Развал и порабощение современной России. Кто за этим стоит? Новый этап тайного иезуитского плана

Факторы, способствующие разложению и развалу СССР

Ещё в советское время при министре генерале армии Н. А. Щёлокове в МВД, да и, пожалуй, в КГБ зрели корни вседозволенности и незаконного использования сотрудниками служебного положения. Поначалу фронтовик Щёлоков поднял престиж разваленного «реформатором» Хрущёвым Министерства охраны общественного порядка (МООП в 1968 преобразуют в МВД), в котором зарплата сотрудников была нищенской [248]. Добившись повышения окладов милиционерам, расширив сеть высших учебных заведений МВД и создав Штаб с диковинным тогда организационно-аналитическим отделом, генерал Щёлоков заработал себе авторитет у подчинённых сотрудников и в ЦК КПСС, где Генсеком был его знакомый с 1945 года Л. И. Брежнев.

Тот также был заинтересован в усилении МВД, чтобы эта силовая структура служила противовесом в политической жизни страны традиционно мощным армии и госбезопасности, принявших участие в переворотах 1953 (Жуков) и 1964 годов (Семичастный).

Сильно проявились бойцовские качества фронтовика-министра в ходе пресечении массовых беспорядков с погромами милицейских отделов, происшедшими в Казахстане и Киргизии. Однако со временем дружба и покровительство Генсека Брежнева развратят ставшего, как ему казалось, всесильным министра огромного по численности МВД. К средине 70‐х, когда здоровье Брежнева давало сбои, и за его спиной в ЦК уже правила бал многочисленная «свита», погрязшая в блате и номенклатурной коррупции, эта бацилла вседозволенности поразила и МВД. К тому времени Щёлоков так разошёлся, что стал подчинённых ему министров ВД советских республик выдвигать на посты первых руководителей. Именно Щёлокову мы обязаны сказочному продвижению министра ВД Грузинской ССР Шеварднадзе, ставшему 1‐м секретарём КП Грузии, а затем уже при Горбачёве и министром иностранных дел СССР. Этот изменник примет участие вместе с Горбачёвым в развале Союза. Нельзя на одном месте, особенно в спецслужбах и правоохранительных органах держать руководителя более 5 лет, а Щёлоков правил в МВД около 17 лет и «зазвездился», получив к юбилею в 1980 году Звезду Героя Социалистического труда. В то время, когда председатель КГБ Андропов лавировал-играл с диссидентами, подкармливаемыми иностранными спецслужбами, в пику ему Щёлоков, наоборот, с ними дружил и пытался защитить Солженицына от нападок, написав письмо в ЦК. Андропов вёл аскетический образ жизни и в его квартире на стеллажах стояли тысячи книг, тогда как у Щёлокова в роскошных пенатах хаотично громоздились диковинная мебель, люстры из хрусталя и на стенах висели дорогие картины. Прозевает МВД и зарождение организованной преступности — коррупционного союза преступного мира с «цеховиками» и властной номенклатурой, субъекты которой также будут бороться за смену советской власти и установление остро необходимой им частной собственности. КГБ во главе с Андроповым начнут наносить удары по блату и коррупции, расследуя уголовные дела по Соколову — директору гастронома Елисеева в Москве (после суда расстреляют, чтобы не сболтнул лишнего), а также позже «узбекское дело», афёры в Министерстве торговли, спекуляции драгоценностями, мехом и дефицитом. Правда, замахиваясь на торговую мафию, Андропов главным образом решал задачу устранения главы Москвы В. В. Гришина, как конкурента в борьбе за пост преемника Брежневу. После смерти в расцвете сил министра сельского хозяйства Д. Ф. Кулакова, имеющей признаки его ликвидации, на этот пост претендовал секретарь Краснодарского крайкома Медунов, продвигаемый Брежневым. Андропов же, имея далеко идущие планы по захвату власти, продвинет на это место своего протеже Горбачёва (!), организовав атаку на окружение Медунова, погрязшего в коррупции, проведя с помощью возможностей КГБ серию арестов. Также следует рассматривать и последующие, начиная с февраля 1983 года, события в Узбекистане, где первым секретарём компартии был Рашидов, входящий в команду Брежнева.

После смерти Леонида Ильича, став Генсеком, Андропов начнёт зачищать политическое поле от своих бывших и будущих возможных конкурентов. Да, «хлопковое дело» содержало реальную составляющую имевших место в Узбекистане приписок, а также коррумпированности должностных лиц, но следователи Гдлян и Иванов незаконными методами раздули его до необходимой Андропову и КГБ громадности. Это лишь толика преступлений в стране, подтачивающих СССР. Руководство же МВД вместе с министром и его 1‐м замом генералом Чурбановым — зятем Брежнева (посадят потом), время тратили на пиры и елей в честь себя на ежегодном концерте лучших певцов в день милиции 10 ноября. В свою очередь жена Чурбанова Галина (Брежнева) славилась не только попойками, но и махинациями с бриллиантами, в которых подозревали и её подругу супругу Щёлокова, а также убитую артистку Зою Фёдорову. Следует подчеркнуть, что в это время в страну тихой сапой проникла зараза расслоения общества на партийно-государственную элиту и остальной трудящийся простой народ. Под правильные коммунистические лозунги, в которых, получается, разуверились многие из ЦК КПСС и ВЛКСМ, народ трудился, не покладая рук, а верхушка тайно сварганила для себя «коммунизм». Здесь и закрытые роскошные санатории, специальные магазины и пайки, персональные автомашины и прочие блага, немыслимые при Сталине. Чего стоят магазины «Берёзка», где отваривались те избранные, которые по линии МИД и торговли постоянно выезжали за границу. Широко освещавшаяся кампания социалистических соревнований породила приписки и рост выпуска бракованной продукции. Особенно товаров первоочерёдного потребления. Ну, а торговая мафия тут же развернула тайную деятельность по организации искусственно созданного ими дефицита. Уже при Брежневе, а затем и когда Генсеком станет Горбачёв, появятся «клакеры» на съездах ЦК КПСС, которые, потрафляя фанфаронству, будут на галёрках зала орать рифмованные лозунги, прославляющие, а на самом деле компрометирующие КПСС и ВЛКСМ. Рядовые депутаты-коммунисты только с недоумением вертели головами, смотря на эту весёленькую братву. Все эти недостатки расшатывали социалистические устои, создавая условия для последующего предательского развала СССР. Можно сказать, что отвечавший за идеологию член Политбюро Михаил Суслов и вторивший ему зав. международного отдела ЦК КПСС Борис Пономарёв заболтали и выхолостили социалистическую и коммунистическую идею, по-видимому, зная и участвуя в готовящемся либеральном перевороте.

Но добраться до Щёлокова и его заместителя Андропов не мог, пока у них в покровителях был Генсек. Даже убийство в Москве зам. начальника секретариата КГБ майора Афанасьева сотрудниками отдела МВД (по приговору суда будут расстреляны), когда их начальник пытался замести следы, а Щёлоков якобы противодействовал следствию, не покачнули его «трон». Наоборот, переговорив с Брежневым, министр МВД сам атакует недавно назначенного секретарём ЦК Андропова. Этому «нападению» предшествовала попытка старой гвардии Брежнева (Черненко, Кириленко) разгромить гнездо либерально настроенных экономических советников и международников, осевших в московском Институте международной экономики и международных отношений (ИМЭМО). Георгий Цуканов, Александр Бовин и Георгий Арбатов (возглавлял институт США и Канады), поддерживаемые Андроповым, продвигали либеральные взгляды на развитие СССР, аккуратно и тайно подсказываемые им спецслужбами США. Возглавлял институт вроде бы и не либерал, а приверженец социалистического пути развития Николай Иноземцев, но их, по сути, подрывной деятельности не мешал. При обыске у Иноземцева обнаружат огромную по тем временам сумму долларов, происхождение которых он не сможет объяснить. А ведь это чистая статья 88 УК РСФСР («Нарушение правил о валютных операциях»). Оздоровлять обстановку и чистить от крамолы сотрудников ИМЭМО в апреле 70‐го направят в должности заместителя директора Е. М. Примакова. Судя по тому, что Примаков затем уже с Горбачёвым примет участие в развале СССР, с поставленной ему задачей он не справится, а наоборот, сам заразится либерализмом. Ожесточённая драка за власть шла в преддверии подготовки Сусловым спланированного на ноябрь 1982 года Пленума ЦК КПСС, на котором готовились коренные кадровые перестановки, направленные на выдвижение достойного преемника Брежневу. Надвигался год решающих перемен, который определит последующую судьбу нашей Великой Державы! Противоборствующие команды Брежнева и тайно рвущегося к руководству СССР Андропова начнут сражение, которое закончится чередой таинственных смертей.

Апогей битвы за власть — сорванная КГБ попытка министра МВД генерала Щёлокова арестовать секретаря ЦК КПСС Андропова. Страна жила спокойно, а жители Москвы думали: учения идут

1982 год как начался странными смертями — 17 января 1‐го зампреда КГБ генерала армии С. К. Цвигуна, а 25‐го числа секретаря ЦК Михаила Суслова, так и закончится 10 ноября уходом из жизни Л. И. Брежнева. Фронтовик и профессионал Цвигун, пройдя путь от оперуполномоченного до 1‐го зама Председателя, по мнению чекистов Лубянки, не мог застрелиться [249]. Генерал Цвигун стал легендой, разоблачив капитана Павленко, незаконно создавшего мифическую строительную воинскую часть «УВСР‐5», преступно действующую в период Отечественной войны, дойдя до Берлина, а после её окончания — на территории Молдавии. В ноябре 1952‐го по ордеру № 97 на арест уже полковника Павленко (присвоил себе звание), подписанному заместителем министра Госбезопасности Молдавии полковником Цвигуном, будут задержаны более 300 военнослужащих этой «части», включая 50 липовых офицеров [250]. Поэтому вся Лубянка гудела от ропота сотрудников, считавших, что самоубийство Цвигуна — это дезинформация, а запустили её те, кто и организовал его убийство, как наиболее вероятного преемника Андропова. Ведь как раз дня за два до смерти Цвигуна, когда Суслова якобы ударил инсульт [251], стало ясно, что секретарём ЦК станет Андропов, руководивший пятнадцать лет органами безопасности (тоже задержался). Шёпотом офицеры передавали друг другу его слова на месте гибели своего 1‐го зама: «Я им Цвигуна не прощу» (хотя можно предположить, что специально «тумана нагнал», так как Цвигун был ставленником и «оком» Брежнева в КГБ). Обращает на себя внимание, что с середины ноября 81‐го Цвигун начал принимать прописанные ему Чазовым (по этому серому кардиналу правительственной медицины, по мнению автора, следует проводить отдельное историческое расследование) лекарства, после которых его состояние резко ухудшилось, и он даже потерял на время голос. Самое странное, что после доклада Андропова Брежневу о причинах смерти Цвигуна, по-видимому, однозначно расцененное им без следствия, как самоубийство, Генсек не подпишет некролог, и не будет присутствовать на его похоронах. При всём том, что оба дружили ещё с Молдавии. Можно предположить, что изложенные Андроповым Генсеку без тщательного расследования обстоятельства якобы «самоубийства» Цвигуна, Брежнев воспринял как предательство члена своей команды. Хотя, по мнению автора и историков спецслужб, зная о царивших тогда нравах в ЦК, Брежнев должен был сам дать команду организовать тщательное и независимое расследование.

Пройдёт четыре месяца схватки кланов в Политбюро и ЦК КПСС, как теряющий силы и власть Брежнев на ключевое место Председателя КГБ назначит генерала В. В. Федорчука. Тот перебрался в Москву с должности главы КГБ УССР по ходатайству 1‐го секретаря КП Украины В. В. Щербицкого и с мая 82‐го стал Председателем КГБ СССР. Что характерно: возможно, чекисты Лубянки подзабыли, но при назначении Андропова в 1967 г. председателем КГБ Брежнев, понимая стратегическую важность этой организации в политической жизни страны, назначил ему трёх заместителей, игравших роль его осведомителей. Генералы Федорчук, Цвигун и Цвинёв должны были служить противовесом Андропову, биография и карьера которого носили мутнонеобъяснимый характер. Принципиальный и не склонный к компромиссам фронтовик Федорчук сразу попал у Андропова в опалу и через год отпросился у Брежнева на самостоятельные «хлеба», возглавив КГБ Украины. Кстати. Уже перед смертью он открыто назовёт Андропова изменником и приведёт ряд подтверждающих это обвинение фактов. Вернувшись в Москву в начале 82‐го, уже Председателем КГБ СССР, генерал Федорчук пробыл на этом посту всего семь месяцев. Перевод его делался в рамках реализации планов Брежнева, подыскавшего преемника в лице своего друга и фронтовика, отличного управленца Щербицкого. Сам Леонид Ильич собирался перейти на тихо-пенсионную должность Председателя ЦК КПСС [252]. Анализируя ныне ставшие известные факты, автор предполагает, что Брежнев, будучи больным, несколько раз писавший заявление об отставке, предпринял попытку найти преемника, который мог спасти СССР от начавшихся и искусственно врагами усиливаемых негативных процессов в стране для её развала. Леонид Ильич хотел сохранить великую Державу, в отличие от ренегата и изменника Ельцина, думавшего только о том, чтобы сберечь свою и «семьи» шкуру после ухода с поста Президента. Став секретарём ЦК, а может и ранее, Андропов узнал об этих планах, но не смог препятствовать назначению Федорчука председателем КГБ. На это место Андропов пытался тогда выдвинуть Чебрикова, но не получилось. Борясь за власть, Андропов с якобы благими целями (трагедия развала СССР свидетельствует об обратном) подготовит свою группу в Политбюро и ЦК во главе с Громыко, чтобы самому стать Генсеком. Андропов не учёл или не хотел учитывать того, что тяжело болел и вряд ли сумел бы «обновить» СССР [253]. По мнению автора, если бы после смерти Брежнева Генсеком избрали прекрасного организатора и хозяйственника Щербицкого, а не номенклатурщика и скрытого либерала Андропова, то в СССР осуществились бы экономические реформы, разработанные Косыгиным, а еще ранее — Берия при Сталине в 195 году. Много лет спустя эти планы претворят в жизнь в КНР, народ которой под руководством компартии сделает страну ведущей Державой мира. И обновлённый Советский Союз в таком случае существовал бы и поныне. Но не зря ЦРУ США и МИ‐6 Великобритании (SIS) продвигали наверх своих агентов, завербованных ими после смерти Сталина при Хрущёве и до него, из числа предателей в ЦК КПСС, включая, иуду Горбачёва [254]. Почему их не разоблачили? Да потому, что сотрудникам КГБ приказом запрещалось разрабатывать членов ЦК, руководство партийных органов республик, областей, районов и городов [255]. Защищая особо важные государственные объекты и секреты, офицеры ПГУ, 2‐го и 3‐го Главков КГБ не по своей воле упустили вербовки иностранными спецслужбами, прежде всего ЦРУ США, МИ‐6 Великобритании и стран НАТО, агентов влияния из числа высших руководителей Политбюро, ЦК КПСС и правительства [256]. Да и возглавлял КГБ 15 лет тайный либерал Андропов. Поэтому, успешно разоблачая и арестовывая агентов-изменников среднего и низового уровня, сотрудники контрразведки и внешней разведки КГБ, в то время не смогли выполнить свою главную задачу и сорвать планы наших врагов по свержению государственного строя и развалу Советского Союза.

Дивизия ОМСДОН первой реагирует на сбои в пульсе страны

Ранним утром начала сентября 1982‐го оперативный состав Особого отдела КГБ СССР по ОМСДОН имени Ф. Э. Дзержинского спешно прибыл в отдел якобы по учебной тревоге. Однако мне, тогда старшему оперу по 2 МСП, да и другим старожилам отдела бросились в глаза слишком строгие лица начальника полковника Щербинского М. С. и его зама подполковника Паршина А. М. (позже станет начальником). Отсутствовали и наши коллеги, оперативно обслуживавшие части дивизии, дислоцированные в Москве (ОМСБОН, 3 милицейский полк и 1 МСП), которые по учебным тревогам обычно прибывали на занятия в отдел. Несколько телефонов на столе начальника разрывались на части своим перезвоном. Кто-то из сотрудников пошутил: «Как в Смольном в октябре 17‐го», но сидящий рядом Паршин так на него взглянулзыркнул, что тот спрятался за спины товарищей. В отделе мы знали, что противостояние между руководством КГБ и главой МВД зашло далеко и теперь, как перед грозой всегда пахнет озоном, так и в Москве нависла тягостная свинцовая туча предстоящей развязки. Помню, тогда кто-то из политработников дивизии (начальником политотдела был будущий генерал-лейтенант А. И. Гриенко) проговорился о сложившейся сложной ситуации борьбы за власть в верхах, похожей на канун и первые дни после смерти Сталина. Про себя подумал: «Странно, что ночью в ОМСДОН не вошли бойцы Таманской дивизии, чтобы, как и 26 июня 53‐го при аресте министра ВД Берии, выставив в казармах пулемёты, разоружить личный состав дивизии» [257]. Да и в ОМСДОН в то время зачастил министр ВД Щёлоков, понимавший значение дивизии в условиях борьбы за власть в верхах. По словам капитана Виктора Конкина (в будущем полковник), он присутствовал на встрече министра ВД с офицерами ОМСБОН (отдельный батальон особого назначения, охранявший ЦК КПСС на Старой площади), когда тот сетовал: «Ложусь спать с мыслями о делах в ОМСБОН и утром встаю, думаю, как ночь прошла в ОМСБОН». Было от чего тревожиться. Ведь в начале 70‐х на посту в здании ЦК застрелился из автомата сержант ОМСБОН. После чего выйдет Постановление секретариата ЦК об усилении контрразведывательной работы в дивизии имени Дзержинского.

Минут через пять, убедившись в присутствии всех сотрудников «реутовского куста» отдела, спокойным голосом полковник Щербинский приказал нам идти в свои полки и части, имея при себе пистолеты. Поставил задачу постоянно находиться вместе с командиром обслуживаемой части, потребовав от него предварительно согласовывать с оперативным работником Особого отдела выполнение возможно поступивших вышестоящих распоряжений о подъёме полка по тревоге и его выходе в Москву. Если подобные вводные сигналы поступят, то сотрудник ВКР был обязан немедленно сообщить об этом руководству Особого отдела. В первую очередь это касалось моего 2‐го МСП, в состав которого входил Оперативно войсковой отряд (ОВО) резерва министра ВД и Отряд спецназа УРСН («краповые береты»). В это время в кабинет вошёл приехавший с Лубянки заместитель начальника 3‐го ГУ КГБ фронтовик генерал Ерохин (руководил Главком генераллейтенант Душин). Все мы напряглись, про себя подумав: «Дело пахнет порохом». Одобрив инструктаж нашего начальника, Ерохин отправил Щербинского (факт беспрецедентный) на главное КПП‐1 «Северные ворота» дивизии, чтобы он не допустил выезда из ОМСДОН ни одной машины! Сам генерал ушёл к командиру дивизии генералу Ю. И. Богунову, находясь с ним в кабинете, пока часам к 17.00 ситуация не разрядилась. Подполковник Паршин был то в комнате опер. дежурного по ОМСДОН, то в кабинете начальника отдела, контролируя все переговоры и поступавшие по телефону сигналы. Придя к себе в полк, достав из сейфа пистолет, я тут же пошёл к командиру полка подполковнику Рубцову. У него собрались заместители, включая замполита полка подполковника П. Т. Лысикова (станет генералом), командиры батальонов и рот. Получив инструктаж, с моим приходом они разошлись. Командир 2 МСП устало спросил у меня: «Что там назревает в верхах? Паны дерутся, а у нас чубы трещат?». Так как я не знал о причинах обострившейся обстановки, уклончиво ответил уважаемому комполка: «Игорь Николаевич, всё находится под контролем, и думаю, к вечеру обстановка разрядится». Ближе к 18.00 нас снова собрали в отделе, и полковник Щербинский с уже просветлённым лицом подвёл итоги дня, рекомендовав не муссировать какие-либо возможные слухи среди личного состава. В случае же их выявления с помощью наших источников, немедленно ему докладывать. Тогда мы так и не узнали о том, что министр ВД генерал Щёлоков вступил буквально в смертельную схватку с Андроповым, пытаясь его арестовать.

Тайны наши начальники хранить умели. Однако буквально через пару дней, во время выступления за сборную 3‐го ГУ в первенстве центрального аппарата КГБ по кроссу, посвящённому Дню рождения Дзержинского, ко мне подошли сотрудники нашего Главка — майоры Остроухов и Герасимов. Когда на их вопрос: «Участвовал ли ты со своим спецназом «Краповые береты» в перестрелке в центре Москвы?», я попытался, лукаво смотря в сторону, уклониться от прямого ответа, оба наперебой рассказали то, чего не знал, но виду не показал. Ведь они из 3‐го Главка и сидят в здании на площади Дзержинского, а из подвалов Лубянки, как горько шутила тогда творческая интеллигенция (мы не возражали), видна не только вся Москва, но и Магадан вместе с Воркутой. Обобщая их рассказ с тем, что мне стало известно позднее, включая сообщения в печати, события, на взгляд автора, развивались следующим образом.

Переворот или, наоборот — с арестом Андропова попытка сохранить СССР? Версия автора, косвенно участвовавшего в тех событиях

Когда в Политбюро, ЦК КПСС и в правительстве началась «подковёрная» возня за место преемника Брежневу, министр ВД Щёлоков, многим ему обязанный и, входя в состав его молдавскоднепропетровского клана, поддержит кандидатуру Щербицкого, тайно подготовленную Генсеком [258]. Почему тайно? Да потому, что до этого Брежнев, собираясь покинуть пост Генсека, поделился с Андроповым и рядом других, как он считал, «своих» членов Политбюро, намерениями продвинуть вместо себя авторитетного хозяйственника 1‐го секретаря ЦК Компартии Белоруссии П. М. Машерова. Брежнев хотел назначить Машерова вначале председателем Совмина вместо Косыгина, а затем Генсеком. Только лишь это «обсуждение» произошло, как срабатывает 4 октября 80‐го вариант «грузовика» и в дорожно-транспортном происшествии Машеров погибает [259]. Получалось, что как только появлялась кандидатура на пост Генсека, так следует его странная гибель. Кроме Машерова, есть и ряд других примеров подобных «ЧП», включая внезапные смерти министра обороны Гречко (1976) и Д. Ф. Кулакова (1978), болезнь А. Н. Косыгина и отравление «рыбой» Черненко. Поэтому, имея армию сотрудников МВД и внутренних войск, Щёлоков в рамках совместной с Брежневым борьбы за его преемника, стал плести свои тенета. По-видимому, получит он и данные о том, что Андропов, будучи ещё Председателем КГБ, узнал о планах Брежнева сделать преемником Щербицкого. Особенно встревожил Андропова тайный прилёт Брежнева 2 сентября 82‐го в Киев, где в течение трёх дней он обсуждал с Щербицким возможность стать преемником. Поэтому, решив самому стать Генсеком, Андропов ускорил подготовку условий для перехода в контратаку. Возможно, что и Брежневу его сторонники в ЦК и в Политбюро сообщали о подобной возне и разговорах, свидетельствующих о признаках заговора Андропова, ставшего 26 мая секретарём ЦК КПСС и выступающего против преемника в лице Щербицкого. Чтобы сорвать планы Андропова, Щёлоков, помня слова Ленина: «Вчера было рано, а завтра будет поздно», ранним утром начала сентября 82‐го нанёс визит соседу по подъезду в квартире 94 дома 26 Кутузовского проспекта Брежневу. Возможно, встречались они и ранее, обсуждая варианты преемника. Вполне вероятно, что сотрудники Лубянки прослушивали квартиры Брежнева и Щёлокова, докладывая о «беседах» секретарю ЦК Андропову, а не председателю КГБ Федорчуку. На взгляд автора, не столбики, накануне ночью врытые в арках дома 26, насторожили команду Андропова, а незаконная организация скрытого ОТМ за Генсеком Брежневым и министром ВД Щёлоковым (!) позволили на следующий день сорвать их план. Вроде парадокс, но срывом якобы путча Щёлокова (версия сторонников Андропова) руководил родственник Брежнева 1‐й зампред КГБ генерал армии Г. К. Цинёв. Ведь до этого он обо всём докладывал Генсеку, минуя начальника Андропова, мирившегося с этим. То, что Цинёв обошёл в событиях сентября и вновь назначенного председателя КГБ Федорчука — это понятно. Можно предположить, что склонный к интригам генерал Цинёв, зная силы противоборствующих сторон, предал своего родственника больного Брежнева и перешёл в более сильный лагерь Андропова [260]. С другой стороны, возможно Андропов убедил Цинёва в том, что речь идёт о попытках министра ВД генерала Щёлокова самому стать преемником Генсека и тем самым избежать грозящими ему отставкой или арестом за совершённые преступления. Эти хитросплетения покрыты тайной. Есть и другая, озвученная в СМИ версия историка спецслужб А. Колпади, что в своё время Цинёв был завербован французской разведкой и «сдался» Андропову, работая с ним в одной упряжке. Не дал Цинёв и военной контрразведке вести разработку предателя Полякова, заявив, что генералы предателями не бывают. Судя по тому, что после развала СССР Цинёв был обласкан новой властью, эта версия носит правдоподобный характер.

Андропов самая таинственная и мутная личность в истории СССР

Многие мои коллеги по Лубянке давно выдвигают свою, казалось бы, невероятную для понимания простыми советскими людьми версию, которая также, по мнению автора, должна исследоваться историками и соответствующими специалистами, а не отвергаться сходу. По-видимому, министр МВД генерал Щёлоков или Генсек Брежнев получили материалы, свидетельствующие о подрывных планах Андропова, а также его соратника А. А. Громыко, совпадающие со стратегической задачей «мировой закулисы» — убрать с мировой арены СССР, изменив государственный строй. Поэтому и спланировали задержание или арест Андропова. Ведь для «выяснения обстоятельств внутрипартийного заговора», как об этом сообщает писатель Е. Ю. Додолев в своей книге «Галина Брежнева», могли бы просто вызвать Андропова на заседание Политбюро или Пленума ЦК, а не задерживать его на трое суток [261]. В подтверждении версии, обвиняющей Андропова, говорит то, что своим продвижением наверх он был обязан О. В. Куусинену. Этого с тёмным прошлым руководителя международного отдела ЦК в «обойму» руководящей номенклатуры «забил» Хрущёв, являвшийся вначале троцкистом, а затем якобы их погромщиком. Куусинен имел подозрительные контакты с членами различных иностранных организаций, внутри которых, конечно же, активно работали сотрудники иностранных спецслужб [262]. Двуличный Куусинен в душе ненавидел Сталина, как и вся «мировая закулиса», но при редких личных встречах давал ему иногда дельные советы (включая необходимость начать войну с Финляндией). По некоторым данным, возглавляя Карело-Финскую ССР, Куусинен проживал в одном доме с молодым Андроповым и позже выдвинул его на должность 1‐го секретаря ЦК комсомола этой республики. Уже при своём патроне Хрущёве, пользуясь его ограниченными знаниями, Куусинен вместе с Громыко начнёт проводить политику скрытого либерализма в отношениях с Западом. В ЦК КПСС Куусинен сформирует мощную тайную группу единомышленников. Не случайно, сделав себе карьеру, будучи чрезвычайным послом в Венгрии, подавив там осеннее восстание в 1956 г., Андропов вернётся под крыло своего гуру Куусинена и вскоре возглавит международный отдел ЦК КПСС, продолжив его «чёрное дело». Впитает в себя Андропов от Куусинена и яд ярого противника Сталина. Да и верного аппаратчика Крючкова, непонятно как уклонившегося от фронта, «партизан из тыла» Андропов начнёт двигать за собой. Осенью 1964‐го самодура Хрущёва, пытавшегося в феврале 1956‐го на XX съезде КПСС собственные грехи свалить на Сталина, в результате «дворцового» переворота отправили в отставку. В Китае «Кукурузника» ненавидели, а Сталина боготворили за помощь в восстановлении государственности древнейшей страны и в борьбе с Японией и Чан Кайши. Будучи главой СССР, Хрущёв попытался грубо навязать Китаю лидерство СССР в социалистическом лагере, но нарвался на справедливый и жёсткий отпор Мао Цзэдуна. От дружбы с Китаем, которая была при Сталине, не останется и следа. На радость США, которые тряслись от злобы и боялись этой стратегически важной дружбы СССР с миллиардным по численности населения Китаем, в конце 60‐х Андропов вновь обострит до крайности отношения с КНР. В ответ последуют в 1969‐м провокации китайцев на острове Даманский и Жаланашколе. Самое главное, в ответ на угрозы СССР применить в случае необходимости ядерное оружие, лидеры КНР начнут переговоры с лидерами США.

К череде стратегических якобы просчётов Андропова, подтачивающих авторитет и наносящих вред СССР, следует отнести его роль в неподготовленном вводе советских войск в Афганистан. 12 декабря 1979‐го на заседании Политбюро инициаторами этого решения, кроме Андропова, выступили Андрей Громыко и маршал Д. Ф. Устинов. Последний был заинтересован в боевой «обкатке» Вооружённых сил СССР более тридцати лет находившихся в мирном состоянии. Да и в силу возраста, по привычке продолжал ещё с войны заботиться о своём детище Военнопромышленном комплексе (ВПК), куда в ущерб экономики страны и благосостояния народа уходили огромные деньги из бюджета. Председателю КГБ Андропову не составило труда убедить членов Политбюро и Генсека Брежнева в том, что глава Афганистана Х. Амин завербован ЦРУ США, и американцы вот-вот разместят свои ракеты с ядерной начинкой у границ СССР. Председатель Совмина А. Н. Косыгин, будучи категорически против ввода войск в ДРА, на этом заседании не присутствовал. Как член ЦК, пытался возражать и министр МВД генерал Щёлоков, но сработает коллективное «одобряем» всего Политбюро. Войска введут после спецоперации «Вымпела» и «Альфы», ликвидировавших главу ДРА Амина. Акция имела признаки государственного терроризма, и тут же её осудит мировое сообщество Запада. Не выдерживает никакой критики якобы «ляп», если не умышленное вредительство, Андропова, подыскавшего взамен Амину нового лидера ДРА Бабрака Кармаля. Того после государственного переворота в декабре 79‐го с должности посла в ЧССР (Прага) и политического беженца, продвинут до Генсека ЦК НДПА и премьерминистра. Бездарного и любующегося собой главу ДРА, силой навязанного народу этой страны, свободолюбивые граждане ненавидели за пьянство, демагогию и холуйство перед СССР. Всё хорошее, что сделали советские специалисты после ввода войск в укреплении экономики, строительстве, образовании и культуре ДРА, Бабрак Кармаль губил на корню. Этим воспользовались спецслужбы США и Пакистана, активизировавшие свою вооружённую и финансовую помощь воюющим с советскими войсками моджахедам. Эта война, как и спланировали в ЦРУ, втянула в вооружённое противодействие советских мусульман с исламистами не только Афганистана, но и всего мира, заложив основу на последующий сепаратизм и войны в Чечне уже после развала СССР. Положение дел не смог исправить более мощный и энергичный, настоящий вожак Наджибулла, сменивший Кармаля в 1986 году. Ведь у нас Генсеком стал агент «мировой закулисы» «Майкл» Горбачёв. После развала СССР, в угоду янки их агент влияния министр иностранных дел Андрей Козырев предаст Наджибуллу, назвав «главой экстремистов». С 1992 года помощь и поддержка Россией ДРА прекратится, а в 96‐м Наджибулла, скрывавшийся в здании миссии ООН, будет зверски убит в Кабуле. Коллега автора по работе на Дальнем Востоке в Особом отделе КГБ по 58‐му погранотряду Вячеслав Лекторов, почти 4 года с риском для жизни отпахавший в ДРА, награждённый двумя орденами Красной Звезды, был лично знаком с Наджибуллой. С уважением о нём отзываясь, он с усмешкой вспоминал разговор, когда глава ДРА не понимал, зачем армии Афганистана навязанные ей замполиты, если есть мулла [263]. Мой родственник и земляк из г. Котовска Тамбовской области ветеран этой войны, наводчик танка рядовой И. В. Платонов с января 80‐го провоевал в Афганистане всего три месяца. Во время спецоперации его танк был подбит из гранатомёта боевиками. Командир и заряжающий погибли, а Иван Васильевич получил тяжёлые ранения и был эвакуирован в СССР. Уникальный случай в афганской эпопее произошёл также с моим сослуживцем по 2 МСП ОМСДОН полковником Н. И. Хорунжием. После вывода в 89‐м наших войск из ДРА моджахеды (автор и мои друзья называли их душманами, типа басмачей в советское время, действовавших в Средней Азии) настолько активизировались, что под руководством инструкторов США и Пакистана окружили со всех сторон Кабул. Более чем 50 тысяч вооружённых до зубов и умеющих воевать боевиков ежедневно обстреливали ракетами столицу ДРА, совершали дерзкие нападения на воинские колонны, на мирных граждан. Введённое в стране «ЧП» не срабатывало. Но в Афганистане осталась большая группа советских дипломатов, советников и специалистов, подвергавшихся постоянно грозящей им опасности. В это грозное время и прилетел в июне 89‐го в Кабул полковник Хорунжий, став главным военным советником от МВД СССР у министра внутренних дел ДРА генерала Ватанджара. Попав, что называется, с корабля на бал, он получает задание разработать план деблокирования Кабула от террористов и боевиков Исламской партии Хекматьяра. Проявив смекалку и внедрив в правительственные войска ДРА ряд им же разработанных новшеств в ракетно-артиллерийском вооружении, современный военный Кулибин способствовал почти полному разгрому противника.

В числе других подвигов полковника Хорунжий — помощь Наджибулле в подавлении еще в марте 90‐го военного путча во главе с министром обороны генералом Ш. Танай. Всего за сутки боевики, уже бомбившие дворец Президента, были разгромлены.

Вернётся он в СССР в августе 91‐го, имея на груди девять боевых орденов. Однако после ГКЧП по просьбе Пастухова полковник Хорунжий вновь был направлен в ДРА, где обеспечивал до 92‐го безопасность советской миссии в Кабуле.

Главный «толкач» Горбачёва по карьерной лестнице

Продвигал Андропов как своего преемника наверх власти и Горбачёва, хорошо его зная, будучи уроженцем Ставропольского края. Мало кто помнит, но ещё в 1969‐м, освоившись в должности Председателя КГБ, Андропов в противовес ставленникам Брежнева генералам Федорчуку, Цвигуну и Цинёву, рассматривал Горбачёва в качестве своего заместителя. Но что-то тогда не срослось, как и в начале 1966 года, когда Горбачёв даст согласие стать начальником Управления КГБ по Ставропольскому краю. Однако против его кандидатуры высказался на то время Председатель КГБ Семичастный. Возможно, уже тогда в госбезопасности сомневались в биографии Михаила Сергеевича, юношей находившегося на захваченной фашистами территории. Пройдут года, и в мае (с 17 по 24) 1983‐го именно Андропов с подачи Громыко отправит Горбачёва в командировку в Канаду. В логово агента влияния № 1 А. Н. Яковлева, сосланного из ЦК послом СССР в Канаде. Нонсенс в дипломатии, но посол так сблизится с премьером Канады Трюдо, что станет другом его семьи. По-видимому, эта «близость» приведёт к тому, что контрразведка Канады нанесёт мощный удар по работе легальной резидентуры ПГУ КГБ. Будет выслана из страны большая группа наших разведчиков. Утверждать не могу, но тогда, факт из ряда вон выходящий, Яковлев вместе с Горбачёвым «исчезнут» на три дня из поля зрения сотрудников посольства СССР (Крючков сообщал Президиуму Верховного Совета СССР только о Яковлеве). Где и на какой конспиративной вилле они пребывали? Может в Канаде или в соседних США? Ряд достаточно информированных источников мне сообщили о том, что оба выезжали в США, где соответствующие спецслужбы с участием Яковлева и осуществили окончательную вербовку созревшего для этого Горбачёва. По-видимому, предыдущие почти ежегодные поездки 1‐го секретаря крайкома КПСС Горбачёва с супругой в страны Европы, контакты с политиками и общественными деятелями Франции, сформировали у него парадно-глянцевое представление о прелестях жизни народа в капстранах. О многом говорит утренняя прессконференция журналистов Канады и других стран в посольстве СССР с участием Яковлева накануне отъезда Горбачёва домой.

На ней посол СССР с радостной усмешкой поведал западному миру, что член Политбюро ЦК КПСС Горбачёв, проработав всю ночь (а может три?), устал и отдыхает. Однако журналисты могут задавать все вопросы ему, так как с его ответами и мыслями будет заранее согласен член Политбюро Горбачёв. И это говорил посол, занимающий двухсотое место в иерархии руководства СССР?

Такие слова свидетельствуют о том, что Горбачёв попал в зависимость к Яковлеву и к тем, кто стоял за его спиной. Ну, а сотрудники ПГУ и ВГУ КГБ позднее, можно предположить, будут с возмущением говорить между собой: «Резиденту ЦРУ Яковлеву был передан на связь вновь завербованный агент влияния Горбачёв».

Уже перед своей смертью Яковлев на редкость открыто сообщит, что он, после XX съезда КПСС участвовал со своими друзьями (по-видимому, из ЦРУ, завербовавших его и будущего генерала Олега Калугина во время их обучения в США) в заговоре против социализма. Вернётся из этой недельной командировки в Канаду Михаил Сергеевич (возможно под псевдонимом «Майкл») с гордо поднятой головой. По некоторым данным, ему удалось договориться о поставках в Союз весьма необходимого дешёвого зерна из Канады, чего до него не смогли сделать другие дипломаты и члены правительства. На взгляд автора, налицо спланированная комбинация спецслужб США и Канады, обеспечившие Горбачёву положительный имидж у руководства СССР, создавшие условия для его продвижения на самый верх власти. Далее всё пошло как по маслу. В феврале 1984‐го на похороны Андропова в Москву вместе с президентом США Бушем прибывает премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер (Thatcher), которая, знакомясь с Горбачёвым, приглашает именно его (!), а не нового Генсека Черненко посетить Великобританию [264]. В декабре 1984‐го, когда глава нашей страны Черненко тяжело болел, за его спиной Горбачёв в качестве не члена Политбюро ЦК КПСС (нельзя компрометировать руководство Великобритании общением с одним из лидеров коммунистов), а председателя комиссии по иностранным делам Верховного Совета Союза прилетел с супругой в Лондон. За три месяца до смерти Черненко, именно в столице Великобритании (!) окончательно решалась судьба с его назначением главой нашей великой Державы, с которой более трёхсот лет боролась и пыталась подчинить себе эта островная страна [265]. Тут уж Горбачёв и его супруга, хорошо владеющая английским языком, из кожи вон лезли, чтобы их утвердили члены «мировой закулисы». «Майкл», предварительно вспотев, а вдруг в КГБ узнают (конечно, узнали), в качестве жеста доброй воли продемонстрировал Тэтчер (сколько будет подобных примеров предательства Шеварднадзе, Козырева, Бакатина и других?), по-видимому, секретную карту со стрелами направлений ядерных ударов наших ракет по Великобритании. При этом заверил, что если он станет главой СССР, то не допустит подобной катастрофы. «Железная леди» не растаяла, зная заранее о желании Горбачёва, во что бы то ни стало ей понравиться, заявив журналистам: «С этим человеком можно иметь дело». Возможно, неофициально Тэтчер могла мудро сказать: «Поживём — увидим. Вы старайтесь, а инструкции получите позже». Ну, а Раиса Максимовна вдоволь пообщалась не только с Тэтчер, но и с представителями спецслужб Великобритании, которым пришлась по душе своим желанием вместе с супругом разваливать коммунистическую систему в СССР. Эстафету продвижения Горбачёва на самый верх руководства у скончавшегося Андропова примет другая таинственная и мутная фигура — министр иностранных дел А. А. Громыко. На заседании Политбюро 11 марта 85‐го он категорически твёрдо выдвинул кандидатуру Горбачёва на пост Генсека, хотя накануне отдельные члены Политбюро обсуждали, на их взгляд, более опытного руководителя секретаря ЦК КПСС бывшего 1‐го секретаря Ленинградского обкома КПСС Г. В. Романова. За него был и 1‐й секретарь МГП В. В. Гришин, собиравшийся на предстоящем судьбоносном заседании выдвинуть кандидатуру Романова. В то время трудящиеся страны и партийные организации также муссировали этот вопрос, склоняясь на сторону Романова или Гришина (особенно москвичи). Вот тогда-то своевременно запустят «утку-компромат» о том, что на свадьбе дочери Романова использовалась и даже билась ценнейшая посуда из царского сервиза, взятого на прокат из Эрмитажа (по другой «утке» сама свадьба игралась в Эрмитаже). Не только народ возмущался этой непроверенной и официально не неподтверждённой информации, но и мы — чекисты, особо не удивились и также её «проглотили» как, мягко говоря, нескромность этого партийного руководителя. В 1994‐м в СМИ просочились сведения, что в период болезни Черненко один из замов Громыко в феврале 85‐го встречался в Москве с сотрудником администрации США. Тот попросил этого зама передать Громыко слова вице-президента Д. Буша (в 76–77 гг. директор ЦРУ) о том, что в США не будут против, если после Черненко Генсеком изберут Горбачёва. Замминистра передал его просьбу Громыко. Ну, а конечный результат мы знаем.

Беспрецедентный и о многом свидетельствующий факт, что за шесть лет Генсек, а затем и президент СССР Горбачёв («Майкл») 11 раз встречался только с президентами США! Пять раз с Рональдом Рейганом, начавшим наступление по всем фронтам на СССР, и шесть с Джорджем Бушем, закончившим эту спецоперацию победой в «холодной войне», развалом и оккупацией СССР. По-видимому, как агент ЦРУ США «Майкл» Горбачёв в мае 1989‐го не случайно свалится с их спецзаданием в КНР, где на площади Тяньаньмэнь, по лекалам «мировой закулисы», вовсю буйствовали студенты и иная молодёжь, требовавшие, как ныне в Белоруссии, мгновенных перемен. Пара дней переговоров с мудрым и главное любящим свою Родину Дэн Сяопином, которого «Майкл» пытался завербовать в свою предательскую веру, навязывая идеи «перестройки, демократии и гласности», закончились для Горбачёва постыдным провалом. По другим данным руководство КНР не только не прислушались к его разрушительным советам, но и буквально выдворили «Майкла» из Пекина после первого же дня этой беседы. Повторюсь, но ныне власти КНР, жёстко подавив бунт мая 1989 года неразумной и руководимой извне молодёжи, превратили страну в могучую Державу, в отличие от России. Подтверждающим свидетельством того, что Яковлев и Горбачёв разваливали СССР в рамках единого плана «мировой закулисы», является начатая в апреле 85‐го «перестройка», которая удивительным образом совпала с образованием Европейского союза. Нашу Державу на осколки разбили и оккупировали, а сами объединились в своеобразный конфедеративный Союз.

В конце 1980‐х, когда коммунистам стало ясно, что страна разрушается балаболкой «Майклом», многие парторганизации в письмах в ЦК требовали снятия Горбачёва с должности Генсека, вызывая его на встречу с ними. Точно также возмущённо гудела и Лубянка, обращаясь к руководству и партком КГБ о крайней необходимости встречи Горбачёва с сотрудниками органов безопасности. Всё это было гласом вопиющего в пустыне. Даже если бы эти встречи состоялись, то всё равно ни на один вопрос или предложение от коммунистов, коих в душе Горбачёв уже тогда ненавидел, люди бы не получили правдивого ответа. Мавр продолжал делать своё чёрное дело Герострата. Горбачёв заранее знал и активно участвовал в планах США и Великобритании по тихому и тайному развалу СССР без каких-либо агрессий и вторжений извне. Подтверждающий пример — это то, что за почти семь лет своего руководства СССР он ни разу не посетил подземный Запасной командный пункт (ЗКП) управления страной на случай войны. После поездки в 1989‐м в США, Ельцин, также ставший «посвящённым» в планы развала СССР, но в качестве тарана, уже после провала ГКЧП открыто издевался над Горбачёвым. Выполняя свою часть задания вашингтонского «обкома», Ельцин уже имел на руках проект Союза Независимых Государств (СНГ), сварганенный его американским советником Саксом. Горбачёв же пыжился пробить второй вариант проекта Союза Суверенных Государств (ССГ), подготовленный Яковлевым, вопреки мнению большинства советских людей, желающих жить в СССР. Этот проект планировали утвердить на съезде Верховного Совета СССР в начале декабря 91‐го. Ельцин, ознакомившись с ним, в присутствии многих лиц засмеялся и заявил: «Это Союз Спасения Горбачёва». Точнее не скажешь.

Другой пример предательского соучастия Горбачёва в развале СССР. Когда уже будет подготовлен Яковлевым проект нового Союзного договора, фактически разваливающего СССР на отдельные осколки, в конце июля 91‐го в Москву нагрянет десант с ревизией. Президент США Д. Буш вместе с директором ЦРУ Р. Гейтсом лично проверят готовность всех международных и внутренних антисоветских сил к завершающему слому СССР.

Судя по сияющим физиономиям Буша и Горбачёва на фото центральных газет, «Майкл» и Ельцин (ЕБН особо не светился) получили оценку «отлично» за проделанную работу и добро на дальнейшие действия с провокационным ГКЧП. Факт беспрецедентный: СССР был ещё единым государством, однако президент США Джордж Буш, по-видимому, лишь поставив в известность Горбачёва, 1 августа осчастливит визитом ещё советскую Украину. Лицемер Горбачёв, публично выступающий за то, чтобы Украина оставалась в составе обновлённого Союза, мог и обязан был не разрешить (имел право) Бушу совершить эту поездку, но сам рванул в критический для государства момент отдыхать с женой на море. Ну, а Буш, на радость националистам народного фронта «Рух», выступит на Верховном Совете Украины с подстрекательской речью. Наговорив елейных слов о славной истории украинцев и переврав её, он фактически призовёт депутатов к выходу из СССР. Результаты этого кадрового «залпа» Андропова и Громыко граждане России в составе разваленного и оккупированного ныне СССР ощущают на себе до сих пор.

Горбачёв и Крючков руками Ельцина, используемого ими поначалу «втёмную», довершат коварное дело, начатое Куусиненом ещё при Хрущёве, а затем, вероятнее всего, и Андроповым. На столе у Генсека Андропова постоянно лежала изданная в начале 83‐го американским политологом Голдман Маршаллом, содиректором Центра по изучению России и Азии при Гарвардском университете США (кузницы ЦРУ), книга под названием «СССР в кризисе: развал экономической системы» (USSR in crisis). В ней, опираясь на данные спецслужб, этот янки перечисляет все недостатки, достигшие якобы критической массы в экономической и политической жизни нашей страны. С какой целью эту книгу штудировал Андропов? Чтобы обновить систему и изжить её пороки? Или, вероятнее всего, наоборот, сменить советский строй на капиталистический, сохранив при этом СССР?

Вряд ли он пытался воплотить идеи Сталина, Берии и Косыгина о комбинированном использовании всего полезного от советской плановой системы экономики — и в рыночных отношениях капитализма. Тот путь, по которому пойдёт Китай, став мировой Державой. Тогда почему его «выкормыши» либералы Георгий Арбатов, Александр Бовин, Фёдор Бурлацкий, Георгий Шахназаров, Наиль Биккенин и Олег Богомолов отличатся затем в развале СССР? Также возможно, что Андропов пытался интегрироваться в мировую систему, толком не зная, как это сделать. Ненавидя Сталина и, по-видимому, боясь разоблачения себя, как скрытого либерала, Андропов в то же время приблизит к себе неординарного и талантливого генерала КГБ Евгения Питовранова. Тот создаст своеобразную финансовую разведку, сотрудники которой вступали в тесный контакт с ведущими бизнесменами Запада и политиками. Дело-то хорошее, но лишь подчёркивает «метания» Андропова в вопросах дальнейшего развития СССР.

Если Сталин проверял «боем» мировое правительство, предложив участие СССР после окончания мировой войны в американском плане Маршалла по восстановлению стран Европы, а затем и в НАТО, то действия Андропова, по инициативе которого в Вене совместно с США в 1972 г. создадут МИПСА, нельзя назвать легкомысленными. В 1976 г. в СССР с подачи Андропова образуют Всесоюзный научно-исследовательских институт прикладного системного анализа (ВНИИПСИ), который возглавит Д. Гвишиани — зять председателя Совета министров А. Н. Косыгина. Ныне в СМИ просочились сведения, что Гвишиани тайно числился членом Римского клуба — одного из штабов «мировой закулисы». Венский МИПСА и его «советский» аналог ВНИИПСИ, по-видимому, и займутся составлением системного плана развала СССР. Да и сам Андропов всё время повторял, что увлекается системным анализом. В конце 80‐х в венский институт — «осиное гнездо ЦРУ» залетят и окончат «учёбу» птенцы-грифы Чубайс и Гайдар. Ещё ранее по инициативе Андропова в Москве в 67‐м создадут Институт США и Канады, который возглавит Г. Арбатов. Вначале он будет называться Институтом США, но затем по рекомендации то ли посла СССР в Канаде толи шпиона Яковлева, добавят в название страну: Канада. Институт превратиться фактически в полулегальную резидентуру ЦРУ США, прикрывая множество неофициальных контактов его сотрудников с американцами. Только сам Арбатов по 3–4 раза в год, выезжая в США, встречался с врагом СССР Киссинджером и имел длительные беседы-инструктажи с президентами — от Джонсона до Буша (старшего). Зная либеральные взгляды Арбатова, можно предположить, что одна из подобных бесед закончилась его вербовкой.

В отличие от Андропова, Сталин вырабатывал индивидуальную для СССР программу дальнейшего развития. Знал он заранее и отрицательный ответ на его предложения включиться в план Маршалла (восстановление Европы после войны с Гитлером), так как США и ведущим странам Запада могучий СССР был не нужен. «Мировая закулиса» нашей Державе уготовала судьбу вначале развала, а затем экономического и, в конце концов, полного порабощения. Поэтому Сталин после войны в противовес США и Западу создаст интеграционную социалистическую систему стран СЭВ (Совета экономической взаимопомощи), а после появления блока НАТО — военный «Варшавский договор».

Внутри страны советские республики пройдут процесс интеграции и максимального использования своих возможностей в интересах всего СССР. Хрущёв по совету Куусинена также пытался «интегрироваться» в мировую экономику, получая гнилое зерно из США. При нём в 1956 году по инициативе того же заведующего международным отделом ЦК Куусинена и Андропова начнутся взаимные обмены учащимися между США и СССР. Служили они не интеграции, а для вербовок иностранными спецслужбами наших студентов (Александр Яковлев, Олег Калугин и прочие).

Например, Яковлев и Калугин стажировались в Русском институте Колумбийского университета США, которым руководил русофоб Збигнев Бжезинский, входящий в состав «мировой закулисы». Этот институт, связанный со спецслужбами США, финансировался из Фонда Рокфеллера. После стажировки под руководством Куусинена Яковлев вернётся в СССР, по-видимому, с псевдонимом «Папа», а Олега Калугина начнёт продвигать наверх в ПГУ Андропов. Признаки предательства Андропова особо проявились в так называемом «деле» чешского разведчиканелегала Кёхера. Мастера разведки ЧССР утёрли нос нашему ПГУ, внедрив Кёхера в окружение ярого врага СССР Збигнева Бжезинского и в руководство ЦРУ. Тут же в Прагу Андроповым был послан предатель генерал Калугин, заявивший после возвращения в Москву, что Кёхер двурушник. Несмотря на настойчивые рекомендации Андропова прекратить с ним связь, чешский нелегал успешно проработает до своего ареста в 1984 году. О многом свидетельствуют и полученные автором сведения от ряда источников о том, что после смерти Куусинена в 1964 году, в Великобритании тайным указом Королевы его посмертно наградят одним из высших орденов этой страны. Если сделать экскурс в историю, то обращает на себя внимание то, что женой у Куусинена была советская разведчица, работавшая в Японии под псевдонимом «Ингрид». В январе 1938 года её арестовали и требовали дать показания на своего мужа, по словам следователя, якобы являющегося агентом Великобритании. Несмотря на пытки Айно Сарола (Куусинен) не предоставила следователю выбиваемых от неё сведений. Ну, а после смерти Ю. В. Андропова, ранее продвигаемого Куусиненом наверх власти, кроме памятников и бюстов, на фасаде дома № 2 у подъезда № 1 на Лубянке ему установят памятную доску-барельеф. В ходе вакханалии, связанной со сносом памятника Дзержинскому, попутно пьяная и неуправляемая толпа сорвала и доску-барельеф Андропову. Через небольшой промежуток времени из посольства Великобритании порекомендуют Ельцину вернуть её на место, что и было немедленно (!) исполнено [266]. Откуда такая любовь у руководства Великобритании к Андропову? А может в благодарность за то, что в начале 70‐х, когда он руководил КГБ, в этой стране была почти полностью разгромлены наши легальные резидентуры ПГУ и ГРУ? От ветеранов КГБ автору стал известен факт в лучшем случае некомпетентности Андропова. От госбезопасности ГДР поступила телеграмма с просьбой поделиться с появившейся в КГБ новейшей микро-спецтехникой скрытой фиксации. Руководитель главка, куда пришёл запрос, доложил Андропову, что преждевременно делиться уникальными образцами, пока не имеющимися в большинстве управлений КГБ. Однако Андропов наложил свою резолюцию: «Нельзя отказывать друзьям и союзникам, подрывая нашу дружбу. Направить технику немедленно». Эту спецтехнику первым получит начальник одного из подразделений МГБ, который скрытно снимет с её помощью много секретных документов и сбежит в ФРГ. Много вопросов возникает у пытливых исследователей к противоречивой биографии Андропова. Здесь не только корни его национальности и социального происхождения, но и неоднократные собственноручные переписывания Андроповым автобиографии в анкетах. Об этом говорила начальник архивного отделения ЦК, возмущаясь подобными недопустимыми поступками, требующих отдельного расследования. С другой стороны, автор и его родные и близкие с воодушевлением приняли жёсткие, но необходимые меры Генсека Андропова с повсеместным укреплением дисциплины во всех звеньях страны. Только это позволило за один год поднять ВВП СССР на 7 %. На взгляд автора, к возможно благим целям и мерам Андропова коренным образом укрепить экономику и государственный строй СССР, довольно успешно, судя по результатам, ещё раньше тайно присоединились спецслужбы США и стран НАТО. Они-то и использовали энергию, решительность и либеральные кадры звеньев одной цепи Хрущёв — Куусинен — Андропов — Громыко — Горбачёв в своих подрывных целях.

В 1957 г. провальные реформы, раскол партии после XX съезда с наветами на Сталина, самодурство Хрущёва довели страну до кризиса. Недовольство им среди трудящихся масс, самом ЦК КПСС и среди членов Политбюро привело к реальным действиям по подготовке Пленума ЦК с повесткой дня о снятии Хрущёва со всех постов. Хрущёв, как опытный заговорщик, в результате переворота прорвавшийся к власти, упредил и нанёс удар на июньском пленуме ЦК по якобы «антипартийной» группе Молотова, Маленкова, Кагановича и Шепилова. Их сняли со всех постов. В это время и маршал Победы Георгий Константинович Жуков, будучи министром обороны, видел катастрофические последствия поспешных «реформ» в армии, сокращённой Хрущёвым в два раза (из 4,8 до 2 миллионов человек). Генералы и личный состав ВС СССР негодовали, а почти 3 миллиона выброшенных из армии офицеров вынуждены были устраиваться подсобными рабочими на заводы. В воспоминаниях Жуков делился, что к нему неоднократно приходили члены правительства и ЦК с предложениями возглавить «поход» против Хрущёва. Он им справедливо отказывал. На взгляд автора, как контрразведчика, среди этих посланцев, конечно же, были и информаторы Хрущёва, которые тут же донесли бы «хозяину» о заговоре. По-видимому, всё же маршал Жуков тайно и профессионально готовил переворот, опираясь на поддержку армии, ненавидевшей авантюриста Хрущёва. Узкий круг его единомышленников умел хранить тайну, но можно предположить, что у Хрущёва сработает звериное чувство опасности, а не полученные из военной контрразведки данные о возможном заговоре. Ведь в стране остался только один человек, который мог реально организовать снятие Хрущёва со всех постов. Уж «Кукурузник» это знал, в 1953 г. используя Жукова при аресте Берия. Поэтому мастер интриг, козней и заговоров неблагодарный Никитка нанесёт удар раньше. На октябрьском пленуме ЦК 1957 г. маршала Жукова выведут из состава членов ЦК, а указом Президиума освободят от должности министра обороны и уволят из армии. На взгляд автора, помощь Хрущёву оказывала уже сформировавшаяся в СССР «пятая колонна», связанная с ЦРУ. Именно с приходом к власти Жукова, а не Брежнева, СССР был бы спасён от последующего развала. Надо тщательно и на всех государственных уровнях разбираться с этими тайнами, чтобы не допустить развала теперь уже Российской Федерации примерно по тем же предыдущим сценариям руками внедрённых иностранными спецслужбами в руководство нашей страны змей «пятой колонны». Ведь факты и ход событий свидетельствуют, что методы устранения и ликвидации своих политических противников применяются в России и ныне.

Изначально обречённая на провал операция генерала Щёлокова

Вернёмся к событиям первых чисел сентября 1982 года. Секретарь ЦК Андропов, зная о планах Щёлокова провести его задержание, руками Цинёва сорвёт эту спецоперацию. Три колонны автомашин с отрядом спецназа МВД по приказу Щёлокова утром из подмосковной базы выдвинутся в Москву, планируя захватить Андропова по местам жительства, работы в ЦК или при попытке скрыться на Лубянке. Понятно, что подобный приказ о захвате не бандита или высокопоставленного коррупционера, а одного из руководителей СССР, на взгляд автора, не вызвал у сотрудников спецназа МВД энтузиазма. Скорее наоборот. Поэтому группа спецназовцев, выдвигавшаяся по проспекту Мира к зданиям КГБ на Лубянке, будучи блокированной сотрудниками Группы «А», офицерами 9‐го и других управлений, решила не испытывать судьбу и сдалась, сложив оружие. Также поступили сотрудники и второй милицейской группы, перехваченные по пути на Старую площадь крепкими ребятами из «Альфы». Кстати, этот вариант захвата в движении, из опыта автора, является одним из самых трудных. К сожалению, в том и самом многочисленном третьем подразделении офицеров милиции, направленном в правительственный дом 26 по адресу Андропова, найдётся упёртый до мозга костей, не оценивший реальную обстановку и не думающий о последствиях подполковник «N». Командир этой группы подполковник Токарев, поняв из переговоров по рации, что два отряда спецназа уже захвачены, приказал сложить оружие непосредственно возле объекта захвата вышедшим им навстречу сотрудникам охраны [267]. Его заместитель подполковник «N» в пику ему отдал команду «огонь» спецназовцам и сам открыл стрельбу по офицерам 9‐го управления КГБ, охранявших дом, где жили Брежнев, Андропов и сам Щёлоков. После короткой перестрелки с обеих сторон будут ранены десять офицеров. Пятерых из них — сотрудников милицейского спецназа привезут в институт Склифосовского под конвоем, а здание окружат плотным кольцом сотрудники Группы «А». Один из пятерых — тот самый подполковник «N» скончается от ран, не поняв, что был втянут в противостояние руководства СССР в борьбе за власть.

Тот день, на взгляд автора, расчистил путь для Андропова и его команды к руководству Великой Державой. Могу предположить, что с вечера того дня Брежнев руководил страной по инерции. Лишившись опоры своего единомышленника Щёлокова, по-видимому, также «оправленного в отпуск», он не смог грозно отреагировать на сорванное «задержание» или арест Андропова. С другой стороны, в записях рабочего дневника Брежнева, опубликованного Фёдором Раззаковым, нет вообще никаких упоминаний о разговоре Генсека с генералом Щёлоковым и полученном министром ВД разрешении на «задержание» Андропова. Хотя целых два дня, 7 и 8 сентября, Брежнев встречался и беседовал с Андроповым. После отъезда последнего 9 числа в отпуск в сентябре Брежнев вёл обычную трудовую жизнь. 20‐го он встречался в Москве с главой Индии Ганди, а 24–27 сентября был с визитом в Баку, где с Алиевым решал проблемы с Ираном. Октябрь также был насыщен событиями кануна предстоящего Пленума ЦК. Из записей дневника следует, что 19 октября Брежнев прошёл обследование в больнице на ул. Грановского. Не имея противопоказаний, отправился на дачу. 27 октября он выступил с часовой речью в Кремле на совещании руководящего состава ВС СССР. 7 ноября 1982‐го на 65‐летие Великой Октябрьской социалистической революции Брежнев в последний раз отстоял на Мавзолее военный парад и демонстрацию. Настораживает отметка в дневнике о встрече 9 ноября с Андроповым, возможно, которого Брежнев поставил в известность о своём приемнике в лице Щербицкого. Имелись данные, что в этот же день Леонид Ильич проведёт заседание с членами Политбюро. О чём говорили? Является тайной. При этом автор 7 ноября стал очевидцем и участником странно-подозрительного случая.

Наши русские традиции иногда свидетельствуют о многих тайнах

7 ноября 1982‐го, рано утром прибыв в полк, по привычке обойдя все его подразделения, автор по шоссе Энтузиастов в головной милицейской машине сопровождения, выдвинулся с парадным расчётом ОМСДОН на Красную площадь, по пути обгоняя колонны демонстрантов. Выстроившись у тыльной части Политехнического музея, личный состав 2 МСП, ещё раз получив короткий и энергичный инструктаж комдива генерала Богунова, примерно в 8.10 зашел в ГУМ. Имея пропуск «всюду ход», как обычно, я предложил желающим офицерам парадного расчёта сдать деньги, чтобы сходить и купить себе и им букеты цветов для наших жён. Поздней осенью цветы не только стоили дороже в киосках и на рынке, но их к тому же быстро раскупали. В то время это был маленький дефицит, а возле трибуны у левой части здания Исторического музея всегда перед парадом и демонстрацией с машины продавали букеты великолепноотборных гвоздик и роз со скидкой. Проходя мимо входа в Исторический музей, отметился у группы руководства от 3‐го Главка и, выстояв небольшую очередь у фургона с цветами, купил семь букетов. Пару наборов красных роз и пять букетов гвоздик. Пересчитал один букет роз, а в нём по четыре цветка. Когда проверил все семь букетов, то с недоумением обнаружил в них также чётное количество цветков. Подошёл к двум бойко торговавшим продавщицам в униформе и спросил: «Вообще-то я покупал цветы не на кладбище, а для подарков в семьи. Почему по четыре цветка продаёте в букете?». Старшая продавщица, окатив меня злым взглядом, чётко и грубо отрапортовала: «Цветы подорожали и чтобы их по три рубля продавать, а не по три пятнадцать, теряя время на сдачу медяками, нам дали команду все букеты сформировать из четырёх цветков. Поэтому не задавайте глупых вопросов и не мешайте работать!». Вернувшись в ГУМ, отдал тем, кто заказывал букеты, и предупредил их о непонятном, вроде бы курьёзе. Сообразительные офицеры (в ОМСДОН других не держат) тут же по одному цветку вынули из букета для нечёта, собрав пару дополнительных и передав их своим сослуживцам. Зазвучали команды строиться на Красной площади. Ровно в 10.00 пробили куранты на Спасской башне Кремля. Министр обороны маршал Устинов Д. Ф. объехал войска, поздоровавшись с личным составом парадных расчётов. Прозвучали до боли знакомые команды (автор в составе курсантов МВПККУ сам участник 100‐го юбилейного парада 1972 года): «Парад! Смирно! Первый батальон прямо, остальные — НАПРАВО!» [268]. Мои бойцы 2 МСП, как всегда, прошли на «отлично» и через тыльные входы вернулись в ГУМ, чтобы, если потребуется в случае «ЧП», выполнить разные команды типа «Шторм» или «Буря», перекрывая Красную площадь на квадраты. Стоя среди зрителей во время прохождения парада обратил внимание, что из всех кандидатов и членов Политбюро, приветствовавших колонны частей, лишь Леонид Ильич Брежнев присел на стул. На демонстрацию он вообще не остался. Через два дня он скончается. Рядом с ним в комнате не будет родных и охраны, так же, как и при смерти Сталина с явными признаками его убийства (отравления). Видно те, кто отдал команду продавать букеты с чётным количеством цветков, заранее точно знали, что участь Брежнева уже предрешена, и он умрёт в этот или на следующий день. Став Генсеком, Андропов в декабре 82‐го уволит Щёлокова, дав добро на возбуждение уголовного дела, в ходе которого установят ущерб от деятельности министра ВД на сумму более 500 тысяч рублей. Драгоценностей в ходе обыска изымут на 250 тысяч рублей. 6 ноября 84‐го Щёлокова лишат звания генерала армии, а 10 ноября в День милиции издевательски сообщат об этом в газетах. 7 декабря Щёлокова исключат из партии. В феврале 83‐го на даче застрелится его жена, а утром 13 декабря 84‐го и сам Щёлоков якобы выстрелит в себя из ружья, надев мундир, в том числе с боевыми наградами и оставив предсмертную записку (первое письмо 10 декабря он направил в ЦК КПСС). По мнению автора, факты свидетельствовали, что эта смерть могла быть, как результат доведения его до самоубийства, так и убийством Щёлокова в ходе спецоперации. Напрашивается аналогия с убийством в августе 91‐го последнего министра ВД СССР члена ГКЧП Пуго и его жены, а также маршала Ахромеева, инсценированные под самоубийство. Отстранив Щёлокова в декабре 1982‐го, Генсек Андропов направит наводить порядок в МВД одного из самых жёстких руководителей в КГБ генерала армии В. В. Федорчука. Возглавляя КГБ, Федорчук запомнился нам закручиванием гаек по линии дисциплины, требовательностью, но и излишней придирчивостью к сотрудникам. Примером служит случай, обросший подробностями, когда Федорчук, проходя по коридору Лубянки, остановил сотрудника одетого в джинсы и в пиджак с галстуком. Представившегося уполномоченным одного из управлений капитаном «Н», Федорчук спросил: «Что это за неглаженые брюки у Вас к пиджаку?». Вместо того, чтобы извиниться, капитан попытается шутливо ответить: «Это самые модные брюки. Называются джинсами». Глянув на «шутника» испепеляющим взглядом, Председатель КГБ заявит ему: «То, что это джинсы я и сам знаю. Но в Москве они уже вышли из моды, а вот во Владивостоке сойдут за первый сорт. Поезжайте туда служить и захватите их с собой». Говорят, что майора реально направили служить на Дальний Восток.

Массовая зачистка МВД министром Федорчуком и Управлением «В»

Сбылись планы Андропова взять и МВД под контроль органов безопасности. Парадокс. Органы КГБ создали агентурную сеть, охватывающую все силовые и властные ведомства страны (кроме структур КПСС), а в ней зияла огромная дыра. Вне зоны контрразведки было МВД, где даже участковый милиции многое знал о расположенных в его районе важных государственных объектах. Приказом КГБ от 9.08.1983‐го внутри 3‐го ГУ появится Управление «В», взявшее в контрразведывательное обеспечение МВД и внутренние войска. Кроме борьбы со шпионажем и агентурой иностранных спецслужб, сотрудники «В» займутся и чисткой милиции от «оборотней», слившихся с преступным миром. Одновременно у Андропова и Чебрикова появилась возможность контролировать и самого Федорчука. Тот был огорчён падением с должности Председателя КГБ, раскрывающей перед ним перспективу стать членом Политбюро ЦК, а затем, чем чёрт не шутит, и Генсеком вместо болеющего Андропова. Но аховое положение дел в МВД и смерть Брежнева, не дали возможности Федорчуку отсиживаться с обидой на Андропова. За год-два он при помощи Управления «В» уволит около 70 тысяч сотрудников, многие из которых были арестованы и осуждены за преступления. К сожалению, если сотрудники МВД, совершавшие преступления, пройдут следствие и суд, то массовая авральная зачистка остальной части из уволенных будет проводиться наспех и без сбора всех необходимых доказательств их вины. Притом что это не только спившиеся милиционеры, но и совершавшие должностные преступления. Многие из них с развалом СССР восстановятся в органах МВД и продолжат заниматься противоправной деятельностью. Примером может служить ставший начальником ГУВД Москвы генерал Панкратов, которого как раз за наличие на него компромата, несмотря на возражения начальника УБКК МБ РФ генерала Трофимова, мэр Лужков поставит править на Петровку [269].

Со смертью Брежнева все антисоветские силы, агенты влияния — эта «пятая колонна», если говорить военным языком, будут приведены в полную боеготовность. Раненный в результате покушения президент США Рейган получит приказ от «мировой закулисы» перейти с помощью ЦРУ к выполнению заключительной стадии долговременной и тайной спецоперации по устранению с политической арены СССР [270]. Этим планам попытается нерешительно противодействовать группа сторонников Брежнева в Политбюро, после смерти Андропова назначивших Генсеком тяжелобольного Черненко. С этого момента начались расползаться метастазы последующего развала СССР. Следует отметить, что сразу после ухода из жизни И. В. Сталина, в дополнение к действующей с 18 августа 1948‐го Директиве СНБ США 20/1 по реализации государственной доктрины «Сдерживания коммунизма», выйдет новая директива о начале спецоперации по использованию смерти вождя СССР в национальных интересах США. Начнётся воплощаться в жизнь незаконное вмешательство правительства США во внутренние дела СССР и ныне России, уделявшего особое внимание продвижению в руководство нашей страны слабых, одиозных или прямо завербованных ЦРУ и МИ‐6 Великобритании преемников. Каждая новая смерть порождала либо подготовку и осуществление государственного переворота («бархатных» и «цветных» революций), как в 1991 и 1993 годах, так и спецоперации по относительно бескровному выдвижению, утверждённому в вашингтонском «обкоме» кандидата ВВП вместо Ельцина в 2000 году. Это не признают российские либералы и якобы демократы, надев розовые очки и холуйски служа власти кормящих их олигархов. Ну, а наш «курилка-Майкл», принял поздравления с 90‐летием не только от преемника своего либерального дела ВВП, но и всех глав ведущих стран мира. Потеряв стыд и совесть, этот «Герострат» выдвинет свою кандидатуру на выборах президента России в 1996 году. По всей видимости, подыгрывая Ельцину, он согласовал этот вопрос и с членами «семьи». Кремль понимал, что даже тысяча избирателей, проголосовавших за Горбачёва, пригодятся для оставления на троне ЕБН.

Действовали по принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок». В Омске, куда «Майкл» прилетел на встречу с избирателями, пройдя с опущенной головой через строй возмущённых людей с плакатами «Горбачёв! Россия не голосует за предателей!», «Худший русский, будь ты проклят!», он надеялся, что встретит хоть в зале своих сторонников. Однако там нашлись смелые люди, кулаком направившие Горбачёву «послание» от нашего преданного им советского народа. Невзирая на телохранителей «Герострата» (вот уж не благодарна их судьба!), к Горбачёву подойдёт молодой житель Омска Михаил Юрьевич Малюков и со словами: «За предательство интересов страны, за развал Советского Союза!», наотмашь ударит его по скуле! Есть ещё герои на нашей земле! Ну, а если не в этой жизни, то на высшем суде «Майклу» зачтутся все его деяния! [271] Уже ныне автор в интервью журналисту программы «День-ТВ» Сергею Харцызову, осуждая Путина за елейные поздравления Горбачёва с 90‐летием, раскрыл причины его поступка [272]. Среди многих моих знакомых вообще часто слышал вопрос: «Почему этого в одном лице Иуду и Герострата наш Господь столь долго терпит на земле и не приберёт к себе?». По-видимому, потому, что остерегается как бы ранее ушедший Ельцин и попавший на небеса Горбачёв, вновь объединившись, вместе с почившим в 2017 г. богачом Рокфеллером не разрушили вдребезги и сам ад вместе с котлами, подкупив чертей и установив власть их бога наживы Мамоны!