Ректор поневоле

Ди Руаз не проронил больше ни слова, но его пальцы скользнули по линии её подбородка, перебираясь чуть ниже, к шее, там, где ветви оставили несколько мелких царапин. Нерисса могла исцелиться и сама, но чужое внимание оказалось удивительно приятным. Впрочем, у него ведь не бесконечный резерв…

— Не нужно, — мягко остановила Альберто она. — С этим я сама справлюсь. Ты и так слишком много колдуешь.

— Со мной всё…

— А вы не хотите поинтересоваться, что со мной?! — возмутился развалившийся на земле Цендрес. — Потому что мне, между прочим, плохо! Очень плохо! Я не уверен, что смогу встать на ноги!

— В таком случае, — Альберто изменился в лице и зло взглянул на мужчину, — вам придётся ползти на руках. Потому что я хочу, чтоб и духу вашего не было на территории Змеиного Замка и садов академии!

Нерисса даже возразить не успела, хотя она, собственно, и не собиралась. Ди Руаз схватил её за руку и гордо зашагал прочь, не оборачиваясь на жертву беспорядков.

Что ж, впрочем, она была согласна с позицией мужчины. Если выбирать между этими двумя союзника, она определённо остановилась бы на дереве.

Глава восьмая

Ранним утром в Змеином Замке было удивительно тихо. Вчера, когда они возвращались после сражения со странным деревом, из комнат постепенно выбирались студенты, но было уже почти семь. В шесть же утра Альберто встретил только одно старое замковое привидение, пытающееся напугать его своим злым оскалом.

— Простите-с, — узрев ректорский значок, оставшийся после Тильды и заблаговременно прицепленный к воротнику, промолвило оно. — Обознался. Был уверен, что вы — студент-с, сударь. Надеюсь, я не стану причиной вашего дурного расположения духа?

— Благодарю за беспокойство, — улыбнулся ему ди Руаз, — вы нисколько не испортили мне настроение. Давно здесь живёте?

— Уже двести лет-с, сударь, — грустно вздохнуло привидение. — Студенты-с — скучный народ, сразу метают заклинания, а вот гости-с и старая профессура-с — отличные клиенты.

— Могу я попросить вас об одной услуге? — уточнил Альберто.

— Только если она не будет нарушать концепцию-с, сударь, — заулыбалось привидение.

Это был мужчина лет шестидесяти на вид, но крепкий, сильный, и Альберто чувствовал, сколько в нём скопилось магии. В Змеином Замке, очевидно, присутствовал источник, подпитывающий привидений, вот только сам ди Руаз, к сожалению, его не ощущал.

— Прежде чем просить, я должен уточнить, о какой концепции речь, — отметил Альберто. — Кем вы были до смерти?

— Ректором этого места, — грустно вздохнул призрак. — Меня зовут-с Кристофер ди Тэ-Луа. А вы, позвольте?

— Маркиз Альберто ди Руаз, — почтенно склонил голову он. — Наслышан о наследниках вашего рода.

— Надеюсь, только положительные-с факты? — уточнил Кристофер. — Что ж, благодарю-с, благодарю-с… — манера его речи, и вправду старомодная, чем-то напоминала Альберто его родного дедушку. — Но я обещал сообщить вам концепцию-с… Я был очень строгим-с ректором, часто надоедал студентам-с и ставил очень высокие требования к профессуре-с. Очевидно, именно за это меня и оставили, и теперь вынужден-с поддерживать: распугивать нарушителей…

— В таком случае, моя просьба вам понравится, — улыбнулся ди Руаз. — Я уверен, вам знакомы профессор Биурман и профессор Ларстайн?

На лице ди Тэ-Луа отобразился удивительный спектр отнюдь не положительных чувств. Он одёрнул свой сюртук, гордо дёрнул шейный платок, а глаза призрака засверкали.

— Я помню их ещё студентами и молодыми преподавателями-с! — провозгласил он. — И не понимаю, как должность проректоров-с могут занимать люди столь низкого сорта. Без дворянского звания-с, представьте себе, сударь!

Альберто представлял. Опыт подсказывал, что дворянство не играло в обычной жизни практически никакой роли. Никто не спрашивал его о том, как поживает герцог ди Руаз и нашёл ли он себе подходящую родовитую даму в жёны, а в круге друзей маркиза сейчас была мода подбирать себе простолюдинок-беднячек — потом разводиться будет намного легче. Но человек старой закалки, такой, как ди Тэ-Луа, вряд ли мог понять новые веяния.

— К сожалению, эти люди совершенно не задумываются над последствиями своих поступков… — покачал головой Альберто. — А я, коль уж даю слово, обязуюсь его не нарушать, но, признаться, не имею возможности каждое утро наведываться к им в спальни.

— С какой целью-с?

— Я обещал господам профессорам поливать их ледяной водой каждое утро, около шести, чтобы они своим примером показывали молодёжи, как надо поддерживать тело и дух в отличном состоянии, — пояснил Альберто. — Но вода — не самое моё любимое заклинание, а просить о помощи своего секретаря как-то не с руки…

— Он неумел-с?

— Нет-нет, что вы… Это молодая леди. Не могу же я просить её каждое утро посещать мужские спальни, да ещё и просыпаться столь рано?

Ди Тэ-Луа оживился.

— О, юная леди… Надеюсь, она достаточно для вас родовита, сударь?

Альберто вздохнул. И почему каждый раз, когда он упоминал о Нериссе, все сразу считали её его невестой?

— Да, — впрочем, подтвердил он. — Она из порядочной обеспеченной семьи и сама очень одарена.

— В таком случае-с, я с удовольствием выполню вашу просьбу, — церемонно произнёс призрак. — Приятного вам дня, сударь… Позвольте, могу ли я иногда наведываться к вам на чай-с? Порой бывает так скучно пугать людей-с…

— Буду рад вас видеть, — улыбнулся Альберто. — Спасибо, господин ректор.

Он склонил голову в коротком полупоклоне, чем явно подарил привидению массу удовольствия, и поспешил удалиться. Не успел, впрочем, ди Руаз покинуть коридор, как из комнаты одного из профессоров донёсся жуткий крик. Прошло несколько секунд, и к нему присоединился и второй. Альберто завернул за угол, но не отказал себе в удовольствии выглянуть из-за стены, чтобы с улыбкой наблюдать за тем, как испуганные профессоры выскочили из комнат, мокрые до нитки, и принялись переругиваться — определяли, чья идея облить Альберто вылезла им боком.

Что ж, ди Руаз действительно всегда держал своё слово — а он обещал, что будет устраивать холодный душ этим двоим каждое утро. Зачем же нарушать данное обещание?

Усмехнувшись, он направился к своему кабинету, уже предвкушая то количество дел, которое можно успеть совершить до пробуждения замка.

Но, к сожалению, самым оптимистичным планам относительно старательной работы не суждено было исполниться, потому что когда Альберто открыл кабинет, внутри уже находились двое — эдакое раздражающее воспоминание о вчерашних событиях.

- Однако, — щёлкнул языком ди Руаз. — Не ожидал увидеть вас здесь.

На небольшом диванчике, на котором ещё несколько дней назад они с Нериссой разбирали первую порцию бумаг, которые удалось спасти их кабинета Тильды, восседала всё та же полуорчанка. Вчера Альберто принял её за одну из студенток подготовительного отделения, которая гуляла рано утром по лесу — это разрешалось, если его не подводила память, — но сегодня уверенность в этом несколько уменьшилась. У окна же, скользя пальцами по магическим рисункам, оставшимся там, где вчера были трещины, стоял Цендрес. И если ребёнок вызывал у ди Руаза максимум недоумение, то лесной дух, представитель, казалось, давно уже мёртвой расы — куда более негативные чувства.

— Вчера вашими молитвами мы лишились дома, господин ректор, — ядовито протянул Цендрес. — Сегодня пришли его вернуть.

— Так эта девочка с вами?

— Дядя Ясень меня учит! — гордо произнесла полуорчанка. — Это я кабинет открыла!

Альберто покачал головой. Неконтролируемая магия, ещё и попавшая в руки такому, как Цендрес, не могла привести к добру. Он был готов поспорить, что бедное дитя даже не осознавало до конца, чему её учили. Полукровки такого рода часто теряют разум, но девочка не казалась сумасшедшей.

— Паулина лишилась безумия, — пояснил гордо Цендрес, — в тот момент, когда стала моей ученицей. Я вытянул из её разума туман и поместил его в управляющий кристалл. Тот самый, который вчера довелось извлечь из дерева.

Он повернулся к столу и опустил на деревянную поверхность фиолетовое нечто, утерявшее свою форму из-за вырывающегося на свободу тумана.

— Мы жили в Дубе, моём старом друге, — пояснил Цендрес. — Но ему почему-то не понравилась Паулина… А вчера я потерял над ним контроль. Посему, вынужден прийти и требовать жилища здесь, в Змеином Замке.

Альберто взял кристалл со стола, подбросил его на ладони, пытаясь определить вес, и довольно кивнул. Это был один из лучших, самых дорогих экземпляров, что ему доводилось видеть. Болезнь девочки, впрочем, явно прогрессировала, и кристалл не справился бы ни с чем другим, кроме неё. Пользоваться ним ради управления…

— Я изымаю это, — уверенно промолвил он. — Опасно хранить подобного рода вещи в открытом доступе, болезнь может вернуться к ребёнку. А вы выметайтесь.

— Я? — поразился Цендрес. — С ребёнком? После того, как из-за вашего вмешательства потерял дом?

Альберто презрительно скривил губы.

— Надо было думать раньше.

— Я не…

— Вон отсюда, — отрезал он, а сам опустился на колени рядом с диваном и протянул руку Паулине. — Меня зовут Альберто. А тебя?

— Пау! — гордо представилась она, серьёзно пожимая мужскую ладонь. — А мой папа — орк!

Очевидно, девочка считала это очень важным, к тому же, приятным жизненным обстоятельством, потому ди Руазу оставалось только кивнуть.

— Ты хочешь вернуться домой? — вкрадчиво спросил он.

— Нет, — покачала головой Паулина. — Домой грязно. И мама в последнее время часто ругается с папой. Она говорит, что зря он отпустил Бриану. А Бри — это моя сестра! — продолжила тараторить девочка. Вела она себя так, как ведут обыкновенные дети, была доверчива и открыта. — Она недавно вышла замуж за мужчину со странным именем. Он превращается в чудесного котика! Бри обещала мне показать! А ещё, — поняв, что Альберто внимательно её слушает, Пау придвинулась к нему ближе, — я хочу научится колдовать. Чтобы стать настоящей магичкой, а не шаманкой! Мне дома было очень скучно, меня все боялись. А тут веселее. Дядя Ясень сказал, что научит меня волшебству. Только ему не нравится, когда я много болтаю… А дома я почти не разговаривала, только с собой. Они не понимали, о чём я толкую, представляете? Они говорили, что я бормочу какую-то несусветную хре…

— Достаточно, — прервал её Альберто. — Я осведомлён о лексиконе орков, но приличные девочки не должны повторять его, особенно при взрослых. Так ты хочешь остаться в академии? — Паулина энергично закивала. — Что ж, — он бросил на Цендреса выразительный взгляд. — Если мне не изменяет память, то здесь есть подготовительное отделение. Там много таких, как ты, одарённых мальчиков и девочек, которых учат овладевать их силами. Полагаю, мы подыщем для тебя местечко. Будешь жить в Змеином Замке, найдёшь друзей.

— А дядя Ясень? — грустно спросила Паулина. — Он что, не научит меня магии?

Цендрес рванулся было к Альберто и Пау, но ди Руаз резким жестом остановил его. Доброты для ребёнка в нём хватало, но только не для этого духа.

— Тебя научат магии другие. Профессионалы, — сообщил Альберто таким тоном, что Паулина даже не вздумала возражать. — А дядя Ясень вынужден покинуть Академию.

— Но я не хочу! — закапризничала Паулина.

Она вмиг вскочила с дивана, упёрла тоненькие ручки в бока и застыла, безгранично грозная и даже какая-то страшная на вид. Складывалось такое впечатление, что из глаз девочки вот-вот полетят искры, и Альберто не особо-то жаждал ощущать на себе всю мощь магии.

Цендрес победно взглянул на него, показывая, что если эта девочка не получит всё, что хочет, то от Змеиного Замка не останется и камня на камне, но Альберто было не так-то просто взять голыми руками.

— Разумеется, — произнёс он, — у тебя есть право выбора. Ты можешь сейчас подняться наверх и подождать куратора, который отведёт тебя к другим детям. Тебя будут кормить, одевать, научат магии, и ты станешь волшебницей. А ещё будешь часто видеться со своей сестрой. Или можешь пойти с дядей Ясенем. В лес. Если его в том лесу примут. Но совмещать два варианта ты не сможешь. И мне придётся уведомить об этом твоих родителей, пусть сами решают, подходит ли им это…

Паулина надулась, как тот сыч, взглянула на довольного донельзя Цендреса, потом на всё ещё стоявшего на коленях и ужасно серьёзного Альберто… а потом медленно поплелась к ступенькам, чтобы подняться в ректорскую спальню.

Ди Руаз выпрямился и холодно взглянул на Цендреса.

— Помехи в виде ребёнка я больше не вижу, — сообщил он с таким равнодушием, что Ясень аж шокированно заморгал. — А теперь вон отсюда.

Тот вскинул голову и удивлённо заморгал. По выражению лица мужчины было видно, что он не ожидал столь жёсткого, злого ответа.

— Она — моя воспитанница, — протянул Цендрес. — И я могу быть полезен. Мне нужно остаться в академии. Я хочу вернуть свой дом. И я добьюсь!..

Ди Руаз сделал шаг ему навстречу и посмотрел прямо в удивительные, кошачьи глаза. На лице его застыла ядовитая усмешка, и сам Альберто буквально излучал холодность и равнодушие. Его собеседник, кажется, потерял часть своей спеси, ощутив, что так просто ему ничего не достанется, но всё ещё был уверен, что победа останется за ним.

— Добьёшься? — уточнил он. — Довольно! В тебе магии — ни капли. Всё осталось в дереве, а кристалл больше не связывает тебя с ним. Я прекрасно знаю, почему умерли духи леса, хорошо учил историю в университете. Они погибли, потому что избавились от своих древесных тел, возжелали получить такое же воплощение, как и прочие расы.

Кажется, Цендрес не ждал от него таких жестоких слов. Дух заметно побледнел, но всё равно настаивал на своём:

— Я должен остаться, — утвердительно произнёс он, — хотя бы потому, что знаю, как спасти Змеиный Замок.

Ди Руаз опустился в ректорское кресло, вчера найденное у Нериссы в комнате и перекрашенное в нейтральный зелёный цвет, и с деланным интересом спросил:

— И как же?

— Змеиный Замок — живое существо, — вкрадчиво произнёс Цендрес. — Он — словно змеиное гнездо, в котором все жительницы перепутались и сплелись в единый тугой узел. Этот узел не разрубить, но всякую змею можно успокоить и приручить… Древняя легенда рассказывает о том, что один из первых полукровок, дитя эльфа и лесного духа, жил здесь, когда территорию расчистили от леса ради академии. Возвели замок. И тогда он заколдовал его, и башни извивались, словно те змеи… Но у каждого есть своё слабое место. Змеи боятся музыки, и игра на флейте способна приручить замок. Вот только сколько маги ни приводили умелых флейтистов, ни один из них не сыграл настолько хорошо и громко, чтобы Замок это услышал. Но если найдётся музыкант, играющий так, что Змеиный Замок будет воспринимать эти мелодии, и даст ему ту музыку, которой он так жаждет, то башни наконец-то успокоятся и подчинятся. Только флейта и музыкальная магия помогут устоять этой махине. А ведь ещё несколько перемещений — и всё, замок рухнет, и от него останутся камни да погребённые под ними студенты!

Цендрес повернулся к Альберто — всё время рассказа он смотрел в окно на недалёкий лес, — в ожидании потрясённого взгляда, и ди Руаз получил огромное удовольствие от того разочарования, что мелькнуло в глазах древнего духа. То удивительное спокойствие и равнодушие, которым Альберто окатил своего гостя, вероятно, лишило его остатков самоуверенности.

— Я не считаю, что эта информация как-то мне поможет, — отметил Альберто.

— Змеиный Замок не перенесёт свои метаморфозы! — взорвался Цендрес. — Он превратится в руину, если змеи ещё раз покрутят башнями туда-сюда! А я знаю, что надо сделать, чтобы заставить его стоять на месте, и ты выгоняешь меня, мальчишка?! Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?!

— С духом, который эксплуатировал тело, магию и сознание своего бывшего товарища, а теперь потерял козыри, — отрезал ди Руаз. — И ни с кем больше. А я не хочу видеть таких, как ты, на территории академии. Мне, в конце концов, тоже может быть противно.

Цендрес не сдвинулся с места.

— Я не так плох, как ты сейчас рассказываешь.

— Мне всё равно, — признался Альберто. — Но девочка останется в Змеином Замке. В конце концов, у неё здесь сестра.

— И чем она ей поможет? Это я, я помог Паулине избавиться от безумия, — упрямо повторил Цендрес. — И должен научить её!

— Чтобы потом забрать и её магию?

Этот вопрос заставил Ясеня застыть, словно ту статую. Он неверяще взглянул на Альберто, ожидая, что тот заберёт свои слова обратно, но мужчина даже не вздрогнул, легко пройдя это испытание.

— Мне уже говорили, — произнёс он наконец, — что музыкальная магия может спасти Змеиный Замок. Эту легенду знают все, и хотя начало у них разнится с твоим, в целом суть та же. Вот только два музыкальных мага, которые есть в моей академии — это отвратительные бестолковые существа, которые скорее заставят этих змей взбеситься. Свободных комнат у меня нет, и поселить тебя — негде. Иди в лес, мирись со своими бывшими друзьями. Или отправляйся к дубу, чтобы наладить с ним контакт.

— Но мне надо время! — вспылил Цендрес. — Мне надо здесь остаться! Я много чего знаю…

— И ничего не можешь, — закончил за него Альберто. — Но пусть. Мы подыщем какой-нибудь вариант. Когда у меня будет где тебя поселить, я сообщу. Но ты ни сейчас, ни после не приблизишься ни к кому из студентов. И уж тем более к Паулине.

Цендрес едва не зарычал, хотя этот звук вряд ли был характерным для него, сжал руки в кулаки и, кажется, порывался наброситься на ди Руаза, но вовремя сдержался.

— И на этом спасибо, — выдавил из себя он и покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

Альберто лишь покачал головой. Ничего хорошего из пребывания Цендреса не будет, и пользы тот тоже не принесёт, но ди Руаз всё ещё хватался за тонкую нить надежды. Он должен был вернуть Змеиный Замок в пристойный вид, если не хотел потерять всё: карьеру, будущее… И жизни множества студентов.

Глава девятая

Нерисса открыла глаза, покосилась на висевшие напротив кровати часы и довольно улыбнулась. Как раз вовремя, ещё целых десять минут до представления.

Вставать так рано стало приятной традицией. Подходили к концу короткие студенческие каникулы, ничего интересного в Змеином Замке не происходило, за исключением того, что одна из башен пыталась рассыпаться окончательно, и каждый искал себе развлечение. Нериссе удалось найти его очень просто; даже до её комнаты доносились громкие вопли, а стоило оказаться под дверью у проректоров, так и вовсе можно было услышать всё в подробностях.

Что б там ни сделал Альберто, он был удивительно пунктуальным. Ровно в шесть утра, когда Нерисса как раз проходила мимо проректорских спален — комнаты соседствовали друг с другом, — из-за дверей донёсся синхронный вопль.

— Скотина! — кричал профессор Биурман. — Чтоб тебе пусто было! Чтоб тебя скрутило в рог бараний, а потом единорог тебя…

— Чтоб эта холодная вода тебе поперёк горла встала! — вторил ему профессор Ларстайн. — Шесть утра! Это что за безумие!

— Повторяются, — грустно отметил некто, и Нерисса аж подпрыгнула на месте от неожиданности. — Вчера говорили точно тоже-с… Как могу величать вас, сударыня?

— Нерисса, сударь, — уловив знакомую манеру речи, представилась девушка и опустилась в быстром реверансе. — А вы, простите?

— Покойный ректор, Кристофер ди Тэ-Луа. Вы здесь?..

— Секретарь действующего ректора.

— А! — заулыбался призрак. — Этого милого юноши, маркиза Альберто? Он о вас упоминал! Что ж, вы действительно очень… Ох, наверное, я не имею права об этом говорить, — мужчина вышел из тени. — Мне кажется, или это вы были той самой студенткой, заупрямившейся и не надевшей форму, защищающую от меня и нескольких моих предшественников? Насколько мне известно, студенчество ими пугают… Прогуляемся?

Ди Тэ-Луа предложил ей руку, и Нерисса охотно оперлась на неё. Удивительно, насколько был силён этот призрак, но его тело казалось практически материальным. Её пальцы если и проваливались в чужую ладонь, то всего на несколько миллиметров.

— Именно я, — подтвердила Нерисса. — Но мне не страшны привидения, уж простите.

— Вы столь смелы? — тут же заинтересовался покойный ректор.

— На самом деле, я во многом — та ещё трусиха, — созналась Крессман. — Но я закончила университет и несколько лет проработала боевым магом… Потому не уверена, что имею хотя бы моральное право пугаться призраков. Даже таких достойных, как бывшие ректоры этого места.

— Как это мило! — заохал ди Тэ-Луа. — Что за удивительные люди в последнее время трудятся на благо Змеиного Замка! После того, как эта несносная женщина-с всё здесь развалила…

— Простите, вы о?..

— О Тильде Фиэл, о ком же ещё-с, — вздохнул Кристофер. — Ведь вы застали её, верно?

— Только в качестве студентки.

Нерисса вдруг подумала: а что, если призраку известны какие-то секреты Марты Моулс? Ведь он умеет проходить сквозь стены, а за нечистой на руку Тильдой уж точно следил. И должен был знать, существовала ли такая особа на самом деле! К тому же, глядя на ди Тэ-Луа, Нерисса вдруг подумала, что госпожа Моулс могла быть и обыкновенным привидением. Умереть, а потом, напитавшись энергией смерти, остаться такой вот тенью?

Обычно Крессман сталкивалась с призраками довольно слабыми для такого рода манипуляций. Вряд ли им хватило бы сил, чтобы оставить отпечаток ауры. Но ди Тэ-Луа, вероятно, был могущественным магом и оставил где-нибудь волшебную закладку…

— Скажите, — вкрадчиво поинтересовалась она, — только не обижайтесь, пожалуйста… Вы так хорошо выглядите! Совсем не светитесь… Все призраки, с которыми я имела честь сталкиваться, обычно имели куда менее плотную структуру. Как вам это удалось?

А ещё все призраки, с которыми она сталкивалась, терпеть не могли обсуждать свою степень прозрачности. Но ди Тэ-Луа, напротив, буквально расцвёл от этого вопроса и заулыбался так, что Нериссе стало не по себе.

— Благодарю-с за комплимент, сударыня! — гордо вскинул голову он. — Как видите, я могу менять собственную прозрачность, когда мне надобно выполнять прямые функции призрака, — в один миг он стал практически невидимым, а после вернулся в своё обыкновенное состояние. — Я действительно силён. Но за это стоит благодарить не только мою внутреннюю силу, а и силу этого места! — он раскинул руки в стороны, явно имея в виду Змеиный Замок.

— Значит, вы не оставляли никаких закладок для жизни призраком?

— Отнюдь! — возмущённо воскликнул ди Тэ-Луа. — Простите, моя дорогая, но да ведь это противоестественно! Змеиный Замок, точнее, его магия, посчитала меня одним из лучших ректоров и предложила возможность остаться призраком. Я согласился не потому, что очень хотел пожить ещё немного. Только ради того, чтобы хранить студентов от таких бестолковых существ, как эти проректоры! Но, разумеется, я могу уволиться… То есть, уйти в смерть, когда пожелаю. Это сугубо добровольное дело. По замку ходят и преподаватели-привидения, но они несколько слабее, чем я.

— Я не хотела вас обидеть! — поспешила убедить его Нерисса — Просто мне интересно… И это очень важно для дальнейшей судьбы Змеиного Замка. А нет ли среди призраков некой Марты Моулс?

Кажется, произнесённое имя крайне удивило мужчину. Ди Тэ-Луа почесал подбородок, как-то опасливо оглянулся, как будто пытаясь отыскать упомянутую вокруг себя, потом крепко задумался и взглянул на Нериссу лишь после долгой паузы.

Девушка же заметила, что, волнуясь и отвечая более пылко, он даже забыл о своей манере речи, но теперь, успокоившись, вновь вернулся к ней.

— Нет-с, моя дорогая, — твёрдо ответил призрак. — Никакой Марты Моулс здесь не было-с, хотя имя кажется мне знакомым. Но я не видел-с её ни живой, ни мёртвой!

****

Что и требовалось доказать. Нерисса была уверена, что такое простое объяснение — энергетически сильный призрак, — отнюдь не для их отвратительной ситуации. Тем не менее, было ещё много вариантов, которые она могла перечислить привидению, и вряд ли одно из них соответствовало действительности.

— Что ж, благодарю за информацию, — она склонила голову в благодарственном кивке. — В таком случае, мне пора.

— Стойте, сударыня! — вспомнил вдруг о чём-то ди Тэ-Луа. — Я вынужден вас предупредить-с!

Нерисса покорно остановилась, хотя ей на самом деле уже хотелось уйти — и выбраться на новый виток расследования, разведать, кто же такая Марта Моулс. Она как раз рассчитывала на библиотеку, ведь там рано утром вряд ли можно будет встретить большое количество студентов. Тем более, во время каникул!

— О чём? — мягко поинтересовалась она, взглянув на мужчину.

— Маркиз ди Руаз — очень милый молодой человек, — издалека начал призрак. — И уважительно относится к своим обязанностям. Разумеется, иногда любовь к женщине может затмить разум, к тому же, к такой красивой и образованной…

— К какой женщине? — тут же взвилась Нерисса.

Неужели уже успел кого-то себе здесь найти? Ну, конечно же! Вокруг масса студенток, все как на подбор — привлекательные, юные. Зачем ему какая-то бывшая боевая пара с дурным характером, да ещё и умением найти проблемы на одно место?

— Так он вам не говорил? — расстроился ди Тэ-Луа. — Простите-с тогда уж, что проговорился… До встречи!

И заспешил прочь с такой скоростью, словно был спринтером, а не обыкновенным привидением.

— Твою ж!.. — забыв о том, что она — милая леди, сударыня, да и вообще положительный человек, выругалась Нерисса. — И где он успел найти себе женщину?!

Может быть, она ошиблась? И никогда Альберто ди Руаз не был в неё влюблён, как раз наоборот, она придумала себе повод для ревности? Предположим, интересовала его, потому что, как ни отрицай, была всё-таки довольно привлекательной, но не более того. Он, наверное, и не задумывался над тем, чтобы на ней жениться. И уж точно не собирался ухаживать за нею сейчас! Конечно, теперь, когда под носом крутится масса полукровок…

Но Альберто не любил полукровок и всегда утверждал, что женится на человечке, если женится вообще! Изменил своё мнение? Да никогда. И ди Руаз всегда был у неё на глазах, контактировал из представительниц женского пола с Тильдой в тюремных камерах — это Нериссу точно не пугало, — с Эльей, которую явно порывался придушить при первом же столкновении…

И с Брианой. От мысли, что её подруга могла приглянуться Альберто, Нериссе аж плохо стало. Но ведь Бри — замужняя женщина, и с Тарлайном у них всё в порядке. И с чего б то ди Руаз положил глаз на Бриану? Нет, что-то не складывается…

И почему ди Тэ-Луа так заспешил прочь? Неужели Альберто предупреждал, что Нериссе не стоит ничего знать? Боялся ревности?

Она остановилась. Представить себе Альберто, который рассказывает о своих бывших, Крессман не могла. Даже если б он и поведал по секрету о своей большой любви, то зачем просил бы ди Тэ-Луа не говорить о зазнобе обыкновенной секретарше?

— Нерисса? Ты долго тут ещё стоять будешь? Эй! — перед глазами у девушки помахали рукой, и она, ошеломлённо заморгав, взглянула на потревожившую её Бриану. — Вся академия на тебя смотрит!

— Да я задумалась что-то… — она вздохнула. — И не заметила тебя. А что, давно я так?

— Ну, лично я уже минуты три наблюдаю, — Бри совершенно искренне улыбнулась. — Да ты не переживай, бывает. Любовь ничего хорошего не делает.

Судя по тому, как радостно светились глаза Брианы, дело обстояло совсем иначе. По крайней мере, взаимные чувства и супружество пошли ей на пользу. Бри выглядела самой счастливой девушкой на свете.

Мужа её где-то не было, зато бывших однокурсниц оказалось множество. Те переговаривались, порой косились на Бри, причём с таким неподдельным любопытством, что Нерисса аж диву давалась. Ведь Бриана нормально вышла замуж, и все давно уяснили, что никакого отбора не было, а если и был, то не Тарлайн — его главный герой…

Нет, что-то здесь было не так. А взгляды становились всё настойчивее и настойчивее, и Нерисса сама уже не знала, куда деться.

— Как ты это терпишь? — удивилась Нерисса. — Ты ж никогда не любила повышенного внимания…

— Я? Что терплю? — вскинула голову Бри, а потом, заметив среди прибывших в столовую мужа, отстранилась от Нериссы. — Я сейчас вернусь, только спрошу, как там Пау, он должен был зайти…

Бри ушла.

Взгляды никуда не делись.

И тогда Нерисса с ужасом поняла, что пялились не на Бриану — на неё саму.

Терпеть такое необоснованное внимание девушка не собиралась, но и действовать напрямик было как-то не слишком приятно. Собравшись с силами, она стянула со стола стакан с компотом и бублик и гордо направилась к своим бывшим сокурсницам, с которыми прежде коротала дни на скучнейших лекциях.

— Здравствуйте, девочки, — елейным голосом произнесла Нерисса. — Как поживаете? Как каникулы?

Девушки, минуту назад весьма активно переговаривающиеся, вдруг умолкли. Если, поймав на себе несколько косых взглядов, Нерисса ещё могла в чём-то сомневаться, то теперь все её предположения подтвердились.

— Да вот, — решилась одна из них, Даниэла, с которой Нерисса разговаривала от силы три раза. — Скучаем… Это тебе, наверное, интересно. Такой мужчина! Конечно, роман на рабочем месте — это так романтично! Только профессор Биурман не очень доволен был, когда говорил об этом. Предупреждал, чтобы мы помнили, что ранние связи приводят к дурным последствиям…

— Бриана хоть замуж вышла сначала, а потом уже, — пробормотала себе под нос величавшая себя в первые недели совместного обучения подругой Кира. — А тут такая наглость…

— Ой, девочки! — жеманно отмахнулась от них Нерисса. — Он такой, такой… — а потом, поймав Киру и Даниэлу за руки, потянула их к себе и зашипела: — Всё совсем не так, как вы думаете. Но, если вы готовы обманываться на этот счёт и дальше, то я не стану мешать…

Уловка сработала замечательно. Глаза Киры удивительным образом засверкали, Даниэла завертелась вокруг своей оси, пытаясь понять, никто ли на них не смотрит. Остальные, конечно же, не отрывали внимательных взглядов от новоявленных подружек, но скрывали собственный повышенный интерес.

Нерисса же ощутила странного рода злость. Значит, ещё ничего даже близко не было, а вся академия болтает о её связи с Альберто? А потом что будет? Станут рассказывать о троих детях, которых она прячет в подвалах Академии? Или о том, что это они в порыве страсти половину Змеиного Замка разрушили? Да Альберто вообще нашёл себе какую-то женщину-мечту, и Нерисса здесь ни при чём!

Она, пока шла в столовую, старалась не ревновать и не думать о плохом, но сейчас почувствовала, как вновь вскипает в груди злость. А почему это не ревновать? Почему не злиться? Альберто её предал. Сколько раз он клялся в большой любви?..

Ни разу. И от того ещё хуже. А жених её, наверное, какой-то совершенно посторонний человек, за которого Нерисса ни за что не согласилась бы выйти. Потому нечего стесняться.

— Вы не понимаете своего счастья! — зашипела Нерисса. — Мы с маркизом ди Руазом с детства знакомы. И вообще, почти родственники…

— Так это кровосмешение! — ужаснулась Кира.

— Да какое кровосмешение?! — возмутилась Крессман. — Между нами ничего нет. Это видимость, чтобы понять, кто из вас что собой представляет…

В ответ на эти слова насторожились уже обе девушки.

— А зачем, — полюбопытствовала Даниэла, — ему вообще знать, кто из нас кто? Он что, хочет отчислить студенток? В академии не хватает бюджетных мест?

Родители Даниэлы работали в системе образования, и мысли у неё, в целом, были правильными. По крайней мере, Нериссе понравился ход её размышлений, но от своего первоначального плана она уже отступать не собиралась.

— Помните, почему нас сюда вызвали? На отбор невест, — напомнила Нерисса.

— Так сказали же, что это ошибка, — фыркнула Кира. — К тому же, куратор наш на Бри женился.

— Он не был целью отбора, — отрезала Нерисса. — Это всего лишь подставное лицо! Он должен был всё проверить, определиться, кто из нас — хуже других, отбросить лишних. Помните, как выгнали нескольких студенток в начале учебного года? Вот вам и причина. А теперь, когда Тильду выгнали, Альберто под прикрытием сюда прибыл.

— Ты говоришь, вы родственники? Тогда зачем ты нам его сдаёшь? — заподозрила неладное Даниэла.

Губы Нериссы растянулись в вынужденной улыбке. На самом же деле ей хотелось закатить глаза и послать не слишком умных сокурсниц куда подальше, но портить хорошую игру не хотелось. Зачем?

— Вы ничего не понимаете! — возмутилась она. — Во-первых, мы не родственники, просто наши семьи достаточно близки. А во-вторых… Я вам хочу помочь, вам двоим! Разумеется, не нужно, чтобы об этом знали все остальные… Альберто хочет, чтобы девушка влюбилась в него по-настоящему, а не из-за отбора, потому никому ничего не говорит!

— Но если мы не влюбимся в него? — тут же засомневалась Кира.

Нерисса от злости едва не выплеснула на неё чай.

— Ты что, хочешь упустить такого жениха? Ты только посмотри! Во-первых, он маркиз, будущий герцог. Во-вторых, ему ещё нет тридцати. Где ты найдёшь почти герцога, которому нет тридцати и который до сих пор не женат?

— Для этого должны быть причины… Он вроде симпатичный…

— Да, — закивала Даниэла, вторя словам подруги. — Очень даже! Но, наверное, он тиран? Или очень злой? Ну, раз ему нужен отбор для того, чтобы отыскать себе невесту?

Крессман победно улыбнулась. Теперь она была уверена в том, что её слова нашли необходимых слушательниц.

— Нет, девочки. Он просто очень-очень занят, — протянула она. — Но это ещё ничего не значит. Сейчас у него появится немного времени для того, чтобы найти возлюбленную, и этой возлюбленной должны стать вы!

Кира и Даниэла переглянулись.

— А вы с ним не любовники?

— Говорю ж, нет, — ответила Нерисса. — Мы просто дружим. И это для прикрытия. Только я вам ничего не говорила!

Судя по тому, как девушки преданно на неё смотрели, к вечеру из-за их неосторожности об отборе будет знать вся академия. Так ему, ди Руазу, и надо! Поселил её невесть где, в каком-то отвратительном розовом помещении с кремовыми кружевами, голову морочил, нашёл себе другую, да ещё и не хочет слушать о Марте Моулс? Так дал хотя бы учиться — но нет же, ему хочется, чтобы Нерисса на него работала! Так забыл, наверное, что Крессман никогда не позволяла никому себя обидеть?

В глубине души она понимала, что, во-первых, зря обнадёжила подруг, а во-вторых, подставила Альберто, но с другой… Эта маленькая женская месть того стоила. К тому же, иначе Альберто вышвырнули бы с должности ректора за связь с бывшей студенткой и нынешней секретаршей. И Биурман с Ларстайном нашли бы за что зацепиться. А так — всё шло просто замечательно. И Нерисса подумала: так этим дурам, которые уже во второй раз в отбор поверили, и надо. А Альберто всё равно выберет себе самую лучшую девушку.

…Вот только чего ж так хотелось, чтобы это оказалась она сама?

Глава десятая

Нерисса была уверена в том, что к вечеру вся академия будет болтать об отборе — но кто б ей сказал, что к обеду её саму начнёт мучить совесть, ни за что бы не поверила. Ведь ей было наплевать на Альберто. Она ничего хорошего ему не желала! И вообще, ди Руаз столько времени трепал ей нервы на работе, а теперь делал вид, что их вообще ничегошеньки не связывало, она что, радоваться должна? Может, ещё сплясать ему от счастья?

Всё это было так хорошо, пока они не оказались вдвоём в одном замкнутом помещении. Пока Нерисса под аккомпанемент постоянных ссор с профессорами, забегающими студентами, какими-то ещё нарушителями и древесным духом, не в меру настойчивым, перебирала бумажки и подделывала подпись ди Руаза на бесполезном указе, всё было хорошо. Но приёмные часы закончились, неподписанные листы — тоже, и они опять оказались вдвоём на не в меру узком диванчике, а Нерисса подумала, что поступила неправильно. Надо б сказать всё Альберто, пояснить ему, что она это сделала только для того, чтобы не случилось непоправимого, а самого Альберто не выгнали из академии… Не факт, конечно, что поверит, но ведь это чистая правда! По крайней мере, часть правды, если быть предельно честной. Признаться в ревности ди Руазу Нерисса просто не могла.

— Ты смотрел документы относительно Марты Моулс? — решила начать с нейтральной темы Нерисса. — Там много подозрительного, но надо не только моё мнение…

— Извини, времени не было, — ответил Альберто. — Сходи, отнеси эти документы Биурману. И скажи, чтобы он переделал учебный план.

Нерисса грустно взглянула на стопку, которую перед нею установил ди Руаз.

— Хорошо, — решила не отступать она. — Я отдам! Ты знаешь ректора ди Тэ-Луа? Ну, который призрак.

— Да, конечно, — подтвердил Альберто. — Он согласился помочь мне с поливом двух замечательных растений.

— Это ты о профессорах?

— Именно, — ди Руаз поднялся, и всё очарование от тактильного контакта исчезло окончательно. Нериссе вдруг стало холодно. Когда они сидели совсем рядом, её согревал жар, исходивший от Альберто, а сейчас остался только диван, на котором расположилась девушка, да её не слишком тёплая одежда.

Альберто открыл шкаф, вытащил оттуда очередные документы, поставил стопку на стол и принялся спешно их перебирать.

— Я с ним недавно говорила, — начала Нерисса. — Сегодня утром. Спрашивала, могла ли Марта Моулс существовать в качестве призрака. Он сказал, что такой не знает.

— Это были просто поддельные документы, Нери, — отрезал Альберто. — И ничего больше. Прекрати заниматься этим делом.

Нерисса грустно вздохнула.

— Но ведь ты можешь разузнать? Чтобы это было точно-точно известно? Чтобы я не делала запрос. Ведь я уже давно не работаю в структуре.

— Я тоже давно не работаю в структуре, — флегматично ответил ди Руаз. — Почему я должен делать какой-нибудь запрос?

— Ну Берто! — Нерисса вскочила на ноги. — Неужели тебе так трудно сделать девушке приятное?

Он смерил её взглядом, словно спрашивал, какой именно девушке — не этой ли, портящей ему нервы, — он должен сделать приятное, но Нерисса сдаваться не собиралась. Она привыкла и к равнодушию, и к тому, что её практически никто не слушал — это было стандартным проявлением мужского превосходства. Но у Крессман было отличное чутьё. И если уж она говорила, что надо рыть в таком направлении, то её коллегам следовало прислушиваться.

- Извини, у меня действительно нет на это времени, — сухо сообщил Альберто. — Марта Моулс — далеко не приоритетная наша проблема. Хватает и других. У Змеиного Замка не хватает ни волшебного резерва, ни финансов. Мне надо искать пути восстановления, а ещё подать заявку на нормального музыкального мага, потому что Дрогар и Элья с поставленной задачей наверняка не справятся.

В том, что орк и эльфийка — не лучшие спасители мира, никто и не сомневался. По крайней мере, Нерисса спорить не хотела. Волновало её другое — действительно ли Альберто не считал Марту Моулс проблемой. Ведь прежде он ухватился бы за это дело, как тот тигр за лань!

— Понимаешь, — попыталась использовать доводы разума Нерисса, — если Марта замешана в обкрадывании академии, то она может знать, где деньги. И рассказать, что произошло с магией. Это странная тайна, и если нам удастся раскрыть её, то станет намного легче!..

— Тебе просто нечем заняться, потому ты и хватаешься за эту идею. Лучше выполни моё поручение, Нери, и разойдёмся мирно.

Нерисса чувствовала, что вот-вот взорвётся. Ну надо же, каков наглец! Она и так с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить Альберто каких-нибудь гадостей, так он своим отвратным поведением ещё и подливал масла в огонь.

— Скажи, — выпалила она, не сдержавшись, — ты не хочешь меня слушать только потому, что ты тогда был тем самым маркизом? Да?

Альберто вскинул голову. Взгляд его бегал из стороны в сторону, словно мужчина пытался подобрать себе оправдание, но никак не мог понять, какое именно будет выгоднее всего звучать. Нериссе это совершенно не понравилось. У неё сразу же возникли странные подозрения, но озвучивать их она пока что не спешила.

— Нет, — ответил после недолгой паузы ди Руаз, — если ты говоришь о своём женихе, то я не имею к нему никакого отношения.

— Лжёшь ведь! — возмутилась Нерисса.

— Зачем мне это делать, скажи на милость? — парировал Альберто. — Мы с тобой много лет знакомы. Мне прекрасно известен твой отвратительный характер. Ты — красивая девушка, умная и одарённая, но всего этого порой недостаточно, чтобы терпеть такое поведение.

Она почувствовала, как заливается краской. Такие злые, холодные слова, произнесённые столь равнодушным тоном, могли вывести из себя кого угодно. Нериссе показалось, что её сердце от нанесённого оскорбления сейчас вылетит из груди и врежется прямо в глаз Альберто, причём так, чтобы синяк долго не мог сойти! А если сердце не пожелает, то она и сама может обеспечить ему несколько царапин и перманентную слепоту.

****

— Хорошо, — прошипела она, чувствуя, как вскипает в жилах кровь, будто она в один миг превратилась в некое огромное огнедышащее существо, способное растерзать на маленькие части каждого, кто посмеет встать на него пути. — Пусть так. В таком случае, ты должен относиться ко мне непредвзято? Замечательно! Почему ты не хочешь послать запрос, жива ли Марта Моулс? Как ты объяснишь следы её ауры повсюду… Не отворачивайся!

Нерисса схватила его за руку, понимая, что давно переступила через грань общения начальника и подчинённой и какой-нибудь пары, не поделившей имя будущего ребёнка.

— Это просто слепок, который приложили к документам.

— Но почему было не воспользоваться помощью живого человека? Это нелогично! Столько трудов для того, чтобы выписывать на чужое имя премии? Да ведь ты был хорошим боевым магом, Альберто, куда сейчас подевалось то чутьё, которое я так ценила?!

Кажется, ди Руаза её восклицание немало разозлило. По крайней мере, когда он в очередной раз повернулся к Нериссе, то из глаз мужчины едва ли не летели искры.

— Хорошо! — воскликнул он. — Я отправлю этот запрос! Нам придёт ответ, что Марта Моулс мертвее мёртвых, и ты наконец-то оставишь меня в покое вместе с этой ерундой. А пока что, будь добра, выполняй свои прямые обязанности. Ты здесь — просто секретарь, а не какая-нибудь барышня, имеющая право требовать от ректора выполнение её прихотей! Немедленно отправляйся к Биурману и занеси ему документы!

Альберто стянул стопку со стола и силком всучил их в руки Нериссе.

Но её такой подход отнюдь не устраивал. В поведении мужчины было что-то оскорбительное, да и концепция его поведения совершенно не подпадала под определение безучастности и равнодушия.

— А ты — всего лишь ректор, а не мой хозяин, и я тебе не крепостная! — вспылила она. — Потому я сначала пойду на обед, и только по его окончанию отнесу Биурману что-либо. И вообще, я — секретарь, а не посыльная. Где перечень моих обязанностей?

— В перечень твоих обязанностей входит выполнение всех моих поручений! Без возмущений. И безотлагательно, если тебе об этом неизвестно!

— Я — не рабыня! — Нерисса вырвала из рук Альберто бумаги и швырнула их на пол. — И ничего я делать не буду.

— Будешь! Иначе будут штрафные санкции, и тебе отрабатывать их придётся не день и не месяц. И даже не год!

— Ты так уверен, что задержишься на этой должности больше, чем на год? — презрительно скривилась Нерисса.

— Уверен! — кивнул Альберто. — Задержусь, если не буду тратить время на такую ерунду, как Марта Моулс. Потому что придёт ответ на запрос, и ты увидишь, что она давно лежит в могиле, а Тильда Фиэл — просто умелая мошенница, которая таким образом пыталась всех перехитрить. И ничего больше!

Ди Руаз сейчас выглядел хуже, чем порядочно раздраконенный дракон с обучающей картинки, которую так любили рассматривать в университете все студентки. Глаза у него сверкали, из рта, казалось, вот-вот должен был пойти дым, а потом и пламя могло загореться. Руки были сжаты в кулаки, и мужчина явно то и дело порывался пожать чьё-то — Нериссино, например, — горло.

— Подбери бумаги, — стараясь сдерживаться и говорить спокойно и внятно, велел Альберто. — И отнеси их Биурману. В таком случае я посчитаю, что конфликт исчерпан.

— Конфликт не исчерпан, — возразила Крессман. — Ты предвзято ко мне относишься! — она попыталась сдуть падающую на глаза прядь. — Не желаешь слушать то, что я тебе говорю.

— Оштрафую, — пригрозил он, сверкая глазами.

— А я уволюсь! — не выдержала Нерисса. — Вот прямо сейчас уволюсь и поеду к отцу, и пусть выдаёт меня замуж за кого хочет, хоть за маркиза, хоть за нищего, лишь бы он был не такой скотиной, как ты!

Она рванулась к столу, схватила первый попавшийся лист бумаги, собираясь писать заявление. Альберто выдрал из её рук листок, порвал его на мелкие кусочки, но Нерисса не сдавалась. Она схватила следующий, уже написала несколько слов, но ди Руаз вновь отобрал у неё будущее заявление об уходе.

— Я ничего не подпишу! — прорычал он. — Ты будешь работать. И ни за какого маркиза или нищего ты замуж не пойдёшь.

— Так пойду за барона! И всё равно напишу это заявление!

На сей раз Альберто действовал куда более радикально. Стопка чистой бумаги вспыхнула у Нериссы на глазах.

— У профессора Ларстайна бумагу возьму! — она бросилась к двери, но у ди Руаза, кажется, были совершенно другие планы.

Он схватил девушку за руку — рукав, между прочим, предательски затрещал, — и рванул на себя.

Как Нерисса оказалась на столе, она, право, не помнила. Платье её было порвано, правый рукав почти отпал, обнажив плечо, а кусок ткани то и дело спадал, порываясь продемонстрировать Альберто ещё и часть груди. У ди Руаза было несколько царапин на лице, пуговицы пиджака рассыпались по полу, сам пиджак валялся в стороне, но девушка не могла поручиться, сама ли в состоянии аффекта сорвала его с мужчины, или это Альберто сбросил, чтобы не мешало.

Пошевелиться девушка не могла. Радовало то, что она не лежала, как какая-то развратная девица, а сидела. Тот факт, что Альберто крепко сжимал её запястья, не позволяя пошевелиться, конечно, не мог порадовать, но сделано это было только с целью сохранения зрения. По крайней мере, Нериссе так показалось — потому что глаза ему выдрать и вправду хотелось.

— Всё равно уволюсь, — зло пообещала она.

— Не выйдет, — хриплым голосом возразил Альберто. — Я тебя никуда не отпущу. Ты будешь здесь работать. И будешь выполнять поручения. А сейчас отнесёшь эти документы Биурману.

— Я ж полураздета! — возмутилась она. — Ты мне платье порвал. А оно, между прочим, дорогое!

Ди Руаз взглянул на обнажённое плечо Нериссы, как-то странно сглотнул, подтверждая часть её подозрений, отпустил одну руку и тут же вздрогнул — не особо заботясь о последствиях, девушка изо всех сил ударила его по лицу.

— Напишу заявление в управление, — пообещала она ему, — что ты пытался совершить акт насилия.

— Никакой акт насилия я совершать не собирался! — вздыбился Альберто. — И вообще, ты не…

— Не в твоём вкусе? — продолжила Нерисса. — Тогда, может быть, ты перестанешь смотреть на мою грудь?

Она гордо дёрнула лоскут платья, который так и порывался отвалиться, соскочила со стола, подобрала бумажки и направилась к двери.

— Стой!

— Что такое, господин ректор? — Нерисса застыла у двери. — Я выполняю ваше поручение — отношу бумаги профессору Биурману.

— Я сам отнесу! — Альберто бросился к ней и отобрал стопку.

— В таком виде?!

Альберто и вправду был не в лучшем своём состоянии. Царапины кровоточили, несколько алых капель упало на рубашку. И след от пощёчины тоже горел огнём. Хорошо, что они вовремя остановились, иначе ди Руаз лишился бы ещё и части волос…

Впрочем, Нерисса подозревала, что она выглядит не слишком презентабельно. Кроме драного платья у неё как минимум воронье гнездо на голове. Синяков, конечно, нет, но и без этого есть на что полюбоваться.

— Мы действительно немного погорячились, — вдруг выдохнул Альберто. — И… — с его уст сорвался смешок, — я не хотел портить твоё платье.

Нерисса собиралась отобрать у него бумажки и гордо вылететь из кабинета, но сама, не сдержавшись, рассмеялась.

— Ох, не могу… — прошептала она. — Ну зачем же было… Аж так?!

— Не рассчитали сил, — Альберто отшвырнул бумаги на пол. — Обойдётся, завтра отнесу. Иди сюда, — он протянул к ней руки.

— Собираешься совершить акт насилия?

— Собираюсь починить твоё платье.

— Так ты дашь мне уволиться?

— Ни за что! — возмутился мужчина. — Я просто хочу помочь тебе привести одежду в пристойный внешний вид.

Нерисса надулась, но ближе всё же подошла. Альберто осторожно подтянул её рукав, не преминув мазнуть запястьем по обнажённой коже, она же засмотрелась на царапины у него на шее, оставленные минуту назад, и вдруг задалась вопросом, который вообще не следовало озвучивать вслух.

— А у тебя с ней что-то было? — спросила она.

— С кем — с ней? — вполне естественно удивился Альберто.

— Ну… Я была уверена, — Нерисса не стала упоминать призрака, — что у тебя есть любимая женщина, к которой ты бегаешь по ночам.

— Нет у меня никого, кроме работы. С чего ты взяла?

Это выглядело подозрительно. И то, как он ласково гладил её по спине, прикрываясь штопаньем платья — ведь заклинание справилось бы с этой задачей за считанные секунды. И призрак тоже не назвал имя той самой зазнобы, из-за которой Нерисса воспылала ревностью и жаждой мести. И вообще, что-то во всём этом упрямо не сходилось.

Например, то, что руки Альберто явно не планировали останавливаться на спине, хотя он пытался сдерживаться — Нерисса видела, как напряглись плечи мужчины. А ведь он никогда не был особым ловеласом, и если его интересовала какая-то конкретная женщина, то больше никто другой даже не привлекал… И увольнять он Крессман почему-то не спешил.

— Платье уже в порядке, — напомнила она. — Так ты отправишь запрос относительно Марты Моулс?

— Отправлю, — кивнул ди Руаз. — Но я уверен в том, что она мертва. И, да… Лучше всё-таки отнеси эти бумаги Биурману поскорее, скажи, чтобы завтра к утру результат работы был у меня на столе.

Нерисса фыркнула. Вот же! Какой хороший был бы мужчина, окажись в нём чуть меньше неуместного упрямства. Властный шеф, чтоб его… Ещё и когда не надо!

Глава одиннадцатая

Альберто отправил запрос о Марте Моулс следующим утром, хотя всё ещё не понимал до конца, почему Нерисса так старательно настаивала на этом. Нашла о чём думать! Вчера из-за этой проклятой Марты, будь она неладна, едва не разбежались окончательно и бесповоротно! И, хотя ди Руаз понимал, что ему не следовало говорить как минимум половины всего того, что он всё-таки соизволил ляпнуть, теперь забирать слова назад было поздно. Да и он чувствовал себя для того поступка излишне, нет, даже чрезмерно гордым.

Нерисса обиделась не на шутку. Хотя она всем видом показывала, что конфликт заглажен, а из-за какого-то постороннего мужчины порядочные девушки и вовсе никогда не переживают, ди Руаз всё видел. Нет, ну почему все, а особенно Нери, считают его слепым и бездушным? Её дурное настроение он замечал прекрасно.

Впрочем, как не заметить, если секретарь сгребла все бумаги, которые следовало сегодня пересмотреть, все задания, которые надо было сделать, записала в соответствующий блокнот — и где взяла только?! — и умчалась к себе в комнаты. Ещё и так громко хлопнула дверью, что Альберто надо было оглохнуть, ослепнуть и потерять все тактильные ощущения, чтобы считать, что ничего не произошло, потому что под ним аж стул подпрыгнул!

Удивительная женщина, чтобы не сказать хуже!

Альберто чувствовал, как в нём планомерно вскипала злость — первое и самое явное последствие дурного настроения. И Марта Моулс, о которой ему талдычили едва ли не ежечасно, плотно засела в голову. А вдруг и вправду с нею что-то серьёзное связано?

Он сдвинул в сторону все бумаги и провёл ладонью по очистившейся поверхности стола. На дереве моментально выросла голограмма Змеиного Замка, уменьшенная, но со всеми подробностями. Был здесь и орган, защищённый волшебным куполом от погодного вмешательства, и крошившиеся постепенно стены, с которыми как-то надо управиться…

— И куда подевалась та исцеляющая магия, которая поддерживала замок столько лет в идеальном состоянии? — проворчал Альберто.

Он слышал о том, чтобы люди — ну, и не только люди, — воровали деньги, но чтобы стянуть весь волшебный резерв огромного замка? Это было даже не смешно! Альберто, во-первых, не представлял, что надо было сделать, чтобы заставить источник, прежде продуцировавший волшебство для восстановления замка, перенаправить, а во-вторых, как такой источник создать. В то, что зданию изначально было выделено определённое количество магии, а сейчас оно вдруг закончилось, он тоже нисколечко не верил. Так не бывает!

Мужчина забарабанил пальцами по столу, и голограмма, решившая, что он имитирует лёгкое землетрясение, моментально продемонстрировала, как выпадают из стен башни камни. Снаружи донёсся грохот, и Альберто вздрогнул, замахал руками и спешно развеял иллюзию. Неужели и вправду это подействовало на реальность?

Он вскочил на ноги, выглянул в окно и едва не швырнул проклятие в ворону, смевшую клевать замок. Птица, превышавшая размеры своих сородичей примерно в четыре раза, явно переевшая и зерна, и магии, и местных мышей, всё пыталась устроиться на самой изогнутой башне. Та не выдерживала её вес, и каждая попытка пристроиться заканчивалась выпадением очередного камушка.

— Пошла вон, проклятая! — рявкнул на неё ди Руаз. — И не кроши мне Змеиный Замок!

— Кар-р-р! — издевательски ответила ворона и попыталась пристроиться на следующем камне, уже поближе. Потом взглянула на Альберто, в один момент невесть чего испугалась, залопотала крыльями в воздухе, застыла на месте на несколько секунд, что было совершенно несвойственно для птиц, и с такой скоростью умчалась прочь, что ди Руаз даже засомневался, стоит ли ему оборачиваться.

Вороны, тем более перекомленные магической энергией, уж точно не относились к классу пугливых существ. Альберто не считал себя настолько страшным, чтобы даже поцарапанным лицом испугать наглую птицу и заставить улететь. А это означало, что за его спиной сейчас стояло нечто такое, что могло согнать с шеста даже мёртвое пугало.

Ну, или некто.

Ди Руаз нехотя обернулся и, право слово, только многолетний опыт работы боевого мага заставил его не вздрогнуть, а раздражённо скрестить руки на груди.

То, что нависло у него над головой, а если быть более точным, над шеей, не только пугало — мертвеца бы испугало! Марту Моулс, например, чтоб ей хорошо жилось на том свете! Оно было огромное, свыше двух метров ростом, довольно внушительное по объёмам, можно даже сказать, несколько жирное, ну, или массивное такое, если выражаться более культурными фразами, обладало, кажется, прекрасными способностями к внушению страха. В разинутой пасти красовались два ряда страшных острых зубов, но даже на их фоне выделялись примечательнейшие клыки!

— Гр-р-р-р! — поприветствовало существо Альберто. — Гр-р-р!

Вероятно, это следовало воспринимать как сигнал к побегу. Альберто мог себе представить, как улепетывал бы профессор Биурман. Или профессор Ларстайн. Ему и самому стало страшно. В голове уже моментально нарисовался отличный план для разрешения ситуации. Ведь такое существо должно и двигаться удивительно быстро, и нападать весьма стремительно.

Потому ди Руаз, ещё раз смерив его не слишком радостным взглядом, приступил к выполнению своего плана по спасению собственной шкуры.

Он протянул руку — таинственное существо едва не откусило палец при попытке провести с ним какие-либо манипуляции, — а потом вдруг подёргал страшное существо за клык.

— Какой прекрасный экземпляр! — воскликнул ди Руаз. — Давно не видел таких крупных… У отца стоит чучелко в кабинете, говорят, поймали на охоте, но с живыми я сталкивался редко. А какая длина!

Он пошарил рукой по подоконнику, вынул будто бы из пустоты линейку и приложил её к самому длинному клыку.

— Ах, какая прелесть!

— Гр-р-р? — недовольно уточнило существо. — Гр-р-р! Гр-р-рыр!

****

— Вы хотите сказать, что это противозаконно — делать чучела из представителей разумных рас? — переспросил Альберто. — Да ведь давно уже доказано, что разумные расы — это те, кто разговаривают. А вы только рычите. Не слишком хороший признак…

— Гр-р-р!

— Да-да, я знаю, что оборотни не разговаривают в своих вторых ипостасях, — подтвердил Альберто. — Но оборотни — это совсем другое дело. А вы, как известно, меняя собственное подобие, можете застревать в этой дикой ипостаси навечно. Так вот, мы говорили о чучелке? Мне кажется, наш музей представителей разных рас и вариантов их смешения мог бы обогатиться таким экземпляром! Сейчас я вспомню заклинание, которым вас можно заморозить, чтобы подготовить к соответствующей процедуре выемки органов. Не рычите, всё будет под наркозом!

Страшное существо с удвоенной силой защёлкало зубами. Альберто умилённо улыбнулся, внимательно рассматривая его.

— Какая прелесть! А может, вас стоит просто посадить в клетку? — уточнил ди Руаз. — Обещаю, что будем кормить вас свеженьким как можно чаще! Говорят, что толстыми вы дико милы!

Рычание превратилось в странное бульканье. Громадина, только что возвышавшаяся над Альберто, стремительно уменьшалась, втягивались клыки, а обезображенное лицо становилось вполне человеческим!

— Прекратите! — всё ещё справляясь с желанием громко рычать, воскликнул мужчина. — Вы прекрасно знаете, что я — представитель разумной расы!

— Несомненно, — подтвердил Альберто. — Хотя я не сказал бы, что это очень мудро — орку и вампиру производить потомство. Хотя это не так опасно, как смесь вампира и оборотня, куда более спокойная кровь, но способности впечатляющие. И вторая ипостась тоже. Это вместо мышиной?

Полувампир раздражённо скрестил руки на груди. Теперь он выглядел как вполне нормальный человек, ничего, кроме двух выделяющихся клыков, не отклонялось от обыкновенного человеческого вида. В его глазах, впрочем, полыхал гнев. Разумеется, после всего того, что высказал ему Альберто, трудно было оставаться спокойным, уравновешенным и довольным жизнью! Но ди Руаз отлично знал, что делает и в какую точку следует бить.

— Сядьте, — велел он. — Если вы рассчитывали, что наши мирные переговоры пройдут лучше после появления вас в таком виде, то это просто смешно. Я — не испуганная девица на выданье, которой показали орка-жениха, и не какой-то чинуша из системы образования, а боевой маг. Вы думаете, я не в курсе, как выглядят полуорки-полувампиры?!

Если б этот мужчина был человеком, несомненно, покраснел бы, как тот варёный рак. Но вампиры краснели только в очень сытом состоянии, а этот был голоден. Альберто знал, что по определённым причинам они предпочитали молодую и почему-то девичью кровь, потому не должен был стать объектом гастрономических мечтаний любого вампира, но гость смотрел на него и едва заметно облизывался, проводя языком по острым клыкам. Вероятно, орочья сущность добавляла ему чувство голода и, как и в случае с полуоборотнями, не позволяла вдоволь насладиться кровью доноров. Впрочем, этот вариант, хотя и очень редкий и нераспространённый, сочетания раз был довольно спокойным с точки зрения магической активности.

— И зачем вы явились в мой кабинет в таком виде? — полюбопытствовал ди Руаз. — Решили сделать дружеский визит? Да ни за что не поверю!

— Я хотел прийти в нормальном состоянии, — сообщил вампир. — Но тут так вкусно пахло, что я не сдержался. Вероятно, где-то рядом пребывает прелестная юная особа?

Прелестная юная особа пребывала за стенкой, да, но Альберто не поверил ни единому слову своего собеседника. Во-первых, он прекрасно знал, что полувампиры-полуорки отлично руководят своим превращением из вампирской ипостаси в то извращение орочьей, которое на него рычало, это назад можно и не вернуться. Во-вторых, даже если б мужчина пошёл на запах Нериссы, то почему бы заглянул в комнату к Нериссе, а не стоял над головой у Альберто и клацал своими зубами.

— Ой врёте! Ой врёте! — протянул ди Руаз. — Зачем пришли? — он устроился на том самом диванчике, который давно надо было переделать в какое-нибудь кресло, откинулся на мягкую спинку и довольно усмехнулся.

— Я не представился, — засмущался вампир. — Моё имя…

— Меня не волнует ваше имя, — оборвал его Альберто. — Мне самому назвать цель, или вы предпочитаете признаться? Впрочем, довольно цирка. Давайте бумаги.

— Какие бумаги? — тут же оживился гость. Волосы на его голове вдруг встали дыбом, выдавая новую активность орочьей крови. Существо, способное только на "грр", кажется, собиралось вернуться назад.

Но Альберто был неумолим и требовательно протянул ладонь.

— С госпожой Тильдой, — скривился вампир, — договариваться было легко. А с вами приходится искать способы…

— Да-да. Отличный способ: напугать бедного ректора до полусмерти, чтобы тот поставил свою подпись под любой бумажкой, которую только подсунут. И кто только предложил этот гениальный вариант? — ядовито спросил Альберто. — Бумаги!

Наконец-то желанные листы оказались в его руках. То, что должен был подписать ди Руаз, было записано на великолепной бумаге, с печатями и с какими-то удивительными вензелями на полях. У вампиров были классические, красивые почерки, ровные и ясные, но здесь складывалось впечатление, что писал какой-нибудь орк. Именно они славились буквами, больше напоминающими витиеватые закорючки.

Интересно, этот полуорк-полувампир был только курьером, которому надиктовали важный документ, или занимал важный пост в вампирской организации? Альберто склонялся ко второму варианту. Дорогой костюм, галстук в родовых цветах — бордово-алый, ди Руаз даже признал герб одной из дворянских фамилий. О, так в этом госте есть ещё и немного человеческой крови? Надо же. Ведь ни вампиров, ни тем более орков в основной ветви он не помнил…

— Я так полагаю, на тот случай, если ректор всё-таки не бросится подписывать бумажки после первого же "грр", здесь использован какой-то специальный шифр? Называется "почерк орка", — скривился Альберто. — Но я спешу вас разочаровать, грош цена была бы мне, если б я не мог это прочесть!

— Это входит в список компетенций боевого мага? — раздражённо уточнил полувампир. — Уж не думал!

— Нет, причём здесь боевой маг? — хмыкнул ди Руаз. — Я ведь — преподаватель, раз уж занимаю ректорский пост, не так ли? А любой преподаватель обязан расшифровывать даже самый дикий почерк студента. Так что, вы прогадали. Я вынужден буду отклонить ваше предложение. Никакой программы донорства у нас в академии не будет! И, может быть, представитесь?

— Вы зря упорствуете! — заверил его гость. — И моё имя ничего вам не скажет. А вот несколько интересных предложений, которые я могу вам сделать…

Он сунул руку во внутренний карман своего пиджака, пошарил там и вынул какой-то тоненький конверт, а потом с жутко довольным видом протянул Альберто. Ди Руаз добыл из аналогичного кармана заговоренные щипцы, которые в момент, когда к ним не касалась хозяйская рука, обычно превращались в носовой платок, подхватил письмо и поднёс его к своим глазам.

— Что ж, — протянул он, — я ждал этого. Но не из ваших рук.

— Вы, — сверкнул глазами вампир, — хотите сказать, что ведёте столь активную переписку ещё с кем-нибудь? Возможно, это наши конкуренты?

— Нет, — возразил ди Руаз, — это не активная переписка, а ответ на запрос, — он, так и не коснувшись конверта руками, продемонстрировал его лицевую сторону своему собеседнику. — Извольте заметить, на мой запрос. И я не понимаю, во-первых, как это может повлиять на моё мнение о программе донорства, а во-вторых, почему оказалось у вас.

— Это не то письмо, — догадался наконец-то полувампир. — Верните его!..

Но Альберто успел вовремя отвести руку в сторону, положил конверт на стол и прижал чернильницей. Вампир проводил письмо тоскливым взглядом, выдавая, во-первых, свою заинтересованность в его содержании, а во-вторых, то, что посмел его перехватить.

— В любом случае, оно предназначалось вам, — вздохнул наконец-то мужчина. — Мы просто хотели кое-что уточнить. Это касается исключительно личных дел вампирского братства, а мы послать такой запрос, к сожалению, не можем.

— И вы перехватили моё письмо.

— Совершенно случайно! — заверил его вампир. — В любом случае, в качестве компенсации и маленького стимула для нашего дальнейшего сотрудничества я должен предложить…

Он вынул следующий конверт из всё того же, очевидно, безразмерного кармана. Этот был намного пухлее, и Альберто, признаться, не сомневался в его содержимом. Тем не менее, он взял конверт всё теми же щипцами, взглянул на него, покрутил перед носом, осматривая, а потом брезгливо опустил прямо перед вампиром.

— Я надеюсь, вы унесёте это вместе со своим договором и не станете морочить мне голову подобными настойчивыми просьбами, — отчеканил он. — Потому что никакой программы донорства на территории Змеиного Замка и академии не будет. Даже не надейтесь. Если наши студенты пожелают, они сами найдут донорский пункт и сдадут кровь там. А требовать, чтобы адепты занимались подобной деятельностью, я не стану. Уходите.

— Молодой человек, вам лучше согласиться.

Сквозь вампирские черты вновь пробивалось обличие орка.

— Прежде чем вы вновь сможете лишь порычать на меня, — скривился Альберто, — учтите, что я не шутил насчёт чучела и могу вам это устроить.

— Знаете, — с шипящими, полными угрозы нотками протянул его собеседник, — а ведь можно и серьёзно пострадать, между прочим! Потерять своё место, например. Коль уж вы не боитесь физического вмешательства…

— Потерять эту бесполезную должность я тоже не боюсь, — слукавил ди Руаз. — Пойдите вон.

Вампир зарычал, хотя так и не превратился, вскочил на ноги, смерил собеседника полным раздражения и презрения взглядом и умчался прочь. Альберто лишь покачал головой, когда его гость громко хлопнул дверью, про себя отметил, что не следует быть настолько несдержанным, а защиту Змеиного Замка надо бы обновить, и наконец-то не без опаски вскрыл конверт с ответом на запрос.

Марта Моулс была мертва. Официальный документ это подтверждал. И хотя Альберто казались разумными некоторые аргументы Нериссы, он чётко знал, что прикажет ей прекратить дальнейшие исследования в этом направлении. Незачем искать тех, кого давно нет среди живых.

Хотя нельзя было сказать, что ди Руаза сильно радовал факт смерти подозреваемой…

Глава двенадцатая

Утром следующего дня, когда Нерисса зашла к Альберто, чтобы забрать очередные задания и гордо удалиться, он молча протянул ей ответ на запрос. Девушка не хотела выдавать собственное беспокойство, потому взяла лист бумаги в руки совершенно спокойно, взглянула на текст и, наверное, позеленела, потому что во взгляде ди Руаза, этом наглом взгляде, из-за которого ей порой хотелось впиться ногтями в его глаза, мелькнуло сочувствие.

— Мертва, значит, — протянула Крессман. — Неожиданно. Ты уверен, что это не подделка? Тебе пришло защищённой почтой?

— Отобрал у вампира, который явился подписывать договор о системе донорства, — ответил Альберто. — Но я провёл над этой бумажкой по меньшей мере пять магических тестов, она подлинная.

— Ха, стоило ли так напрягаться! — Нерисса едва сдержалась, чтобы не порвать тонкий листик на мелкие кусочки. — Теперь можешь радоваться: я, как всегда, ошиблась. Что? Ты не слишком доволен? — она смерила Альберто раздражённым взглядом. — Может быть, ты даже считал мою идею пригодной? Ни за что не поверю, сам маркиз ди Руаз!

— Прекрати, — раздражённо прервал её Альберто. — У меня нет никаких причин относиться к тебе предвзято. Останешься здесь или заберёшь к себе работу?

— Заберу к себе, — зло отозвалась Нерисса, схватила стопку бумаг, даже не уточнив, ей ли они предназначались, и выскочила из кабинета прежде, чем ди Руаз хотя бы мяукнуть в её направлении успел.

Ещё не хватало, чтобы он потешался над её глупостью. Этого Нерисса точно не стерпела бы! Она и так без особой радости принимала его не слишком-то и преисполненные спокойствия взгляды. Вёл себя, как…

Комментировать поведение Альберто было приятно только про себя. Всуе Нерисса предпочитала лексику троллей не использовать, слишком уж та была грубой. Но она просто не понимала, почему ди Руаз не хотел принять очевидное: Марта Моулс была слишком подозрительной личностью и слишком часто оставляла отпечатки ауры всюду по академии, чтобы оказаться покойницей, чьим именем так нагло воспользовались аферисты — точнее, одна конкретно взятая аферистка, Тильда.

Нет, слишком много было нестыковок. И Нерисса видела их невооружённым взглядом, а Альберто не хотел замечать.

Она разложила бумаги на столе, за которым когда-то восседала бывшая ректор, принялась перебирать их, но особого удовольствия, разумеется, не получала.

Марта Моулс, Марта Моулс… схваченная наугад стопка была полностью посвящена этой даме. И Нериссе казалось, что часть документов она в глаза не видела. Может быть, это Альберто их подобрал?

Нет, даже звучало смешно. Стал бы ди Руаз разбираться в этом деле самостоятельно, как же, бежит и падает! Нерисса не верила в его благородные порывы.

Впрочем, довольно на него обижаться. Вполне возможно, что после такого однозначного ответа о смерти Марты Моулс Альберто и сам заинтересовался её делом. Нерисса, правда, не понимала, зачем тогда было столь активно противиться её идеям, но, может, зря придирается к ректору? Просто раздражается, что какой-то лёгкий интерес приняла за неподдельную любовь, а сама только хуже делает. Давно пора было выбросить Альберто из головы и найти себе кого-нибудь другого. Она ведь может. Почему нет? Красивая, молодая, из хорошей семьи, и репутация у неё не настолько уж и испорченная. А те отношения, точнее, их попытку, можно просто забыть. Они с Альберто и целовались-то всего пару раз, а ничего предосудительного и вовсе не делали.

Смирившись с мыслью о том, что о ди Руазе лучше забыть, а посему ни проклинать его не стоит, ни мечтать не нужно, Нерисса вернулась за стол, попыталась разобраться в полученных бумагах, но не успела. Зашелестело в камине уже почти погасшее пламя, и она, вскинув голову, увидела, как языки упорно лижут какой-то конверт.

Нерисса, не задумываясь, вскинула руку, посылая лёгкий воздушный импульс в камин, и огонь угас окончательно. Конверт, немного повреждённый, должен был вот-вот вспыхнуть на углях, и Нерисса выхватила его в последнее мгновение, стряхивая пепел и быстрыми взмахами руки гася маленькие язычки пламени, пытающиеся добраться до текста. Огонь в камине вновь вспыхнул, подогреваемый её магией — это был единственный шанс согреться. В Змеином Замке не хватало чар для того, чтобы обеспечить отопление во всех корпусах. Разумеется, в некоторых точках, например, в студенческих спальнях, оно работало просто прекрасно. К сожалению, в этот список ректорские покои не входили, как и прочие преподавательские комнаты. А ведь на улице бушевала холодная осень!

— Папа-папа! — вскрывая конверт, проворчала Крессман. — Вот хоть бы раз ты использовал нормальное защитное заклинание! Почему каждое твоё письмо по экспресс-почте должно сгореть?

"Зато быстро долетело", — появилось на печати папино раздражённое сообщение, но Нерисса без жалости сломала её, добывая листок.

Папа, как всегда, писал обо всём, кроме того, что действительно интересовало Нериссу. Она с неподдельным раздражением скользила взглядом по строкам, опасаясь, что прожжённые слова — это именно то, что она так хотела узнать.

— И, несомненно… — добралась она до интересующей темы, которой отец решил завершить письмо, — я рад сообщить тебе… Так поздно, чтобы ты прочла… ну зачем столько условностей! Разумеется, твой жених…

Нерисса запнулась. Поднесла лист бумаги ближе к глазам, словно плохо видела, прищурилась, осмотрела отцовское письмо на предмет шифра. Это ничего не изменило. Имя человека, летом так назойливо набивавшегося ей в супруги, не изменилось, не выцвело, не слетело со страниц бабочкой, а всё так же красовалось, написанное чёрным по песочному — папа терпеть не мог белую бумагу.

— Разумеется, — повторила она, сглотнув, — твой жених — маркиз Альберто ди Руаз.

Крессман зажмурилась. Перед глазами моментально промелькнули не самые приятные сцены. Альберто говорил, что ни за что не женился бы на ней. Повторял, что он никогда не был её женихом. Утверждал, что не испытывает никакого интереса.

****- Ах вот как ты не испытываешь никакого интереса! — воскликнула Нерисса. — Да ты трус! Ты просто боишься признаться, что до сих пор…

До сих пор что? Любит? А может, просто не хотел разочаровывать её. Прошла любовь, пропали чувства, а она будет сидеть, ждать его у разбитого корыта на розовом с кружавчиками покрывале Тильды!

Нет, на Альберто это было не похоже. Во-первых, Нерисса была уверена, что он не склонен так быстро менять принятые решения. А во-вторых, ну, не он ли разве пользовался каждым удобным моментом, чтобы лишний раз прижать к себе, прикоснуться? Не он ли отказал ей, когда Крессман пыталась уволиться? Нет, Альберто всё ещё испытывал к ней определённые чувства, но старательно скрывал их с одной единственной целью: остаться всё такой же гордой независимой скотиной. За это Нериссе, если честно, хотелось его убить.

— Ненавижу, — призналась она письму. — Ты не мог сказать прямо? Поймать меня в коридоре, надеть кольцо на палец и затащить под венец? Можно подумать, я бы сильно сопротивлялась! Так нет же, решил всё сделать руками моих родителей, не представился, а теперь сидит и дуется. Да я тебя!.. — она выразительно погрозила кулаком Альберто, скрывавшемуся за стеной, а потом зло швырнула письмо в пламя.

Отвечать Нерисса не собиралась. Теперь у неё был совершенно другой план действий. Если Альберто так старательно отрицает факт присутствия в академии Марты Моулс, она сама найдёт способ доказать, что женщина была здесь, а самое главное, объяснит Альберто, что именно произошло. И покажет ему, что она — не просто взбалмошная девчонка.

И отомстит.

Вот только…

Нерисса вновь покосилась на официальный ответ. Мёртвая Марта Моулс нисколечко не вписывалась в её гениальный план. В Змеином Замке всё очень стремительно менялось к худшему, а ведь говорили, что он прежде веками оставался одним и тем же. Почему-то она связывала эти перемены именно с таинственной Мартой, с происками Тильды… Да много с чем. И найти ключик к этой тайне было делом чести.

Альберто упомянул, что письмо притащили вампиры. Донорство учредить хотели — логично, что ди Руаз указал им на дверь. Но, если они заглядывали в это письмо, значит, могли что-то знать и каким-то образом были заинтересованы в ответе.

Нерисса недолюбливала вампиров. Впрочем, их многие не любили. Она даже на собрание Антивампира ходила, притворяясь испуганной девочкой, потому что надо было выяснить, всё ли в порядке, или их нагло обманывают. Жаль, что и там не успела справиться самостоятельно…

Личных связей у Крессман не было. Зато она точно знала человека, который мог с этим помочь.

…Расстояние, разделяющее бывшие покои Тильды и преподавательские спальни, было небольшим, Нерисса преодолела его за считанные минуты. Чтобы отыскать дверь в комнату Тарлайна, пришлось постараться, потому что таблички были тут далеко не везде, но Нерисса справилась и с этим, не без помощи магии.

Бри открыла почти сразу.

— Нерисса? — удивилась она, тут же посторонившись. — Не ожидала тебя увидеть. Как дела?

— Всё хорошо, — отрывисто ответила Крессман. — Я к тебе по делу. Ты поддерживаешь связь с вампирами?

Бриана вскинула брови.

— С вампирами? Разве что только с Вулфриком, — подтвердила она. — Мы ж сотрудничаем. Пока что в пределах моей комнаты. Тар меня скоро пошлёт с этой кровью… Экспериментирую, пока он сидит в преподавательской, а то помещение, которое нам выделили, сейчас в аварийном состоянии.

В аварийном состоянии сейчас пребывали многие помещения Змеиного Замка, так что Нериссу это совсем не удивляло. И то, как оборотни реагируют на кровь, она тоже знала, потому не удивлялась словам Брианы. Наверное, Тарлайн действительно сильно любил её, раз позволял проводить эксперименты прямо у себя в доме. Ну, или Бри очень хорошо проветривала комнату.

— Так ты мне поможешь? — взмолилась Нерисса. — Очень нужно, правда!

Бри согласно кивнула, тряхнув светлыми кудрями, и без лишних вопросов потянулась к кристаллу, стоявшему на рабочем столе среди множества пробирок и колб. Она сжала его в руке, вероятно, активируя что-то, а потом протянула Нериссе.

— Общайся. Я тебе ещё буду нужна? А то там кровь сохнет в спальне, мне забрать надо…

— Да-да, иди, конечно, — кивнула девушка. — Я позову, если что.

На самом деле, Бри вряд ли надо было куда-то идти, но она не хотела слушать чужие разговоры, и Нерисса это желание отлично понимала. Она и сама не хотела бы стать свидетельницей чужой важной беседы, слишком большая ответственность потом падает на плечи — а всё из-за маленькой тайны!

Бриана убежала как раз вовремя. Стоило только за её спиной закрыться двери спальни, как из кристалла вылетела струйка дыма, а потом материализовался вполне живой вампир.

— Что-нибудь нужно? А-а-апчхи! — вампир дёрнул головой и наконец-то понял, что перед ним находится не Бриана. — Простите, а вы…

— Я — подруга Бри, Нерисса, — поспешила представиться Крессман. — А вас я помню, вы — Вулфрик Барко. У меня к вам серьёзный разговор. И одно деловое предложение.

Вампир, кажется, заинтересовался. По крайней мере, глаза у него засверкали от любопытства, и мужчина даже придвинулся к Нериссе.

— Какое у такой хорошенькой девушки может быть деловое предложение? — ласково уточнил он.

Крессман позволила взять себя на руку — вампир весьма трепетно сжал её запястье, кажется, прощупывая пульс и пытаясь определить, насколько хорошим она будет донором. Насчёт собственных способностей искусительницы Нерисса не обольщалась. Вулфрик меньше всего на свете напоминал вампира, который позабудет о делах ради хорошенькой девчонки.

— Насколько я понимаю, — протянула она, — ваши представители прибыли к моему начальнику, ректору ди Руазу, с предложением открыть донорскую программу на территории академии. Чтобы студенты, если у них будет желание подзаработать и заодно сделать доброе дело, могли ею воспользоваться?

Вулфрик кивнул.

— Да, — подтвердил он. — Но мой коллега сделал это не слишком культурно. Возможно, то давление, которое он попытался оказать на маркиза ди Руаза, оказалось слишком сильным, и это стало причиной отказа. Знаете, полувампиры-полуорки славятся своей несдержанностью… — Барко выразительно взглянул на Нериссу.

Её едва не перекосило от раздражения. Такое смешение кровей несколько сотен лет назад было под строжайшим запретом, да и желающих произвести на свет таких детей не встречалось. Теперь же — рожали кто кого хотел! А потом носись, секретная служба, отлавливай бесконтрольных полукровок, регистрируй, отправляй в соответствующие медицинские учреждения… Или учебные, если то, что натворили сумасшедшие дети, ещё можно как-нибудь исправить. Вот только глупой была затея запугивания Альберто. С его-то опытом на посту боевого мага! Неужели и вправду верили, что смогут запугать мужчину до полусмерти и заставить поддаться на провокацию?! Нерисса не понимала, на что они рассчитывали, если честно.

К тому же, то, как Вулфрик на неё смотрел, тоже не внушало доверия. Бри рассказывала о том, что сын господина Барко, тоже полукровка, ещё и весьма опасный, был её женихом ровно на одни сутки. За это время он едва не загрыз саму Бриану, тогдашнего ректора — Тильду, порывался разрушить Змеиный Замок, а ещё оказался виновным в нападении на студенток. Живую кровь искал!..

— В ответ на одну маленькую услугу, — протянула Нерисса, — я могла бы попытаться уговорить господина ди Руаза мягче реагировать на предложения относительно донорской системы. У меня есть определённые идеи, как заставить его поставить нужную вам подпись.

— Да? — Вулфрик придвинулся ещё ближе. — Удивительное предложение! Ума не приложу, что же юной прелестнице понадобилось такого от вампиров, чтобы так рисковать своим рабочим местом, возможно, своим благополучием ради донорского договора…

Ещё вчера Нерисса и пальцем бы не пошевелила ради того, чтобы помочь вампирам. Её отец, хоть и могущественный маг, до сих пор вещал у двери чеснок, иллюзией замаскированный под колокольчик. От вампиров это суеверие спасало мало, скорее от упырей, но зато он мог спать спокойно.

— Насколько мне известно, некромантия довольно близка вампирам, — вкрадчиво произнесла она. — Я знаю, что вы не пользуетесь ею сами в силу определённых особенностей, но, в целом, хорошо знаете теорию и имеете необходимые связи… А мне нужно разобраться с одним мертвецом.

— Вы хотите кого-нибудь оживить?! — поразился Вулфрик.

— Нет, — прервала его Нерисса. — Ничего такого. Я просто хочу выяснить, жива ли одна женщина. И не могла ли она, к примеру, ожить после своей смерти по каким-нибудь причинам. Ну, как плод деятельности некроманта или что-нибудь вроде этого. Может быть, имитация акта смерти? В любом случае, меня интересует всё, что вы сможете о ней узнать. Не сомневаюсь, что вы и сами каким-то образом заинтересованы в личности этой дамы.

Вулфрик деловито почесал затылок.

— И кто же это?

— Марта Моулс, — без обиняков выдала Нерисса.

Кажется, Барко это смутило. По крайней мере, он завертелся на месте, скромно опустил глаза, явно не спеша отвечать на такие подлые требования, как только что предъявила ему Нерисса, и взгляд так смешно забегал из стороны в сторону…

— К сожалению, не уверен, что смогу помочь… — протянул Вулфрик. — Эта женщина… Точнее, я бы сказал, эта особа…

— Программа донорства, — ледяным тоном напомнила Нерисса. — Неужели голод целого рода вампиров менее важен, чем какая-то подозрительная особа женского пола? Не разбивайте мне сердце, Вулфрик! — вздохнула она. — И не сердите меня. Мне казалось, мы договорились?

— Вы умеете быть настойчивой… Мне б такую невестку! — воскликнул Барко.

Нерисса едва сдержалась, чтобы не ударить его по голове чем-нибудь тяжёлым. Невестку! Мало ему было попытки с Брианой, так теперь решил позариться на другую одарённую девушку?

— Я полагаю, — вкрадчиво произнесла она, — что к этому вопросу мы вернёмся позже. После того, как выполним предыдущие обязательства.

— Да-да! — утвердительно закивал Барко. — С результатами исследований я пришлю к вам своего прекрасного сына! А вы постарайтесь за это время подготовить ректора ди Руаза, хорошо?

— Хорошо, — подтвердила Нерисса. — Буду ждать вас с результатом и пока что займусь нашей проблемой.

Вулфрик выразительно покосился на кристалл в её руках, и Нерисса чуть крепче сжала его. Вампир, как она и предполагала, вновь обратился в струйку дыма, спешно растаявшую в воздухе.

— Нерисса, ты уверена, что правильно поступаешь?

Крессман вскинула голову и увидела застывшую в дверном проёме Бриану. Та не выглядела особенно довольной услышанным разговором, а Нериссе практически сразу же захотелось обвинить её в том, что Бри лезет не в своё дело, да и вообще — подслушивает! Вот только она ж сама говорила, что подруге необязательно уходить, и та поднялась наверх исключительно чтобы не смущать. И кристалл свой отдала, хотя могла не делиться возможностью связи с вампирами.

— О чём ты? — сглотнув, переспросила Нерисса. — Мне кажется, я не сделала ничего такого… Ну, предосудительного.

— Я не хотела прислушиваться к вашему разговору, но вы не так уж тихо говорили, — отметила Бриана. — Ты уверена, что программа донорства в академии — это правильная затея? А уж тем более, если ди Руаз против.

— Он часто говорит совсем не то, что думает, — дёрнула плечом Крессман. — Потому… Я просто решила выяснить то, что меня волнует. Возможно, от этого зависит судьба всей академии! И твоего мужа, как её сотрудника, между прочим, тоже!

Она ожидала, если честно, что Бриана сейчас разозлится, обвинит её во всех смертных грехах, скажет, что Нерисса поступает неправильно, да и вообще, что она — средоточие зла. Но подруга вместо того, чтобы возмущаться, только улыбнулась.

— Надеюсь, оно того стоит, — протянула Бри. — Только как ты собираешься уговорить Альберто? У вас настолько хорошие отношения?

Это была больная тема. Бриана задела её, разумеется, ни о чём таком не подозревая, а теперь имела возможность наблюдать за стремительно мрачнеющей Нериссой.

Действительно, затея с разрешением на программу донорства была не лучшим, что приходило Нериссе в голову за долгие годы её знакомства с ди Руазом. По крайней мере, шанс, что он пойдёт на что-нибудь такое, был минимальным. Но всё равно, оно того стоило, а риск — благородное дело! Ведь если Марта Моулс замешана и в делах с вампирами, потом можно будет найти аргументы, из-за которых кровопийцы откажутся от своей затеи. Пусть ищут другое учебное заведение. Ну, а если обоснуются здесь, то донорство, в конце концов, исключительно добровольная затея, никто издеваться над несчастными студентами, заставляя их сдавать кровь, разумеется, не будет.

— У нас с Альберто действительно очень хорошие отношения, — пытаясь отделаться от не слишком-то любопытной, но, тем не менее, проницательной Брианы, протянула Нерисса, а потом, не удержавшись, взорвалась. — Да просто замечательные! Как лапать меня — так он первый, а как признаваться в чувствах — так днём с огнём…

— Он тебя обидел? — мигом напряглась Бриана. — Может быть, тебе нужна помощь?

— Да ну, не обидел, — буркнула Крессман, позволяя подруге усадить себя на стул и впихнуть в руки воду. — Так, просто…

— Приставал к тебе? — продолжила настаивать на своём девушка, устроилась на соседнем табурете и взглянула на Нериссу так, словно одним только взглядом пыталась придать ей уверенности в завтрашнем дне. — Послушай, если у тебя возникли какие-нибудь проблемы, то… Всегда можно к кому-то обратиться. Тарлайн, конечно, не проректор и уж тем более не ректор, но если понадобится…

Крессман только отрицательно покачала головой.

— Не надо ничего, — уверенно промолвила она. — Альберто меня не обижал, а если и приставал, то только по обоюдному согласию. И вообще, я!.. — Нерисса не хотела делиться своими проблемами, честное слово, но сейчас всё как-то одновременно накатило, и она, не сдержавшись, выпалила: — Мы с ним работали вместе, были боевой парой. И я в него влюбилась, в эдакую заразу! Потом мы поругались, я отправилась домой, там папа какого-то жениха заочно мне представил, я разозлилась, своровала у соседки это приглашение, подделала документы о вступлении, потому что её зовут так же, как меня, и попала сюда на учёбу, на отбор этот дурацкий, при всём своём высшем образовании! А потом он приехал, и… и… — она шмыгнула носом, хотя точно не собиралась плакать. — И я спросила папу, а он сказал, что это Альберто просил моей руки. Это от него я на отбор сбежала! А он теперь ходит, весь такой надутый, как сыч, и когда я ему в лоб вопрос задала, не он ли это, ответил, что нет! Ему теперь, наверное, на меня плевать…

Она всхлипнула и послушно ткнулась носом в плечо Бри. Это выглядело совсем по-детски, да и вообще, нашла кому жаловаться, но… Но как же хотелось!

— Тише, тише… — Бриана погладила её по голове. — Плевать, говоришь? Неужели ты серьёзно так думаешь? Да стал бы он тебя держать в академии, если ему всё равно!

— Мстит! — взвилась Нерисса.

— Не мстит… Не знает, как подойти к тебе ещё раз. Ведь ты ж говорила, что не знала, кто твой жених? И он наверняка понимает, что сбежала ты не от него, а от какого-то абстрактного мужчины. Но это он умом понимает! А есть же ещё и отвратительный характер, и что ты с ним будешь делать? Ведь ты ж не полюбила идеального, правда?

Крессман покорно кивнула.

— Ну намекни ему как-то, что он тебе приятен, — вздохнула Бри. — Будь немного поласковей. И вы помиритесь. И будете вместе.

— Не хочу я быть с ним вместе! И вообще, единственное, чего я хочу — это ему отомстить!

— Ага, — кивнула Бриана. — Разумеется. А я замуж не хотела. Страх как не хотела! — и она выразительно покосилась на обручальное кольцо.

Но Нерисса не собиралась сдаваться так просто. Не будет она с Альберто. Сам виноват! Придирается к ней, не хочет разбираться в деле Марты Моулс — и зачем ей такой жених сдался? Лучшего себе найдёт. Хорошо, что никогда ни в чём ему не признавалась, теперь хотя бы не будет стыдно.

Преисполненная уверенности в том, что её следующий план точно-точно окажется успешным, Нерисса шепотом поблагодарила Бри, всучила ей кристалл и удалилась — приводить в реальность задуманное.

Глава тринадцатая

Утром, уже по обыкновению, Нерисса явилась за бумагами. Выглядела она очень сердитой, складывалось такое впечатление, что девушка только и мечтала кого-нибудь убить. В остальном это была обыкновенная Нерисса, вспыльчивая, не умеющая держать себя в руках, а язык за зубами, и… Продолжать ряд воспоминаний Альберто не стал. Ему и без этого проблем хватало, чтобы ещё смотреть так на собственного секретаря. К тому же, это было неэтично — чувствовать что-нибудь к своей подчинённой. Они и так обожглись, когда работали вместе, даже боевую пару составили. Надолго ли? Любые чувства к партнёру заведомо всё рушат.

— Стой, — остановил её Альберто, когда девушка схватила листы со стола. — Сегодня остаёшься здесь.

— Почему это? — вскинула голову Нерисса. — В одиночестве мне работается намного продуктивнее.

Тем не менее, в её взгляде мелькнуло что-то вроде сомнения. Альберто не знал, как правильно толковать этот взор, но на всякий случай предпочитал не спрашивать.

— Потому что мне надо давать тебе поручения, — спокойно пояснил ди Руаз. — А бегать в твою спальню и каждый раз натыкаться на драгоценную профессуру я не намерен. Так что, будь добра, садись и будем заниматься делом.

Нерисса вспыхнула.

— Я — не рабыня! — с уверенностью промолвила она. — А здесь нет отдельного рабочего места!

— Есть, — возразил ди Руаз. — Обернись.

Нерисса нехотя повернула голову.

И вправду, за её спиной, справа, ближе к двери, красовался стол. Он был отнюдь не так роскошен, как тот, за которым восседал Альберто, но по виду казался куда более привлекательным, чем то розовое и с кружавчиками, что она вынуждена была занимать в своей комнате. Ди Руаз знал, насколько сильно Нерисса ненавидела мебель, притащенную Тильдой, потому не сомневался, что девушка поскрипит зубами, да всё же согласится на предложенный вариант.

У стола стояло вполне удобное рабочее кресло, тоже специально для Нериссы. Она подошла к нему поближе, осторожно потрогала пальцем, недоверчиво так, словно проверяла, всё ли в порядке, но мебель не рассыпалась, не превратилась в прах и даже не заскрипела.

— Это настоящее? — уточнила Крессман. — Или стоит мне только сесть, как сразу иллюзия растает?

— Ты ведь сильная волшебница, — пожал плечами Альберто. — Проверь.

Разумеется, всё было настоящим! Он ни за что не поставил бы под угрозу здоровье Нериссы. И злить её тоже не спешил. То, что девушка и сама слишком легко взрывалась — другое дело. Вот и сейчас, смотрела на Альберто и едва молнии из глаз не сыпались.

Но ди Руаз знал, чем заканчивается для Нери проведённое в гордом одиночестве время. Она по обыкновению примется думать о Марте Моулс, потом перейдёт к активным действиям, а ему что делать? Хоть кол потом ей на голове теши! И не остановишь же, потому что если упрётся, то Нериссу не уговорит успокоиться ни одна живая душа.

Тем временем Крессман, покрутившись вокруг стола и поперекладывав бумаги, которые на нём валялись, с места на место, решилась и села. Села, как водится, не на стул, а прямо на столешницу, закинула ногу на ногу, и ди Руаз про себя отметил, что в платье с разрезом это выглядело бы немного эффектнее. Впрочем, подсказывать не стал.

— Хорошо, — с вызовом ответила она. — Я останусь здесь!

Платье — само по себе, Нерисса обеими руками упиралась в столешницу! — поползло немного выше, обнажая лодыжки. Альберто скользнул по стройным, соблазнявшим его с самого первого дня знакомства ногам взглядом — а хотелось бы и руками! — сглотнул, отвернулся, несколько ослабил галстук, чтобы тот не мешал свободно дышать, и уставился в валявшиеся у него на столе бумаги.

Нерисса, поняв, что этот демарш оказался не совсем удачным, со стола спрыгнула, причём, судя по громкому звуку, отнюдь не заботясь о том, чтобы сделать это грациозно, уселась в своё кресло и тоже принялась перебирать бумаги.

- Знаешь, — протянула она, как ни в чём ни бывало, — мне кажется, что так быстро ответ на запрос, который прошёл бы все должные уровни проверки, не дали бы… Может быть, вампиры тебе подкинули фальшивый конвертик?

— Я проверял, — понимая, к чему клонила Нерисса, возразил Альберто. — Всё достоверно.

— Но эксгумацию тела они, само собой, сделать не удосужились.

— Ты смеёшься, что ли?! — возмутился он, вскинув голову. — Нери, ну какая эксгумация? Это обыкновенный запрос. Порылись в архиве, вот и всё.

Он оставил размашистую подпись под заявлением о переводе из одной комнаты в другую — потому что протекал потолок, — написал "отказано" на втором запросе, ибо кого-то не устраивало наличие всего одной ванной аж на троих девушек. Ректорская работа казалась удивительно скучной. Альберто грустил по своей прежней профессии, где он мог встревать в какие-то опасные дела, что-то делать, постоянно колдовать, а не рыться, как та канцелярская крыса, в бесконечных бумажках. Впрочем, за перебиранием документов он и забыл о Нериссе, а та, оказывается, смотрела на него, грозно скрестив руки на груди.

— И ты предлагаешь мне после этого закрыть дело Марты Моулс?! — возмущённо воскликнула она. — После того, как никто не удостоверился в подлинности её костей? Даже их не вырыл?!

— Никто не станет ничего рыть ради одного коротенького запроса, — разумно возразил Альберто. — Потому твои возмущения бессмысленны, Нерисса. И ты это прекрасно понимаешь.

Он старался говорить холодно. Под злым взглядом секретаря удавалось очень плохо, но ди Руаз держался. В конце концов, он был ректором и имел право настаивать на своём. И, в любом случае, Нерисса умела спорить в любой ситуации, главное не прислушиваться к её мнению тогда, когда это приводит к дурным последствиям. Вот как сейчас, например.

— Зачем ты лжёшь мне? — обиженно спросила Крессман. — Зачем ты постоянно мне лжёшь?

Альберто оторвал взгляд от бумаг. Она сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на него полным боли и обиды взглядом. Казалось, вот-вот — и разрыдается!

Ди Руаз видел Нериссу плачущей всего раз или два за все годы их знакомства. И каждый раз, когда в её глазах появлялись слёзы, он порывался успокоить девушку как можно скорее. Вот и сейчас встал, подошёл и остановился к стола.

— Нерисса, я тебе не лгу, — мягко произнёс он.

Не подействовало. Она отвернулась, и Альберто пришлось обогнуть стол и присесть на корточки рядом с креслом Нериссы, взять её за руки, привлекая к себе внимание, и вот так, глядя снизу-вверх, повторить:

— Я тебе не лгу. Я действительно отправлял запрос. И получил на него правдивый ответ. Да ты ведь и сама могла проверить этот конверт! Я не хочу, чтобы ты наделала глупостей и влезла в какие-то неприятности из-за женщины, которая уже полтора года как мертва.

- Ты лжёшь, — отрезала Нерисса. — Нагло, самоуверенно лжёшь. И речь идёт не о Марте Моулс! — она вырвала руки из его пальцев. — Вот я сейчас разберусь с этими бумагами, и тогда примусь за её дело. И ты не сможешь забрать у меня моё свободное время!

Альберто действительно не мог ничем её занять, просто потому, что не имел на это права. Личная жизнь Нериссы по его же вине его совершенно не касалась. Да что там! Нерисса могла хоть землю рыть, чтобы заполучить желанную информацию о Марте Моулс, и если это не вредило академии и исполнению её служебных обязанностей, то ди Руаз не имел права помешать.

— Хорошо, — сухо отозвался он, поднимаясь на ноги. — Найди мне профессора Ларстайна, пусть зайдёт немедленно.

— Слушаюсь, господин ректор, — с вызовом ответила Нерисса, но комнату действительно покинула.

Альберто подозревал, что искать Ларстайна она будет минут двадцать, не меньше. Во-первых, проректоры, министерство б их побрало, научились отлично маскироваться в самых неожиданных местах, а во-вторых, она попытается перекипеть и вернуться в комнату с улыбкой на губах и коварным замыслом в голове. Это была типичная Нерисса, та самая, что умела задумывать коварство и претворять его в жизнь в любых ситуациях, и сейчас она, разумеется, тоже не останется в стороне.

Ну, ди Руаз тоже не считал себя последним человеком…

Он выглянул в окно, правда, не для того, чтобы проверить Нериссу, там-то её уж точно быть не могло. Нет, Альберто минуту или две полюбовался на всё придвигающийся лес, очевидно, решивший задавить Змеиный Замок всей своей громадой, потом на приплясывающее дерево, которое каждый раз перемещалось с места на место, но, к счастью, пока что никого не искусало и не убило, даже не ранило, если не считать Цендреса. Кристалл со средоточием безумия юной Паулины лежал в его сейфе, никому не причиняя вреда, и за дерево, да и за рассудок полуорчанки Альберто был спокоен. Смущало его другое. Если и дальше всё пойдёт такими же темпами, то от Змеиного Замка не останется и камня на камне. Слишком уж серьёзно атаковали здание со всех сторон, да и изнутри тоже.

Альберто велел себе отбросить все дурные, да и разумные мысли в сторону и принялся шарить по ящикам. Он разыскивал контракт — невероятно важный элемент жизнедеятельности каждого подчинённого в контексте плохих отношений с начальством.

Ди Руаз никогда не пытался обернуть пункты, прописанные в контракте, против своих подчинённых. К тому же, он всегда писал всё там, и без подвохов. Но тот экземпляр, который разыскивал Альберто, был составлен по стандартному примеру, как водилось в Академии, и почему-то его приятность казалась ди Руазу весьма сомнительной.

Наконец-то желанная бумажка нашлась. Он вытащил её из стола, вытряс из тонкой магической папки, в которой хранил особо важные документы, собирался углубиться в чтение, но дверь распахнулась, и на пороге оказался профессор Ларстайн.

— Так быстро? — удивился Альберто. — Я полагал, что вы по своему обыкновению забились в какой-нибудь далёкий угол и не выглянете оттуда, пока Нерисса не вытащит вас силком.

Профессор Ларстайн нахмурился.

— Это хамство! — он затеребил свою седую бороду. — И вы, молодой человек, совершенно не уважаете ни меня, ни моего коллегу!

— Я хорошо ищу, — зло отметила Нерисса. — Господин профессор думал, что это хорошая идея — укрыться от женщины в женской уборной.

— В оправдание профессора хочу сказать, что он рассчитывал увидеть меня, — покачал головой Альберто. — Вы садитесь, профессор Ларстайн. У нас будет очень интересный разговор. А ты, Нерисса, посиди, подожди, у меня будет ещё одно маленькое поручение.

Девушка нахмурилась, открыла рот, чтобы потребовать это поручение уже сейчас, но вынуждена была сесть и замолчать. Очевидно, понимала, что все их внутренние неурядицы не следовало выносить на суд общества, а уж тем более показывать профессору Ларстайну хоть какой-то признак близости или знакомства.

Альберто усмехнулся, занял своё место за столом и, наследуя дурную отцовскую привычку, забарабанил пальцами по столу.

— И зачем вы меня вызвали? — раздражённо полюбопытствовал Ларстайн. — Я надеялся на то, что сегодня сумею сделать что-то важнее, чем просто сидеть и смотреть на вас!

— Сделаете, — уверил его Альберто. — У нас нет ни одного учебного плана. Методическая работа запущена донельзя! Я пересмотрел ваши обязательства. Как ни странно, именно вы, а не профессор Биурман ответственен за это.

Ларстайн стремительно вперил взгляд в пол.

— Я не могу столько времени тратить на подобную ерунду, — проворчал он. — Теперь, когда в академии творится такое, а начальство только и думает, что о любовных делах…

— Вынужден вас разочаровать, — постановил Альберто. — Я изучил контракты очень детально. И предполагается, что ваше прямое начальство — я, то есть, — имеет право проклясть вас в соответствии с пунктом пятнадцатым, подпунктом третьим, в случае невыполнения определённых обязательств, подчёркнутых жирным. Методическая работа подчёркнута жирным. Посему, если до начала рабочей недели все планы не будут готовы…

— И как я должен заставить преподавателей! — взвился Ларстайн. — Это же практически невозможно!

Ди Руаз в очередной раз поднялся со своего места.

— Вы сделаете это, — распорядился он. — Если кто-то откажется выполнять свою работу, вы…

— Имею право проклясть его тоже? — заинтересовался профессор.

— Вы напишете этот план самостоятельно, — возразил Альберто. — Идите. Приступайте. Отчитаетесь мне потом.

— Но…

— Идите!

Ларстайн так нехотя поднялся со своего места, что ди Руаз уж заподозрил было, что у него что-то болит. Но, кажется, профессор был непробиваем, а весь дискомфорт, который он испытывал, заключался в чрезвычайной лени и нежелании что-либо делать. Он склонился так низко, что борода едва не подметала пол, одной рукой схватился за спину и захромал в направлении двери.

Альберто взглянул на Нериссу, проверяя, не смотрит ли она, и под нос пробормотал одно коротенькое заклинание.

— Ай-яй! — взвился профессор Ларстайн, подпрыгивая на месте. — Что вы такое творите?! Это как понимать, уважаемый?

— Заряд бодрости, — отрезал ди Руаз. — Заклинание против симулянтов, не слышали?

Нерисса удивлённо изогнула брови, но комментировать не стала. Она ведь заканчивала тот же университет, что и Альберто, а там это заклинание, ничего общего с симуляцией не имевшее, было в ходу. Все преподаватели навешивали на себя щиты, лишь бы только не подпрыгивать на каждом шагу, испытывая на себе весь спектр эффектов от студенческих заклинаний. Ди Руаз, будучи аспирантом, и сам пару раз схлопотал этой маленькой невидимой молнией. Потом так чесаться будет… И вправду, после этого заклинания не посимулируешь, только бегать и хочется.

Профессор Ларстайн, кажется, впечатлился студенческой шалостью ректора, потому как вылетел из комнаты прочь, оставив Альберто наедине с Нериссой.

— Так какие будут задания, господин ректор? — тут же равнодушно поинтересовалась она. — Я хотела бы как можно скорее приступить. Мне есть чем заняться после.

Альберто даже знал, чем именно. Мартой Моулс.

— Задания… Сейчас. Минуточку, — Альберто взял в руки контракт, заблаговременно прикрыв его от глаз Нериссы и другими бумагами, нашёл нужный пункт и довольно кивнул.

Значит, он всё правильно понял относительно методов академии. Что ж, замечательно!

— Что ж, надо будет разобрать архив за прошлый год, выписать всех сотрудников, — протянул он, зная, что Нерисса справится с этим за несколько часов, с её-то умением управлять бытовой магией. — Потом поправить студенческие списки. Проследить за профессором Ларстайном и за его успехами в работе, несомненно. А завтра… Завтра утром мне нужен будет секретарь для проведения описи повреждений Змеиного Замка, отправимся на обход.

Нерисса, до этого спокойно записывающая задания, вскинула голову.

— Завтра — выходной день, — напомнила она. — Потому я не обязана ничего делать. У меня есть другие дела, которыми я намереваюсь заняться.

— Должен разочаровать, — вздохнул Альберто. — Дела — это, конечно, очень хорошо… Но ты обязана меня сопровождать, как мой секретарь.

— Это же эксплуатация! — возмутилась Нерисса. — Где сказано…

Альберто, не дрогнув, протянул девушке контракт.

Она пробежалась взглядом по странице, взглянула на пункт, на который он указывал пальцем, вздрогнула и зло прошипела:

— Я этого так не оставлю.

— После обхода, — улыбнувшись, протянул ди Руаз. — Всё только после обхода.

Сейчас он чувствовал себя победителем. Что б Нерисса ни говорила, а делом Марты Моулс заниматься она не будет.

Глава четырнадцатая

Нерисса прислушалась к словам Бри. Действительно, зачем сразу нападать? Она искренне пыталась быть спокойной, вести себя помягче. Рассчитывала на то, что не станет дразнить Альберто, а Мартой Моулс займётся в свободное время. Может быть, Берто действительно её забыл? Ничего не чувствовал?

Но после вчерашнего демарша Крессман уже не сомневалась в своих выводах. И наверняка знала, что должна делать. Да Альберто поедал её взглядом! А стоило на него посмотреть — так сразу же отворачивался и делал вид, что ничего не произошло. Как же это… Нерисса даже не могла подобрать правильные эпитеты.

Мерзость, вот кто он такой. Просто мерзость.

Работать в выходные для неё было не в новинку. Нерисса вообще часто засиживалась допоздна, а свободное время жертвовала в пользу любимой работы. Но тогда речь шла о должности боевого мага, да и в паре с Альберто. Удивительно, второе вроде и не изменилось, но стать профессиональным секретарём и идеально быстро перебирать бумажки и подавать любимому или не очень ректору его вино Нерисса уж точно не собиралась.

Именно поэтому она, полночи просидев за очередным перечитыванием документов и анализом ауры, заставила себя лечь, чтобы утром проснуться бодрой, красивой и привлекательной. Настолько, чтобы Альберто не устоял.

И в дверь постучалась, хотя обычно врывалась без стука.

— Господин ректор, можно? — Нерисса осторожно приоткрыла дверь. — Господин ректор?

Было ещё довольно рано, не позже семи, и Альберто от неожиданности едва не запрыгнул за штору.

— Я думала, мы пойдём на обход, — Крессман проскользнула в кабинет. — А вы ещё не одеты… Господин ректор, оставьте гардину в покое, пожалуйста! В замке потолки крошатся, вы скоро карниз с мясом вырвете…

Альберто вскинул голову, взглянул на длинную тонкую палку, на которой шторы и висели, понял, что Нерисса не солгала, и из-за шторы всё-таки выглянул.

— Я сейчас, — не глядя на Нериссу, буркнул он. — Не ожидал увидеть тебя так рано.

— Конечно-конечно. Я подожду.

Неужели смутился? Нериссу это удивляло. Правда, за все годы совместной работы, а ещё множество заданий, Альберто так и не позволил себе явиться пред её ясные очи в неподобающем виде. Всё костюмы да рубашки, рубашки да костюмы… Между прочим, фигура, как Нерисса и предполагала с самого начала, у него была прекрасная, и зачем прятать за вечными пиджаками? Сбылась зато мечта всей женской половины их университета: Альберто ди Руаз в домашних брюках и без верха. А если б она не сбежала, то стала б его супругой и имела возможность лицезреть сию картину каждое утро.

Нерисса грустно вздохнула, оглянулась, прислушиваясь к шуму, доносившемуся сверху, и устроилась на краешке стола. Ди Руаз сам напросился. Если б он соизволил проявить инициативу, разве стала бы Нерисса возражать? Разве стала бы бегать от него, как сумасшедшая? Конечно же нет! Без Альберто ей было отнюдь не так хорошо, как Крессман пыталась показать.

Но первой рассказывать ему, что она всё знает, чтобы потом услышать злой отказ и заявление, что она всё придумала? Нет, на такие подвиги Нерисса больше не была согласна. Если им и быть вместе, то только потому, что Альберто сам признается в своих чувствах.

На столе сидеть было не слишком удобно. Тем не менее, Нерисса откинулась назад, упираясь ладонями в столешницу, и закинула ногу на ногу. Разрез на платье, во время ходьбы прятавшийся между складок — пышные наряды девушка не носила принципиально, а прятать то, что выглядело особенно откровенно, научилась хорошо, — теперь во всей красе демонстрировал её стройные ноги. Причём не только лодыжки, на которые уже позволяли себе облизываться местные мужчины, а и колени, и, чего там греха таить, одно бедро тоже. Альберто она не стеснялась, пусть бы и рассматривал на здоровье.

С той поры, как отец раскрыл ей личность жениха, Нерисса твёрдо решила — отрицать свои чувства не будет. Достаточно того, что Альберто ведёт себя, как тот маленький ребёнок, не хочет признавать очевидное. А она — не такая уж и трусиха… Почти.

Но не прямо же признаваться мужчине!

В висевшем напротив зеркале ноги выглядели весьма привлекательно. Но эффект Нериссе показался всё равно недостаточным. Да, хороша, но не более. Этого Альберто мог и не заметить, если действительно намеревался совершить обход, а не отвлекал её от Марты Моулс и её таинственной смерти.

Нерисса даже обрадовалась, что выбрала именно это платье. Ряд пуговиц, на который застёгивался высокий воротник, выглядел весьма целомудренным, но зато какой потенциал к трансформации! Нисколечко не смущаясь, Крессман расстегнула их все, поправила воротник, сверилась с зеркалом и, для пущего эффекта, распустила всё-таки волосы. Чёрные пряди рассыпались по плечам в полном беспорядке, и ни с того ни с сего вновь вспомнилось, как трепетно к её причёске обычно относился Альберто, то, что поджигалось заклинаниями, так легко восстанавливал… Если б не ди Руаз, то она б давно ходила коротко подстриженной.

— Я готов! — донеслось сверху. — Прости за задержку… — Альберто быстро сбежал вниз по ступеньках и застыл. — Нери?!

— Да, господин ректор? — Нерисса мило заулыбалась и повернулась к нему. — Что-то не так?

Альберто так и остался на последней ступеньке лестницы, стоял, не сводя с неё взгляда. После, тряхнув головой, сделал шаг навстречу.

— Нерисса? — сиплым голосом уточнил он.

— Ну, да, — пожала плечами Крессман. — Что-то не так? Мы ведь должны были совершить отход, господин ректор.

Последние два слова она произнесла с таким издевательским придыханием, что Альберто даже зубы от раздражения сжал. Можно было подумать, что ещё минута или две, и у него в самом деле посыплются искры с глаз. Нерисса, признаться, с некоторой опаской наблюдала за тем, как медленно, крадучись, приближался к ней ректор, а когда его руки упёрлись в стол по обе стороны от неё, а сам ди Руаз придвинулся так близко, что Крессман вынуждена была отклониться назад, ей и вовсе стало не по себе.