Ректор поневоле

Коварный разрез платья, решившего играть против своей хозяйки, тоже не помог. Теперь уже обе её ноги почти полностью обнажились, и Альберто с интересом скользнул по ним взглядом.

— Как это понимать? — хрипло поинтересовался он.

Нерисса только пожала плечами. Ну, а что ответить? Что она решила подразнить, а получилось, что откровенно соблазняет? Да что там! Если б Альберто сейчас её поцеловал, она б не оттолкнула. А если б признался, что это он был её женихом, то дала б своё согласие здесь и сейчас…

Но Альберто не был столь догадлив. Смерив её ещё одним взглядом, он коварно добавил:

— Ты уверена, что у профессора Биурмана не остановится сердце при виде всего этого? Потому что мы сейчас идём прямо к нему.

Нерисса мысленно сжала зубы. И выругалась — тоже мысленно, вслух было нельзя, тогда ди Руаз всё сразу понял бы. Нет, он просто невыносим! Неужели так трудно признать, что испытываешь симпатию? Неужели нельзя просто сдаться?!

— Да, — подтвердила Нерисса, подаваясь вперёд. — К тому же, я не намерена тратить своё время на переодевание три раза в день. Я ведь говорила, что хочу поскорее закончить всю работу? У меня сегодня свидание, и я намерена пойти туда при полном параде. Так что, господин ректор, пойдёмте. Нам надо поспешить.

— Лично я, — с угрозой протянул Альберто, — никуда не спешу. А ты в этих туфлях вряд ли сумеешь быстро обойти всю академию.

— Если я задаю темп, то справлюсь, уж поверьте! — заверила его Нерисса.

Альберто грозно взблеснул глазами, потом совершенно случайно заглянул ей в вырез, хотя ничего по этому поводу, к счастью, не сказал. Нерисса тоже предпочла молчание. Восторженные взгляды ей льстили, но вот то, как ди Руаз спокойно отреагировал на её слова о свидании!

Стоило только ректору убрать руки, она тут же соскользнула со стола.

— Пойдём, — отбросив официальный тон, промолвила Нерисса. — Я правда хочу справиться с этим побыстрее. Так куда, ты говоришь, мы должны идти? К Биурману?

— Сначала в башню, где был музыкальный зал, — зло ответил Альберто.

Теперь он, кажется, поверил в её слова, по крайней мере, выглядел крайне разгневанным. Нериссе это нравилось. Ей вообще, признаться, льстила чужая ревность, особенно в исполнении начальства, а уж если участь тот факт, что и на предыдущей работе Альберто был её шефом…

Она ещё раз тряхнула волосами, позволяя прядям упасть вперёд и хоть немного прикрыть соблазнительный вырез, и гордо направилась вперёд. Несомненно, будет привлекать недюжинное внимание со стороны студенчества, но проснулись ли они?

Как оказалось, нет. В академии было непривычно тихо. Нерисса гордо вышагивала впереди, словно это она была ректором, Альберто, позабыв о собственном статусе, что-то стремительно записывал в небольшой блокнотик, точнее, порой перелистывал страницы, когда самопишущее перо останавливалось. Удивительно, но сегодня его обычная внимательность куда-то потерялась. Нерисса понятия не имела, зачем вообще на этом обходе присутствовал ректор. Спеша обойти весь замок как можно быстрее, она успевала заглянуть в каждый угол и даже продиктовать перу, что именно следует записать в блокноте.

Увы, но разрушений в Змеином Замке было слишком много. То в одном, то в другом месте начинали осыпаться камни, изредка что-то стремилось упасть на голову. Приходилось спешить, чтобы проскакивать неприятные участки, где пол тоже терял привычную стойкость.

После получаса обхода Нерисса пожалела, что ради Альберто выбрала это платье. Могла поддразнить его как-нибудь иначе. Хотя бы туфли другие следовало выбрать! Эти, на неустойчивом каблуке, казались сущим наказанием для девушки, и когда она пыталась ускориться в определённых моментах, то, напротив, цеплялась подолом за торчащие то тут, то там камни, а каблук встревал в щели.

— Лестница к музыкальному залу! — произнесла она, делая вид, что совершенно не устала, ноги не болят, голова не кружится, а платье не хочется оборвать. — Половина камней отсутствует, странная траектория. Проверим, что внутри, в зале…

— Нерисса, не стоит, — остановил её Альберто. — Я сам пойду, там опасно.

— Я — профессиональный боевой маг, а не какая-то секретарша, — отмахнулась она, обернувшись на Альберто, и в тот же момент поняла, что под ногами ничего нет.

А ведь башня была так высоко…

Ощущение падения длилось недолго, пожалуй, не больше десятой доли секунды, но Нериссе его хватило. В тот же миг, как она едва не провалилась в страшную дыру, башня пришла в движение.

Впрочем, не только она. Судя по тому, как Альберто мёртвой хваткой уцепился в девичье запястье, без его помощи Нерисса всё равно оказалась бы внизу.

Крессман больно врезалась в стену — ту, что стремилась стать потолком, — и вскрикнула, когда Альберто свалился на неё сверху. Было больно, но спихнуть его с себя уже не получалось. В любом случае, Нерисса очень сомневалась, что сможет пошевелиться.

— Она же столько времени не двигалась! — только и смогла выдохнуть девушка. — Она ж столько времени стояла…

— На магию реагирует, — тяжело дыша, пояснил Альберто. — Цела?

Нерисса кивнула, а потом выглянула у него из-за плеча.

Лестница, которая прежде, как ей и полагалось, находилась под ногами, сейчас была у Нериссы над головой. Под ногами же оказался покатый пол, точнее, прежний потолок, который пусть и с дырами, но всё же неплохо сохранился. Угол изгиба оказался настолько велик, что они оба медленно сползали вниз.

— Ты воспользовался магией, — прошептала Нерисса. — Но почему оно так отреагировало?

— Потому что ты знаешь, как моё колдовство любят животные! — Альберто перевернулся на спину, и она оказалась сверху.

Весьма пикантное положение — учитывая то, что они оказались практически в желобе, и теперь неуклонно скатывались к подножию изувеченной башни. Альберто, не позволяя Нериссе уйти в сторону и пересчитать своей спиной все дыры и камни, торчавшие из потолка, крепко держал её за талию и прижимал к себе. Казалось, вот-вот — и поцелует, да только желанный момент всё никак не наступал.

Ей вдруг стало стыдно. Если б не упрямилась и смотрела под ноги, то ничего б этого не было. Но… Может быть, виноват и Альберто? Зачем он постоянно всё отрицает — свои чувства, свой интерес к ней? Неужели на самом деле ничего нет?

— Причём здесь животные? — не удержавшись, спросила всё же Нерисса. — Берто?

— К кому ты идёшь на свидание? — вопросом на вопрос ответил он.

— Сейчас не время!

— Как раз самое то! — возразил Альберто.

Нерисса проследила за его взглядом и вскрикнула от ужаса. Они неслись в направлении огромной дыры, непонятно откуда появившейся — впрочем, зачем удивляться, это ж был потолок! Башня удлинялась, растягивалась, словно змея медленно расправляла собственное тело, извивалась под ними и пыталась избавиться от лишних гостей на своей спине.

Девушка вскинула руку, представляя, как сгущается под пальцами пространство. Магия прежде была такой послушной, но сейчас — упрямо пыталась вырваться на свободу, билась под пальцами Нериссы. Давно не практиковалась…

Или никогда не делала ничего без своей боевой пары. Без Альберто ничего не выйдет, а он зол, и чтобы объяснить ему, что всё ради заклинания… Она просто не успеет.

— Ради дела, — выдохнула Нерисса — и поцеловала его.

Признаться, она ждала, что ди Руаз отпрянет и, продолжая играть свою роль, прервёт поцелуй. Но время вокруг словно замедлилось, и он, вопреки всему, ответил — страстно, настойчиво.

Они перестали падать. Нерисса ощутила это в тот момент, когда ноги врезались в что-то твёрдое, но сказать не могла — мало кто умудряется говорить в такие мгновения. Альберто вновь нависал над нею и с неожиданной нежностью, смешанной со страстью, продолжал целовать её. Она и сама хотела обвить его шею руками, прижаться к мужчине всем телом, прошептать, что это всё только для дела…

— Альберто, — хрипло выдохнула Нерисса в его полураскрытые губы. — Ты мне платье испортил.

Всё очарование ситуации куда-то пропало. Ди Руаз в один миг застыл, заглянул в её широко распахнутые глаза, потом встал и подал Нериссе руку. Ещё мгновение назад она находилась рядом со страстным мужчиной, а теперь — со скучным бюрократом, занявшим место Тильды Фиэл только потому, что сумел победить её в министерском рейтинге занудства.

— Прости, — сухо произнёс он. — Я не хотел мешать твоему свиданию. Починить?

— Какому свиданию? — поразилась Нерисса. — Да гори оно пропадом, это платье! У тебя тоже одежда вся… Да здесь же кровь! — она только сейчас поняла, что ди Руаз во время их бешеного полёта умудрился разбить голову. — Давай я залечу…

— Не стоит, — оборвал её Альберто. — На сегодня ты свободна. Работать в выходные было дурацкой идеей.

Он отступил от неё, повернулся спиной и быстро зашагал прочь. Нерисса так и осталась в одиночестве у подножия изогнувшейся под невообразимым углом башни.

— И что это было? — спросила она сама у себя, точно зная, что никто не ответит…

Глава пятнадцатая

Альберто прекрасно слышал, как Нерисса хлопнула дверью своей комнаты, как громко ступала по ступенькам. Что ж, у Змеиного Замка, при всех его огромных недостатках, были и определённые преимущества. По крайней мере, испорченное платье Нериссы, даже такое красивое, не давало ей возможности пойти невесть с кем неизвестно куда. Хотя бы сегодня вечером ди Руаз мог оставаться спокойным.

Он стянул пиджак и подошёл в зеркало, чтобы хотя бы по внешнему виду рубашки оценить своё отвратительное состояние. Рассечённая бровь — ерунда, это можно залечить несколькими заклинаниями, и уж явно не с неё попала на белую ткань кровь.

Раздеваться, когда всё тело противно ныло, было тем ещё удовольствием. К тому же, мысли то и дело улетали к Нериссе, хотя Альберто пытался это предотвратить. Не хватало ещё размышлять о ней часами! И без того скоро с ума сойдёт с этим секретарём.

Надо было отпустить её. И так понятно, что Нерисса будет строить свою жизнь дальше. Сам ведь идиот — мог представиться, сказать, чтобы её отец не хранил тайну личности жениха. Но Крессман тогда так разозлилась из-за его сестры, что точно отказалась бы, а Альберто не посмел бы просить во второй раз. Ди Руазы настойчивы, но и горды, хотя бы ради фамильной чести ему следовало оскорбиться и больше никогда не общаться с Нериссой.

Вот потому и были все эти глупые, испортившие, наверное, всё тайны. Теперь-то Альберто жалел, но было уже поздно. Нерисса нашла себе кого-нибудь в академии, а ди Руаз сгорал от ревности, на которую не имел ни малейшего права.

Рубашка не поддавалась, местами прилипала к царапинам, пропитавшаяся кровью, и он с трудом отодрал от себя ткань и отшвырнул её прочь, как ненужную тряпку, а потом повернулся к зеркалу спиной и, насколько мог, повернул голову, рассчитывая увидеть, что же там происходило с его спиной.

Ничего хорошего, Альберто и так это понимал. Вся в отвратительных царапинах и с одним весьма глубоким порезом, не иначе как камень забился за воротник рубашки и прошёлся по его спине. Завтра будут ещё синяки, но это поправимо.

Болело не так сильно, а вот порез не радовал, шёл параллельно с позвоночником, чудо, что Альберто остался цел и ничего себе серьёзного не повредил. Для того, чтобы использовать исцеляющее заклинание, надо было прикоснуться к ране, а его руки туда не дотягивались, по крайней мере, с таким количеством мелких ранений и старой травмой плеча.

Опять придётся пить обезболивающее, чтобы воспользоваться волшебством, как следует.

Одержанная три года назад травма давно не давала о себе знать. Теперь Альберто смотрел на эти следы от чужих зубов с усмешкой, а ведь он так ненавидел их сначала. Оборотни, как и вампиры, отнюдь не так заразны, как о них рассказывают друг другу люди, и ди Руаз знал, что никогда не превратился в одного из них, но укус сумасшедшего полукровки, теперь гнившего где-то в тюрьме за все совершённые преступления, сначала казался ему постыдным.

Альберто с усмешкой вспомнил, как тогда рассказывал отцу, притворно сердясь: он ведь не сможет даже раздеться при свете, как жениться-то? Останется навеки свободным, как и мечтал в детстве, чтобы никакая женитьба не мешала работе.

Мама от отца сбежала, вытрепав ему нервы. Сейчас, став взрослым, Альберто предполагал, что герцог ди Руаз во многом сам был виноват, и, наверное, не просто так матушка подала на развод. Это с трудом удалось уладить тихо… Какой был бы позор!

Ди Руазы ведь никогда не позволяют подставить под удар собственную репутацию, гори она синим пламенем!

Зелья, которое так хорошо помогало Альберто, на месте не оказалось. Он припоминал, что не так давно опустошил последнюю бутылочку, но всё ещё надеялся на то, что хоть что-то осталось.

Нет, ни капли. Зато на глаза попалось нечто в странной формы бутылке. Напиток точно не принадлежал Альберто, ведь он практически не употреблял спиртное, разве что вино.

— Неужели подарок от предшественницы? — усмехнулся он. — Интересно, что за зараза?

Мужчина постучал ногтем по бутылке, и пробка, легко повинуясь заклинанию, выскочила прочь. Аромат, доносившийся из ёмкости, был отнюдь не таким противным, как Альберто рассчитывал с самого начала, но напиток, находившийся внутри, точно был довольно крепким.

Он ещё раз попытался вывернуться так, чтобы взглянуть на свою спину, но знал, что ничего утешительного там точно не увидит. Следовало использовать исцеляющее заклинание как можно скорее, иначе Альберто грозился схлопотать ещё один шрам.

Он прихватил бутылку с собой и направился наверх. Пить одному — как-то не с руки, и Альберто остановился рядом с портретом, который здесь повесила ещё Тильда.

— Привет, — поздоровался он с ним, как со старым знакомым. — Тебе, наверное, скучно здесь висеть? Но ты-то уже умер. Выпьешь со мной?

Ди Руаз рассмеялся. Портрет ему ответить не мог. Изображённый на нём мужчина и при жизни не обладал и каплей магии, если верить папеньке.

— И вот как ты без этого жил? — спросил Альберто. — Как ты держал в узде всех этих дураков, в целой стране, если я даже со стайкой профессоров справиться не могу?

Не заботясь уже о спине, о сел на пол и сделал большой глоток, отпивая прямо из горла.

Напиток оказался и вправду крепким и горьким. Альберто вздрогнул, чувствуя, как жидкость, терпкая на вкус, да и вообще, далёкая от приятной, обжигает его горло, но спустя минуту по телу разлилось приятное тепло, и он вновь взглянул на портрет.

Изображённый на нём королевский советник, человек с весьма запутанной биографией, живший лет двести назад, улыбался. Он улыбался и прежде, собственно говоря, с того момента, как Альберто сделал первый глоток, ничего не изменилось.

— А ты — редкий экземпляр, — вздохнул ди Руаз. — Никому не расскажешь, что маркиз Альберто пьёт в гордом одиночестве? — он хмыкнул. — Не расскажешь. Твои внуки тоже этим грешат. Или пра-пра… — он отмахнулся. — В общем, грешат, это не имеет значения. Странно, что ты почти нигде не улыбаешься, а наследники с таким весёлым нравом.

Если б человек с портрета мог ему подмигнуть, он бы это обязательно сделал. Но господин королевский советник оставался удивительно молчаливым.

В его время всё было так просто… мужчина, чьи внуки возглавили два самых больших государства того времени, давно уже умер — и вряд ли мог реинкарнировать. Человек, решавший судьбы целой державы, а то и не одной, вряд ли позволял себе пить какую-то гадость, ещё и в одиночестве.

Почему-то эта мысль развеселила Альберто. Он даже рассмеялся, чувствуя, как стремительно пьянеет, и забормотал заклинания, которые помогали исцелиться. Теперь пальцы нужной руки легко достали до пореза, и ди Руаз под аккомпанемент не слишком чётко выговариваемой формулы провёл по краю раны ладонью, чувствуя, как сходятся вместе её края.

Колдовство всегда доставляло ему огромное удовольствие. Удивительно, как только так получалось — стоит лишь тронуть, и всё встаёт на место.

— И как ты так жил? Неужели никогда не получал раны?

— Не стеснялся показывать жене шрамы. У меня их знаешь сколько было, мальчишка?

Альберто вздрогнул.

— Господин советник, — протянул он, — я не настолько много выпил.

Портрет, разумеется, молчал. Альберто заглянул в бутылку и обнаружил, что та почти пуста. И когда это он успел? Удивительно, такое противное на вкус, а так легко пилось! Ведь ди Руаз никогда не позволял себе принимать лишнее. Ему не нравилось пить, напротив, алкоголь вызывал только раздражение. Привычки запивать своё горе тоже не было.

Он подозревал, что слышал своё подсознание, а не покойного королевского советника. О его шрамах — десять или одиннадцать, через всю спину, кажется, от хлыста или от кнута, такие подробности не рассказывали на уроках истории, — знали все, как и о том, что его супругу не смущало даже низкое происхождение мужа, не говоря уж о его ранах.

Интересно, если эта великая женщина простила своему возлюбленному такие недостатки, на что обыкновенные люди были способны ради любви? Их-то куда меньше сдерживал статус.

— А ты подумай, — раздался раздражённый голос, — мальчика, кому было легче, дворянке выходить за пастуха или дочке богатого мага — за маркиза. И скажи, почему ж она послала постороннего мужчину, если никого не любила? М, мальчик?

Альберто вздохнул.

— Теперь это ничего не значит. А Нерисса всегда была свободолюбивой.

— Так и под венец самому надо было звать, а не через десятые руки.

— Наверное, она там даже не одна, господин советник, — усмехнулся Альберто.

— И отец этого мальчишки занимает мою должность! — грустно вздохнул покойный советник, точнее, плод его, Альберто, слишком разыгравшегося воображения. — А потом его сын тоже попытается устроиться на то же место? Надеюсь, этого никогда не случится. Сходи и проверь, ты что, зря ей ректорские покои отдал?

Ди Руаз вскинул голову. Разумеется, мертвец с ним не разговаривал, а вот подсознание говорило правильные вещи.

— Спасибо! — отсалютовал он бутылкой портрету, поставил её на пол, а сам поспешно поднялся. Перед глазами всё несколько плыло, но Альберто был в состоянии держаться на ногах.

Он спустился на первый этаж, правда, вынужденный крепко сжимать поручень лестницы, и остановился у стены, ради которой, собственно говоря, и отдал Нериссе покои Тильды Фиэл, разумеется, перед этим тщательно просканированные соответствующими заклинаниями. Его ведь уже тогда грела мысль о том, что Нери будет рядом.

Но он-то не собирался наблюдать за тем, как она водит мужчин!

Альберто прикоснулся к обоям, сделал два широких жеста, у посторонних наблюдателей вызвавшие бы только удивление. С чего б это взрослый мужчина, да ещё и ректор, стал бы гладить стену? Но у Альберто были свои причины, да и причуды тоже.

— Если она там с кем-то, — поклялся себе Альберто, — то я уйду, не буду мешать, никого не буду вызывать на дуэль, просто перестану морочить ей голову. И всё. Не буду никому мешать.

— А если одна? — ядовито уточнило подсознание, разбуженное алкоголем, но ди Руаз его больше не слушал. Он нащупал наконец-то невидимый рычаг, дёрнул за него, и стена поползла в сторону.

Бывшие покои Тильды потерпели отнюдь не значительные изменения. Очевидно, всё это розовое и нежно-голубое, вперемешку с кремовым, было неплохо закреплено заклинаниями, иначе Нерисса давно избавилась бы от ненавистных цветов. Ведь она так любила во всём строгость!

В комнате внизу было светло. Альберто постарался пролезть сквозь образовавшуюся дыру как можно тише, спрыгнул на пол и, беззвучно ступая по ковру босыми ногами, подошёл к ступенькам.

Те, разумеется, не скрипели, в отличие от его собственных. О месте, где она проводила основное время и притворялась глупой фанаткой розовых кружев, Тильда Фиэл позаботилась на славу. Эта женщина отнюдь не казалась инфантильной дурочкой, которая только и знает, как превращать свой дом в кремовый торт, и Альберто знал, что прикрытие в виде этой комнаты работало на её выдуманную репутацию отлично.

Жаль, что он так и не успел как следует допросить Тильду, был сразу же делегирован сюда, ещё и в качестве ректора.

Альберто поднялся на три ступеньки и застыл, прислушиваясь. Никаких звуков не было, возможно, Нерисса и вправду одна? Коря себя за несмелость, такую неуместную сегодня, ди Руаз поднялся ещё на несколько ступенек, а потом, решившись, в два шага преодолел остаток разделявшего их расстояния и тихо приоткрыл дверь в спальню.

Облегчение накрыло его с головой. Альберто даже не думал, что он настолько напряжён, только сейчас сполна ощутил, насколько боялся увидеть Нериссу с каким-нибудь мужчиной.

Она растянулась на кровати, сбросила одеяло на пол, пальцами крепко сжимала подушку. Тёмные волосы разметались по простыням. Выражение лица даже во сне было каким-то напряжённым, словно Нерисса с кем-то ссорилась.

Альберто подошёл ещё ближе. Дурацкое желание склониться к девушке, поцеловать её в сухие со сна губы, признаться в своих чувствах наконец-то, было практически непреодолимым. Альберто не знал, что именно подталкивало его к подобному безумству, но с трудом сдерживался, чтобы ничего не сделать.

Нерисса вдруг закрутилась в кровати, перевернулась на бок, демонстрируя ему обнажённые плечи, и ди Руаз застыл в метре от девушки, опасаясь, что разбудил её. Не следовало приходить, если до сих пор сомневается!

— Любимый… — прошептала она сквозь сон.

Альберто почувствовал, как против собственной воли превращается в камень. Ему надо было уйти немедленно. Нерисса вот-вот проснётся, уже и разговаривать начала… К тому же, последнее, что мужчина желал услышать — это имя её возлюбленного.

— Любимый… — повторила Нерисса и перевернулась на другой бок.

Выражение её лица было совсем иным, мягким, нежным. Нерисса кому-то улыбалась, наверное, своему возлюбленному, и Альберто непроизвольно сжал руки в кулаки.

Если он узнает это имя, то уничтожит ни в чём не виновного человека. Если он — такой… тюлень, извините, господин маркиз, за выражение, то в чём виновата Нерисса? Надо было завоёвывать её ещё на старой работе, а не ходить, как каменное чучело!

Тем не менее, Альберто не сдвинулся с места. Он хотел узнать, кого именно любила Крессман — оправдывал это желанием убедиться, что с нею всё будет в порядке, а это не какой-нибудь женатый мужчина или сволочь из ориентировок о преступниках. Мало ли? Может быть, мужская вариация Тильды Фиэл?

— Альберто… — пробормотала Нери.

Ди Руаз удивлённо взглянул на неё. Неужели проснулась?

Нерисса спала.

И тон, которым она произнесла его имя, ничем не отличался от этого "любимый".

— Нери? — не удержавшись, шепотом переспросил ди Руаз. Она не ответила, вновь повернулась на бок, уже другой, обняла подушку и, закусив её угол, затихла.

Альберто хлопнул себя по лбу.

Проклятье. Нерисса имела в виду его! Никакого другого Альберто во всей академии и в кругу знакомства Нериссы не было, он в этом не сомневался, не зря же вчера проводил перепись населения, причём при её же участии. Значит, Крессман всё ещё чувствовала к нему что-то? Была влюблена?

И устроила этот цирк со свиданием только для того, чтобы разозлить его?!

— Ну, Нери, — покачал головой ди Руаз. — Я этого так не оставлю.

Он тихонько попятился к двери, выскользнул из спальни, спустился вниз по ступенькам и остановился у тайного хода. Зачем убегает? Мог же разбудить её, признаться в своих чувствах, раз уж решился, и дело с концом. Но Нерисса ни за что не признает, придумает какого-то другого Альберто, скажет, что имя не такое уж и редкое, чтобы принадлежать исключительно ему. А потом они поссорятся, и всё закончится ещё хуже.

Ну уж нет! Альберто понимал, что Нерисса водила его за нос, но при этом всё ещё не избавилась от всех чувств. Оставлять это просто так он не собирался.

— Ну погоди, — усмехнулся он. — Ещё увидим, кто признается первым.

Что ж, по крайней мере, ди Руаз мог быть уверен: ни в какого преступника Нерисса не влюбилась.

Глава шестнадцатая

Нерисса проснулась от жуткого грохота. Она открыла глаза, ошеломлённо глядя в потолок, быстро-быстро заморгала, пытаясь прийти в себя, и села. Грохот не повторялся, зато из комнаты донеслось чьё-то кряхтение.

Неужели вновь Биурман или Ларстайн пожаловали? Может быть, ещё и с ведром воды, чтобы ректора будить? И опять в шесть утра! Неужели никто в этой проклятой академии не хочет поспать хоть немножечко дольше? А всё из-за Альберто с его дурацкими нововведениями. Если б не настаивал на столь раннем пробуждении проректоров, то Нерисса могла б до сих пор дремать в тишине…

Впрочем, кто знает, может, это не они внизу грохотали?

Вчера девушка легла довольно рано. Исследовать документы после прогулки по башне не хотелось. Она вновь говорила с ди Тэ-Луа, но тот с жуткой уверенностью раз десять повторил, что не знал никакую Марту Моулс, а в комнате, где сейчас Альберто, энергетика всё той же ненавистной Тильды — предыдущего ректора призрак искренне проклинал. И где искать чёртову Марту? Не рыться же в сводках? Они и перепись произвели, а там ни имени такого, ни фамилии…

Грохот повторился. Нерисса с трудом представляла, что именно могло производить такой шум, потому добыла из шкафа плотную шаль, завернулась в неё покрепче и поспешила вниз.

…Комната больше всего напоминала побоище. Стул — с розовыми ножками и красным сидением, — был разломан пополам. На столе образовалась трещина. Документы, которые Нерисса оставила там в надежде вернуться к ним утром, ведь у Альберто на неё вроде бы никаких планов не было, разлетелись по комнате.

На ковре лежало нечто. Это нечто было ей смутно знакомым, но, кажется, лично они друг другу представлены не были.

И лучше б не сталкивались никогда, потому что, стоило только незнакомцу, валявшемуся на полу, пошевелиться и что-то пробормотать на вампирьем наречии, она тут же его признала.

— Эдмунд Барко! — возмущённо воскликнула Нерисса. — Не соизволите ли объяснить, что вы позабыли посреди моей спальни?!

— Я принёс документы, — прогудел полувампир-полуоблоротень. — Просто полагал, что окажусь прямо в вашей комнате, а немного промахнулся…

— Немного? На три метра! — возмутилась она. — А если б промахнулся на два, то застрял бы в стене головой. Нельзя было телепортироваться в коридор?

— Отец дал прямой ориентир!

Ну Вулфрик… Нерисса не сомневалась даже в том, что Барко рассчитывал в её лице найти не только коллегу в своих происках по поводу донорства, а и прекрасную невестку. Она даже для исключения осмотрела Эдмунда пристальным взглядом с головы до ног.

Неизвестно, как будет в положении стоя, но лежачим он не вызывал у неё совершенно никакого оптимизма. Того более, Нерисса испытывала лёгкий налёт раздражения и с удовольствием выгнала бы этого мальчишку прочь. Эдмунд был вроде бы и приятен внешне, но в тот же момент в его глазах всё ещё засело что-то дикое, напоминавшее о происшествии с Брианой.

— Ваш отец позволяет себе много лишнего, — подытожила Нерисса. — Вы принесли мне документы? Или письмо? Вы вообще хоть что-то о Марте Моулс принесли?

Эдмунд растерялся.

Нерисса подозревала, что он сначала должен был спросить о том, как продвигается дело с донорством, с программой и со всем остальным, а потом уже подвергаться допросу по поводу Марты Моулс, но не собиралась временить. Для этого было несколько причин, но главная из них та, что Крессман даже не говорила о вампирах с Альберто.

Ещё до того, как они работали вместе, ди Руаз участвовал в деле по захвату полуоборотня-полувампира. Нерисса не знала, почему Альберто так нехотя вспоминал о том случае, ведь всё закончилось хорошо, а преступника он доставил в управление, но… Факт оставался фактом. Маркиз люто ненавидел всех полукровок и всех вампиров. И к оборотням относился не слишком положительно, Тарлайн был чудесным исключением из этого правила, да и то, наверное, временным. Может, сработались, Нерисса не знала…

Просить же Альберто о том, чтобы ввести программу донорства в Академии — абсурдно! Нерисса пока даже не подозревала, как будет выполнять обещание, но рассчитывала как-нибудь потом выкрутиться. Но сначала надо было получить желанное.

— Письмо, — твёрдо промолвила она, протягивая руку.

— А если папа мне на ухо нашептал? — хитро поинтересовался Эдмунд и схватил её за руку, намереваясь увлечь следом за собой на пол.

— Письмо! — выдирая свои пальцы из чужой неприятной хватки, прорычала Нерисса. — Иначе убью на месте!

- Ну, не надо уж так… — Эдмунд сел, потёр затылок, которым, вероятно, неплохо приложился о стол или о стул, и добыл всё-таки необходимые бумаги из кармана. — Вот. Только не стоит ругаться…

Нерисса скривилась, выхватила лист из его рук и спешно его развернула, надеясь получить желанную информацию как можно быстрее…

В толстый конверт оказалось вложено великое множество документов. Нерисса перелистывала их, перебирала, пытаясь разобраться, и наконец-то добралась до заключения. Что ж, на первых порах сойдёт и обобщённая информация, а уже потом она разберётся, что к чему.

Эдмунд, нисколечко не стесняясь, разлёгся на полу и рассматривал её ноги. Нерисса об этом отлично знала и, признаться, с удовольствием завернулась бы в что-то поплотнее шали, чужое внимание, исходящее ещё и от столь неприятной личности, её совсем не забавляло. Но, увы, нельзя было прогонять Барко-младшего. При всём её желании, он мог ещё принести пользу.

— Леди Нерисса, — игриво протянул он, — а папа сказал, что ваше сердце совершенно свободно!

— А Бриана сказала, что вы любите вкушать невест на завтрак, — раздражённо ответила Нерисса. — И кому прикажете верить?

— Мы с Брианой не поладили, — Эдмунд придвинулся ещё ближе, наполз на ножку стула, но, кажется, его это совсем не смутило, как и собственное нелепое донельзя положение. — Но это всё временно! Уверен, если б она была свободна, а не влюбилась в этого мерзкого полуоборотня…

****- Кто б говорил!

— В этого мерзкого получеловека, — поспешил поправиться Эдмунд, — то мы бы с ней чудно поладили. Папа научил меня хорошо себя контролировать! Два глотка свежей крови — и я сыт!

Нерисса вспомнила, в каком состоянии Эдмунда всего неделю назад уводили из академии, и приняла решение, что слушать его сладкие речи не станет. Всё равно ничего хорошего они ей не принесут, одно только расстройство. Верить таким, как этот вампир, ни в коем случае нельзя, да и вообще, девушка полагала, что он приносит одни только неудачи.

Вот, Бри чуть не убил, Тильду мог погубить, если б только вовремя не сориентировались, и из-за этого дурацкого полувампира Змеиный Замок теперь в таком плачевном состоянии!

— Не мешайте и дайте прочесть, — оборвала она его.

Эдмунд что-то, наверное, ответил, но Нерисса слишком увлеклась изучением полученного письма. Информация, озвученная в нём, могла произвести фурор… ах, если бы Альберто поверил!

Крессман хотелось сесть за стол и прочесть всё максимально внимательно, но при Эдмунде это было попросту невозможно. Потому она не сдвинулась с места, а развернула письмо и принялась читать.

Свидетельства, которые за столь короткий срок успел собрать Вулфрик Барко, просто поражали. Марта Моулс оказалась личностью куда более таинственной, чем они с Альберто могли хотя бы предположить. Да где там! Узнать такое…

"Мы проанализировали энергетический слепок Марты Моулс, — сообщал Вулфрик, — соответствующие документы приведены ниже. В период собственной жизненной активности, когда все фиксировали Марту Моулс как живое существо, существовали этапы, когда она полностью "выпадала" из энергетических карт. Учитывая то, что Моулс не пересекала линии отслеживания, зоны видимости она не покидала".

Нерисса покачала головой. Надо же! Она, конечно, подозревала, что с этой Мартой не всё так гладко, но что настолько! Интересно, и что же такого противоестественного было в таинственном секретаре академии, что она умудрялась энергетически умирать и оживать каждый раз, когда это было необходимо?

Письмо от Вулфрика было не таким уж и коротким. Нерисса читала и с каждой новой строчкой всё больше ужасалась. Если б Альберто не был таким упрямым, она сразу же отнесла б всё, что узнала, ему. Девушка даже не сомневалась, что ди Руаз мог подать несколько важных идей, возможно, даже слышал о подобном явлении.

Но больше всего Нериссу заинтересовало то, как Барко заканчивал свой отчёт о жизнедеятельности Марты Моулс. По его информации, она никогда прежде не умирала так надолго — на целый год. Недели, даже считанные дни фальсифицировать было возможно, но не такой же отрезок времени!

"После длительного перерыва вновь зафиксирована жизнедеятельность Марты Моулс. Сейчас происходят периодические скачки, она чаще мертва, чем жива, энергетический контур отследить очень трудно, сбивчив".

Нерисса могла сделать два вывода из полученной информации. Во-первых, как она и предполагала, эта женщина каким-то образом посещала академию, была в Змеином Замке, но не наследила нигде, кроме как в документах. Несомненно, она жива и каким-то образом притворяется мёртвой! Некромантка? Может быть, для них это характерно? А во-вторых…

Вампиры не первый день и не первый год занимались этим вопросом. Очевидно, таинственная скандалистка им мешала или вызывала какой-то другой шкурный интерес, иначе с чего бы это раса, не особо интересующаяся чем-либо, кроме крови, следила за её энергетическим контуром? То количество свидетельств и документов, что выпали из конверта, вероятно, расширенного магией, просто потрясало.

— Какая прелесть, — протянула Нерисса себе под нос. — Какая прелесть… И где ж тебя, драгоценная Марта Моулс, искать? Кто ты такая? Неужели действительно некромантка, переливающая энергию из себя в оживляемые тела? А вдруг?

О такой практике очень мало было известно, собственно говоря, лишь то, что она существует, и Нерисса не знала, близка ли она к истине или предполагает какие-то глупости.

Она намеревалась написать Вулфрику ответ, чтобы передать через его сына, собралась сделать хотя бы шаг, но почувствовала, как что-то горячее коснулось её лодыжки. Вспомнив, что, собственно говоря, не слишком одета, Нерисса опасливо посмотрела на Эдмунда — и увиденное её, признаться, потрясло.

— Это как понимать?!

Эдмунд уже не походил на ушибившего спину мальчишку. Нет, сейчас он смотрел на неё…

Ну, наверное, сам полувампир принимал это за соблазнительный взгляд, от которого юная дева должна была упасть в его объятия. Да ещё и пальцы медленно поднимались вверх по её лодыжке, да так настойчиво, что Нериссе отчаянно захотелось лягнуть посильнее незадачливого кавалера, а потом указать ему на дверь, причём чем скорее, тем лучше.

Выглядело же всё это… Ну, не очень, мягко говоря. Из-под верхней губы торчало два клыка, исключительно вампирских, кого-то, мечтающего о фантоме вечной жизни, это даже заводило. Кого-то заводили, может, и два нижних — оборотничье наследование, причём явно от какого-то дикого кабана, — но Нерисса не относилась ни к первому, ни ко второму классу. Она вообще людей предпочитала! Даже не так — одного конкретного человека.

Лицо Эдмунда больше никаких радикальных изменений не потерпело. Зато он успел расстегнуть рубашку — и когда ж только додумался! — и Нериссе довелось созерцать ещё и чужую волосатую грудь. Тоже, наверное, оборотень пробивается от восторга? На руках его появились когти, точнее, коготки, потому как длина их, к счастью, не впечатляла, но от этого не легче.

Единственное же чувство, которое Нерисса могла испытывать по отношению к полувампиру у её ног — это отвращение.

— Слушай, чудо природы! — она раздражённо дёрнула ногой, стряхивая с неё чужие пальцы. — Тебя ж вроде бы накачали чем-то успокоительным, так чего ты пристаёшь к каждой попавшейся под руки девушке, не уточняя спектр её желаний и интересов?

— Разве я тебе не нравлюсь? — с придыханием полюбопытствовал Эдмунд. — Разве я не кр-р-расив?

— Клыки втяни, красавец! — Нерисса сложила бумаги пополам, швырнула их на стол и раздражённо скрестила руки на груди. — И брысь отсюда!

Эдмунд, кажется, наконец-то понял её посыл, но вместо того, чтобы последовать прямому указанию, вдруг захныкал. Девушка лишь вскинула брови от удивления.

— Ты чего? — поражённо спросила она.

Клыки Эдмунда вернулись на место, то есть, пропали или просто скрылись под губами, шерсть с груди тоже куда-то пропала.

— Никто меня не любит! — заголосил вместо демонстрации своих прелестей парень. — Никто меня не ценит! Вот эта… эта… моя бывшая невеста! Вот она ж за полуоборотня вышла! Чем я хуже! Мама меня даже полному превращению научила после случившегося… С меня вышел такой милый каба-а-а-анчик! Ну чем я хуже-то, а?!

Бри рассказывала о второй ипостаси Тарлайна, да и Нерисса видела его краем глаза в форме животного. Вряд ли секрет успеха был в этом, но…

— Послушай, — Нерисса даже постаралась говорить помягче, чтобы не оскорбить несчастного полувампира, — ты себя с Тарлайном не сравнивай. Во-первых, он получеловек, а не полувампир, не пытался её съесть… — она заметила, как начал трястись Эдмунд, и поспешно добавила: — А во-вторых, в кота превращается. Знаешь, как девушки котиков любят? Мягкий, пушистый. Просыпаешься ты утром, а рядом с тобой лежит такое мохнатое хвостатое чудо. Погладил, потискал… Ну, или в человечьей форме — так не укусит же! А теперь представь другую ситуацию: лежишь ты в своей постели, а рядом с тобой хрюкает кабан. Тебе, парень, надо какую-то орчанку, чтоб оценила…

Эдмунд приободрился.

— А я видел здесь одну! — воскликнул он. — Такая хорошенькая… Зелёненькая. Кажется, получеловечка…

— Это ты о Паулине что ли? Ребёнку десять лет, с ума сошёл! — вскинулась Нерисса. — Ты хоть понимаешь, что…

— Да я ж не сейчас, — примирительно покачал головой Эдмунд. — Я пока реабилитацию пройду… Пока успокоюсь… Пока…

— Иди-ка ты, парень, к папе, — вздохнула Нери. — От греха подальше. И постарайся осторожнее выбирать жертву для приставаний. Бри была добрая, а я, если спросонья, могу так заклинанием дать, что вылетишь через окно…

Эдмунд, окончательно растерявшись, принялся чертить телепортационный круг, Нерисса же повернулась к документам. Что-то ей подсказывало, что Вулфрик отчитает сына за столь нелепое поведение. И о донорстве ничего спросить не успел… Но её это мало волновало. Сегодня же поставит защиту, чтобы никакая зараза без разрешения телепортироваться в её комнаты не могла, а то разбегались тут всякие! А если б она и вправду воспользовалась заклинанием, не посмотрев, кто пришёл?

Но, впрочем, Нериссу нынче куда больше волновало другое: Марта Моулс. Она даже представить себе не могла, что именно позволяло той так легко ускользать, ещё и притворяться мёртвой. Что за вид магии? Как она ею пользуется?

Что ж, поставит защиту, переберёт бумаги — и сразу же отправится в библиотеку, ищучать некромантов и всё, что касается временной смерти.

Глава семнадцатая

— …В одиннадцать должен явиться Ларстайн, отчитаться о проделанной работе, — монотонно зачитывала Нерисса из большого листа бумаги, заполненного мелким-мелким почерком. — Потом, во время студенческого перерыва между лекциями, должен быть ректорат. Ах да! На девять у тебя лекция.

Альберто, до этого только мрачно кивавший в ответ на зачитываемые пункты, вскинул голову.

— Какая такая лекция?

— Первый курс, поток, боевая магия, — без единой запинки и даже без сомнений сообщила Нерисса. — Разве ты не знаешь? Тильда вела у студентов вступление в специальность в первом триместре, самом коротком, теперь — второй, длинный, который переходит через зиму. В плане указана боевая магия. Ты — спец. Будешь, как ректор, заменять и там.

Ди Руаз с сомнением взглянул на коллегу. Все, кто хотя бы немного был с ним близок, отлично знали, что Альберто терпеть не мог кому-то что-то объяснять. Преподавательский опыт у него был ещё со времён учёбы в аспирантуре, но там-то приходилось тренировать уже довольно опытных специалистов.

— И что там за группа? — опасливо уточнил Альберто. — Ты ж с ними училась, да? И Бриана тоже…

— Да, но ни меня, ни тем более Бри в аудитории не будет, — подтвердила Нерисса. — А так… Ну, девочек много из-за этой подставы с отбором. Родители представителей мужского пола как-то не хотели выдавать мальчиков замуж за какого-то подозрительного преподавателя, — она хихикнула, и Альберто тоже хмыкнул себе под нос. — Ну, это и неудивительно. А так — ничего особенного. Не слишком талантливые, но самых неодарённых и самых буйных вышвырнули ещё на первых порах.

Нерисса закончила свой рассказ как раз в тот момент, когда заняла своё прежнее рабочее место, то есть, села рядом с Альберто на узкий диван, да ещё и опустила ладонь ему на колено. Мужчина в ответ вскинул голову и удивлённо заморгал, явно не понимая, что ж могло стать причиной подобного поведения.

— Нери, что тебе нужно?

Крессман придвинулась ещё ближе.

— Неужели ты думаешь, — проворковала она, прижимаясь к его плечу, — что я б стала так себя вести только ради какой-нибудь мелочной цели?

— Нерисса-Нерисса… — вздохнул Альберто. — Нет, я так не думаю. Я считаю, что, будь я тебе противен, ты б занималась соблазнением на расстоянии. Но то, что тебе что-то надо, даже не обсуждается, с чего б иначе ты была такая милая?

Девушка закатила глаза.

— Зануда. Можно я воспользуюсь твоим устройством? — она ногой указала на прибор, стоявший под столом. — Кое-что найти надо, а в нашей библиотеке — глухота. Библиотекаря там, между прочим, тоже нет. И камни с потолка падают, меня чуть не убило, когда я нужную книгу на верхних ярусах искала. И каталоги в запустении…

— Стоп! — Альберто поднял руки вверх, признавая своё поражение. — Хорошо, ищи. Я пойду на лекцию, если кто-нибудь будет искать, назовёшь аудиторию. Кстати, насчёт неё…

— Тридцать восьмая, первый этаж, левое крыло, — сообщила беззлобно Нерисса. — Спасибо!

— Пожалуйста, — вздохнул Альберто.

До лекции оставалось ещё минут пятнадцать, но он подозревал, что искать аудиторию будет довольно долго. В университете, который они с Нериссой заканчивали, студенты обычно не жаловали своих преподавателей хорошим посещением. Наверное, и здесь картина мало чем будет отличаться. А Альберто, если честно, больше всего хотелось остаться в кабинете, сидеть рядом с Крессман и выслушивать её обворожительные просьбы. Вообще-то после услышанного в спальне девушки он искренне намеревался хоть немного отомстить, пусть и за упрямство, но подозревал, что всё равно никакого успеха в этом деле не добьётся.

Да и повода не было. Ну, покрутилась она перед ним в несколько откровенном наряде, и что с того? Может быть, хотела спровоцировать…

Ди Руаз взглянул на Нериссу и, улыбаясь, предложил:

— Может быть, я на стол вытащу? Не на коленях же тебе стоять?

Нерисса, уже нырнувшая под стол, выглянула из-под него, растрёпанная, и довольно закивала. Колдовать рядом с устройством она, что логично, опасалась, потому послушно посторонилась и дождалась, пока ди Руаз добыл его и поставил на деревянную поверхность. Мебель выдала протестующий скрип против тяжёлого предмета, но довольствовалась укрепляющим заклинанием.

— Спасибо! — выпалила Крессман ещё раз, прежде чем погрузиться в изучение волнующего её вопроса. — Тебе вниз по главной лестнице, потом налево, третьи двери!

Альберто вновь взглянул на часы: надо было спешить. Он кивнул на прощание Нери, уже с головой погрузившейся в работу, и заспешил вниз по ступенькам, зная, что студенты ждать не будут, стоит опоздать секунд на тридцать, как уже разбежится половина аудитории.

Змеиный Замок изнутри был таким же жалким, как и снаружи. Ди Руаз старался не замечать сквозняк на лестнице, проигнорировал и несколько ступенек, стремившихся превратиться в каменную пыль слишком скоро. В коридоре было чисто и сухо, ничто не падало, всё же, первый этаж, но он понимал — если не найдёт причину энергетических пробоев в Змеином Замке, то так и не сможет добиться его восстановления. А это приведёт к закрытию академии, не стоит даже сомневаться. Никто не заставит студенток учиться в полном запустении.

Стараясь отогнать прочь дурные мысли, он распахнул дверь в лекционный зал и от удивления даже застыл на пороге.

Не слишком большая аудитория, рассчитанная на человек шестьдесят, была забита до упора. Альберто примерно представлял себе объёмы первого курса и не сомневался в правилах создания расписания, потому даже не сомневался: среди присутствующих хватало лишних людей. Но зачем они сюда явились? Так уж желают услышать что-то новое и неизведанное о боевой магии? О, в тягу студенчества к знаниям ди Руаз не верил, сам ещё не настолько состарился.

Замявшись на пороге, он всё-таки вошёл внутрь, хотя, признаться, хотелось скрыться. Альберто привык общаться с преступниками да должностными лицами, а не с молоденькими девушками, занявшими все свободные парты.

Он добрался до преподавательской трибуны, находившейся на небольшом возвышении — вероятно, Тильде хотелось немного возвыситься над своими студентами, — и ещё раз осмотрел аудиторию. Гул, стоявший здесь до его прихода, превратился в мертвенную тишину, и почему-то у ди Руаза по этому поводу не возникало никакого доверия.

— Ну, здравствуйте, первый курс… А так же часть второго и некоторые представительницы третьего, — протянул Альберто. — Добро пожаловать на занятия по боевой магии!

— Здравствуйте, господин ректор! — стройным хором провозгласили студентки.

Ди Руаз усмехнулся. Таким же тоном его обычно приветствовали подчинённые, когда умудрялись что-нибудь натворить, а потом искали миллион способов спасти собственную шкуру и не попасться под руку злому начальству. Вот точно так же вставали в ряд, едва ли не брались за руки, натягивали на лица бесконечно ласковые улыбки, за которыми прятали змеиные оскалы, и, гордо вскинув голову, громко приветствовали. Честь отдавали иногда, но это выглядело совсем смешно — боевые маги не тратили время на звания, всех интересовала только мера силы.

— Позвольте полюбопытствовать, — не удержался он, — что ж привело всех вас на занятие по боевой магии? Неужто интерес к предмету?

На сей раз девушки не были готовы так однозначно ответить, как в случае с приветствием. Альберто это не удивляло; он подозревал, что большинство дам даже не желали знать о существовании такого вида магии, как боевая.

— Тишина! — Альберто ударил ладонью о трибуну, и начавший было зарождаться в уголках аудитории гомон вновь затих. — Итак, прошу всех представительниц третьего и второго курса покинуть зал. Здесь и без вас мало места. Без промедления. Вы уже курс боевой магии прослушали.

— А если госпожа ректор плохо его прочитала?! — возмутились с задней парты.

— Это вы так далеко сели, чтобы лучше услышать? — усмехнулся Альберто. — На выход. Немедленно.

— А если двойка была? — не унималась девушка. — Если я не знаю боевой магии, что мне делать?

— Покинуть Змеиный Замок, предварительно забрав документы — потому что это отчисление за неуспеваемость. Желающие есть?

Желающих не было. Девушки, раздражённо ворча себе под нос, стремительно покидали аудиторию. Одна из них задержалась, остановилась у выхода, уронила что-то — Нерисса тоже пару раз так роняла перо, причём именно занимая должность секретаря, а не боевого мага, — и так соблазнительно наклонилась, что Альберто стало просто смешно.

Что эти девушки себе удумали? Неужели в академии настолько мало представителей мужского пола, чтобы они могли заигрывать с кем-нибудь другим, а не морочить ему голову?

— Поторопитесь, уважаемая, — ледяным тоном обратился к второкурснице — на третий она ещё не тянула, те уже избавлялись от формы. — Иначе я лично вас накажу.

— Да? — девушка обернулась и заморгала густо накрашенными ресницами. — А как именно? Когда я должна буду приступать к отработке? — она словно невзначай теребила пуговицу своей блузки, тоненькой-тоненькой, хотя подразумевалось в зимнее время менять эту часть формы на что-то более тёплое.

— Да, я лично подпишу указ о вашем отчислении и напишу письмо родственникам, — подтвердил Альберто. — Покиньте аудиторию!

Девушка густо покраснела, очевидно, поняла, что её намерения были поняты, но истолкованы отнюдь не так, как ей бы того хотелось, и умчалась прочь, а ди Руаз повернулся к студенткам.

Что-то его в этих взглядах смущало.

— Ну что ж, — протянул Альберто, чувствуя, что пауза пойдёт ему только во вред. — Полагаю, мы можем переходить с вами к обсуждению темы? Запишите заглавие. Теория боевой магии и основные принципы распределения силы.

Было слышно, как в унисон заскрипели перья. Казалось, каждая из студенток стремилась писать максимально каллиграфично, кто-то даже высунул кончик языка от старания. А одна из девушек так облизывала губы, словно только что съела нечто очень-очень вкусное.

Альберто сдержался, чтобы не позволить себе раздражённо закатить глаза. Со студентками преподавателям предполагалось вести себя максимально уважительно, и он должен был придерживаться этого принципа. Другое дело, что хотелось уйти поскорее, избавившись от этих назойливых взглядов, но ди Руаз не мог себе этого позволить. К тому же, лекция проходила максимально спокойно. Никто не кричал, не просил отпустить пораньше с занятий, напротив, студентки демонстрировали удивительную прилежность, смирно записывали то, что он им диктовал, а что глазели — так то уже побочные неудобства.

Наконец-то лекция подошла к концу, Альберто с облегчением взглянул на часы и произнёс самую дежурную фразу из всех, что только мог придумать.

— На этом занятие окончено. У кого-нибудь есть вопросы?

Каждая девушка из присутствующих подняла руку.

Ди Руаз обмер. Наверное, сейчас он был свидетелем самого страшного преподавательского кошмара из всех существующих. Студентки, как один, были готовы что-нибудь спросить, а ведь он даже не оставлял какого-то места для размышлений во вступительной сухой теории.

Альберто откровенно стушевался. Кто б мог подумать!

— Ну, хорошо, — вздохнул он. — Прошу, давайте начнём с вас, студентка…

— Мэй! — представилась девушка, вскакивая на ноги. — А какое у вас дворянское звание?

Ректор, начавший уже было переживать, что в Международной академии учатся слишком старательные студентки, вопросительно вскинул бровь. Дворянское звание? Этого только ему не хватало.

— Маркиз, — протянул он нарочито медленно, а потом окинул заинтересованным взглядом весь зал. В поведении девушек чувствовалось что-то подозрительное.

Половина, да что там — две трети рук опустились.

— Ещё вопросы? — уточнил он стремительно леденеющим тоном. — Или кого-нибудь интересует моя бывшая должность? — желающих узнать об этом не нашлось. — Или семейное положение?

На сей раз головы вскинули вновь едва ли не все присутствующие.

— Я полагаю, — протянул ди Руаз, — что на сегодня мы всё-таки закончим это занятие. Через неделю, в то же время, буду ждать вас здесь. Все свободны.

Поскольку Альберто пришёл без бумаг — лекции по боевой магии он знал наизусть, не зря же занимался ею столько лет подряд! — он рассчитывал покинуть аудиторию до того, как из неё прочь ринутся студентки. Но не тут-то было!

Ди Руаз не успел даже выскользнуть в коридор — его окружили плотным кольцом девушки, наперебой говорившие о чём-то. Из шума трудно было выловить хотя бы несколько связных предложений, и Альберто переводил взгляд с одной на другую, постепенно свирепея.

— Что здесь происходит?! — наконец-то прервал он их. — Что это за страстная любовь к боевой магии? Вы кого пытаетесь обмануть и притвориться, будто вам интересно, меня?! Я похож на дурачка?!

Девушки стремительно зашушукались, принялись переглядываться, явно пытаясь найти способ оправдаться.

— Да мы же…

— Мы же ничего… — вновь загалдели они хором.

— Мы позаниматься хотели! Дополнительно! — сообщил кто-то из задних рядов.

Ди Руаз вскинул брови.

— Да? И каждая из вас согласится подготовить реферат на заданную тему? — ядовито уточнил он. — Прямо-таки все до одной будете заниматься дополнительно? При условии… — Альберто выдержал короткую паузу, — что каждой я выдам тему лично?

Глаза у девушек загорелись. Альберто покачал головой. Совсем они, что ли, с ума сошли? Одна уже и блузку расстёгивать начала, словно он намекал на связь, те сбились кучкой и взлететь пытаются, так активно моргают, а оставшиеся бросают томные взгляды, что даже камню от них жарко станет!

Но Альберто обладал куда более меньшим запасом совести, чем камни, и просто так спускать студенткам их непозволительное поведение не собирался.

— Замечательно, — елейным голосом кивнул он. — В таком случае после занятия пусть каждая ждёт тему в своей комнате. И, — ди Руаз заставил себя широко улыбнуться, — мне так нравятся старательные девушки, умеющие учиться!..

Первокурсницы ахнули в один голос. Альберто — мысленно возвёл очи к небу. Умеющие учиться девушки ему, конечно, нравились, особенно одна конкретная, проживающая в соседних покоях, а вот эти восторженные девицы к классу умных явно не относятся. Зато каждая сегодня проведёт вечер за учебниками в ожидании ректора.

— Идите, дорогие, — сладко протянул он. — До встречи.

— До встречи! — нестройным хором отозвались девушки и тут же бросились врассыпную, по дороге начиная обсуждать, в каком именно наряде будут ожидать ректора.

— Какая наивность, — протянул Альберто, когда дверь за ними закрылась. — Наряды… Коротенькие платья… Девочки, задание действительно будет выдано вам лично… Господин ди Тэ-Луа? Вы давно там стоите?

Призрак, прятавшийся за колонной в самом конце зала, выскользнул навстречу ди Руазу.

— Да-с, сударь, — протянул он. — В моё время студентки-с не так хотели выйти замуж за ректора… или это я был стар-с?

— Нет, это особенный курс, — возразил Альберто. — Возможно, вы немножечко мне подсобите? Раздадите задания этим студенткам? Ведь обещал же, что каждой будет лично выдано задание для реферата.

Ди Тэ-Луа, даром, что давно уже неживой, ласково заулыбался. Судя по выражению лица, он совершенно не собирался спорить с человеком, занимающим ректорское кресло — в кои-то веки его этот человек устраивал.

— Почту за честь, сударь, лично познакомиться с каждой, — кивнул он. — И обучить-с боевой магии… Настолько, насколько дамам это будет угодно.

Глава восемнадцатая

Ректорат проводился в очень тесном кругу лиц. Злой Альберто — а Нерисса умела определять это состояние по сверкающим гневно глазам и изредка подёргивающимся пальцам, хотя на лице мужчины застыло удивительно умиротворённое выражение, — просматривал порядок дня так, словно пытался найти там место для казни или чего-нибудь подобное. Профессор Ларстайн в окружении как минимум сотни методичек и огромной стопки учебных планов, сданных ему преподавателями, пытался всю эту кучу привести в порядок и хотя бы немного систематизировать, но явно потерпел неудачу при первой же попытке, а теперь мог разве что проклинать ненавистного ректора за то, что тот заставил заниматься таким скучным делом.

Профессор Биурман уже нашёл свободные уши в виде какой-то молодой преподавательницы, которую Нерисса видела раз или два в Змеином Замке, ещё когда была адепткой, и уверенно рассказывал ей о том, какой разврат творится на просторах родной академии.

Хмурый Тарлайн, на чьи плечи свалился неуправляемый женский коллектив — первый курс, то бишь, — то и дело поглядывал на список. Кто там был и за какие услуги оказался, Нерисса тоже не ведала, но предпочитала не уточнять. В конце концов, ей проблем и без лишнего любопытства хватало, как и всем остальным преподавателям. Потолок крошился даже в ректорской спальне, хотя она была укреплена как минимум десятком заклинаний, Змеиный Замок потрескивал при каждом движении, словно старушка, решившая размять кости. Часть коридоров уже перекрыли, в половину башен допускать студентов было опасно, а ни конца, ни края процессу разрушения не было видно. Если честно, Нерисса понятия не имела, что надо сделать, чтобы восстановить замок.

Её мысли упрямо занимала Марта Моулс. Увы, но дальше той информации, которую предоставили вампиры, Нерисса так и не зашла. Она перерыла всё, что могла, разве что с преподавателями ещё не со всеми поговорила, но… Чем они помогут?

Прозвенел колокол, объявляющий о начале заседания, и Нерисса поднялась со своего места.

— Господа преподаватели, проректоры, господин ректор, заседание ректората…

Дверь открылась с таким грохотом, словно её пытались не отворить, а выбить. Ну, или хотя бы открыть с ноги.

— Меня забыли! — незваный гость, путаясь в собственной мантии, пересёк комнату и оглянулся. — Интересненько, тут мы ещё не заседали…

Нерисса краем глаза заметила, как на столе у Альберто загорается перо. Как мило! Ещё только этого им не хватало… Ди Руаз отлично владел своей магией, а вот в юности, когда срывался, мог случайно и уничтожить что-то или кого-то.

Кажется, появились кандидаты.

Тем временем Дрогар — неужели его так и не выгнали из преподавательского коллектива?! — подобрал полы своей мантии, завязал их на боку узлом, чтобы не мешали, и направился к Тарлайну. По пути он едва не сбил ту самую молодую преподавательницу, которую заметила Нерисса, перевернул пустой стул, невесть для кого предназначенный и, напевая неизвестную песенку, плюхнулся рядом с бывшим другом.

Дэррэйн, не произнеся ни слова, молча поднялся с насиженного места, отошёл в соседний ряд, поднял тот самый опрокинутый стул и, опять-таки без комментариев, устроился на нём, вновь возвращаясь к изучению таинственного списка.

Другие преподаватели последовали его примеру. Молчаливый бойкот, сопровождавшийся раздражительными взглядами, бросаемыми на орка, не заметить было невозможно, и Дрогар спустя несколько минут вынужден был всё-таки заметить.

— Э! — возмутился он. — А что происходит?

— Кажется, — произнёс Альберто, — вас сюда никто не звал, уважаемый. Покиньте помещение. Вы находитесь на территории академии только благодаря тому, что у меня нет свободного времени выставить вас из Змеиного Замка.

— Я, — возмутился Дрогар, — преподаватель…

— Мы больше не нуждаемся в музыкальной магии, — оборвал бывшего друга Тарлайн. — Единственный уцелевший инструмент — орган, и играть на нём опасно для академии. Покиньте помещение, прежде чем нам придётся применить силу.

— Да, — поддержала его пожилая женщина, преподававшая историю магии и рас, к слову, так виртуозно, что даже Нерисса слушала её в своё время с огромным интересом, хоть и учила прежде этот предмет. — Дрогар, вы — не тот, для кого есть место на ректорате. Здесь собрались серьёзные люди, и всяким… Дуракам не место.

— Я протестую! — вскинулся профессор Биурман. — Дрогар — такой же член коллектива, как и все мы!

Удивлённые взгляды, направленные на мужчину, ясно дали понять — он всё-таки ляпнул что-то не то.

— Мы не можем, — вмешался Ларстайн, — изгнать нашего коллегу только потому, что он неугоден новому ректору. Это безумие!

— К тому же, — Биурман переступил через бумаги, окружавшие его друга, и встал с ним плечом к плечу, — это явное нарушение кодекса Академии. Никто не имеет права изгонять преподавателя без согласования с коллективом и с проректорским составом!

Альберто взглянул на них, а после раздражённо шевельнул запястьем. Ларстайн открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но вместо этого сумел выдавить лишь смешное бульканье.

— Нерисса, — обратился ди Руаз к ней, — выведите, пожалуйста, Дрогара прочь. А мы продолжим.

Нерисса от раздражения сцепила зубы. Она что, охранник, чтобы выводить Дрогара из зала заседания, точнее, из первого этажа покоев Альберто, потому что больше собраться негде? Но под властным, злым взглядом ди Руаза всё равно не решилась спорить. Боевым магом быть непросто, а в боевой паре быть ведомым… Какой бы талантливой для своего возраста ни оказалась Нерисса, она всё равно не могла вести Альберто. Порой работали на равных, но он всё равно не мог отказать себе в возможности командовать. Девушка даже привыкла.

Некоторые её подруги, выходившие замуж за с виду тихих, спокойных мужчин, в их лице обретали жестоких домашних тиранов, во всём ограничивающих вторую половинку. Нерисса же была твёрдо уверена: властный, жёсткий на работе Альберто никогда бы не поднял на неё руку. Максимум накричит, и то — порой она того заслуживала. Был бы он ещё откровенен и смел в отношениях!..

Нерисса обошла стол, за которым стояла, и направилась к Дрогару.

— Пойдём, — не собираясь обращаться к своему бывшему преподавателю на "вы", произнесла она.

Дрогар был худшим в Змеином Замке, и это не оставляло сомнений. Нерисса прекрасно помнила те несколько уроков, которые соизволила посетить. Музыкальная магия у неё была на отвратительном уровне, всё-таки, закалённые бойцы, привыкшие сражаться с помощью заученных жестов и фраз, чётко следовать всем витиеватым формулам, не позволяли себе наигрывать увеселительные мелодии посреди боя. Музыкальная магия была слишком слабо развита, хоть и потенциально могущественна. Но она характеризовалась как созидательная, а у Нериссы с этим всегда были проблемы.

— Эй! — возмутился орк. — Я не позволю, чтобы какая-то девчонка…

Нерисса заглянула ему в глаза и тихо, чтобы больше никто не услышал, буркнула заклинание. Оглянулась на Альберто, поймав его холодную улыбку. Понял, значит, как будет утихомиривать! Жаль, на орков подобного типа магия влияла недолго, а потом они становились ещё и до жути сварливыми и трепали нервы заклинателю, но Крессман не видела другого выхода

Дрогар вдруг умолк, спешно заморгал, а потом медленно поднялся на ноги. Нерисса раздражённо последовала к выходу из комнаты, и орк поплёлся следом за нею.

Но, к сожалению, на нём одном проблемы не закончились. Стоило выйти в коридор, как Крессман сразу же поняла, что недооценила соперника.

— Ты что с ним сделала! — услышала она визгливый голос. — Ты его что, околдовала? Дрогарчик! Дрогар!

Нерисса пощёлкала пальцами перед носом у орка и повернулась к Элье. Его супруга выглядела всё так же, как и прежде — немного полновата, нагловата и совершенно беспардонна в большинстве существенных вопросов. Ничто не меняется в Змеином Замке, даже его разрушение прогрессирует с одинаковой интенсивностью… Жаль, коэффициент не для арифметической, а для геометрической прогрессии, и он явно больше единицы.

— Здравствуй, соседка, — протянула Крессман. — То-то я вижу, ты его совсем не под колдовством держишь. У меня заклинание, — она прищурилась, — действует от силы три-четыре минуты. А он до сих пор, — Нерисса толкнула Дрогара в плечо, — как варёный!

Элья надулась и тряхнула рыжими волосами.

— Не твоё дело, кто как живёт, — огрызнулась она. — Я своего мужа люблю. И он у меня, между прочим, есть, в отличие от некоторых. Что, не смогла выиграть отбор? Бри тебя один раз уже обскакала, а теперь ты в качестве консультантши для ректора? Кого рекомендовать будешь? Такую же, как и ты, заносчивую дворянку? Порядочные девушки у тебя ж не в чести!

— Не в чести? — прищурилась Нерисса. — В отличие от некоторых, я не сплю с мужчинами — ещё и с орками! И не собираюсь этого делать до свадьбы.

— Да кто на тебе женится! — вскипела Элья. — Кому такая стерва надо?!

Нерисса смерила её раздражённым взглядом.

— Дешёвая ведьма, — произнесла она. — Мне пора возвращаться, а ты… Не сегодня, так завтра вылетишь прочь из академии. Уж я об этом позабочусь.

— Да что ты можешь, секретарша дворянская!

Дрогар, более-менее придя в себя, попытался вклиниться между ними, но Нерисса и Элья одновременно выпалили заклинания, которые применяли и раньше. Орк, совсем ошалев, обезумело смотрел то на первую, то на вторую, а после, так и не определившись с симпатиями, полез обнимать Нериссу.

— Изменщик! — возопила его законная супруга.

— Уймись, Элья, и убери от меня этого гада! — Нерисса вскинула руку, создавая пульсар. — Иначе я его сама прикончу.

— Не смей трогать моего мужа!

Нерисса почувствовала, как магия вырывается на свободу. Терпения оставалось всё меньше и меньше. Она была готова вот-вот взорваться — а это никогда ничем хорошим не заканчивалось.

— Тогда убери его с дороги, иначе прокляну обоих, — пригрозила она.

— Да что ты можешь! — зло прошипела Элья. — Ты такая же недоучка, как и я, а потенциал у меня — больше!

И, стремясь доказать это, она выхватила невесть как сохранившуюся дудочку из-за пазухи.

Нерисса предупредительно вскинула руки.

— Ты не понимаешь, — осторожно произнесла она, — с чем имеешь дело. Змеиный Замок может рухнуть.

— То-то ты о нём думала, когда заигрывала с моим мужем!

— Да не нужен никому твой муж! — вскипела Крессман. Пульсар, погасший было на раскрытой ладони, вспыхнул с новой силой. — Обыкновенный заносчивый орк, который даже даром своим управлять не умеет, не то что кого-нибудь — тебя, например! — научить!

Этого Элья выдержать уже не смогла. Она уверенно поднесла дудочку к губам и спешно заиграла. Выражение её лица при этом могло испугать даже бывалого мага — жесткое, сосредоточенное, злое. Она играла с такой силой и с таким посылом, что Змеиному Замку оставалось только рухнуть.

Потолок задрожал, и Нерисса опасливо подняла глаза вверх. Она была уверена, что сейчас камни посыплются прямо на голову, и никакая магия с этим не поможет. Шар, состоявший из воды с проблесками пламени — второй натуры Нериссы, порой просыпавшейся в опасных ситуациях, — сам по себе сорвался с пальцев и поплыл в сторону Эльи. Эльфийка этого уже не замечала, только с ненавистью выдыхала воздух ещё стремительнее, явно пытаясь заставить соперницу отступить в страхе. Но не было смысла ни пятиться, ни отступать, ни пугаться. Что б ни пыталась сделать Элья, ей не удалось.

Воцарилась тишина, страшная, давящая на уши. Нерисса подняла голову вверх и с удивлением узрела, как из потолка свисает что-то напоминающее зыбкую зелёную тень. Щели, которых прежде было до ужаса много, куда-то стремительно исчезали, растворялись на глазах.

Элья, кажется, разозлилась пуще прежнего и заиграла вновь. Ненависть её, ещё более сильная, чем прежде, действовала как раз наоборот — в окне Нерисса видела, как медленно восстанавливались стены башни напротив, не совсем полноценно, но всё же! Да, силы эльфийки не хватало для того, чтобы принести существенную пользу Змеиному Замку, но и разрушить его она не могла. Казалось, в ненависти пытаясь причинить вред, она, напротив, могла развве что помогать зданию. Нериссу удивляло уже то, насколько ненаправленным был энергетический посыл.

— Это ненормально! — возмущённо воскликнула Элья. — Да упадёт когда-то на твою ненавистную голову потолок или нет?!

— А ты поиграй, — вкрадчиво произнесла Нерисса. — Поиграй ещё немного!

Неужели единственной сильной эмоцией, на которую была способна представительница древнейшей расы созидателей, это ненависть? Очевидно, музыкальная магия от этого притуплялась, но всё равно действовала. А когда Элья чувствовала себя счастливой или просто тосковала, эффекта не было вообще. Она словно не могла выдавить из себя ни единого чувства. Неужели такое бывает? Никогда прежде Крессман не слышала о подобном извращённом использовании собственных сил.

Элья же не собиралась сдаваться. Казалось, подзуживать её проще простого — она вновь взялась играть, и та башня, из которой Нерисса едва не выпала, неудачно став на ступеньку, медленно, но верно собиралась по кусочкам. Да, чтобы превратить её в прежнее могучее строение, надо было провести огромную работу, и Элье пришлось бы ненавидеть кого-то целыми днями, а то и месяцами, если не больше, но теперь Змеиный Замок не стоял на краю собственного разрушения!

Нет, как бы эльфийка ни раздражала Нериссу, следовало немедленно сказать о случившемся Альберто. Нельзя оставаться в стороне от возможного спасения!

Нерисса рванулась к кабинету и, не слушая возмущённое шипение Эльи, летевшее ей в спину, распахнула дверь.

— Господин ректор, вы нужны здесь. Немедленно!

— Это не может подождать? — Альберто раздражённо взглянул на Нериссу. — У нас сейчас важная тема для обсуждения. Профессор Ларстайн пытается оправдать собственную бездеятельность.

Неужели нельзя издеваться над подчинёнными чуть позже?

— Не сомневаюсь, что это очень важно, — выпалила Нери, — но то, что случилось здесь, касается жизнедеятельности Змеиного Замка, господин ректор, и если вы не выйдете…

Ди Руаз, кажется, правильно понял её посыл. По крайней мере, он явно не особо возражал и больше не пытался прогнать Нериссу.

— Это может подождать примерно пять минут?

— Да, — кивнула она. — Полагаю, да.

Сможет ли она задержать на такое короткое время Элью и Дрогара? О, ну, им было о чём спорить.

— Хорошо, — усмехнулся Альберто. — В таком случае, дождитесь меня. А вы, профессор Ларстайн, зря остановились. Продолжайте, я внимательно вас слушаю.

Было видно, как зло исказилось лицо проректора. Очевидно, он считал, что Альберто вытирает о него ноги? Мужчина принялся перебирать свою длинную седую бороду, дёргать за неё и, в один момент перестаравшись, аж взвыл от неожиданной боли.

Нерисса вновь перехватила возмущённый взгляд Альберто с весьма чётким посылом — закрыть дверь и не мешать, — и подчинилась, понимая, что другого выхода у неё нет. В конце концов, ди Руаз никогда не закрывал глаза на важные дела и мог отвлечься от одного в пользу другого только в крайнем случае, если не получалось совместить.

Элья, всё ещё пылавшая от ненависти, стояла у двери.

— Я не позволю препарировать себя, как какого-то кролика! — возмутилась она. — И своего мужа задержать здесь тоже не позволю!

— Да не позволяй на здоровье, — пожала плечами Нерисса. — Кто ж мешает…

И произнесла короткую формулу известного всем боевым магом, занимающимся поимкой хулиганов, заклинания.

Глава девятнадцатая

Альберто всегда считал заседания скучным делом, и ректорат в этом плане его ни капельки не разочаровал. Более занудного явления он не встречал уже давно! Судя по тоскливым выражениям лиц молодых преподавателей, для них такого рода ситуации тоже были в новинку.

— Неужели при Тильде это проходило как-нибудь забавнее? — не удержался от раздражённого вопроса ди Руаз, когда в кабинете осталось всего несколько людей, и среди них — Тарлайн с бессменным списком первокурсниц в руках.

— Нет, конечно, просто при Тильде туда кураторов и обычных преподавателей никто не звал. Профессура, может быть, заведующие секциями. Не больше, — пояснил Дэррейн. — Кстати… Как там первый курс? Они мне так восторженно пересказывали урок боевой магии. Правда, ни слова не поняли.

— Не то чтоб я в этом сомневался.

— Зато в один голос вздыхали, что вот теперь-то отбор для них пройдёт успешно.

— Какой отбор? — удивился Альберто. — Давно ж уже все поняли, что нет никакого отбора, тем более, Бриана…

— Ну, — Тарлайн вздохнул. — Я — довольно скучная цель для отбора. Во-первых, преподавательская зарплата оставляет желать лучшего, и им об этом теперь известно, ведь у нас недавно проводился финансовый мониторинг. Змеиный Замок, во-вторых, не самое прекрасное жильё на свете, а другое у меня только со свекровью под боком, кто обрадуется? Ну, а в-третьих, каждая барышня мечтает стать маркизой…

На этих словах Тарлайн так выразительно покосился на ректора, что ди Руазу аж не по себе стало.

— Ты хочешь сказать, — опасливо протянул он, — что наш первый курс уверен в том, что я…

— Настоящий жених, — подтвердил Тар. — Ну, а как ж иначе? Они об этом уже который день говорят. Все уши мне прожужжали, даже отговаривать не стал, всё равно слушают одним местом.

Альберто настороженно хмыкнул.

— И с чего б это они могли сделать такое умозаключение?

— Ну, — хмыкнул Дэррэйн, — тебе, конечно, видней…

И взглянул на дверь.

— Нерисса. — прошипел Альберто прежде, чем успел прикусить язык. — Нерисса!

— Она самая.

Ди Руаз только зло сжал зубы. Конечно, узнать о матримониальных планах студенток было куда приятнее от Тарлайна, человека надёжного, к тому же, они весьма неплохо общались с той поры, как Альберто перестал сгорать от ревности, а тень Нериссы больше не ходила между ними… Теперь по Змеиному Замку и перед глазами ди Руаза, впрочем, красовалась Нерисса живая, и проблем от неё тоже хватало с головой.

— И что мне делать? — зло спросил сам у себя Альберто. — Ведь они ж не оставят меня в покое! Как бы это так осторожненько объяснить, что я не собираюсь устраивать отбор.

— Женись, — не дав себе ни секунды на раздумья, выпалил Тарлайн.

— Что?

— Серьёзно тебе говорю! — кивнул Тар. — Женись. Ты можешь хоть сто раз объяснить им, что никакого отбора нет, но пока ты свободен, а они не отыскали себе другую жертву, в покое не оставят. Будут преследовать. Может быть, залезут к тебе в постель, попытаются разыграть акт насилия. В первую неделю особенно буйные могут попытаться спрыгнуть с крыши. Во время прошлой стадии отбора я снял четверых. Хорошо, что Бри об этом не знает… Каждая после этого кричала, что я вернул ей смысл жизни, стал светом в окошке и обязан, так сказать, войти в дом. Жениться, то есть.

Альберто даже не нашёлся, как ответить. То, что большинство девушек хотело выйти замуж, его не удивляло. Вот только в академии вместо студенток, очевидно, собрали каких-то озабоченных девиц, у которых в голове вообще живёт только одна мысль, и та — о свадьбе! И как с ними бороться?

— Вообще, не понимаю, почему вы постоянно грызётесь, — Дэррэйн наконец-то отложил в сторону список. — Нерисса — хорошая девушка, даже если немного специфическая. И уж простите, господин ректор, но ваше отношение к ней на вашем же лбу крупным шрифтом написано.

Об этом говорить не хотелось. Альберто только раздражённо махнул рукой, едва не сжёг список, поймал на себе обвинительный взгляд Тарлайна и взглянул на дверь. Проклятье! За спором с профессурой он совсем забыл о том, что его ждала Нерисса, ещё и сказала, что происходит что-то страшное. Альберто теперь даже не мог вспомнить, о чём именно шла речь. Кажется, что-то касалось Змеиного Замка…

Она его убьёт.

Тар, наверное, и сам вспомнил о заглянувшей в кабинет Нериссе, потому что кивнул на дверь, напоминая Альберто о его обязательствах. Ди Руаз скривился. Ему совсем не хотелось сейчас выслушивать обо всех своих недостатках, но и игнорировать Нериссу было бы опасно. Да и…

Вдруг что-то важное?

Порой ди Руаз чувствовал себя глупцом, играл постоянно большое начальство, а хотел обыкновенного покоя — ни с кем не решать никакие проблемы, просто расслабиться и жить, как живётся. Увы, не давали.

— Нужна помощь? — участливо поинтересовался Тарлайн.

— Сам справлюсь, — Альберто уже успел взять себя в руки. — Но спасибо за предложение. Бриане привет… — и толкнул дверь, предвкушая громкие вопли обиженной, ещё и кого-то упустившей Нериссы.

Крессман же, к огромному удивлению ректора, оказалась совершенно спокойной. И сидела так расслабленно, улыбалась… Закинула ногу на ногу, отчего платье, на самом деле коротковатое, обнажило то, что было не положено обнажать в их консервативном обществе, скрестила руки на груди, спиной опёрлась о вполне цельное, не поддающееся таким лёгким нагрузкам стекло. Глаза у девушки довольно сверкали, словно она добилась чего-то невероятного, а в это конкретное мгновение ещё и до жути гордилась собой.

Впрочем, достаточно было осмотреться, чтобы убедиться: у Нериссы существовали причины сейчас задирать нос.

Крошившийся ещё несколько минут назад потолок теперь был цел-целёхонек. Альберто аж полюбовался тем, как хорошо затянулись трещины, и следа не было. Дверь, порой поскрипывающая, теперь весьма надёжно открывалась и закрывалась, не выдавая сие движение ни единым звуком. Да и в окне виднелась несколько более похожая на строение, чем на развалюху бывшая музыкальная башня…

А под окном, по обе стороны от Нериссы, сидели эльфийка и орк. Впрочем, разной была не только раса, а и то, в каком виде они дожидались ректорского прихода.

Дрогар, пришибленный специальным заклинанием, сидел и радостно улыбался. Улыбка, признаться, казалась довольно глупой, а сам мужчина чувствовал себя, пожалуй, удивительно довольным жизнью. По крайней мере, именно такое выражение застыло на его не слишком красивом лице. Порой Дрогар поворачивал голову, скользил умилительно голодным взглядом по лодыжкам Нериссы, получал пинок ногой от собственной супруги, вздыхал и вновь отворачивался.

Элья была упакована куда более надёжно. Руки её оказались крепко примотаны к телу змеей-верёвкой, типичным боевым заклинанием, используемым против тех, кто пытается сбежать. Ноги стягивало аналогичное, только чуть более длинное — Нерисса вложила больше силы. Во рту эльфийки красовался кляп — тоже волшебный.

К телу с помощью верёвочек была прикована и волшебная дудочка. Порой Элья умудрилась выкрутиться так, что магический музыкальный инструмент уничтожал соприкосновением заклинание немоты — кляп, точнее, — и умудрялась выдавать несколько звуков. Под аккомпанемент этой странной какофонии ещё несколько камней становилось на место, но желанного эффекта эльфийка так и не добилась. Освободиться ей было явно не под силу.

Узрев Альберто, она тут же завозилась на месте, протестующе замычала и попыталась боднуть головой Нериссу.

— Вы не спешили, господин ректор, — отметила Крессман, ногой отмахиваясь от Эльи, и спрыгнула наконец-то с подоконника. — Я уже успела заскучать в обществе своих пленников.

— Что здесь произошло? — Альберто строго воззрился на супружескую пару. — Отвернитесь, уважаемый!

Дрогар, вероятно, не понял, что фраза относилась к нему, может, справедливо полагал, что никто его здесь не уважает, потому продолжил пялиться на Нериссу, ещё и облизнулся.

— Отвернись! — прикрикнул на него Тарлайн, вышедший следом.

— Да я что? — несколько ошалело уточнил орк. — Я ничего. Я смотрю просто…

Дэррейн махнул рукой и, решив, что не его это дело, да и вообще, не стоит вмешиваться, просто ушёл прочь.

— На ректорате задержался, — пояснил наконец-то своё отсутствие Альберто, словно Нерисса и так не знала, почему он не пришёл вовремя. — С этой профессурой… Ты так и не объяснила мне, что тут произошло.

— Элья соизволила сыграть боевую трель.

— Но Змеиному Замку хуже не стало.

— Отнюдь, — подтвердила Нерисса. — Змеиный Замок от этого воспрянул духом. Но, к сожалению, ненависть — не лучшая эмоция для созидательной магии, а ни на что другое, равное по силе, Элья не способна. Зла наша эльфийка, как целый орочий отряд.

Альберто не стал комментировать. Он выдернул волшебную дудочку из плетения верёвок, внимательно осмотрел её и, не заметив ничего особенного, кивнул Дрогару:

- Вставай и марш в кабинет.

Элья вновь протестующе замычала.

— И ты тоже, — подтвердил ди Руаз, рывком поднимая девушку на ноги. Верёвки, впрочем, тут же упали вниз, хотя и не все — те, что сдерживали её запястья, остались на месте.

Кляп — тоже.

— Они — отвратительные хамы, — поделилась Нерисса. — Не хочу при этом присутствовать. Приятного общения, господин ректор. Если вдруг понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

— Разумеется, — Альберто подтолкнул Элью в направлении двери. — Можете быть свободны, Нерисса. А ты иди! Горе-музыканты…

Наконец-то волшебный кляп удалось выплюнуть окончательно, и девушка громко возмутилась:

— Моя мать вас всех тут уничтожит!

— Куда уж больше? — вопрос был риторическим. — Вперёд! Только без песен пожалуйста, — и Альберто втолкнул наконец-то Элью в кабинет.

Дрогар, как в этой супружеской паре наиболее мирный, устроился в углу комнаты. Ошарашенный, под действием множества заклинаний, он сейчас не представлял собой совершенно никакой опасности, очень даже наоборот. Элья же, пусть и со связанными руками, всё порывалась сыграть. Даже когда Альберто усадил её на стул, продемонстрировал огонь, вспыхнувший шаром в руке, в качестве угрозы, а потом ещё и пообещал, что лишит дара — а он умел когда-то это делать, — эльфийка всё равно всеми силами пыталась продемонстрировать своё недовольство и умение мстить.

— За такое отношение к одарённой музыкальной магией, — торжественно произнесла она, смешно задирая голову и оттопыривая нижнюю губу, — тюрьма грозит! И вообще, каждый ректор должен действовать исключительно в пределах своих служебных обязанностей!

— Если б я действовал в пределах своих служебных обязанностей, — Альберто устроился на проклинаемом неудобном диванчике как можно более вальяжно, — то ты бы вместе со своим мужем давно вернулась в эльфийский лес и сидела там, под присмотром у родителей. Если есть такое желание, и ничего не получается с ним сделать, то… Почему б и нет?

— Не имеете права!

— Имею, — возразил ди Руаз. — Или мне поднимать вопрос об отчислении ещё раз? Я до сих пор не выгнал вас только ради того, чтобы оставался шанс помочь Змеиному Замку. Если вы отказываетесь сотрудничать, то вылетите отсюда в течении нескольких минут. А пока что советую подумать. На прямой портал в эльфийский лес мне сил хватит точно, и пользоваться резервами академии не придётся, если вы переживаете на этот счёт.

Элья вжалась в стул. Альберто правильно просчитал её страхи. Как бы девушка ни храбрилась, она всё же не хотела обратно под мамино крыло и надеялась на то, что никогда больше не будет заперта в родном лесу. Дрогар — и тот оживился!

— Вот вам реальный вариант, — ди Руаз выдал самую злодейскую усмешку, на которую был способен. — Вы тренируетесь и выгоняете эту змею из замка, чтобы он перестал рушиться. Тогда остаётесь здесь. Нет… Я подаю заявку о нелегальном использовании особых видов магии, а после разрешения дела вас с заблокированными способностями без всяких нервов отправляю в эльфийский лес. Мне известно, что среди эльфов бывают и неодарённые.

И выполняют самую грязную работу. Об этом Альберто тоже прекрасно знал, а уж Элья-то и подавно.

— А если у нас не выйдет, — сглотнула она и посмотрела на Дрогара, наверное, пожалела, что воспользовалась против него каким-то сильным, но кустарного производства заклинанием с непредвиденными последствиями. — Что тогда?

— Я уже описал, что с вами случится, — без всяких сомнений ответил ди Руаз. — Пеняйте в таком случае на себя.

— Но…

— Вы хотите возразить? Свободны на сегодня. Через несколько дней проверю успехи.

Волшебные верёвки окончательно спали с Эльи, и она с трудом, нехотя, но всё-таки встала. Не преминула, конечно же, зло подтолкнуть замешкавшегося Дрогара в плечо, а ещё — громко хлопнуть дверью, но Альберто так и не позволил довольной победной улыбке сойти с его лица прежде, чем эльфийка с орком окончательно не скрылись с виду.

— Уф, — устало покачала головой Нерисса. — И ты всерьёз будешь лишать их магии? Они ничему так и не научатся. Неужели веришь в этот бред Цендреса?

— Верю, — подтвердил Альберто. — И постараюсь его разыскать, чтобы выяснить все подробности, что надо играть, где и как. Змеиный Замок на грани развала, и мне бы совсем не хотелось, чтобы он превратился в крошку и пыль под ногами. Честное слово, ничем хорошим наши нынешние проблемы не закончатся точно.

Нерисса хмыкнула. В силу слова Цендреса она точно не верила.

— Ну, как знаешь, — тем не менее, заговорила девушка спустя минуту. — Если у тебя мало проблем, и ты этим людям готов доверить дальнейшую судьбу Змеиного Замка, то разве я имею право тебя переубеждать?

— Совершенно никакого, — подтвердил Альберто. — Но я б тебя послушал, если вдруг что. У тебя порой бывают интересные мысли…

— Правда, нечасто, да? Это ты хотел сказать?

— Ну, ты ведь сама за меня договорила, — дёрнул плечом Альберто, наконец-то занимая более удобную позу на ненавистном диванчике. — А вообще, ты часто за меня многое додумываешь. Иногда угадываешь даже. Вот как с этим отбором, например. Только хотел девушек порадовать, что у них новый жених появился, а те уже всё знают! Вот как удобно, правда?

Нерисса вздрогнула и поджала губы. Обиделась? Похоже на то. Альберто не сомневался в том, что Крессман умела придумывать проблемы на ровном месте, а она сейчас только подтвердила это своё умение. Что ж, он этого изменить никак не мог.

На самом деле, ди Руаз ждал какого-нибудь колкого ответа, но его не последовало. Вместо этого что-то зашелестело, вспыхнуло пламя в камине, а потом оттуда вылетела птица — письмо, сложенное в соответствующей форме. Альберто аж вздрогнул от неожиданности, перехватил бумагу, с опаской развернул, зная, что ничего хорошего обычно этим способом не отправляют, и мрачно передал листок Нериссе.

Глава двадцатая

Девушка спешно разгладила бумагу, и та, повинуясь быстрым движениям ладони, приняла первоначальный вид. Сильная магия, которой так и веяло от письма, выдавала могущественного и влиятельного автора, и пусть Нерисса ещё не знала, кто это, определить личность было просто и без автора.

Впрочем, письмо подписали. Внизу виднелся громадный министерский штамп, а слова, написанные мелким стремительным почерком, прыгали перед глазами, стремясь скрыть свою суть от недозволенных личностей. Пришлось два или три раза встряхнуть листок, прежде чем он принял Нериссу за свою и покорно продемонстрировал ей смысл написанного.

— Как проверка? — ошеломлённо спросила Крессман. — Да ведь только недавно была! Только недавно выгнали Тильду!

— Да, а теперь хотят удостовериться в том, что я не пошёл по её стопам, — подтвердил Альберто. — Хотел уточнить, видишь ли ты то же самое, что и я. Вероятно, да, потому надеяться на изменения не стоит…

Нерисса вздрогнула.

— Но ведь Змеиный Замок в отвратительном состоянии.

— Да.

— И… И эти девушки уверены в том, что у нас в академии проходит отбор, — она даже пожалела, что тогда не удержала язык за зубами. — Как ты будешь объяснять, что это ошибка, и всё, что случилось?..

Альберто встал, подошёл к окну и взглянул на лес. Теперь, хотя прошло не так и много, лужаек не осталось и вовсе. Лес плотным строем окружал академию и был готов прорываться сквозь последнюю линию обороны — высокий забор. Голые ветви, с которых осенним ветром давно сняло листву, теперь крепко цеплялись за прутья, пытались пробить камни насквозь и медленно пробивались внутрь.

Посреди аллеи стояло одинокое дерево, то самое, в котором жил прежде Цендрес. Оно никакой видимой активности не проявляло, но выглядело опасным. Разлапистые ветви со стороны выглядели неподвижно, но Альберто чувствовал в их поведении лживость.

— Ну, — протянул он, — предположим, я постараюсь до проверки сделать что-то со Змеиным Замком. А отбор — так они всё равно бы узнали об этом. Если не сейчас, то когда пришлось бы делать выбор.

— Выбор? — переспросила Нерисса. — Ты хочешь сказать…

— А как ты думала? Второе разочарование эти милые дамы не перенесут. Я вижу только один выход: завершить отбор и распустить по домам всех, кто не пригоден к учёбе. Если б Тарлайн и Бриана притворились, что всё затевалось ради них, точнее, ради него, то мне не пришлось бы жениться на одной из этих дурочек. А так…

Нерисса помрачнела.

— Значит, ты собираешься жениться?

— Ну, да. Отбор ведь. Хочу я того или нет.

Крессман едва не свалилась на пол, хотя вроде бы до этого вполне спокойно сидела и падать не собиралась.

— Что-то не так? — заботливо уточнил Альберто. — Тебе нехорошо, дорогая?

— Очень, — кивнула она. — Голова что-то… Закружилась.

— Ну, бывает, — ди Руаз подошёл поближе, помог ей подняться, приобнял за талию, не позволяя рухнуть обратно. Нерисса против собственной воли уцепилась пальцами в воротник его пиджака и воззрилась на галстук.

Он выглядел так соблазнительно! Воображение Нериссы уже рисовало весьма привлекательные картины. Вот она хватает его за этот галстук, затягивает узел потуже, потом ещё, ещё… И Альберто начинает кашлять, лицо его приобретает синюшный оттенок, но вырваться он не может — слишком крепко галстук. И тогда Нерисса скажет ему: либо на ней женится, либо убьёт его. Немедленно! А потом потребует рассказать всю правду о том, кого на самом деле Альберто любит и почему ведёт себя, как последний козёл?

— Родная, всё в порядке?

Дыхание ди Руаза щекотало шею. Галстук как-то незаметно сместился, и Крессман вдруг обнаружила, что её заключили в жаркие объятия, прижали покрепче к себе и особенно страстно дышат, как после марафона.

— Альберто, — прорычала она, — тебе не кажется, что ты промахнулся жертвой? Я в отборе не участвую, я не студентка.

— Ну, как же, — ухмыльнулся ди Руаз. — В списках на отбор есть твоя фамилия.

— Там и Бриана есть, и Элья, но к ним-то ты не лезешь!

— Так они замужние. Это — повод для отказа. А изменение профессии — не повод.

Нерисса застыла. Это следовало принимать за намёк, или Альберто просто издевается? Ах, если б он действительно открыл ей свои чувства! Крессман тогда ни за что не стала бы сопротивляться. А так — позволяет себе лапать её, где не нужно, и Нерисса даже не способна заявить, что ей очень неприятно. А жениться? Жениться он вздумал на другой. На одной из этих недоразвитых девиц!

— Я тоже скоро буду замужняя, — выпалила она. — У меня уже и парень есть. Любимый, между прочим. Я с ним готова разделить и жизненный путь, и ложе, и всё на свете. Так что, Альберто, убрал бы ты руки!

— Парень? — хрипло уточнил Альберто. — И кто же этот несчастный? Я его знаю?

— Вряд ли ты знаешь всех студентов! — выпалила Нерисса прежде, чем успела подумать о последствиях. — Руки, ди Руаз!

Заклинание, ударившее по пальцам мужчины коротким потоком воды, кажется, отбило охоту приставать к невинным девушкам. По крайней мере, руки Альберто разжал, недовольно отряхнулся и посмотрел на мокрые рукава пиджака.

— Нери-Нери, — покачал головой он. — Ну как так можно? Всю одежду испортила. А ещё говоришь, что…

Закончить Альберто, как водилось, не дали. Дверь распахнулась, причём без стука, и ди Руаз вынужден был спешно заложить руки за спину, чтобы спрятать от посторонних взглядов мокрые рукава. Нерисса с трудом сдержала смех — но, впрочем, веселье её мигом улетучилось, как только девушка поняла, кто именно явился к ректору.

Это был тот самый молодой человек, который всё пытался за нею ухаживать на свадьбе у Эльи и Дрогара. Нерисса хорошо его запомнила — не потому, что юноша был привлекательным или хотя бы колоритным, а потому, что с поразительной наглостью лез ей на глаза и пытался приставать. Несомненно, никакой радости от встречи с ним Нери не испытала, но осознание, что именно о нём подумала, когда говорила о женихе, не давало покоя.

— Нерисса, — выдохнул он, заметив, что Крессман всё ещё стояла очень близко к ректору. — Я не ждал тебя… Вас… Увидеть здесь…

Ну чего ж так заикаться? И кого ей потом возлюбленным представлять? Не вампиров же у Брианы одалживать? Несомненно, Эдмунд был очень хорошим кандидатом, но Альберто отлично знал, что никто из Крессманов добровольно не станет заводить отношения с представителем другой расы.

— Как я рада тебя видеть! — выпалила Нерисса, не позволяя парню сориентироваться, и мигом подскочила к нему. — Мы так давно не виделись! А всё потому, — девушка раздражённо взглянула на Альберто, — что некоторые слишком сильно заваливают меня работой и не дают спокойно отдыхать. Вот!

Она гордо вскинула голову и так вредно посмотрела на ди Руаза, что тот аж забыл прятать руки за спиной.

Заметив, что явившийся старшекурсник при виде мокрого ректорского пиджака начал хихикать, Альберто вернулся в прежнее положение и ядовито полюбопытствовал:

— Не скажете ли мне, уважаемый, кто вы и почему явились?

Взгляд Альберто был направлен на Нериссу, и она сразу почувствовала неладное. Неужели хочет её раскусить, подловить на том, что девушка не в курсе, как этого юнца зовут? Или просто ревнует, потому и стреляет глазами направо и налево, никак успокоиться не может?

Вторая мысль грела душу. Нерисса успокоилась, ласково опустила ладонь на плечо парня — тот, кажется, аж покраснел, да и дыхание заметно участилось от переживаний, — и только тогда повернулась обратно к Альберто и кокетливо заморгала, незаметно подтолкнув молодого человека.

— Да говори же! — прошипела Нерисса. — Это ж ректор! Представься, ну?

— От твоей красоты я даже забыл, как меня зовут! — с придыханием ответил юноша, а после, поймав совсем уж подозрительный взгляд ди Руаза, опомнился. — Михаэль Лерт, студент…

— И почему вы явились?

— Я… Я дверью ошибся, — выдавил из себя Михаэль и вновь воззрился на Нериссу. — Искал госпожу секретаря…

— И как? Нашёл? — ласково поинтересовался Альберто. — Если да, то, господин Лерт, покиньте мои покои. Нерисса…

— Я пойду с ним! — взвилась Крессман. — Мы так давно не виделись!

И, прежде чем ди Руаз не успел возразить, вытолкала парня из кабинета.

Нерисса и сама собиралась последовать за ним, но строгое покашливание за спиной внесло явные коррективы в эти планы. Всё же, так откровенно противостоять ректору было неловко, а вот отказываться от собственной игры — очень глупо. Стоит только однажды проявить слабость, и Альберто сразу же её раскусит.

— Ну пожалуйста, — взмолилась Нерисса, опять быстро-быстро моргая. — Ну отпусти! Мы с ним так давно не общались! Я соскучилась.

Может быть, Альберто и не поверил, но, зло сжав зубы, кивнул.

— Иди, — разрешил он. — Только ненадолго. И не устраивайте разврат на территории, это всё-таки учебное заведение, а не место для знакомства!

Нерисса закивала и выпорхнула за дверь. Она рассчитывала на то, что юнец от страха давно уже куда-то сбежал, и сейчас никому ничего объяснять не придётся. Но нет! Он торчал под дверью, ещё и с таким страждущим выражением лица, словно Нерисса уже пообещала выйти за него замуж не только при Альберто и без присутствия самого Михаэля, а вообще при всех, включая юношу и его родню.

— Как я рад! — выпалил он. — Знаешь, я не лучшим образом вёл себя на той свадьбе. Выпил немного, ну, всё такое. Но ты правда такая красивая! И умная. Может быть, у меня ещё есть шанс?

Нерисса повернулась к двери. Подслушивает, наверное?

— Конечно, есть! — охотно подтвердила она. — Нельзя оставлять человека без шанса…

Михаэль явно вдохновился. Его губы расплылись в широкой радостной улыбке, а глаза ярко засверкали. Возникало впечатление, что парень только что выпил чего-то для храбрости, и Нерисса даже заподозрила, что так оно и было. Правда, где б он должен был взять алкоголь и когда успел? Но она задержалась на секунду с Альберто, можно и умудриться…

Решив не спорить со своей подозрительностью, Нерисса придвинулась к Михаэлю чуть ближе и принюхалась. Тот принял это за проявление взаимности, явно воспрянул духом и быстро-быстро задышал. Решив закрепить свой успех, он ещё и попытался приобнять Нериссу за талию, но этого девушка уже позволить не могла.

— Руки! — возмущённо воскликнула она. — Что вы себе позволяете, молодой человек? Мы ж практически не знакомы!

— Но мне показалось, — растерялся адепт, — что ты проявляешь ко мне благосклонность!

Нерисса задумчиво покачала головой. Где-то она уже слышала примерно такую же фразу, ещё и в подобной формулировке, но почему-то не могла вспомнить, от кого именно.

— Кажется — молиться надо! — вздохнула она. — Чего ты здесь стоишь?

— Но ведь мы же куда-то собирались?

— Собирались? — поразилась Нерисса.

— Да! И ты вроде как по мне соскучилась, — парень окончательно осмелел. — Знаешь, Нерисса, когда ты так отгоняла меня на свадьбе, я ж почти поверил! Подумал, что совершенно тебе безразличен! А теперь вижу, что всё не то, чем кажется. Наверное, у меня даже есть неплохие шансы на взаимность! Вы там о чём-то спорили с ректором? Кстати, как он, не собирается зверствовать?

Надо же. И этот молодой человек, который минуту назад мямлил и не мог два слова в кучу сложить, теперь так бойко болтал, что у Нериссы возникало стойкое желание ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове. Это ж надо, сколько наглости. Таким, как он, покажи колени, а они будут уверены, что прекрасная дама разделась догола и готова их принять!

Сравнение, конечно… Нерисса даже сама себе удивилась, с чего это пошлости лезут в голову, но озвучивать их при Михаэле, разумеется, не стала. Она и так подозревала, что избавиться от этого молодого человека будет не слишком легко.

На вид он был совсем обычным, положительных эмоций у Нериссы никаких не вызывал, и она очень сомневалась в том, что сумеет питать к такому человеку взаимность. В Альберто, вопреки всей его наглости, бесцеремонности и прочих страшных недостатках, была сила, власть! Даже если Нериссу иногда возмущало то, как беспардонно ди Руаз распоряжался её жизнью, он по крайней мере умел это делать. А этот? Наверное, с таких Михаэлей обычно получаются домашние тираны?

Нерисса вздохнула. Надо бы отвадить от себя этого молодого человека, но Альберто, наверное, прислушивается к их разговору. Двери тут не такие уж и массивные, чтобы так легко укрывать все звуки. Да и вообще, от ди Руаза можно ждать всего, чего угодно. В своём желании жениться на Нериссе он уже однажды не признался, но это ж не значит, что не собирался!

В голову Крессман вдруг пришла жуткая идея: а что, если он собирался использовать этот проклятый отбор в своих корыстных целях? Будет играть с чувствами бедных девушек, да что там — и с её собственными тоже. Она уже ревновала и могла себе представить, что будет потом.

— Зверствовать? Да вряд ли. Господин ди Руаз сейчас так увлечён отбором! — не удержалась от ядовитого комментария Нерисса.

— А что, это всё-таки правда? Я думал, после того, как Тарлайн женился, всё?

— Наш куратор — всего лишь подставное лицо! — сообщила Нерисса. — Должен был отмести все ненужные кандидатуры, да и только. А ди Руаз — настоящий жених, ради него отбор и затеяли. Неужто и вправду поверили в то, что обыкновенный преподаватель может выбирать невест? Глупость какая!

Тема была неприятной, и, кажется, Михаэль понял, что лучше девушку не трогать.

— Так что, мы сходим куда-нибудь? Прогуляться, например? — предложил он. — Я могу показать тебе такую красивую тропинку в лесу…

— В том, в который студентам ходить нельзя?

— Старшекурсникам — можно! — заверил Нериссу Михаэль.

Сначала хотелось согласиться, и Крессман, признаться, почти уже кивнула, но вовремя одумалась. Нет, ей ничего дурного не будет, Альберто даже домой не отправит, хотел бы — давно б уже это сделал. И колдовать она умеет. Но Михаэль этот обязательно влетит в какие-нибудь серьёзные неприятности, влезет в капкан, столкнётся с призраком или разозлит очередное живое дерево. И если Нерисса будет его спасать — а она будет, не смотреть же, как кавалера поедает голодный волк или какой-нибудь лесной дух?! — то потом этот храбрый юноша по всему Змеиному Замку разнесёт о её способностях. Ведь девушка не оставляла надежд разузнать о Марте Моулс побольше, а это делать сподручнее, когда никто не знает о её опыте работы в управлении на должности боевого мага.

— Я боюсь в лес ходить… — запричитала она вместо того, чтобы сказать Михаэлю правду. — Там так жутко! Может быть, мы лучше сходим куда-нибудь поесть? — и, прежде чем парень сообщил, что никаких ресторанов вблизи нет, добавила: — В столовую, например?

Глава двадцать первая

Ушли.

Альберто уже и не надеялся на это. Наблюдать за тем, как Нерисса кокетничала с этим особо не отличающимся ни умом, ни внешностью, ни тем более должностью или богатством студентишкой, было невыносимо. Несомненно, ди Руаз попытался отвлечься: переложил документы из одной кучки в другую, потом стал перебирать личные дела, вытащил — совершенно случайно! — принадлежащее этому молодому человеку, внимательно изучил, швырнул в стопку кандидатов на отчисление, потом одумался и вернул в ряды серых троечников, где ему и было место.

— Не ревнуй, идиот, — наконец-то вынес себе приговор Альберто. — Сам виноват, что у вас ничего не складывается. Надо было настаивать на женитьбе и сказать, что ты ей предложение делал, а не "какой-то маркиз". Вот и Михаэлей бы никаких не было…

Это помогло. Альбрето вообще заметил, что если иногда разговаривать с самим собой, то можно добиться неплохого результата. По крайней мере, он принялся за работу, положенную ректору — разбирался с личными делами студентов, анализировал скопившиеся графики успешности, заставил самопишущее перо записывать отчёт, который следует показать проверяющим. Что ж, по крайней мере, наличие работы помогало неплохо встряхнуться.

Ди Руаз открыл следующую папку, поймал перо и задумчиво укусил его. Покрутил в руках, принялся грызть вновь…

Личное дело Марты Моулс, лежавшее перед глазами, пестрило нестыковками. Перо, оживлённое заклинанием, отчаянно крутилось в руке Альберто, отчаянно пытаясь увернуться от его же зубов, но, разумеется, не достигло в этой деятельности особенного успеха. Держал ректор максимально крепко, зная, с чем имеет дело, да и задумался довольно серьёзно.

Мертва? Эксперты утверждали, что да, Нерисса была свято уверена, что все врут. Удивительно, но факт: ди Руазу самому не нравилось то, как легко эта женщина оживала и умирала по десять раз на месяц. Не могла она быть мёртвой. Не могла лежать в могиле!

— Нет времени, — вздохнул Альберто и уверенно захлопнул папку.

Если б он и сейчас был следователем, боевым магом, то мог бы развить бурную деятельность и найти-таки эту дамочку. Но Альберто занимал должность совершенно другого типа, и не следовало ему отвлекаться от ректорских обязанностей.

Он отшвырнул в сторону все документы, касавшиеся Марты Моулс, достал чистый лист бумаги, пробормотал заклинание, которое должно было сочинить список студентов, претендующих на отчисление, и взялся на финансовую отчётность. Это была любимая часть Альберто, если забыть о магии. Ему нравилось работать с цифрами, высчитывать всё самостоятельно, без помощи соответствующего заклинания и поискового обеспечения, алгоритмизированного лучшими колдунами континента.

Вот, и портрет, подмигивающий ему по вечерам после стопки-другой выпитого алкоголя, тоже считал, что цифры — это сказочная приятность!

В дверь постучали, и Альберто заставил себя оторваться от отчётной документации.

— Открыто! — крикнул он, левой рукой отбивая ритм нужного заклинания. Щёлкнул замок, а спустя миг дверь распахнулась и в кабинет влетела какая-то девица.

Первый курс?

Наверное.

— Здравствуйте! — с придыханием прошептала она. — Я пришла сдать вам реферат. Лично!

— Уже? — удивлённо переспросил Альберто. — А какая у вас была тема?

Девушка двинулась к нему, так отчаянно виляя бёдрами, что оставалось только удивляться, как это она ничего не сбросила на пол и не разбила.

— Влияние энергетики боевого мага на противника, — она наклонилась через стол и положила прямо под нос Альберто свой реферат.

Ди Руаз хмыкнул. Нерисса его, оказывается, очень аккуратно соблазняла! Длинная юбка с разрезом оставляла пространство для размышлений, а вот это нечто, больше напоминающее кожаные эльфийские брюки, только другой расцветки, не подходящей для незаметного перемещения по лесу, разве что по сильно осеннему…

— Вы так нарядились специально для меня? — вздохнул Альберто.

— У меня занятие по маскировке! — гордо сообщила девушка.

— По маскировке от кого и где? — на всякий случай уточнил ди Руаз. — Где вообще можно спрятаться в рыжих пятнистых штанах?! А блузка ваша, простите, это приманка или тоже попытка отвлечь внимание? — он всё-таки заглянул в реферат, пролистнул его и обнаружил, что вместо положенных десяти страниц было только две. — А, я понял! Это маскировка рефератов от злобных преподавателей. Немедленно включу вас в список! — Альберто ткнул пальцем в странно разросшийся лист об отчисляемых, поймал развеселившееся перо и немного покраснел.

Разными почерками и явно с особым удовольствием перо вывело целых сто пунктов, и каждый из них гласил: "Михаэль Лерт, отчислен".

Прежде чем гостья успела заметить, что там написало проклятое перо, Альберто поспешил смять в кулаке лист бумаги и поджечь его.

— А кто ещё был в списке? — тут же невинно поинтересовалась она. — Меня зовут Мариза, кстати! — поспешила представиться девица и склонилась к Альберто. — Внесите меня в список… пожалуйста!

Альберто откашлялся.

— Я предпочитаю сначала прочесть реферат! — выпалил он и поспешил прикрыться листами бумаги.

Мариза, кажется, была не в восторге от идеи изучения преподавателем её трудов. Она попыталась обойти Альберто с другой стороны и путём какого-то особенно хитрого манёвра оказалась у ректора за спиной, ещё и наклонилась низко-низко, очевидно, чтобы у мужчины была полноценная возможность оценить глубину выреза. Ди Руаз впервые обрадовался, что у стола стоял не стул, а диванчик — было куда отодвинуться.

Девица, кажется, не уловила момент, когда Альберто подался вправо, и упала, упёршись ладонями в мягкое сидение дивана. Ди Руаз представил себе примерно, где на самом деле должны были оказаться её руки и прочие выдающиеся части тела, сглотнул и предпочёл встать.

Конечно, он был живым, по-человечески реагирующим на привлекательных девушек мужчиной, но… Его гостья ж не Нерисса! С такими, как эта Мариза, лучше лишний раз перестраховаться и вообще не иметь никакого дела. Здоровее будет. И целее.

Кажется, девушка поняла основной посыл, осознала, что её самым наглым образом избегают, потому попыталась придвинуться ещё ближе.

— Как вам реферат? — ласково уточнила она.

— Вы уверены, — скривившись, поинтересовался Альберто, — что писали реферат по боевой магии, а не боевому соблазнению?

Мариза обиженно одёрнула блузку. Вырез оттого не стал более привлекательным, но определённо углубился.

— У вас неправильный подход, — скривился ди Руаз. — Я б посоветовал немного его изменить, если вы желаете… — он хотел сказать о положительной оценке по боевой магии, но запнулся и исправился. — Если вы желаете достигнуть положительного результата нашего с вами общения.

Девушка щёлкнула зубами. Положительным результатом с её точки зрения было исключительно замужество. Вероятно, статус маркизы ди Руаз, сопровождаемый необходимостью прыгать в постель кому-то моложе ста лет и симпатичнее полуорка-полувампира, был для неё милее всего на свете.

— Скажите, — решил проверить свою теорию Альберто, — а как вы отнесётесь к факту, что моё место… в определённых мероприятиях займёт мой глубокоуважаемый папенька? Совершенно недавно ему исполнилось… — Альберто призадумался, — восемьдесят три года.

Папе исполнилось пятьдесят семь, а поскольку он был сильным магом, то выглядел лет на пятнадцать моложе — вполне подтянутый привлекательный мужчина. И в отборе он поучаствовал бы с куда большим удовольствием собственного сына. Бедная мама, и как она это терпела?!

Но говорить правду студентам — последнее дело. Мариза же сначала помрачнела, а потом вспомнила, что герцог ди Руаз по статусу был всё же выше собственного сына.

— Если это действительно так, — промолвила она, — то я ещё старательнее буду исполнять свои обязанности студента. И проявлять инициативу, — она вздохнула. — О! Я покажу ему иллюстративный материал по маскировке.

— А мне не покажете?

— А это повлияет на положительный исход? — деловым тоном уточнила первокурсница. — Да? — Альберто согласно кивнул. — Покажу. Вам… Демонстрировать только картинки или практические навыки?

Ди Руаз вздохнул. Игра заходила слишком далеко; притворяться, что проходит отбор, он ещё мог, но любоваться на полуголых студенток совершенно не планировал. Только этого ещё не хватало!

— Я полагаю, сейчас должен быть обед, — нарушил от тишину, медленно отступая в угол. Мариза, не отставая ни на шаг, всё порывалась сократить расстояние между нею и Альберто, но эта чудная затея так и не увенчалась окончательным успехом. — И планирую отправиться в столовую. Не хотите прогуляться со мной?

— Может быть! — согласилась Мариза. — Но я предпочитаю обедать наедине, когда мне приятен собеседник…

— Я люблю большие компании, — отметил Альберто. До угла оставалось полтора шага, он остановился, и студентка пошла на опережение, бросившись к нему.

Идиотка, право слово. Можно подумать, боевой маг, обладающий молниеносной реакцией и способный отпрыгнуть в сторону, когда в его направлении летит огненный пульсар, не отойдёт в сторону, когда ему пытаются броситься на шею? Нет, конечно, если б это пыталась сделать Нерисса…

Но эта девица, практиковавшая на себе виды боевой маскировки в виде цветастых штанов и не менее цветастого макияжа, нарушавшего половину правил академии — например, то, что касалось формы, — не входила в список тех, кого ди Руаз с удовольствием бы обнял.

— Пойдёмте, нам пора, — Альберто первым покинул кабинет, распахнул дверь настежь и жестом велел Маризе следовать за ним.

Та нехотя поплелась следом. Уют кабинета, кажется, доставлял ей огромное удовольствие, а ещё открывал огромные перспективы по соблазнению. Как жаль, что с Альберто всё это очень плохо работало.

— Поспешите, — поторопил он спутницу, на всякий случай навесив несколько защитных заклинаний на дверь. — Еда не ждёт.

Кажется, Нерисса собиралась обедать в столовой? Что ж, неведомо, как там еда, а Крессман точно ждать не будет.

По ступенькам Альберто спускался очень быстро, и причин на это было довольно много. Признаться, желание оторваться от Маризы оказалось последней из них, и ди Руаз только однажды оглянулся, проверяя, не отстала ли она. Студентка упрямо следовала за Альберто, несколько раз едва не упав — на ней были очень неудобные туфли, хотя эта пародия на брюки, кажется, была удобнее пышных бальных платьев, в которых Альберто обычно соблазняли на прежней работе.