Развал и порабощение современной России. Кто за этим стоит? Новый этап тайного иезуитского плана

Редкий случай правильного кадрового решения

В июле 95‐го командующий ВВ МВД генерал А. С. Куликов, в целом успешно руководивший Объединённой группировкой в Чечне, загнав бандитов НВФ в горы, справедливо сменит на посту министра ВД послушного, но кровавого и недалёкого Ерина. В то время серые кардиналы Кремля Юмашев и Батурин были напуганы неуправляемостью в Чечне генерала Куликова, сплотившего вокруг себя талантливых полководцев — генералов Трошева, Шаманова, Пуликовского и других командиров, завоевавших боевой авторитет у своих подчинённых. По кремлёвскому разумению, того и гляди, эти честные генералы, закончив победой дела в Чечне, вернутся на лаврах в Россию и при поддержке народа объединятся для свержения ненавистного Ельцина. Поэтому и решили генерала Куликова отозвать, дав ему должность и такое задание, выполняя которое он и света белого не увидит [273]. По-видимому, в то время никто другой из оперативных служб МВД или ещё того хуже — варяг из ФСБ (это будет позже в лице Рашида Нургалиева), а также политиков-либералов типа печально известных Мурашова и Савостьянова, не смог бы даже попытаться очистить Авгиевы конюшни, в которые превратилось это силовое ведомство. МВД стало опасным для самого режима Ельцина и его «семьи» — кремлёвской мафии. Только военный и решительный человек, не отягощённый коррупционными паутинами в центральном аппарате МВД (рыба-то гниёт с головы), но хорошо знающий обстановку и тесно связанный с ним в ходе руководства ВВ МВД, мог восстановить дисциплину и порядок в важной структуре разваливающегося государства. Количество выявленных правонарушений, совершённых тогда сотрудниками МВД, зашкаливало, не говоря уже о том, что граждане боялись заявлять на милиционеров, поэтому на самом деле латентная их преступность была на порядок выше. Это всё результат демократических свобод, принятых силовиками за вседозволенность, а также пример самой власти, отдававшей незаконные приказы и осуществляющей открытое разграбления всенародной собственности. Приведу пример. В СССР существовала лишь одна колония для осужденных сотрудников органов — это ИК № 31 в Нижнем Тагиле. С развалом Союза и переходом на отношения дикого капитализма в России в настоящее время уже 21 колония подобного статуса, из них 11 строгого режима. Эти цифры говорят о многом. Чтобы понять, особенно молодым читателям, что представляло собой МВД, накопившее в себе после развала Союза критическую массу негативных процессов и принятое в руководство генералом Куликовым, сделаем поэтапный экскурс в современную историю.

Роль синдрома октября 1993‐го и войны в Чечне 1995–1996 годов

После участия в кровавом перевороте октября 93‐го, когда сотрудники ОМОН (в основном из ближних к Москве областей), СОБРа, отдельные генералы и офицеры милиции были повязаны в несанкционированных убийствах, МВД превратилось в неуправляемое Ериным (у самого рыльце в пушку) полукриминальное сообщество [274]. Массовые случаи предательства, рэкет и «крышевание», заведение уголовных дел по «заказу», разгул пьянства и пытки задержанных граждан стали обыденным явлением оперативных сводок, ложившихся в то время ко мне на стол. Так, например, выехав в начале 1994 года на совместную с РУБОП Москвы операцию, поздним вечером мы прибыли с подполковником Сунцовым в одно из УВД Центрального или Восточного округа Москвы (точно не помню), чтобы расположить в нём свой штаб. Увиденное зрелище нас шокировало. В табачном дыму актового зала (хоть топор вешай) вокруг разбитого вдрызг бильярдного стола толпилась орава поддатых сотрудников. По углам валялись бутылки спиртного. Игравшие в бильярд на деньги сотрудники в расстегнутой милицейской форме, а кто и в гражданке, кричали и матерились, как и стоявшие вокруг «болельщики». Те, в свою очередь, делали ставки, как в «чёрном» тотализаторе, и также азартно вмешивались в процесс, мешая игрокам. Мгновенно в голове мелькнул эпизод из фильма «Место встречи изменить нельзя», когда Шарапов обыграл вора «Кирпича» и, отказавшись брать деньги, дал команду составить на него протокол о незаконной игре на бильярде. Много чего повидавший на своей оперативной работе выходец из МУРа Сунцов вместе с заместителем начальника УВД, попытался урезонить разбушевавшуюся и неуправляемую толпу. При этом, показав на меня и прибывших со мной двух сотрудников, заявил: «Давайте прекращать буйство. Что о нас могут подумать сотрудники органов безопасности с Лубянки, прибывшие для проведения совместной с РУОП операции».

Лучше бы он этого не говорил. Все, даже игравшие в бильярд, тут же молча и тупо стали нас рассматривать, а затем разразились скабрёзными шутками в адрес органов безопасности. Сильно подвыпивший капитан милиции комплекции «шкафа» внезапно сблизился и, покачиваясь, угрожающе стал расспрашивать меня, на чьей стороне был в октябре 93‐го. Не дождавшись ответа, он, затянувшись сигаретой, нагло дыхнул мне в лицо дымом и заявил: «Ненавижу коммуняк, коих я немало пострелял 4‐го октября у стен здания Верховного Совета («Белого Дома») и стадиона Красная Пресня. Даже медаль «За боевые заслуги» получил». Внутри всё закипело, но, увидев, что я могу сорваться, Михаил Сунцов вовремя оттащил меня в сторону, а затем увёл в выделенный нам кабинет. Только в нём расположились, как посыпались доклады о готовности наружного наблюдения и других групп к захвату фигурантов дела. Внезапно без стука ввалился сотрудник и, представившись заместителем начальника уголовного розыска, стал расспрашивать, кого, не согласовав с ним и на «его земле», мы собираемся арестовывать. С трудом удалось выпроводить поддатого и любопытного заместителя начальника УГРО. Операцию мы провели успешно, но последующие пару ночей я плохо спал. Переваривал откровения озверелого милиционера, получившего медаль не за схватку с вооружёнными преступниками, а за расстрел не сопротивлявшихся и в большинстве своём безоружных защитников Верховного Совета. Таких примеров можно привести ещё, но особое разлагающее воздействие на МВД окажет затем массовое направление их сотрудников в кратковременные трёхмесячные командировки в Чечню. Не имея соответствующего войне правового режима, хотя бы «чрезвычайного положения», все офицеры и прапорщики и не только МВД, ФСБ и ГРУ, вынуждены были непроизвольно совершать массовые беззаконные акции в ходе своих спецопераций. Стресс, вызванный отсутствием нормальных условий жизни на блокпостах и в полуразрушенных зданиях, гибель и ранения сослуживцев в ходе боёв с бандитами НВФ, снимался в основном психотропным средством — водкой.

Возвращаясь в свои подразделения, отдельные офицеры и прапорщики, не желая быть пушечным мясом и пешками в грязной игре кремлёвских политиканов, увольнялись со службы. Другие, наоборот, забыв про Закон, беря в пример вороватые верхи, цинично стали делать большие деньги, используя своё служебное положение. Лишь отдельные стойкие в идейном отношении сотрудники, включая подполковника Сунцова (станет полковником), вернувшись из Чечни, продолжали исполнять свой профессиональный долг. С ними мы и взаимодействовали. На то время тройной удар — кровавого 93‐го, войны в Чечне и беспрецедентного обмана на выборах 96‐го — по сути, сильнейший нокдаун был нанесён по всей правоохранительной системе МВД, в которой уже во времена СССР были посеяны и ждали своего часа «зубы дракона» — беззакония и вседозволенности.

Борьбу генерала Куликова на два или три фронта с преступностью тормозила вынужденная оглядка на «семью» в Кремле

Перечисленные этапы разложения органов МВД дают возможность читателю понять, какое разрушенное изнутри «хозяйство» принял в руководство новый министр ВД генерал Куликов. Однако проблемы МВД были тесно взаимосвязаны с глубочайшим кризисом в стране, когда внутренние антироссийские силы во главе с Чубайсом дрались за высшие должности в правительстве (каганате), чтобы не только разваливать теперь уже Россию, но и, став ДОЛБИНАМИ, набивать свою мошну миллиардами долларов. В феврале 97‐го, создавая каганат Новой Хазарии, Чубайс, видно, хотел снять с должности Председателя правительства Черномырдина. Этого сделать ему не удалось. Ельцин был против такого всевластия БКЦ. Сам же Черномырдин ещё перед президентскими выборами 96‐го, предполагая поражение Ельцина, создал мощную группу высших чиновников, готовых к радикальным действиям в случае прихода к власти Зюганова. В их число входили генералы Куликов и Зорин. Черномырдин, понимая, что Чубайс рано или поздно может добиться его снятия и замены на истинного «арийца» Новой Хазарии, назначил министра ВД генерала Куликова ещё и заместителем Председателя правительства. Соединение двух должностей и поддержка Черномырдина позволили генералу Куликову развернуться на полную мощность, эффективно решая не только служебные, но и тесно связанные с ними внутриполитические и экономические задачи. Экстренно он добьётся уже не крох, а своевременного бюджетного финансирования МВД и особенно внутренних и конвойных войск, которым прежде даже на скудное питание не хватало задерживаемых для них денег. За счёт армии и других силовых структур огромные суммы тогда месяцами прокручивались в банках финансовыми аферистами в правительстве Новой Хазарии. В буквальном смысле слова, накормив подчинённых, Куликов вместе с Генпрокурором Скуратовым взялся и за высокопоставленных расхитителей. Подковёрные козни и ссоры между собой воров-олигархов создавали ему на то время благоприятные условия, чтобы руками одних казнокрадов, «мочить» других мздоимцев. Но для эффективной борьбы с преступностью, включая верхние эшелоны власти, сами ряды сотрудников МВД должны быть очищены от оборотней в погонах. Поэтому первоочередным и жизненно важным шагом в этом направлении стало создание Управления собственной безопасности (УСБ), куда вошли наиболее честные и преданные делу профессионалы. Начатая чистка собственных рядов вызвала естественное и яростное сопротивление, в первую очередь тех, кто стал на преступный путь и попал под жернова УСБ [275]. Как только Куликова не склоняли не желающие соблюдать законы милиционеры, называя его «сапогом», «солдафоном» и вешая более крутые ярлыки. Однако, став для сотрудников профессионалов, поверивших ему, необходимым стержнем, министр пошёл в атаку на начальника РУБОП генерала Рушайло. По словам уголовников и самих сотрудников РУБОП, он возглавлял «Шаболовскую красную крышу», о которой в то время знала, но не могла справиться даже Лубянка, опасаясь козней Березовского. Не так страшен чёрт, как его малюют. Несмотря на то, что БАБ рассматривал Рушайло на должность министра ВД, а затем и как возможного преемника Ельцина, генералу Куликову удалось с помощью сотрудников УСБ собрать необходимый воз «подвигов» Владимира Борисовича, внешне похожего на БАБ. Возможно, помощь ему в этом оказывал и генерал Зорин. Понимая всю подлость политической кухни «семьи» и её члена Березовского, генерал Куликов сумеет переиграть наглого БАБА. Учитывая, что казнокрадство не является для Ельцина чем-то противоправным (сам не без греха), Куликов поступит мудрее. Он наоборот, якобы повысит Рушайло, обещая назначить своим замом с кураторством полюбившейся и «кормящей» его Москвы. Но Указом ПРФ генерала Рушайло на самом деле назначат 1‐м замом ГУБОП МВД с ответственностью за дела на Дальнем Востоке, где заправлял вместе с мафией неуправляемый кремлёвской властью губернатор Дарькин.

После неоднократных тёрок-бесед с Березовским, видно, по его совету обиженный генерал в ярости взбрыкнёт и сделает тогда диковинный демарш. Выступит на пресс-конференции, тут же растиражированной СМИ, с обвинениями Куликова в недостойном стиле его руководства МВД (от автора — как министр посмел мешать современным методам Рушайло — в условиях рынка ловко совмещать службу с бизнесом?). Но после заявления журналистам о том, что он отказывается работать с начальником ГУОП генералом Валерием Петровым, обвинив того в нечистоплотности и некомпетентности, генерала Рушайло — этого «Сокола Березовского», совершенно справедливо «подстрелит» Куликов, отправив приказом МВД в резерв. «Подранка» и своего протеже БАБ, переговорив с председателем Совета Федерации Строевым, тут же направит к нему помощником, чтобы Рушайло ждал своего часа и более тесно сближался с сенаторами. Им обоим потом эти связи весьма пригодятся.

Одним махом двоих побивахом. Удачный дуплет «ружья» Куликова

Что удивительно: до этого, вступив в жестокую политическую схватку с генералом Лебедем (чего стоят их обоюдные судебные процессы), обвинив его в подготовке государственного переворота (что правда, то правда), генерал Куликов сумел убедить членов «семьи», а те Ельцина, отправить 17 октября 1996‐го слишком амбициозного и неуправляемого секретаря Совбеза в отставку. Такой финт-обманку Кремль изначально спланировал. По-видимому, через свои оперативные возможности и связи с Зориным министр ВД располагал достаточной информацией о заговоре генерала Лебедя. Возможно, и вездесущий «пострел» БАБ связал тогда прикормленного десант-генерала с более хитрым генералом Рушайло, управляемым Березовским. При этом БАБ решал главную задачу. Необходим был контроль над генералом Лебедем через Рушайло и его оперативные возможности. Ведь Лебедь, согласно договорённости с БАБ, открыто ругающий его как «всероссийского вора», в случае успеха заговора, в интересах всего народа мог либо вышвырнуть Березовского с иными олигархами за границу, либо вообще отдать под суд. Думаю, что это не просто догадки автора, которому Березовский также предлагал тесное знакомство с проживающим у него на даче генералом Лебедем. К чему такая «связь» могла привести, догадайтесь сами. Но удивительны зигзаги наших с ним судеб. Делая экскурс в историю, хочу отметить, что, не поступив в Рязанское воздушно-десантное училище «с гражданки» в 1968 году (приехавший со мной земляк Виктор Янаки это сделает и станет полковником ВДВ), автор в армии прошёл медкомиссию и готовился повторно поступать в РВДККУ в 1969‐м. Однако события марта того года на острове Даманский, когда меня вместе с батальоном из Украины перебросили на отражение провокаций китайцев на участке 58‐го Гродековского отряда, круто изменили мою судьбу. Понравилась мне суровая, полная риска, а главное реальная пограничная служба по охране госграницы СССР. И в 1969‐м я поступлю, а в 1973‐м окончу МВПККУ. Лебедь же с «гражданки» в 1969‐м поступит в РВДККУ. Могли бы учиться и служить тогда вместе. Чудны дела твои, Господи! Поэтому, не решив проблему с рвущимся к власти генералом Лебедем, генерал Куликов не мог рассчитывать и на победу над генералом Рушайло. Опасен этот тандем также был тем, что Рушайло, располагая обширными связями в Москве, мог обеспечить генералу Лебедю захват столицы. Вполне допускаю, что для этого им могли быть задействованы и отдельные как славянские, так и чеченские преступные группировки.

Поэтому вклад министра ВД генерала Куликова, в предотвращение готовящегося Лебедем переворота, неоценим для безопасности разваливающейся, но еще сохранившейся России. В настоящее время Куликов делится деталями этого заговора, понятно, что, не раскрывая всё до конца. Попробую его дополнить теми сведениями, которыми располагал. Во-первых, увидев, что все его «ультиматумы» после политического сговора отдать во втором туре свои голоса в пользу Ельцина выполняются (сняли ненавистного Павла Грачёва, он стал секретарём Совбеза), генерал Лебедь стал носиться с идеей создания подчиняющейся только ему силовой структуры. Получалось, что боевой и деятельный не в меру генерал, попав в сугубо совещательный и рекомендательный орган, не имея собственной «дубины», был обречён лишь подсказывать власти, а не лично действовать.

На первых порах кто-то из «пятой колонны» предложил Лебедю назвать это «опричное войско» Национальной гвардией, наподобие США [276]. В нашем многонациональном государстве тогда эта идея не привилась, и пришлось Лебедю носиться с новым наименованием «Российский легион». Не знаю, как в МВД и каким образом это произошло, но на то время созданное летом 1996‐го в ФСБ, по инициативе ещё Коржакова, Управление перспективных программ (УПП) во главе с Е. Г. Хохольковым с мутными задачами (станет потом УРПО) имело двойное подчинение — не только директору ФСБ Барсукову (затем Ковалёву), но и, очевидно с их согласия, секретарю Совбеза генералу Лебедю. Знал ли об этом генерал Куликов или не ведал, но уже тогда к попыткам Лебедя создать мощный ударный механизм для осуществления государственного переворота в виде «Российского легиона» численностью 50 тысяч человек (5 дивизий), у него уже в подчинении было оперативное Управление ФСБ (УПП).

Если добавить к этому «лихой эскадрон» преданных Лебедю спецназовцев комендатуры 14‐й армии, повязанных с ним и Бергманом кровью убийств не только в Приднестровье (например, комбата Костенко), а также незаконной торговлей оружием, готовых в любую минуту поддержать десант-генерала, то вырисовывалась довольно грозная и опасная для российского государства сила. К тому же, по-видимому, видя себя уже на президентском троне, привыкший к предательству и лицемерию, генерал Лебедь провёл тайные переговоры летом 1996‐го с главой НВФ Чечни Масхадовым, многое чего пообещав. Возможно, и полную независимость. В ответ Масхадов, по имеющимся у меня данным, готов был и боевиков в Москву отправить в случае, если Лебедь начнёт осуществлять государственный переворот.

Убрав-переиграв этих двоих полукриминальных политических деятелей, генерал Куликов расчистил себе дорогу для борьбы с распоясавшимися членами организованной преступности. Заработали ГУБОП и РУБОП, имевшие свои структуры по всем регионам страны, включая Северный Кавказ. По всей стране начались массовые реализации дел не только на отдельных преступников, а самое главное — на главарей и активных членов организованных преступных сообществ. К сожалению, во многих случаях, когда это касалось задержанных и даже уже осужденных бандитов чеченской национальности, «грязным сапогом» коррупции вмешивался Березовский и слуги Кремля, имевшие свои политические и корыстные интересы в Чечне. Этому пример — комплексная операция, организованная министром Куликовым по разгрому преступных группировок, пиявками присосавшихся к тольяттинскому автозаводу. Здесь и «чеченские» ОПГ, деятельность которых патронировал Березовский, контролировавшие сбыт готовых автомобилей, а также «славянские» ОПГ, слизывающие крохи от автобизнеса. Вооружённые столкновения между ними, убийства не только членов преступных сообществ, но и сотрудников милиции в этом городе стали обычным делом.

Результатом этих спецопераций МВД явилось оздоровление обстановки в Тольятти и оттеснение «чеченских» ОПГ в сторону, что привело в ярость их патрона Березовского. Вряд ли случайно, вернувшись с помощью своего патрона БАБА в МВД пока замом министра Степашина (вместе с будущим вором-генералом Орловым), генерал Рушайло перехватит лавры инициатора спецоперации в Тольятти у генерала Куликова. По всем телеканалам, как рекламу, начнут транслировать выступления Рушайло об успехах в разгроме автомобильной мафии на заводах ВАЗа. В итоге на свои прежние позиции «тихо» вернутся члены ОПГ, прикрываемые Березовским. Ну, а для закрепления этого «успеха» очень вовремя в пожаре 10 февраля 1999‐го здания ГУВД по Самарской области сгорят все уголовные дела и дела разработок именно в следственном и экономическом отделе (ОБЭП).

Одновременное возгорание сразу в трёх местах старого здания, начиная со 2‐го этажа (следственный отдел), а затем и 3‐го этажа (ОБЭП), свидетельствует о спланированном поджоге, который не мог бы осуществиться без помощи предателей среди сотрудников ГУВД. Этот пожар унесёт жизни более 50 милиционеров (среди погибших — больше всего сотрудников экономического отдела) и заметёт следы творящихся преступлений на автомобильном заводе ВАЗ. Находящееся впритык к ГУВД здание управления ФСБ удалось отстоять. Значит, ответы на тайны ВАЗ ныне можно всё же получить?

Церемониться с бандитами нельзя — они признают только силу

Поддерживая квалификацию оперативника, я периодически встречался со своими боевыми коллегами из ГУБОП МВД, куда перешёл с повышением и полковник Сунцов. Кстати, очищая ряды ведущих управлений, министр ВД генерал Куликов, в качестве вливания здоровой крови, продвигал на оперативные должности, в том числе, наиболее перспективных офицеров дивизии имени Ф. Э. Дзержинского. Кроме генерала В. И. Булатова, в его боевой службе отлично руководил отделом полковник В. В. Бражников, прошедший «горячие» точки ещё при СССР, а также командировки в Чечню и имевший государственные награды. В этот раз, заглянув к своим друзьям-товарищам из ГУОП в начале 1998‐го, как всегда, приехал не с пустыми руками. Проводя диссертационное исследование по практике ведения разработки членов террористических и бандитских формирований, мне удалось собрать и обобщить новейшие методы успешной работы в этом направлении не только российских, но и зарубежных правоохранительных органов. Поэтому, чтобы этот труд не пропал даром, пролежав на пыльных архивных полках, соблюдая дозволенные режимные рамки, делился со своими коллегами на Лубянке и в МВД наиболее интересными методами активизации ведущихся ими дел. В свою очередь, Сунцов и Булатов, заинтересованные в ударах по преступности совместно со спецслужбами, также не скрывали применяющиеся ими приёмы борьбы с членами многочисленных ОПС и ОПГ. Например, полковник Сунцов удачно подметил, что главари чеченских НВФ большинство своих террористических акций и вооружённых атак на федеральные силы фиксировали на видео. Затем в качестве отчёта они отправляли снимки своим заграничным спонсорам. При этом многие боевики не скрывали лиц и даже позировали возле убитых наших военнослужащих и разгромленной боевой техникой. Получив через свои источники подобного рода плёнки, проведя работу по установке личностей бандитов и приложив к имеющимся материалам добытые видеофильмы-улики, сотрудники ГУОП добились, чтобы Генпрокуратура на каждого в отдельности из попавших на плёнку субъектов завела уголовные дела [277]. Всё это облегчило в правовом отношении розыск и разработку моими товарищами отпетых бандитов. Сотни своевременно затем выявленных и арестованных террористов, заполнивших следственные изоляторы МВД, а в отдельных случаях и органов безопасности, уже не могли нарушить мирную жизнь граждан России. Да и весьма важный в нашем деле принцип неотвратимости наказания играл свою профилактическую роль.

Однако и здесь не обошлось без преступного вмешательства со стороны Березовского, сводящего на нет усилия моих коллег. После предательства Лебедя в Хасавюрте, не считаясь с «побежденно-купленной» Россией, главари чеченского режима грубо и цинично требовали от Березовского и его клики в Кремле освобождения из СИЗО и даже колоний самых отпетых преступников из числа ранее арестованных и судимых чеченцев. БАБ в этих целях задействовал прикормленного им «милейшего», но безвольного секретаря Совбеза И. П. Рыбкина (кличка в народе «ни рыба, ни мясо»), а также организовал совместно с Басаевым, Радуевым, и Удуговым целую систему захвата и освобождения заложников в обмен на преступников — выходцев из Чечни. Эта «кампания» также служила конспиративным каналом финансирования чеченских боевиков, поставок им вооружения и боевой техники. Так, по имеющимся на Лубянке и в ГУБОП данным, только в одном случае Березовский через своего помощника по криминальным делам Бадри Патаркацишвили в Назрани передал боевикам Радуева 10 миллионов долларов.

Вся эта «помощь» затем пригодится боевикам при походе на Дагестан летом 1999‐го. Сам же «Берёза» не только организовывал похищение видных российских политиков и журналистов вместе с чеченскими бандитами Кариевым и Арсановым, но и убийства лиц, пытавшихся противодействовать налаженному им бизнесу. В частности, был убит заместитель представителя России в Чечне Власова — Акмаль Саидов. Больше всего моих коллег из ГУБОП возмутил случай с Балауди Сайдулаевичем Текиловым, которого Березовский использовал в качестве посредника для переговоров с главарями НВФ и полевыми командирами самопровозглашённой Чеченской республики Ичкерия (ЧРИ). Мало того, что с помощью хитрейшего из хитрых Бориса Абрамовича и Рыбкина этот, по нашим данным, отъявленный бандит получит мандат полпреда Госкомиссии при президенте России (!) по розыску и освобождению заложников, но и сам Текилов окажется липовым. К тому же мандат за подписью секретаря Совбеза Рыбкина незаконно предоставлял бандиту Текилову право хранения и ношения оружия [278]. Источники в ГУБОП давно сообщали операм, что у этого «полпреда» Президента РФ настоящая фамилия Хасбулатов с именем Рустам и отчеством Русланович, и он находится в федеральном розыске по нескольким уголовным статьям (однофамилец Руслана)! Возникает большой вопрос, а куда смотрел главный кадровик в Кремле Евгений Савостьянов, назначая отъявленного уголовника «полпредом» Президента? Чудны дела твои… ТекиловХасбулатов с пистолетом «Beretta» в окружении вооружённых телохранителей появлялся в госучреждениях, включая спецслужбы, МВД, прокуратуру и даже приезжал в колонии, где отбывали наказание лица чеченской национальности. Его поездкам и визитам, как правило, предшествовали «грозные письма» секретаря Совбеза Рыбкина и Березовского с требованиями освободить из-под стражи отъявленных преступников-головорезов. Ссылались они при этом на пятый пункт Постановления Госдумы от 12.03.97‐го «Об объявлении амнистии участникам НВФ в Чечне».

«Коса» чеченского бандита нашла на «камень» сотрудников ГУБОП

В средине декабря 1997 года Хасбулатов с фальшивым мандатом на фамилию Текилов настолько обнаглел, что собственной разыскиваемой персоной явился в кабинет будущего начальника 5‐го ОРБ ГУБОП полковника М. В. Сунцова. Уж кто-кто, а Михаил Васильевич дела и персоналии «чеченской общины» знал достаточно хорошо. Поэтому, хладнокровно выслушав грубые претензии «потерявшего берега» и зарвавшегося от вседозволенности бандита, он попросил зайти полковника «Б», одного из руководителей спецназа ГУБОП. Тот, имея с Хасбулатовым свои счёты ещё по Чечне, давно настаивал на его аресте. Войдя в кабинет и увидев перед собой развалившегося на стуле нагло усмехающегося бандита, «Б» решил не затягивать дело, а мастерским ударом ноги вырубил Хасбулатова, отправив в глубокий нокаут. Промедление было смерти подобно, так как обнаруженный у него за поясом пистолет не был на предохранителе, а в стволе уже находился патрон. Начни словесно разъяснять такому бандиту бесполезность сопротивления и то, что он арестован, можно было нарваться и на пулю. И вообще, всё могло трагически закончиться для подобного рода философски настроенных оперативников. С трудом очнувшегося, шатающегося Хасбулатова тщательно досмотрели и нашли при нём переписку Березовского с Басаевым и Радуевым, в которой обсуждались совместные планы по освобождению из СИЗО и колоний преступников из числа лиц чеченской национальности, пересылке денег, а также по захвату новых заложников. Как только Хасбулатова законно водворили в следственный изолятор, началась свистопляска, поднятая Березовским с целью освобождения бандита. Первым министру ВД Куликову позвонил сам БАБ, который вкрадчивым голосом пытался обвинить последнего в срыве процесса освобождения в Чечне заложников из-за ареста «полпреда» Текилова. Не добившись цели, Березовский, который побаивался генерала Куликова, подключил «тяжёлую артиллерию» в лице прикормленного им и Гусинским бывшего начальника московского УФСБ Е. В. Савостьянова. Этот член «пятой колонны» и главный кадровик Кремля, ранее сорвавший возглавляемую им операцию по захвату вооружённого чеченской оппозицией Грозного в ноябре 94‐го, пытался запугивать принципиального генерала Куликова. Мол, в ответ на подобный арест Текилова в Чечне начнут захватывать официальных представителей России. Видя непоколебимость министра ВД, ничего не добившись, Савостьянов тут же сварганит письмо на бланке администрации президента премьеру Черномырдину с просьбой освободить арестованного Текилова-Хасбулатова.

Премьер хоть и имел интересы в Чечне, но не рискнул идти на беззаконие. По мнению автора, деятельностью Савостьянова, начиная с поста начальника УФСБ по Москве и МО, должны заинтересоваться компетентные органы и Генпрокуратура. Здесь и организованные им провокации в сентябре 93‐го в период совершённого Ельциным переворота, повлекшие гибель людей.

В частности, расстрел группы поддержки Верховного Совета из Приднестровья, которые по его словам: «Ехали, ехали и не доехали», а также убийство офицера милиции. К его «новшествам» с признаками противоправных деяний следует отнести предположительно и создание в этом управлении ложной бандитской группы во главе с Лазовским (кличка «Макс»), совершившей ряд преступлений, включая взрывы в Москве путепровода и троллейбуса. Да и его тайная поездка летом 94‐го в Грозный на встречу с Дудаевым приведёт к захвату местным ДГБ находящегося в командировке в столице Чечни офицера 7 отдела УБТ майора Крылова. Поэтому активность Савостьянова при освобождении Текилова, на взгляд автора, не либеральное недомыслие, как предполагает генерал Куликов, а имеет все признаки должностного предательства и преступления. Кончится эта бодяга тем, что из пересыльной тюрьмы в Москве Текилова-Хасбулатова незаконно освободят по «политической целесообразности», и он скроется в Чечне. Лучше бы он отбыл уголовное наказание, так как через пару лет его тело с перерезанным горлом найдут возле родового дома в окрестностях Грозного. Видно, с кем-то не поделился из бандитов или слишком много знал о криминальных афёрах Березовского, Савостьянова и «семьи», а может, зарвался в своей вседозволенности и стал неуправляем? Кто его знает? Ясно лишь одно. Сколько ниточке не виться, а конец клубку будет. Можно привести множество примеров, когда подобные Текилову-Хасбулатову главари и члены бандитских формирований, имея покровителей даже в самих верхах власти, будучи использованными как аптечное изделие № 2, затем ими же и уничтожались.

К сожалению, как только премьера Черномырдина снимут с должности, министр ВД генерал А. С. Куликов, понимая «что к чему», сам напишет рапорт об увольнении. Обращает на себя внимание тот факт, что, как и директора ФСБ генерала Ковалёва, аврально сдавшего Лубянку Путину за 25 минут, так и министру огромного ведомства генералу Куликову «слуги Кремля» (или Вашингтона?) не дадут возможность исполнять обязанности до сдачи должности Степашину. Слишком много тайн знали Ковалёв и Куликов. Поэтому-то и спешили члены «семьи» с заменой, опасаясь, что оба вынесут из своих кабинетов какие-либо разоблачительные материалы [279].