— Мы уходим, — промолвил он. — Меня впихнули сюда с целью мести, и быть оружием в руках дураков-политиканов я не намерен. Оглашу с улицы, чтобы все покинули здания. Тут пока не такой уж и кошмар.

— Берто!

— Достаточно, — оборвал он её. — Я понимаю, тебе не хочется признавать поражение. Но с этим заведением ничего нельзя сделать, — мужчина ударил раскрытой ладонью по стене коридора. — Они не хотят слушаться, а у меня нет никакого желания бороться с этими дураками.

Нерисса в ответ только упрямо мотнула головой. Было видно, что она хотела сражаться и заставить Альберто идти вперёд, но ди Руаз не имел ни малейшего желания разбираться с академией. Его раздражало это заведение. Он не чувствовал в себе никакой склонности к управлению этим местом.

— Альберто, — окликнула его Крессман, когда Альберто повернулся в направлении выхода. — Не пойдёшь ты, пойду я. Одна. Ты на это согласишься?

Если взглядом можно было бы сжечь, то Нерисса давно превратилась бы в пепел. Ди Руаз взглянул на неё так, словно хотел уничтожить на месте.

— Не делай глупостей. Иди на улицу, — велел он. — Это всё равно пора прекратить. Я больше не собираюсь поступать так, как мне велят.

Нерисса фыркнула.

— А я — не покорная дурочка. И не хочу, чтобы ты всю жизнь прозябал в замке твоего отца, как один из этих замшелых аристократов. Я люблю не маркиза ди Руаза, а боевого мага Альберто. И остаться согласна со вторым, а не с первым. Душные, скучные и слабые люди мне не нужны!

На самом деле, Крессман понимала, что Альберто отказывался от академии не потому, что он был слабым, а потому, что это было единственным разумным решением. Змеиный Замок разрушался, и он вряд ли бы способен сделать что-то с Эльей и Дрогаром, колдующими абы как. Но как же Нериссе хотелось как-нибудь его взбодрить и заставить двигаться вперёд. Чтобы Альберто и дальше бросался распоряжениями, только уже в другом русле.

Чтобы вернул себе прежний статус, чего б им двоим этого ни стоило.

И это подействовало. Он сжал зубы, прошипел что-то себе под нос и уверенно двинулся вверх по ступенькам.

Нерисса устремилась следом, стараясь не обращать внимания на то, как с потолка падают увесистые камни.

Ди Руаз остановился уже на следующем лестничном пролёте и повернулся к ней.

- Иди вниз, — распорядился он тем же тоном, которым обычно говорил на работе. — И я не хочу слушать никаких возражений.

— Я тебя одного не оставлю, — упёрлась Нерисса.

Альберто повернулся, качнулся на каблуках своих туфель и схватил девушку за плечи, больше не собираясь излучать собой неуверенность.

— Я способен разобраться с этим самостоятельно и не думаю, что подвергать тебя опасности — лучшая из идей. Спускайся вниз, жди меня там. Используй сигнальное заклинание, пусть все выходят из Змеиного Замка, пока он окончательно не развалился.

Нерисса поёжилась. Когда ди Руаз говорил таким тоном, спорить с ним было практически невозможно.

— Есть, господин начальник, — она шутливо подняла руку к голове, но, вспомнив, что не на службе, спешно чмокнула Альберто в щёку и помчалась вниз.

Ди Руаз дождался, пока Нерисса скроется с глаз, запустил ей взгляд следящее заклинание, чтобы быть уверенным, что девушка не побежит за ним и не подвергнет себя ещё большей опасности. Идти наверх не хотелось, но лестница под ногами задрожала, и Альберто понял — не сделает ничего сейчас, исправлять что-либо будет поздно. Возвращаться к родителям в родовое поместье, терпеть отцовские выбрыки и делать вид, что всё в порядке? Ну уж нет. Герцог ди Руаз много лет пытался усадить сына дома и твердил, что боевая магия — не его стезя, но Альберто ведь тогда не послушал.

Характер, правда, портился с каждым годом всё больше, и в основном из-за вечного сопротивления, но Альберто привык и собирался сражаться до конца.

— Ловлю преступников, а вы думаете, что не уйму эльфийку и дурака-орка? — сам у себя спросил он. — Разумеется, куда мне до великой созидательной магии.

Импульс, расходившийся из-под ног, укреплял соседние ступеньки и позволял Альберто быстро подниматься наверх. Лестница действительно с каждым разом дрожала всё сильнее, и чужеродная магия, выталкивающая из Змеиного Замка всё, что угодно, кроме самих змей, проходила разрядом и сквозь тело ди Руаза, но он не реагировал на неё.

И не такое приходилось терпеть.

Магия Дрогара и Эльи напоминала что-то цветочное, но неухоженное. Словно сорняки, расцветающие мелкими беленькими цветочками, усеявшие всё вокруг.

Музыкальная башня, несколько восстановленная во время прошлой попытки Эльи колдовать, была заперта изнутри. Альберто слышал, как что-то громыхнуло, и нехотя выглянул в окно, уже заранее зная, что там увидит. Орган, и так висевший наполовину в воздухе, рухнул вниз и разбился на мелкие кусочки. От великого магического наследия скоро не останется ничего, и всё из-за двоих самонадеянных дураков, которых давно следовало выставить в лес…

Лес!

Альберто повернулся к двери. Ключа у него не было, а магия, таившаяся изнутри, не позволяла разрушить дерево заклинанием.

Что ж, тут были и другие ходы.

Башня, испещрённая сквозными дырами, обвивалась вокруг другой, ещё державшейся, и из окна можно было увидеть причудливо изогнутую стену. Альберто прикоснулся ладонью к стеклу, растворяя его в воздухе, и забрался на подоконник. Снаружи повеяло ледяным ветром, напоминающем о приходе зимы, но не это должно было пугать ди Руаза.

Неустойчивые камни были довольно далеко. Летать он не умел, левитировал паршиво — это была территория Нериссы. В паре с нею всегда получалось колдовать удивительно легко, а вот в одиночестве — не так уж и замечательно, как казалось со стороны.

Ди Руаз стянул с себя пиджак, сковывающий движения, и без шалости швырнул вниз. Тот полетел, лопоча тканью, дёрнулся на ветру и приземлился почти на осколки органа.

Альберто заставил себя отключить магию. Он колдовал так же часто, как и дышал, это давно вошло в привычку и, казалось, чары впитались в кровь, но сейчас они только мешали. Башня не так уж и далеко. Был бы оборотнем…

Был бы полукровкой, был бы кем угодно — но он человек, а не дракон из соседнего государства, и летать ему не дано. Зато прыгнуть — вполне возможно.

…Альберто не хватило нескольких сантиметров. Ноги заскользили по покатому боку башни, и он с трудом зацепился за дыру в стене. Та, не медля, затрещала, выдавая собственную слабость, и ди Руаз с трудом подтянулся, запрыгивая на импровизированную крышу, на самом деле — бывшую стену башни.

Изнутри раздалась упрямая музыкальная трель, и твердь под его ногами рухнула так же легко, как прежде валились из прочного на вид потолка камни, а следом за нею полетел вниз и Альберто.

Сначала он думал, что окажется на тех же развалинах органа, что и пиджак, но магия, проснувшаяся очень вовремя, не позволила остаткам противоположной стены упасть вниз. Альберто выпрямился, не давая себе времени задуматься о случившемся, и вытянул руку.

На раскрытой ладони моментально вспыхнуло пламя.

— И что здесь происходит? — ледяным голосом спросил он.

Элья вздрогнула и отвела флейту от губ.

— Мы тренируемся, — с вызовом произнесла она. — А что, нельзя? Нас и так всего лишили, вот, пытаемся восполнить упущенное и научиться музыкальной магии!

Дрогар молча кивнул. Он, как обычно, не решился спорить с собственной женой, но выглядел мрачнее тучи, словно издевался над собой и над своими ушами.

Поднявшись со стула, на котором сидел, орк нетвёрдой походкой подошёл к Альберто и зашептал ему на ухо:

— Она меня в могилу сведёт. У этой эльфийки нет музыкального слуха. Разведусь, видят боги, разведусь! Они, — мужчина ткнул пальцем в воздух, — такого бы не терпели!

— Они, — прорычал Альберто, — терпели и не такое, на то они и боги. А ты — тряпка, а не мужчина. Вместо того, чтобы научить жену хоть чему-то, только ходишь и фыркаешь.

Дрогар скривился.

Элья перекраивала его под себя, как только хотела. Ди Руаз не представлял себе, что надо сделать с орком, чтобы он надел на себя костюм, да ещё и с галстуком. Альберто сам с трудом привык к этой удавке и снимал её при каждом удобном случае, а Дрогар — то и дело дёргал за тугой узел, пытался его ослабить, но не знал, как правильно это делается.

Альберто не видел смысла наглядно демонстрировать ему правила использования галстука. Напротив, схватил за узкую полоску ткани, наматывая её на кулак, и уверенно двинулся по покатой стене к двери. Он легко переступал через небольшие дыры, а вот Дрогару приходилось каждый раз подпрыгивать, чтобы не упасть.

— Что происходит?! — возмутилась Элья, вмиг забыв о своей флейте. — Что вы делаете?

— Выгоняю вас прочь из Змеиного Замка. Не будет от этого пророчества толку, — отрезал Альберто. — Больше я не намерен это терпеть. Восстановимся и без вашего участия.

— Я не поеду в орочьи пустоши! — вспылила эльфийка.

— А я не буду жить с тёщей! — Дрогар покраснел. — Не буду!

Альберто даже не обратил внимания на забавный коричневый румянец на орочьих щеках — такой цвет получался из-за зелёного оттенка кожи. Он выволок Дрогара за собой в основную башню, коротким заклинанием-тычком открыв дверь. Элья поспешила следом, едва не провалившись по пути в дыру, но ди Руаз больше не собирался тратить на неё время. Изучит нужные книги, пригласит столичных специалистов, сделает всё, что угодно, но на этих двоих больше полагаться не станет.

— Мне всё равно, куда вы отправитесь, — решительно ответил Альберто, — как поступите со своим браком и будете ли искать кого-нибудь другого. Идите на все четыре стороны. Хотите — можете хоть вечность играть свои отвратные песенки на этой дрянной флейте, хоть в лесу, хоть в пустоши, хоть на дне моря. Но если я увижу вас двоих на территории Академии, то вызову патруль — и вас посадят за несанкционированное использование магии.

Элья возмущённо фыркнула, но это не возымело должного действия на Альберто. Он продолжал волочить Дрогара за собой, нисколечко не заботясь о том, что происходило вокруг.

Камни с потолка больше не сыпались, но Змеиный Замок всё равно вновь вернулся в то же полуразваленное состояние, если не в худшее, что и прежде. Альберто, тем не менее, теперь был уверен, что рано или поздно найдёт, как всё исправить. И Дрогар с Эльей ему в этом не помощники.

Он наконец-то оказался на улице. Сыпал мелкий снег, было довольно холодно, студенты, успевшие уже выбежать на улицу, переминались с ноги на ногу и мёрзли.

— Всё закончилось! — крикнул он. — Можете возвращаться в здание.

Элья и сама повернула было в направлении замка, но Альберто схватил её за руку и, не сбавляя шага, направился к вратам, ведущим прочь из академии. Эльфийка попыталась было вырваться, даже оцарапала его, но ди Руаз был непреклонен.

Ворота распахнулись сами по себе, не требуя дополнительных указаний, словно ощутили настрой Альберто и решили не сопротивляться — понимали, что им же от этого будет хуже. Ди Руаз же безо всяких сомнений вытолкнул наружу и орка, и эльфийку.

— Вам отныне воспрещается переступать порог академии, — отрезал он. — И чтобы духу вашего больше здесь не было. На жалость мне можете не действовать, ничего не поможет. Вон.

Дрогар, опустив голову, повернулся спиной к Змеиному Замку и медленно поплёлся вглубь леса. Элья так и стояла на месте, хватая ртом воздух, пыталась выдавить из себя несколько слов, возразить Альберто, но так и не смогла придумать ничего.

Ди Руаз больше не ждал ответа. Он повернулся к ним спиной, взмахом руки закрывая ворота, и направился по дороге обратно к Змеиному Замку.

Глава тридцатая

Лекция по боевой магии грозилась не закончиться ничем хорошим. Альберто полагалось идти туда с содроганием — всё-таки, его студентки не умели вести себя, как нормальные люди. Сегодня они, подогревая друг для друга такие приятные слухи об отборе, чтобы не довольствоваться холоденькими и скользкими, вырядились, как на редкий праздник, и сидели дружной, плотной толпой, стреляя глазками так активно, что Альберто должен был бы превратиться в решето.

Он с усмешкой вспомнил о портрете, висевшем в его покоях. Вряд ли супруга советника, которую до сих пор поминают как основательницу движения за независимость женщин, позволяла себе подобное поведение и часами строила глазки тому, кого избрала жертвой. Если б она вела себя так, как его драгоценные студентки, то ни за что не заняла бы место в совете, не смогла бы управлять государством во время отсутствия своего мужа и не стала бы не только его возлюбленной, а и человеком, к которому он всегда шёл за советом в первую очередь и на чьё мнение полагался.

Такой могла бы быть Нерисса — Альберто не мог думать о ней без улыбки, вопреки всему тому, что успела натворить девушка. Эти, сидящие здесь… Может быть, среди них и были порядочные, достойные уважения и мечтающие об успехе куда более значительном, чем просто выйти замуж, но Альберто не стремился проверять. Голодные взгляды, направленные на него, совершенно не характеризовали девиц, как мечтающих о знаниях по боевой магии.

— Здравствуйте, — строгим, ледяным голосом поприветствовал их ди Руаз.

Девушки синхронно поднялись со своих мест.

Форма, по заверениям преподавателей, являвшаяся для необученных волшебниц едва ли не важным признаком их безопасности, присутствовала далеко не на каждой из адепток. Напротив, большинство из них приняло решение пойти на растерзание призракам, например, далеко не безобидному с их точки зрения ди Тэ-Луа, но зато быть уверенными в собственной личной привлекательности.

Альберто даже на торжественных балах не встречал такого изобилия красок, облегающих платьев, глубоких декольте… На ком-то наряды сидели хорошо, даже очень, кто-то со стороны больше напоминал девицу лёгкого поведения.

Были и более скромные, набросившие форменную мантию, надевшие форменные юбки и блузы, но решившие прицепить какой-то игривый бант или сделать высокую причёску. К ним Альберто даже при очень большом желании не имел права предъявлять претензии — формальным признакам они соответствовали.

Кто-то мило улыбался, кто-то — довольно подмигивал, кто-то пытался преподнести свой внешний вид ещё лучше, крутясь на месте и поворачиваясь к ди Руазу то одной, но другой стороной в порыве демонстрации собственного нетерпения. Альберто, впрочем, остался совершенно равнодушным — по отношению к девушкам это было жестоко, но…

Конечно, заяви он, что никакого отбора нет, не поверят, будут фыркать и говорить, что он придумал хорошее себе оправдание, чтобы вновь тайком выбрать понравившуюся и жениться на ней, но в том-то и беда, что свой выбор Альберто уже сделал и менять его не собирался.

— Сядьте все, кто в форме, — не меняя тон, велел Альберто.

Девушки сели. Кто-то всё ещё улыбался, чувствуя странное облегчение, кто-то, напротив, явно расстроился, полагая, что их ждёт какое-то наказание.

— Все остальные — вон из аудитории. Приведите себя в порядок, оденьте соответствующую одежду. На эту лекцию можете больше не возвращаться, я не пускаю опоздавших в аудиторию. У вас есть тридцать секунд.

Девичья толпа протестующе загудела. Неуверенные прежде обладательницы положенной формы теперь сияли, словно начищенные монеты. Их, разумеется, было меньшинство, и Альберто знал — мысленно девушки возвели себя в статус его фавориток. Может быть, не все — но, кажется, не интересовавшихся отбором оттеснили на задние ряды.

— Но ведь мы пропустим важный материал! — возмутились они.

— А нам угрожает персональное наказание? — тут же вмешалась какая-то девушка в особенно откровенном наряде.

— Да, несомненно, — кивнул Альберто. — Вы будете привлечены к восстановительным работам, когда Змеиный Замок примет своё первозданное состояние.

Невесть когда это будет, но угроза прозвучала довольно неприятно.

— А восстановительные работы где будут проходить? — вскинула голову вторая девица, выглядевшая теперь ужасно вдохновлённой.

Девушки в форме вновь расстроенно вздохнули.

— В подвалах и в коридорах. И в виде ручного труда. Ваша магия достаточно слаба, чтобы пользоваться ею на благо общества, — отрезал ди Руаз. — А вот общественная польза в таком контексте вполне возможна. Поторопитесь, будьте добры.

Спорить никто не решился. Ворча себе под нос, девицы медленной вереницей потянулись к выходу, изредка поглядывая друг на друга.

Альберто дождался, пока за ними закроется дверь, а потом уже менее зло, но всё ещё строго произнёс:

— Если кого-то не интересует боевая магия, тоже можете выйти.

Но, поскольку никто так и не поднялся, не оставалось ничего, кроме как продолжить читать лекцию.

Удивительное дело, но лекция прошла без эксцессов. Альберто равнодушным, занудным тоном прочитал положенный материал, оставшиеся в аудитории девушки его спокойно записали. Вопросы, правда, никто не задавал, особенной заинтересованности не чувствовалось, но ди Руаз ничего от них не ждал.

Уже когда девушки потянулись к выходу, он заметил среди них Бриану — тоже в надоедливой форме, хотя она и не была студенткой. Когда Альберто жестом велел ей подойти, остальные девушки аж раскраснелись от возмущения — надо же, одного жениха увела, так теперь ещё и тянет руки к другому!

— Вы что-то хотели? — с мягкой улыбкой на губах уточнила Бри.

— Думаю, "вы" будет излишним, — протянул Альберто. — Нет, хотел спросить, что привело тебя ко мне на лекцию.

****

— Жажда знаний, не женихов, — пожала плечами Бриана. — Тарлайн не против. А вампиры в последнее время запаздывают с материалами.

Что ж, Альберто знал причины — вампиров перебрасывало к одичавшему дереву, а оно, недовольное посторонним вторжением и всё ещё помнившее орочье-вампирский привкус, отбивалось от гостьей всеми ветвями, которыми только могло. Хотя бы одну проблему — вампирского донорства, — они победить смогли, но сколько ещё оставалось!

Эльи и Дрогара не было уже три дня, но сколько б Альберто ни рылся в документах, не блуждал по библиотеке и не пытался придумать альтернативные методы помощи Змеиному Замку, ничего. Только одно и то же занудное пророчество о магах-музыкантах, которые должны были каким-то образом своим колдовством спасти академию.

— Похвально, что хоть кого-то на занятие приводит жажда знаний, — рассмеялся Альберто, хотя особенного веселья на самом деле не испытывал. — У вас с Тарлайном всё в порядке?

Бри кивнула. Было видно, что она испытывала некоторую неловкость, находясь рядом с ди Руазом.

— В таком случае, приятного дня, — он и сам не хотел портить девушке день. — Вынужден откланяться. Если дамы будут спрашивать, что я говорил, лучше сказать им, что предупреждал: не интересуюсь лишними невестами. Я уже определился с выбором.

— Если я так скажу, они меня загрызут, — покачала головой Бри. — Будут выпытывать, о ком именно идёт речь. Я ведь… Правильно понимаю?

— Да, — подтвердил Альберто. — Абсолютно правильно.

— Как замечательно, что вы всё-таки нашли общий язык! — Бриана хотела сказать что-то ещё, но дверь отворилась, и она непроизвольно отшатнулась от ди Руаза — очевидно, не хотела, чтобы их заметили вместе. — Спасибо за лекцию.

— Да не за что, — вдогонку Бриане произнёс Альберто и опять повернулся лицом к лекционной зале, ожидая, пока хлопнет входная дверь.

Впрочем, задерживаться надолго он не планировал. Собрал листы бумаги, на которой отрывками записывал лекцию, когда готовился, заклинанием прошёлся по аудитории, дабы убедиться в том, что ничего не упустил, а студентки не развесили какие-нибудь привороты.

К счастью, было чисто, и мысли Альберто вновь ускользнули в библиотеку, хотя идти туда сейчас не было возможности. Он перебирал в голове варианты, которые позволили бы помочь Змеиному Замку.

Да, прежде он как-то держался, все эти безумные перемещения духов, вселившихся в камень, не вредили зданию. Сейчас же магический запас был исчерпан; ди Тэ-Луа, хоть и не замечал этого, становился прозрачнее и мог уже не так много, и сам Альберто ощущал, как магия покидала замок. Удивительно, ведь где ей ещё находиться, как не в академии?

Да ещё и Тильда да Марта… Были ли они сестрами, или их связывало что-нибудь другое, более серьёзное, чем просто родственная связь?

Работать следователем было куда легче, чем ректором этой сумасшедшей академии. Именно к этому неутешительному выводу каждый день приходил Альберто. И Нерисса хотела бы вернуться на прежнее место, но всё не решалась сказать ему о том, что устала от постоянных проблем академии. Или, может быть, считала, что таким образом совершит предательство.

Дорога, проведённая в размышлениях, уже привычно показалась практически незаметной, хотя глаза Альберто выхватывали образовавшиеся то тут, то там новые дыры, выпавшие камни, щербатые стены. Вылетело очередное окно, и по лестнице гулял ветер. Близилась зима, и если так пойдёт и дальше, то Академию надо немедленно закрывать и отправлять студентов по домам, греться.

Ди Руаз уже по привычке направлялся к Нериссе, а не к себе. Хоть что-то же должно быть приятное в пребывании в Змеином Замке? Но, только-только войдя в нужный коридор, застыл, заставляя себя двигаться максимально тихо. Некто, завернувшись в тёмный студенческий плащ, пытался вилкой взломать замок. Несколько её зубцов уже торчали в разные стороны, но отмычка грозилась вот-вот сработать.

Альберто не стал прерывать незнакомца. Раздался щелчок, дверь приоткрылась, воодушевлённый взломщик двинулся вперёд — и струя раскалённого воздуха ударила его в грудь.

— Да ведь здесь же есть список допущенных! — заорал возмущённо парень. — Я в него попадаю! — он тряхнул листком, который Нерисса только вчера повесила на дверь. — Разве ты не видишь, возлюбленный я!

Да, Нерисса любила вешать заклинания, впускающие "своих", но, как подсказывал Альберто опыт проникновения в её комнату, этот молодой человек, копавшийся в замке, к возлюбленному никакого отношения не имел.

— А вы в курсе, — протянул ди Руаз, не в силах скрыть раздражение в голосе, — что за проникновение со взломом в цивилизованных странах полагается тюремный срок? Я могу организовать.

"Возлюбленный" обернулся, и Альберто без капли удивления узнал в нём Михаэля. Разумеется, кто ж ещё мог пытаться проникнуть к Нериссе, если не этот болван?

Михаэль вовремя понял, что общение с ректором не закончится для него ничем хорошим. Он выпрямился, скромно улыбнулся и, прижимаясь к закрывшейся самостоятельно двери спиной, протянул:

— Да я тут хотел зайти к Нериссе в гости… Мы договаривались о свидании… Но у меня были определённые проблемы с учёбой, и я никак не мог выкроить минутку…

— Да-да, — кивнул Альберто, благодаря которому, собственно говоря, эти проблемы с учёбой и обострились. — Но женское сердце склонно к метаниям, и, возможно, возлюбленного Нерисса тоже сменила? Ну, неделя всё-таки, или сколько там дней прошло — не такой уж и маленький срок. Столько всего произошло!

— Наши чувства были искренними, — упёрся Михаэль. — Она обещала провести со мной ночь!

— Да, — ди Руаз подошёл ближе. — Провести ночь? Надо же. Никогда не думал, что госпожа Крессман — такая ветреная девушка. А вы знаете, кем работает её отец?

Михаэль не знал, иначе подобные предположения не слетали бы с его языка. Тем не менее, ощутив, насколько опасна почва у него под ногами, парень поспешил исправиться:

— Мы собирались погулять под звёздами… Ночью. Потому что звёзды сияют ночью. Я имел в виду только это!

Альберто медленно кивнул. Кажется, его внешний вид не внушал совершенно никакого доверия, потому что адепт попятился и теперь украдкой пытался добраться до окна. Очевидно, Альберто внушал ему ужас одним своим грозным видом.

Ну, или Михаэля смущал огненный пульсар, то и дело вспыхивающий на раскрытой ладони мужчины.

— К сожалению, в последнее время звёзд почти не видно, — протянул ди Руаз. — И до лета вряд ли будет хорошее время, чтобы на них любоваться. Снег идёт, — он в два шага пересёк коридор и отловил Михаэля за воротник. — А ты знаешь, что если падать с такой высоты, никакой снег не поможет — разобьёшься!

Студент попытался выскользнуть из учебной мантии, но Альберто перехватил его поудобнее и оттянул подальше от окна.

— И если вдруг ты всё ещё считаешь заигрывание с Нериссой хорошей идеей и не готов зарубить на носу самостоятельно, что она тебе не пара, то я могу помочь в этом нелёгком деле, — с угрозой произнёс он. — Выгоню из академии, и будешь работать шаманом в каком-нибудь замшелом селе.

— Это нечестно! — воскликнул Михаэль. — У нас неравные условия! На вашей стороне власть и не деньги, а на моей — только симпатия Нериссы!

Альберто хмыкнул.

— И вы давите на неё, — продолжил Михаэль, — своим положением! Бедная девушка, чтобы удержаться на работе, пойдёт на всё, что угодно… Она, может быть, пытается избавиться от тирании своего отца, а попала в руки такого же отвратительного человека, как и он! Который готов опуститься до мерзкого шантажа, лишь бы заставить девушку быть с ним!

— Это тебе Нерисса сказала?

— Нет! — вспыхнул Михаэль. — Она сильная, она никогда не жалуется. Но я ж не слепой!

Альберто раздражённо сжал зубы. Он, конечно, подозревал, что этот молодой человек не блещет особенными умственными способностями, но и предположить не мог, что всё настолько запущено. Тем не менее, Михаэль смотрел на него таким взглядом, словно пытался сжечь на месте, без суда и следствия, и ди Руаз окончательно потерял терпение.

Он покрепче перехватил недосоперника за воротник мантии, сильно встряхнул его и заглянул в глаза.

— Послушай, умник, — прошипел Альберто, — мы с Нериссой сто лет знакомы. Она — самый лучший боевой маг из всех, с кем мне доводилось работать. Мы несколько лет работали в боевой паре, если тебе это о чём-то говорит. И если ты считаешь, что её можно к чему-нибудь принудить, то я тебе очень сочувствую. Но предупреждаю: моё терпение закончилось. Если ты не соизволишь оставить Нери в покое и больше не лазить к ней, то вылетишь из этой академии. И больше никогда не получишь даже мало-мальски пристойную должность. И, если тебе ещё не понятно, то Нерисса открыла вход только для себя и ещё одного человека, и ключ понадобиться не должен.

Альберто отпустил Михаэля и, решив, что доказывать что-либо больше нет смысла, прикоснулся к дверной ручке. Дверь, разумеется, поддалась без особенных возражений.

— И, да, — он обернулся, прежде чем скрыться в комнате, — можешь распускать слухи. Буду премного тебе за это благодарен.

Глава тридцать первая

— Ты что-то сказал Михаэлю? — поинтересовалась Нерисса довольно строгим голосом, явно не терпящим возражений. Альберто прекрасно помнил этот тон — Крессман прибегала к нему, когда надо было напугать собеседника и заставить его в чём-то признаться.

Разумеется, ди Руаз не собирался прятаться под стол и сообщать оттуда, что даже не знает, о каком Михаэле речь, но общая направленность разговора его, признаться, не порадовала, и не потому, что Нерисса умела быть опасной, а потому, что вообще вспомнила об этом человеке.

— А что? — Альберто ответил весьма спокойно. — Не вижу ни малейшего повода и дальше терпеть его нелепые ухаживания. Или они доставляли тебе удовольствие?

— Они доставляли мне дискомфорт, — отрезала Крессман. — Но сегодня, когда он увидел меня в коридоре, почему-то вжался в стену и принялся бормотать, что ничего такого не делал и не за что его проклинать. Что ты ему сказал? Что я одним прикосновением отправляю мужчин на тот свет или в свободные дни подрабатываю чёрной вдовой?

Альберто усмехнулся. Нери могла бы. Он сам, хотя никогда не был склонен к нелогичным поступкам, приводящим к дурным последствиям, женился бы на ней, даже если б Крессман была шестикратной вдовой, и ни один из её супругов не пережил свадьбу.

— Нет, сказал, что мы работали вместе, в боевой паре, — как ни в чём ни бывало, протянул Альберто. — А потом ушёл в ректорские покои.

— Ректорские покои Альберто ди Руаза или ректорские покои Тильды?

— Тильды.

— М-м-м, — протянула Нерисса. — То-то я нашла уже три заговорённых кулька с птичьими перьями у себя под дверью за последние сутки. А это, оказывается, маркиз ди Руаз случайно проболтался о наших отношениях в условиях отбора невест.

- Перебирайся ко мне, мне они ничего не подбросят…

Нерисса закатила глаза.

— Я — порядочная девушка, — протянула она, — и не собираюсь сожительствовать с мужчиной до свадьбы. А замуж за тебя, ди Руаз, я пока не планирую. Мне нравится моя свобода, моя работа… — она грустно взглянула на кипы бумаг, — и совсем не нравится, что мы до сих пор не поймали Марту Моулс и не придумали, что делать с академией.

— Не Марту, — поправил её ди Руаз, — Тильду.

Кажется, Нериссу не слишком воодушевило такое изменение. Возможно, она полагала, что Альберто всё ещё игнорировал её предположения по этому делу, а может, думала, что пытался таким образом вернуть себе потерянное место, но ди Руаз знал одно: отыскать след покойницы будет намного труднее, чем вполне живой и скрывающейся Тильды.

— Они похожи, — протянула тем временем Нерисса. — Их ауры…

— Они ж сёстры-близнецы.

— Да, — подтвердила Крессман. — Близнецы. Только куда пропадала Марта и почему её периодически считали мёртвой, если она — не некромант? И даже у близнецов довольно редкое вот такое сходство. Они словно… Словно одно целое, взятое с разных сторон. К тому же, Марту Моулс все, даже представители очень чутких рас, считали человечкой!

— Если бы я знал, как можно это объяснить — объяснил бы, — вздохнул Альберто. — Проклятье, опять нестыковка… Что за сёстры такие?

Он сделал ещё одну пометку на графике, начерченном рукой Нериссы. Красными она помечала месяцы активности Марты Моулс, синими — Тильды, и ни разу за последние несколько лет эти периоды не пересеклись.

— Смотри, — Нерисса склонилась над графиком и отобрала у Альберто перо, — сначала о Тильде не было никаких известий. Она всем тут в Академии "по секрету" рассказала о том, что происходит из какого-то… Нет, не могу вспомнить название острова. Но утверждала, что не местная. Делала вид, что скрывала своё происхождение, но о том, что она полуоборотень, знали многие. К тому же, Тильда была не слишком сдержана в полнолуние, её животная часть проявлялась ярче, чем у того же Тарлайна. Он сам говорил тебе, что у Тильды не всё хорошо с контролем, помнишь?

— Помню, — подхватил её мысль Альберто. — С другой стороны, Марта Моулс, которая, как её сестра-близнец, тоже должна быть полуоборотнем, но её все знали исключительно как человека. И у неё-то, получается, звериная сущность очень слаба.

Нерисса нахмурилась. Она пометила последние даты на импровизированном календаре, подчеркнула число, когда Тильда заняла ректорское место и прищурилась, словно пыталась высмотреть что-то особенное.

Тем не менее, всё, что могла сделать Крессман — это только ёжиться от холода. Змеиный Замок в последнее время перемещался всё активнее, и, хотя сейчас под ногами был твёрдый, никуда не убегающий и довольно надёжный пол, она всё ожидала, как башня вновь начнёт смещаться, даже покосилась подозрительно на щель в окне — не изменяется ли та.

— Если так будет продолжаться и дальше, то я сбегу отсюда, — сообщила она ди Руазу, — так далеко, как только смогу. В какие-нибудь тёплые края.

— Тёплые края! — воскликнул ни с того ни с сего Альберто. — Точно… Нери, ты гений!

Он схватил Нериссу за руку, подтягивая к диванчику, и совершенно беспардонно усадил девушку к себе на колени. Крессман взвизгнула, упёрлась ладонями в его плечи и звонко рассмеялась.

— Тоже мне, новость. Я и без тебя знаю, что я гений, — с деланной заносчивостью воскликнула она. — Нет чтобы сообщить девушке что-нибудь новое, приятное… — Нерисса тяжело вздохнула, словно осознав, что ситуация от её смеха менее серьёзной не станет, и спросила: — Ну, и что ты придумал?

— Смотри, — Альберто придвинулся ближе к столу, и Крессман, едва не свалившись с его колен, вынуждена была обнять мужчину за шею. — Тёплые края. Марта Моулс любила эту фразу, во всех газетёнках, в которых полоскали её честное и доброе имя, — ди Руаз явно говорил это в переносном смысле, — говорили, что она частенько куда-то летала. Именно так и заявляла — "в тёплые края".

Нерисса, вспомнив, где именно слышала это заявление, вскочила на ноги, спешно столкнув с себя руки ди Руаза, метнулась к шкафу, в котором хранились все уже просмотренные материалы, присела на корточки и принялась перебирать множество газетных вырезок, которые Альберто умудрился где-то нарыть. Записи, попадавшие ей на глаза, были мало чем интересны, не притягивали взгляд и в большинстве своём свидетельствовали лишь о том, что Марта Моулс — отвратительная, вздорная женщина, не способная на положительные поступки.

Но Крессман искала кое-что конкретное. Наконец-то она выдернула из общей кучи тоненькую, потрёпанную страницу, на которой красовался портрет Марты Моулс.

— "Скандальная Марта Моулс покидает континент после ссоры с известным любовником", — зачитала Нерисса и вскинула голову. — Это как раз до её последнего исчезновения. Вот, слушай: "Марта заявляет: "Я разочарована в мужчинах, даже лучшие из них допускают слишком серьёзные ошибки. Улетаю в тёплые края, все надоели"". После этого она исчезла. А теперь… Секунду, — Нерисса вновь бросилась к шкафу, швырнув лист, который только что держала в руках, в сторону Альберто. Вторая газета, которую она добыла из стопки, была датирована следующей неделей.

Теперь на первой странице красовалась уже Тильда. В отличие от Марты, выряженной в какой-то странный бордовый костюм и розовую блузку, будущая ректор выглядела очень хорошо, строгая, но привлекательная.

— "Тильда Фиэл назначена ректором Международной академии магии", — зачитала следующий заголовок Нерисса. — Вот, её слова… "Нет, не местная, из тёплых краёв".

— Тёплые края в нашем случае — только один остров, — Альберто махнул рукой, и над столом расстелилась волшебная рельефная карта. — Вот, смотри. После Объединения они тоже вошли в наш состав. Её Величество была незаконнорожденной принцессой, единственной наследницей, и за несколько месяцев до свадьбы её отыскал дедушка, король. Они объединили страны с нашим королём, чтобы не было военного поглощения — ну, так говорят.

— Да, я помню, — кивнула Крессман. — Она ещё говорила, что никогда не была в стране, откуда родом. А помнишь, знаменитая цитата короля?

— "Тёплые края лжи", — Альберто развеял карту следующим властным жестом. — Они определённо летали куда-то туда. Обе. И появлялись поочерёдно.

Нерисса поставила рядом два портрета. Марту и Тильду было не отличить друг от друга. Это сходство не бросалось в глаза из-за того, что женщины очень по-разному одевались, да и плохая печать не позволяла передать лица такими, какими они были на самом деле, но дело было не в чертах…

— Они одинаковые, — прошептал Альберто.

— Что совершенно нормально для близнецов.

— Да, — подтвердил ди Руаз, — если речь идёт о внешности. Но смотри… Поза. Точь-в-точь такая же. Марта Моулс всегда одинаково становилась перед камерами. Тильда тоже. Они не виделись столько лет и повторяют друг друга в точности? Это не может быть случайностью.

Нерисса и не собиралась спорить. То, что она видела на листах бумаги, не оставляло сомнений.

— К тому же, аура. Марта Моулс оставила достаточно следов, подписывала заявления, творила, что хотела, но её никто никогда не видел, а в этой спальне нет отпечатков её энергетики, зато предостаточно магии Тильды. Фиэл тоже оставила гору следов, — Альберто теперь точно не был ректором. Он говорил тем тоном, что был так присущ следователю ди Руазу. — И ауры её и Марты Моулс на первый взгляд отличаются, хотя имеют общие черты. Со стороны может показаться, что они — разные люди, возможно, действительно сёстры, но вряд ли, настолько сильно в некоторых местах отличаются ауры… Но если сложить их вместе…

— То получается одно целое, — закончила за него Нерисса, резким движением сдвигая вместе два листа бумаги. — Марта Моулс и Тильда Фиэл — не сёстры.

— Нет, — кивнул Альберто. — Это одна и та же женщина-полуоборотень, разделившая каким-то образом свою ауру на человеческую и оборотническую часть.

Нерисса ошеломлённо выдохнула воздух. Хотя они пришли к этому выводу вместе, поверить в то, что произнесённое было правдой, ей до сих казалось сверхсложной задачей. Как ни крути, Марта Моулс столько дней бередила её мысли, а теперь оказалась… Фальшивкой.

— Очевидно, — Альберто не собирался останавливаться, — дела у Марты шли плохо, вот она и решила разыграть цирк со своей сестричкой. Притворилась мёртвой, чтобы никто её не искал. Планировала украсть всё, что только можно, вытянуть из академии деньги, потом скрыться и вновь, как с Мартой это не раз уже случалось, ожить богатой дамочкой. И была уверена, что её никто не найдёт.

— Но разве возможно так поступить с аурой?

— Наверное, да, — кивнул Альберто. — Я не слишком-то много общался с полуоборотнями, но, помнится, Тарлайн, когда мы его поймали, сильно менялся, когда принимал животную ипостась. Конечно, он оставался всё тем же мужчиной, но, если не иметь должного опыта, то можно перепутать. А если Марта Моулс старательно вытесняла зверя на задний план, а потом дала ему волю, то могла расщепить ауры на две части.

Нерисса опустилась на диван и откинулась на его спинку. Перед глазами всё прыгало, и она до сих пор никак не могла смириться с мыслью, что такой кошмар происходил у неё на глазах. Марта Моулс обманула весь мир, обкрутила вокруг пальца, и этого могли просто не заметить.

— Значит, теперь мы точно знаем, кого должны искать, и…

Крессман умолкла на полуслове. Альберто сначала даже не понял, что именно произошло, а потом и по его телу прошёл толчок магии.

Приближалось что-то невероятное.

Он бросился к окну, хотя больше всего хотелось метнуться на улицу, прочь из Змеиного Замка. В последние дни ни у Альберто, ни у Нериссы не было времени прогуливаться, потому многое снаружи стало для ди Руаза неожиданностью. Но если он понимал, что может увидеть снег, знал, что для дерева будет очень логично сейчас пытаться догнать вампира, пробравшегося на территорию академии через портал, то вот всё остальное стало для него новостью.

Деревья, подобравшиеся было под академию, сейчас и вовсе сгрудились плотной толпой вокруг её забора. Голые ветви проникали сквозь прутья ограды, пытались дотянуться до кустов, что росли по внутреннему периметру, уничтожить последнюю преграду на своём пути.

Тем не менее, их ряды больше не казались такими стройными, как прежде. Внутри творился хаос. Весь лес словно сгрудился у определённых точек, в других же местах красовалась голая заснеженная земля.

— Я отправил их в лес… — прошептал Альберто.

— Кого?

— Элью и Дрогара, — он повернулся к Нериссе. — Ты помнишь, я сказал им отправляться в лес. Ещё несколько дней назад всего этого не было.

С такого расстояния рассмотреть всё в подробностях было трудно, но Альберто видел общее состояние леса. Он не ожидал, что тот вдруг окажется таким разреженным, словно… слабым?

— Неужели два сумасшедших, не контролирующих себя, но не слишком сильных мага могли внести хаос в ряды такой армии, как лесная? — недоверчиво фыркнула Нерисса. — Ты просто переоцениваешь их влияние. Всё будет нормально. Сейчас самое главное — найти Тильду и убраться прочь из этой академии. Ты ведь возьмёшь меня на работу, когда сам вернёшься на прежнее место?

— Возьму, конечно, — даже не сомневаясь в этом, кинул Альберто. — Но в другом дело… — он вновь обернулся, не в силах отвести взгляд от того, что происходило снаружи.

Только сейчас ди Руаз поймал себя на мысли, что не хочет оставлять академию в полуразрушенном состоянии. Может быть, те труды, которые он уже вложил в неё, стоили того, чтобы закончить дело успехом? Как-нибудь продвинуть вперёд восстановление Змеиного Замка? Ведь он вот-вот рухнет!

Здание, очевидно, прочитав мысли Альберто, и вправду решило напомнить о себе. Камни под его ногами зашевелились, стремительно меняясь местами, башни, которые было видно из окна, принялись изгибаться. Не избежала этой участи и та, в которой находились преподавательские и ректорские комнаты. Альберто покрепче прижал к себе Нериссу, а свободной рукой сжал край подоконника, так, что камень почти раскрошился — то ли ди Руаз настолько плохо контролировал свои силы, то ли всё здесь до такой степени прохудилось.

Следующий толчок больше напоминал землетрясение. Ди Руаз непроизвольно призвал свой дар, рассчитывая на то, что придётся открывать телепорт, а башня задёргалась, словно сумасшедшая, из стороны в сторону.

Казалось, он слышал шипение змей.

— Какой кошмар, — прошептала Нерисса. — Они словно плачут…

Альберто не мог слышать такие подробности, о которых говорила ему девушка, и никакие слёзы до его ушей не доносились, но, возможно, Крессман легче контактировала с землёй и обладала более созидательной магией, потому и слышала всё?

Тряхнуло ещё раз, и всё вдруг затихло, как в те шаткие мгновения до бури…

А потом дверь сорвалась с петель

Глава тридцать вторая

Нерисса впервые в жизни видела настоящий древесный дух. Альберто — тоже, как она предполагала, всё же, эта раса много лет считалась вымершей. Цендрес, конечно, удивлял своим внешним видом, и его странные глаза могли напугать многих, но то, что Крессман имела возможность увидеть сейчас, было куда более поразительно и в тот же момент страшно.

Существо казалось маленьким, но в тот же момент — способным занять всю комнату собой. Оно не имело чётко очерченной физической оболочки, скорее расплывалось, когда вдыхало воздух, и сжималось, когда выдыхало. Зеленоватое свечение, окружавшее дух, тоже мигало то ярче, то более слабо, и определить его источник до конца не удавалось.

— Люди, — проскрипел дух, — с кем я могу говорить?

— Вы ведь вымерли, — от шока Крессман не смогла сказать ничего лучше. — Сотни лет назад…

— Мы не умерли, — скрип, которым был переполнен голос древесного духа, напоминал ей о высоких клёнах, — мы уснули. Они пробудили нас. Они пришли нас убить…

Дух гневался. Нерисса от неожиданности вжалась спиной в грудь всё ещё обнимавшего её Альберто и широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как увеличивался в размерах таинственный гость.

Ди Руаз, казалось, пришёл в себя не сразу, только через несколько минут, но не растерялся. Уверенно затолкнув Нериссу себе за спину, он сделал шаг вперёд и вскинул руку, на которой тут же вспыхнул огненный пульсар.

Крессман не ждала, пока Альберто обратится к ней за помощью. Она сжала его свободную руку и встала плечом к плечу рядом с мужчиной, как они всегда делали это, сражаясь. Сила, увеличивавшаяся во много раз, когда они объединялись, не могла противостоять лесной армии, но одному сонному духу — вполне.

— Со мной, — голос Альберто звенел от странной силы, о существовании которой Нерисса уже стала забывать.

Всё же, её мужчина не такой, как все остальные. То, что есть у него, вряд ли способен удержать кто-либо другой, в том числе и её отец, и герцог ди Руаз.

— Чего хочет ваш лес? — Альберто позволил огню вспыхнуть чуть ярче. — И можем ли мы решить это мирно?

Древесный дух расширился в размерах ещё больше, но, прикоснувшись к огню, отпрянул. Было видно, что он способен сразить пламя, но, как и любой представитель леса, опасался его и не хотел вступать в войну.

— Мы проснулись, — пророкотал он, теперь уподобившись небесному грому, — от музыки. Тысячи лет назад эльфы усыпили нас, играя на своих флейтах, а теперь мы проснулись. Этот безумный шум, который они породили…

— Они? — переспросила Нерисса. — Не стоит историй. Оперируйте фактами.

Рядом с Альберто ей всегда было трудно удержать язык за зубами, но на сей раз ди Руаз не стал возражать. Очевидно, этот же вопрос он планировал задать и сам.

— Эльфийка и орк играют в наших краях. Деревья умирают от их песни, — дух вновь сжался, но стал гуще, словно набирал силу. — Деревьям плохо оттого, что они делают. Деревья пришли за местью. Но они сказали, что не имеют права вернуться сюда. Они думали, что будут играть тут. Они отказались покидать наш лес.

Альберто сжал зубы.

— Элья и Дрогар были жителями академии. Но теперь они не имеют никакого к ней отношения.

— Хозяин академии прогнал их! — прорычал дух, теперь превращаясь во что-то подобное человеку. — Теперь врата закрыты перед ними навсегда, пока хозяин не пустит их обратно!

Альберто хотелось сказать, что он не делал ничего такого — но ведь ди Руаз и вправду распорядился, чтобы Элья и Дрогар никогда не переступали порог академии.

— Это проклятое учебное заведение всегда слушает своего хозяина! — продолжил древесный дух. — И никогда не ослушается. Вы все забыли об этом, но оно — живое! И двери перед музыкантами закрыты. Наш лес хотел свободы, а его давят!

— Я ничего не могу с этим поделать, — Альберто отпустил руку Нериссы и погасил пламенный шаг. — Если академия столь послушна, я прикажу ей вышвырнуть вас отсюда, и мы покончим с нашим неприятным разговором раз и навсегда.

— Ты не можешь! — рык, сорвавшийся из уст дерева, теперь превращал его в существо, подобное зверю. — Наш собрат живёт на твоей территории! Травы и цветы, кусты, в конце концов, прижились здесь! А мы, живые деревья, уснули для того, чтобы твои посланцы уничтожили всё?!

Нерисса вновь открыла рот, чтобы сказать, что Альберто ничего такого не делал, а Змеиный Замок был отнюдь не настолько фантастично послушен, как казалось живому лесному духу, но ди Руаз знаком велел ей молчать, и Крессман неожиданно для себя подчинилась.

— Я верну их в Академию, — промолвил вдруг Альберто. — Разрешу им опять переступить порог этого места. Но у меня есть условие, — он выдержал паузу, позволяя древесному духу осознать, что он должен будет принять то, что желает человек. — Я хочу, чтобы ты и твои лестные братья выгнали змей из замка.

— Мы — не рабы жалких людишек!

Нерисса напряглась. Она понимала, что Альберто блефует. Элья и Дрогар получили запрет на возвращение в Академию, но их вряд ли сдерживала какая-то серьёзная магия. Может быть, разве что собственная совесть, хотя Крессман предполагала её отсутствие у бывших жителей Змеиного Замка.

Но древесные духи жили по каким-то другим правилам. И если их дерево, расправлявшееся с вампирами, недолюбливало полукровок — те тоже неплохо постарались, уничтожая древнюю расу, точнее, тех из неё, кто не согласился засыпать, — то вот очнувшиеся от многовекового сна духи предполагали, что правила остались теми же, что и прежде.

— Не рабы? — прищурившись, спросил Альберто. — Что ж. В таком случае, я не вижу ни малейшего повода связываться с этими двумя полоумными и возвращать их обратно…

Древесный дух метнулся к нему, но практика боевого мага оказалась куда более внушительной силой, чем теория магии духов. Альберто интуитивно выставил щит, воспользовавшись предложенной Нериссой помощью, и дух тонким слоем растянулся по магической преграде, прожигающей его, по крайней мере, верхний слой, а потом, с трудом отлепившись от невидимой стены, отлетел назад.

— Люди всегда были слабы, — прошипел он, — но сейчас научились многому. Я согласен. Я уведу змей. А ты забери своих подданных обратно!

Альберто кивнул.

— Вы — первые, — велел он.

— Одновременно! — возразил древесный дух. — Вперёд!

Спорить было бы глупо. Ди Руаз вскинул руку, открывая портал. Ему не хотелось выходить в лес, Нерисса отлично это видела, но возражать, когда дух решил помочь, было бы глупо.

— Я останусь, — Крессман разорвала контакт, отпуская Альберто в лес. Тот хотел было возразить, но ледяной взгляд девушки, очевидно, сказал всё сам.

Не время для споров.

Ди Руаз шагнул в портал, и спустя миг телепортационное кольцо погасло.

— Не боишься? — прошипел древесный дух.

Нерисса понимала, что без Альберто может гораздо меньше, да и огонь, который так пугал деревья, был ей не столь свойственен, как ди Руазу, но собиралась бороться до конца, если придётся. Она расправила плечи и раскинула руки в стороны, зажигая огненные пульсары на раскрытых ладонях.

Это пламя вряд ли было таким жарким, как у Альберто, но зато красивым, а ещё отлично выполняло свою главную функцию — пугало врагов. И Нерисса собиралась воспользоваться собственным преимуществом в полной мере, не отступая ни на шаг от поставленной цели.

— Мы не собираемся сдаваться, — протянула она нарочито медленно, хотя и знала, что не так уж и просто запугать кого-то практически бессмертного и прожившего на этом свете много тысяч лет. — Альберто может оставить их там. Выполните своё обещание.

— Это очень сложно.

Вот только энергия, которая билась внутри древесного духа, свидетельствовала о другом.

— Не верю, — протянула Крессман с вызовом. — Всё это притворство — ради того, чтобы заполучить большее. Вы хотите, ничего не отдавая, получить всё, но так не бывает. Выполняй те свои обязательства, и мы выполним свои.

Дух покачал головой.

— Ты слишком смелая, девчонка. Змеиному Замку мешают не только змеи в его камнях. Змей полно и вокруг.

Он подошёл к Крессман вплотную и коснулся его щеки. Нерисса в это мгновение особенно сильно пожалела о том, что не ушла вместе с Альберто, но отступать было слишком поздно.

— Смелость мне никогда не мешала, — уверенно произнесла она.

— В моё время женщины не позволяли себе сказать и слова.

— В ваше время много что было другим. А сейчас — вперёд.

Древесный дух, кажется, хотел возразить, но не стал. Может быть, решил, что тратит время на глупые споры, а может, вдохновился примером Нериссы. Она сама почувствовала в себе больше сил, чем их было на самом деле, и огненные пульсары вспыхнули ярче, чем прежде, освещая пространство комнаты.

Дух расхохотался. Он запрокинул голову назад, тоже раскинул полупрозрачные руки, широко расставил ноги — ведь всего мгновение назад принял получеловеческую форму, — а после вдруг превратился в такое же неосязаемое дерево.

Корни его впились в каменный пол, крона — в потолок. Он не разрушил ничего, и камни не посыпались вниз, но так было только первые несколько секунд. Нерисса вдруг почувствовала, что окружена чем-то посторонним, всемогущим и очень страшным, обладающим силой куда большей, чем можно было просто предположить.

А после дерево словно взорвалось изнутри, и её отшвырнуло на диванчик.

Крессман против собственной воли сжала руки в кулаки, и пламя, доселе ярко полыхавшее на её раскрытых ладонях, погасло, даже обожгло нежную кожу. Она крепко сжала зубы, чтобы не позволить себе вскрикнуть.

Тем не менее, времени жалеть себя не было, как и отходить от случившегося. Нерисса крепко уцепилась ладонями в спинку дивана, на котором оказалась — ведь мир вокруг задрожал.

С этого места был прекрасный вид из окна, и Нерисса видела, как встают на место башни, ещё мгновение назад причудливо изгибающиеся. По каменным стенам пробегали зелёные линии, проникали внутрь, сдавливали здание, заставляли Змеиный Замок вновь становиться ровным, красивым, выпрямляться. Это не уменьшало дыры, не убирало прорехи, но всё равно…

Нерисса не могла оторвать взгляда от того, что творилось снаружи. Она заставила себя слезть с дивана, подошла к окну и, хотя это было очень опасно, выглянула наружу, наблюдая за тем, как Змеиный Замок принимал своё первозданное обличие.

Всё это сопровождалось отвратительным треском, шумом, скрипом камней, но какой же прекрасной становилась та новая, особенная картина, что сейчас открывалась у неё перед глазами. Нерисса с восторгом наблюдала за действиями дерева.

— Неужели такое возможно? — прошептала она.

Тем временем древесный дух, ставший почти полупрозрачным, вновь набирал цвет. Он вытаскивал свои щупальца-корни из камней, забирая с собой всё лишнее, что там накопилось. Внутри древесного духа теперь полыхало что-то очень тёмное, мрачное и откровенно злое.

Нерисса резко оглянулась. Это было удивительное магическое действо, и ей не хотелось пропустить ни единой секунды из всего, что происходило.

В глубине духа крутились змеи. Они тоже были полупрозрачными, и вот так, на глаз, Крессман определить их вид не могла — она вообще очень плохо разбиралась в пресмыкающихся. Но уже того, какое количество змей сумел собрать древесный дух, заслуживало уважения.

Последняя была выдернута, казалось, из самого основания Змеиного Замка. Он вздрогнул и застыл, не монолитный, не цельный, всё ещё подверженный изменениям во времени, но зато не способный к активным движениям.

Древесный дух сдавил змей внутри себя, и они закрутились ещё более тугим клубком.

— Гадюки!.. — проскрипел он, вновь превращаясь в полупрозрачного получеловека, так напоминавшего Цендреса. — Теперь в этом замке от змей осталось только название. Его хозяин должен выполнить своё обязательство. Иначе вы все умрёте, и ты будешь первой!

Нерисса хотела отступить, когда дерево потянулось к ней, но за спиной оказался только подоконник. И куда выбираться, на улицу? В принципе, нет особенной разницы между теми двумя смертями, что ей сейчас грозили, и Нерисса не хотела выбирать ни первую, ни вторую.

— Я вселю этих змей в твоё тело, — пригрозил древесный дух, — и они будут терзать тебя изнутри. А хозяин этого места будет наблюдать за мучениями каждого…

— Эй, — бодрый голос Альберто ещё никогда не казался Нериссе таким прекрасным, — если что, я всё ещё могу отправить их обратно.

Рядом с ним топтался насупленный Дрогар. Элья же то и дело рвалась в закрывающийся портал, но её супруг удивительно крепко держал эльфийку.

В руках ди Руаз, как всегда в идеально отглаженном костюме, даже с галстуком этим дурацким, крутил сломанную флейту.

— Я так понимаю, Змеиный Замок теперь не совсем змеиный? — всё ещё стараясь удержать образ равнодушного властителя замка, протянул он. — Замечательно.

— Не думай, что твои проблемы на этом закончились, — пригрозил древесный дух. — Из этого места вытащили всю магию, которую только смогли. Я не знаю, где она, но если не исцелить раны, нанесённые замку, ему придёт конец!

Кажется, это было последнее, что хотел сказать дух. Посмотрев ещё раз на Элью и Дрогара — они сейчас выдавались куда более беспомощными, чем прежде, — он зашатался из стороны в сторону и растворился в воздухе.

Нерисса выждала несколько секунд, чтобы точно убедиться — он уже не вернётся, — а потом метнулась к Альберто и крепко обняла его. Ди Руаз, не заботясь о свидетелях, прижал девушку к себе и поцеловал её в губы, куда более страстно, чем положено на публике.

— И не противно! — фыркнула Элья. — Он же твой начальник…

Но Крессман даже не дёрнулась. Ну и что? Они любили друг друга.

Только когда Альберто оторвался от её губ, девушка опустила голову ему на плечо и, сверкнув глазами, протянула:

— То-то ты очень смущалась, когда спала с Дрогаром, правда? И его преподавательский статус совершенно не вносил коррективы в твои планы.

Элья аж задохнулась от возмущения. Было видно, как ей хочется высказать своё "фи" Нериссе, но девушка не решилась сделать это при ректоре.

Крессман показалось, вопреки тому, что впереди их ждало ещё много дел, что всё закончилось, и теперь Альберто точно заслужил на какую-нибудь награду. И когда дверь беспардонно, без стука распахнулась, Крессман в самом деле ждала этого.

Вот только за нею оказалось не долгожданное счастье, а выздоровевшие проректоры, улыбающиеся и сверкающие, как начищенный пятак. Выздоровели? Так быстро? Какая жалость!

— Здравствуйте, господин ректор! — воскликнул Ларстайн.

— Мы привели вам нового председателя комиссии! — радостно дополнил его Биурман.

А после они оба расступились, являя Альберто самого строгого проверяющего из всех, кого только смогли разыскать в министерстве.

Глава тридцать третья

— Прошу, проходите, герцог, — профессор Ларстайн практически втолкнул проверяющего в комнату. — Как мы рады вас видеть! Как счастливы…

— Министерство уведомило нас, что такая важная особа будет заниматься проверкой! — захлопотал Биурман, усаживая мужчину в кресло, принадлежавшее Альберто. — Пожалуйста! Присаживайтесь! Господин ректор, почему вы так на меня сморите? Что происходит?

— Это он переживает, — вклинилась Элья, — как будет рассказывать проверяющему об отборе, который так и не завершился — а ведь должен был! О том, какие махи…

— Замолчи, — ледяным тоном прервал её Альберто.

— Почему это?! — вскинулась эльфийка. — Между прочим, я — гражданка демократической страны!..

— У нас монархия, — вежливо вклинился проверяющий.

Голос у него был спокойный, не тихий и не громкий. Мужчина говорил очень правильно, не картавил, не позволял себе излишне рычащих звуков, да и внешний вид его совершенно точно соответствовал речи. Элья в какой-то момент даже залюбовалась бы проверяющим, если б не была так занята тем, что пыталась опорочить имя Альберто.

— Между прочим, — продолжила она, — если вы не знали, здесь творится полный беспредел! Меня отчислили!

— Как? Не проанализировав успеваемость?! — возмутился Биурман. — Без нашего с профессором Ларстайном разрешения? Здесь творится что-то отвратительное! У вас требовали взятку?

— Вас склоняли к сексуальному контакту? — краснея, вопрошал Ларстайн.

— Над вами издевались, вас били? — вновь отодвинул своего коллегу в сторону Биурман. — Что он сделал с этой невинной девой?

— Отчислил её, — Альберто жестом велел Нериссе молчать — а то она б не сдержалась, — за роман с преподавателем.

— Так ведь он сам имеет отношения со студенткой! — в один голос воскликнули Биурман и Ларстайн. — Вот с ней!

И они, совершенно не заботясь о культуре жестов, ткнули пальцем в Нериссу.

Крессман покраснела. Было видно, что подобное обвинение ей не слишком приятно.

— Я не студентка! — вскинула голову она. — Я секретарь! И имею право заводить отношения с кем угодно и где угодно, хоть с ректором, хоть с уборщиком, лишь бы не с учащимися!

Элья собиралась обвинить её в чём-то ещё, но Нерисса, повернувшись на каблуках, выпалила:

— А тебе бы, милочка, вообще помолчать! Ты, как отчисленная, не имеешь никакого права находиться на территории академии. И поскольку Альберто пообещал не делать этого, я лично напишу твоим родителям о том, что они могут тебя забрать!

Дрогар, кажется, не особо возрадовавшись этой перспективе, крепче прижал Элью к себе и сообщил:

— Моя супруга не в себе. Я уведу её отсюда?

Разрешения он дожидаться тоже не спешил. Оглянувшись, увидев едва заметный согласный кивок в исполнении ди Руаза, он перехватил Элью, рванувшуюся к профессуре, закинул её на плечо, коротко буркнул:

— Традиция, — и гордо направился к двери.

Вопли эльфийки доносились со ступенек и разлетались по всей академии, но, очевидно, к её крикам уже многие привыкли, а последние музыкальные инструменты были подло уничтожены Альберто, потому воспользоваться флейтой она не могла. Наверное, что-нибудь масштабное ещё сохранилось в выровнявшейся музыкальной башне, но туда ещё надо добраться…

Проверяющий же одним властным жестом велел Биурману и Ларстайну умолкнуть. Те с такой громкостью одновременно клацнули зубами, что неподготовленным личностям стало бы страшно, но ни Нериссу, ни Альберто это не испугало.

— Итак, — медленно протянул он, — я верно понимаю, что академия находится в несколько плохом состоянии?

— По причине того, что прежняя ректор позволяла себе разграблять магические запасы, — подтвердил профессор Биурман.

— А нынешний ректор не собирается их возобновлять! — тут же подтвердил Ларстайн.

— Молчать! — велел им глава комиссии. — Что-то я не вижу, чтобы вы сами стояли в очереди доноров магии!

— Никак нет, сударь…

— Но мы можем, сударь…

— Мы старые люди, сударь…

— Но готовы отдать последнее, сударь…

— Тихо! — проверяющий поднялся на ноги и топнул ногой.

Ларстайн и Биурман в один голос зачастили:

— Да-да-да! Да-да-да!

Страх в их широко распахнутых глазах явно выдавал: имени у проверяющего они не уточнили, зато статус знали, и очень неплохо.

— Это правда, что у вас — отношения любовного характера? — уже спокойнее спросил мужчина у Альберто. — С вашим секретарём, Нериссой Крессман?

— Да, — ядовито подтвердил Альберто, — папочка.

— Папочка?! — ахнули одновременно проректоры.

— Ну, да, — кивнул Альберто. — А вы предполагаете, что герцогов ди Руазов в нашей стране тысячи, и все они ни разу друг другу не родственники? Или что я маркиз только потому, что плохо выполняю обязанности — не так хорошо отстёгиваю вам проценты, как делала это Тильда?

— Да-да-да! — зачастил Биурман, но, получив тычок в бок от коллеги, тут же исправился. — Нет-нет-нет!

— Вон отсюда! — герцог ди Руаз злым жестом указал на дверь. — Духу чтобы вашего здесь не было! С тем, чем занимаются в этой академии проректоры, я потом разберусь! Нерисса, драгоценная, уведи их отсюда, пожалуйста.

Крессман явно не хотелось подчиняться — с герцогом ди Руазом их связывали не самые приятные отношения, к счастью, основанные на не слишком близком знакомстве, — но спорить она не стала. Всё же, понимала, что для Альберто намного лучше будет поговорить с отцом наедине.

Так же Нерисса прекрасно знала о том, что герцога ди Руаза связывают не лучшие отношения со своим сыном. Альберто так и не простил родителям их громкий для семьи, но тихий для общества развод. По его мнению, надо было либо разойтись навсегда и сразу, либо не изменять, что позволял себе герцог.

****

Крессман тоже терпеть не могла предателей, а измену жене она считала именно предательством. Уважать герцога ди Руаза после того, что он сделал, казалось попросту невозможным. Она пыталась, разумеется, вот только это не принесло желанного успеха.

Стоило только за девушкой закрыться двери, как герцог ди Руаз устало опустился в кресло и уже куда более спокойно взглянул на собственного сына.

Теперь обвинение в его глазах сменилось чем-то другим, сожалением, пожалуй. На Альберто это должно было действовать умиротворяюще, да и вообще, ему полагалось успокоиться и теперь быть абсолютно уверенным в результатах проверки, вот только случилось отнюдь не так, как могли предполагать Ларстайн и Биурман.

Нет, как только они остались вдвоём, Альберто не превратился в спокойного, радующегося встрече сына, а, напротив, помрачнел и надел маску злого, раздражённого ректора, увидевшего не слишком приятного ему лично проверяющего.

— Какие документы желаете посмотреть? — уточнил он у отца. — Может быть, начнём с финансовой документации? Уверен, после вмешательства Тильды Фиэл тут нельзя увидеть ничего хорошего. Можете заодно поискать и причины для моего ареста.

— Альберто, не стоит так разговаривать с отцом.

— Разумеется, — кивнул ди Руаз. — Тем более, в том случае, когда от него зависит моя дальнейшая карьера. Но, увы, я не могу быть совершенно спокоен. Слишком уж у нас напряжённые отношения.

— Берто!

— Что такое? Разве я не прав?

— Прав, конечно… — покорно кивнул отец. — Но я ведь делал всё, что мог, чтобы это хоть как-нибудь исправить. Тебе не стоит быть ко мне таким жестоким.

— Ты изменял моей матери. Мне не стоит быть таким жестоким?

— Я б не судил о человеке по одной-единственной ошибке…

— Их было шестеро!

— Семеро, — автоматически поправил отец. — То есть, я хотел сказать…

Альберто распахнул шкаф и вынул оттуда финансовую документацию. Выглядела она не слишком притязательно — в самом деле, Тильда была далеко не такой скрупулёзной в ведении дел, как при разграблении учебного заведения.

— Вот, — он швырнул бумаги на стол прямо перед носом у герцога ди Руаза. — Рассматривайте. А я, наверное, вас покину, не хочется мешать. Впрочем… Возможно, надо продемонстрировать ещё отчёты об использовании запасов магии. Уверен, с ними здесь тоже будут серьёзные неприятности.

Альберто потянулся к второму отделу в шкафу и распахнул его настежь. Герцог не преминул нахмуриться — сын-то знал, насколько он терпеть не мог рыться во всяких бумагах и ненавидел подобного рода работу.

— Тебе не стоит так яростно реагировать на мои попытки тебе помочь, — протянул ди Руаз. — Мне дорогого стоило вытребовать у начальства разрешения проверять эту академию, чтобы уберечь тебя от неприятностей…

— А перед этим запихнуть меня сюда, — кивнул Альберто. — Тоже для того, чтобы уберечь от неприятностей? Конечно. Я даже не сомневался в твоих способностях, папочка.

— Я хотел только сказать…

— Что тебе было очень трудно уговорить замшелого барона, задолжавшего тебе несколько сотен золотых, разрешить проверять никому не нужное учебное заведение с серьёзно подмоченной репутацией?

Очевидно, герцог ди Руаз собирался найти более убедительные аргументы, чтобы склонить на свою сторону сына, но не успел — потому что дверь, как и полагалось в любом проходном дворе и ректорском кабинете, вновь распахнулась настежь, и внутрь заглянула студентка.

— Позволите? — она соблазнительно улыбнулась и тут же полностью забралась в кабинет, демонстрируя удивительный наряд.

Герцог ди Руаз аж привстал с кресла, в которое был усажен сыном несколько минут назад, а глаза у него радостно загорелись.

Девица была разодета, как та новогодняя ель — натянула на себя все украшения, которые только смогла привезти в Змеиный Замок. И как только не испугалась, когда всем замком трясло, сумела найти время, чтобы вот так одеться? Альберто даже не представлял, что надо было делать, чтобы сделать такой боевой макияж, а вот его отец, кажется, этого не заметил, его куда больше заинтересовало декольте гостьи.

— Сиди, — рявкнул Альберто, не позволяя своему отцу даже встать с места. — Одно движение, и мне будет плевать на все родственные связи. По какому вопросу? — последнее злое выражение относилось уже к нежданной гостье.

— Я хотела поговорить относительно отбора…

— Вон отсюда!

— А когда будет свадьба?

— Когда согласится невеста, — из глаз Альберто разве что искры не летели. — И вы к ней, уважаемая, не имеете никакого отношения. Вон отсюда!

— А если сорвётся? Если откажет? Выберете другую? — она попыталась поправить своё платье, открывая грудь ещё больше, но Альберто уверенным жестом ткнул обратно в дверь, и студентка предпочла скрыться за нею и больше не рисковать.

Герцог ди Руаз горестно вздохнул.

— Ты слишком жесток к этим девушкам. Они просто жаждут любви. Вы действительно собираетесь с Нериссой пожениться?

— Она ещё не в курсе, — Альберто раскрыл первую папку. — Читай, отец. Разве ты не для этого сюда приехал?

— Прежде ты был со мной помягче.

— В детстве разве что.

— Мне казалось, что я для тебя хоть какой-то авторитет. Слишком уж это дико, когда сын кричит на родного отца. Я понимаю, что во многом был неправ, поступал не так, как тебе бы хотелось, и уж точно очень сильно обидел твою матушку, но ты всё ещё не можешь мне этого простить, Берто. Это жестоко, тебе разве не кажется?

— Мне кажется, что ты сам виноват во всём, что между нами случилось.

Герцог ди Руаз вздохнул.

— И всё же, до того момента, как тебя отправили в эту академию, ты был помягче. Я понимаю, когда прислал тебе распорядительное письмо, это было шоком, но… — герцог ди Руаз грустно вздохнул. — Мне б хотелось что-то сделать для тебя…

— Ты не присылал мне распорядительное письмо, — Альберто подозрительно взглянул на отца, — только личное уведомление. К слову, официальное прошение с тобой?

Отец скривился. Очевидно, эта тема и вправду была ему неприятна, но он достаточно покорно вынул из внутреннего кармана камзола какой-то документ.

Альберто принял бумагу из его рук очень осторожно, так, чтобы случайно не соприкоснуться с герцогом ди Руазом. Он даже не заметил, что их отношения стали до такой степени натянутыми, но, очевидно, к тому давно уже всё шло. Альберто предполагал, что рано или поздно это должно было случиться — отцовской властности не хватало на то, чтобы принимать более-менее чёткие решения. Он был известным политиком, но, тем не менее, часто не дотягивал до статуса, который занимал.

Официальное прошение, написанное мелким, убористым почерком, Альберто сразу не понравилось. Он узнал, разумеется, его автора — и с этим отцу действительно было бы трудно поспорить. Когда сам король, даже в их демократическом государстве, изъявлял желание отправить маркиза ди Руаза в ссылку в какую-то паршивую академию, никто не смел встать на его пути…

Взгляд Альберто метнулся к слову "маркиз" с удивительным подозрением.

Почерк был несколько другой. Да, буквы повторили в точности, но связи между ними несколько отличались от тех стандартных, что использовал Его Величество. Альберто не мог бы поручиться за это, ведь он не был большим специалистом в области анализа почерка, но однажды, когда ди Руаз вёл очень серьёзное дело, он имел возможность переписываться с королём.

Только одно слово.

Другим почерком.

Чужим.

— Отец, — Альберто прищурился, — ты ничего не хочешь мне объяснить? Может быть, мне известна причина, по которой ты чувствуешь себя таким виноватым? М? Я жажду подробностей. И чем больше, тем лучше. Молчать не советую, — он подался вперёд. — У меня большой, огромный следовательский опыт, и я умею выбивать показания из преступников.

Герцог ди Руаз поморщился.

— Ты слишком внимательный. Но, как видишь, это пошло тебе на пользу. Я ведь знал, что Нерисса здесь. Должен был как-нибудь столкнуть вас. Господин Крессман рассказал мне о том, что Нерисса отказалась выйти за тебя замуж, а ты несколько несмел в отношениях, вот я и решил…

Герцог запнулся на полуслове, но не потому, что не мог найти в себе силы закончить такую красивую, но всё-таки ложь. Нет — просто ему на голову свалился свиток.

Альберто успел поймать бумагу первым и мигом развернул её. Увиденное, впрочем, заставило его мгновенно побледнеть.

— Это ужас, — прошептал он. — Нерисса…

"Наше терпение лопнуло, — гласило сообщение. — Когда повсюду честных людей ожидают коррупционные действия, они вынуждены противостоять им, как могут. Вы получите свою невесту и, соответственно, невестку в тот момент, как все наши требования будут удовлетворены".

Ниже следовал перечень всего, что жаждали похитители.

— Они украли Нериссу, — Альберто зло прищурился. — Уничтожу. На месте уничтожу, — он швырнул отцу перечень требований.

— Здесь не подписано, — герцог ди Руаз мигом вскочил на ноги. — Надо отправить на экспертизу, выяснить…

— Можно подумать, я не знаю, кто тут требует справедливости и места ректора! — Альберто сжал руки в кулаки. — Я разотру их в порошок. Проректоры! Одуванчики! Вопрос только один: куда они её отвели… И насколько там опасно. Замок-то разваливается!

Подтверждая слова Альберто, с потолка сорвался кусок штукатурки — и опять приземлился на голову герцогу ди Руазу.

Глава тридцать четвёртая

Всё, что запомнила Нерисса — это занимательного размера камушек, свалившийся с потолка. Профессор Биурман и профессор Ларстайн ещё так характерно, синхронно вскрикнули, тыча пальцами вверх, Крессман вскинула голову, а потом перед глазами стало темно-темно.

Шишки на лбу не было, зато Нерисса нащупала неровные края раны — неужели всё-таки этот камень рассёк ей голову? Не тошнило, ничего перед глазами не плыло — но, собственно говоря, и плыть-то было нечего. Крессман видела вокруг только сплошную темноту. Прошло пять, десять минут, потом и больше, времени должно было с головой хватить, чтобы привыкнуть к мраку, но никакого прогресса в распознавании местности не оказалось.

Нерисса попыталась сесть. Удалось не с первой попытки, всё тело затекло и ужасно ныло. Нерисса не страдала прежде от болей в спине, а сейчас была готова поклясться, что даже разогнуться не сможет.

Где она? Это точно не медицинский корпус. Ни окон, ни каких-нибудь щелей в стенах, потому что ветра нет… Для Змеиного Замка — уникально, но Нерисса была готова поклясться, что находится на территории академии. Общий магический фон не поменялся, и привкус запустения на языке только усиливался.

— Проклятье, — прорычала Нерисса. — Да что ж такое…

Где-то вдалеке мигнул свет, всего на секунду озарив коридор, и она увидела верёвку, плотно связывающую её запястья.

Похитили?

Перед глазами вновь пронеслись последние секунды в сознании — два профессора, с ужасом отскочивших в стороны, потом вспышка магии и, вероятно, промелькнувшая в голове этих недалёких людей идея. В их глазах она была кем, секретаршей, не способной закончить первый курс? Наверное, Биурман и Ларстайн чувствовали, что зашли в тупик…

Ну, или Нериссу выкрали не они, а она подозревала ни в чём не виновных людей, находясь, скажем, в подвале в лапах каких-нибудь вампиров, а совсем рядом, спутанные, связанные по рукам и ногам, валялись и Ларстайн с Биурманом.

В этом варианте развития событий Крессман почему-то очень сильно сомневалась.

Она всё-таки сумела вывернуться и нормально сесть. Укоризненного взгляда, направленного в сторону запястий, не хватило, чтобы верёвки тут же превратились в прах, и Нерисса впилась в них зубами, посылая магический импульс. Всё же, её магия подчинялась не так хорошо, как можно было надеяться.

Огонёк вспыхнул не сразу. Крессман почувствовала, как обожгло запястья, запахло паленым — из чего они скрутили эту проклятую верёвку?! — а потом стянула наконец-то верёвку прочь и освободила руки.

Точно такие же путы были и на ногах, но Нерисса решила подождать. Пользоваться магией, рассыпать колдовство направо и налево — не лучший из вариантов действия, Крессман очень не хотелось остаться тут без элементарного запаса сил, в плену у… У кого?

Светлее не становилось, разве что тлеющие верёвки случили каким-никаким, но всё-таки источником света. Нерисса позволила себе добавить ещё немного огня, и теперь она могла различить хотя бы очертания места, в котором находилась.

Это была старая тюрьма в подвалах Змеиного Замка, о ней девушка читала в книгах, хотя никогда не была здесь лично. Там писали, правда, что магия не должна работать, но, очевидно, для подобного эффекта требовалось активировать неизвестно какую функцию, а её похитители не посчитали нужным это сделать.

— Эй! — раздалось со стороны женское шипение. — Ты там живая?

Нерисса закрутила головой, но так и не сумела найти источник шума.

— Я тут! — женский голос доносился из соседней камеры, отделённой от Нериссы не сплошной стеной, а прутьями.

- Живая, — облегчённо выдохнула Крессман. — А вы кто?

Она как раз сумела размять пальцы, потому, прислушиваясь к ответу незнакомки, пыталась распутать узел, туго стягивающий её ноги. Конечно, было бы неплохо воспользоваться колдовством, но при посторонней женщине — кто знает, что это за особа? — Нерисса не была готова так рисковать.

— Дура, перепутавшая координаты телепорта! — огрызнулась женщина. — Я тут кое-что оставила, надо было достать, а эти двое, что тебя притащили, случайно заклинание активировали. И меня здесь заперло, я даже выйти не успела. Ни колдовать теперь не могу, ничего! А ты можешь?

— Немного, — Нерисса заставила себя задрожать, хотя страшно ей не было совершенно. — Но я не особенно сильный маг, первокурсница…

— Сойдёт. Иди сюда, поможешь.

— Не могу встать! — отозвалась Крессман.

Это было уже не ложью. Ноги у неё подгибались, дрожали, казалось, их кололи невидимые иголочки, причём в очень большой концентрации. Да и холодно здесь было.

— Я отойду, тогда вам помогу! — пообещала она. — А что вы хотели отсюда забрать? Вообще, где мы находимся?

— Это подвалы Змеиного Замка, — охотно ответила женщина, разумеется, опять пропустив самый главный вопрос. Потом, подумав, она решила не закрывать глаза и на другие высказывания Нериссы. — Заначка тут у меня! Оставила до лучших времён, потом пришлось забирать, пока портал проложила, пока то, пока сё, переместилась — вижу, дураки эти тебя тащат. Завернули тебя в магический кокон, затащили в соседнюю камеру, заперли — а я за собой дверцу тоже прикрыла, чтоб не заметили, что я здесь. И дёрнули рычаг!

— А почему на меня не подействовало? — наивно поинтересовалась Нерисса, хотя у неё были определённые предположения.

— Потому что чинить эту махину надо хоть иногда! — рявкнула случайная пленница. — Тогда, может, и заклинания ограничивающие работали, как надо! Так поможешь или нет?

— Что надо сделать?

Крессман подозревала, что незнакомка, с которой она сейчас разговаривала, была отнюдь не бела и пушиста, не просто так ведь она прятала что-то в подвалах Змеиного Замка. Выпускать её, возможно, опрометчивый шаг. Но профессоры Биурман и Ларстайн притащили Нериссу невесть куда, и она самостоятельно точно не нашла бы выход.

****- Тут между камерами есть смежная дверца, откроешь?

Нерисса кивнула, и вторая пленница, кажется, заметила это, хотя в тюремной камере было так темно, что Крессман не видела в полуметре перед собой. Тем не менее, она двинулась вдоль решетчатой стены, разыскивая упомянутую дверь, и вскоре нащупала нехарактерный стык. Пальцы сами по себе отыскали замок, но открывать его Нерисса не спешила.

— А кому ты что сделала? — тем временем не стала молчать женщина. — Странно, такая молоденькая девочка, и в тюрьму.

Нериссе хватило ума не говорить правду.

— Да приплели мне роман с ректором, — вздохнула она. — Решили, что я с ним… ну… того, — Крессман обрадовалась, что её видно не настолько хорошо, чтобы понять, насколько деланное это смущение. — Он, конечно, привлекательный мужчина, но я — порядочная девушка, и никогда бы до свадьбы… Ну, до помолвки хотя бы. И мы с ним плохо знакомы. А эти двое, наверное, что-то не так поняли, когда я ему хвост сдавала.

— Эти могут, — согласилась её собеседница. — Ещё как могут. Два старых дурака, они ж вообще не соображают! Решили, небось, из твоего несостоявшегося кавалера полезное что-нибудь для себя вытряхнуть. Так и вижу, как они уже составили гневное письмо и требуют отдать им его должность! Вообще не знаю, как они пережили нового ректора, что не их величества на эту должность усадили… Кстати, а новый ректор, он какой? Говорили, не слишком приятный человек.

— Ну… — Нерисса, вовремя заметив неприязненные нотки, отступила дальше в полумрак, щёлкнув дверью, — не такой уж и плохой человек, как сначала кажется.

— А как тебя зовут?

— Даниэла, — почему-то солгала она. — А вас как?

Женщина явно засомневалась в целесообразности сообщения собственного имени, но, постояв минуту-другую, наконец-то сообщила:

— Марта я. Кстати, а что, ректор со студентками романы крутит? Вот паршивец. Такого до него себе никто не позволял!

— Так отбор ведь, — Нерисса с трудом заставила себя говорить спокойно. — Разве вы не знаете? Все сражаются за статус маркизы ди Руаз.

— А станет ею, — буркнула Марта — и что-то подсказывало Нериссе, что это была именно та Марта, о которой она подумала, — девица, которая с ним колдовала. Не помню, как зовут. То ли аристократка, то ли что-то вроде того… Ещё не видела ни одной боевой пары, чтобы двое свободных сошлись на почве магии, а потом дело не дошло до постели.

— Может быть, — согласилась Нерисса. — Всё, готово.

Она попятилась назад и предусмотрительно наступила ногой на горевшую верёвку. Последний источник света исчез, а женщина, выбравшись из своей камеры в её, подошла вплотную.

— Ты кажешься мне знакомой, — протянула она, во мраке всматриваясь в черты лица Крессман. — Вот везёт же некоторым, они в котов превращаются, ночью видят. А я… Глаз, как у собаки, нюх, как у орла, ни грамма пользы.

— Вы — оборотень?

— Пополам.

Все подозрения Нериссы подтвердились. Нет, точно показываться на глаза нельзя. Марта ли, Тильда, а всё равно узнает и три шкуры с неё спустит. А ведь Крессман отлично помнила, как колдовала бывшая ректор, они с Альберто вдвоём едва справились с нею. Сильна!

За чем она могла прийти? Ведь все деньги со счетов Змеиного Замка были давно уже растрачены, а не переведены невесть куда. И финансовые аферы — не такие уж и серьёзные, иначе они б нашли несоответствие в документах…

Марта же копошилась у другой стены.

— Сейчас, я кое-что возьму — и пойдём, — протянула она. — Вот… Уже почти! Готово! — в её руках оказался маленький светящийся шарик. Нерисса предусмотрительно отступила в темноту. — Надо только дверь открыть, и будем свободны. Ну, Даниэла, или как тебя там, открывай дверь!

Нерисса же чётко понимала две вещи. Во-первых, она не имела никакого права отпускать Марту Моулс, а во-вторых, она — ну, или Тильда, кому как удобнее, — воровала не деньги, а магию.

Магия Змеиного Замка казалась такой крохотной и незаметной… Нерисса предполагала, что это что-то огромное и страшное, а в руках Марты Моулс бился маленький шарик.

Его света хватало, впрочем, чтобы можно было легко разглядеть лицо женщины. И вправду, она не так уж сильно походила на Тильду, несмотря на тот факт, что обе аферистки были одним и тем же человеком.

Разница казалась неуловимой. Что-то в глазах, в изгибе губ. Тем не менее, они принимали одинаковые позы, и перепутать Нерисса не могла. Она подозревала, что из-за подавления сущности полуоборотня изменения были скорее в грации движений. И видела в темноте женщина хуже, чем представители её расы, именно поэтому.

Что ж, Крессман это было на руку — если в такой ситуации вообще что-либо может быть на руку!

— Идут! — вдруг выпалила Марта. — Слышишь?

Она стремительно закрыла ладонью магию, и всё вокруг вновь погрузилось в темноту.

Нерисса заинтересованно хмыкнула. Странно, что женщина не пыталась впитать эту магию в себя. Крессман рассматривала два варианта. Возможно, там слишком много силы, и Тильда — или Марта, или как её правильно называть? — опасается, что может навредить сама себе. Или…

Второй вариант был смешон. Магия Змеиного Замка, наполненная энергетикой совершенно другого типа, отказывалась переходить Тильде. Сколько б та ни воровала чужую силу, пользоваться ею не могла. А когда убегала, скатала в шарик и оставила для лучших времён, пока не отыщет преобразователь и не сможет каким-либо образом переделать под себя этот магический поток.

Девушка с трудом сдержала смех. На самом деле, в той ситуации, в которой она оказалась, не было ничего ни забавного, ни комичного, но как, как такая сильная, умная женщина, столько лет обводившая вокруг пальца десятки, сотни людей не просчитала вариант совместимости дара? Ведь это же классика, которой учат на первом курсе аспирантуры…

Ага. И Нериссе об этом по секрету рассказывал Альберто.

Что ж, либо Тильда никогда не училась в аспирантуре, либо выбрала заочную форму обучения, потому что нюансы совместимости она не учла от слова совсем.

— Меня тут нет! — прошептала Марта. — Слышишь, девчонка?

Нерисса вынуждена была кивнуть. Собственно говоря, эти двое вряд ли могут каким-нибудь образом помочь остановить волшебницу. Вот что они ей сделают? Свяжут собственной бородой?

Нет, пока что безопаснее всего было не накликать беду на свою голову, потому Крессман так и осталась стоять у выхода из камеры, даже схватилась пальцами за решётки.

— Эй, вы! — позвала она, когда профессорские голоса стали звучать громче. — Вы знаете, что нарушили множество законов? Понимаете, что вы натворили? Вас обоих посадят! Мой отец об этом позаботится!

— Типичное женское высказывание, — вздохнул профессор Ларстайн. — Такое стандартное для этих недалёких особей… Отец позаботится. Конечно! Разве они могут сделать что-то сами!

— Не беспокойся, — профессор Биурман оказался значительно добрее. — Если твой Альберто согласится на наши условия, то всё будет в порядке. Мы тебя отпустим.

Нерисса вздохнула. Эти два недалёких дурака даже не заметили, что она избавилась от верёвок! Они что, считают это нормальным? Или, может, настолько слепы?

— Маркиз ди Руаз никогда не будет сотрудничать с преступниками! — пылко, как полагалось Даниэле, воскликнула Крессман, а потом, специально понизив голос, поинтересовалась: — А что именно вы у него попросили? Это хоть выполнимо? Мне не очень бы хотелось умирать!..

Надо было каким-то образом открыть камеру. Но, очевидно, блокировка магии распространялась исключительно на прутья, потому что выбраться Нерисса не могла. Нужен ключ, а он…

Профессор Биурман повыше поднял факел, которым освещал себе дорогу в подвалах, и на поясе его зазвенела желанная связка.

Нерисса сглотнула. Никогда она ещё не хотела ничего так сильно, как этот ключ. Вот оно, её спасение, которое однозначно подарит путь на свободу и позволит скрыться отсюда подальше, не заботясь больше о таких помехах, как Марта Моулс или два сумасшедших старикана. Главное — открыть камеру и не оставаться наедине с ректоршей-воровкой, а потом решит, что дальше делать.

— В первую очередь, — гордо заявил Ларстайн, — мы поставили в качестве условия его уход с ректорской должности. Во вторую…

Нериссу это больше не интересовало.

— А как вы на двоих поделите одно ректорское кресло? — мигом разгадала она тайный замысел мужчин. — Ведь, как ни крути, это не так уж и просто.

— Почему на двоих? — удивился Биурман. — Деточка, — он подошёл поближе, — ты недооцениваешь нашу давнюю дружбу.

Нериссе оставалось сантиметров десять — вот ещё ближе подойдёт, и она сможет отобрать этот ключ. Ещё немножечко…

— Разумеется, — вмешался Ларстайн, и его друг остановился в полушаге от клетки, — мы давно договорились, что именно я возглавлю академию.

— Ты? — поразился Биурман. — Я! Только я!

— Нет, я! — Ларстайн подскочил к другу. — Ты лгал мне?!

И, не медля, он вцепился в длинную бороду своего друга с явным намерением избавить его от лишней растительности на лице.

Глава тридцать пятая

— Нерисса действительно для тебя так важна? — мягко уточнил отец. — И ты собираешься связать с нею свою судьбу? Я, конечно, понимаю, что дворянское происхождение сейчас не играет такой важной роли, к тому же, она — девочка из хорошей и богатой семьи, но надо всё хорошо обдумать. Ведь Нерисса однажды тебе уже отказала…

Если б у Альберто было время, он рассказал бы отцу всё, что думает о дворянских семьях, правилах, которые ему навязывали, а самое главное, об уместности подобных заявлений.

Но опыт следователя подсказывал, что жертву похищения следует искать незамедлительно, а прошло уже три часа, и полтора из них Альберто потратил на то, чтобы привести отца в чувство. Магические импульсы не уведомляли о местонахождении Нериссы, вокруг всё было тихо, словно кто-то умер и не собирался оживать в ближайшие пару лет…

Ди Руаз понимал, что, если поднять всех студентов, можно нарваться на ещё большие неприятности. Потом они натолкнутся на двух профессоров, напоминавших больше клоунов из цирка, только цирка очень жестокого…

— Папа, у меня нет времени обсуждать целесообразность брака с Нериссой! — возмутился Альберто. — Женюсь я на ней или нет, давай мы поговорим об этом после того, как её найдём?

— Твоё дело, конечно, — смирно согласился отец, — но я бы предпочёл, чтобы мой сын не принимал поспешные реше… Я понял, ты сам со всем разберёшься.

Герцог ди Руаз выглядел несколько виноватым, и Альберто знал — отнюдь не потому, что украл у Нериссы и её поисков несколько часов свободного времени.

— Может быть, стоит поискать самих похитителей? — мягко уточнил отец.

— Папа, — Альберто прищурился, — как ты думаешь, я настолько глуп, что не дошёл бы до этого гениального варианта? Их нет в замке. По крайней мере, в его доступной части!

Отец нахмурился.

— Может быть, я попробую какое-нибудь поисковое заклинание использовать? — предложил свою помощь он. — Если для тебя это так важно… Альберто, я понимаю, что эта девочка не должна пострадать. Но… Молчу, — он всё-таки принял логичное решение притихнуть, когда столкнулся взглядом с Альберто. — Но я пойду с тобой. Мне не надо, чтобы мой сын пострадал из-за каких-нибудь двух дураков. Кстати, почему они не написали, куда именно ты должен принести свой ответ, что готов выполнить все требования?

Альберто скривился.

— Они неопытны и не подумали об этом, — нехотя промолвил он. — Потому теперь мне надо не только найти Нериссу, а ещё и сделать всё так, чтобы два горе-похитителя не разрушили весь Змеиный Замок. И не причинили ей вреда своими стараниями.

Он с некоторой светлой грустью вспомнил о том, как ловил опытных преступников. Те по меньшей мере понимали, что надо делать, чтобы жертва быстро сдалась и отдала деньги или удовлетворила какие-нибудь иные требования. А вот профессура, кажется, не до конца понимала, что именно они натворили и какое за это может последовать наказание.

— Сиди здесь, — распорядился Альберто. — Я пойду, ещё раз всё осмотрю. А ты… Проверь финансовую отчётность, раз уж прибыл сюда вместо комиссии.

Отец недовольно скривился и тряхнул седой шевелюрой. Было видно, что недоверие сына доставляет ему почти физический дискомфорт, но Альберто чётко осознавал, что сегодня — точно не лучший день для примирений.

Нет уж, поговорят они потом.

Он вышел из ректорского кабинета, прикрыл за собой дверь и на всякий случай воспользовался заклинанием, что обязано было запереть отца внутри по крайней мере на несколько часов. Ничего страшного там ему не грозило, а телепортироваться герцог точно не решится — он этого не любит, как и большинство магов, да и не станет рисковать собственной шкурой ради такой ерунды, как помощь сыну. В этом-то Альберто был уверен на все сто процентов.

Он растерянно обернулся. Опять воспользовался заклинанием, которое должно было выдать месторасположение Нериссы или хотя бы одного из проректоров, но оно, разумеется, ответило ему тишиной. Магические следы за собой профессура заметать умела, и это, пожалуй, было единственным, что они делали хорошо.

И как Альберто должен уведомить их о том, что без проблем отдаст должность ректора? Он и вправду бы отдал… Вот только не двум старым ворам, которые мало что покрывали Тильду, так ещё и позволяли себе идти на отвратительное преступление ради достижения цели, имеющей, между прочим, очень мало общего с чем-либо благородным.

Ди Руаз спустился ещё на несколько пролётов лестницы ниже. Что-то тянуло его к этому месту, вот только сказать, что именно, Альберто никак не мог. Он проходил одно и то же место несколько раз, повторял и про себя, и вслух знакомую формулу заклинания, надеясь на то, что оно сработает, но ничего не происходило.

— Сударь, кого ищете-с? — раздалось над головой тогда, когда Альберто совсем уже впал в отчаянье и почувствовал себя бессильным.

— Господин ди Тэ-Луа? — Альберто повернулся к нему так быстро, что призрак даже отшатнулся от неожиданности. — Вы не видели здесь Нериссу?

— Нерисса — это та милая девушка, на которой вы собирались жениться? — деловито поинтересовался призрак. — Как же, видел-с. Она вела мимо двух старых, прошу позволения сказать, не совсем джентльменов-с…

— Да-да, — кивнул Альберто. — А теперь она пропала. И эти два старых не совсем джентльмена замешаны в похищении моей невесты.

Ди Тэ-Луа побледнел, если призраки, разумеется, умели это делать. По крайней мере, внешний вид у него был такой, словно мужчина намеревался метнуться куда-нибудь, поймать Биурмана и Ларстайна за бороды, связать их — этими же бородами, для пущей жестокости, — и подвесить на каком-нибудь крюку.

Или, возможно, Альберто переносил на него собственные желания, которые нынче полыхали в его груди, и поэтому имел неосторожность со слишком большой надеждой во взгляде уставиться на мужчину. Тот даже отпрянул сначала от неожиданности, но после, поняв, что порыв ди Руаза искренен, тяжело вздохнул.

— Они — отвратительные люди, — начал задумчиво призрак. — Я точно видел их где-то здесь. Ваша невеста потеряла сознание — ей на голову свалился камень-с, небольшой, но острый. А потом… Ох.

— Что — потом?

— Не торопите меня! — взмолился ди Тэ-Луа. — Я чувствую себя просто отвратительно оттого, что не могу мыслить так быстро, как прежде… С тех пор, как куда-то пропала магия Змеиного Замка, мне становится всё хуже и хуже.

Альберто, не задумываясь, протянул призраку руку. Тот сначала удивлённо взглянул на раскрытую ладонь ди Руаза, а после отрицательно покачал головой.

— А что, если я не смогу остановиться?

— Ничего страшного. Сейчас это не имеет значения. Если что, я знаю, как разбираться с магическим истощением.

— Сударь, это опасно-с! — заохал ди Тэ-Луа. — Я постараюсь вспомнить и так…

Но у Альберто не было времени больше ждать. В конце концов, от того, насколько быстро призрак старого ректора сможет всё вспомнить, зависела жизнь и благополучие Нериссы. Альберто примерно понимал, что из себя представляли Ларстайн и Биурман. Если не по злому умыслу, то просто из-за собственной глупости они могли причинить девушке вред, и немалый.

Он, открывая магические каналы, спешно прикоснулся к плечу ди Тэ-Луа. Призрак не успел отпрянуть, и энергия, больше всего напоминающая вязкий сироп, потекла с пальцев Альберто в его коллегу-предшественника.

Полупрозрачный облик мужчины стал наполняться цветом. Через несколько минут его уже нельзя было отличить от живого человека, разве что не хватало румянца на щеках, да и выглядел ди Тэ-Луа несколько старомодным.

Он вдохнул полной грудью воздух — призраки в этом не нуждались, но имитация жизнедеятельности всегда приносила им отдельное удовольствие, — и закрыл глаза, пытаясь вытащить из памяти нужные картины.

— Вы в порядке-с? — поинтересовался он, так и не открывая глаз.

Альберто, впрочем, знал, что призраки способны видеть, даже смежив веки.

— Не знаю, наверное, — с сомнением ответил он, стараясь быть честным. Всё равно ди Тэ-Луа не поверил бы, услышав, что Альберто чувствует себя как нельзя лучше. Но ни особенного дискомфорта, ни потери сил он не чувствовал, по крайней мере, настолько значительной, чтобы отказаться от своей идеи.

Ди Тэ-Луа тем временем закрутился вокруг упавшего на землю камня, прежде привлекавшего особенное внимание Альберто. Призрак склонился к полу, втянул носом аромат — если тот существовал, конечно, — выразительно чихнул, потом выпрямился и, паря в нескольких миллиметрах от поверхности, полетел вниз, вдоль лестницы.

— За мной! — только и успел воскликнуть он.

Впрочем, ди Руаз не нуждался в дополнительном приглашении. Только-только поняв, что след Нериссы учуян, он мигом рванулся вслед за ди Тэ-Луа.

Какими бы дураками они с Крессман ни были, пока бегали друг от друга по кругу, Альберто не собирался повторять свою же ошибку и знал, что должен вернуть Нериссу. Живой, целой и невредимой.

— Вы знаете, где она? — крикнул вдогонку призраку Альберто.

Звуки разлетались по спящему Змеиному Замку, но вряд ли могли разбудить кого-то — все излишества выбирались сквозь зияющие в стенах щели на улицу, а не распространялись назойливым эхом по коридорам.

Ди Тэ-Луа оглянулся, не останавливаясь, и отрицательно покачал головой.

— Нет, но я знаю, куда надо идти! — воскликнул он. — Я чувствую, что энергия усиливается. Я никогда ещё не был таким живым!

Призраки, вкусившие энергию живого человека, и вправду чувствуют себя просто отлично, вот только редко кто из них после этого не мечтает о воскрешении. Альберто надеялся, что его предшественник не такой, а самое главное, что цель у них одна и та же. Но, в любом случае, у него не было выбора, и ди Руаз уверенно следовал за своим проводником вниз, к подвалам Змеиного Замка…

Глава тридцать шестая

Профессор Ларстайн всегда напоминал милого одуванчика, только немного высокого, и на фоне своего друга выглядел очень старым. Не сказать, что профессор Биурман был молод, строен, подтянут или, напротив, толстоват, но разница в возрасте между ними всё-таки существовала. Тем не менее, то, с какой прытью Ларстайн бросился на того, кого именовал другом, не могло не вызывать острое чувство восторга.

Он впился пальцами в бороду Биурмана с явным намерением выдернуть её.

Тот тоже не собирался оставаться в стороне. Изловчившись, он пнул Ларстайна в самое болезненное для мужчины место. Нерисса аж скривилась, а вот Ларстайн оставался совершенно свободным.

Кажется, он действительно был очень, очень стар и давно перестал быть мужчиной.

Тем не менее, сил на то, чтобы повалить друга на землю, Ларстайну хватило. Он обкрутил бороду Биурмана вокруг его шеи и принялся тянуть за кончик.

— Я тебе покажу, как обманывать любимых друзей! — прорычал он. — Как лгать на каждом шагу, притворяясь, что несёшь добрый посыл! Ты — лжец. Такой ректор академии не нужен!

— Убийца! — прохрипел Биурман.

Он вновь изловчился и на сей раз всё той же особенно подвижной ногой дал Ларстайну пинка под зад.

Тот, впечатлившись изворотливостью бывшего друга, разжал руки и отпустил его бороду. Воспользовавшись временной свободой, Биурман воспользовался каким-то заклинанием, и Ларстайна отмело в сторону.

Ключи в пылу драки отвалились от пояса и теперь валялись в метре от Нериссы.

Она присела на корточки и попыталась дотянуться. Не хватало нескольких сантиметров, но Крессман верила, что не бывает ничего не возможного. Она растянулась на полу и уже коснулась пальцами к желанной связке, но профессор Ларстайн воспользовался следующим заклинанием, и на сей раз в стену впечатало уже бедного Биурмана.

Ключи отмело к ближайшей стене.

Нерисса встала. Рука ужасно ныла, она едва не вывернула себе плечо, но сдаваться не собиралась. Хочешь жить — умей вертеться. Или дотягиваться до ключа, когда это необходимо.

— Старый хрыч! — уничижительно завопил Биурман.

— Дурак! Я всем расскажу, как ты купил свою диссертацию! — возмутился Ларстайн. — Ты, недоделанный доктор магических наук!

— Уничтожу!

— Убью!

Нерисса втянула голову в плечи. Она терпеть не могла разборки старых магов, это никогда хорошо не заканчивалось, а тут ещё и такие скандальные личности.

Девушка опасливо оглянулась, чтобы посмотреть, как там чувствует себя Марта Моулс. Женщина явно не жаловалась. Она сидела, вжавшись в стену, и с интересом наблюдала за профессорской схваткой.

— Так его! — шептала она, сопровождая таковым комментарием каждый удачный тычок со стороны того или иного проректора. — Старые взяточники! Недоделанные маги! Так его, так его!

Что ж, возможно, у Тильды — у Марты, точнее, — действительно что-то не так было с головой, потому что столь яростная демонстрация насилия вызывала у неё массу положительных эмоций. Нерисса ничем таким похвастаться, к сожалению, не могла.

— Козёл! — перешёл к мелочным оскорблениям Ларстайн. — Ты не можешь написать ни одного научного труда самостоятельно!

Заклинание, которое он швырнул в бывшего друга, было мигом перехвачено.

— Бездарь! Ты можешь сколько угодно прикрываться наукой, но я — единственный практик во всём этом дурацком учебном заведении!

— Ты не патриотичен!

— А ты — идеалист и дурак!

Крессман наконец-то подкралась к самой стене, вновь присела и потянулась к ключу. На сей раз связка лежала намного ближе, и девушка легко схватила её и крепко сжала в кулаке, не позволяя больше заклинаниям сумасшедшей профессуры лишить её шанса выбраться.

— Это ты виноват в том, что он до сих пор к нам не пришёл! — вспылил Биурман. — Это ты заявлял, что он за любовью хоть с моста в пропасть!

— Да?! А ты написал в письме, где нас искать? — Ларстайн попытался наколдовать пульсар, но у него не получилось. — Уничтожить тебя надо было! Ещё в детстве!

Нерисса старалась не прислушиваться к громким возмущениям. Она метнулась к решетчатой двери и спешно просунула ключ в замочную скважину. Первый, второй, третий…

На четвёртом девушке повезло. Она была почти спасена — выйдет наружу и сможет применить свою магию. А там уже никакая профессура не страшна.

Но вместе с тихим щелчком, знаменующим, что замок поддался, профессор Ларстайн всё-таки сподобился наколдовать пульсар, и яркий, слепящий глаза свет залил всё вокруг.

— Даниэла, значит! — возопила Марта Моулс. — Ты, проклятая девчонка!

Крессман наконец-то толкнула дверь и буквально выпала наружу. Над головой пронеслось несколько заклинаний — это профессура обменялась любезностями.

Вот только Тильда была куда сильнее, чем эти два старика. И Нерисса справедливо полагала, что, если попадёт ей в руки, то ничем хорошим это не закончится.

Она попыталась отползти в сторону, но заклинание, которым воспользовалась Марта Моулс, кем б она ни была на самом деле, пролетело страшным световым шаром у Нериссы над головой. Крессман почувствовала, как страшно жгла чужая магия.

Пульсар, ударившийся в стену, растянулся тонкой плёнкой по каменной поверхности. В тот же миг потолок, до этого выглядевший весьма печально, вдруг приобрёл свой первоначальный, приданный ему ещё при построении этого здания вид.

Нерисса сглотнула. Что б тут ни происходило, Змеиному Замку оно определённо шло на пользу.

— Держи беглянку! — возмутился тем временем Ларстайн. — Убежит же!

— Сам держи! — закричал Биурман.

— Всем стоять!

Громогласный голос Марты, разнёсшийся у них над головами, казалось, заставил всех замереть, как камни. Нерисса в воцарившейся тишине могла слышать не только биение своего сестра, стремившегося выскочить на свободу путём пробивания грудной клетки, а и сиплое дыхание Ларстайна и Биурмана.

— Я вас всех уничтожу, — гневно произнесла она. — Мало ли вы попили мне крови? Гады! Бессовестные существа! Как же вы мне все надоели!

Она занесла шар у себя над головой. Тот заметно расширился с момента, как Нерисса видела его в последний раз, и теперь, наверное, сильно жёг руки Марте. Она была почти готова впитать силу, удерживающую Змеиный Замок столько лет от полнейшего разрушения.

— Ты! — в один голос выпалили Ларстайн и Биурман. — Тильда!

— Сбежала из тюрьмы…

— Убьёт нас…

— Я — не Тильда! Тильда уже лет шестьдесят как мертва, — гневно произнесла Марта. — Но если вы, дураки, поверили в это, то я могу только посмеяться над вами.

Сфера в её руках вспыхнула ещё ярче.

Биурман отчаянно забормотал какое-то заклинание, но одного жеста ведьмы хватило, чтобы вспыхнувший на его ладони пульсар притянулся к сфере и растворился в ней.

— Ты, — прошептала она, раздражённо щуря глаза, — мелочный старикашка, который ничего не сможет мне сделать.

Нерисса понимала, что на неё рано или поздно тоже обратят внимание. Да, Марта Моулс не была всесильной, но то, что она держала в руках, тянуло на мощь куда большую, чем могло вместить человеческое тело. Крессман могла себе только представить, что случится с этой женщиной, она впитает всю магию, которую украла.

— Воры и дураки, — прорычала Марта. — Вы ничего не смогли со мной сделать. Вы даже не смогли обратиться в следственные органы, были уверены, что как только меня выгонят, именно вы займёте место ректора. Каждый ходил и ныл, что не дело такой привлекательной женщине трудиться ректором, а на самом деле подсиживали. А теперь ждёте пощады?!

Нерисса попыталась сплести хоть какое-то заклинание, но Марта отлично контролировала ситуацию. Её магия забивала всё вокруг, и любое действие со стороны Крессман шло только ей во вред.

— А ты, — прошипела Марта, — почему ты всё время лезешь? Неужели тебе мало? Ты не можешь отойти в сторону и просто проводить время со своим мужчиной? Боевая пара! Даниэла! Лгуны, вы все лгуны! Мне лгали обо всём с самого начала!

Сфера в её руках увеличилась ещё в несколько раз, грозясь вот-вот взорваться.

— Ещё несколько минут, и она будет моей, — прошептала вдохновлённо Марта. — А до этого любая ваша магия будет только пополнять сферу. И вы можете даже не надеяться на победу. Но кого-нибудь я оставлю в живых, чтобы рассказали о моих подвигах!

Нерисса зажмурилась.

Ну почему все люди как люди, а ей надо попадаться каким-то сумасшедшим в концентрации из троих магов под руку?

— Тебя, — кивнула она на Ларстайна, — или тебя? — это было направлено к Биурману.

— Между прочим, — вмешалась Нерисса, понимая, что дело пахнет жаренным, — я — моложе, а значит, у меня больше шансов рассказать о твоих подвигах красочнее, так, чтобы все узнали и услышали. А эти… Что они могут? Они же стары, как тот мир!

— Не так уж они и стары, — пожала плечами Марта, сначала даже растерявшись. — Не в том дело! Нет, я всё же предпочту тихую жизнь и убью вас всех.

Нерисса втянула голову в плечи, отползая ещё немного дальше. Даже колдовать не может! Вот почему судьба к ней настолько жестока?

Но, прежде чем Марта Моулс произнесла хотя бы слово, в сферу над её головой врезалось нечто.

Глава тридцать седьмая

Альберто застыл за поворотом, как завороженный, глядя на огромную сферу магии. Он никогда не видел ничего подобного — не приходилось мужчине быть свидетелем, как одно волшебство так легко поглощало другое, не оставляя от него ни следа. Марта Моулс — а не узнать её, освещённую ярким сиянием сферы, было невозможно.

Женщина вышла из клетки, способной хоть как-то ограничить её магию, и теперь стояла напротив проректоров. Но не это испугало Альберто — он с удовольствием пожертвовал бы и Биурманом, и Ларстайном, эти двое заслужили такого к себе отношения. Нет, всё это можно было оставить и так… Но Нерисса! Ведь это она лежала на полу совсем рядом с Мартой, пытаясь сплести заклинание.

— Ничего не делайту, — ди Тэ-Луа сделал ещё один шаг вперёд. — Вы ничего не сможете-с.

Призрак оторвался от пола окончательно, и теперь даже иллюзии не возникало, что он живой. И взгляд мужчины был направлен на сферу.

Альберто и без того понимал, что он бессилен.

— Но я должен вмешаться, — он до боли сжал руки в кулаки. — Если я этого не сделаю…

Ди Тэ-Луа приложил палец к губам, призывая к молчанию. Куда-то пропали и его манеры, и теперь Альберто поверил, что видит перед собой не просто самого строгого, а ещё и довольно жестокого ректора академии.

— Я сам, — прошептал он. — Она манит меня.

Альберто дёрнулся, увидев, как Марта поворачивается к Нериссе и говорит о том, что убьёт всех присутствующих здесь, чтобы подарить себе дни свободы. Он был готов рискнуть, даже если лишится не только магии, но и жизни, но успел только выйти из-за угла, больше не думая о безопасности.

Ди Тэ-Луа сорвался со своего места и из человека превратился в нечто размытое. Он и сам был, как та сфера, только нёс в себе остатки магии Альберто, перерабатываемой слишком быстро из-за того, что старому ректору хотелось хоть на несколько минут ожить.

Марта не успела понять, что происходит. В тот момент, когда сфера лопнула, чтобы отдать магию её новой хозяйке, призрак влетел в полупрозрачное облако чар, наполняясь ими. Но теперь он не напоминал живое существо, скорее — божество из древних легенд, сияющее, будто новое солнце, восходящее на небесах.

А потом всё погасло.

Змеиный Замок задрожал. Альберто слышал этот скрип, которым наполнялось всё пространство вокруг, чувствовал волну силы, распространявшуюся по стенам, по всем этажам древнего замка, поднимающуюся вверх.

Он не мог прикоснуться к этой магии — она не принадлежала живым, ни людям, ни представителям других рас. Марта Моулс даже не понимала, какие последствия имело бы слияние с таким даром — а Альберто предпочитал о них не думать. Теперь в этом не было смысла.

Все они не могли пошевелиться. Столпы волшебства пронизывали Змеиный Замок насквозь. Ди Тэ-Луа растворился в этом вихре, навсегда или только на время, чтобы отдать любимому детищу мощь, которую у него отобрали.

Марта грабила замок столько месяцев подряд, надеясь завладеть его безграничной мощью, но так и не добилась успеха.

Она запрокинула голову и потянулась к сиявшей вокруг магии, надеясь заполучить её сию же секунду, но так и не смогла.

Марта метнулась к одной стене, потом к другой. Камни сияли синим изнутри, магия полыхала в Змеином Замке, возвращая ему забытое за последние недели ощущение силы и власти. Альберто слышал, как гремели вверху, исцеляя свои многочисленные раны, башни.

— Нет! — воскликнула она. — Нет! Нельзя! — женщина попыталась ударить камень, но тот оставался равнодушным. — Нет! Я столько лет этого добивалась! Нет!

Она только сейчас заметила ди Руаза. В глазах Марты полыхало не безумие, напротив, яркое осознание всего случившегося. Она выпалила заклинание, даже не дав себе времени на размышление, и яркий луч метнулся к Альберто.

Ди Руаз встретил её атаку боевым щитом.

Он, может, и не был полукровкой, но много лет тренировался и развивал свой дар, а не разбивал чужие семьи. И природный дар, даже если он очень велик, гаснет, если его не использовать по назначению.

Марта отшатнулась. Отдача, ударившая её по запястьям, казалось, ввела женщину в замешательство, и Моулс попятилась к стене, на ходу придумывая заклинание для новой атаки.

Альберто же не пришлось импровизировать. Нужные слова и так пришли в голову, не зря ведь он столько лет зубрил формулу за формулой, до автоматизма отрабатывал реакцию настоящего следователя. Силовой шар, вспыхнувший на его раскрытых ладонях, мог превратить Марту в пепел.

И ему бы это простили.

Теперь ди Руаз не сомневался в своём решении.

— Не смей! — отчаянный вопль отца заставил Альберто застыть. — Не смей её убивать!

Альберто усмехнулся.

— Значит, за Нериссой ты идти не хотел, а ради неё прилетел? Не слишком ли много для одной преступницы, герцог ди Руаз?

— Спаси меня! — взвизгнула Марта. — Ты должен! Слышишь!

Отец замешкался. Кажется, он с трудом понимал, что именно происходит. Но Альберто такой рассеянностью не страдал. Он всегда осуждал свою родню за нерешительность и, как оказалось, нельзя.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги