Ректор поневоле

Глава первая

— Это просто возмутительно! — профессор Ларстайн подобрал полы своей мантии. — Быть такого не может! Что вы себе позволяете!

— Совершенно постороннего человека — человека! — ни с того ни с сего назначают ректором Международной Магической Академии! — вторил ему профессор Биурман, гордо вышагивая с второй стороны. — К тому же, какого-то… мальчишку! После того, как такое случилось с Тильдой, опять — на те же грабли!

Альберто остановился, как вкопанный. Профессоры, переругиваясь, по инерции прошли ещё как минимум шагов десять, прежде чем одумались и тоже замерли.

Ну надо же, коллективчик!

— Вот для того, чтобы случившееся с Тильдой не повторилось, — раздражённо произнёс Альберто, — я тут и нахожусь. Назначенный сверху, — он порывистым жестом указал на потолок, и профессоры синхронно качнули головами, ожидая увидеть то самое начальство, которое подарило не место — клад золотой мужчине, едва разменявшему тридцать лет! А уж они-то так старались, так закрывали на взяточничество Тильды глаза, позволяли твориться беспределу в академии, и так и не одержали ректорское кресло.

Вот незадача!

— Мы будем жаловаться! — воскликнул Биурман.

— В высшие инстанции! — дополнил его Ларстайн.

— Да на здоровье, — согласился Альберто. — Я буду просто счастлив.

— Сам герцог ди Руаз приедет вас проверять!

— Отлично, — подтвердил он. — Я как раз давно не видел папу.

Альберто про себя досчитал до десяти — и усмехнулся, услышав характерный синхронный вздох.

— Какого папу? — прошептал Биурман.

— Герцога ди Руаза, — оглянувшись, сообщил ему Альберто. — Своего драгоценного отца. Ещё вопросы будут?

Профессоры одновременно щёлкнули зубами и шествие к кабинету продолжили молча. От них, правда, так и тянуло плохой энергетикой, но это удавалось временно игнорировать.

Где-то над головой потрескивал потолок, скрипел пол под ногами — а с какой это поры камни вообще скрипят?! — мимо пробегали перепуганные, но крайне заинтересованные студенты. Биурман всё бросал на Альберто завистливые взгляды, склонялся к своему коллеге и нашептывал ему на ухо коварный план мести.

Было б чему завидовать!

…Ди Руаза полностью устраивала его прежняя должность. Возглавлять отряд боевых магов перспективно, престижно и очень интересно. У Альберто была любимая работа, множество дел, возможность развиваться. И, будь его воля, ноги б его не было в этом пропащем учебном заведении!

Но в последние дни всё пошло наперекосяк. Их боевой отряд три месяца назад потерял второго по силе после самого Альберто мага, его боевую пару, а нового никого так и не нашли. В личной жизни всё по той же причине пошло наперекосяк. Долгое время ди Руаз проклинал именно Международную Академию Магии, был уверен, что она виновата во всех его бедах.

После того, как Альберто вынужден был сам, без своего отряда, ловить Тильду, бывшего ректора академии, терпению руководства пришёл конец. Их боевую десятку расформировали, его коллег понизили в должностях за то, что отпустили начальство на опасную миссию и не почувствовали опасности, самого ди Руаза вроде бы и повысили, назначили на престижную должность, но на деле — наказали. Потому что это учебное заведение — ходячая проблема! Причём ходячая в прямом смысле: совсем скоро Змеиный Замок отрастит ноги и будет бегать вокруг зачарованного леса, окружающего его, и попытается выдрать с корнями надоедливый дуб, который, кажется, всем, а особенно Тильде, бывшему ректору, был горше редьки.

У Альберто была только одна причина согласиться на это мероприятие и поехать в глушь к студентам и заносчивой профессуре. Из-за этой же причины развалился их боевой отряд, равно как и личная жизнь ди Руаза.

— Вот он, кабинет ректора, — раздражённо сообщил профессор Биурман. — Но я считаю, что… — он поднял взгляд на потолок и вдруг одумался. — Я считаю, что это лучшее место для вас, господин ректор. Прошу, проходите! А мы удалимся.

Он схватил профессора Ларстайна за рукав и засеменил прочь. Альберто только проводил их удивлённым взглядом; по правде говоря, он не понимал, что заставило мужчин так быстро сменить своё решение и убраться отсюда.

Вздохнув, ди Руаз толкнул дверь в свой кабинет и присвистнул.

Конечно же, как он мог забыть! Ректорские палаты, может быть, когда-то и были роскошным местом, но сейчас превратились в совершенные развалины. Именно здесь и был бой. Стену кое-как восстановили магией, вероятно, ради целостности Змеиного Замка, а не для комфорта того, кто в будущем займёт этот кабинет, тем более не для Альберто. Зато потолок был испещрён множеством трещин и грозился вот-вот упасть на голову, а половина мебели превратилась в пыль, остался только жалкий табурет.

Ди Руаз покачал головой, занял табурет, вытянул ноги и оглянулся ещё раз, намереваясь охватить весь масштаб кошмара.

Магическая люстра, зажигаемая стандартным заклинанием, висела на честном слове — и на куске штукатурки. Загадкой природы было то, что она до сих пор не свалилась Альберто на голову и не отправила его на тот свет. Люстра была тяжёлая, большая и страшная. Под действием магии то, что прежде было свечами, изогнулось и приняло причудливую форму, способную отлично отпугивать всех, кто её увидит.

Стол превратился в порох, но вот все документы — а их было бесчисленное количество, — теперь лежали огромными стопками на полу. Где-то среди них находились и доказательства коррупционных действий Тильды, но Альберто только в кошмарном сне мог себе представить, как будет перебирать лист за листом, вычитывая свидетельства возможных махинаций…

Он мотнул головой. Махинации — не его задача. Это когда он трудился на благо отечества и был боевым магом, вынужден был заботиться о том, чтобы преступник сел и сел надолго. А сейчас он — ректор Академии, будь она неладна!

****

Пыль с пола убрали, это радовало. Но вот всё остальное не внушало Альберто никакого оптимизма. Что-то ему подсказывало, что без немедленного ремонта Змеиный Замок рухнет.

Не успел он взглядом подыскать доказательства своего предположения, как башня пришла в движение. О способностях здания академии менять свою форму знали на всём континенте, но только сейчас ди Руаз понял, насколько же это неприятная процедура. Несчастной башенкой крутило так, словно замок пытался избавиться от неё путём отбрасывания куда-то вглубь леса.

Сверху посыпалась каменная пыль, видимыми стали щели на потолке. Башня остановилась, кривая, скособоченная, а табурет, на котором сидел Альберто, поехал к соседней стене, ведомый не своей жаждой воссоединиться с возлюбленными камнями, а силами природы.

Ди Руаз поднялся на ноги, толкнул ногой уцелевший предмет мебели и подошёл к бумагам. Отправить всё это тем, кто нынче исполняет его обязанности, и забыть, как о страшном сне? Всё равно уже доказано, что Тильда за деньги позволяла вампирам проводить селекцию студентов, брать у них донорскую кровь, а один из злоумышленников при пособничестве экс-ректора едва не загрыз одну из девушек. Но вот разузнать самому, что тут творилось, разобраться в проблемах Змеиного Замка, а заодно доказать отцу, что его предназначение — это отнюдь не сидеть в четырёх стенах в ректорском кабинете, что без него в боевом отряде точно не управятся…

Соблазн был велик. И Альберто, не особенно-то и задумываясь, сделал быстрый жест рукой, заставляя бумаги собраться в стопку. Потолок, напоминая об опасности, затрещал, стена, кое-как восстановленная из пыли, вновь принялась осыпаться, и мужчина понял: задерживаться здесь ни в коем случае нельзя.

На самом деле, ему хотелось пулей вылететь из кабинета. Но в коридоре громко перешёптывалась назойливая профессура, очевидно, ожидающая его провала, и ди Руаз, велев бумагам следовать за ним, тихо подошёл к выходу из комнаты и одним быстрым рывком открыв дверь. Кто-то ойкнул — очевидно, одним целым носом в академии стало меньше. Второй профессор — Альберто не рассмотрел, кто это был, Ларстайн или Биурман, — бросился наутёк, поняв, что их поймали на горячем, но бумаги Тильды бросились за ним, не отставая ни на шаг, и смачно так ударили чуть ниже спины.

Профессор взвизгнул, подпрыгнул и ускорился, чтобы уже спустя секунду скрыться за поворотом. Второй растворился в телепортационном окне, не позволив определить собственную личность, чем показал свою мудрость, куда большую, чем у его нелепого коллеги.

— Как дети малые… — покачал головой Альберто, направившись вниз по лестнице.

Надо было найти кого-то, кто знает, где покои ректора. Не спала же Тильда у себя в кабинете, среди бумаг и на столе! Слишком эта женщина любила комфорт — она умудрилась наколдовать себе подушку и пуховое одеяло даже в тюремной комнате.

В коридоре было пусто, зато в музыкальном зале, из которого Альберто только-только удалился, гремела популярная мелодия.

— О! — обрадовался Альберто, когда из зала украдкой выскользнули недавние знакомые. — Вот вы как раз мне и нужны! Поздравляю с бракосочетанием, — он склонился в почтительном полупоклоне перед девушкой и протянул мужчине ладонь для рукопожатия. Тот ответил на жест, но на лице его мелькнула настороженность. — Бриана, надеюсь, у вас нет проблемы с вашей родней?

— Спасибо, — она вскинула голову, — мы сами со всем разберёмся. Они уже почти помирились.

— Вы сбежали со своей собственной свадьбы, — вздохнул Альберто. — Не похоже, чтобы всё было так радужно. Кстати, Тарлайн, какие вы преподаёте предметы?

— А вы ищете, кем меня заменить после увольнения? — не удержался мужчина.

Ди Руаз вздохнул. Этого человека, точнее, полуоборотня, он винил в своих бедах долгие месяцы, вплоть до вчерашнего дня, когда раскрылся обман и чужая злая хитрость. С хитростью этой и с её автором ещё предстояло разбираться, но вымещать свою злость на Тарлайне и его молодой супруге было бы по меньшей мере глупо. Да и неловко; Альберто никогда так не ошибался в поисках преступника, как в этот раз.

— Я ищу, кто выйдет на замену за второго жениха после его увольнения, — возразил Альберто. — Они ведь поженились?

— А как же, — подтвердил Тарлайн. — Вы видели это эльфийское семейство? И предполагаете, что несчастный орк мог сбежать из-под венца?

Альберто вздохнул.

— На самом деле, — протянул он, — я просто понятия не имею, где тут ректорская комната. В кабинете я был, но там, мягко говоря, неуютно. Не хватает нескольких стен…

— Понимаю. Пойдёмте, — Тарлайн повернул к лестнице. — Покои ректора в преподавательской башне, здесь недалеко. Раньше это были сдвоенные комнаты, теперь во второй располагается секретарь.

— Секретарь? — удивился ди Руаз. — А почему же он — или она? — до сих пор не показался мне на глаза.

Полуоборотень только таинственно усмехнулся и, так и не отпуская руку своей супруги, направился к преподавательской башни. Альберто, не отпуская бумаги Тильды, последовал за ним.

Поднимались по ступенькам они довольно быстро, и Альберто доводилось то и дело дёргать документы, зависавшие на лестничных пролётах. На десятом или одиннадцатом повороте, случившемся за последние три-четыре минуты, он едва не взвыл.

— Кто проектировал этот замок? — проворчал ди Руаз себе под нос, но прикусил язык, не позволяя подчинённым стать свидетелями слабости. — И что за таинственное дело с секретарём?

— Ну, — Тар почесал затылок, — все мы долгое время были уверены в том, что это очень ленивая женщина, которая долго спит, потому мы не пересекаемся.

— А потом? — не удержалась Бриана. — Я никогда даже не слышала ни о каком секретаре! — она тряхнула головой, и светлые волосы упали на глаза.

Тарлайн остановился на очередном повороте и отпустил наконец-то руку своей супруги.

— А потом мы узнали, что никакого секретаря нет, — пояснил он. — Иди к нам, я буду через пять минут.

Спорить девушка не стала. Альберто аж позавидовал счастливому молодожёну. Если б он своей несостоявшейся невесте сказал, даже самым спокойным тоном, куда-нибудь идти, а не плестись за ним и слушать чужие разговоры, послушала она, как бы! Умудрилась бы устроить скандал на ровном месте.

А Бриана, кажется, даже не пыталась найти коварство в предложении отправиться к ним в комнату и, выбрав нужную ветвь коридора, коротко кивнула Альберто на прощание и удалилась. Ди Руаз проводил её взглядом и вновь повернулся к Тарлайну.

— Повезло с супругой, — отметил он.

— Бри терпеть не может коридоры преподавательской башни, — даже не поняв, о чём речь, ответил Тар, — да и зачем нас провожать?

— Ну, мало ли, — вздохнул Альберто. — Моя… бывшая боевая пара могла приревновать и к моей персональной помощнице, между прочим, гномихе, по человеческим меркам переступившей порог старости.

— Боюсь, коль уж она так вас ревновала, то называть её "боевой парой" — преувеличение. Или преуменьшение, с какой стороны посмотреть… — покачал головой Тарлайн. — Впрочем, мы говорили о другом?

— Да, о секретаре.

Несколько секунд Тарлайн молча рассматривал ответвления коридора, потом выбрал необходимое и уверенно повёл за собой Альберто. Тот не отставал и не повторял свой вопрос, пока они не дошли до нужной двери.

— Дело в том, — промолвил Тар, — что эта секретарь не существовала и вовсе, а вот по документам была зарегистрирована. И зарплата у неё была из государственного бюджета, между прочим. Тильда сказала нам, что работала дистанционно, но все прекрасно знали: она просто оставляла себе секретарскую зарплату. А она по удивительному стечению обстоятельств была всего на пятнадцать процентов ниже ректорской. А ещё ж надбавки за выслугу лет и за сложность работы! Ну, я вас оставлю?

— Да, спасибо, — рассеянно кивнул Альберто. — Приятной вам, хм, первой брачной ночи.

Полуоборотень на это ничего ему не сказал, только ухмыльнулся и спешно удалился. Ди Руаз мог его понять. Если б он женился два часа назад, то тоже с удовольствием мчался бы сейчас к своей супруге и мечтал провести с нею как можно больше времени. Но по дурацкому стечению таких обстоятельств, как паршивый характер невесты, его занятость и чужая нелепая шутка, Альберто так и не удалось соединить свою судьбу с прекрасной возлюбленной. Да и не такая уж она прекрасная, если рассматривать аспект не только внешности…

Он повернулся к закрытой двери, велел документам спланировать на пол, а потом прижал ладонь к деревянной поверхности. Затрещала стандартная защитная магия, сплетаясь с новой энергетикой, произошла, очевидно, сверка с базой их министерства, раздался щелчок, и дверь открылась, а на вторую руку Альберто упал ключ от неё.

Не мешкая, ди Руаз зашёл внутрь и раздражённо защёлкал языком. Что ж, нельзя было сказать, что его восторгало то, во что Тильды превратила собственное жильё. Эти комнаты куда больше подошли бы молодой девушке, мечтающей о блондинистом принце на белом коне: кружева да рюши, нежные голубые и розовые цвета в интерьере, всё такое карамельно-сладкое…

И зеркало в половину стены.

Альберто взглянул на него и раздражённо скривился. До образа блондинистого принца ему, как минимум, не хватало короны, коня и полной прелестных мечтаний девицы, валяющейся на вот этих голубых в розовые цветочки простынях.

Вот только местное убранство в сочетании с характером Тильды вызывало у него подозрения. Он подошёл к зеркалу, коснулся его поверхности, и то отъехало в сторону, демонстрируя ему дверь.

За нею оказались уже другие покои — тоже несколько комнат, как, наверное, и у каждого преподавателя в Змеином замке, строгий интерьер в тёмных тонах, окна, завешенные тяжёлыми шторами. Выход здесь тоже был, и когда ди Руаз выглянул в коридор, то понял, что оказался в "секретарских" комнатах.

Что ж, одно заклинание — и справедливость была восстановлена. На двери, что вела в прежнее жилище Тильды, появилась табличка, уведомляющая о том, что это комнаты секретаря, на второй же, соседней, с другим ключом — тот тоже упал на ладонь Альберто, стоило только выйти в коридор, — появилось гордое "кабинет ректора".

На самом деле, не самое удобное место для ректорского кабинета — его же спальня, хотя та, правда, размещалась в другой комнате, — но у Альберто уже был свой план. Он закрыл новоявленную секретарскую квартиру, вернулся в свою собственную, магией переманил документы на рабочий стол, за которым Тильды обычно занималась документами, не терпящими постороннего внимания, и вернул на место все зеркала, чтобы тайный ход так и остался тайным.

Что ж. Из всех проблем, которые свалились ему на голову в этой Академии, больше всего Альберто хотел решить одну… Самую мелкую с точки зрения его драгоценного папочки. Но отступаться было уже поздно.

Он вскинул руку — на ладони появился сияющий шар вызова, — и вполне по-ректорски рявкнул в него:

— Нериссу Крессман ко мне в кабинет. Срочно!

Пылающий путеводитель, прицепленный к сфере, не дал бы ей промахнуться и прийти в полуразрушенные комнаты. Потому Альберто со спокойной душой сел в кресло, устроился поудобнее и принялся разбирать документы.

Глава вторая

Нерисса направила на букет невесты полный ненависти взгляд. Замуж она не хотела. Правда, точно то же говорила и Бриана совсем недавно, но ей хотя бы повезло с женихом! Тарлайн казался мужчиной порядочным, спокойным и довольно мягким. Они легко найдут компромисс в любом споре. Да и Бри — не самая дерзкая женщина на свете, и это мягко говоря! Нерисса такой мягкой и спокойной никогда не была, как ни старалась.

Впрочем, кому лгать? Она не старалась. Вообще. И замуж она тоже не собиралась. Вообще, в мире существовала масса интересных занятий, и в их список отнюдь не входила необходимость родить не слишком-то любимому супругу детей и встречать гостей с искусственной улыбкой, прилипшей к губам. А никаких других аспектов, будь они негативными или позитивными, Нерисса в супружестве не видела.

Были у неё надежды на счастливую жизнь, но они уже во второй раз шли прахом, и всё из-за одного и того же человека.

Вокруг гремела музыка, все плясали — потому что есть было нечего. Нерисса от празднующей толпы не сбегала, но всё равно сторонилась, надеясь, то её никто не будет трогать. Всё равно невеста, ради которой она сюда пришла, вместе со своим мужем уже давно сбежала. Зато осталась Элья с Дрогаром, и особенно радостной она не выглядела.

Орк и эльфийка, подумать только! Нерисса могла себе представить, какой взрывной от этой смеси получится магия. Впрочем, вроде бы кровь сочетаемая, ребёнок должен неплохо управлять своим будущем даром…

— Потанцуем, малышка?

Нерисса вскинула голову. Рядом с нею, лучась от счастья, стоял какой-то адепт, курс второй или третий.

Вообще-то, ей очень хотелось огрызнуться. Нашёл малышку! Она умела столько, что этому парню и не снилось! Но девушка вовремя напомнила себе, что она здесь — одарённая, но первокурсница, которой всего этого не преподавали, а если кто рассказал, то в тюрьму его сажать надо за распространение секретной информации личностям к ней не подготовленным.

Приглашавший же не особенно церемонился. Выдернув из пальцев Нериссы наполовину облысевший от её раздражённых манипуляций по выдёргиванию лепестков букет, он схватил её за руку и потянул в танцующую толпу. Хотелось побольнее отдавить ему пальцы, но и тут она почему-то сдержалась, только тряхнула чёрными волосами и постаралась не казаться слишком кислой.

— Негоже, — не затихал парень, — такой красотке стоять у стенки, когда все радуются. Не хочешь замуж, пока регистратор свободен?

Нерисса скосила взгляд на эльфа, совсем не скучавшего у алтаря. Найдя пару в виде бутылки отборного вина, он отлично праздновал и без надоедливых людишек. Она б тоже выпила, может, и чего покрепче.

Тем временем парень прижал Нериссу к себе покрепче и забормотал ей на ухо:

— Твои чёрные очи — как изумруды!

— Изумруды зелёные, — огрызнулась она.

— Я хотел сказать, — замялся партнёр по танцам, — как оникс… Хочешь, подарю тебе луну с неба? Или все звёзды? — он протянул руку и нагло погладил Нериссу по щеке. — У тебя такая нежная бархатная кожа…

Однажды она это уже слышала. И про бархатную кожу, и про ониксовые глаза. Да, собственно, почему однажды? Этот список её достоинств перечислял каждый кавалер, мечтающий залезть ей под юбку. Ни одному ещё не удавалось. Единственный, кого Нериссе не хотелось отпихнуть куда подальше, говорил куда менее банальные вещи, но у него был другой недостаток — излишнее желание управлять её жизнью. И решения он принимал, не советуясь. Вот думал бы головой, и не случилось бы всего этого…

Пока девушка копалась в своих мыслях и в неприятных воспоминаниях о прошлом, её кавалер разохотился и принялся теребить шнуровку платья. Нерисса аж задохнулась от возмущения: ну надо же, даже не удосужился спросить, как зовут прекрасную леди, а уже планирует затащить её в постель!

— Тебе не кажется, что ты немного обнаглел? — ядовито уточнила она. — Или, может быть, эта пара рук лишняя, и ты желаешь её лишиться?

— Ну, не будь такой строптивой, — Нерисса только сейчас поняла, что её партнёр немного пьян. — Поверь, таких, как я, у тебя ещё не было…

— Охотно верю. Обычно я общаюсь с людьми поумнее, — она попыталась спокойно вывернуться из его рук, но парень не отступал и был уверен в том, что добьётся всё-таки своего.

Нерисса принялась перебирать в голове заклинания, которые отогнали бы его подальше, но при этом не разрушили половину зала или хотя бы этот хорошо отполированный пол, но на ум почему-то ничего подходящего не приходило. Может быть, просто ударить? Но она уже опоздала, а этот дурак всё пытается развязать шнуровку её корсета. Он что, собирается заниматься этим прилюдно?

— Руки убери! — прикрикнула на него она, отпихивая наконец-то прочь. — Я вообще-то занята. Мне… Мне идти надо.

— Куда это? — удивился адепт.

Нерисса оглянулась и увидела шар вызова. Она понятия не имела, предназначалось ли это ей, но в авторстве не сомневалась. Только у Альберто вызовы выходили настолько… крупными.

— Да вот же, — она ткнула пальцем в увеличивающийся шар. — Прощай.

— Эй! До встречи! — крикнул ей вслед парень, но Нерисса не обернулась, спеша поскорее покинуть зал.

Шар и вправду предназначался ей. В этом Нерисса не сомневалась. Если б вызов Альберто был не для неё, то шар вырвался бы, оставил, может, ожог и улетел обратно к тому, кому предназначался. Сейчас же он завис перед девушкой, покрутился, а потом медленно поплыл по воздуху.

В ди Руазе не было ровным счётом ничего страшного. Это Нерисса повторяла про себя, пока поднималась по бесконечным ступенькам в преподавательскую башню. Помог же он Тарлайну и Бриане, когда у них были проблемы, выслушал, разобрался. Тильду эту паскудную арестовал! Но от мысли, что теперь он назначен на ректорскую должность, становилось не по себе. Разумеется, воровать он не будет. Какая там коррупция, у Альберто и его семьи денег — куры не клюют, орки не топчут! Вот только у неё однозначно будут проблемы.

****

Дверь в ректорский кабинет каким-то удивительным образом совмещалась с дверью в ректорскую спальню. Нерисса поняла это не сразу, но, когда уже постучала, осознала: а ведь рабочее место Тильды превратилось в пепел после их с Альберто заклинания.

— Открыто!

До последнего девушка надеялась, что его там не окажется. Но ди Руаз был до тошноты точен и никогда никого не вызывал к себе, зная, что не сможет присутствовать на рабочем месте. Ну что за привычка у человека?!

За то время, что они не виделись — за три месяца, а не за три часа с момента последнего столкновения, разумеется, — Альберто ни капельки не изменился. Всё та же наглухо застёгнутая белая рубашка, этот надоедливый костюм, соответствующий последней моде, аккуратно подстриженные светлые волосы, которые Нериссе порой хотелось выдергать, эта вечная короткая щетина, всегда одинаковая, которую она порывалась сбрить как-нибудь, но на ди Руазе ж миллион заклинаний!

— Вызывали, господин ректор? — холодно спросила Нерисса, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Альберто поднял голову и так взглянул на неё, что девушка аж вздрогнула. Ничего хорошего сегодняшний день ей точно не сулил.

— Разумеется, адептка Крессман, — сухо произнёс он. — Проходите, присаживайтесь, — Альберто указал на стул.

Девушке совсем не хотелось приближаться к ди Руазу. Но, напомнив себе, что её защищает закон — ведь она студентка, и он не имеет права к ней притронуться, — решилась и заняла предложенное место.

— И каков повод? — сглотнув, уточнила Нерисса. — Что-нибудь… не так?

— Не так? — переспросил Альберто, поднимаясь на ноги. — Да, не так, — он обошёл стол, остановился у Нериссы за спиной, и она вздрогнула, почувствовав, как мужчина опустил руки на спинку стула. — Зачарованный лес вокруг академии, разваливающийся на куски Змеиный Замок… Адептка-первокурсниц, обладающая таинственными знаниями по магии. Да, Нери?

— Не называй меня так! — взвилась девушка, прежде чем успела прикусить язык.

— Почему же? — скривился он. — Тебе ж нравилось раньше, нет?

Он обошёл Нериссу по кругу и сдёрнул её со стула, крепко прижал к себе. Девушка даже не успела оттолкнуть ди Руаза, да что там — она с такой силой уцепилась в воротник его рубашки, словно пыталась притянуть к себе, а не, напротив, убежать.

— Прекрати, — Нерисса с трудом заставила себя разжать пальцы и упёрлась ладонями ему в грудь. — Отношения между студентами и преподавательским составом запрещены по кодексу!

— Да? — взгляд Альберто опасно вспыхнул. — А как насчёт обмана?

Ей сейчас хотелось выцарапать мужчине глаза, удушить своими же руками. Всё шло так хорошо! Три года в академии, никаких женихов… Отбор легко проиграть, достаточно притвориться заносчивой и надменной. Магия была Нериссе близка. К тому же, Тарлайна Дэррэйна не интересовали невесты. Он с самого первого дня не сводил глаз с Брианы. Сначала Крессман даже злилась, а потом узнала, что отбор — глупая шутка одного из преподавателей, они — обыкновенные студентки, а не невесты, учись себе, если хочешь… Казалось, наступили самые спокойные дни в её жизни, но нет. Вампиры эти! Нерисса сама легко справилась бы со всеми проблемами, если б Тильда, эта глупая курица, не обратилась к Альберто. Надеялась, что сумеет себя защитить, останется вне подозрений.

— Какого обмана? — скривившись, протянула она. — Отпустите меня. Вы не имеете права.

— Уже на вы? — хмыкнул Альберто. — Не слишком ли стремительно ты отдаляешься.

Нерисса попыталась попятиться — ди Руаз несколько ослабил хватку, — но за спиной оказался стол.

— Господин ректор, — Нерисса постаралась оставаться спокойной. — Вы позволяете себе лишнее.

— Да? — усмехнулся он. — А мне кажется, с посторонними девушками в академии я могу делать всё, что угодно.

— Я не посторонняя. Я — студентка.

— Уже нет, — пожал плечами Альберто, отступая. — Студентка? Нери, у тебя высшее магическое образование. Три года опыта работы боевым магом. Ты серьёзно предполагаешь, что я позволю оставаться тебе здесь? Среди студентов, которые не знают, как заставить летать пёрышко?

Ох, лучше б он приставал. Тогда Нерисса хотя бы знала, что ей делать. Теперь, когда Альберто отступил, выпрямился и вновь вернул на своё лицо ледяную маску раздражения и равнодушия, она почувствовала себя бессильной и беспомощной. Когда ди Руаз вбивал что-то себе в голову, переубедить его не мог никто.

— Ты же знаешь, — мягко промолвила она, придвигаясь ближе. — Что я оказалась здесь не по своей воле. А потом, — Нерисса опустила руку на плечо Альберто, — подумала, что лучше это, чем то, что предлагают мне родители.

— Я знаю, что ты мне лжёшь, — отрезал ди Руаз, сбрасывая её ладонь, но спустя миг смягчился и вновь поймал за запястье. — И что ты сама во всём виновата.

Нерисса надулась, как тот сыч, и молчала, опустив глаза в пол. Выждав минут пять-шесть, рискнула исподлобья взглянуть на Альберто, но тот оставался всё таким же строгим, сердитым и хмурым, как и прежде. Это, мягко говоря, не радовало.

— Я хотела работать, как обычно, — тихонько промолвила Нерисса. — И совсем не собиралась никуда убегать. Но родители поставили меня перед фактом. Они нашли какого-то жениха и собирались скоропалительно выдать меня замуж. А я не собиралась выходить за абы кого! Или ты и за это будешь меня осуждать? Знаешь ли, довольно двулично звучит!

— А ты уточняла у родителей, за кого они собирались тебя выдать? — зло спросил Альберто.

— Да за маркиза какого-то… — пожала плечами она. — "Ой, а герцог обещал нам золотые горы! Он, между прочим, богатый, молодой, красивый! Представляешь, настоящий маркиз! Не чета твоим этим…"

Ди Руаз как-то особенно хитро взглянул на Нериссу.

— А я кто, по-твоему, а, Нери?

— Ты — моё начальство, — пожала плечами она. — Боевая пара. И та барышня, которая рядом с тобой постоянно крутилась…

— И которая — моя младшая сестра…

— Неважно! — оборвала его Нерисса. — Хоть трижды мать! Мы поссорились, я разнервничалась, взяла отпуск. Ну, ты знаешь. Прошло два дня, и тут родители — наконец-то ты дома, драгоценная наша, выдадим тебя замуж поскорее, чтобы вновь не сбежала на свою работу. А представляешь, кого мы тебе нашли. Ну Берто! Чего ты так на меня смотришь? Ты же не хочешь сказать…

Он всё ещё стоял, скрестив руки на груди, и поглядывал на Нериссу так, словно она сейчас признавалась в убийстве.

— …Что это ты — тот маркиз? — закончила за него Нерисса.

Альберто задумался на секунду, а потом уверенно промолвил:

— Нет. Возможно, я был бы им, если б ты не попыталась насмерть проклясть мою младшую сестру, не устроила истерику и не сбежала с важного задания.

— Ты всё придумываешь!

— И я вообще не понимаю, как обручённая девушка попала в списки на отбор в академию. Того боле, что она забыла в списках учениц-полукровок. Мне жаль, что наши отношения закончились, не успев и начаться, но я ничего не могу с этим поделать, кроме как пожелать тебе удачи по возвращению домой.

Внутри Нериссы всё похолодело.

— Как это — домой?

— Я ведь уже сказал тебе, что не может сильный маг с высшим образованием притворяться первокурсницей, — пожал плечами Альберто. — Я не могу идти против правил. К тому же, твой жених наверняка куда-то подевался, не дурак же он — ждать свою прелестную невесту, когда она ускользнула на отбор к другому! Потому ты можешь успеть устроиться на работу и сбежать от своих родителей.

Нерисса знала, что не могла. Во-первых, этот же Альберто оставит ей такую характеристику с предыдущего места работы, что никуда её не возьмут. Во-вторых, папочка вмешается, и идти ей будет некуда, только дворы подметать. Потому что на предыдущую должность она попала только благодаря влиянию маркиза ди Руаза, если быть более точной — его отца. Герцог ди Руаз был мужчиной весьма демократических взглядов, шагал в ногу с прогрессом и, прозрачно намекнув родителям о том, чем светит ограничение прав разумного существа, заставил их не вмешиваться. Но не зря же он занимал одну из самых высоких должностей в государстве! И сына своего к этому готовил, но Альберто больше нравилось гоняться за магическими преступниками, не ходить в длинной мантии да белом парике, принимая законы и вещая ерунду с трибуны. Это, как он смеялся, куда больше к лицу его братьям.

Или сёстрам.

…Ну как она могла забыть, что у Альберто есть сёстры?!

— Берто, — умоляющим голоском протянула Нерисса. — Пожалуйста. Ты ведь хороший человек. Ты всё понимаешь. Я не могу просто так вернуться домой.

— Не можешь — должна.

— Пожалуйста! — Нерисса придвинулась к нему ещё ближе. — Хотя бы ради долгих лет нашего сотрудничества.

— А потом на горизонте замаячит таинственный жених, и ты опять сбежишь? — сердито уточнил ди Руаз. — Не могу я оставить тебя среди студенток.

— А не среди студенток?

Мужчина вздохнул, покачал головой и коварно предложил:

— Только своим персональным секретарём. Квартира за стеной, зарплата хорошая.

— А обязанности? — оживилась Нерисса.

— Разгребать бумаги, наводить связи с общественностью. Как у обыкновенного секретаря.

Нерисса вздохнула. С одной стороны, Альберто никогда не позволял себе лишнего. С другой, что-то её в этом предложении смущало. Но другого выбора всё равно не было.

— Хорошо, — кивнула она. — Давай, я буду работать секретарём. Это отличное предложение. Когда можно приступать к обязанностям?

— Сейчас же, — Альберто схватил какую-то стопку бумаг со стола и всучил их в руки Нериссе. — Приступай. Второго стола у меня пока нет, но ничего, я подвинусь.

Нерисса взглянула на узенький диванчик, на который им предполагалось сесть вдвоём, заподозрила неладное уже не в первый раз, потом посмотрела на бумаги, которые держала в руках, и задалась вопросом: а сказал ли Альберто ей всю правду? В любом случае, самым главным для неё сейчас было удержаться на новой должности, вернуть доверие ди Руаза… Ну, и на всякий случай выяснить, кто этот таинственный жених.

Глава третья

Нерисса склонилась над бумагами и только изредка поднимала взгляд на Альберто. Тот казался удивительно сосредоточенным; стоило только посмотреть, как сразу становилось понятно, что человек безумно увлечён работой.

Девушка предпочла б, если бы её непосредственное начальство не сводило с неё глаз.

…Их с Альберто соединяла, на самом деле, не слишком оригинальная и только отчасти романтичная история. С самого детства магии в Нериссе было больше, чем позволено игнорировать, и она, открывая неизведанные вершины волшебства в книгах своего отца, уверенно покоряла новые горизонты. Делала это Крессман с таким упорством, что, когда профессионалы обнаружили утечку магии и её перерасход, было уже поздно. Отец Нериссы был сильным магом, потому никто не обращал внимания на ауру его дома, активна — значит, Дэниэл ставит новые эксперименты, вот и всё.

Ей было четырнадцать, когда папа наконец-то перестал носиться по всему континенту, осел дома и заметил неладное. В таком возрасте никто оформившуюся магию уже не блокирует. Нерисса оказалась талантлива и упорна, потому среднее волшебное образование получила экстерном. Сначала сдала экзамены за курсы, предназначающиеся для ребят возрастом младше, чем она, потом — и старше.

В университете, куда её отправили, было принято воспитывать богатых, но не всегда одарённых. Ей было пятнадцать, однокурсникам — шестнадцать в основном, но встречались и те, кто младше.

…Альберто тогда был аспирантом. Спустя три года, когда Нерисса писала бакалаврскую, он уходил в боевую практику, набирал группу, и она каким-то чудом увязалась следом. Родители спохватились, но было уже слишком поздно. Ди Руаз и его отец уцепились руками, ногами и зубами в юную талантливую магичку, Нерисса была только за. Опасность её не отпугивала, скорее даже наоборот, отговаривать пытались, но упрямство сыграло с девушкой злую шутку.

Последний год на большинство заданий они ходили вдвоём. Те девять остолопов, формировавших вместе с Нериссой якобы боевую десятку, разве что плелись за спиной и старались не мешать. Среди них были и талантливые маги, но многие — пристроенные своими отцами сыночки. Идти в армию боялись, а из колдунов всегда легко сбежать, оправдавшись неожиданной потерей способностей.

С Альберто работать было интересно. Во-первых, он всегда влезал, куда не нужно, активничал, где надо было бы сидеть спокойно, и ни на минуту не останавливал свою бурную деятельность, а Нериссе такое нравилось. Во-вторых… Во-вторых, ей нравился и сам Альберто. То, что он богат и красив, разумеется, тоже играло свою роль, но таких Крессман могла встретить и среди списка женихов. А ди Руаз отличался умом, упорством и талантом. Иногда — очень-очень редко! — Нерисса представляла себе, что он тоже испытывает к ней какие-то чувства.

Потом у них случился бурный роман. Ну, как бурный… Поцеловались трижды, он поводил её по столичным достопримечательностям, посидели они в нескольких ресторанах, держась за руки. Защитил от чудовища, пытающегося сжечь Нериссу на задании. После этого схлопотал несколько ран, слёг в больницу, она, как истинная напарница, да и вроде как возлюбленная, пришла в палату, застала там какую-то хорошенькую медововолосую девицу, то целующую Альберто, то рыдающую у него на плече, разнервничалась, устроила скандал в стиле своей матушки, убежала. Дома порадовали женихом, от него — скрылась в академии…

И надо же было забыть о том, что у Альберто есть младшая сестра, не склонная сдерживать свои чувства. Со спины было незаметно, а потом Нерисса и не присматривалась к ней.

— Мне кажется, или ты не слишком увлечена документами?

Нерисса вскинула голову. Альберто прищурился и выглядел стандартно равнодушным. Таким мерзко холодным…

Альберто никогда не был холодным с ненавистными его людьми. И с раздражающими тоже. Нет, он не бросался на них с кулаками, не рычал, вырывая волосы на своей голове или голове противника. Но его взгляд отличался! Нерисса была готова поклясться: ди Руаз злился на неё не за невнимательность к документам, но это было далеко не превалирующее чувство.

— Почему же? — пожала плечами она. — Вот, — Нерисса указала на стопку справа. — Это обыкновенные расчётные документы, преподавательские списки и так далее. А вот тут, — она кивнула на несколько листов слева, — уже есть кое-что интересное. Например, заявление о принятии на должность секретаря некой Марты Моулс.

— И что в этом удивительного? — пожал плечами Альберто. — Тильда придумала некую Марту, чтобы на её счёт списывать деньги.

— Да? И магическую подпись за неё придумала, и отпечаток ауры прицепила? — уточнила Нерисса. — Надо же, какая у нас ректор всесильная! Что-то я этого не заметила, когда она, испугавшись полуоборотня-кошки, как та дура наматывала круги по залу. И наше заклинание она отвернуть не могла, хотя защиту выстраивала не день, не два и даже не десять. Из этого всего мне хочется сделать один неприятный вывод.

— Марта Моулс существовала? — усмехнулся Альберто. — Ну, подговорила кого-то, и эта дамочка подписала документы. И не работала в академии ни дня.

— Альберто, эта…

Нерисса не договорила. В ректорскую дверь застучали, и ди Руаз, прервав её злым жестом, щёлкнул пальцами.

— Входите! — обратился он к застывшему на пороге человеку.

— Мне сказали, тут можно найти ректора! — выпалил парень — лет двадцать, не старше. — Там башня падает!

— Которая преподавательская? В смысле, где кабинеты должностных лиц были? — ошеломлённо спросил Альберто, вскидывая голову.

Нерисса повторила его жест. Признаться, для неё такая новость была самым настоящим шоком. Кто б мог подумать! Не такие уж и сильные разрушения они сотворили…

— Почему преподавательская? — удивился студент. — Музыкальная башня! Где свадьбу играли…

— Твою ж… — прошипел Альберто, выбираясь из-за стола. — Что эти идиоты умудрились натворить? Сиди здесь, — буркнул он, обращаясь к Нериссе.

Девушка поднялась.

— Даже не подумаю! — воскликнула она, признав в госте своего кавалера с танцев. — А вдруг я могу быть полезна?

Альберто смерил её раздражённым взглядом и вылетел из кабинета. Парень остался. Очевидно, провожать ректора он не планировал. То ли боялся башни, то ли ещё что…

— А ты почему тут? — хитро уточнил он. — Принцесса?

Последнее было сказано с придыханием, и глаза неудачливого кавалера засверкали. Нерисса только досадливо скривилась. Ну надо же, выискался возлюбленный.

— Я не принцесса, — оборвала его она. — Мой отец — всего лишь граф. А здесь я работаю. Башня правда падает?

— Ты ж первокурсница. И, да, там кто-то что-то сыграл, и оно как начнёт…

- Я — опытный боевой маг, — прошипела Нерисса, не в силах сдержать своё раздражение.

У парня довольно засверкали глаза.

— Знаешь, мне так нравятся строгие женщины… С перчиком! М, а как в деле опытные боевые маги?

Нерисса вытянула руку, зажигая внушительных размеров огненный шар. Парень сглотнул и попятился.

— Проверим? — ласково уточнила она. — Могу швырнуть это тебе в голову. Могу — в живот. Могу — в то место, которым ты сейчас думаешь. Хочешь? А могу, — Крессман подалась вперёд, — привязать тебя к стулу и выпороть. Говорят, есть мужчины, получающие от этого ужасное удовольствие. Хочешь? А потом придёт господин ректор и к нам присоединится. Знаешь ли, он в восторге от процедуры наказывания плохих студентов… После этого ты ещё долго не захочешь садиться.

Парень аж подскочил на месте, залился краской, попятился, а потом и вовсе убежал. Нерисса едва не рассмеялась ему в спину, но — сдержалась, вспомнив, что у неё было ещё предостаточно дел и без всяких местных студентов.

То, что Альберто не смутило имя Марты Моулс, её удивило. В первую очередь это свидетельствовало о том, что ди Руаз на неё злился — и злился сильно, — и потому старательно игнорировал всё, что говорила Нерисса. Но она сама зацепилась за знакомое сочетание, а теперь отчаянно пыталась вспомнить, кто же это такая. Девушка была готова поклясться, что в криминальных хрониках ещё до своего побега из боевого отдела видела какое-то упоминание о некой леди Моулс.

Но в каком ключе? Они ведь с Альберто ещё вместе смотрели ту новость!

Нет, обязательно надо выяснить, что конкретно между ними произошло. А то Нериссе что-то подсказывало, что ей были известны не все аспекты их трудных отношений.

Нерисса вернулась за стол, достала чистый лист бумаги, макнула перо в чернильницу и установила его в нужную позицию, а потом щелчком пальцев заставила ожить. То стремительно забегало над поверхностью стола, оставляя чёрные линии строк. Диктовать вслух было бы проще, требовалась меньшая концентрация, но Нерисса терпеть не могла озвучивать собственные мысли. Потому просто внимательно следила за тем, как проявлялись на белом буквы.

— Дорогой папочка… — прочла она приветствие. — Хм-хм-хм… Не могли ли бы вы назвать… Замечательно. Надеюсь, он успеет ответить на этот вопрос поскорее.

Девушка спешно запечатала письмо в конверт, а потом швырнула его в потрескивающий камин. Тот вспыхнул, повинуясь магии, и послание для отца отправилось в путь. Ответа подобным способом ждать не стоит, папа терпеть не может магическую почту, но пусть хоть как-то отправит!

Теперь можно было приступать и к делам.

Нерисса взглянула на документы, которые перебирал Альберто. Интересно, а как часто эта Марта Моулс вообще мелькала в записях Тильды?

Не собираясь отказываться от своей затеи, девушка подтянула стопку к себе и принялась стремительно перебирать бумаги.

— Так-так-так, — приговаривала она. — А тут у нас что? Ничего себе! Такое впечатление, что леди Марта тут прописалась надолго!

Она взглянула на бумагу и кивнула: Марта Моулс попала на работу в Академию примерно в конце лета, перед наступлением учёбы. Ничего удивительного, за исключением факта, что её никто здесь не видел.

Документов с упоминанием Марты хватало, вот только никаких объяснений они не несли. Информация была стандартной, классической для любого сотрудника академии. Нерисса просматривала бесчисленные уведомления о том, что Марта Моулс получала зарплату, нарушила какое-то мелкое правило, получила выговор в самом начале осени, отметилась на тайном голосовании за сообщество "Антивампир" и его существование на территории академии. Таинственная дама оставляла отпечатки своей ауры, где только могла. На некоторых преподавателей за годы работы не собиралось столько бумаг, сколько было уже эту даму.

— Кто ж ты такая, Марта? — спросила Нерисса у пустоты. — И откуда я тебя знаю? Хм, интересно, он всё ещё таскает его с собой?

Последний вопрос был обращён не к Моулс — к личным вещам Альберто. Он в своё время был помешан на том, чтобы узнавать всё первым, потому оплатил жутко дорогой прибор, позволяющий вводить запросы и узнавать свежие и не очень новости и рыться в архивах дистанционно. Разумеется, для этого нужна была масса ключей доступа, но Альберто, как боевому магу, трудящемуся на благо державы, их, разумеется, давали.

Прибор оказался под столом. Махина, слишком крупная, чтобы Нерисса смогла её поднять, ещё и мешала нормально расположиться, из-за чего во время работы девушка то и дело вынуждена была придвигаться к Альберто. Теперь, мысленно отругав себя за глупость, а его — за излишнее коварство, Нерисса вынуждена была встать на колени.

А когда-то это был просто экранчик! Так нет же, Альберто, разочаровавшись в устройстве, намертво прицепил его к "усилителю сигнала". Мобильность передвижений пропала, зато искало оно нужную информацию минуту-две, а не три с половиной часа, когда он раздумывали, ловить ли стремительно убегающего преступника!

Тайный замок открыть было не так и трудно, ди Руаз сам когда-то показывал, как это делается. Крессман дождалась желанного щелчка, усмехнулась, кивнула своим успехам и ударила ладонью по кнопке. Вспыхнул экранчик, и Нерисса спешно забарабанила пальцами по иллюзорным кнопкам, вводя необходимую информацию.

Узрев запрос, злобное устройство продемонстрировало Нериссе полосу ожидания и принялось грузить результаты. Теперь его следовало не трогать. Если б только она знала, в какой именно базе рыться! Так нет же, приходилось пользоваться общим поиском и надеяться на то, что где-нибудь есть хотя бы упоминание о Марте Моулс.

— Да грузись ты! — прошипела Нерисса. — Ну же! — она едва сдержалась, чтобы не ударить прибор по экрану, раздражённо зашипела и едва не вскрикнула от радости, когда наконец-то на экране начали появляться медленно загружаемые данные.

Первые несколько статей она просто пролистнула. Это были какие-то старые статьи, датированные едва ли не прошлым столетием. Такое Нериссу не интересовало. Марта Моулс вряд ли была уникальной в своём роде, к тому же, в заявлении был указан год рождения.

Наконец-то на глаза Крессман попалась интересная статья. Некая леди Моулс была главной героиней интервью известному журналу, распространяющему в основном новости скандальные и кого-то изобличающие. В статье она громко жаловалась на рассадник разврата, который обнаружила на работе своего бывшего мужа, какого-то там государственного чиновника.

Это было скучно. Нерисса, досадливо скривившись, пролистнула статью до конца и перешла к следующим записям. Марта Моулс мелькала пять лет назад, довольно активно, аж до позапрошлого года… А потом пропала.

Удивительно, но всего этого Нерисса точно не могла знать. Была же какая-то новость, довольно громкая и довольно свежая, за которую всё-таки зацепился её взгляд! Не может это имя оказаться просто похожим на то, что девушка слышала в прошлом…

Она добралась почти до самого конца — там были самые свежие новости, — и застыла от неожиданности, гипнотизируя новость.

Нерисса сгребла со стола все документы, разложила их перед собой на полу, внимательно просмотрела всё. Сомнений быть не могло. Речь шла именно о той Марте Моулс, что так прочно прописалась в академии и оставила здесь огромное количество следов ауры и волшебных подписей на документах.

А самое противное, ни разу не объявилась здесь лично.

Нерисса добралась до конца новости и ошеломлённо ахнула. Неужели такое действительно возможно? Получается, да. Марта Моулс существовала и не существовала одновременно.

Она собиралась вбить в поисковую ленту устройства второй запрос, но не успела. За спиной раздалось тихое покашливание.

Что ж, Нерисса прекрасно знала, как она сейчас выглядела. И платье это обтягивающее. Кто б там ни зашёл, очевидно, ему открывалось прекрасное зрелище на соблазнительную девицу, демонстрирующую ему свою нижнюю часть спины, сидевшую на горе бумажек и тыкавшую пальцем в непонятный экранчик. Или понятный, в зависимости от того, кто пришёл.

Крессман обречённо оглянулась…

Глава четвёртая

Гости и местные обитатели пьяной гурьбой собрались в коридоре шатающейся башни. Наверняка большая их часть уже сбежала, но некоторые, не то чтобы особенно смелые, но уже довольно много выпившие, пошатываясь, медленно плелись по ступенькам. Кто-то застыл от ужаса и испуганно кричал.

Стены трещали. Несчастное строение наполнял странный и очень громкий гул. Многие зажимали уши, стремительно покидая здание, но Альберто себе этого не позволил.

Он чувствовал, что звуковые волны распространялись по всему Змеиному Замку, и отлично понимал, что если не уничтожить его источник, то вся академия превратится в камешки.

— Что происходит? — схватил он пробегающего мимо эльфа за рукав. — Что там творится?

— Молодые выпили и играть на органе изволят, — пьяно хихикнул мужчина, в котором Альберто узнал регистратора. — В две пары рук музицировать-с желают.

— Вашу мать! — выругался Альберто и, отпустив эльфа, помчался вверх.

— Юноша! — крикнул ему в спину эльф. — Не смейте обижать мою покойную матушку. Её достойное имя имеют право порочить только основные пострадавшие: я и папочка!

Ди Руаз не слушал. Проблем ему хватало и без пьяных регистраторов. Музыка становилась всё громче, и причина была отнюдь не в том, что сам Альберто приближался к источнику звука.

В музыкальном зале оказалось пусто. Впрочем, ну как, в зале… Никакого зала уже и в помине не было. Остался один только орган, свалившийся откуда-то с потолка. Прочие инструменты куда-то пропали. Часть из них, несомненно, растащили гости, пытающиеся поживиться остатками былой магической мощи, но большинство волшебных контрабасов, фортепьяно, виолончелей безвременно пали под камнями потолка.

Верхний этаж, тот, где прежде прятался от неуёмных юных музыкантов орган, обвалился. Знаменитый музыкальный инструмент остался цел и невредим, его спасло то, что волшебство защищало свой источник. Он твёрдо стоял на своём старом полу. То, что расстояние между одним и вторым полом, прежде достигавшее нескольких метров, свелось к нулю, тоже не волновало орган. Свою главную роль — колдовскую, — он исполнял надёжно.

Элья и Дрогар, молодожёны, не отвлекались от вдохновлённой игры. Рыжеволосая эльфийка с таким воодушевлением била по клавишам, что, будь она чуточку более умелой, от Змеиного Замка не осталось бы и камня на камне. Сейчас, выполняя своё предназначение, она на мгновение показалась Альберто удивительно красивой — так влияла магия. Пышные формы, это белое тесное платье, глубокое декольте, странно сочетавшееся с вырезом практически до бедра…

Когда ди Руаз пьяно усмехнулся и взглянул на показавшегося таким же прелестным Дрогара, он понял — что-то идёт не так. Сюда бы Нериссу!

…Мысли тут же улетели к бывшей коллеге. Какая же всё-таки она была красотка! Стройная, статная… А её волосы, пахнущие…

Альберто затряс головой. Мысли о Нериссе, несомненно, были приятны, но вызывали ненужную реакцию организма. Это всё хорошо поздним вечером или ночью, когда она — за стенкой в секретарской комнате, у него под рукой тайный ход, а вся работа мирно почивает на столе. А когда под носом пытаются развалить академию, за которую он, между прочим, отвечает, все романтические мысли только мешают.

Музыка заиграла с новой силой. Орк, ещё минуту назад не вызывавший ни единой положительной эмоции, сейчас виделся в ореоле розового цвета — таким милым, славным… К тому же, этот розовый отлично подходил к зеленоватому оттенку его кожи!

Пришлось тряхнуть головой ещё раз, уже посильнее. Теперь мысли окончательно стали на место, и Альберто, чувствуя, что ему не преодолеть стену из магии, крикнул:

— Прекратите играть!

До его ушей донёсся тоскливый треск. С потолка — того, что был этажом выше, — посыпалась штукатурка. Вот-вот, и крыша рухнет, а потом и башня свалится на Змеиный Замок.

— Прекратите играть! — повторил он, вызывая защитный купол и пытаясь пробиться сквозь чужое колдовство. — Слышите вы или нет?

Почему-то Альберто не сомневался в том, что слышат. А тем временем магия выбила окна — странно, как она до этого не произвела такого эффекта, — и стёкла брызнули во все стороны.

Музыкальная магия — одна из самых сильных во всём мире, а орк и эльфийка, несомненно, были очень одарены. Вот только управляли они своим волшебством из рук вон плохо.

Альберто перебирал в голове все заклинания, которые только знал, но ничего не помогало. Он был не настолько силён магически, чтобы удержать Змеиный Замок. Да что там! Разрушать куда легче, чем строить, и для такой волшбы понадобился бы сильный отряд магов.

Он уже почти отчаялся, попрощался с башней, замком и должностью, но вдруг вспомнил: против музыки было очень простое ограничение. Удивительно, но, поскольку магия обычно была созидательной, его никто не применял — и почти никто не помнил.

Альберто надеялся, что сработает.

Тишина! Ведь музыкальная магия — это звук, в который вплетаются чужие чары. А если сделать этот звук неслышным, то он перестанет нести необходимую энергетику.

Надеясь на то, что его афера пройдёт успешно, мужчина забормотал себе под нос необходимое заклинание.

Там, где ещё мгновение назад гремела музыка, воцарилась тишина. Волны, распространяемые органом, всё ещё били по стенам изнутри, но теперь были бессильны. Надо было только вспомнить необходимое заклинание, и теперь орган, играя, не мог воспроизвести ни звука.

Недостатком заклинания, а точнее, того, кто его использовал, было лишь то, что Альберто не мог удерживать тишину долго. Минута, может быть, две, а потом магия вспыхнет с новой силой и попытается поглотить всё то, что пока что устояло и было спасено.

Он метнулся к орку и эльфийке, что, так и не заметив случившегося, продолжали отчаянно барабанить пальцами по клавишам.

****

— Немедленно прекратите! — попытался крикнуть Альберто, но звук, разумеется, был неслышен.

Сейчас не сработало бы ни единое заклинание, основанное на звуках — то есть, большинство всех сильных чар. Магия жестов была сложнее, требовала концентрации, а ди Руаз не мог позволить себе отпустить нить тишины.

Впрочем, был и другой метод.

Чувствуя, как трещит по швам его магия, Альберто без сомнений опустил одну руку на плечо Элье, а вторую — на уже знакомое ухо Дрогара.

Орк завизжал от шока, и заклинание тишины раскололось на части. Орган выдал последнюю громкую ноту, и Альберто почувствовал, как ему на макушку свалилось что-то неприятное, но, к счастью, не тяжёлое. Он вскинул голову вверх и с ужасом понял, что Змеиный Замок вновь пришёл в движение, а крыша медленно сползала в сторону.

Медлить больше было некуда.

— Вон отсюда! — ди Руаз потянул горе-музыкантов на себя. — Немедленно!

Молодожёны попытались ещё что-то сыграть, но Альберто исхитрился, поймал их за руки и пробормотал нужное заклинание. Чужие запястья тут же стянула крепкая верёвка.

Лавка под Эльей треснула, и она упала на пол. Не желая валяться там в гордом одиночестве, девушка тут же лягнула орка ногой. Тот, пытавшийся ещё что-то сыграть, свалился на клавиши.

Орган, измученный и истерзанный попыткой сыграть на нём, выдал последний звук, преисполненный тоски и боли, и затих. Альберто стянул наконец-то Дрогара с музыкального инструмента, помог подняться Элье и потянул их к выходу.

Вероятно, и орк, и эльфийка хотели бы сопротивляться, но их явно пугало то, что крыша стремительно порывалась свалиться на их несчастные бренные головы.

Ди Руаз выпалил на ходу ещё несколько заклинаний. Дрогар, обернувшись, тоже то ли напел, то ли проорал что-то, и орган накрыл магический полог, призванный закрывать от всяких ненастий священный инструмент.

Первые куски крыши догнали их уже на ступеньках. Альберто пропустил вперёд Элью, разумеется, позволив заклинанию, сдерживающему её руки, слететь. С Дрогаром он был менее милостив; вновь отловив орочье ухо, ди Руаз с удвоенной быстротой помчался вниз по ступенькам.

На самом деле, он отнюдь не преследовал цель унизить Дрогара. Точнее, ему хотелось поставить на место наглого недопреподавателя-музыканта, но делать это надо было в другом месте. Вот только древняя традиция, говорившая о том, что орков их матери наказывали, таская за уши, появилась не просто так. Особенное переплетение сосудов и нагромождение нервных окончаний на кончиках ушей, почти как и у эльфов, делали этот орган у эльфов очень чувствительным. Именно потому несчастного практически парализовало, и воспротивиться он точно не мог — точно как не мог и абстрагироваться от того, что ему на это самое схваченное ухо будут кричать.

Альберто кричать не имел времени. Единственной и самой главной его целью было оттащить дебоширов куда подальше от опасной башни.

…Они выбежали в коридор центральной башни, и за спиной раздался жуткий гром. Ди Руаз отпустил и Элью, и Дрогара, и метнулся к окну, с ужасом ожидая увидеть развалины, в которые превратилась большая часть Змеиного Замка.

К счастью, он ошибся. Единственное, что изменилось — так это то, что у музыкальной башни пропала крыша. Впрочем, была ещё и другая деталь, тоже не самая приятная. Башня на миг будто превратилась в змею и, вытянувшись раз в десять в длину — в ширину она, разумеется, стала намного уже, — закрутилась плотным узлом вокруг преподавательской. Последняя стала несколько кривее, но выглядела целой и падать точно не собиралась.

Правда, это Альберто не совсем утешило.

Что ж до органа, то он возвышался на площадке, в которую превратилась комната, окружённый куполом Дрогара, целый и невредимый. Окружали его развалины. Крышу башни пониже пробило строительным мусором, из неё торчала арматура, трещины, которые ползли по учебному корпусу, тоже не внушали доверие.

Сверху капала вода, и ди Руаз, подняв голову, осознал, что центральная башня несколько сдвинулась, и теперь часть потолка пропала начисто — там была дыра.

На улице начинался дождь.

Он оглянулся. Дрогар и Элья как раз тихонько пятились, убегая.

— Ну-ка стоять! — рявкнул Альберто. — Натворили дел, и думаете, что просто так сбежите?!

Дрогар от испуга аж вжался в стену. Стена, между прочим, не оценила, избавилась от лишнего камня в нескольких сантиметрах от орочьей головы и больно ударила его этим же камешком по макушке. Альберто поднял взгляд на потолок, покрытый трещинами, мысленно попрощался со своей карьерой, зданием академии и со всем остальным тоже, и сделал шаг навстречу.

— Что это было? — спросил он с угрозой. — Вы хотите чинить всю академию?

— Нас заколдовали! — взвилась Элья. — Между прочим, вы ещё будете компенсировать за испорченную свадьбу! И…

— И за мой инструмент! — потёр лоб Дрогар. — Зачем было топтать мою лютню? Она, между прочим, была ценная… Я сейчас даже напеть не могу!

От его голоса, излишне громкого, с потолка посыпались камешки. Альберто предполагал, что, скорее всего, ни орк, ни эльфийка до сих пор не успокоились, а их магия заставляет Змеиный Замок вновь едва ощутимо вздрагивать. Впрочем, состояние корпуса ухудшалось даже от простого дуновения ветра, настолько сильно его растрясли звуки органа.

Альберто открыл было рот, чтобы рявкнуть на нарушителей спокойствия, но не успел. Из-за угла появилось трое эльфов, в которых он без труда узнал родителей Эльи и эльфа-регистратора, который несколькими минутами ранее убегал подальше от органа.

Всем своим видом демонстрируя презрение что к новоявленному ректору, что к собственному зятю, эльфийка схватила провинившуюся дочь под локоть, пробормотала заклинание, утянувшее следом её зятя, и гордой поступью удалилась, оставив Альберто только беспомощно смотреть им в след.

— Уважаемая! — окликнул он. — Вам не кажется, что…

— Не стоит, — эльф-регистратор опустил руку ему на плечо. — Её родня была не слишком переборчива в связях, потому Шэйниорэлайя всё равно вас не послушает. Она вознамерилась отчитать свою дочь за непристойное поведение — и сделает это.

— Её дочь, — зло отозвался Альберто, — едва не разнесла мне половину академии. И что теперь, ждать, пока её отчитает матушка, чтобы потом разбираться со своими мелкими проблемами в виде разбитого замка?

— Хотите совет? Лучше просто не связывайтесь, — эльф уже не казался пьяным. — Я благодарен этим двоим за то, что они разбили мой алтарь. Теперь я больше не регистратор, никто не сумеет потребовать от меня проводить эти постоянные церемонии… В любом случае, я свободен. А им ничто не помешает. Даже если вы встанете на голову и станете орать в таком положении. Послушайте меня: решайте свои проблемы без участия эльфов-полукровок. Они — зло.

И, напевая какую-то песенку себе под нос, мужчина удалился. Настроение у него действительно было отличное, эльф разве что не приплясывал по пути. Альберто не решился его окликнуть. В детстве он испытывал некий трепет перед этой древней расой. С возрастом всё прошло, но всё равно не уважать их было трудно, хотя бы за возраст некоторых представителей!

Лучше б он вышвырнул их из Змеиного Замка и запретил проводить здесь церемонию! Впрочем, вряд ли это существенно помогло бы. Альберто подозревал, что эльфы просто не стали бы его слушать, точно так же, как сейчас проигнорировали прямое обращение. А зачем? Он ведь просто человек! Бесполезное существо!

Он скривился от отвращения, выпрямился, отряхнул свой костюм от пыли и каменной крошки, потом опять посмотрел в окно, но, разумеется, ничего хорошего там не увидел. Одна башня всё так же обвивалась вокруг другой, а те, что чуть дальше, несколько минут назад стоявшие совсем нормально, сейчас пытались скрутиться друг вокруг друга.

— Просто замечательно! — не удержался от комментария ди Руаз.

Он понятия не имел, кто мог обладать магией такого уровня, чтобы заколдовать огромный замок и заставить его вот уж несколько сотен лет вести себя, словно умалишённая змея. Или клубок змей, кому как удобнее.

Менять здесь уже было нечего. Конечно, Альберто пробормотал несколько сдерживающих заклинаний, но слабых, чтобы не тянули с него остатки сил. Удержать всю махину стараниями одного, да что там, десятка человек было бы невозможно. Разрушить-то куда легче!

К счастью, по пути никто не попадался — Альберто знал, что пошлёт куда подальше любого, кто сегодня посмеет к нему подойти.

Уже на пороге своего кабинета он вдруг вспомнил, что вечер тоже не будет спокойным. Ведь он оставил наедине с бумагами Нериссу!

Альберто дёрнул дверь и едва сдержался от раздражённого оклика. Ну вот знал же, кого оставляет! И почему наивно полагал, что Нерисса будет и дальше перебирать выданные ей бумажки, а не полезет проводить страшное расследование на ровном месте? Это ведь девушка, что всегда умудрялась из пёрышка раскрутить клубок страстей размером с три Змеиных Замка!

Она не сразу почувствовала, что кто-то вошёл в кабинет, Альберто же не стал отрывать Нериссу от её занятий. Девушка сейчас явно рылась в его поисковике, и ничего страшного там, кроме данных из базы, точно не могла найти, а вот выглядело сие занятие весьма привлекательно.

Наконец-то Нерисса ощутила на себе его взгляд и медленно обернулась.

— Не отвлекайся, дорогая, — язвительно протянул Альберто. — Я ещё понаблюдаю.

Глава пятая

— Извращенец! — возмущённо воскликнула Нерисса, мигом вскакивая на ноги и спешно поправляя своё платье.

— Почему это извращенец? — хмыкнул Альберто. — Я ж за девушкой наблюдаю. За привлекательной. Что в этом противоестественного?

Нерисса аж открыла рот, чтобы возмутиться, но, вспомнив, что это она полезла к его вещам и рылась там, где, в принципе, рыться права не имела, поспешила сменить тему.

— Ты не представляешь, что я нашла об этой Марте! — она шагнула к Альберто. — Это потрясающе. Я не представляю, как…

— Мне до этого нет дела.

Девушка едва не окаменела от его ответа. Она не сомневалась, что ди Руаз будет упираться, да и характер у него никогда не был сахарным, но нельзя же так игнорировать проблемы!

— Что значит, тебе нет дела?! — воскликнула она. — Разве ты не понимаешь, что здесь произошло преступление?! Как минимум подделка. Марта Моулс мертва больше года. Её тело нашли в окоченевшем состоянии, поставили посмертно диагноз…

Она умолкла от неожиданности, когда Альберто схватил её за плечи и силком потянул к окну. Разумеется, Нерисса ожидала, что он будет ругаться за то, что она воспользовалась его поисковиком, но, вместо кричать, ди Руаз зло встряхнул её и повернул к раскинувшемуся за пределами кабинета пейзажу.

— Мне не до Марты Моулс, — прошипел он ей на ухо, крепко обнимая за талию. — И мне плевать, когда и при каких обстоятельствах она умерла. Потому что у меня хватает живых проблем. Разве ты не видишь?

Нерисса с ужасом рассматривала покрученные башни, часть которых до сих пор рушилась. Возразить она была не в силах — и вправду, проблема оказалась слишком заметной, чтобы её отрицать.

Руки Альберто, теперь крепко обнимавшие её за талию, подрагивали от злости и волнения. Нерисса, впрочем, могла его понять; такое никто не пожелает увидеть в качестве своей будущей работы.

— И вот это, — прошипел он, — мне предстоит разгрести. Потому, Нерисса, ты будешь делать то, что я скажу. Перебирать бумажки, делать выписки — и всё. Никакой самодеятельности. Никакой Марты Моулс. Мне не хватало ещё в твоём исполнении новой проблемы!

Девушка его, разумеется, не боялась, но произвольно сжалась. Альберто умел злиться, и наказывать тоже умел — то штраф наложит больший, чем её зарплата, то ещё какую-то гадость сделает. Но профессиональное чутьё твердило, что мужчина в этом случае ошибался.

— Послушай! — она вывернулась в его руках и заглянула в глаза. — Всё это, разумеется, серьёзно, и я понимаю, что тебе не до ерунды. Но Альберто! Женщина, мёртвая уже больше года, оставила здесь огромное количество отметок своей ауры. Не будь такой свиньей, обрати внимание на мои слова… А не на то, куда ты смотришь, — не удержавшись, Нерисса схватила его за подбородок, чтобы немного поднять голову. — Ну пожалуйста?

Альберто сжал зубы, явно не желая обсуждать никакую Марту. И руки тоже сжал — Крессман аж охнула, почувствовав, как крепко он стиснул её в своих объятиях, — и только после, осознав, что делает ей больно, отпустил.

Взгляд его промчался по Нериссе с вполне понятными целями, потом метнулся к окну, и мужчина ещё минуту или две рассматривал, как одна башня пыталась укусить другую. Нериссе же оставалось только ждать. Вот ответил бы отец, она б точно знала, как следует себя вести. Если это Альберто — её несостоявшийся жених, то понятно, на что давить. А если нет, то тоже, в принципе, легче определить, на что рассчитывать не стоит.

Она осторожно положила ладонь на его плечо, потом — и вторую, осмелев, придвинулась чуть ближе.

— Ну Альберто! — прошептала девушка ему прямо на ухо так, как обычно её подруги шептали мужчинам, покорившим их сердца и заставшим забыть о понятии чести, том самом, о котором так громко любил кричать папа на весь дом. — Ты ведь такой хороший, такой мудрый руководитель. Почему ты не можешь, — не отталкивал, потому Нерисса прильнула к нему и обвила шею руками, — просто выслушать меня? А потом, если хочешь, я хоть до ночи буду сидеть в этих твоих бумажках. И все-все отчёты напишу, которые надо написать.

— Шантажистка, — вздохнул Альберто, хотя на самом деле казался не таким и грустным. — Ты меня когда-то доведёшь… Что ж ты не была такая ласковая, когда… когда твой жених к тебе свататься пришёл? Что ж его не соблазняла?

Ага. Жениха, значит, она не соблазняла, а Альберто обижается?

— Потому что я его не знала, — как можно спокойнее ответила Нерисса. — А тебя я хорошо знаю. Мне, может быть, самой приятно. Так что насчёт Моулс?

На лице Альберто, конечно, было написано всё, что он думал о таинственной секретарше, но хоть мужчина ещё и не заговорил, Нерисса отлично знала, каков будет ответ.

— Ладно, — сдался он. — Рассказывай о своей Марте.

Нерисса попыталась проскользнуть мимо него, чтобы взять документы, но ди Руаз поймал её и усадил на подоконник.

— Здесь рассказывай, — твёрдо промолвил Альберто. — А доказательства потом покажешь.

Девушка понимала, что спорить бесполезно, да и на подоконнике, в принципе, было удобно. Было бы, не рассматривай её Альберто так, как обычно голодный тигр смотрит на свою будущую жертву. Не то чтобы Нерисса чувствовала себя трепетной ланью, но ди Руаз, определённо, рассчитывал на такой эффект.

— Хорошо, — кивнула она. — Полтора года назад Марта Моулс исчезла без единого следа. Её не особо-то и искали, дата упоминается вскользь и она неточная. Труп Марты Моулс нашли примерно в конце лета. Сначала подумали, что она умерла несколько часов назад. Женщина была довольно скандальная, врагов у неё хватало, и первой версией следствия было, что Марту убили, но никаких видимых следов насилия не осталось.

Альберто кивнул, хотя было видно, что слушает он не слишком внимательно, и придвинулся к Нериссе ближе. Девушка проследила за рукой, что легла на её талию, но отталкивать мужчину не стала, напротив.

****

— После этого, — сосредоточенно продолжила она, — маг, осматривающий Марту Моулс, вынес заключение, что она умерла довольно давно от болезни, присущей некромантам. Когда тело накапливает так называемую "мёртвую энергию", и её количество переходит все границы, оно закостеневает, пока всё мёртвое не выйдет. Разумеется, если этой силы было слишком много, то пострадавший умирает прежде, чем магия рассеется. Сколько впитала в себя Марта — неизвестно, но её спешно похоронили, потому как такие трупы опасны для окружения.

Ди Руаз не перебивал и внимательно слушал. О подобных явлениях ему, скорее всего, было известно, всё-таки, хорошо обученный боевой маг, пусть и не имеющий никакого отношения к некромантии. Нерисса в подобных вопросах разбиралась чуть хуже, хотя теорию учила в своё время едва ли не наизусть.

— Все следы Марты Моулс оставлены в академии после её смерти, — выдохнула Нерисса. — Причём бумаги прошли идентификацию соответствующими заклинаниями, я проверяла. Даже если её выкопали, вытряхнули из неё мёртвую энергию и сделали слепок ауры, чтобы потом им пользоваться… Слишком сложно для секретарши получается. Марта Моулс была здесь. Живая.

— В последнее время аулы подделывают мастерски, — возразил Альберто. — Не стоит на этом сосредотачиваться. Если у меня будет время…

— Альберто! Это же преступление.

— Нери, — прервал он её, подступив вплотную. — Да, это преступление. Но я — не боевой маг. У меня нет времени его расследовать.

Девушка откинулась назад и зло ударила ладонями по стеклу. Силы она не рассчитала — ведь Змеиный Замок казался ей довольно крепким. Но стекло брызнуло под пальцами, маленькие осколки разлетелись в разные стороны, и Нерисса почувствовала, как падает назад. Ухватиться ей было не за что, руки непроизвольно сжали куски стекла, и из мелких ранок брызнула кровь.

Она даже закричать не успела, только почувствовала, как зависла наполовину в воздухе, прижатая к подоконнику. Альберто, навалившись на неё своим весом, прижимал девушку к каменной опоре, его руки крепко обнимали её за талию, не позволяя свалиться вниз. Стекло, на которое Нерисса должна была напороться спиной, растаяло.

— Осторожнее, — прошептал он так тихо, что пришлось читать по губам. — Если ты умрёшь, то твой отец снимет с меня три шкуры.

Вот только почему-то помогать подняться он не спешил. Нерисса знала очень действенный способ оттолкнуть мужчину, когда находишься в подобном положении — следовало только как следует ударить коленом в нужное место, и всё, отскочит, как миленький. Но Крессман было жалко Альберто, больно всё-таки… И себя жалко — разожмёт руки, и полетит она вниз, как та птичка, ни один целитель потом по кусочкам не соберёт.

— Ты не хочешь, — выдохнула она, — встать? М?

— Совершенно не хочу, — покачал головой Альберто, и его руки скользнули по талии Нериссы вниз. — Ты сумасшедше красива, Нери.

— Ты сволочь, Берто, — искренне огрызнулась Крессман. — Давай я стану нормально на ноги, и ты будешь делать всё, что захочешь?

— Мы не первый день знакомы, — одна ладонь переместилась ей на бедро, и девушка всерьёз задумалась над тем, чтобы пожертвовать жизнью и ударить его всё-таки как следует. — Я отлично знаю, что ты сбежишь в соседний угол и опять начнёшь рассказывать мне о Марте Моулс.

— А у тебя одно на уме! — Нерисса почувствовала, как под её спиной начинает крошиться подоконник, вскрикнула и уцепилась Альберто в плечи.

Он среагировал моментально, стянул её с опасного места и швырнул на диван. Получилось очень ласково, Нерисса приземлилась совсем без болезненных ощущений, только платье, будь оно неладно, немного задралось. Мужчина не отказал себе в удовольствии, ещё секунду смотрел на её обнажившиеся ноги, пока Крессман поправляла одежду, а потом пробормотал заклинание, восстанавливающее стекло.

— Жаль, — усмехнулся он, — что Змеиный Замок такой хрупкий.

— Между прочим, — проворчала Нерисса, — ты всегда был против отношений между начальником и подчинённой. А теперь что?

— Это глава боевого отряда был против, — улыбка так и не сходила с его лица. — А ректор академии пока что в раздумьях. А его секретарь что же, так негативно настроена?

— Секретарь тоже в раздумьях, — буркнула Нерисса, вставая. — Если шеф не хочет слушать о Марте Моулс, то и ночевать он будет сам, в холодной постели. И вообще, мой рабочий день закончился!

И она, гордо вскинув голову, удалилась, хлопнула дверью, прошла несколько шагов и застыла, поняв, что не знает, куда ей теперь идти.

— Вернёшься сама? — донеслось из-за двери. — Или мне выйти?

Нерисса молчала. Альберто, несомненно, знал о её дурацкой гордости, порой достигавшей вершин редкостного упрямства, мерзопакостного и не приносящего ничего хорошего в жизни, но и у него был далеко не самый лучший на свете характер. Крессман представляла себе, как он сейчас стоит под дверью, зло скрестив руки на груди, едва не шипит от раздирающего его изнутри гнева, но никак не может решиться выйти к ней.

Тем не менее, сдаваться первой девушка не собиралась. Она не была уверена в своих предположениях относительно Альберто и даже поклялась себе мысленно, что если он не выглянет, то тут же отбросит дурацкую идею, равно как и подозрения о своём женихе, соберёт вещи и уедет к родителям.

Эта мысль так захватила её, что Нерисса даже представила себе, как демонстративно покидает академию, прибывает к родителям и гордо провозглашает, что готова выйти замуж, как только её познакомят с достойным кандидатом. Маменька и папенька радостно распахивают объятия, потом предлагают ей выбирать среди всех женихов мира…

Ага, как же! В первый же вечер папа притащит какого-то обормота, не знающего толка в обольщении женщин, натянет на палец Нериссы обручальное кольцо, как и полагается по семейным традициям, и она даже одуматься не успеет, как, одурманенная чужими чарами — не любовными, а вполне стандартными, папочка знает толк в магии, — окажется в постели с ненавистным, противным ей человеком!

Вот если б её женихом был Альберто… Нерисса запрещала себе мечтать об этом прежде, но теперь, когда увидела его после нескольких месяцев разлуки, вновь охотно ухватилась за былые желания. Ди Руазом можно крутить, как ей вздумается: он, конечно, человек властный, но добрый, порядочный. Никогда бы её не обидел, по крайней мере, серьёзно, уж точно не поднял бы на неё руку. И любил бы. Да и Нерисса его бы любила…

— Предположим, я вышел, — раздалось за спиной. — Так что, ты готова узреть свои новые покои, или предпочитаешь остаться в моих?

Нерисса зарделась, не так от непристойного предложения, как от своих собственных мыслей, и резко повернулась к нему.

— Ни за что! Веди!

— Да некуда вести, — пожал плечами Альберто. — Я ж говорил тебе, разве нет? Соседняя комната, Нери. В любом случае, я всегда успею к тебе, если вдруг что случится.

— И что со мной может случиться?

— Вампиры нападут, — тут же нашёлся ди Руаз. — Или, к примеру, заскучаешь?

У Нериссы прямо на языке крутился ответ, что никогда-то она за ним не заскучает, но она отчего-то промолчала. Смотрела минуту или две на мужчину, долго, пристально, а потом подошла к своей двери и неуверенно прикоснулась к ручке.

— Проводишь?

— Конечно, — кивнул Альберто. — Прошу. Там всё безопасно, можешь не волноваться. Возможно, тебе даже понравится дизайн.

Нерисса усмехнулась. Ей нравились зелёные, синие оттенки, тёмные интерьеры, к которым питал страсть отец. А ещё у ди Руазов, она точно знала, был зелёно-чёрный родовой герб. Конечно, сейчас о дворянстве начинали забывать, всё больше обращали внимание не на родовитость, а на достаток семьи, равно как и серьёзные различия между положением в обществе мужчин и женщин постепенно стирались, но в узких кругах было принято гордиться своим происхождением. Нерисса знала, что дворянство не сдастся даже тогда, когда никому не будет до них дела, а таким, как ди Руазы, легче носить рубище зелёного оттенка, чем бархатную мантию цвета герба соперника.

Вот и сейчас у Альберто галстук был в родовых цветах, да и костюм тоже.

Она толкнула дверь, заставив себя потерять остатки мечтаний и размышлений, и застыла на пороге от возмущения.

— Ты всерьёз полагаешь, — задыхаясь от гнева, произнесла девушка, — что я стану жить здесь?!

— Извини, — пожал плечами Альберто, — но у меня нет другого места. Со временем, если ты захочешь, мы можем заказать тебе всё новое, — он подошёл ближе, обнял её, желая успокоить, но не сумел не добавить колкое: — Если ты будешь вести себя, как полагает, разумеется, и будешь послушной!

— Я тебе не рабыня! — взбесилась Нерисса. — И если я не захочу быть послушной, то не буду!

— Кто бы сомневался, — холодно отрезал Альберто. — Что ж, оставлю тебя наедине… Наслаждайся интерьером.

— Подожди! — возмутилась Нерисса. — Это я сама должна им наслаждаться?

— А ты предлагаешь мне провести с тобой ночь?

Нерисса порадовалась, что была слишком зла для того, чтобы краснеть от чужих неоднозначных намёков, только нахохлилась и пробормотала заклинание. Дверь захлопнулась, напоследок черкнув Альберто по носу, и тот, недовольный и разозлённый, остался снаружи.

— Эх, а лучше бы внутри, — покачала головой Крессман. — Мне б хоть не было так страшно. Знала бы, что если стошнит, будет кому по-дружески подставить ведро и не дать мне задохнуться. А странно, если не стошнит от этого… убранства. Тьфу!

Она присутствовала на опознаниях мертвецов, видела комнаты, заляпанные кровью и чужими внутренностями — как раз то, что надо для благородной леди. Работа боевого мага предопределяла не самые лёгкие задачи… Нерисса со временем привыкла. Привыкнет и к этому, но от одной мысли становилось не по себе.

Сплошь розовое! Она словно попала в комнату маленького ребёнка, девочки, впервые в жизни определившейся с любимым цветом, да ещё и как раз в день переезда родителей. Бесконечные розовые рюши, розовые тонкие шторы, сквозь которые будет пробиваться луна и мешать ей спать…

— Ненавижу! — выпалила Нерисса, поднимаясь на второй этаж. — Розовая постель! Бирюзовые оборки! Рюшки, розочки, розовые поросята! Да чтоб тебе пусто было, Марта Моулс! Я тебя теперь точно выведу на чистую воду, за такую-то комнату…

Глава шестая

Рабочий день начинался в восемь утра. Альберто привык вставать рано, но, когда в шесть на него уверенно опрокинули ушат воды, был крайне удивлён, можно даже сказать — потрясён. Профессор Биурман, оказавшийся автором идеи пробуждения, впрочем, назвал бы его реакцию несколько иным словом.

За его спиной стояла нахохлившаяся Нерисса. Не заметить, что она оказалась всего лишь в тонкой ночной сорочке и явно наспех в шаль, Альберто не мог, тем более, после ледяного душа прямо в постели он отлично видел и даже не спешил зевать.

Профессор Биурман пребывал в прострации. Он стоял с открытым ртом и ошеломлённо моргал.

Альберто, не испытывая ни единого грамма угрызений совести, только махнул рукой Нериссе, и та наконец-то отвела руки от ушей. В самом деле, секретарь у него была мудра не по годам, догадалась зажать их ещё до того, как ди Руаз проснулся.

— Господин профессор, — она осторожно потрогала Биурмана за плечо. — Вы в порядке?

— Что… что это было? — с трудом сглотнув образовавшийся в горле ком Биурман.

— Это? — усмехнулась Нерисса. — Тролли. Троллья брань, если быть точнее. А вы что, никогда не слышали? Маркиз изучал этот факультатив перед одним из спецзаданий. С троллями иначе разговаривать нельзя.

— Но я же человек! — всхлипнул старик, поглаживая свою длинную седую бороду. — Я человек, а не тролль!

— Человек?! — взвился Альберто. — Зачем вы меня полили водой?

— Прежний ректор предпочитал именно такую процедуру пробуждения, — проворчал Биурман. — Мы с профессором Ларстайном всегда сменяли друг друга в этом важном деле и будили Тильду. Она не жаловалась!

Ди Руаз зло прищурил глаза. Что-то ему подсказывало, что сама Тильда очень удивилась бы, расскажи ей кто-нибудь об удивительной традиции и её привычках просыпаться по утрам.

— И как вы попали в кабинет? — холодно уточнил ди Руаз, выбираясь из лужи воды и обматываясь тонким покрывалом.

Биурман покраснел. Альберто не сомневался, что причина была отнюдь не в том, что он взломал чужой кабинет и проник в него без разрешения хозяина, а в том, что ди Руаз никакой другой одеждой, кроме того самого покрывала, не обладал. Что ж… Наверное, на холодный душ ему следовало сказать спасибо. После того, как всю ночь Альберто снилась Нерисса, он всё равно вынужден был бы сначала навестить ванную комнату и постоять под холодной водой, прежде чем выходить к людям. Хоть сэкономил время.

— В любом случае, эту процедуру мы отменим, — ледяным тоном продолжил Альберто. — Я сам способен проконтролировать своё пробуждение. А вот вы с профессором Ларстайном, надеюсь, будете и дальше придерживаться соответствующего графика, иначе мне придётся принять меры… К слову, — он наконец-то закрепил покрывало на бёдрах так, что то перестало нагло слетать вниз, и, не заботясь о мнении господина профессора, босиком направился на нижний этаж, в рабочий кабине, — у меня будет для вас задание.

— Задание? — удивился профессор.

— Ну, вы ж проректор, — пожал плечами ди Руаз. — А проректоры должны работать. Вот, — он добрался до стола и очертил его рукой, — соберите все бумаги, которые здесь лежат, и составьте по ним детальный финансовый отчёт. И отчёт по растрате магии, будьте добры. Потом сделайте перепись всех студентов и с каждым пройдите собеседование. Пусть они ответят на список вопросов… я предоставлю его позже. Приступайте. Профессор Ларстайн может вам помочь, но пусть зайдёт после обеда, для него тоже найдётся работа, — Альберто направился обратно в спальню. — Вы ещё стоите? Вам тоже нужна холодная вода?

— Но… Это может сделать и секретарь!

— Секретарь занята, — отрезал Альберто. — Приступайте, я сказал. Соберите бумаги и вон из моего кабинета. Немедленно!

Биурман выглядел совершенно несчастным, но ди Руаз не стал прислушиваться к его нытью — это всё равно не имело никакого смысла. Придерживая проклятое покрывало, которое явно дёргало что-то заклинание, он с гордо поднятой головой направился вверх, обратно в комнату.

— Скотина! — доносилось раздражённое бормотание откуда-то из зоны пребывания проректора. — Бумажный трутень! Считает, что если завалит меня работой, то я не разузнаю о его кознях! Папенькин сыноч…

— Вы что-то сказали? — Альберто обернулся и с трудом успел поймать покрывало.

То изо всех сил рванулось наверх, и сомневаться в авторе этого премилого проклятия больше не следовало. Почерк Нериссы во всей красе!

— Вам послышалось! — тут же выпалил Биурман, выпрямляясь. — Э-э-э, господин ректор…

— Займитесь делом! — рявкнул Альберто и второй рукой тоже схватил несносную тряпку. — Немедленно!

Покрывало в один миг оплело его ноги и попыталось завязаться узлом. Альберто с трудом расправил концы и помчался наверх.

— Нерисса! — рявкнул он, влетая в комнату. — Как это понимать?!

— Что понимать? — бесхитростно заулыбалась Крессман. — То, что ко мне в гости в это кремово-розовое чудо приходит прекрасный кавалер, профессор Биурман, то бишь, и поражается, почему в ректорских покоях спит секретарша? Да я тебя придушить этой тряпкой готова! Скотина! — она открыла шкаф, вытащила оттуда костюм, в котором вчера прибыл Альберто, и швырнула им в мужчину. — Оденься!

— Выйдешь — оденусь, — парировал Альберто. — Чего ж ты не спешишь покинуть мою спальню?

— Там сидит этот извращенец, — проворчала Нерисса. — Которому только одного и надо. Профессор Биурман, лес бы его побрал! — она поплотнее запахнулась в шаль и, кажется, сняла заклинание с покрывала. По крайней мере, прыгать, как сумасшедшее, оно точно перестало.

Альберто вздохнул и пробормотал заклинание — жутко бесполезное, не обладающее никаким сверхъестественным эффектом и мало чем помогающее в жизни. Он — не кисейная барышня, одежду на себя мог натянуть и сам и всегда находил на это необходимую минуту, но не при Нериссе же! Эта, хоть и будет стесняться, назло не отвернётся!

****

Впрочем, надевать вот так, сходу, весь костюм было бы самоубийством. Альберто не сомневался, что успеет забыть о какой-то детали, а потом окажется, что пиджак натянут задом наперёд, а галстук затянут так плотно, что он скорее задохнётся, чем успеет от него избавиться. Но если представлять только брюки, то полезная, однако, вещь это заклинание — по крайней мере, позволяет спастись от неловкой ситуации…

Нерисса в ответ только поплотнее закуталась в шаль.

— Если ты думаешь, — проворчала она, — что я не заколдую твои брюки так, что они завяжутся узлом в самом ожидаемом месте, Берто, то ты сильно ошибаешься. Почему ты поселил меня в ректорские палаты?! Специально ведь, знаешь, что я терпеть не могу эти девичьи интерьеры!

— Почему специально? — поразился Альберто, но под её коварным взглядом сообщил: — Я не знал, что Биурман придёт меня будить. Ещё и с ведром воды.

— Скажи спасибо, — проворчала Нерисса, — что я его случайно ничем не пришибла. А то некому было б мои бумажки разгребать…

Гнева в девичьем голосе не осталось совершенно. Окончательно смягчившись, она подошла к Альберто и мягко, нежно даже поцеловала его в щёку.

— Доброе утро, господин ректор, — мягко проворковала она. — Надеюсь, сегодня вы соизволите всё-таки заняться своими прямыми обязанностями, а не только разглядыванием секретарей?

— Только в том случае, если мой секретарь соизволит переодеться, — вздохнул Альберто. — Не при мне, Нерисса!

— Да я и не собиралась, — она, кажется, смутилась. — Просто жду, пока этот старикан наконец-то уберётся из комнаты…

Нерисса подошла к окну, давая Альберто возможность всё-таки привести себя в порядок, и внимательно высматривала что-то там за пределами академии.

— Странно, — протянула она. — Раньше я такого не видела.

— А что там? — рубашку Альберто надевал уже нормально, без участия магии. — Что-то не так?

Крессман тяжело вздохнула.

— Ну, как тебе сказать… — протянула она. — Дерево бегает. Дуб такой, древний…

— Я был уверен в том, что оно всегда там бегает, — удивился Альберто. — По крайней мере, с той поры, как ты прибл.

— Боюсь тебя разочаровывать, но нет, — усмехнулась Нерисса. — Вот, посмотри.

Она неловко переступила с ноги на ногу, явно пытаясь согреться, и указала на пейзаж, раскинувшийся за окном.

Дуб и вправду вёл себя не слишком адекватно. По крайней мере, Альберто никогда не видел, чтобы дерево, отпраздновавшее как минимум своё тысячелетие, поднималось на корнях и гонялось за каким-то мужчиной. И чтобы, догнав, давало такого пинка, что несчастный отлетал на несколько шагов вперёд, поворачивался лицом к растению и угрожал ему кулаком.

— Час от часу не легче, — вздохнул Альберто. — Замёрзла?

Нерисса зябко повела плечом, показывая, что она-то может и замёрзла, но признаваться в этом точно не планирует. Ди Руаз усмехнулся, вспоминая о её недюжинном упрямстве, и скользнул ладонями по её спине, превращая ночную сорочку в платье.

— Ты мне одежду испортил, — проворчала Нерисса.

— До вечера обратно вернётся, — пообещал Альберто. — Главное, окажись в это время у себя в комнате.

Ну, или у него, если будет такое желание — но дополнять ди Руаз не стал.

— Он, наверное, уже ушёл, — предположила Нерисса после нескольких минут наблюдения за увлекательнейшим поведением дерева на улице. — Должен был, по крайней мере. Как считаешь?

Альберто неопределённо пожал плечами. В этой академии он уже ни в чём не был уверен, но отрицать очевидное тоже не спешил. Профессор Биурман наверняка сейчас крыл его словами похуже, чем есть в словаре избранной лексики горных троллей и орков.

— Мне кажется, — вдруг заметила Нерисса, — что там двигается не только одно дерево.

Альберто всмотрелся и понял: она была права. Лес ещё вчера был дальше от академии, чем сейчас.

— Надо пойти посмотреть, — без всяких сомнений произнёс он. — Ты со мной?

Нерисса никогда не отказывалась от приключений.

— Конечно! — с готовностью подтвердила она. — А то как же ты, маркиз, да без боевой пары…

Альберто по обыкновению проигнорировал выпад. Он не сомневался в том, что Нерисса будет язвить по поводу и без, да что там — сам давал ей повод! И ему тоже в ответ молчать не хотелось, но знал же, что если вдруг будет много болтать, то Крессман поймёт всё на третий же день. И станет вить из него верёвки без зазрения совести.

— Поспешим, — поторопил он её. — Мало ли, что там происходит.

Коридоры Змеиного Замка пустовали. Альберто это ни капельки не удивляло. В шесть утра все обитатели академии, должно быть, спали.

— А что, — не удержался он, — и вправду Тильду так будили?

— Не-а, — равнодушно ответила Нерисса. — Он это розовое нечто впервые в жизни увидел. Удивился — жуть! Я была уверена, что сбежит, но нет, решил, что будет держаться, и очень громко удивлялся, почему тут я да кто я такая. Сказал, — на этих словах тон Нериссы стал в разы злее, — что это ректорская, а не секретарская спальня.

— Если ты так хочешь, — ухмыльнулся Альберто, — то ты можешь перебраться и в секретарскую.

— Да? — оживилась она. — А ты устроишься среди розовых кружев?

— Почему? Кровать широкая, нам двоим прекрасно хватит места.

— Не дождёшься! — вскинулась Нерисса и ускорила шаг.

Альберто, наблюдая за тем, как она гордо и самоуверенно мчалась вперёд, только досадливо покачал головой. Нерисса была, если выражаться мягко, просто невозможная девушка. Она умудрялась создавать панику на ровном месте, доводить всех до белого каления и при этом оставаться сдержанной, холодной, да ещё и умной. Ди Руаз только после работы с Нери понял, насколько важно иметь толковую пару. У Крессман получалось заговаривать зубы преступникам, которых ловили годами!

Правда, она и самого Альберто порой выводила из себя, но это компенсировалось уже возможностью пребывать рядом с такой красавицей и умницей.

Вот только сказать это Нериссе в лицо он не мог. Только не после всего, что сначала связывало их, а потом так самоуверенно разлучило.

Так что он, отставая на несколько шагов, просто скользил взглядом по тонкой девичьей фигуре, прекрасно зная, что если Нерисса поймает его на этом занятии, то будет жутко злиться, а потом ещё и швырнёт каким-то заклинанием.

На улице оказалось холодно, и Нерисса растеряла весь свой пыл, наверное, пожалела, что выскочила на улицу в таком тонком платье. Альберто и сам чувствовал, что костюма будет мало, но по-джентльменски снял пиджак и набросил его на плечи Крессман. Согревающие заклинания использовать они по обыкновению не стали, слишком уж яркой после них становилась аура, видно было очень далеко.

— И вправду, — протянула Нерисса, — такое впечатление, что лес приближается. Я и не думала, что он настолько живой. Говорили, просто проклятый.

— Опять на мою голову… — посетовал Альберто, останавливаясь посреди аллеи.

Громадина леса медленно, но уверенно подступала. Со стороны их движение было практически незаметным, но магический купол, невидимый, но для любого опытного колдуна ощутимый, сильно давил на голову. Тяжелее становился воздух, и ди Руазу было труднее обычного дышать. Он знал, что Нерисса испытывала то же самое.

— Если не проколоть купол, будет паническая атака, — пробормотала она.

— Не так быстро, — возразил Альберто. — Постараемся вернуть на место, если не выйдет, буду обращаться к руководству. Пусть решают. Для студентов может быть опасно…

— Тут такие студенты, что они сами для кого хочешь опасны, — возразила Нерисса. — Полукровки с такими силами!

— Но без грамма знаний.

Альберто не питал особых надежд на студенческий состав академии, да и на преподавательский тоже. Что-то ему подсказывало, что Тильда очень старательно всё портила, чтобы теперь можно было вот так легко, по щелчку, наладить жизнь Змеиного Замка.

Ди Руаз нехотя обернулся на здание, выглядевшее сейчас скорее как пристойные развалины, чем замок в плохом состоянии.

— Пойдём обратно? — спросила Нерисса. — Или к ним?

Альберто не успел ответить, даже подумать о том, как правильнее поступить, тоже не смог, потому что в тот же миг, когда Нери умолкла, со стороны донёсся крик.

— Помогите! — вопил кто-то. — Помогите, пожалуйста!

Нерисса и Альберто непроизвольно переглянулись.

— Женский голос, — отметил ди Руаз.

— Да. И детский, — подтвердила Нерисса.

И вправду, из соседних кустов вывалилась девочка — зеленокожая, с раскосыми тёмными глазами и растрёпанными волосами, в какой-то очень странной одежде, но по фигуре больше напоминающая человечку, чем орка. Ребёнку было лет десять-одиннадцать, но магия вокруг неё трещала, как у взрослого шамана из орков.

— Ты — Паулина? — спросила Нерисса, делая осторожный шаг к ребёнку. — Сестра Брианы?

Но девочка проигнорировала её вопрос, повернулась к Альберто и выпалила с явным орочьим акцентом:

— Помогите, там дядя Дуб дядю Ясеня загрызть пытается!

Глава седьмая

Альберто сначала даже застыл от недоумения, не понимая до конца, как одно дерево может грызть второе, а после сорвался с места и бросился к источнику шума. Нерисса оглянулась в поисках поддержки или, напротив, нависшей над ними опасности, схватила за руку Паулину и помчалась следом за ди Руазом, волоча девочку за собой.

Та, вопреки юному возрасту и довольно хрупкой фигуре, отлично успевала, выдавая большой запас силы, спрятанный в этом худом, неприглядном тельце.

Девочка не обманула. Дуб и вправду был кусачим. Поднявшись на корни, размахивая своей огромной кроной, он наступал на казавшегося удивительно хрупким на фоне такой громадины мужчину, которого Нерисса прежде раз или два видела в Змеином Замке. Тот вскинул руки, бормотал что-то на незнакомом языке и постоянно отступал.

Аллея была длинна, но упиралась в живую изгородь, и рано или поздно несчастный должен был зайти в тупик. Вот и сейчас он упёрся спиной в стену из плюща и что-то прокричал. Дерево раскинуло ветви, словно громадную пасть, склонилось над ним, намереваясь съесть…

— Нет! — закричала Нерисса, осознав, что происходит. Она отпустила руку Паулины и бросилась наперерез дереву, а точнее, Альберто. — Ты с ума сошёл!

Но ди Руаз, напротив, отлично понимал, что творит и что ему грозит за это. Нерисса и моргнуть не успела, как он встал между дубом и преследуемым им существом — вблизи Крессман уже не назвала б этого мужчину человеком, — и вскинул руку в знакомом жесте. Боевая стойка Альберто была ей до боли знакома, и перечень его любимых заклинаний Нерисса тоже знала слишком хорошо, потому понимала, что ничего хорошего его колдовство им сегодня не сулило.

— Не вздумай! — крикнула она, занимая место рядом с Альберто. — Даже не пытайся!

Она схватила его за руку, почувствовав, как пульсар, до конца не сформировавшийся, обжигает кожу, но гаснет от соприкосновения с её пальцами, и вскинула ладонь, выпуская в дуб поток переработанной энергии. Струя воды ударила по ветвям, сорвав несколько пожелтевших листьев, но не причинила ему никакого вреда.

— Мы с миром! — крикнула она. — Но на территории академии нельзя никого убивать. Даже если сильно насолил. Может быть, следует вызвать магов из управления?

Дуб зашелестел листвой, возмущённо и зло, а после медленно опустился на землю и словно врос в неё прямо посреди аллеи. Нерисса чувствовала, как вырывалось на свободу сердце. Кровь ударила в голову, и теперь перед глазами всё плыло от перенапряжения. И почему она, спрашивается, так переволновалась?

— Действительно, — Альберто понял её задумку. — Если вы так желаете расправиться со своим врагом, то, может быть, сделаете это за пределами академии? — он подтянул Нериссу к себе и вдруг зашипел ей на ухо. — Что ты натворила? Мы могли его…

— Что мы могли? — возмутилась она. — Ты не всесилен. Он бы растоптал тебя раньше, чем загорелся! — Крессман вздрогнула и повернулась к дубу. — Так что насчёт перемещения в более удобное для убийства место?

Дуб гневно зашелестел листвой и вытянул особенно подвижную ветвь. Нерисса вздрогнула, когда дерево оцарапало ей кожу на обнажённой руке, а потом с трудом сдержала крик. Ветки, сильные, прочные, внезапно схватили её и потянули вперёд.

Из-под земли вылетел могучий корень и метнулся к мужчине, стоявшем за спиной у Альберто.

— Немедленно прекратить! — взревел Альберто, вновь вскидывая руку.

Теперь его кулак и вправду обуяло пламя. Нерисса знала, что из стихийных заклинаний легче всего Альберто давался именно огонь, но никогда не видела, чтобы тот был таким сильным. Пламя, казалось, было готово вот-вот окружить всё его тело. Маленькие искорки срывались и с волос, глаза потемнели, из карих став чёрными, и мужчина сделал шаг вперёд. Языки огня потянулись к корню, пытавшемуся захватить жертву в плен, и дуб застыл, дожидаясь дальнейших действий.

— Спасибо, — донеслось из-за спины, — что вмешались! Как приятно, когда тебя так активно защищают…

— Мне плевать, кто это и что ты с ним сделаешь! — рявкнул ди Руаз, даже не обернувшись. — Отпусти моего секретаря, забирай своего пленника, выйди за пределы академии и делай с ним, что хочешь.

Дуб задумался. Ещё минуту назад ветви пытались задушить Нериссу, а теперь, казалось, просто поддерживали её на весу.

Листва вопросительно зашелестела.

— Я не понимаю твой язык, — в голосе Альберто зазвучала угроза. — Выражайся яснее.

— Он спрашивает, — вмешался незнакомец из-за спины, — какой расы эта девушка.

— Чистокровная человечка, — не задумываясь, отозвался Альберто и наконец-то обернулся на того, кого бросился защищать.

Этот мужчина человеком точно не был. Глаза, напоминающие кошачьи, казалось, вмещали в себя все возможные оттенки. В них плескалась магия. Незнакомец был выше Альберто, да и любого другого представителя его расы, пожалуй, тоже, но не казался могучим, как орки, скорее просто высоким и худым. В нём можно было действительно отыскать что-то общее с ясенем, полуорчанка навела неплохое сравнение.

Но Альберто нисколько не волновало, кого он видел перед собой.

Дерево вновь зашелестело, и Нерисса почувствовала, что задыхается.

Она попыталась колдовать, но магия не слушалась. Чем бы ни было это дерево, но его сила во много раз превышала возможности Нериссы, да и Альберто тоже. Вот только ди Руаз об этом, пожалуй, не догадывался. Или огонь действительно был слабым местом дуба?

— Отпусти её, — с угрозой повторил он. — Немедленно. Если тебя не сожгу я — сожгут люди из министерства. Чего ты хочешь?

Дерево зашелестело вновь, но Альберто только обречённо покачал головой. Разумеется, он был не в силах разобрать ни единого слова. Но дух, руководивший дубом, кажется, вовремя понял, в чём проблема. Он вскинул корень, смел часть вымощенной аллеи, освобождая землю, осторожно выровнял её и кончиком корня принялся писать.

****

Альберто, напрягшись и пригасив пламя, нервно всматривался в слова, образовывавшиеся из кривых букв. Дуб оказался письменным, да и почерк у него был весьма каллиграфичным, только несколько витиеватым.

"Пусть он заберёт", — гласила надпись.

— Он — это тот, кто у меня за спиной? — уточнил ди Руаз, стараясь говорить спокойно.

Нерисса видела, насколько он был напряжён, но ни посочувствовать, ни порадоваться, что вызывала у мужчины такой интерес, не могла, слишком крепко её держало дерево.

Дуб, выражая своё согласие, согласно затряс Нериссой в воздухе.

"Пусть заберёт ЭТО и её дух!" — написало тем временем дерево новое послание.

— Но я вселил его в управляющий кристалл! — возмутился преследуемый. — Я не могу забрать из дуба управляющий кристалл! Как я тогда буду указывать ему, что делать?

— Тебе не кажется, — раздражённо уточнил Альберто, — что он и так несколько вышел из-под твоего контроля?

Дуб опять закивал — точнее, затряс Нериссой, — и она вскрикнула от боли. Всё тело, казалось, сжимали отвратительные тиски, и она находилась на грани потери сознания. Дышать тоже становилось всё труднее. Девушка не сомневалась, что если упадёт в обморок, минуты её будут сочтены. Сейчас, всеми силами сопротивляясь и отталкивая мелкие ветки, которые старались оплести её, она и так теряла слишком много энергии, но если дуб сможет делать всё, что захочет, листва быстро сомкнётся на её горле.

Тем временем дерево закрутилось, вынуло ещё два корня, и управляющий кристалл стал видимым. Он был небольшим, с человеческую ладонь размером, и сиял изнутри синим. В глубине кристальной структуры, впрочем, билось что-то чёрное, напоминающее густой туман, и всё естество дуба отторгало его.

Как бы ни старался несчастный, он не мог выдрать из себя этот кристалл. Впрочем, Альберто знал, что от такого может избавить только тот, кто его установил. Даже смерть не поможет. А незнакомец явно не спешил терять свой шанс вновь захватить дуб. Сейчас, разорвав контакт с кристаллом по каким-то причинам, приказывать ему он не мог, но как только вновь проберётся внутрь дерева…

Это слишком долго, к тому же, неизвестно, что этот мужчина вздумает сделать с Нериссой. Альберто не собирался рисковать.

Пламя на его ладонях угасло и теперь бушевало под кожей. Ему казалось, что незнакомец тоже боялся огня, не меньше, чем дерево, потому что облегчённо вздохнул, увидев, что огня больше нет.

— Забери кристалл, — приказал ди Руаз, отступая на несколько метров назад. — Немедленно.

— Я не буду этого делать, — возразил мужчина. — Это мой дом, а он рухнет, как только…

— Забери кристалл, — повторил Альберто, бросив быстрый взгляд на задыхающуюся Нериссу, — иначе я тебя уничтожу.

— Ты? — презрительно скривился тот, ещё минуту назад не знающий, куда б ему подеваться. — Что ты сможешь мне сделать, мальчишка?!

Он расправил плечи, стал ещё выше и выглядел теперь удивительно могучим.

— Ты — не волшебное дерево, чтобы бросать вызов духу, живущему в этом мире уже сотни тысяч лет! — провозгласил он. — Я — Цендрес, если тебе это имя о чём-то говорит, и моя сила значительно больше, чем ты можешь себе представить, человек!

Звучное имя Альберто не говорило ровным счётом ни о чём. Он мог предположить, что это серьёзный противник, но отступать, когда Нерисса была в плену, не собирался ни на секунду.

— Ну же, атакуй, — подбодрил его Цендрес. — Посмотрим, на что нынче способны люди!

Альберто буквально чувствовал его защитный купол, твердеющий с каждой секундой. Пробить такой было практически невозможно. Древняя защитная магия, материальная и ментальная одновременно, переплетала мысли и явь…

— Ты забыл об одном, — ди Руаз тоже выпрямился, огонь в нём окончательно затих. — Если магия недостаточно сильна, она должна быть изобретательна.

Он буркнул себе под нос короткое заклинание, надеясь, что сработает — ведь чем старее была магия, тем больше способов противостоять ей придумали люди.

— Твоя силовая волна не собьёт меня с ног! — фыркнул Цендрес. — Она даже не дотянется до меня!

Купол, окружающий его, слегка сместился, а после, реагируя на чужеродную магию, начал расширяться. Альберто знал, что это волшебство легко раздавит его, если мужчина этого пожелает, но надеялся, что успел отступить достаточно далеко.

Цендрес вскинул руки, и купол вырос практически в два раза. Он сделал шаг навстречу Альберто, надеясь смести его мощью своей магии… И застыл, услышав осторожный стук.

— Приятного общения, — усмехнулся Альберто.

Корень дуба сначала постучался в купол, очевидно, выкованный из его же магии, а потом прорвался сквозь него и схватил Цендреса. Ветви сначала замахнулись Нериссой, собираясь швырнуть её на землю, но потом дерево изменило своё решение и поставило девушку на землю настолько нежно, насколько это вообще было возможно.

Коснувшись твёрдой поверхности ногами, она, не медля ни секунды, бросилась к Альберто, а ветви, заполучив новую жертву, крепко сжали Цендреса.

Нерисса, не оборачиваясь на дерево, крепко обняла ди Руаза за шею, прижавшись к нему всем телом, уткнулась носом мужчине в плечо и выразительно всхлипнула. Он в ответ обхватил её руками и поцеловал в висок с неожиданной для обыкновенного коллеги нежностью.

— Всё закончилось, — прошептал Альберто ей на ухо. — Тише, родная. Всё закончилось.

Крессман не проронила в ответ ни слова. Она считала себя довольно смелой девушкой, никогда не сдающейся перед серьёзными преградами, но сегодняшний день стал отвратительным испытанием на прочность. Ведь больше всего на свете Нерисса боялась задохнуться. Страх перед замкнутым пространством, перед тисками, сжимающими грудную клетку, поселился в её сознании ещё в раннем-раннем детстве, когда кузины читали вслух жуткие сказки, не задумываясь о последствиях для трёхлетней девочки, вслушивающейся в их тихий сказ. Для того, чтобы никогда не оказаться в плену, Нерисса и училась, узнавала всё новые и новые виды магии, пыталась колдовать постоянно, старалась стать самой могущественной ведьмой, чтобы ей не было равных — и не было тех, кто мог бы ограничивать её свободу, не только морально, а и физически.

Теперь бы сдержать слёзы, но не получалось.

Нерисса заставила себя, так и не освободившись от объятий Альберто, впрочем, обернуться на обидчика. Она не жалела, что вмешалась — иначе, возможно, ди Руаз давно уже был бы убит, — но защищать Цендреса не хотела совершенно.

Тот вопил, пытаясь вырваться, но дерево было неумолимо. Вся мощь духа вдруг куда-то подевалась. Его сила, заключавшаяся, очевидно, в том, чтобы умело вытягивать соки из собственного жилища, теперь исчезла, и мужчина мог разве что пытаться содрать пальцами кусочки коры с ветвей.

Успокаивалась Нерисса быстро, но, когда Альберто шагнул было к дереву, наверное, чтобы вмешаться в скандал на территории его академии, мёртвой хваткой уцепилась в мужчину, не позволяя ему ступить и шагу, а для достоверности громко всхлипнула. Ди Руаз подвоха не заметил, на слёзы отреагировал правильно — вновь привлёк девушку к себе, поцеловал в висок и утешительно погладил по спине. Нерисса повторила всхлип и спешно спрятала лицо у него на груди, стараясь сдержать смех.

Конечно, ей было уже не страшно, но, во-первых, не хотела, чтобы Альберто во что-то ввязался, а во-вторых… Стоять в его объятиях было куда приятнее, чем вытаскивать из лап сумасшедшего дерева.

Когда она наконец-то осторожно подняла голову, то узрела полуорчанку, внимательно наблюдавшую, как дерево трясло мужчину и пыталось его задушить. Даже ди Руаз, видавший не одно магическое сражение и не одну смерть, явно напрягся и выглядел настороженным, а девчонка разве что не улыбалась, но смотрела с удивительным интересом… Нериссе её поведение показалось противоестественным, но она промолчала, вспомнив рассказы Брианы о сестре. Сумасшедшая Паулина или нет, но человечности в ней явно недостаточно. Сразу видно, что орочья кровь сильнее.

— Сделай то, что просят! — крикнул Альберто Цендресу. — Иначе тебя убьют!

Ветви подтянули пленника к кристаллу. Мужчина сначала отворачивался, но, вовремя поняв, что должен прощаться или с властью, или с жизнью, выдернул кристалл из дерева. Тот вспыхнул в его руках и практически мгновенно погас. Странное мутное вещество, плескавшееся внутри, впрочем, осталось, переливаясь под пальцами Цендреса и пытаясь вырваться на свободу.

Дерево обрадованно расправило ветви и гордо отбросило свою жертву прочь. Альберто, не ожидавший такой резкой смены настроения, едва успел вскинуть руку, вызывая нужное заклинание.

Но с воздухом ему всегда было трудно управляться, а Нерисса не успела поддержать своей энергией, потому Цендрес не завис, как предполагалось, а просто менее сильно ударился. Ди Руаз поморщился. На лице его явно отпечаталась усталость, и Крессман задалась вопросом, как бы это помочь мужчине, не выдав себя.

— Ты в порядке? — мягко спросил он, всматриваясь в лицо Нериссы, но краем глаза наблюдая за деревом. Последнее отошло в сторону, вернуло мостовую на место, зарылось поглубже в землю и прикинулось совершенно спокойным растением. — Ничего не болит?

— Чего ж вы так переживаете за меня, господин ректор? — грустно вздохнула Нерисса. — Неужто так беспокоитесь за здоровье сотрудников?

— Не будь глупой, Нери, — не поддался на провокацию Альберто. — Он тебя не ранил?

Слышать от ди Руаза свидетельство его прямой заботы было очень необычно. Нерисса привыкла к тому, что любое проявление внимания приходилось расшифровывать, а сейчас Альберто не пытался притвориться злым и сердитым начальством и смотрел на неё с неподкупной нежностью.

— Всё хорошо, — смягчилась она. — Я просто сильно испугалась. Он едва меня не задушил.

Альберто отступил от неё, но только для того, чтобы окинуть внимательным взглядом на предмет повреждений. Нерисса, впрочем, против своей воли немного зарделась. Ей бы хотелось, чтобы всё это происходило без свидетелей. А девушка буквально телом ощущала внимательный взгляд надоедливой Паулины. И не отвернётся же! Неудивительно, что Бри, её подруга и сестра этого явления природы, вопреки повышенному вниманию орочьих кавалеров, так ни за кого замуж не вышла — эта сестрица своим примером всё желание полукровок рожать отобьёт! Будет ещё такое явление бродить по дому…