в самых трудных климатических регионах СССР (холодное Заполярье, знойный Туркестан, Закавказье). Подобные смены места воинских гарнизонов скажутся на здоровье сына, ставшего инвалидом и довольно сложных в последующем отношениях с женой Тамарой, также пережившей много лишений супруги кочующего офицера и разлуку с ним, когда он воевал в Афганистане. Выполняя свой интернациональный долг в ДРА (1982–1984 гг.), Рохлин будет дважды ранен, а по завершению Ургунской операции вертолёт, в котором он летел, собьют душманы и комполка подполковника Рохлина с ранением и переломом позвоночника эвакуируют в Ташкент. До «последнего» патрона, как и генерал Макашов в Татарстане против сепаратизма Шаймиева, сражался Рохлин за спасение от развала нашей Великой Державы — СССР. В разгар спровоцированных руководителями Народного фронта Азербайджана (НФА) кровавых событий января 1990 года в Баку, став командиром 75‐й мотострелковой дивизии, усилив боевую подготовку своих подчинённых, Рохлин не допустит захвата вооружения и боевой техники националистами. Под его руководством личный состав в сложнейших горных условиях восстановит более 70 километров госграницы СССР с Ираном, через которую потоком проникали в Азербайджан сотрудники иностранных спецслужб и шли поставки оружия боевикам НФА. В должности командира 171‐го гвардейского окружного УЦ уже в городе Тбилиси генерал Рохлин в ответ на регулярные нападения на личный состав боевиков военизированной националистической организации «Мхедриони», возглавляемой вором-законником Иоселиани, разгромит главную базу этих бандитов на окраине столицы Грузии [211].

Как Рохлин со своим героическим 8‐м гвардейским корпусом спас российскую армию от позорного разгрома в Чечне

Приняв в 1993 году в командование 8‐й гвардейский армейский корпус, дислоцирующийся в Волгограде, боевой генерал ужаснулся его предсмертным состоянием. Ладно бы боевая, но устаревшая техника, которая едва дышала. Главное — офицеры и солдаты, которым постоянно задерживали выплату мизерного жалованья, после развала СССР и позора унижений в октябрьских событиях 93‐го находились в идейно-подавленном состоянии и больше думали о подработке на стороне. Есть в армии старинные, но верные поговорки: «Чепуха война. Главное манёвры!» и «Тяжело в учении — легко в бою» (А. В. Суворов), о которых не вспоминали тогда в корпусе, так как его подразделения забыли, когда в последний раз видели военные полигоны. С первых своих шагов генерал Рохлин, всем нутром понимая, что война с близлежащей Чечнёй вот-вот начнётся, начал круто наводить уставной порядок и готовить корпус к боевым действиям. Однако многие его офицеры и прапорщики, обременённые добычей пропитания своим семьям охраной ларьков и рынков, разгрузкой вагонов, не хотели, да и не верили в предстоящую войну, называя армию Дудаева потешной. Со скрипом, приводя корпус в жизненное состояние, возобновив стрельбы и учения, генерал Рохлин, имевший солидный боевой опыт, заявлял сомневающимся: «Война в Чечне будет похлеще и страшнее, чем в Афганистане». Всего за несколько месяцев, заменив часть офицерского состава-балласта, пропадая день и ночь на службе, Рохлин приведёт корпус в состояние полной и реальной боеготовности. Стоить это ему будет тогда очень дорого. За свои регулярные подъёмы по тревоге, учения и повышенно-жёсткие требования — учиться тому, что потребуется на войне, подчинённые дадут ему прозвище «Самодур», а свой корпус назовут «Тревожный корпус самодура». Однако правоту боевого генерала его личный состав очень скоро поймёт, резко изменив в положительную сторону своё мнение о Рохлине, когда корпус в числе первых бросят в декабре 1994 г. в «чеченский костёр».

Полководческий талант генерала Рохлина проявится ещё до провального новогоднего ввода Грачёвым наших войск в столицу Чечни. Так, например, проведя надлежащую и тщательную скрытную разведку намеченного ГШ МО РФ маршрута выдвижения 8‐го гвардейского армейского корпуса к Грозному через Хасавюрт, начальник разведки подполковник Николай Васильевич Зеленько, выявит замаскированные засады боевиков. К сожалению, в то время утечка секретов к Дудаеву была поставлена на широкий поток. С учётом этого, действуя по суворовским принципам и с военной смекалкой, хорошо зная родовые обычаи мусульман, генерал Рохлин, вопреки маршрутам, начерченным на картах московскими паркетными генералами, дойдёт без потерь с корпусом в назначенный ему пункт, но с противоположной стороны. Имитируя активность, и даже ведя переговоры с местными властями Хасавюрта, командование корпуса введёт в заблуждение боевиков Дудаева. Сделав огромный крюк, внезапно появившись с основными силами корпуса в Надтеречном районе Чечни, генерал Рохлин заявит их коменданту, угрожавшему вместе с женщинами и детьми лечь на пути корпуса: «Даже в Афганистане мусульмане — ваши единоверцы не ставили впереди себя женщин и детей. Не прикрывались ими, чтобы, как в Чечне, крикнув им «ложись», открыть огонь по солдатам». Объяснения Рохлина убедили коменданта не препятствовать проходу войск. Пограничники, шедшие по намеченному маршруту через Хасавюрт, были частью уничтожены или захвачены в плен, а корпус Рохлина вышел в свой пункт без потерь.

В первом бою 18 декабря 1994 г. 80 бойцов 68‐го отдельного разведбата, руководимого Зеленько, ночью «сняв» караул, захватят стратегически важный мост через реку Сунжа у селения Петропавловское, охранявшийся более 300 боевиков [212]. Не дождавшись обещанной помощи от ВДВ, разведчики вынуждены были отбивать атаки значительно превосходящих сил дудаевцев, общее количество которых к тому времени достигло более 500 человек. В этом бою, находясь в воде, подполковник Зеленько получит ранения в ноги, но будет командовать подчинёнными до своей эвакуации в госпиталь. Когда положение разведчиков стало катастрофическим, так как почти закончились боеприпасы, генерал Рохлин, вопреки всем уставам, лично соберёт в один ящик патроны своего комендантского взвода и в решающий момент появится на позиции разведчиков. Те, будучи деморализованными от гибели своих товарищей, сбились в кучу и прятались от шквального огня боевиков за техникой. В этот критический момент, поднявшись во весь рост над бруствером, чтобы все защищающиеся подчинённые его видели и слышали, он, под свист пуль, чередуя матюги с чёткими командами, личным примером выведет бойцов из временного оцепенения и вернёт их на свои позиции. Это была не пустая бравада, обычная для казаков-добровольцев в Приднестровье, которые, стоя во весь рост на бруствере, махали шашками под свист пуль, а осознанная необходимость и мужество настоящего русского генерала Рохлина. Тут же, организовав эффективную оборону, генерал Рохлин выиграет тот бой, продержавшись до подхода резерва. Находясь в окопе среди молодых и необстрелянных солдат срочной службы, Лев Яковлевич, демонстрируя хладнокровие и бесстрашие, спокойно и тихо с ними беседовал, шутил и даже угощал их конфетками, вызывая улыбку и уверенность в себе.

Кровавый «подарок» доброхотов министру обороны Грачёву ко дню его рождения в виде празднично-новогоднего «штурма» Грозного

Начавшаяся поспешная и неподготовленная операция 31 декабря 94‐го, которой даже названия не успели придумать, войдёт в анналы воинской науки многих стран и в первую очередь многострадальной при Ельцине России, как пример кровавой бездарности. Показав образец глупости и трусости, ряд высших генералов и офицеров МО РФ [213], решили преподнести своеобразный подарок Грачёву ко дню его рождения. Их лизоблюдство и головотяпство штабистов, наплевавших на предупреждения разведки об опасности неподготовленного штурма Грозного, обернётся трагедией для личного состава едва собранной по сусекам всей страны остатков некогда могучей Советской армии. Вина за отсутствие объективных разведданных при вводе войск в Чеченскую Республику лежит не на ГРУ ГШ РФ, только с ноября 94‐го начавшего полновесную «работу» по этой объявившей о своей независимости республике. Ведь перед ГРУ всегда стояла задача организации внешней разведки против иностранных государств, угрожающих безопасности нашей Родине. В первую очередь отвечать за провал агентурной и оперативной работы в мятежной дудаевской Чечне должен был Директор ФСК (с 95‐го — ФСБ) Степашин, заваливший до этого вместе с Савостьяновым также неподготовленный провокационный захват Грозного 26–27 ноября 94‐го объединённым отрядом чеченской оппозиции Автурханова и наших танкистов [214]. Однако этот «универсальный министр», в ротной палатке-шатре с пафосом организовав празднование Нового года, способен был лишь на раздачу всем участвующим (более 30 сотрудников ФСК) одной из почитаемых на Лубянке наград — «Почётного сотрудника органов контрразведки» [215]. Несмотря на сведения о том, что в Грозном на трёх основных и укреплённых оборонительных рубежах наши войска встретят вооружённые до зубов (при развале СССР сам же Грачёв их вооружал) около 10 тысяч боевиков Дудаева с танками, БМП, артиллерией и миномётами, 31 декабря началась наспех сварганенная операция. В штурме столицы Чечни, вместо положенных по всем расчётам 50–60 тысяч, непосредственно участвовали всего не более 5000 военнослужащих федеральных сил. Поначалу три группировки под командованием генералов К. Пуликовского («Север»), В. Петрука («Запад») и Н. Стаськова («Восток») без проблем пройдут в город к назначенным им пунктам, докладывая об этом в оперативную группу. Притом заведут на узкие улицы всю свою тяжёлую бронетехнику и машины, не организовав надлежащую их охрану блокпостами и разведгруппами с позиций окружающих домов и дворов. Лишь генерал Рохлин, находившийся в резерве, обходя асфальтовые дороги, высылая впереди своих войск, как это положено, разведдозоры, не спешил к выходу на намеченный рубеж со всей бронетехникой. Этим он вызовет незаслуженный упрёк, находящегося в эйфории от восторженных рапортов других командиров, генерала Грачёва, презрительно заявившего окружающим его офицерам: «Ну, где этот хвалёный афганец? Что он там отстаёт?». Дальше произойдёт то, к чему привел непрофессионализм ставки Грачёва. В новогоднюю ночь, убедившись, что основные силы федеральных войск втянулись в Грозный, боевики устроили ад для попавших в ловушку частей. За день-два погибнут и пропадут без вести более полутора тысяч наших военнослужащих. Почти полностью будут уничтожены ведущие смертельные бои в окружении превосходящих сил противника 131‐я бригада и 81‐й МСП. Как это нередко бывает в таких случаях, головотяпство одних генералов, трусость и нерешительность других, покрывается массовым героизмом простых солдат [216]. Этот героический дух наших предков-победителей, несмотря на все потуги зарубежных и внутренних идеологических диверсантов, как оказалось, невозможно у русского народа отнять. Слава Богу! Нашёлся и современный Кутузов у нашей армии — это генерал Рохлин. После того, как все остальные группировки были почти разгромлены либо не прорвались к намеченным объектам, генералу Рохлину прикажут возглавить операцию. Он спасёт наши войска от позора поражения и разобьёт основные дудаевские банды гораздо меньшими силами, чем у боевиков. Будут захвачены в ночных условиях высотка «Свечка», занимающая важное тактическое положение, президентский дворец Дудаева и ряд других основных объектов Грозного. Избегая небоевых потерь, генерал Рохлин категорически возражал от применения авиации в условиях города и непосредственного соприкосновения с боевиками. Однако паркетным московским генералам было наплевать на жизни его солдат и офицеров. Несмотря на протесты Рохлина, они дадут команду самолётам нанести бомбовый удар по дворцу Дудаева. Как и предвидел Рохлин, первый же налёт закончился трагическим попаданием бомб в рядом находящееся здание Совмина, где были бойцы его корпуса. Погибло «не за понюх табака» много офицеров и солдат [217]. Став своеобразной «палочкой-выручалочкой», несмотря на неимоверную моральную и физическую усталость бойцов его корпуса, Рохлин согласится штурмовать и последний рубеж обороны боевиков Дудаева, проходящий по площади «Минутка». Однако поставит условие перед командованием, чтобы после успешного решения боевой задачи его корпус был отправлен к месту своей дислокации в Волгоград. Буквально стиснув зубы, из последних сил, используя тактический приём «напал-откатился», и тем самым измотав противника, мужественные бойцы и командиры генерала Рохлина захватят этот рубеж у «Минутки», обеспечив сдачу боевиками Грозного. Последствия же тогда возможного новогоднего разгрома наших войск могли привести и к распаду самой России, чего добивались внешние её враги. Своего полководца и героя боёв генерала Рохлина за свои эффективные действия с наименьшими потерями подчинённые начнут с любовью звать «Папой» и «Батей», поняв правоту его предыдущей жёсткой требовательности. Ну а Дудаев, исходя злобной слюной, пообещал за его убийство десятки тысяч долларов.

Показателен факт мудрости и справедливости Рохлина, к которому в разгар боёв в его штаб на консервном заводе, несмотря на смертельный риск, пробились несколько матерей — настоящих мужественных русских женщин, которые умоляли и требовали отдать им своих сыновей, солдат срочной службы. Вызвав подчинённых бойцов, в присутствии этих матерей генерал Рохлин сказал: «Можете их забирать и вывезти в Волгоград к месту службы». Однако все бойцы категорически отказались покинуть позиции корпуса, ведущего ожесточённые бои, и убедили матерей в правильности своего выбора — не предавать сослуживцев.

Сам 8‐й гвардейский корпус после успешного боя за «Минутку» будет выведен в Волгоград, где личный состав приедут встречать на вокзал многие матери, на коленях благодарившие генерала Рохлина, что сохранил жизни их детям.

Наш командир дорогой! Мы все пойдём за тобой!

Собрав в кратчайшие сроки, как и маршал Жуков в битве с фашистами под Москвой в ноябре-декабре 41‐го, армию единоверцев, генерал Рохлин в сентябре 97‐го создаст Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки (ДПА). Начинается реальное наступление на изменнический режим Ельцина и его прихвостней. Стремительно за три месяца объехав около 50 губерний (!) многострадальной России, народный полководец открывает филиалы ДПА практически во всех крупных регионах страны. Поверив Рохлину, от Хабаровска до Калининграда в едином порыве армия и трудящиеся пошли за ним в эту решительную атаку. Именно эта быстрота и повсеместная поддержка народа не прикормленной, болтливой зюганово-жириновской оппозиции, а мгновенно набравшего силу Движения, насмерть перепугала кремлёвскую власть. По данным от надёжных источников, ЕБН после нескольких ему докладов стал гораздо чаще менять только появившиеся ПАМПЕРСЫ, запивая валидол водкой. Особенно испугало кремлёвскую банду Обращение ДПА к Верховному главнокомандующему ВС РФ (президенту), военнослужащим и гражданам России, которое 24 июня 97‐го огласил генерал Рохлин с трибуны Госдумы на всю страну. Это был реальный призыв-клич уровня Минина и Пожарского — восстанавливать государство, убрав преступную власть. Немного позже 23 февраля 98‐го из Кремля, как в 1917‐м из Зимнего дворца буржуи и временное правительство Керенского, так и правители нелегитимной власти во главе с ЕБН с ужасом узрели на площади Дзержинского (Лубянка) почти 200‐тысячное море людей, открыто призывающих к свержению тирана. Говорят, что Ельцин удрал в тот день в подмосковный бункер «водку пьянствовать», а БКЦ и члены «семьи» готовили самолёты к бегству за границу. «Доблестный» ОМОН не решился и близко приблизиться к Лубянке. Уже через день, поняв, что и в этот раз пронесло, Ельцин в ярости взгреет «квартет» Юмашева, Волошина, Батурина и Савостьянова, приказав ускорить «дело» с устранением взбунтовавшего генерала. Он же отдал команду в следующий раз жёстко пресекать силой подобные митинги.

Не болтать, а дело делать — жизненный девиз генерала Рохлина

Поддержав Рохлина и его план восстановить Державу, тысячи патриотов из многострадальных ВПК, армии и флота и даже из самого кремлёвского змеиного клубка буквально завалили руководство ДПА убийственной информацией о предательстве преступной власти. К сожалению, многие факты этих преступлений государственного масштаба генерал Рохлин, не думая о последствиях, тут же озвучивал в Госдуме. Сотни депутатских запросов и поручений были направлены им, Илюхиным и генералом Родионовым в Генпрокуратуру, ФСБ и МВД РФ. Большинство называемых в этих запросах и поручениях фамилий составляли костяк ельцинской власти. В те дни они, как никогда, закрутились своими задами на жареной сковородке. На взгляд автора, нельзя было в тех условиях раскрывать Рохлину все свои «козырифакты». Многие эти улики не могли быть реализованы управляемой Кремлём правоохранительной системой без смены самой власти тирана. Такая открытость позволила фигурантам преступлений принимать меры для «заметания следов», а с другой стороны, загнала их, как раненных зверей в угол, вынудив принять беспрецедентные ответные контрмеры. Поэтому-то проходящий по запросам среди других «Блондин кирпичного цвета» (БКЦ) в то время носился как угорелый то в посольство США, то в змеиный штаб Березовского, где лихорадочно варганил коварную контратаку. Наконец-то, по принципу нет человека, нет проблемы, как и у отмороженных бандитов, выход они найдут один — «мочить» лидера. В Кремле срочно создадут спецгруппу (управление), которое возглавят всё те же участники государственных переворотов 1991–93–96 годов. Звериным нутром они понимали, что за всё содеянное на кону будут стоять их жизни. Могу предположить, что идея создания такой спецгруппы принадлежала сладкому трио Чубайс-Березовский-Юмашев, а организацию всей «работы» взяли на себя Савостьянов, Батурин и Шохин. Появилась новая возможность проявить себя и подобранному БКЦ преемнику ВВП, которого кремлёвской братии необходимо было проверить и повязать на совершении противоправного деяния.

Сигналом к атаке антинародного режима на Рохлина и ДПА стало заявление чуть ожившего Ельцина: «Это движение антиконструктивное и вредное. Рохлиных мы сметём с их антиконституционными действиями, таких помощников нам не надо! (от автора — мешают предавать и обворовывать народ)». Как по команде ЕБН «фас» в войска тут же ринутся его верные псы-волкодавы режима, пытаясь очернить цели ДПА и самого Рохлина. Только что сменивший генерала-державника Игоря Родионова, новый министр обороны Игорь Сергеев с каким-то плачущим лицом, вместе с серым кардиналом Кремля секретарём Совета обороны Юрием Батуриным нагрянут на выпуск офицеров Рязанского воздушно-десантного командного краснознамённого училища.

В своих выступлениях оба дружно осудили позицию Рохлина и ДПА, якобы ведущую к расколу в армии. 30 июня уже Председатель правительства Черномырдин с народной кличкой «весёлый вор-гармонист» офицерам — выпускникам академий, собранным в Кремле (задабривает власть костяк армии), заявит, что своевременно рассчитается с долгами перед вооружёнными силами, пообещав увеличить оклады. После сентябрьского 1997 года учредительского съезда ДПА, в которое к тому время вошли и представители партии генерала Лебедя «Честь и Родина», Ельцин издаст Указ от 28.10.97‐го «О создании комиссии при Президенте РФ по противодействию политическому экстремизму» [218]. Координатором этой комиссии он назначит министра юстиции, а членами — директора ФСБ (Ковалёва) и министра ВД (Куликова). Не случайно в те дни и нагло-трусливый Гусинский, по-видимому, заглаживая свою вину перед Ельциным, внезапно сблизится с генералом Рохлиным, предложив свою финансовоматериальную помощь ДПА. Помощь, возможно, и примет лидер ДПА, ведь на свою зарплату не объедешь десятки областей, но настораживало другое «предложение» хитрого Гуся. По словам Илюхина, в одной из приватных бесед Гусинский провокационно предложит Рохлину профинансировать подготовку и убийство Ельцина. Генерал, зная с кем имеет дело, громко категорически отказался принять «дар этого данайца», предполагая, что разговор записывается на скрытую спецтехнику под одеждой Гусинского [219]. Как же просто и сама власть Ельцина, держащаяся на крови государственных переворотов, а также олигархи-нувориши, незаконным путём обогатившиеся, без колебаний шли на самые злобные преступления. В этом же ряду и Березовский, по словам Коржакова, предлагавший ему организовать убийство Гусинского с Лужковым, которые на то время тихо «лаялись» с Ельциным, да и с самим «Берёзой».

Сберечь генерала Рохлина — вот основная и первоочерёдная задача

Узнав о созданной в Кремле спецгруппе (управлении), я срочно встретился с Илюхиным. Предупредил его, что с учётом тех незаконных команд, которые получали в сентябре 93‐го командиры легендарных «Альфы» и «Вымпела» о физическом устранении Хасбулатова, Руцкова, Зорькина, Ачалова и Баранникова, под словом «сметём» следует понимать ликвидацию генерала Рохлина. Тогда, возглавляя 1‐й отдел по борьбе с терроризмом УБТ МБ (ФСБ) РФ, вместе с подчинёнными нам удалось не допустить физического устранения этих руководителей (от автора — при всём неуважении к первым двум фигурам) [220]. Хотя в целом задачу недопущения кровопролития не решили. Сообщив Илюхину о созданной в Кремле спецгруппе, с учётом этого настоятельно рекомендовал срочно перевезти семью Рохлина в более безопасное и конспиративное место, где-нибудь в глухом регионе России или даже заграницы (например, в Белоруссию) [221]. Объяснил, что семья генерала в данной обстановке становится своеобразным заложником происходящих бурных политических событий — с одной стороны сковывает деятельность Рохлина, а с другой облегчает для противной стороны его разработку. Ведь генерал, к тому же чаще всего в полночь, возвращается в одно и то же место, на свою дачу. Подчеркнул, что этот режим во главе с ЕБН, расстреляв в октябре 93‐го танками Советскую конституцию и власть, а также тысячи защищавших их людей, вкусив кровь народа, тем более не остановится перед убийством всего одного, хотя и такого известного генерала. Могут также кого-нибудь из членов семьи захватить в качестве заложника. Обратил внимание Виктора Ивановича, что ныне, работая в другой спецслужбе, у меня нет предыдущих оперативных возможностей для принятия мер к срыву готовящихся противоправных деяний. Одновременно напомнил ему, что руководству ДПА следует подготовить соответствующим силовым структурам, в первую очередь армии, план отражение возможного ввода НАТО, по просьбе теряющего власть Ельцина. То есть, не только быть готовыми к весьма вероятной гражданской войне, но и к внешней агрессии, как это было в 1918–1920 годы. К сожалению, на мой взгляд, Илюхин отнёсся к предостережениям не со всей серьёзностью, заявив: «Всё! Для них (от автора, понимай — «ельциноидов») поезд ушёл. Весь народ поддерживает генерала Рохлина и ДПА! Не посмеют! Если убьют Рохлина, то превратят его в наше знамя и сакральную жертву, которая ещё больше вдохновит людей на борьбу с этим фашистским режимом! Но Вашу информацию мы уже учли и у Рохлина в настоящее время есть телохранители». Попытался разъяснить Виктору Ивановичу, что без полновесной разработки главных заказчиков и организаторов «устранения» Рохлина с политической арены, его не спасут никакие, даже самые профессиональные телохранители, среди которых, к тому же, враг попытается приобрести свою агентуру. Ну, а исполнителей «заказа» могут найти не только из числа множества ЧОП, но и в самих силовых подразделениях различных расплодившихся спецназов, повязанных участием в кровавых событиях октября‐93 (например, ОМОН) [222]. Да и сотрудники созданного Управления разработки преступных организаций (УРПО) Лубянки во главе с генералом Хохольковым не сильно морщат лоб соблюдением законности в ходе реализаций своих дел. К тому же Лубянка, ГРУ и МВД имеют сильные источники в спецслужбах Чечни, которые ненавидят Рохлина и также могут участвовать в его ликвидации. Но так как Илюхин куда-то спешил, я не успел его переубедить и предложил встретиться с руководителем личной охраны генерала Рохлина. Важно было детально проинструктировать его о методах работы как «противника», так и о задачах по обеспечению безопасности охраняемого лица в подобных условиях, чтобы сорвать возможные провокационные и преступные планы в отношении лидера ДПА. Внимательно на меня посмотрев, Виктор Иванович ответил: «Мы подумаем над этим. Я Вам позвоню». К сожалению, он не позвонил, и эта встреча так и не состоялась.

В то время фронт кремлёвской «семьи» и олигархической власти, выступивших против Рохлина, конечно же, тайно возглавит резидентура ЦРУ США в Москве. Полагаю, что ни Рохлин, ни Илюхин, а также Михаил — руководитель охраны генерала, не учитывали огромные технические и агентурные возможности «рыцарей плаща и кинжала» США по отслеживанию деятельности, как штаба и лидера ДПА, так и членов его семьи. Сотрудники ЦРУ тогда действовали совместно с властью с единой целью — убрать с политической арены Рохлина [223]. Из опыта попытки не допустить кровопролития и разгрома Советской власти в октябре 93‐го для меня вырисовывалась и вполне реальная фигура другого основного возможного исполнителя воли Ельцина — контр-адмирала Захарова. Тот хоть и уволился, так как Чубайс убирал всех замов Коржакова, но уже в ноябре 93‐го, ранее обагрив руки кровью защитников Верховного Совета, успел создать Центр силовой охраны СБП РФ, оставив после себя «драконовы зубы». Основу этого паркетного кремлёвского спецназа составят те, кто безропотно выполнял преступные приказы 4 октября 93‐го. Выступая перед новичками, только укомплектованного ЦСО (в последующем Центр специального назначения СБП, а также ФСО) этот контр-адмирал заявит: «Мне не нужны думающие и рассуждающие сотрудники. Вы обязаны беспрекословно выполнить любой мой приказ, морща лоб лишь о том, как его лучше исполнить!». Уволившись, Захаров (почил в 2012 г.) станет вице-президентом Региональной общественной организации «Ассоциация ветеранов и сотрудников СБП», тесно работая с множеством частных охранных предприятий (ЧОП) из числа бывших сотрудников спецслужб и органов МВД, готовых за деньги выполнить любую прихоть своих хозяев. Не следовало нам забывать и связи созданной кремлёвской спецгруппы (управления) по устранению Рохлина с политической арены с уголовным миром не только московского региона, но и Питера, где местные бандиты давно слились с властью и ЧОПами.

Когда бесовским силам ЗЛА у власти, тайно использующим весь арсенал средств коварства и беззакония, очень трудно открыто противостоять лишь ДОБРУ и ПРАВДЕ

Разорвав отношения с партией «Наш дом — Россия», убедившись в лживости обещаний Черномырдина помочь возродить армию, генерал Рохлин за год активных атак со своими соратниками в движении и Госдуме на антироссийский режим ЕБН, вконец разворошил осиновое гнездо Кремля, породив ещё большее количество своих врагов. Только одно из множества кричащих заявлений Рохлина в Генпрокуратуру о неудавшейся попытке незаконного военного переворота в Чечне осенью 94‐го, дубиной ударили по бывшему директору ФСК Степашину, начальнику УФСБ по Москве и МО Савостьянову (станет затем главным кадровиком у ЕБН), Шахраю и Котенкову, которые действовали с тайной санкции Ельцина [224]. Проходя по материалам и документам, представленным генералом Рохлиным в ГП РФ для возбуждения на них уголовного дела, вышеуказанные руководители были причастны к гибели десятков наших офицеров-танкистов и сотен чеченцев, захвату режимом Дудаева танков, боеприпасов и стрелкового оружия. Недаром же Степашин, став в 98‐м министром внутренних дел, пытался сблизиться с Рохлиным, чтобы всячески умалить свою роль в провокационной атаке на Грозный 26 ноября 94‐го. В этих целях, а может, сам того не сознавая, и в рамках зловещего плана по устранению Рохлина с политической арены, он даже подарит прославленному генералу пистолет ПСМ с наградной надписью, из которого лидер ДПА будет застрелен. Рохлин представит в Генпрокуратуру материалы и в отношении преступных «тяп-ляпов» генерала Грачёва с неподготовленным новогодним кровавым штурмом Грозного, повлекшим гибель более тысячи наших военнослужащих, в большинстве своём необученных солдат. Чего стоят и попытки генерала Рохлина добиться расследования незаконных поставок современной боевой техники и оружия в Армению на сумму около 5 миллиардов долларов («Армянгейт») или «урановой сделки» с триллионным убытком для России. Делал это Лев Рохлин открыто и с солдатской прямотой, буквально как стоял в своё время в Чечне под пулями на бруствере окопа, вызывая в ответ угрозы расправы.

Мои редкие встречи в то время с Илюхиным сводились к сообщениям о конкретных, проникших в окружение Рохлина и в ДПА лицах, игравших роль провокаторов или агентуры противника.

Выслушав очередную информацию об одном из помощников лидера ДПА криминальном авторитете «Саше-Итальянце», Виктор Иванович тяжело вздохнув, с горечью сказал: «Подобных двурушников мы насчитали с десяток. Но когда предупреждаем Рохлина, рекомендуя избавиться от них, он возражает. Говорит, что, зная этих «подсадных уток», будет просто избегать при них делиться сокровенной информацией о планах и намерениях».

Попытался разъяснить Илюхину, что Рохлину можно вести игру с одним или двумя, но не с десятком подобных «змеев», ползающих возле его ног. Каждый из этих агентов противника, зная в отдельности лишь толику информации, главным образом имея возможность общаться не с Рохлиным, а его близким окружением, в совокупности позволят противной стороне иметь полную и детальную картину о деятельности и планах ДПА. Да и остальные соратники Рохлина, не зная истинной роли этих «засланных казачков», в пылу азарта и похвальбы, зачастую могут выбалтывать самые сокровенные тайны. Виктор Иванович, выслушав меня, лишь с сожалением на лице вздыхал, говоря о том, что надо готовиться к скорому наступлению и старался быстрее расстаться… Понимая, что если Илюхину не до моих предостережений, подобную информацию доводил и до Александра Бульбова. Будучи в своё время военным контрразведчиком, прошедший кровавую школу Афганистана, он вместе с Михаилом Филином, возглавлявшим Союз казаков московского региона, привлекались к обеспечению порядка на проводимых ДПА митингах. Они же сопровождали Рохлина в поездках по стране. Однако Александр Арсеньевич также лишь тяжело вздыхал, заявляя, что лидер ДПА пренебрегает их советами.

Сам же генерал Рохлин, неоднократно предупреждаемый о реальной угрозе его жизни, открыто в СМИ заявлял Ельцину и его своре: «Понимаю, что президент, обладающий огромной властью, и впрямь может раздавить и смести, кого захочет. Но я из тех людей, рядом с которыми разрываются снаряды, но они не падают на колени!». Выступая перед депутатами Госдумы и давая интервью журналистам, он упреждающе сообщал о нескольких сценариях его убийства или компрометации. В этом ряду особенно вызывало у власти панический страх безоговорочная поддержка генерала Рохлина большинством командиров воинских частей многих округов России. В отличие от московских паркетных генералов, замаравших свою совесть казнокрадством и бизнесом на продаже кораблей, танков и оружия, командирыдержавники открыто заявляли о готовности с войсками поддержать ДПА в достижении их главной цели — взять власть в свои руки. Могу предположить, что среди них находились и «горячие головы», предлагавшие, особенно в состоянии подпития, генералу Рохлину варианты, в том числе и военного переворота в стране. В отличие от Коржакова, который прямо заявляет о своём участии вместе с Рохлиным в его организации и осуществлении, автор не имел об этом прямых данных. Во всяком случае, Илюхин, хоть и доверял мне, но не посвящал в подробности возможно имевшихся замыслов в ближайшем кругу Рохлина о военном перевороте. Виктор Иванович лишь делился в общих чертах планами проводить массовые протестные митинги в Москве, Питере и других крупных городах России с требованием отставки президента Ельцина и назначении новых выборов. В случае, если ЕБН попытается в очередной раз нарушить Конституцию и незаконно применить силу для разгона митингующих, то срабатывал вариант возможного ввода верных войск в Москву для их защиты. Несмотря на проведённые «чистки» командиров, оставшиеся и «нетронутые» спецслужбами генералы-начальники, ненавидя вместе с подчинёнными режим ЕБН, были готовы поддержать лидера ДПА. Уже позднее мне станет известно, что Рохлин отвёл Илюхину роль лидера по организации митингов и протестов, а в свои потайные планы его, как законника, старался не посвящать. Да и отдельные генералы в ДПА к Виктору Ивановичу относились как к «штатскому» юристу, к тому же одному из ближайших помощников «белого и пушистого» Зюганова. Невозможно без презрения читать опусы отставного начальника СБП Ельцина о том, что он даже предлагал Рохлину лично убить сатрапа, пройдя в Кремль с двумя пистолетами по оставшемуся у него пропуску (месть его «неописуема»!). Один ствол Коржаков планировал сдать при прохождении контроля через рамку металлоискателя, а второй пистолет в потайной кобуре в нижней части брюк пронести, минуя технический контроль. Мол, не станут же его такого ещё уважаемого в СБП генерал-лейтенанта повторно обыскивать. Бредни заканчивает словами о том, что якобы Рохлин категорически отказался от такого его «самопожертвования». На мой взгляд, чем же Коржаков лучше Гусинского, так же провокационно предлагая генералу Рохлину пойти на террористический акт, конечно же, зная, что их разговор, где бы он не проходил, могут скрытно фиксировать спецслужбы? [225] Никакой критики не выдерживают и слова Коржакова о выделенных им 200 тысяч долларов, полученных за гонорар от изданных книг (совсем как ранее Чубайс) для изготовления прицепных устройств к боевой технике. На них в Москву якобы должен был ворваться волгоградский корпус генерала Рохлина. Сам же Коржаков брал на себя роль «ключника», открыв «заговорщикам» (так их в книге называет бывший охранник ЕБН) Боровицкие ворота Кремля. Легковесно он сообщает и о другом «заговоре», в котором попутно участвовал (видно, на всякий случай). Фамилию вожака этого «тайного общества», состоящего также из военных, он не сообщает, но это секрет полишинеля. Конечно же, генерал Лебедь не за красивые глаза помогал Коржакову стать депутатом Госдумы от тульской губернии за счёт голосов военнослужащих десантной дивизии. Родственные души этих двух генералов, склонных к авантюрам, «брошено-опущенных» режимом власти ЕБН, сразу нашли друг друга. В данном случае, участвуя вместе с Рохлиным и Лебедем в «заговорах», хитроватый мужик Коржаков пытался погнаться за двумя зайцами. Но если в известной поговорке зайцы остались целы, то в случае с Коржаковым всё закончится трагически. Его личная деятельность в обоих «заговорах» приведёт к убийству Рохлина и, по-видимому, после этого закончится своеобразным разгономсамороспуском «тайной клики» генерала Лебедя, позднее погибшего в странной авиакатастрофе. Это лишь подчёркивает мои предупреждения Илюхину о крайней доверчивости, поспешности и даже наивности генерала Рохлина в выборе своих сподвижников по ДПА. Страдал этим и генерал Лебедь, в окружении которого находился Бергман («Моня-Бергман»). Не исключаю, что в пылу эйфории поддержки ДПА огромными массами людей, подобный и иные «заговоры» действительно имели место, о чём в своих воспоминаниях ныне поведали Полторанин, Алкснис и бывший министр ВД генерал Куликов. В частности, в своей книге «Тяжёлые звёзды» Куликов делится: «Уже после моей отставки, в конце апреля 98‐го, Лев Рохлин неожиданно позвонил мне на дачу и попросил разрешения встретиться… Без всяких вступлений он задал прямой вопрос: «Анатолий Сергеевич, как Вы думаете, если армейские части войдут в Москву, будут ли внутренние войска этому препятствовать?». Понятно, что генерал Куликов, хорошо знающий методы ОРД (оперативнорозыскная деятельность), предполагая, что этот разговор может скрытно контролироваться, ответил так, как и должен в этих условиях ответить законник — бывший министр внутренних дел.

По его словам, он заявил Рохлину: «Лёва, если речь идёт о вооружённом мятеже или о попытке устранения нынешней власти с помощью Вооружённых Сил, то скажу тебе прямо — эта идея не имеет никакой перспективы, кроме перспективы гражданской войны». Мало того, генерал Куликов откровенно его предупредил: «Но ты же сам себя подставляешь!», комментируя начатые в отношении отдельных командиров 8‐го Гвардейского корпуса репрессивные меры. Рохлин ему на это ответил: «Я абсолютно ничего не боюсь. И если меня арестуют, это только придаст мне политический вес, и он пригодится на перспективу». Ответ генерала Куликова с горьким опытом октября 93‐го не мог быть иным, но поражает наивность, какая-то поспешность, доверчивость и неподготовленность генерала Рохлина к таким беседам с огромным количеством высших должностных лиц страны. И это в условиях понимания, что спецслужбы его разрабатывают и об этих контактах, а также характере бесед о способах свержения власти знают сотрудники Управления военной контрразведки Лубянки, МВД и кремлёвская спецгруппа «семьи». Даже сугубо гражданский человек Михаил Полторанин, встречаясь у себя на даче с Рохлиным, замечал слежку за домом сотрудников «НН», неизвестной спецслужбы, успешно проведя пару простейших комбинаций, чтобы убедиться в обоснованности подозрений [226]. Позднее в то время Генпрокурор Скуратов открыто заявит, что телефонные и иные разговоры Рохлина прослушивались. Могу предположить, что все поездки генерала Рохлина в воинские части страны, а также в родной 8‐й Гвардейский армейский корпус, конечно же, не могли не контролироваться спецслужбами. Ну, а горькая традиция военных в банях и в застольях для откровенности применять в смертельных для иностранцев дозах народное психотропное средство «РАШЕН — ВОДКА», развязывала языки самым из них молчаливым. Если действительно «заговор» по осуществлению государственного переворота военным путём существовал, то все детали готовящегося выступления были известны «разработчикам» генерала Рохлина и ДПА [227]. Мало того. В то время мне поступили данные о том, что генерал Рохлин вёл переговоры с рядом сотрудников (по-видимому, ЦРУ) американского посольства в Москве и мэром столицы Лужковым. Сам ли Рохли выходил на наших «заклятых друзей» или они, в силу своей наглой самоуверенности вышли на него, мои источники не знали. Могу предположить, что Рохлин зондировал реакцию и последующие действия США на возможную смену власти в Кремле. Скорее всего, сотрудники ЦРУ, запросто рыскающие в коридорах Госдумы и в Кремле, инициативно вступили в контакт с Рохлиным. Здесь уместно сделать экскурс в историю, когда заместитель резидента ЦРУ в Москве Моват Ларсен, пробравшийся в конце сентября 1993 г.

со своим спецназом в здание осаждённого Верховного Совета, возможно, рекомендовал Хасбулатову связаться с руководством США. Тот так и сделал, вызвав удивление своего окружения, не понимающего, что Россией с развалом СССР уже скрытно управляют США. Ну, а переговоры с мэром Лужковым, в руках которого находились все важнейшие коммуникации столицы, были оправданны в случае подготовки и осуществления военного переворота [228]. Но на мой вопрос Илюхину: «Неужели без этого нельзя было обойтись?», тот в ответ удивлённо спросил: «Откуда Вы знаете о таких контактах. Мне они неизвестны». Возможно, поэтому в то время наиболее рьяные сотрудники-карьеристы этих спецслужб предлагали реализовать улики о подготовке готовящегося военного переворота путём ареста Рохлина и членов его штаба ДПА. Однако, по-видимому, спецгруппа Кремля во главе с БКЦ, зная о подготовленном ими финансовом крахе в стране (дефолт августа), опасались такой «посадки» прославленного генерала. В тот момент массовые протестные выступления народа и армии, поддерживающих Рохлина, могли в ответ снести любую тюрьму, как в своё время Бастилию, а заодно и власть олигархов. Поэтому-то и была поставлена задача не просто ликвидировать Рохлина, а провести сложную комбинацию, чтобы развенчать его всероссийскую славу. То есть, убив, опустить и унизить, вызвав к нему неприязнь и недоверие в целом к ДПА.

Как вещий Олег принял смерть от укуса змеи из черепа своего коня, так и генерал Рохлин якобы убит женой, подсунутым ей пистолетом. Если во время спектакля на сцене висит ружьё, то оно обязательно выстрелит в третьем акте

После года укусов псов власти, их атак на Рохлина, включая попытку привлечь к уголовной ответственности за якобы нецелевое использование вывезенных из Чечни драгметаллов, нападения на его жену, демонстративной слежке и разработки лидера ДПА, произошло то, о чём автор предупреждал Илюхина [229]. На пике очернительства через СМИ генерала и благородных целей деятельности ДПА, когда угрозы сыпались в его адрес со всех сторон, а часть бесовских планов патриотам удалось сорвать, ночью 3 июля 98‐го народный полководец был убит якобы своей женой Тамарой. Тут же на дачу Рохлина в Клоково Нарофоминского района примчались директор ФСБ Ковалёв и министр ВД Степашин. Глава МВД, при полном молчании Ковалёва, поспешил заявить журналистам: «Убийство совершено на бытовой почве», задавая необходимый и удобный для власти вариант, а следователям — обязательное для них направление ведения дела. Кто-то из корреспондентов там же снял и опубликовал в газете фото с неуместной во время трагедии усмешкой-улыбкой Степашина, скорее похожей на оскал хищника. Чтобы подчёркнуто принизить личность Рохлина, а заодно постараться скрыть следы преступления, поначалу кремлёвская группа даст команду — следствие вести «от земли». То есть, поручили возбудить уголовное дело и проводить следственные мероприятия сотрудникам прокуратуры Нарофоминского района. Только через неделю (!) массовые возмущения граждан России и части депутатов Госдумы заставили власть придать делу соответственную величину и поручили Генпрокуратуре принять его в своё производство. Автор с учётом опубликованных в СМИ сообщений, а также обсуждения со специалистами следствия и сотрудниками спецслужб возможных вариантов этого преступления, предлагает читателю свою версию этого совершенного политического убийства с признаками государственного терроризма.

Кто они? Анализируйте, сравнивайте и решайте сами

Выстраивая пирамиду сложного соучастия субъектов в этом террористическом акте, начнём с главного заказчика — это сам президент Ельцин, имевший ярко выраженный мотив устранения своего политического оппонента и открыто допустивший угрозы в адрес Рохлина. Продолжая исследовать состав преступления по принципу «зри в корень» и «кому выгодно» (Qua Prodys), выделим общих организаторов — это группа руководителей в Администрации президента России, которые после «отмашки» ЕБН, наделили каждого из силовых ведомств собственными задачами и подобрали непосредственного организатора, отвечающего за устранение лидера ДПА. Этот организатор, с учётом стекающейся к нему информации, лично подобрал другого организатора, располагающего возможностями не только отыскать исполнителей заказного убийства, но и имеющего для этого соответствующие силы и средства (в том числе современные технические приборы в сфере воздействия на психическую сферу человека). Предполагаю, что рассматривались различные варианты ликвидации генерала Рохлина. Не составляло большого труда взорвать его на маршруте следования домой (автомобиль у него не был бронированным) или во время выступления на митинге, где-нибудь в регионах России. Проблем не было бы и снайперу осуществить «заказ», так как немногочисленные телохранители генерала не имели возможностей прорабатывать все наиболее вероятные «лёжки» стрелка. Можно и яд незаметно подсыпать во время застолий генерала с многочисленными, включая непроверенными, людьми. Но, как и в последующем 2006‐м, при убийстве в Лондоне отставного офицера ФСБ Александра Литвиненко, заказчику и всем организаторам этих государственных преступлений было мало тривиальной их ликвидации. В случае с Литвиненко необходим был эффект разорвавшейся «атомной бомбы» и разразившегося последующего международного скандала, с целью взятия российских ядерных средств под полный контроль стран Запада. Поэтому и была осуществлена многоступенчатая спецоперация по применению полония под контролем спецслужб Великобритании (МИ‐5 и МИ‐6) и с участием их агентуры в России. В нашем варианте непосредственный организатор, по-видимому, профессионально выбрал самый удобный и устраивающий заказчика способ устранения Рохлина. Можно долго перечислять возможных пособников, проходящих по этому делу, которых, предполагаю, «в упор не заметило» следствие, но обращает на себя внимание из них тот, кто поставил средство или орудие убийства. Генерал Рохлин имел личный пистолет ПМ, как и охрана, табельное оружие. Однако только что ставший министром внутренних дел в апреле 98‐го генерал Степашин, внезапно бросившийся «дружить» (!) с врагом Ельцина, выберет в качестве «подарка» ему малогабаритный и удобный пистолет ПСМ. Бойся данайцев, дары приносящих! Эта поговорка весьма уместна в нашем случае с учётом наступивших затем трагических последствий. Да и сама смена наиболее деятельного в то лихое время министра генерала Куликова, пытавшегося противодействовать планам Березовского продвинуть на «трон» МВД своего протеже генерала Рушайло, на бесхребетного генерала Степашина говорит о многом. На мой взгляд, вряд ли генералу Куликову могли напрямую предложить в то время принять участие в преступном заговоре власти против популярного в войсках Рохлина. Он либо отказался бы, либо просто имитировалсаботировал полученное из Кремля распоряжение [230]. Сам ли Степашин додумался подарить Рохлину ПСМ, из которого через месяц его убьют, или новоявленного министра ВД кто-то использовал «втёмную», рекомендуя сделать этот «подарок», но факт остаётся фактом. На мой вопрос следователю по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Индюкову Н. П., возглавившему следственную группу (СГ), во время создания документального фильма о Рохлине: «Вы знаете, что пистолет ПСМ был дарственным?», тот, наморщив лоб, вспоминая, ответил: «Да. На нём я видел табличку». Но когда автор спросил: «А кто именно подарил пистолет?», Николай Петрович огорошил меня словами:

«Не обратил внимание». Возможно ли подобное при тщательном расследовании? Не выяснить и не отработать один из главных вопросов о том, как попало орудие убийство в дом Рохлина?

Мой тесть ветеран и инвалид финской и Отечественной войны Николай Семёнович Сергеев, трижды горевший в танке, после провокационного убийства 4‐го октября 93‐го сына — офицера «Альфы» Геннадия Сергеева, неоднократно и настойчиво просил достать ему пистолет, угрожая застрелить Ельцина. Понятно, что как мог, но я разъяснял убитому горем отцу нецелесообразность и невозможность осуществить подобный план в одиночку. Не дадут ему и близко подступиться к сатрапу, окружённому в «три слоя» многочисленной охраной. Подставит он под удар не только себя, но и наши семьи, включая вдову Геннадия — Елену и сына Александра. Еще великий Чехов утверждал: «Если в спектакле на сцене в первом акте висит ружьё, то в конце оно обязательно выстрелит». Так и в случае с генералом Рохлиным.

Не было бы под рукой у супруги Льва Яковлевича дарственного пистолета ПСМ (свой ПМ у него всегда был при себе, а ночью он сдавал его охране), всё ограничилось бы вспышкой гнева и просто попыткой рукоприкладства. Примерно такой случай имел место, когда, став руководителем одной из спецслужб, генерал «N» незаконно подарил сыну — старшему лейтенанту другого силового ведомства пистолет, как якобы участнику боевых действий в Чечне. Тот из него застрелился по непонятным мотивам.

Пытаясь выяснить причину, автор беседовал с рядом друзейсослуживцев этого старшего лейтенанта. Те, характеризуя его исключительно положительно, отрицали какие-либо личные мотивы типа неразделённой любви в этом грешном деянии. Предполагаю, что честного и очень впечатлительного сына угнетали преступления и «слава» отца — одного из организаторов государственного переворота и кровавых дел октября 1993 года. Старший лейтенант — настоящий офицер, в отличие от отца, застрелится не за свои, а за его грехи. Ну, а генерал «N», как ни в чём не бывало, будет продолжать верно служить сатрапу ЕБН, создавшему своей изменой Родине, развалив СССР, такие страшные условия в армии и стране, что сотни других офицеров и граждан России начнут стреляться. К сожалению, в данных случаях как никогда горько вспомнить слова о том, что история не знает сослагательного наклонения.

Хронология кануна и ночи убийства

2 июля у сына Игоря был День рождения и, конечно же, супруга Рохлина Тамара, приготовив праздничный стол, пригласила родных, ожидая мужа пораньше. По словам моего друга и соратника Александра Бульбова, он и Михаил Филин находились во второй половине дня рядом с генералом Рохлиным в Госдуме. До обеда с ним активно общался Илюхин. Привезли заказанный Рохлиным для жены и сына огромный букет роз. Лев Яковлевич был необычно грустным и делился своими неурядицами в семье, отношениями со своей женой Тамарой, заявив, что сегодня у сына день рождения, но ехать домой он не хочет. Мол, опять будет скандал. Обычно о семье он старался не распространяться, а здесь как прорвало. Рассказывал самое сокровенное. Участливо выслушав Рохлина, Михаил Филин и Александр Бульбов всё же настоятельно посоветовали ему выехать к себе на дачу сразу после конца рабочего дня в Думе, и вызвали автомобиль. Однако генерал вдруг ударил рукой по столу и заявил: «Очень прошу вас. Заедем по пути в какую-нибудь забегаловку и выпьем водки. Боюсь, что, будучи трезвым, я не выдержу очередную истерику супруги» [231]. Пришлось моим товарищам выполнить просьбу Рохлина. В кафе поблизости он продолжал делиться своими переживаниями, повторяя, что не хочет ехать домой, где слышит от жены одни упрёки. Уже где-то ближе к 22 часам вечера Бульбов и Филин убедили-таки Льва Яковлевича, что дома его заждались, и он сел в автомобиль без какой-либо охраны, бросив на заднее сиденье охапку цветов. На мой взгляд, именно этот фактор является определяющим в последующей трагедии. Если бы он вовремя приехал домой, можно предположить, генерал Рохлин отсрочил свою смерть, но не более чем на пару дней.

В 4 часа утра 3‐го июня Александра Бульбова разбудила резкая трель телефона. Зять генерала Рохлина Сергей Абакумов сообщил: только что звонила Тамара и тихо сказала: «Приезжай. Убили Рохлина». Одним из первых приехав на дачу, Бульбов застал всех на первом этаже. Пара охранников с испуганными лицами бестолково и молча ходили по комнатам, а Тамара Рохлина неподвижно сидела и смотрела в потолок бесчувственным взглядом. Отозвав Бульбова в сторону, охрана и Сергей Абакумов кратко рассказали о том, что Рохлин приехал где-то в полночь, когда Тамара уже разобрала стол и мыла посуду, которую тут же с криком начала бить о пол, ругая мужа. Генерал, что-то бурча, извиняясь за своё опоздание, не желая скандалить, поднялся на второй этаж в спальню и, раздевшись, лёг спать.

Что же произошло затем? На мой взгляд — это тайна за семью печатями, умышленно спрятанная в зарытую свинцовую колбу и окутанная толстым бетонным слоем дезинформации, теми, кто осуществил многоходовую спецоперацию по устранению мятежного генерала. Но как бы её не прятали преступники, прикрываясь своими служебными удостоверениями, шила в мешке не утаишь! Рано или поздно кто-либо из тех, кто участвовал в убийстве Рохлина, может из-за проснувшейся совести или перед уходом из жизни, боясь попасть в ад, доподлинно исповедуются о подробностях этого преступления.

Ну а автор предлагает читателю только пару из множества версий ликвидации лидера ДПА, включая свою, имеющую, на его взгляд, достаточно объективную основу. Выше мною уже выстраивалась схема сложного соучастия субъектов в подготовке и совершении «устранения» генерала Рохлина с политической арены. Беря её за основу, рассмотрим ход дальнейших событий, завершившихся его убийством. Полагаю, что наряду с ОТМ по негласному прослушиванию и наблюдению, осуществляемыми некими спецслужбами по заданию группы Кремля, параллельно на даче Рохлина проводилось и воздействие на психическую сферу его супруги с незаконным применением технических средств.

Возможно, особенно в последний вечер, когда закупались напитки на запланированное празднование дня рождения сына — Игоря, использовались и скрытно заложенные в них сильнодействующие психотропные вещества, вызывающие немотивированную агрессию. Могли подменить и часть лекарств, которые регулярно принимала Тамара Рохлина, борясь с депрессией и другими болячками, нажитыми во время постоянных переездов из гарнизона в гарнизон в ходе совместной тяжелейшей жизни с генералом. Цель проводимых противоправных мероприятий — развить до нужной крайности на почве и так неустойчивой психики жены Рохлина, синдром агрессии, могущий её подтолкнуть к неосознанному убийству мужа. Не знаю, но вполне вероятно Тамара Рохлина обращалась и к психиатрам, среди которых могли оказаться специалисты, владеющие гипнозом, и по заданию неких спецслужб оказавшим на неё необходимое воздействие.

Пусть уж слишком скептически настроенный читатель не осудит автора, но подтверждает мою правоту следующий пример.

В Москве и ряде других крупных городах России, неспроста понатыкали десятки тысяч дорогущих (кстати, за наш счёт) вышекантенн. То, что Интернет и мобильная связь стали быстрее и надёжнее, а наши лица, просматриваемые навешанными на них камерами, находятся под полным контролем «Большого брата», включая зарубежных его «побратимов» ЦРУ, а также российских спецслужб — это полбеды. Вот только пытливые граждане не могут понять, почему, когда понадобилось созвать их на многотысячные протестные митинги в Москве, именно в те дни у них страшно разболелись головы, появилась разбитость, усталость и апатия ко всему? Слышали они и о случаях применения в «демократической» Грузии с подачи янки ультразвуковых пушек, с помощью которых разгонялись участники антиправительственных митингов. По-видимому, от всего этого сплошного излучения бедные и всепогодные московские воробьи давно улетели в те районы Москвы и Подмосковья, где этих «полезных» для власти вышек гораздо меньше, а крысы наоборот остались, и их стало не счесть. Недаром же наиболее продвинутые в техническом отношении россияне, как и в ряде стран Европы, начали осуществлять акции протеста, и даже пытаются уничтожать методом поджога и взрыва «антенны», излучающие невидимые невооружённым глазом «исчадия ада». На взгляд автора, в случае с Рохлиным имеют место признаки скрытого доведения его жены до убийства мужа с применением специальных технических средств. К сожалению, если в УК РФ есть статья 110 «Доведение до самоубийства», то статьи «доведение до убийства» нет (не путать с подстрекательством). Именно эту версию ни местная, ни следственная группа Генпрокуратуры во главе с полковником юстиции Индюковым (станет затем генералом), вообще не рассматривали, допустив массу первоначальных ошибок. Например, не произведёны были заборы и исследование наличия пороховых следов на одежде и смывы рук присутствовавших на даче лиц, а также не направлялись на экспертизу находившиеся в доме напитки и лекарства. Понятно, что следствие работало только в одном обвинительном направлении, основываясь на первоначальных признательных показаниях Тамары Рохлиной, от которых она затем откажется. Вызывают вопросы и звонки Рохлиной после убийства мужа в начале третьего ночи не только зятю, но своим подругам и врачу, а также выброшенный из спальни пистолет с профессионально стёртыми химическими средствами отпечатками пальцев. Путано давал показания и один из охранников Рохлина Александр Плескачёв, якобы слышавший крики ссоры генерала Рохлина со своей женой, а впоследствии утверждавший, что находился в автомашине «Нива» во дворе и слушал музыку… Никто из охраны не слышал и двух выстрелов, пуля одного из которых снайперски попала в висок жертвы. Из этого руководитель следственной группы Индюков Н. П. сделает вывод, что стреляла Рохлина в мужа в упор, хотя она первоначально заявляла о сделанном смертельном выстреле с шести метров от кровати супруга (удивительная меткость!). Делали предположения о том, что неизвестный убийца использовал пистолет с глушителем, так как выстрелов никто не слышал. Однако — это не удивительно, так как, по-видимому, неслучайно в качестве «подарка» выбрали пистолет ПСМ калибра 5,45, имеющего слабый звук при выстреле.

На все эти загадки и вопросы могли ответить те, кто организовал комплексную круглосуточную слежку за генералом, но дальше происходят искромётные и стремительные события, позволяющие автору и читателям самим делать соответствующие выводы. Правда, к сожалению, проверить их ныне вне рамок официального следствия пока невозможно. 7 июля 98‐го море людей, включая автора со своими друзьями, пришли проводить прославленного генерала в последний путь. В зале прощания, когда стоял у гроба Рохлина, бросилось в глаза, что среди граждан-патриотов и державников мелькали воровато озирающиеся лица ряда госчиновников из Кремля. Тех, кто мог быть причастен к организации его убийства, кто ненавидел генерала. Говорят, что «убийц» тянет на место прощания с заказанной им жертвой. На Троекуровском кладбище генерала Рохлина с залпом автоматов опустили в его последний «окоп». Через пару дней позвонил Илюхин и попросил подъехать к нему. Поделившись тем, что он беседовал с Тамарой Рохлиной, и она ему созналась в убийстве мужа, Виктор Иванович внезапно спросил: «Что Вы знаете о специальных технических средствах воздействия на мозг человека, способных оказать влияние на те или иные его поступки? Ко мне поступают сведения из НИИ и сотрудников спецслужб, что такие спецсредства уже есть и применяются. Буду готовить проект закона о запрещении их несанкционированного использования». В рамках своей предыдущей должности до меня доходили сведения о том, что такие средства уже имеются и проводятся соответствующие исследования. У знакомого специалиста одного из НИИ я даже интересовался возможностью в будущем использовать такие «достижения науки» для разработки бандитов и террористов. Тот уклончиво ответил: «Вероятно, в ближайшее время такие технологии могут поступить на службу в органы безопасности и МВД». Однако на вопрос Илюхина мне пришлось ответить, что пока данными о наличии и использованию спецслужбами подобного рода технических средств не располагаю. С чем и расстались.

Сейчас трудно вспомнить точно дату, но через некоторое время Илюхин передал мне подготовленный им для предварительного изучения в комитетах ГД проект закона «О запрещении несанкционированного воздействия техническими средствами на психическую сферу и мозг человека». Прошло пару дней и все новостные телеканалы сообщили о совершённом на Виктора Ивановича покушении. Стрелявший в него в коридоре дома «киллер» промахнулся. Ну, а мы все пришли к выводу, что выстрел является угрозой и предупреждением Илюхину «не совать нос туда, куда не надо, к неким спецслужбам и стоящим над ними заказчикам — это смертельно опасно». Автор постарается разыскать этот проект закона, который вряд ли когда-либо рассмотрят при начатом «мировой закулисой» и нынешней властью электронном закабалении людей.

Граждане! Не дарите своим родным оружие — это не игрушка

Возвращаясь к событиям убийства генерала Рохлина, напрашивается аналогия с трагедией в семье И. В. Сталина, когда его жена Надежда Сергеевна Аллилуева 9 ноября 1932 г. покончила с собой, застрелившись из пистолета. По-видимому, члены семей глав и руководителей многих государств несчастны одинаково, будучи обделёнными с их стороны должным вниманием [232]. Так же, как и жена генерала Рохлина, супруга Сталина, львиную долю времени пропадающего на работе, восстанавливающего Державу и ведущего борьбу с многочисленными внутренними и внешними врагами, страдала и болела различными психическими расстройствами из-за редких встреч с мужем. Периодические же «побывки» Сталина, который её любил, нередко заканчивались ссорами, упрёками и оскорблениями с его стороны. Однако после этих размолвок Сталин всегда извинялся и выполнял все просьбы и пожелания Надежды Аллилуевой. Отпустил её учиться в Промышленную академию, где она познакомилась и подружилась со скрытым троцкистом Хрущёвым, оказавшим на неё сильное негативное влияние. Неоднократно Аллилуева выезжала в Ленинград к своему отцу, а в год своего ухода из жизни посетила брата Павла — торгового представителя СССР в Германии, который подарил ей пистолет. В 1932 г. разлад в семье усилился, после чего Надежда Аллилуева даже уезжала жить к своей сестре. 8 ноября 1932‐го Сталин после полуночи приехал домой с торжественного собрания в честь 15‐й годовщине революции, и тут же отправился на подмосковную дачу. В эту ночь Надежда Сергеевна застрелилась, а на её похоронах, немало повидавший смертей родных и близких соратников, потрясённый Иосиф Виссарионович заявил: «Она меня предала!». В нашем же случае жена генерала Рохлина, сама того не сознавая, не просто его убила (пусть даже под скрытым внешним доведением её до этого преступления), но и предала святое дело супруга — с помощью ДПА свергнуть ненавистный режим.

Ещё один пример. В 1966 г. в семье начальника Управления Особых отделов КГБ СССР по ГСВГ генерала В. В. Федорчука (в последующем начальник 3‐го ГУ КГБ, Председатель КГБ Украины, Председатель КГБ и Министр ВД СССР) также произойдёт аналогичная трагедия. Случайно застрелится его сын из халатно хранившегося пистолета генерала. Не счесть подобных примеров, когда из различного оружия, находящегося с нарушением правил хранения в домах и квартирах граждан, совершались непреднамеренные убийства. Особенно этим грешат дети, не понимающие опасность игры с ружьями, пистолетами, ракетницами или патронами. Храните оружие в надёжном сейфе! Факт мною не подтверждённый, уже озвученный Хинштейном в своей книге, но Путин в своё время якобы также дарил Березовскому пистолет. Однако, уже находясь в Лондоне, возглавив там антироссийские силы, Березовский в интервью журналистам бахвалился, что у него во время встречи с ВВП мелькала мстительная мысль застрелить его за «неблагодарность» из этого пистолета. По-видимому, пистолета у Березовского не было, если он выбрал от отчаяния способ сведения счетов с жизнью, якобы повесившись на перекладине (?) для занавески в ванне. Правда, за год до этого сменил охрану из сотрудников-россиян на профессионалов из Израиля. Да и скромный памятник на якобы его могиле в Лондоне как-то подозрительно зарос травой…

Знаток и один из кашеваров «политической кухни» Кремля Полторанин об убийстве лидера ДПА

На фоне остальных версий, включая проведённое расследование соратниками генерала, на эмоциях и односторонне подошедших к делу, автор предлагает читателю вариант особого мнения по убийству Рохлина, убедительно изложенного бывшим министром печати и информации Михаилом Полтораниным в своей документальной повести [233]. Поначалу власть устами скунса Юмашева за пару дней до убийства Рохлина попытались его подкупить, помня, как в 1995–96 гг. Коржаков по отношению к Зюганову успешно использовал метод «пряник-кнут». Летописец царя-Борьки предлагал генералу на выбор ряд государевых должностей. Взамен на отказ руководить и участвовать в работе ДПА. В отличие от Зюганова и Лебедя, пробывшего три месяца секретарём Совбеза, Рохлин категорически послал Юмашева в направление из трёх букв, подписав себе приговор. До этого Рохлин в беседе с Полтораниным поделится информацией, полученной от агентов в Кремле, что Ельцин (заказчик), Татьяна-дочь, Юмашев и Волошин (организаторы) обсуждали варианты его устранения. Организовать надо было «загогулину» (любимое слово ЕБН) с изюминкой. Кому поручить? Нужен человек с опытом работы в КГБ. Первым «семья» рассматривала Савостьянова, нахватавшего в ФСБ контрразведывательные «штучки-дрючки». Но посчитали его «чистоплюем». Да и Вашингтон узнал бы от него детали готовящегося преступления. Поэтому и отвели от дела [234]. Вот тут-то, как в песне: «Настала очередь моя — главаря». Таня и Валя, возможно, по предложению БКЦ рекомендуют подходящего субъекта с вышколенной выучкой, имеющего холодные глаза и холодный рассудок с кличкой «Тихий» (главный организатор) [235]. Как говаривал уважаемый мною Дзержинский: «Чекист должен быть с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками». С «холодной головой» у «Тихого» было всё в порядке, а вот с «чистыми руками»…Впрочем, они в случае с Рохлиным и не требовались. По словам информаторов Рохлина, Ельцин дал отмашку: «Работайте. Сделает дело, рассчитаемся. Если надо, пусть свяжется с грушниками» [236]. Мотив для убийства напрашивался сам собой. Тяжёлая обстановка сложилась в семье Рохлина, жена которого ранее мыкалась с ним по далёким гарнизонам, с больным сыном, попутно получив массу заболеваний, в том числе психических. Мотив-то есть, но не для женщины, у которой на руках сын-инвалид и других средств существования, кроме жалованья мужа, не было. Однако для тех, у кого холодные глаза и пустая душа — э то железобетонный мотив [237].

По версии Полторанина, ранним утром 3 июля жену генерала запугиванием и психотропными препаратами вынудили пойти на самооговор, а на самом деле… «Три киллера (исполнители убийства) в масках внезапно возникли под утро на кухне. Заткнули ей рот, затащили на второй этаж. Там, прячась за её спиной, подвели к кровати и в упор выстрелили из пистолета с глушителем в висок спящего генерала. Провели манипуляции с наградным оружием — для отпечатков пальцев вдовы. Могли её рукой нажать на курок, чтобы сломать окончательно психику. Потом избили Тамару Павловну — экспертиза зафиксировала «телесные повреждения, нанесённые 20‐ю различными предметами: носками ботинок и кулаками — и удалились. В 6 утра Тамара позвонила врачу сына Игоря: «Эти суки приказали взять вину на себя.

Если не возьму, они расправятся с сыном и дочерью. Я всё беру на себя». Вскоре, она пришла в себя и одумалась».

После убийства помощник Генпрокурора Емельянов в присутствии журналистов сразу ткнул пальцем в Тамару Рохлину, заявив: «Вот убийца». Дальше дело техники. Адвокаты дружно вопили о том, что в протоколах допросов следователи искажают смысл показаний Рохлиной, действуя в направлении указанном Емельяновым. Полторанин указывает на «почерк» СБП, описанный также Коржаковым в своих книгах, когда всех исполнителей после заказных убийств следовало бы самих уничтожить. В связи с этим найденные в роще рядом с дачей Рохлина три сожжённых трупа мужчин с пулевыми ранениями, точно вписывались в цепочку заметания следов преступления. Однако следователи подозрительно быстро опровергли причастность к убийству Рохлина этих мужчин, заявив, что их уничтожили ранее в ходе бандитских разборок. Даже справку необходимую добыли, хотя незамеченными эти сожжённые якобы бандиты не могли бы пролежать более дня в роще, активно посещаемой грибниками и строителями [238]. После смерти Рохлина первыми вскрыли его сейф в Госдуме не следователи, а слуги Кремля, которые не нашли ни одного из множества компрометирующих их документов. Рохлин своевременно перепрятал материалы в надёжное место. Ждут они своего часа, когда в стране будет восстановлена власть народа. Так что продолжайте дрожать за свои шкуры, алчные воры и убийцы. Автор предлагает читателям самим выбрать из этих версий, наложив их, друг на друга, наиболее объективный вариант, не обсуждая ещё один. Возможную причастность к организации убийства связанного с ВВП по Питеру главы охранной фирмы Романа Цепова. После его отравления в 2004 г. на похоронах присутствовал охранник ВВП Виктор Золотов, нынешний глава Росгвардии. Всё должно быть под контролем!

Лубянка как трамплин для последующего прыжка на «трон» России

Далее можно предположить, что ЕБН и его «семья», довольные результатами проделанной «работы» по устранению с политической арены Рохлина, утвердили план поэтапного выдвижения ВВП на вершину власти в качестве преемника. Ещё и цветы на могиле мятежного генерала не завяли, как в субботу 25 июля 1998‐го Ельцин подписал Указ о назначении Владимира Путина (всего-то подполковника запаса) директором ФСБ РФ. В этот же день (кстати, выходной для сотрудников центрального аппарата) генералу Ковалёву Н. Д. приказали срочно сдать должность. Сам Ковалёв, впоследствии давая интервью журналистам, возмущался и не мог понять (на взгляд автора, знал подоплёку, но лукаво прикидывался, что не в курсе), для чего такая авральная поспешность. За 20 минут, факт беспрецедентный, он сдал дела, а Путин подписал акты приёмки спецслужбы, имеющей огромные финансовые, материальные и оперативные ценности. Например, мне, как начальнику отдела УБТ, сдавая дела сменщику, пришлось попотеть, чтобы за два-три дня уложиться в сроки. Через пару дней премьер-министр Кириенко («киндер-сюрприз») с задорным и важным видом представит новоиспечённого и немного смущённого директора в «Ореховом зале» дома 1/3 Лубянки руководящим сотрудникам ФСБ. По-видимому, срочная замена Ковалёва Путиным была вызвана крайне жизненно важными для Кремля причинами. Во-первых, надвигался подготовленный Чубайсом и его компанией дефолт — афёра, могущая вызвать массовые протесты миллионов разорившихся представителей среднего и малого бизнеса. Этим могли воспользоваться Лужков и хоть управляемая, но всё же оппозиция. Понятно, что и сотрудники Управления экономической контрразведки Лубянки имели информацию о подоплёке готовящегося преступления. Именно поэтому Лубянку должен был возглавить свой человек, способный погасить опасные тенденции к смене власти [239]. Во-вторых, Лубянка не могла не знать о тех, кто организовывал и проводил спецоперацию по устранению с политической арены генерала Рохлина. Требовалось «замести следы» и быстро уничтожить все возможно имеющиеся материалы и документы, разоблачающие истинных заказчиков и организаторов преступления, а не подставленную под следствие исполнителя — жену Тамару. В-третьих, проверка кандидата в преемники ЕБН с устранением с политической арены Рохлина не закончилась, так как планам заговорщиков мешал принципиальный Генпрокурор Скуратов. Тот опасно подобрался к криминальным делам более 700 госчиновников и самое главное, включая членов «семьи», — Чубайса, Березовского, Тани-дочки и самого Ельцина. Все они, кроме управляемого ими царя Борьки, участвовали в махинациях с рухнувшей пирамидой ГКО (государственные казначейские обязательства). С помощью дефолта, о сроках которого знала «семья» и её приближенные, кроме ЕБН, предстояло замести следы. В-четвёртых, на должности директора ФСБ преемник имел возможность собрать весь имевшийся на Лубянке компромат на госчиновников аппарата президента, правительства и руководителей регионов, которые с уходом Ельцина должны были составить новую вертикаль власти. В-пятых, следовало окончательно зачистить высшие звенья Лубянки от державников, а также неуправляемых системой офицеров.

Убедительным признаком того, что сотрудники резидентуры ЦРУ США в Москве (как же без них?) были хорошо осведомлены и дали добро на начавшуюся замену Ельцина Путиным, стали почти ежедневные приезды к подъезду № 1 старого корпуса Лубянки, как на дежурство, их посольских автомашин с номерами D‐004. Так было лишь в сентябре-октябре кровавого государственного переворота 93‐го. О чём долго беседовали руководители резидентуры (может Майкл Сулик или ещё кто) с новым директором ФСБ, что от него узнали и, возможно, вынесли из здания какие-либо документы, вряд ли мы в настоящее время узнаем.

Для этого, на взгляд автора, необходимо проводить специальное расследование, осуществимое лишь при смене нынешней власти ВВП. Одно можно уверенно сказать. Для В. В. Путина должность директора ФСБ была коротко-промежуточной. После двух-трёх месяцев его пребывания в качестве хозяина Лубянки мне удалось встретиться с одним из знакомых генералов, ставшим членом Коллегии ФСБ. Тот, чертыхаясь и даже матерясь, поделился, что вновь назначенный директор, проводя первую ежемесячную коллегию, ни разу не поднял глаза, чтобы посмотреть на присутствующих на ней руководителей управлений и других её членов. Генералы, ожидавшие от ВВП определения векторов в деле обеспечения госбезопасности страны, услышали лишь сбивчивые несвязные фразы. Да и на их начавшиеся вопросы Путин отделывался нелепым оправданием, что пока, мол, ещё вникает в обстановку. Члены коллегии расходились молча и лишь недоумённо пожимали плечами с немым вопросом: «Кого назначили?».

Говорят, что все последующие заседания коллегий новый директор ФСБ избегал посещать по разным причинам (по другим данным, вообще отменил). Не теряя времени, Путин расформирует два управления, стоящих на пути распродающих и разворовывающих Россию олигархов. Управление экономической контрразведки (УЭК) со всеми недостатками, но занималось предотвращением самых крупных хищений в финансово-экономической и государственной сфере. На кону дефолт и «реформа» УЭК очень кстати. Ну, а управление контрразведывательного обеспечения стратегических объектов мешало уводить в собственность иностранцам наиболее лакомые куски рентабельных предприятий, в том числе военно-промышленного комплекса.

В самом начале работы Владимира Путина на посту директора ФСБ, предварительно созвонившись, имея всегда корыстный интерес, Березовский подослал к ВВП своего «порученца» майора Литвиненко. Снабдив его компрометирующей информацией, собранной главой службы безопасности Соколовым на своих конкурентов в спецслужбах, бизнесе и в правоохранительной системе, БАБ руками Путина попытался убрать их с дороги. В назначенное время Литвиненко пришёл в приёмную директора вместе с полковником Шубиным (фамилия изменена) и майором Понькиным. По словам Литвиненко, Путин, приняв его одного, не проявил особого внимания к изложенным ему фактам коррупции, в том числе в руководимом им ведомстве. Просмотрев коррупционную схему и, прочитав справку о связях начальника УРПО генерала Хохолькова с лидерами «узбекской» мафии (в частности, «Гафуром»), а также его попытках «ликвидировать» Березовского, он с безучастным видом отказался взять её себе. Заинтересовался Путин лишь тем, что в круг связей «Гафура» входил пресс-секретарь Ельцина С. В. Ястржембский [240].

В заключение разговора, поблагодарив Литвиненко, Путин неопределённо буркнул: «Разберёмся». Рассказывая позже об этой встрече, к тому времени почти переставший со мной предварительно советоваться, Литвиненко поделился, что Путин произвёл на него впечатление неискреннего человека. Но особенно меня разозлило, вынудив отругать бывшего своего подчинённого, что он передал Путину список фамилий, на его взгляд, профессиональных, порядочных и честных в ФСБ сотрудников во главе с генералом Трофимовым, готовых бескомпромиссно бороться с субъектами коррупции. С Трофимовым и со мной он не согласовал такой жизненно важный вопрос. В результате после его разговора с ВВП генерала Трофимова выведут за штат и уволят, как и ряд других сотрудников переданного списка, а за Литвиненко начнут ходить «топтуны». Хорошо, что в «каталог» Александр Вальтерович не включил Александра Михайловича Платонова.

Новая проверка преемника при организации спецоперации по устранению неуступчивого Генпрокурора Скуратова

Заблуждался хитрый, но простоватый Коржаков, полагая, что продвигаемый им на должность Генпрокурора Скуратов, теоретик права, наивно верящий в демократию, Закон и справедливость, будет управляем их уздой. Однако вышла промашка. Человек не только оказался до мозга костей честным и умным, но и прекрасным организатором. Скуратов стал тем долгожданным стержнем, который сплотил поверивших ему сотрудников Генпрокуратуры не только в центре, но и на местах. Да и у спецслужб с МВД появилась уверенность, что их разработки не только бандитов, но и высших госчиновников будут реализованы в ходе возбуждённых уголовных дел и в итоге — осуждением казнокрадов.

Генпрокуратура заработала на полную мощность по принципу «все равны перед Законом». Однако сонм ДОЛБИНОВ и мафиозные члены «семьи», распоясавшись во вседозволенности, хотели быть «ровнее всех» и неподсудными. Вновь потребовалась «загогулина», чтобы убрать Скуратова, не понимающего главного. Все нити коррупции от этих ДОЛБИНОВ ведут в Кремль и к Чубайсу, создавшим систему казнокрадства для развала страны в пользу США и англосаксов. Только Генпрокурор взял за жабры матёрого махинатора банкира Смоленского, как его тут же вызвали в Кремль. Дурно пахнущий глава Администрации ПРФ Юмашев шипением аспида разъяснял «непонятливому» Скуратову его «ошибки». Среди них расследование дела швейцарской фирмы «Mabetex», реставрирующей Кремль под руководством «прораба» Бородина. Тот отмывал миллионы долларов в швейцарском банке «Banco del Gottardo». Ведь недаром в 95‐м в Швейцарию выезжал Березовский вместе с Литвиненко, мною отпущенный в командировку с санкции директора ФСБ. Вернувшись, подарив мне и майору Гусаку по швейцарскому военному ножу, наедине Литвиненко дал информацию о схемах незаконного отмывания денег не только Бородиным, но и Березовским. Эти сведения через Илюхина дошли и до Скуратова, возможно, наряду с данными из МВД. Когда по просьбе нашей прокуратуры Генпрокурор Швейцарии Карла дель Понте сделала выемку документов в «Mabetex», то обнаружила кредитные карточки, выписанные на ЕБН и его дочерей Татьяну Дьяченко и Лену Окулову, которые уже пользовались ими. Об этом Понте рассказала по телефону Скуратову, но того, по его мнению, прослушивали либо Лубянка или Березовский своим ЧОП «Атолл». Может БАБ или Бородин, узнав об этом разговоре, довели его до Ельцина, что, мол, копает под «Ваше царское высочество» неблагодарный Скуратов. Терпение ЕБН и «семьи» лопнуло, когда Генпрокуратура возбудила уголовное дело и на их кормильца Березовского, прокручивающего также в Швейцарии украденные деньги Аэрофлота [241]. В октябре 98‐го Скуратов пытался взять «за жабры» и Центробанк — антироссийскую вотчину ВБР и МВФ. Как и в случае с Рохлиным, была поставлена задача-загогулина не просто снять Скуратова, а облить компрометирующей грязью, поставившей под сомнение справедливость возбуждённых им уголовных дел на ДОЛБИНОВ в Кремле. Мол, гляньте на этого якобы честного прокурора. Сам погряз в блуде и коррупции, а дела завёл на предприимчивых людей, занимающихся возрождением капиталистической России. Многоходовую комплексную спецоперацию провели под общей организацией всё те же, что и в ходе убийства Рохлина циничные, потерявшие стыд и совесть люди с холодными глазами и сердцем.

Концентрированная подлость и цинизм союза власти с журналюгами

В конце марта 99‐го по телеканалу «РТР» и в некоторых странах Запада (размах-то какой) покажут документальный фильм «Трое в постели», в котором «человек, похожий на Генпрокурора» занимается сексом с двумя доступными девицами. Короче, ни дать ни взять не интим, а извращённый групповой секс. Фразу «человек, похожий на Генпрокурора», придумал председатель ВГТРК Михаил Швыдкой (гордится этим до сих пор), которому видеоплёнку передали из газеты «Коммерсантъ», куда она попала якобы анонимно. Однако ещё за пару дней до показа скандального фильма и отмашки из Кремля начать «по полной мочить» Скуратова, Генпрокурора пригласит на беседу новый руководитель Администрации президента генерал Николай Бордюжа [242]. Входя до этого в круг друзей Скуратова, он с отрешённым и усталым лицом продемонстрирует вторую копии плёнки этого омерзительного фильма-спектакля. После чего «по-дружески», «по-мужски» понимая и сочувствуя Скуратову (мол, с кем не бывает), предложит тому без шума и пыли написать заявление о своей отставке с поста Генпрокурора. Обещал при этом не публиковать видеоплёнку в СМИ. После того, как находившийся в шоке от сфабрикованной фальшивки, Скуратов машинально напишет это заявление, он спросит Бордюжу: «Откуда у Вас появилась эта плёнка?», а тот без тени сомнения соврёт: «Попала на мой стол анонимно» (?). И это в кабинет Кремля высшего госчиновника, оборудованный современными системами сигнализации, в который без него войти никто не может?! Чтобы не утомлять читателя подробностями дальнейшей борьбы Скуратова за свою честь и достоинство, его попытки всё же остаться Генпрокурором и продолжать начатое дело борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти, остановлюсь лишь на узловых моментах. Во-первых, обе фигурировавшие в СМИ видеоплёнки были специально подработаны под низкое качество, чтобы отвести подозрения о причастности к этому спецслужб, а так как они сфабрикованы, то и чёткость и ясность в таких случаях наоборот не нужны. Если бы Скуратов реально участвовал в «оргии», то спецслужбы и ЧОП «Атолл», имея соответствующую современную аппаратуру, могли организовать не только в цветном и чётком изображении съёмки, но и в формате модного ныне 3-D.

Через пару лет в Киеве сложится примерно такая же ситуация, но с магнитофонной записью разговоров президента Украины Кучмы с министром ВД Кравченко, сделанная майором Мельниченко по «собственной» инициативе якобы с помощью заложенного им под диван малогабаритного магнитофона. Речь идёт об участии руководства Украины в организации убийства в сентябре 2000 г. оппозиционера журналиста Георгия Гонгадзе. Профессионалы оперативно-технических служб, с учётом высокого качества записи разговоров Кучмы в различных точках огромного кабинета, однозначно пришли к выводу, что сделать это с лежащим под диваном (в одном месте) магнитофоном невозможно. На самом деле кабинет президента прослушивался с помощью спецтехники и нескольких скрытых микрофонов. Кем? Могли этим заниматься не только местное СБУ (возглавлял Леонид Деркач), но и сотрудники резидентуры ЦРУ США, завербовавшие майора Мельниченко, отвечающего как раз за обеспечение ограждения президента от технического проникновения спецслужб противника [243]. Вот поэтому-то и понадобилось легализовать незаконно добытые с помощью внедрённой спецтехники записи разговоров, переписав их на малогабаритный магнитофон.

Иначе мог разразиться мощнейший скандал по обвинению ЦРУ СШАилиСБУв незаконномпрослушиваниипрезидентаУкраины.

Так и в случае со Скуратовым, если бы видеоплёнки были очень качественными, то все однозначно указали на «руку спецслужб», которые незаконно вторглись в личную жизнь не просто рядового гражданина, а самого Генпрокурора [244]. Во-вторых, спецоперация в отношении Скуратова показала насколько кремлёвская власть прогнила и способна на самые гнусные преступления лишь бы остаться у руля страны и убрать со своего пути любую преграду. Ярким примером этого служит «утешительный» звонок на то время директора ФСБ Путина генпрокурору Скуратову, находившемуся на излечении в санатории. Продолжая линию мягкого шантажа Бордюжи, Владимир Путин, рекомендуя «уйти по-хорошему» и успокаивая Скуратова, заявит ему: «В печати уже появилось сообщение насчёт плёнки… Это стало известным, Юрий Ильич, увы. Говорят, что на меня также есть такая же плёнка» [245]. Получается, что со слов Путина сама власть стала насквозь коррумпированной и антинародной, если она состоит из госчиновников с собранным на них противоправным компроматом. В одном будущий президент Владимир Путин тогда не солгал. На него ещё со времён деятельности вместе с Собчаком в Питере имелся компромат, а в последующем многие сходки и беседы с ним Березовского, Чубайса, Юмашева и ряда других олигархов, определяющих рамки деятельности управляемого ими ставшего Президентом ВВП, записывались на видеоплёнку [246]. Кстати, в период правления Собчака в Питере вокруг него, предполагая, что он метит в Президенты России, постоянно крутились сотрудники ЦРУ США и других спецслужб НАТО, решая на первой стадии задачу составления подробного психологического портрета и сбора на него компромата. Думаю, они в этом преуспели. К тому же Собчак сам с удовольствием в Питере и находясь в многочисленных заграничных поездках, вступал в контакты с иностранцами, среди которых, конечно же, были и сотрудники спецслужб [247]. Выявлять подобные вербовочные подходы к Собчаку обязан был его зам Путин, но он нигде ни разу не обмолвился о том, что стало известно российским спецслужбам. Кроме Скуратова, не сомневающегося, что появление скандальной видеоплёнки дело рук главы Лубянки Путина, журналист Павел Шеремет также заявлял: «Путин, как говорят люди из окружения Ельцина, отвечал за то, чтобы Скуратов тихо ушёл из Генпрокуратуры и не стал мутить воду». Не из-за этого ли оппозиционного Шеремета, раскрывавшего и другие кремлёвские, а также минские тайны, позже взорвут в центре Киева? Ну, а попытки некоторых антироссийских СМИ пере вести все стрелки на управляющего делами Генпрокуратуры Хапсирокова, который через банкира Егиазаряна якобы организовал данную съёмку в доме на Полянке — это дымовая завеса истинных заказчиков и исполнителей подлой провокации. Другие специалисты будут соединять в единый фильм эпизод возможного посещения Скуратовым квартиры-отдыха, вкрапив туда и голых девиц. Позднее элементы подтасовки кадров установят независимые эксперты.

Подытоживая историю «постельного» фильма, можно сказать, что организаторы этой «профессионально» исполненной провокации своих целей добились. С момента отстранения Скуратова от должности 2 апреля 1999‐го до 19 апреля 2000‐го Генпрокуратура была обезглавлена и не могла даже и пытаться вмешиваться в серию кардинальных политических событий в России. Здесь и «новогодний кульбит» с уходом ЕБН со своего поста с последующими президентскими выборами Путина «самого себя», а также августовский 1999 года «поход» Басаева к Каспию и сентябрьские взрывы домов в Москве и Волгодонске. Кроме ВВП и Березовского, в подсказке сюжета провокации против Скуратова могли участвовать и сотрудники ЦРУ. Масса примеров, когда ранее завербованную доступную и смазливую девицу или группу проституток, спецслужбы подставляли даже президентам. Например, к Клинтону внедрили явно агента МОССАД Монику Левински. В нужное время, когда он заартачился дружить с Израилем, она соблазнила президента США, занимаясь с ним оральным сексом в Овальном кабинете под сопение его телохранителей, смотрящих на мониторах этот «порнофильм». Да и мятежный Джулиан Ассанж стал жертвой такой же, но одна за другой подставы двух шведок. Здесь и трагическая судьба романов любвеобильных президента США Джона Кеннеди и его брата Роберта, воз- можно, со специально им «подложенной» кинозвездой Мэрилин Монро. Братьев позже убьют, а Монро якобы покончит жизнь самоубийством, допустив передозировку наркотиков. Да и «банное дело» российского министра юстиции Ковалёва с голыми девицами — ягоды с одного поля провокации.

Как и ранее, когда Коржаков совершил роковую ошибку, не подготовившись, вступил в противоборство со смотрящим за Россией ставленником США Чубайсом, так и Скуратов недооценил своих противников, в руках которых находилось мощное оружие — ведущие СМИ. Главное, что против него были члены «семьи» во главе с Ельциным. Однако если Коржаков неумело наносил точечные «укусы», а не удары ДОЛБИНАМ, то Генпрокурор Скуратов, распыляя силы, вступил в борьбу с проявлениями коррупции по всему фронту, не беря в расчёт, что все нити ведут в Кремль. Наивно веря Ельцину, он даже пытался поддерживать с ним отношения и во внеслужебной обстановке, будучи приглашённым в числе десяти супружеских пар на празднование Нового 1998 года. Во время застолья пили, веселились, слушали предложение Ельцина работать душа в душу и не разлучаться, а на утро, как говорится, прослезились. В наступившем году буквально через три месяца Черномырдин вместе с министрами будет отправлен в отставку, как и присутствовавший с ним на новогоднем сабантуе Куликов (тот сам написал рапорт об уходе). В этом и заключалась вся двуликая сущность внешне гостеприимного, но увязшего по горло в грехах Януса-Ельцина, превратившегося в сварливого и больного старикана, слушающего только дочь Татьяну и её мужа — Юмашева, а значит Чубайса. Должен был понять либерал Скуратов, что без смены криминальной власти во главе с ЕБН драться с ДОЛБИНАМИ по всему фронту — это всё равно, что бить по ним не кулаком, а растопыренными пальцами.