Часть II. Раскрытие способностей своего ума и сердца
7. Переключение внимания с себя и своего ума на умственную деятельность
Естественным образом проявляющиеся умственные способности, делающие возможной сбаланстрованную чувствительность, – радость, сосредоточенность, сердечность, понимание, самоконтроль и чувство вдохновленности – это все факторы ума и сердца. Чтобы эффективно работать с ними, необходима действенная концептуальная модель. Она должна быть достаточно широкой, чтобы включать в себя все необходимые аспекты ума и сердца и объяснять методы, используемые для работы с каждым из них. Буддийское описание ума предоставляет такую модель.
Объединение ума и сердца
Большинство западных философских систем четко разделяют ум и сердце. В таких системах ум имеет отношение к рациональному мышлению, тогда как сердце относится к эмоциям и чувствам. Буддизм, напротив, группирует эти три аспекта (рациональное мышление, эмоции и чувства) в один термин, включающий также чувственное восприятие, воображение, сновидения, сон и бессознательное. По умолчанию этот термин переводят на западные языки как "ум".
Рассмотрение ума и сердца в качестве двух аспектов одного явления облегчает объединение понимания и сердечности. Это обязательно должно учитываться в любой программе по развитию сбалансированной чувствительности. Дуалистическое видение ума и сердца зачастую становится причиной отказа либо от логических методов, либо от эмоций и чувств. Это особенно справедливо в случае, когда мы считаем один из этих подходов "хорошим" и заслуживающим доверия, а другой – сомнительным и "плохим".
Ум не является некой физической сущностью в нашей голове
Ум не имеет формы. Это не физический орган, расположенный где-то в мозге. Кроме того, его нельзя свести к чему-то физическому, подобно нервной системе или электрохимическим процессам, описывающим неврологические функции. Ум также не является лишь абстрактной метафизической сущностью, придуманной философами. С точки зрения буддизма явление, переводимое как "ум", вообще не является сущностью, или субстанцией. Cлово "ум" скорее относится к умственной деятельности – как к сознательной, так и к бессознательной, – которая происходит благодаря мозгу индивидуума, его нервной системе и их физиологическим процессам.
Более того, термин "ум" не обозначает агента, или посредника, – того, кто или что осуществляет умственную деятельность. Это слово также не ссылается на инструмент, которым мы пользуемся, чтобы понять зрительный образ, подумать мысль или почувствовать эмоцию. Слово "ум" определяет только саму умственную деятельность, такую как видение, чувствование чего-то или размышление о чем-то. Этот термин включает в себя даже тонкую психическую активность во время сна.
Если мы относимся к своему уму как к "вещи" внутри нас, мы зачастую проецируем на него некую фиксированную сущность. Например, мы полагаем, что наш ум неспособен ничего чувствовать или неспособен справляться с переполняющими его эмоциями. Отождествляя себя со своим умом, мы считаем себя неадекватными или находим себе оправдание. Мы настаиваем на том, чтобы другие принимали нас именно такими, поскольку это наш способ существования. Если же вместо этого мы будем рассматривать свой ум как умственную деятельность, нам будет проще понять, что наш опыт меняется вместе с меняющимися обстоятельствами. По мере того как мы осознаем и усиливаем позитивные факторы, уже сопровождающие нашу умственную деятельность, наша чувствительность естественным образом становится более сбалансированной.
Применяя такой подход, мы видим, что чувствительность не зависит от наших способностей или нашей ценности как личности. Чувствительность также не является деятельностью некой фиксированной сущности, расположенной в нашей голове. Следовательно, бессмысленно винить свой ум или самого себя за бесчувственность или излишнюю чувствительность. Нам необходимо лишь скорректировать внимательность и отзывчивость, сопровождающие нашу умственную деятельность на протяжении любого события, не осуждая себя при этом.
Ум как непрерывно меняющийся опыт восприятия вещей
Умственная деятельность всегда предполагает наличие объекта. Мы не просто видим. Если мы видим, то видим зрительный образ. Если мы думаем – мы думаем мысль. Более того, объекты нашей умственной деятельности постоянно меняются. В одно мгновение мы видим стену, а в следующее – смотрим в глаза любимого человека. Даже если мы смотрим на стену, наш фокус постоянно чуть-чуть смещается. В каждый отдельно взятый момент наше видение и зрительный образ не существуют независимо друг от друга. Следовательно, когда мы видим нечто изменившееся, наш опыт видения зрительного образа также изменяется.
К тому же, опыт предполагает не только эмоциональное содержание. Мы не можем переживать, к примеру, настроение, не воспринимая при этом некий объект. Следовательно, мы не можем находиться в подавленном настроении и при этом не видеть стену или не размышлять о чем-то, вербально или невербально. Даже если наше подавленное настроение не имеет ничего общего с чем-то сознательным, мы закрыли глаза и не думаем никаких вербальных мыслей, все же мы воспринимаем темноту, пребывая при этом в подавленном настроении. Интеллектуально, мы можем отделить свое настроение от воспринимаемого нами объекта, но мы всегда воспринимаем и то и другое одновременно.
Более того, настроение не является неделимой умственной сущностью. Оно состоит из набора факторов, таких как чувства, эмоции, внимательность, заинтересованность и так далее. Подобно воспринимаемым нами непрерывно меняющимся объектам, каждый из этих умственных факторов также естественным образом меняется. При этом не все они меняются одновременно или в одинаковой степени. Исходя из этого настроение никогда не находится в статичном состоянии.
Заблуждение относительно этого зачастую делает нас нечувствительными к настоящему моменту. Перед встречей с кем-то мы могли вообразить, что наше состояние ума будет оставаться таким же, каким оно было до встречи. Либо мы могли ожидать повторение предыдущего опыта встречи с этим человеком. Предположим, что сегодня утром нам было сложно найти общий язык с коллегами по работе. Мы расстроились из-за чего-то незначительного, сказанного ими. Решив, что сегодня у нас неудачный день, мы можем полагать, что остаток дня, несомненно, будет таким же.
Вовсе не обязательно это должно быть именно так. Когда вечером мы видим свою семью, мы получаем новый опыт, в котором новая умственная деятельность связанна с другими объектами. Помня об этом факте, мы можем престать держаться за то, что мы считали своим настроением до этого, и стать спокойными, сердечными и понимающими.
Индивидуальность опыта
Ум индивидуален. То, как я вижу некий зрительный объект, отличается от того, как видите его вы. Это происходит из-за того, что наше видение чьего-то лица зависит от угла зрения и расстояния, с которого мы смотрим. То, что мы видим, находясь справа на расстоянии двух футов, отличается от того, что видит кто-то другой, когда смотрит с расстояния тридцати футов слева. Если мы одновременно сфотографируем наблюдаемое нами, то фотографии будут отличаться. Тем не менее, каждая из этих фотографий будет точным изображением лица, на которое мы смотрим.
Понимание этого убеждает нас в том, что опыт каждого человека имеет смысл в своем собственном контексте. Это справедливо не только в отношении того, что люди видят или слышат, но также и в отношении того, как они это интерпретируют. Признание этого факта помогает нам преодолеть недостаток чувствительности, когда мы воображаем, что верно лишь то, что видим или думаем мы сами. Такое понимание является фундаментом, на котором строится устойчивая форма разрешения конфликтов.
Предположим, мы купили сложную развлекательную аудиосистему. Когда наш супруг пришел домой, мы предложили вместе прочитать инструкцию к системе. Супруг принял предложение как оскорбление и яростно обвинил нас в отсутствии доверия к нему. Нам же просто хотелось близости и радости обмена впечатлениями. Приняв излишне чувствительную реакцию нашего супруга как личную неприязнь, мы сделали вывод, что этот человек нас больше не любит.
Чтобы разрешить это недоразумение, каждому из нас необходимо вспомнить пример двух людей, смотрящих на одно и то же лицо с разных точек зрения. Каждый видит по-разному, и все же каждый видит правильно. Нам необходимо признать обоснованность переживания каждого из участников ситуации и принять обстоятельства и причины реакции другого человека. Развеяв высокомерную убежденность в том, что только наш собственный опыт переживания события является верным, мы можем восстановить самообладание.
Ум как непрерывный поток
Ум, или умственная деятельность, каждого человека продолжается непрерывно. Одно переживание следует за другим, формируя упорядоченный поток, подчиняющийся законам причинно-следственной связи. Размышляя над этим, мы понимаем, что наш недостаток чувствительности в одних ситуациях и излишне чувствительная реакция в других имеют как немедленный, так и продолжающийся эффекты. Вызванные ими колебания расстраивают наш ум и умы других людей. Мы несем ответственность за свое отношение и свои поступки. Отрицание значимости своего отношения и своих поступков не мешает им создавать проблемы.
Согласно буддийскому объяснению, умственная деятельность продолжается непрерывно не только в этой жизни: она не имеет ни начала ни конца. Независимо от того, верим ли мы в прошлые и будущие жизни, наше намерение сбалансировать свою чувствительность становится сильнее, если мы учитываем бесспорный факт значимости своих поступков. Последствия нашего поведения распространяются не только на нас в пожилом возрасте, но и на следующие поколения. Так, не обращаясь чутко со своими детьми, мы воздействуем на их психику. Это, в свою очередь, играет важную роль в том, как они будут строить свои семьи. Нам необходимо внимательно относиться к собственному эмоциональному наследию. Если мы не хотим обременять будущие поколения нежелательными психологическими последствиями своих поступков, тогда нам необходимо работать над проблемами сейчас.
Общее определение ума
Обучение логике в тибетском буддизме включает в себя изучение теории познания (лориг). Посвященная этой теме литература определяет ум как "лишь ясность и осознанность". Как и ум, ясность и осознанность не являются сущностями. Характеризуя каждый момент нашего жизненного опыта, они представляют собой аспекты умственной деятельности в отношении некоего объекта.
"Ясность" относится к умственной деятельности, создающей умственные объекты. Здесь она не имеет ничего общего с качеством сосредоточенности. Описывая эту форму умственной деятельности с западной точки зрения, мы бы сказали, что в каждый момент времени наш ум создает умственные объекты. С буддийской точки зрения мы бы сказали только то, что каждый момент нашего опыта влечет за собой возникновение или обнаружение такого объекта. Умственные объекты включают зрительные образы, звуки, запахи, вкусы, тактильные или физические ощущения, сновидения, мысли, чувства и эмоции.
Чтобы избежать неправильного понимания, нам необходимо отличать чье-либо лицо от зрительного образа этого лица. То, что мы видим, представляет собой зрительный образ – изображение на нашей сетчатке, а не фактическое лицо. Наш ум создает лишь зрительный образ чьего-то лица, опираясь при этом на визуальное сознание, лицо этого человека и сенсорные клетки наших глаз. Наш ум не создает само лицо. Зрительный образ существует лишь в контексте того, что его наблюдает ум, а объекты, такие как наше лицо, существуют безотносительно к тому, видит их кто-либо или нет. Прыщ на нашем носу не исчезает из-за того, что мы замаскировали его кремом или не смотрим в зеркало. Единственное что исчезает – это наш опыт видения зрительного образа прыща.
"Осознанность" – второе слово в определении ума – представляет собой умственную деятельность вовлечения ума в умственный объект. Переживание чего-либо неизбежно влечет за собой его видение, слушание, нюхание, дегустацию, физическое ощущение, сновидение, размышление или эмоциональное ощущение. Эта вовлеченность происходит независимо от того, умышленно ли мы действуем, а также от того, понимаем ли мы объект восприятия. Более того, создание умственного объекта и вовлечение в него представляют собой два аспекта одной деятельности. Они возникают одновременно, а не последовательно. Мысль не возникает до того, как мы ее думаем.
В определении ума слово "лишь" означает, что создание видимости чего-либо и вовлечение в эту видимость составляют все необходимое для умственной деятельности. Не требуется ни сосредоточенности, ни понимания, хотя эти и другие умственные факторы могут присутствовать.
К тому же слово "лишь" исключает не только необходимость, но и существование прочного, обнаружимого ума или посредника "находящегося здесь", создающего зрительный образ или смотрящего на него. Тем не менее, "лишь" не отрицает того, что, формально говоря, наш ум, а не наш нос, создает видимости и вовлекается в них. Более того, мы, а не кто-либо другой, видим их или думаем о них. Однако принимающие в этом участие ум и личность не являются ни прочными, ни обнаружимыми "вещами" в нашей голове. Если мы воображаем, что они являются таковыми, то мы в скором времени начинаем проецировать на них фиксированную личность, например от рождения бесчувственную или излишне эмоциональную. В результате мы даже не пытаемся изменить свою личность. Мы думаем, что мы и все остальные должны научиться жить с ней.
Кроме того, воспринимая себя как прочного "хозяина" в нашей голове, который должен постоянно контролировать происходящее, мы можем создать себе другие проблемы. Например, поступая бесчувственно или излишне эмоционально, мы можем обвинять и оскорблять этого хозяина. Мы можем думать, что хозяин должен был контролировать происходящее, но не контролировал. Затем, перейдя на другую сторону и отождествив себя с этим хозяином, мы можем чувствовать себя виноватыми. Либо мы можем бояться, что если не существует, и никогда не существовало, хозяина, контролирующего происходящее, то единственной альтернативой является невозможность контролировать нашу умственную деятельность. Такое понимание также ошибочно. "Лишь" не исключает того факта, что умственные факторы распознавания и самоконтроля могут постоянно сопровождать наши мысли и чувства.
Важность определения ума для развития сбалансированной чувствительности
Понимание определения ума имеет решающее значение для достижения сбалансированной чувствительности. Оно позволяет нам видеть, что, регулируя умственные факторы, сопровождающие нашу умственную деятельность, мы меняем свою личность и свой жизненный опыт. Давайте рассмотрим, что происходит, когда мы встречаем кого-либо. Основой нашего опыта является одновременное возникновение образа встреченного нами человека и видение этого образа. Одни умственные факторы, такие как некоторый уровень внимательности и заинтересованности, всегда сопровождают каждый момент нашего опыта. Если мы хотим улучшить свою чувствительность, нам необходимо уметь их настраивать. Наличие других умственных факторов необязательно. Мы можем видеть кого-то как через фильтр предубеждений и моральных суждений, так и без него – выбор за нами. Есть и полностью отсутствующие умственные факторы, такие как прочное "я", которое смотрит сквозь наши глаза, и вокруг которого мы формируем озабоченность собой, неуверенность или паранойю.
Обладая таким пониманием умственной деятельности, мы можем применять его для того, чтобы эмоционально уравновешенно справляться со сложными ситуациями. Рассмотрим недоразумение с нашим супругом, произошедшее во время изучения инструкции к звуковому оборудованию. Близкий нам человек обвинил нас в несправедливости. Мы можем избежать излишне бурной реакции, если переживаем услышанные слова только как возникающий умственный объект, и вовлечение в него. Осознавая воспринимаемое как всего лишь умственную деятельность текущего момента, мы просто переходим к следующему моменту переживания.
Думать так вовсе не означает, что мы игнорируем слова своего супруга, сопровождая это пустым выражением лица или идиотски благосклонной ухмылкой. Мы прекрасно понимаем смысл сказанного. Тем не менее, не идентифицируя себя – того, кто слышит эти звуки, – с прочной сущностью внутри нас, мы не принимаем эти слова на свой счет. Более того, не преувеличивая значимость этих слов, мы не воспринимаем услышанное как демонстрацию супругом его истинных чувств по отношению к нам. Следовательно, мы не обижаемся и не начинаем обороняться или нападать. Мы остаемся чувствительными к тому, что огорчило близкого нам человека и реагируем спокойно, терпеливо и понимающе. Если мы можем так поступать, когда четырехлетний ребенок говорит нам: "Я тебя ненавижу", – после того как мы отказались дать ему конфету перед обедом, то мы можем поступать так же и по отношению к своему супругу.
Упражнение 7: переключение внимания с себя и своего ума на умственную деятельность
Следующее упражнение отражает стиль медитации махамудры традиции кагью. Мы начинаем с освобождения своего тела и ума от любого, возможно имеющегося у нас, физического, умственного или эмоционального напряжения. Мы делаем это посредством обращения особого внимания на положение своего тела, используя дыхательный метод "уплывающие облака" и применяя к образам, вызванным беспокойством и напряженностью методы "букв на воде" и "океанской зыби".
Не закрывая глаз, мы медленно обводим взглядом комнату и внимательно прислушиваемся к любому возможному шуму. Мы пытаемся заметить механизм, который автоматически запускается в каждый момент, когда мы смотрим и слушаем. Объектом нашего наблюдения являются одновременно возникающие зрительные образы или звуки и вовлечение в них. Когда наша умственная деятельность направлена на объект, такой как часы или тиканье часов, она одновременно создает и воспринимает умственные объекты, представляющие собой то, что мы непосредственно переживаем. Другими словами, создание видимости объекта и восприятие этой видимости – это два аспекта одной деятельности. Поняв, что именно происходит всякий раз, когда мы видим, слышим или думаем о чем-то, мы пытаемся сопровождать непрерывную умственную деятельность ясным пониманием задействованного при этом механизма.
Нет необходимости в вербализации собственного понимания. Мы вполне способны понимать, не сопровождая понимание вербальными мыслями. Вспомните, как мы видим красный свет светофора, понимаем значение этого знака и нажимаем на тормоз. Мы можем легко проделать это без вербализации: "загорелся красный" и "надо остановиться".
Сначала нам необходимо смотреть и слушать, понимая при этом, что мы одновременно создаем и воспринимаем видимости объектов. Затем мы пытаемся смотреть и слушать, чувствуя, что этот процесс происходит. И наконец, мы чередуем понимание и чувство, а потом пытаемся их совместить. Чтобы это сделать, нам необходимо понимать, что в данном контексте означает "чувствовать".
В английском языке слово "чувство" имеет множество значений. Оно включает в себя физические ощущения, эмоции, уровень счастья или печали, уровень восприимчивости и эстетический вкус. Чувство также может быть воображаемым переживанием, стремлением что-то сделать, интуицией, впечатлением, мнением. Существуют чувства индивидуальности или реальности. Мы можем чувствовать себя голодными, рассерженными, счастливыми, ранимыми или изобретательными. Мы можем попытаться почувствовать, на что похоже уметь летать, а можем чувствовать желание перекусить. Мы можем также чувствовать, что случится что-то замечательное, что в нашей жизни наступил важный период, что что-то не так или что мы талантливы. Здесь мы пользуемся словом "чувство", имея в виду чувство реальности.
Мы можем осознать разницу между пониманием чего-то и чувством, что это происходит, посредством аналогии полета на самолете. Зачастую во время полета мы не осознаем, что летим. Тем не менее, мы можем воспринимать перелет – понимать, что мы путешествуем по воздуху на большой скорости. Мы также можем чувствовать, что мчимся на самолете. Здесь имеется в виду не физическое ощущение полета, а ощущение реальности происходящего. Подобным же образом, смотря или слушая, мы можем чувствовать, что наша умственная деятельность создает аудиовизуальные впечатления от воспринимаемого и вовлекается в них.
Поддержание умственной деятельности без озабоченности собой играет здесь решающее значение. Это означает, что мы не воображаем существование прочного, обнаружимого "я" или ума в нашей голове, который пассивно наблюдает или активно контролирует нашу умственную деятельность. Видение своего опыта с позиции удаленного наблюдателя может усилить привычку быть бесчувственным. Мы можем обнаружить, что, когда мы отстранены от собственных чувств, нам может быть трудно реагировать на наблюдаемое. С другой стороны, если мы смотрим на свою умственную деятельность как на контролера или хозяина, то мы можем усилить свою склонность к излишне бурной реакции. Это происходит из-за излишне интенсивной вовлеченности в происходящее и страстного желания управлять им, возникающее из-за собственной важности и неуверенности.
Поэтому мы стараемся переживать каждый момент своего опыта, понимая, что наша умственная деятельность осуществляется без прочного "я" или прочного ума. Затем мы пытаемся смотреть и слушать без чувства озабоченности собой. Наконец, мы пытаемся смотреть и слушать одновременно с пониманием и чувством отсутствия прочного "я".
Когда мы переключаем внимание с ума на умственную деятельность, в которой отсутствует озабоченность собой, нам следует быть осторожными, чтобы не отрицать условного существования своего ума и самих себя. В противном случае мы можем столкнуться с опасностью того, что мы перестаем брать на себя ответственность за то, что думаем, чувствуем, говорим или делаем. Мы можем так поступать поскольку полагаем, что никто не ответственен за происходящее или что наш опыт не поддается контролю. Чтобы избежать этого мы пытаемся смотреть и слушать, понимая реальность самих себя. Хотя мы и не существуем в качестве прочного хозяина в своей голове, все же мы ответственны за то, что мы переживаем и как мы это переживаем. После того как несколько минут мы пытались смотреть и слушать с таким пониманием, мы пытаемся смотреть и слушать, чувствуя ответственность. Затем мы пытаемся совместить понимание и чувство ответственности с нашей продолжающейся умственной деятельностью.
Далее мы пытаемся заметить и сосредоточиться на том, что каждый момент нашего опыта наполнен различным содержанием, которое постоянно меняется, подобно движущемуся потоку. Наш опыт наполнен не только различными зрительными образами, звуками или мыслями, но и разнообразными эмоциями и различными уровнями заинтересованности, внимательности и прочего. Сначала мы пытаемся добавить это понимание к своей текущей умственной деятельности, в то время как смотрим и слушаем. Затем мы пытаемся смотреть и слушать, чувствуя происходящие изменения. И наконец, мы пытаемся совместить понимание и чувство непрерывных изменений с нашим продолжающимся опытом.
Потом мы пытаемся наблюдать за тем, что наше переживание является нашим личным опытом, зависящим от наших физических и психических характеристик. Например, если мы практикуем в группе и кто-нибудь кашляет, то каждый из нас слышит этот звук по-разному. Некоторые слышат его с раздражением, как вмешательство в их состояние сосредоточенности, в то время как другие слышат его с заботливостью по поводу того, что кто-то, возможно, болен. Если у нас разболелась нога, мы можем аналогичным образом либо испытывать раздражение, либо относиться к этому спокойно. Сначала мы пытаемся смотреть и слушать, понимая, что наш опыт является индивидуальным. Затем, продолжая смотреть и слушать, мы пытаемся чувствовать индивидуальность собственного опыта, подобно ощущению уникальности себя как личности. И наконец, мы пытаемся совместить понимание и чувство индивидуальности с нашей продолжающейся умственной деятельностью.
Затем мы думаем о том, как наша умственная деятельность образует непрерывную последовательность и о том, что наши восприятие, мышление и чувства повлияют на наши будущие переживания. Если мы бесчувственны к другим или к себе или если мы излишне бурно реагируем на неудобства, то мы будем продолжать испытывать несчастье. Если же мы желаем избежать неприятных переживаний, нам необходимо развить лучшее понимание жизни. Сначала мы пытаемся смотреть, слушать и думать с пониманием того, что мы будем испытывать последствия своей умственной деятельности. Затем мы пытаемся смотреть и слушать, сопровождая это чувством уверенности в том, что мы действительно испытаем последствия своей умственной деятельности. Это подобно уверенности в том, что мы будем счастливы, когда придем домой и увидим своих близких. В завершение, мы пытаемся совместить понимание и чувство причинно-следственной связи с продолжающейся умственной деятельностью.
Завершающий шаг состоит в том, чтобы попытаться понять и почувствовать все эти аспекты одновременно. При этом мы обводим взглядом комнату и слушаем. В начале упражнения ведущий нашего семинара медленно повторяет восемь ключевых фраз (или мы делаем это самостоятельно):
• "создание и восприятие видимостей"
• "нет наблюдателя"
• "нет контролера"
• "и все же мы ответственны за свой опыт"
• "изменяющиеся видимости"
• "изменяющиеся умственные факторы"
• "личный опыт"
• "я испытываю последствия своей умственной деятельности"
После каждой фразы мы пытаемся смотреть и слушать, объединяя понимание и чувство реальности.
Мы начинаем соединять эти аспекты в нашу систему глубокой осознанности, чередуя сначала две фразы, кратко описывающие три аспекта: "создание и восприятие видимостей" и "отсутствие озабоченности собой", пока не добъемся их одновременного переживания. Затем мы добавляем третью фразу, "ответственны", и чередуем три фразы. Продолжая таким образом, одну за другой мы добавляем сокращенные ключевые фразы:
• "происходящие изменения"
• "личный опыт" и наконец:
• "я переживаю последствия"
Слишком частое повторение этих фраз может увести в сторону наше внимание, а также стать причиной того, что наша практика будет скорее интеллектуальной, чем эмпирической. Слушание или повторение этих фраз должно просто напоминать нам о нашем понимании и чувстве, а также помогать нам оставаться сосредоточенными. Главное – оставаться бодрыми, переживая каждый момент умственной деятельности с внимательностью, восприимчивостью и все большим пониманием и чувством реальности происходящего.
Во время второй фазы упражнения мы сидим в кругу других участников группы и сосредотачиваемся на ком-то одном или на нескольких людях – как нам удобно. Чтобы предоставить другим явно меняющийся объект сосредоточенности, каждому из нас необходимо время от времени поворачивать голову или менять положение тела и иногда менять выражение лица. При этом мы следуем предыдущей процедуре, пытаясь добавить больше понимания и чувства реальности к своей умственной деятельности видения одного или нескольких людей. Затем мы повторяем процедуру в парах, глядя на партнера.
Во время третьей фазы мы следуем той же процедуре, глядя при этом на себя в зеркало. Иногда мы поворачиваем голову и меняем выражение лица. Время от времени мы отводим взгляд или закрываем глаза, чтобы добавить своему опыту разнообразия. В продолжение этого процесса мы сосредотачиваемся не только на том, что мы видим, но и на своих эмоциях, чувствах, а также на возможно испытываемом нами недостатке какого-либо из этих аспектов. Наконец, мы повторяем процедуру, просматривая серию своих фотографий, время от времени ненадолго останавливаясь и закрывая глаза.
8. Понимание природы ясного света умственной деятельности
Умственная деятельность как ясный свет
Многие буддийские тексты описывают природу ума – иначе говоря, природу умственной деятельности – как "ясный свет". Однако ясный свет – лишь аналогия. Это не означает, что глубоко внутри нас, в укромном месте нашего мозга, в буквальном смысле есть источник света, похожий на лампочку. Ум не является ни источником света, ни посредником, освещающим объекты прожектором, тем самым делая их познанными. Кроме того, ум не является таким прожектором. Термин "ясный свет", скорее, означает, что умственная деятельность по своей природе чиста, как пустое пространство. Как и пустое пространство, она позволяет возникать и становиться познанным любому ментальному объекту – не только зрительному образу, но также звуку или мысли, как если бы объект был чем-то видимым, став освещенным в темноте.
Таким образом, термин "ясный" относится к отсутствию. Другими словами, умственная деятельность по своей природе свободна от различных "загрязнений". Эти загрязнения не засоряют её. Есть два типа загрязнений: преходящие и неотъемлемые. Первые могут существовать, в то время как вторые мнимы.
Преходящие загрязнения могут присутствовать, но, поскольку они преходящи, они не являются неотъемлемыми дефектами. Некоторые преходящие загрязнения мешают освобождению от страданий и препятствуют способности помогать другим. Это, например, беспокоящие эмоции и ментальные состояния. Другие, такие как концептуальные мысли, не создают подобных проблем. Некоторые даже могут помогать преодолевать проблемы. Как бы там ни было, по достижении состояния будды умственная деятельность продолжается без них.
Неотъемлемые загрязнения – это прочные, обнаружимые свойства умственной деятельности, которые повлекли бы за собой ее существование невозможными способами. Эти свойства включают неотъемлемые дефекты и безграничную власть менять реальность. Если мы глубоко исследуем природу умственной деятельности, мы не сможем обнаружить подобных свойcтв, несмотря на нашу возможную веру в них. Поскольку неотъемлемые загрязнения лишь мнимы, умственная деятельность их не содержит.
Наш ум функционирует на двух уровнях. На грубом уровне наша умственная деятельность содержит преходящие загрязнения беспокоящих эмоций и мыслей. На тонком уровне она свободна от таких загрязнений. Тем не менее, оба уровня ума естественным образом свободны от неотъемлемых дефектов. Тонкий уровень, также известный как ум ясного света или тончайший ум, лежит в основе каждого момента нашего опыта и обеспечивает непрерывность нашей умственной деятельности.
Четыре аспекта природы ясного света
Некоторые аспекты умственной деятельности не содержат примесей ни преходящих, ни неотъемлемых загрязнений и, следовательно, чисты, как пустое пространство. Существование каждого из них объясняет тот факт, что ментальные объекты могут возникать и быть познанными. Таким образом, существует четыре аспекта природы ясного света умственной деятельности:
1. определяющая характеристика – просто создание ментальных объектов и вовлечение в них,
2. самопустотная природа – отсутствие ее существования вымышленными и невозможными способами,
3. тончайший уровень, обеспечивающий ее непрерывность, и
4. инопустотная природа, означающая, что ее тончайший уровень лишен грубых уровней умственной деятельности.
Другими словами, не важно, насколько запутанной или занятой может быть наша умственная деятельность,
1. она по-прежнему создает ментальные объекты и вовлекается в них, и
2. она по-прежнему не существует невозможными способами. Ее тончайший уровень
3. по-прежнему обеспечивает ее непрерывную продолжительность и
4. она не нарушается бурлением своих грубых уровней.
Все эти аспекты природы ясного света позволяют уму познавать объекты, несмотря на то, что его могут временно скрывать загрязнения.
Ничто не может изменить четыре аспекта природы ясного света ума
Умственная деятельность не существует и не осуществляется невозможными способами. Учения о самопустотности говорят о том, что это неизменный, всегда имеющий место факт. Ничто не может повлиять на его истинность. Учения об инопустотности соглашаются и утверждают, что кроме этого существуют и три другие аспекта природы ясного света. Уровень умственной деятельности (1) характеризующийся созданием видимостей и вовлечением в них, (2) обеспечивающий ее непрерывность из момента в момент, и (3) лишенный грубых уровней. Этот уровень также постоянен в том смысле, что он всегда присутствует и функционирует. Это справедливо независимо от того, какую видимость создает ум, в какую видимость вовлекается и какие ментальные факторы сопровождают эту деятельность. Следовательно, по своей природе ум не содержит загрязнений.
Итак, хотя ментальные объекты и факторы постоянно меняются, природа ясного света нашего ума остается неизменной. С одной стороны, беспокоящие эмоции и мысли влияют на наш опыт: при изменении этих факторов наш опыт также меняется. С другой стороны, структура нашего опыта неизменна. Беспокоящие эмоции и мысли не затрагивают тончайший уровень нашего ума, поскольку он свободен от грубых уровней. Наша основная умственная деятельность, создание ментальных объектов и вовлечение в них, также остается незатронутой, несмотря на то, что эмоции и мысли являются ее частью. Этот последний факт имеет важное значение для нашего обсуждения.
Значимость ясного света для развития сбалансированной чувствительности
Если мы успешно развили сбалансированную чувствительность, наша умственная деятельность, создающая видимости и вовлекающаяся в них, свободна от всех загрязнений. Она становится подобной ясному свету. В терминологии махамудры, мы обрели свое "естественно чистое состояние", которое существовало всегда. Нашей деятельности ума ясного света никогда не были присущи неотъемлемые дефекты. Никогда не было истинным то, что мы не в состоянии ничего чувствовать или что мы слишком чувствительны, чтобы справляться со сложными ситуациями. Наши страхи и эгоцентричное отношение были преходящими, они не являлись неотъемлемыми, постоянными составляющими нашей личности. Концептуальная модель, которой мы пользовались, чтобы сбалансировать свои эмоции, была очень полезна, однако она нам больше не нужна. Мы естественным образом в полной мере внимательны к другим и к себе. Более того, мы спонтанно реагируем сбалансированным образом, без каких-либо сознательных, преднамеренных мыслей.
Упражнение 8: понимание природы ясного света умственной деятельности
Мы начинаем первую фазу упражнения с того, что выбираем человека, с которым у нас сейчас переменчивые отношения или с которым у нас были переменчивые отношения в прошлом. К примеру, мы можем выбрать родственника или друга, по которому мы скучаем, когда его нет рядом, но который часто нас раздражает, когда мы вместе. Мы размещаем перед собой фотографию этого человека, убедившись, что на выбранной нами фотографии этот человек изображен с нейтральным выражением лица – не улыбается. Так как нам предстоит работать с разнообразными чувствами и мыслями по отношению к этому человеку, нам необходимо сосредоточиться на изображении, которое предоставляет большой простор для разных эмоциональных реакций.
Сначала мы пытаемся ощутить, что природа ума ясного света, создающая умственные объекты и вовлекающаяся в них, никогда не заблокирована и не загрязнена. Сосредотачиваясь на зрительном образе лица человека с фотографии, мы стараемся оставаться внимательными к собственной умственной деятельности, происходящей, когда мы смотрим на изображение. Эта деятельность представляет собой просто одновременное создание видимости воспринимаемого объекта и ее видение. Затем, вспоминая расстроивший нас случай, произошедший между нами и этим человеком, мы пытаемся вызвать чувство раздражения. Мы останавливаемся и наблюдаем за тем, мешает ли наша беспокоящая эмоция (созданное нами чувство раздражения) умственной деятельности, создающей зрительный образ лица, и нашей способности видеть этот образ.
После этого мы отводим взгляд от фотографии и думаем о выбранном нами человеке, пользуясь ментальным образом, чувством или только именем. Мы можем закрыть глаза или не закрывать их – как нам удобно. Мы снова пытаемся вспомнить расстроивший нас случай и почувствовать раздражение. Препятствует ли наше раздражение возникновению в уме имени этого человека, возникновению образа его или ее лица или возможности думать о нем или о ней? На самом деле, мы не можем быть сознательно рассержены на человека и не думать о нем так или иначе.
Затем мы вспоминаем расстроившую нас ситуацию, не имеющую отношения к этому человеку, и вызываем чувство раздражения, например своей работой. В таком состоянии ума мы смотрим на фотографию и исследуем, может ли наша умственная деятельность по-прежнему создавать зрительный образ и видеть его, или раздражение препятствует этому. Далее, продолжая чувствовать раздражение своей работой, мы пытаемся думать об этом человеке. Несмотря на то, что думать о нем может быть затруднительно, если мы чрезвычайно расстроены, мы в состоянии по крайней мере думать имя этого человека. Наконец, наш опыт приводит нас к выводу, что, независимо от того, насколько может быть расстроен наш ум, это не затрагивает нашу умственную деятельность, непрерывно создающую видимости и вовлекающуюся в них. Мы по-прежнему можем видеть и по-прежнему можем думать. Следовательно, не важно, насколько мы эмоционально взволнованы, мы по-прежнему в состоянии осознавать ситуации, в которых находятся другие. Когда мы расстроены, мы, возможно, не очень внимательны к ситуациям, в которых находятся другие, однако беспокоящие эмоции не делают нас неспособными видеть эти ситуации или думать о них. Мы пытаемся усвоить это понимание.
Снова глядя на фотографию, мы сознательно думаем вербальную мысль об этом человеке, например: "Это человек". Мы исследуем, мешает ли эта вербальная мысль умственной деятельности создавать зрительный образ лица этого человека и мешает ли она нам видеть этот образ. Затем мы повторяем исследование, думая об этом человеке невербально. Но как мы можем думать, что этот человек является человеческим существом, не размышляя при этом о человеке? Следующим шагом мы думаем о чем-либо, не имеющем отношение к этому человеку, например: "Пора обедать". Можем ли мы одновременно думать эту мысль и смотреть на фотографию? Можем ли мы думать эту мысль и в то же время представлять в своем уме лицо этого человека? Полученный опыт приводит нас к выводу, что вербальные мысли не блокируют возможность видеть кого-то или думать о ком-то. Мы пытаемся сосредоточиться на этом факте.
Вновь глядя на фотографию, мы думаем: "У меня не может быть никаких взаимоотношений с этим человеком". Даже если мы верим в это, существует ли какой-либо неотъемлемый дефект в нашей умственной деятельности, мешающий нам видеть то, что мы видим? Мы повторяем эту мысль, думая об этом человеке и задавая тот же вопрос. Благодаря этому процессу мы обнаруживаем еще один важный факт, делающий достижение сбалансированной чувствительности возможным. Неотъемлемые загрязнения также не заслоняют и не препятствуют природе ясного света нашего ума создавать видимости и воспринимать их. Не имеет значения, во что мы верим, мы можем быть должным образом чувствительны, глядя на кого-то или думая о ком-то. Вновь мы пытаемся позволить этому пониманию впитаться, сосредотачиваясь на чувстве и на убежденности в его истинности.
Затем мы пытаемся на собственном опыте убедиться в том, что ничто не может повлиять на самопустотную природу ясного света нашего ума, на то, что наш ум не существует невозможными способами. Одним из невозможных способов существования нашего ума могла бы быть его способность изменять реальность – не только наш субъективный опыт реальности, но и саму объективную реальность. Если мы верим, что наш ум обладает подобной властью, мы представляем, будто любая наша мысль о ком-то истинна, просто потому что мы так думаем. Подобная вера лежит в основе чувства, что наше мнение о ком-либо всегда истинно. Такие представления делают нас бесчувственными к реальности другого человека и зачастую ведут к излишне бурной реакции, основанной на вере в фантазии. Давайте исследуем сейчас эту проблему только на ее наиболее очевидном уровне. Позже мы будем изучать ее углубленно.
Сначала мы смотрим на фотографию, испытывая при этом страх и думая: "Этот человек – чудовище". Делают ли его чудовищем наши чувства или мысли? Нет. Кто-то может поступать, как чудовище, или мы можем лишь считать, что человек поступает, как чудовище. Как бы там ни было, никто на самом деле не является чудовищем, поскольку чудовищ не существует. Повторяя эту процедуру, просто думая о человеке, мы приходим к выводу и пытаемся сосредоточиться на том факте, что наш ум не способен изменять реальность. Наша умственная деятельность не обладает такой невероятной властью.
Затем мы пытаемся на собственном опыте убедиться в том, что тонкий уровень ясного света нашего ума лежит в основе каждого мгновения нашего опыта и, будучи инопустотным, лишен всех загрязнений. Для этого мы исследуем, что именно обеспечивает непрерывность нашего опыта, когда мы смотрим на фотографию и думаем о запечатленном на ней лице. Мы пытаемся смотреть на зрительный образ, а затем думать о лице с раздражением, потом с тоской, потом с завистью. Поскольку ни одна из этих беспокоящих эмоций не является окончательной и каждая из них может быть заменена следующей, то уровень умственной деятельности, обеспечивающий ее непрерывность, должен быть более тонким и находиться в основе всех эмоций. Мы пробуем провести этот же эксперимент с различными вербальными мыслями об этом человеке и приходим к тому же выводу. Уровень, обеспечивающий непрерывность, также должен лежать в основе вербальных мыслей и быть более фундаментальным, чем они.
Теперь наша умственная деятельность включает лишь видение зрительного образа лица и размышление о нем. Мы медленно чередуем видение и размышление, закрывая глаза, когда думаем о человеке, даже если мы не делали этого в начале упражнения. В обоих случаях имеет место возникновение видимости и вовлечение в нее. Фундаментальная умственная деятельность не меняется. Следовательно, общая для всех чувствующих существ особенность, лежащая в основе всего нашего опыта и обеспечивающая его непрерывность, представляет собой просто умственную деятельность создания видимостей и вовлечения в них. На протяжении нескольких минут мы пытаемся сосредоточиться на этом понимании.
Наконец, мы пытаемся объединить это понимание с нашим непрерывным опытом, глядя при этом на фотографию и пользуясь ключевыми фразами:
• "создание и вовлечение в видимости,"
• "не зависит от эмоций и мыслей,"
• "без неотъемлемых дефектов,"
• "неспособна менять реальность,"
• "всегда имеет место быть".
Первый раз работая с последовательностью ключевых фраз, мы работаем с каждой из них поочередно. Затем, чтобы расширить свою систему глубокого осознавания, мы пытаемся осознавать несколько пунктов последовательности одновременно. Сперва мы работаем с двумя ключевыми фразами, затем с тремя, четырьмя и наконец со всеми пятью. Как и в предыдущем упражнении, мы не повторяем фразы более одного раза на протяжении нескольких минут. В противном случае они начинают отвлекать наше внимание. Потом мы повторяем эту же процедуру, просто думая о выбранном нами человеке.
Затем, сидя в кругу участников группы, мы полностью повторяем это упражнение два или три раза. Каждый раз для всей последовательности ключевых фраз мы выбираем нового человека из группы и чередуем практику с открытыми глазами, глядя на человека, и практику с закрытыми глазами, думая о нем. При этом мы не сосредотачиваемся на ком-то, кто в это же самое время сосредотачивается на нас. Сосредотачиваясь на человеке, которого мы знаем достаточно хорошо, мы можем создавать беспокоящие эмоции, пытаясь вспоминать случаи, в которых мы могли быть нетерпеливы по отношению к нему или к ней, чувствовали превосходство или второсортность и так далее. Практикуя с людьми, которых мы знаем недостаточно хорошо или которых мы вообще не знаем, мы можем попытаться вспомнить какой-либо случай из собственной жизни, вызывающий у нас эмоции, как мы это делали на первом шаге этого упражнения. Знакомясь с новым человеком, мы зачастую можем быть расстроены из-за чего-то, что у нас произошло с кем-то другим.
Во время второй части этой фазы мы повторяем эту процедуру, глядя на партнера. При этом мы то смотрим на человека, то думаем о нем. Мы закрываем глаза, когда думаем о человеке. Когда мы создаем различные эмоции на первом шаге этой фазы упражнения, мы можем делать то же, что мы делали сидя в кругу остальных участников группы, либо можем воспользоваться своей нервозностью и застенчивостью, возможно, испытываемой нами прямо сейчас, если мы не знаем нашего партнера.
Во время третьей фазы мы то смотрим на себя в зеркало, то визуализируем свой образ, то мысленно повторяем свое имя. Мы повторяем те же шаги, которые выполняли в первых двух фазах. Для создания беспокоящих эмоций на первом шаге мы пытаемся вспомнить чувство заниженной самооценки, ненависть по отношению к себе или чувство собственной важности, и затем пытаемся повторно чувствовать эти эмоции. Наконец мы повторяем эту процедуру, глядя на серию своих фотографий. Затем мы отводим взгляд и выполняем практику, представляя себя в каждый из тех прошлых периодов своей жизни. Создавая различные эмоции, мы пытаемся вспоминать моменты, когда мы чувствовали к себе ненависть или чувствовали собственную важность.
9. Обращение к естественным способностям своего ума и сердца
Во втором упражнении мы формировали одну из составляющих сбалансированной чувствительности, полагаясь на цепочку рассуждений. В третьем упражнении мы представляли, что наша умственная деятельность уже обладает всеми необходимыми качествами. В четвертом упражнении мы обращались к уровню основы нескольких таких качеств, вспоминая свой собственный опыт переживания той или иной степени каждого из них. Теперь мы готовы к работе с другим источником составляющих сбалансированной чувствительности.
Седьмое и восьмое упражнения подготовили нас к этому. В седьмом упражнении мы познакомились с основными свойствами умственной деятельности, а в восьмом – с качествами ее природы ясного света. Теперь мы можем воспользоваться естественными способностями своего ума и сердца, чтобы обратиться к составляющим сбалансированной чувствительности.
Способности ясного света
Согласно объяснению инопустотности, ум ясного света естественными образом наделен всеми просветляющими качествами, включая две основные составляющие сбалансированной чувствительности: внимательность и отзывчивость. Тот факт, что в каждый момент наша умственная деятельность вовлечена в создаваемые ею ментальные объекты, означает, что некоторый уровень внимательности задействован постоянно. Иначе умственная вовлеченность была бы невозможна. Внимательность к чему-либо означает отношение к этому как к объекту сосредоточенности, независимо от того, видим мы его, или слышим, или чувствуем, или думаем о нем и так далее. Таким образом, у нас есть первая предпосылка для сбалансированной чувствительности: внимательность. Эта основная деятельность представляет собой каркас, на котором держатся остальные необходимые факторы, такие как заинтересованность и сосредоточенность.
Далее, тот факт, что в каждый момент времени наша умственная деятельность порождает видимости ментальных объектов – объектов зрения, слуха, чувств или мышления, – означает, что частью этой деятельности является некоторый уровень отзывчивости. Другими словами, часть умственной деятельности, естественным образом возникающая как реакция, к примеру, на видение чьего-либо лица, представляет собой создание его зрительного образа, который мы затем видим. Поскольку встретив кого-либо, мы реагируем по крайней мере таким рефлекторным образом, мы естественным образом обладаем второй предпосылкой для сбалансированной чувствительности: отзывчивостью. Мы можем добавить к ней другие важные качества, такие как сердечность и понимание.
Естественная заботливость
Наш ум ясного света естественным образом наделен и другими качествами, необходимыми для сбалансированной чувствительности. Одним из таких, заслуживающих внимание качеств является заботливость. Как умственная деятельность, это качество может на данный момент не функционировать на своем наивысшем уровне. Если наша заботливость сопровождается эгоизмом и алчностью, она может в первую очередь быть направлена на нас самих. Более того, наша заботливость к самим себе может быть не особенно сердечной, если она сопровождается заниженной самооценкой. Как бы там ни было, заботливость присутствует. Иначе мы бы ничего не делали ради собственных эгоцентричных интересов.
Очистив от заблуждения уровень основы заботливости, которая является видом умственной деятельности, мы обнаруживаем, что естественная сердечность и заботливость распространяются на все вокруг нас. Эгоистическое беспокойство и альтруистичная заботливость представляют собой разные формы одной и той же умственной деятельности.
Связь между заботливостью и видимостями
С биологичесткой точки зрения инстинкты самосохранения и выживания видов естественным образом влекут за собой разнообразную деятельность для поддержания жизни. Система дзогчен описывает этот же феномен, когда объясняет, что естественная заботливость ума автоматически ведет к деятельности создания видимостей.
Видимости, возникающие вследствие заботливости о ком-то, могут быть зрительными образами, звуками, запахами, вкусами, физическими или тактильными ощущениями, мыслями или эмоциями. В частности, это видимости самих себя, вовлеченных в разнообразную физическую, вербальную и умственную деятельность. Более того, сердечная заботливость порождает не только зрительный образ, звук или связанное с этой деятельностью чувство, но и сами действия.
Приведенные выше замечания относятся к развитию сбалансированной чувствительности. Когда наша заботливость в первую очередь направлена на нас самих и мы смешиваем ее с собственной важностью, тогда она не функционирует на своем высшем уровне. Однако, будучи свободна от эгоизма, наша заботливость естественным образом трансформируется в видимость сбалансированных и чутких слов и действий.
Естественная сердечность и радость
Система инопустотности традиции сакья уделяет большое внимание "естественному блаженству" тончайшего ума ясного света, называя эту радость "молодостью ума". Блаженство этого уровня естественным образом свободно от концептуальных мыслей и беспокоящих эмоций. Это блаженная радость его свободы от работы грубых уровней: выдумывания фантастических идей и невозможных ролей, которые мы, как нам кажется, вынуждены играть. Когда наша умственная деятельность перестает плести сети предубеждений, мы испытываем облегчение и радость, естественным образом наполняющие наши сердце и ум.
Концептуальные мысли и беспокоящие эмоции препятствуют течению нашей внутренней энергии, проявляясь зачастую в виде напряженности и нервозности. На уровне тончайшего ясного света эта энергия течет свободно. Когда мы достигаем этого уровня, мы, в некотором смысле, заново обретаем забытую нами молодость нашего ума. Ясность, свежесть и радость, которые всегда присутствовали, естественным образом приводят к чуткой внимательности и сердечной заботливости.
Кроме того, многие адепты самопустотности традиции сакья говорят о естественном блаженстве как об источнике проявляемых нами видимостей. Эти мастера сосредотачиваются на блаженной радости, характеризующей понимание того, что ум ясного света естественным образом свободен от всех нелепых способов существования.
Такое описание естественного блаженства также имеет отношение к достижению сбалансированной чувствительности. Многие люди страдают от заниженной самооценки. Некоторые даже чувствуют вину, если они счастливы. Подобное самоуничижение блокирует чуткость к их собственным истинным качествам и мешает внимательности к таким качествам в других. Как бы там ни было, мы не существуем вызывающим осуждение способом, проецируемым нашим заблуждением. Следовательно, у нас нет причин для чувства вины из-за удовлетворенности и счастья, испытываемых нами по отношению к самим себе. Фактически, счастье представляет собой естественное состояние ума. Поняв это, мы автоматически чувствуем удовлетворенность и радость. Хорошее отношение к самим себе естественным образом ведет к чувству удовлетворенности другими, чуткости к их ситуации и уверенности в своей способности помочь другим в том, в чем они нуждаются.
Упражнение 9: обращение к естественным способностям своего ума и сердца
Первая фаза этого упражнения начинается с того, что мы смотрим на чье-то изображение или просто думаем о ком-то, с кем у нас близкие взаимоотношения. Это может быть друг, родственник или коллега по работе. Пользуясь дыхательным методом "уплывающие облака" и образом букв на воде, мы пытаемся расслабить мышечное напряжение и освободить свой ум от вербальных мыслей и образов.
Затем мы пытаемся осознать предубеждения, которые у нас есть в отношении этого человека, наших с ним взаимоотношений и самих себя. Мы пытаемся вспомнить любые собственные суждения, такие как: "Ты такой ленивый и невнимательный", "Ты не уделяешь внимание нашим взаимоотношениям" или "Я всегда прав". Понимая, что никто не остается навсегда неизменным, ведь наш опыт постоянно меняется, мы пытаемся оставить эти предубеждения и суждения. Мы представляем, как они медленно покидают нас вместе с нашим дыханием, когда мы мягко выдыхаем. Кроме того или вместо этого мы можем представить, как они естественным образом исчезают, подобно буквам на воде.
Потом мы пытаемся осознать роли, которые, как мы чувствуем, каждый из нас обязан играть по отношению к другому. Это может быть: "Ты должен быть исполнительным секретарем", – или, – "Я должна быть тебе идеальной матерью". Мы также пытаемся осознать свои ожидания, такие как: "В любой момент ты должен быть к моим услугам", – или, – "Я постоянно должен за тобой убирать". Затем мы напоминаем себе о том, что невозможно прожить жизнь в рамках фиксированной роли. Никто не существует только лишь как роль. Каждый является просто человеком. Понимая это, мы пытаемся освободить этого человека и самих себя от подобных спроецированных ролей и ожиданий. И снова мы выполняем это упражнение, пытаясь либо выдыхать их из себя, либо позволяя им естественным образом исчезнуть, подобно буквам на воде. Во время этого процесса мы пытаемся чувствовать, как высвобождаются все более и более глубокие уровни физического, умственного и эмоционального напряжения и медленно рассеиваются все более и более тонкие уровни стресса. Мы входим в состояние полного и тихого покоя.
Наконец, мы пытаемся обратить внимание на то, что теперь мы естественным образом чувствуем это состояние, являющееся близким к состоянию ясного света. Если мы успешно вынесли на поверхность и хотя бы частично освободили наши основные предубеждения, мы автоматически чувствуем сердечность, радость и открытость к этому человеку. Мы естественным образом внимательны, заботливы и не чувствуем сомнения или опасения, отвечая любыми кажущимися нам подходящими словами и действиями. Мы пытаемся задержаться на несколько минут в этом состоянии. Тибетские мастера называют это состояние "местом отдохновения йогина".
Затем мы повторяем это упражнение, глядя на журнальную фотографию незнакомого человека. В качестве альтернативного варианта мы можем смотреть на фотографию малознакомого человека или думать о нем. Мы пытаемся осознать и затем избавиться от собственного публичного образа, который мы, как нам кажется, обязаны поддерживать, особенно когда знакомимся с новыми людьми. Пытаясь также отбросить свою предубежденность к иностранцам или незнакомцам, мы стараемся отдохнуть в естественной сбалансированной чувствительности по отношению к человеку, которая автоматически возникает благодаря этому расслабляющему процессу. После этого мы следуем той же процедуре, сосредотачиваясь на ком-то, кто нам не нравится.
Во второй фазе упражнения мы практикуем, сидя в кругу остальных участников нашей группы. Сосредотачиваясь на людях, заполняющих наше поле зрения, мы пытаемся отбросить все концепции и напряженность, которые могут у нас быть в отношении того, чтобы находиться с людьми. Затем мы повторяем эту процедуру, поочередно практикуя с несколькими партнерами. Мы пытаемся отбросить различные предубеждения, суждения, роли и ожидания, характерные для наших взаимоотношений с каждым из них. Очень важно практиковать с как можно большим количеством людей. Лучше всего работать с людьми обоих полов из трех возрастных групп: своей собственной, младше и затем старше нас. Мы пытаемся позаниматься практикой с людьми, представляющими каждую из этих категорий, сначала с людьми из нашей социальной группы, нашей национальности и расы, а затем – из другой социальной группы, другой национальности и расы. Более того, внутри каждой подкатегории мы пытаемся работать сначала с кем-то, кого мы знаем, а затем с незнакомым человеком. Мы можем практиковать даже с собакой или кошкой. Нам необходимо основательно очистить себя от всех фиксированных идей. Если в нашей группе нет подобного разнообразия, мы можем воспользоваться изображениями из журнала.
В третьей части упражнения наша практика направлена на нас самих. Сначала мы смотрим в зеркало, а затем откладываем его в сторону. Здесь важно пытаться обнаружить предубеждения и ожидания, имеющиеся у нас по отношению к самим себе, а так же роли и игры, которые мы разыгрываем в своей жизни. Нам необходимо все это отбросить. Мы завершаем практику, сосредотачиваясь на серии своих фотографий. Перестав держаться за свои суждения, мы обнаруживаем, что мы естественным образом более сердечны, открыты и чувствительны к себе, какими мы были в прошлом, к себе в настоящем и к таким себе, какими мы станем в будущем.
10. Применение пяти типов глубокого осознавания
Общее описание пяти типов осознавания
Еще одним ценным качеством тончайшего ума ясного света является то, что он естественным образом наделен пятью типами глубокого осознавания, которые составляют часть нашей врожденной системы глубокого осознавания. В первую очередь эти пять типов обсуждаются в высочайшем классе тантры – ануттарайога-тантре. Традиции ньингма и кагью связывают их с природой будды и предоставляют наиболее детальное их описание. Являясь важными компонентами сбалансированной чувствительности, эти пять типов составляют то, что мы до сих пор называли "пониманием". Пять типов осознавания таковы:
1. зеркальное осознавание
2. осознавание равенств
3. осознавание индивидуальностей
4. осознавание осуществления
5. осознавание реальности (санскр. dharmadhatu)
Как и ум, эти пять типов осознавания представляют собой умственную деятельность, направленную на объект: каждый из них является способом вовлеченности в объект. Таким образом, более подробное описание этих пять типов будет следующим:
1. восприятие деталей объекта подобно тому, как это делает зеркало,
2. восприятие того, каким образом объект в разных отношениях равен другим объектам,
3. восприятие объекта как нечто индивидуальное и уникальное,
4. восприятие того, как осуществить какую-либо цель в отношении этого объекта,
5. восприятие реальности объекта.
Подобно другим естественным свойствам нашего ума ясного света, эти пять типов осознавания имеют уровень основы, уровень путей и уровень плода. Для развития сбалансированной чувствительности нам необходимо на своем опыте понять их уровень основы и затем развивать уровень путей, чтобы хотя бы приблизиться к их уровню плода.
Зеркальное осознавание
Каждый обладает уровнем основы зеркального осознавания, поскольку чувственное или умственное сознание каждого получает все делали того объекта, на который оно направленно. Cлово "зеркало" в этом техническом термине не подразумевает того, что данный тип осознавания ограничен визуальной сферой. Зеркальное осознавание задействовано, когда мы слушаем, нюхаем, пробуем на вкус и чувствуем физические ощущения, а также когда мы испытываем "умственное ощущение" чувствуя эмоции.
Кроме того, термин "зеркало" не подразумевает, что наше чувственное или умственное сознание отражает информацию. Оно лишь принимает, или вбирает, ее, подобно видеокамере или микрофону. Следовательно, когда бы мы ни сосредоточились на отдельно взятом объекте, находящемся в нашем чувственном или умственном поле восприятия, мы воспринимаем не только этот объект, но и все его детали. Например, глядя на лица людей, мы также видим детали их лиц, такие как глаза и нос. Более того, эта умственная деятельность не требует вербализации. Мы видим все детали лица, не испытывая при этом необходимости говорить вслух или про себя: "глаза" или "нос".
Хотя мы получаем всю информацию из своих чувственных или умственных полей, наше зеркальное осознавание на данный момент не задействовано в полной мере. Это обусловлено тем, что сопровождающие его вспомогательные умственные факторы, такие как внимательность и заботливость, также еще не работают на своем оптимальном уровне. Что, в свою очередь, происходит вследствие малой заинтересованности или слабой внимательности. Так, внимательность может быть раздробленной из-за того, что мы поглощены мыслями и эмоциями. К тому же наша заинтересованность или заботливость могут быть лишь любопытством или носить теоретический характер. Обычным результатом этих недостатков является наша недостаточная чувствительность к тому, что мы видим, слышим или ощущаем. Мы не реагируем на воспринимаемое и даже не помним, что именно мы воспринимали.
Чтобы лучше помогать другим и самим себе, нам необходимо с любящей заинтересованностью и заботливым отношением замечать всю информацию, естественным образом получаемую нашими чувствами и умом посредством зеркального осознавания. Замечать – значит понимать наличие некоторой особенности или детали чего-либо. Этот умственный фактор, или умственная деятельность, может присутствовать, когда мы видим, слышим, пробуем на вкус, а также когда мы испытываем физическое или эмоциональное ощущение этой особенности.
Видеть людей, замечая при этом их разнообразные особенности, – это важная составляющая сбалансированной чувствительности, ведущая к дальнейшему пониманию. Например, мы можем многое рассказать о людях, когда замечаем выражение их лиц, их черты, то, как они держатся, насколько они спокойны или суетливы, смотрят ли они на нас во время разговора. Мы также можем многое узнать, заметив, насколько у них здоровый или нездоровый вид, насколько они свежи или уставши, насколько они опрятны или грязны, как они одеты, ухаживают ли они за своими волосами и как много на них косметики и украшений. Когда бы мы ни смотрели на людей, мы видим все эти детали. Нам необходимо всего лишь обращать на них внимание.
Аналогичным образом, слушая разговор, мы можем многое сказать о людях, не только слыша сказанные ими слова, но и замечая эмоциональный тон и громкость их голоса, скорость и ясность выражения. Грамотность речи, стиль и акцент также являются источниками информации. Более того, мы можем узнать многое о самих себе, пытаясь замечать сложные эмоции и чувства, составляющие наше настроение.
На уровне путей мы можем работать с нашим собственным зеркальным осознаванием, чтобы извлечь из него наибольшую пользу. Мы расширяем границы этого осознавания и укрепляем собственную заинтересованность и внимательность. В результате мы замечаем значительно больше деталей во всем, что видим, слышим или чувствуем. На уровне плода будда со вселюбящей заботливостью замечает каждую деталь, естественным образом получаемую его или ее зеркальным осознаванием. Мы стремимся к этому идеалу.
Осознавание равенств
Воспринимая что-либо, мы не только получаем информацию, но и естественным образом структурируем ее так, чтобы затем ее можно было обработать и понять, а также отреагировать на нее. Структурирование информации является функцией осознавания равенств, или уравнивающего осознавания. Все мы обладаем этим осознаванием на уровне основы. К примеру, когда мы смотрим на людей, наше зеркальное осознавание воспринимает форму их тела. Осознав эту физическую особенность, мы сравниваем ее со своим предыдущим опытом и понимаем, что эта форма подобна другим формам, виденным нами ранее. Следовательно, мы видим людей, понимая при этом, что они подпадают под общую категорию худых или полных. Нам не требуется вербализация, для того чтобы видеть людей и понимать это.
Уравнивающее осознавание функционирует одинаково, независимо от того, сосредотачиваемся ли мы на одном человеке или на нескольких людях, и от того, смотрим мы на них, слушаем их или думаем о них. При этом, сосредотачиваясь более чем на одном человеке, мы также осознаем, что воспринимаемые нами люди равны друг другу в том, что они обладают общими особенностями. Помимо этого мы можем осознавать, что они и мы в некотором отношении равны. Более того, осознавание равенств может относиться как к очевидным физическим фактам, таким как вес, так и к менее очевидным, таким как следование диете.
Осознавание равенств не функционирует на своем наивысшем уровне, если сфера его действия ограничена. Сфера его действия варьируется в зависимости от того, как много деталей мы замечаем и как много фактов мы знаем о ком-то или о чем-то. Кроме того, она зависит от диапазона людей или объектов, которые мы воспринимаем как обладающие этими свойствами. Предположим, что мы стоим в очереди в кассу и перед нами несколько человек. Когда мы смотрим на них, мы видим, что каждый из них одинаково ждет своей очереди, также как и мы. Если, несмотря на это, мы не замечаем, что у каждого из нас, возможно, есть другие дела, то мы можем думать, что только мы одни торопимся. Это делает нас нетерпеливыми и раздражительными. Осознавание равенств позволяет нам видеть, что у нас есть нечто общее с другими, и следовательно, наше отношение может быть более чутким.
Другие факты, относящиеся к людям, являются более общими, чем спешка, и касаются всех. Как правило мы не рассматриваем всех, как равных в своем желании быть счастливыми и не страдать. К тому же, большинство из нас не считает, что все равны в своем праве быть счастливыми и не страдать. Следовательно, мы не относимся ко всем с одинаковой заботливостью, внимательностью, любовью или уважением. Будда видит всех равными в том, что у всех есть одинаковые желания и права, и каждый обладает одинаковыми потенциалами для развития и существует тем же способом, что и остальные. Если мы хотим достичь абсолютно сбалансированной чувствительности, нам необходимо глубокое осознавание того, что все живые существа, включая нас самих, равны в этих сложных и обширных отношениях.
Нам также необходимо применять свое осознавание равенств для того, чтобы видеть модели в собственном и чужом разрушительном поведении. Если мы не можем распознавать модели беспокоящих отношений, питающие наши повторяющиеся эмоциональные потрясения, то мы не сможем начать реагировать чутко, предпринимая при этом надлежащие шаги, для того чтобы стать более сбалансированными.
Осознавание индивидуальностей
Воспринимая людей или предметы, мы не только естественным образом осознаем то, что они в некотором смысле равны другим, мы также осознаем их индивидуальность. Например, мы можем видеть класс недисциплинированных подростков как группу одинаково шумных детей. Тем не менее, в то же самое время мы также можем видеть каждого из них как индивидуальность, как Джона, Мэри или Фрэда. Нам не надо вербализовывать или даже знать их имена, чтобы видеть их как индивидуальностей.
Для сбалансированной чувствительности абсолютно необходимо осознавание индивидуальностей, или индивидуализирующее осознавание. К примеру, стоя в переполненном метро, мы зачастую забываем об этом и становимся бесчувственны к окружающим. Однако человек – это не только очередное лицо в толпе или еще один представитель этнического меньшинства, которого нам следует опасаться. Каждый человек в метро является индивидуальностью. У каждого есть семья, личная жизнь, работа и персональная история. Если мы будем смотреть на других с таким пониманием, это позволит нам уважать их как индивидуальностей. Что, в свою очередь, позволит нам более сбалансированно и чутко взаимодействовать с каждым. Если бы мы были буддой, мы всегда и везде видели бы всех людей таким образом.
Когда мы распознаем модели в чужом и в своем собственном невротическом поведении, нам также необходимо видеть индивидуальность каждого проявления. В противном случае наша реакция можем быть стереотипной и не соответствовать конкретной ситуации. Даже если два события соответствуют одной модели, они никогда не бывают идентичными. Разные ситуации требуют разной реакции.
Осознавание осуществления
Четвертый тип осознавания касается того, что мы делаем и как. У каждого из нас есть уровень основы этого осознавания. Например, когда мы чувствуем голод и видим на тарелке еду, мы автоматически знаем, что и как делать. Нам нет необходимости вербализовывать это знание, чтобы осуществить свою цель.
Кроме того, благодаря этому типу осознавания, мы знаем, как относиться к разным людям и ситуациям. Например, ухаживая за младенцем, мы знаем, что делать и что говорить. Мы также знаем, как вести себя со взрослыми людьми. Мы естественным образом проявляем гибкость, потому что не обращаемся одинаково с младенцами и со взрослыми. Мы реагируем по-разному в соответствии с ситуацией.
Как бы там ни было, на данный момент это осознавание не работает на своем высшем уровне. Иногда мы можем обращаться с собственным взрослым ребенком, как если бы ему или ей было двенадцать лет. В другой раз мы можем оказаться в растерянности относительно того, как вообще наладить с кем-то отношения. Если бы мы были буддой, мы бы знали, как наилучшим образом обращаться с каждым.
Осознавание осуществления становится тем искуснее, чем обширнее область воздействия предыдущих трех типов осознавания. Например, встречая друга и замечая посредством зеркального осознавания, что у него обеспокоенное выражение лица, мы бы видели, пользуясь уравнивающим осознаванием, модель эмоционального расстройства. Пользуясь индивидуализирующим осознаванием, мы уважали бы это отдельное событие и относились бы к нему серьезно. Мы не считали бы его просто очередным событием. Благодаря этому и любящей заботливости мы бы реагировали в соответствии с ситуацией, пользуясь осознаванием осуществления, например утешая и успокаивая человека.
Осознавание реальности
Каждое явление обладает двумя фактами или качествами, составляющими его реальность. Обычно их называют "двумя истинами". Это условный факт того, что из себя представляет явление, и глубинный факт того, как оно существует. На уровне основы осознавание реальности чего-либо или кого-либо представляет собой осознавание того, что это или кто это. Например, когда мы видим разрушительное поведение своего маленького сына, наше зеркальное осознавание и осознавание равенств снабжают нас информацией и моделями. Благодаря этому становится возможным пятое осознавание, а именно, что он – мальчик, что он – ребенок и что он плохо себя ведет. В зависимости от того, как много деталей мы заметили, мы можем также осознавать своего сына как кого-то, кто очень устал. Несмотря на свое ужасное поведение, он хочет, чтобы его любили, а не ругали, как это делаем мы. Наше осознавание его индивидуальности и того, как осуществить нечто разумное, может позволить нам отреагировать должным образом и уложить сына спать. Тем не менее, чтобы продолжать быть полезными, нам также необходимо осознавать глубинную сферу его реальности.
По мере того как мы все больше узнаем о реальности, мы видим, что нашему сыну не свойственна фиксированная личность непослушного ребенка. Такое положение дел не является окончательным. Завтра он может вести себя по-другому и, в конце концов, он не всегда будет ребенком, за которым нужно присматривать. Такое осознавание позволяет нам быть гибкими, творчески подходить к воспитанию сына, пока он растет, не стесняя себя предубеждениями или устаревшими моделями отношений. Если мы стремимся к сбалансированной чувствительности, нам необходимо расширять сферу осознавания реальности. Если бы мы были буддой, мы знали бы каждый факт об этом мальчике, на всех уровнях, и осознавали бы все эти факты одновременно и в любое время.
Пять типов глубокого осознавания как система
Ануттарайога-тантра говорит о том, что пять типов в полной мере функционирующего глубокого осознавания формируют сиcтему, охватывающую каждый момент опыта будды. Это означает, что для сбалансированной чувствительности нам также необходимы эти пять типов, гармонично взаимодействующих как единая система. Здесь речь идет о нелинейной системе, каждый компонент которой функционирует одновременно с остальными, связан с ними и поддерживает их. При этом трудно понять точный механизм работы такой системы. Поэтому, чтобы понять необходимость всех ее частей и способ, которым они поддерживают друг друга, давайте упростим эту систему до линейной модели. Когда мы обучаемся расширять свои врожденные пять типов осознавания, нам следует сначала работать с ними по отдельности, а затем пытаться собрать их в систему.
Рассмотрим пример работы над преодолением подавленного настроения. Находясь в подавленном настроении, нам необходимо принять, или вобрать, подобно зеркалу для эмоций, все детали того, что мы чувствуем. Чтобы увидеть модель, мы могли бы, пользуясь осознаванием равенств, сравнить полученную информацию с тем, что мы переживали до этого. Посредством осознавания реальности мы могли бы опознать модель и понять, что нас что-то расстроило.
Не считая происходящее просто очередным случаем своего подавленного настроения, мы, пользуясь индивидуализирующим осознаванием, признали бы уникальность этого конкретного случая. Распознавание уникальных особенностей в свою очередь повлекло бы за собой осознавание реальности, что позволило бы нам отреагировать должным образом. Пользуясь осознаванием осуществления, мы приняли бы решение работать со своим настроением. Благодаря этому у нас появилось бы больше энергии и мы еще раз обратились бы к осознаванию реальности, чтобы выяснить, что именно делать. Наконец, пользуясь осознаванием глубинной реальности, мы бы знали, что, хотя мы можем в настоящее время быть в подавленном настроении, это не является нашим врожденным качеством, которое останется с нами навсегда. Понимая это мы пытаемся изменить свое настроение, не осуждая себя.
Упражнение 10: применение пяти типов глубокого осознавания
Поскольку сложно направлять зеркальное осознавание на размышления о ком-то, мы практикуем первую фазу этого упражнения, используя только фотографии. Мы начинаем с того, что сосредотачиваемся на семейной фотографии или на фотографии группы наших друзей. Как и в предыдущих упражнениях, мы пытаемся освободить свой ум от умственных историй, предубеждений и невербальный суждений. Достигнув более тонкого, спокойного состояния, мы можем естественным образом чувствовать некоторую степень сердечной заботливости. Нам необходимо расширить это чувство. Оно является основой для применения пяти типов осознавания. Лучше всего в сокращенной форме повторить вторую часть второго упражнения и попытаться создать заботливое отношение, полагаясь на цепочку рассуждений:
• "Каждый из вас – человек и обладает чувствами, как и я"
• "Ваше настроение повлияет на наши взаимоотношения, как и мое"
• "Мое отношение к вам и мои слова повлияют на ваши чувства, подобному тому как ваше отношение ко мне и ваши слова повлияют на мои чувства"
• "Поэтому я забочусь о вас и о ваших чувствах, так же как и вы, я надеюсь, заботитесь обо мне и о моих чувствах в наших взаимоотношениях".
Почувствовав к этим людям искреннее заботливое отношение, мы пробуем сосредоточиться на каждом из них, пользуясь зеркальным осознаванием. Подобно видеокамере, мы пытаемся принять всю информацию, которую видим, не комментируя и не выдумывая в своем уме историй. Затем мы пытаемся смотреть на несколько человек сразу (по разному комбинируя их друг с другом), пользуясь при этом уравнивающим осознаванием. А именно, объединяя уравнивающее осознавание с осознаванием реальности, мы пытаемся видеть всех их как в равной мере желающих быть счастливыми и никогда не страдать. Опираясь на это заботливое отношение, мы стараемся чувствовать равную любовь, сострадание и заботливость к каждому из них. После этого мы пытаемся смотреть на каждого с осознаванием его или ее индивидуальности. Мы пытаемся уважать индивидуальность каждого, не произнося при этом имени этого человека.
Затем мы сосредотачиваемся, пользуясь осознаванием осуществления. Объединив осознавание осуществления с осознаванием реальности, мы пытаемся смотреть на выбранных нами людей, понимая при этом, как взаимодействовать с каждым из них. Например, мы можем представить себя за обеденным столом со всем этими людьми. Мы смогли бы поворачиваться от одного человека к другому и точно знать, как разговаривать с каждым из них, в соответствии с его или ее возрастом, интересами и другими особенностями личности. Затем мы пытаемся применить осознавание глубинной реальности. Мы пытаемся видеть каждого не только как нашу сестру, маму или нашего папу, ребенка или друга, но также и как человека, открытого для многих вещей. Несмотря на то, что этот человек может в настоящее время быть ребенком с определенными интересами, он или она будет расти и с течением времени изменится. Мы пытаемся видеть, что перед этим ребенком открыты многие возможности.
Наконец, мы пытаемся освоить эти состояния ума и типы осознавания, пользуясь семью ключевыми фразами:
• "нет историй"
• "заботливое отношение"
• "видеокамера"
• "равный"
• "индивидуальный"
• "взаимодействие"
• "открытый"
Сначала мы работаем только с одним состоянием ума или одним типом осознавания за один раз. При этом мы несколько раз повторяем приведенную выше последовательноть фраз. Затем мы пытаемся совместить несколько состояний, постепенно увеличивая их количество. Сначала мы пользуемся двумя фразами, затем тремя и так далее, пока не создадим объединенную систему всех семи состояний ума.
Далее мы кладем рядом с фотографией любимого человека изображение незнакомого человека из журнала и повторяем это упражнение. Несмотря на то, что мы не знакомы лично с этим человеком, все же, благодаря нашему зеркальному осознаванию его или ее внешности, мы обладаем неким представлением о том, как относиться к нему или к ней благодаря объединенным осознаванию осуществления и осознаванию реальности. В любом случае, у нас есть общее представление о том, как относиться к незнакомцам. На последнем шаге мы размещаем рядом с этими двумя фотографиями изображение кого-то, кто нам не нравится, и еще раз повторяем процедуру.
Во время второй фазы упражнения мы сидим в кругу вместе с остальными участниками нашей группы. На каждом шаге мы пытаемся по очереди смотреть на всех людей из группы со спокойным умом, заботливым отношением и одним из пяти типов осознавания. При этом, как и раньше, мы пользуемся семью ключевыми фразами. На этом шаге упражнения особенно полезно повторять соответствующие ключевые фразы в начале создания каждого типа осознавания и иногда чередовать их c фразами "нет историй" и "заботливое отношение". Практикуя в группе, полезно сначала смотреть друг на друга с заботливым отношением, чтобы каждый человек, будучи объектом зеркального осознавания, избежал ощущения, будто бы он является объектом пристального наблюдения вуайериста.
Для тренировки уравнивающего осознавания мы сосредотачиваемся на двух или на трех людях одновременно и просто смотрим на них, пользуясь равным отношением. Мы не дополняем это осознавание осознаванием реальности. Другими словами, нам не надо определять, в каком именно отношении эти люди равны друг другу, и думать о том, чем они отличаются. Аналогичным образом мы работаем и с индивидуализирующим осознаванием: мы просто относимся к каждому человеку как к индивидуальности, не обозначая факторы, определяющие его или ее индивидуальность. Далее, для осознавания осуществления, мы просто направляем свою энергию к каждому человеку с искренним желанием установить взаимоотношения. Мы готовы пройти больше чем полпути, чтобы встретиться с этим человеком. Здесь нам не надо определять, каким образом мы можем установить наилучшие взаимоотношения. Пользуясь осознаванием реальности, мы сосредотачиваемся не только на том факте, что каждый человек открыт к изменениям, но и на своей собственной гибкости и открытости к этому человеку.
Когда мы пытаемся объединить семь состояний ума, мы уже не обводим взглядом участников группы. Вместо этого мы выбираем двух или трех человек из группы и сосредотачиваемся только на них. При повторении этого шага объединения семи состояний ума, мы можем выбрать других людей.
Мы начинаем третью фазу с того, что сидим вместе с несколькими людьми перед большим зеркалом. Видение своего изображения в группе людей и осознавание своего равенства с ними может оказаться убедительным и ценным опытом. Мы проходим все шаги упражнения, как и во второй фазе.
Затем мы сидим одни, без зеркала. После попытки успокоить ум и создать сердечное, доброе чувство заботливого отношения к самим себе, мы направляем свое зеркальное осознавание на чувства и эмоции, испытываемые нами прямо сейчас. Мы пытаемся осознать сложные факторы, составляющие этот момент, но не сопровождаем их умственными замечаниями. Эта часть упражнения более эффективна, если практиковать ее в начале новой сессии, когда наше настроение еще окрашено впечатлениями дня. Нам необходимо замечать любые осуждающие чувства, которые мы можем в данный момент испытывать по отношению к самим себе. Нам также необходимо замечать отсутствие чувств, если это наше текущее состояние.
Применяя уравнивающее осознавание, мы рассматриваем свои текущие чувства как равные любому другому своему опыту: они представляют собой только чувства, ни больше и ни меньше. Благодаря этому наше отношение к ним может быть равным, свободным от страха. Объединяя уравнивающее осознавание с осознаванием реальности, мы пытаемся видеть и опознавать модели в своих чувствах и эмоциях. Вместе с тем, пользуясь индивидуализирующим осознаванием, мы признаем уникальность того, что мы переживаем прямо сейчас. Пользуясь объединенными осознаванием осуществления и осознаванием реальности, мы пытаемся определить, как относиться к своим чувствам. Возможно, нам необходимо быть к себе добрее. Возможно, нам следует быть решительнее и помочь себе выйти из подавленного настроения. Наконец, с помощью осознавания глубинной реальности мы пытаемся не отождествлять себя со своим текущим настроением. Мы видим, что наше настроение и мы сами открыты к изменениям. Мы пользуемся семью ключевыми фразами, чтобы сформировать единую систему из этих состояний ума и видов осознавания.
Затем мы раскладываем перед собой серию фотографий, иллюстрирующих нашу жизнь. Сначала мы направляем зеркальное осознавание на чувства и эмоции, вызываемые каждой из них. Затем мы работаем с остальными четырьмя типами осознавания, повторяя процедуру, которой мы следовали, чтобы сосредоточиться на своем текущем настроении. В завершение, мы пытаемся применять уравнивающее осознавание, чтобы относиться к себе с равной сердечностью на протяжении всей жизни.
Последний шаг третьей фазы опирается на подход к пяти типам осознавания традиции карма кагью, где они рассматриваются в контексте системы конкретизирующего и глубокого осознавания (namshey yeshey). Мы можем практиковать его, просто сидя спокойно и не пользуясь какими-либо предметами. Сначала, используя зеркальное осознавание, мы открываемся ко всему диапазону своей личности: мы успокаиваемся и отражаем ее основу – свой ум ясного света. Поскольку ум ясного света свободен от концептуальных мыслей, мы поддерживаем осознавание глубинной реальности, обратившись к своей личности, не вынося суждений и не сочиняя историй. Сосредотачиваясь на своей личности, мы применяем уравнивающее осознавание, чтобы относиться одинаково ко всем ее аспектам. Таким образом мы поддерживаем равное отношение.
Затем, пользуясь индивидуализирующим осознаванием, мы сосредотачиваемся на определенном аспекте нашей личности. Применяя осознавание осуществления, мы направляем свою энергию на работу с ним. Наконец, пользуясь объединенными осознаванием осуществления и осознаванием реальности, мы видим, как относиться к этому аспекту и как практическим образом согласовать его с повседневной жизнью. Осознавая его ценные качества и недостатки, мы пытаемся обнаружить методы для усиления ценных качеств и для устранения или хотя бы для уменьшения недостатков. Мы можем повторить эту часть упражнения, направляя свое внимание на другие аспекты своей личности.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги