Россия перед вторым пришествием-Фомин Сергей

«НА ПУТИ К РЕВОЛЮЦИИ»

Преподобный Максим Исповедник (582-662): «Я не желаю, чтобы еретики мучались, и не радуюсь их злу. Боже сохрани! — но сугубо радуюсь их обращению. Ибо что верным может быть милей, нежели видеть рассеянных чад Божиих, собранных воедино. Я не потерял рассудок, чтобы советовать ценить немилосердие выше человеколюбия. Напротив, я советую со вниманием и усердием творить добро всем людям и всем верным быть всем для нуждающихся. Но при этом я говорю: нельзя помогать еретикам в утверждении их безумных верований, здесь нужно быть резким и непримиримым. Ибо я не называю любовью, но человеконенавистничеством и отпадением от Божественной любви то, когда кто-либо утверждает еретиков в их заблуждении на их неминуемую погибель» ¹.

Преподобный Феодосий (ок. 1036-1091), игумен Киево-Печерский: «Я, Федос, худой, раб Пресвятой Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, в чистой и Православной вере рожден и воспитан в добре и наказании правоверными отцом и матерью, наставлявшими меня доброму закону: верой же латинской не прельщаться, обычая их не держаться и причастия их избегать, и всякого учения их избегать, и нравов их гнушаться, и оберегать своих дочерей: не отдавать за них и у них не брать. [Нельзя] ни брататься с ними, ни кланяться им, ни целоваться, ни есть или пить с ними из одной посуды, ни пищу их принимать. Тем же, кто у нас просит, Бога ради, есть или пить, дать, но в их посуде; если же не будет у них посуды, то в своей дать, а потом, вымыв ее, помолиться. Все это потому, что неправильна вера их, и нечисто они живут <...> Мне же говорил отец мой: ты, чадо, остерегайся кривоверных и всех их разговоров, чтобы не исполнилась и наша земля злой той веры. И те, спасая, спасут душу свою, кто в Православной вере живет; нет ведь иной веры лучше нашей, так как чиста и свята наша вера Православная — живущие в этой вере от грехов избавятся и мук вечных избегнут, а к жизни вечной причастятся и со святыми радоваться безконечно будут. А живущим в другой вере — или в латинской, или в сарацинской, или в армянской — не видать жизни вечной. Не подобает же, чадо, хвалить чужую веру. Если хвалит кто чужую веру, то оказывается своей веры хулителем. Если же начнет непрестанно хвалить и свою и чужую, то оказывается такой двоеверцем, и близок он к ереси. Ты же, чадо, остерегайся их, и свою веру непрестанно хвали. Не сходись с ними, но избегай их и подвизайся в своей вере добрыми делами, и милостынью одаряй не только единоверцев, но и чужих. Если видишь раздетого, или голодного, или от стужи или от беды какой страдающего, будет ли то иудей, или сарацин, или болгарин, или еретик, или латинянин, или язычник любой — всякого помилуй и от беды избавь, если можешь, — и не будешь лишен воздаяния от Бога. Бог ведь и Сам ныне поганых опекает так же, как и христиан. Поганых же иноверцев защищает Бог в этом веке, но в будущем лишены они будут добродетели. Мы же, живущие в Православной вере, и здесь охраняемы Богом, и в будущем веке спасены будем Господом нашим Иисусом Христом» ².

Митрополит Филарет (Дроздов, 1782-1868), Московский и Коломенский: «Люби врагов своих, борись с врагами Отечества и ненавидь врагов Христовых» ³¹⁸

Преподобный Нил Муроточивый Афонский (XVI в.):¹⁹ «Ныне осень монашеству, и завладеет им царица погибели. Вы спросите: что это за осень? Осень — это время, в котором мы находимся теперь. (Преподобный вещал об этом в 1817 г. — Сост.).

Ныне осень, в которой погибает благодать (т. е. плодоношение) монашеской жизни. Но держитесь <...> удерживайте то, что еще держите, чтобы не сделаться и вам виновными в погублении монашеской жизни <...> Теперь осень! Увядает благодать, красота души, т. е. прежняя красота душ подвижнических в монашестве. Зима грядет!

Прослышала царица погибели, что запустела монашеская жизнь, призвала семиглавого зверя беззакония, взошла на сего зверя и повелела ему: «Завладей»! Он и завладел первою уздою непокорства, монашеством, т. е. покорностью монашествующих чину монашескому и старшим.

<...> Вбежал зверь семиглавый беззакония в чувство монашества и скачет в нем, дабы напоять монашество чашею безчувствия

<...»>

«За последнее время монахи стали уклоняться в погибель погибели и возделывать путь беззакония. Около 25 лет тому назад (т. е. приблизительно с 1790-1792 гг., со времен французской революции — Сост.) монашество сделало поворот, погибель вторглась в среду монашества, монашество обнищало благодатию, т. е. мало стало в нем подвизающихся.

<...> Сильно развился в нем дух мирской многопопечительнос-ти <...> ...В третьем двадцатипятилетии, какое погибельное раздолье будет в среде монашества? В четвертом же двадцатипятилетии будем иметь: 7 и 4, т. е. — 7400 лет от сотворения мира; какую же волю получит тогда погибель в монашестве? (Примечание к сему переводчиков²⁰: Святой говорил это в 1817 г.; следовательно, началом упадка монашества он определяет 1792 г. Это время ознаменовано началом торжества вольнодумных учений, французской революции, упадком монархизма на Западе, развитием атеизма и увлечением экономическою, торгово-промышленною, вообще, материальною стороною жизни)» ⁵.

Святитель Феофан, Затворник Вышенский (1815-1894): «Как шла французская революция? Сначала распространились материалистические воззрения. Они пошатнули и христианские, и общерелигиозные убехщения. Пошло повальное неверие: Бога нет, человек — ком грязи; за гробом нечего ждать. Несмотря, однако, на то, что ком грязи можно было всем топтать, у них выходило: не замай! не тронь! дай свободу! И дали! Начались требования — инде разумные, далее полуумные, там безумные. И пошло все вверх дном.

Что у нас? У нас материалистические воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства — выражается свободно. И вот выходит, что и мф на пути к революции!» ⁶

Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков, 1845-1913), старец Оптинский (2 января 1911 г.): «Один человек видел во сне танцующих кадриль, и Ангел Господен вразумил его, говоря: «Посмотри, что они делают, Господи, да ведь это — поругание Креста Христова». Действительно, французская кадриль была выдумана в эпоху революций для попрания креста, ведь и танцуют ее 4 или 8 человек, чтобы как раз вышел крест. Подобный сон видела и одна схимница — ей представилось, что танцующие были объяты пламенем и окружены канатом, а бесы прыгали и злорадствовали о погибели людей» ⁷.

Современный исследователь и публицист Н. Н. Лисовой пишет о некоторых событиях французской революции 1789 г.: «Сентябрьские убийства» — так назвали современники массовые избиения дворян и священников в парижских тюрьмах, производившиеся санкюлотами 2-4 сентября 1792 г. по инициативе «друга народа» Марату. Вот что говорит «великий маг и каббалист», крупнейший авторитет в области масонских традиций, Элифас Леви о сентябрьских событиях:

«Во время сентябрьских убийств какой-то таинственный старик громадного роста, с длинной бородой, появлялся везде, где убивали священников.

«Вот вам за альбигойцев, — восклицал он. — Вот вам за тамплиеров. Вот за Варфоломеевскую ночь. За Севенских осужденных». (Перечисляются некоторые секты и люциферианские ереси, в борьбе с которыми обвинялась католическая Церковь).

Он рубил направо и налево и весь покрыт был кровью с головы до ног. Борода его слиплась от крови, и он громко клялся, что он вымоет ее кровью.

После казни Людовика XVI этот самый вечный жлд крови и мести поднялся на эшафот, погрузил обе руки в королевскую кровь и окропил народ, восклицая: «Народ французский! Я крещу тебя во имя Якова и свободы»⁸.

«Это был тот самый человек, который предложил мадемуазель де Сомб-рейль выпить стакан крови «за народ», — прибавляет цитировавший этот же отрывок о. Павел Флоренский (9.1.1882-8.12.1937) и продолжает: «В 1307 году был арестован орден Тамплиеров, подготовлявший ниспровержение христианства во имя взращенного в его недрах древнего манихейства. Вместе с религиозным переворотом подготовлялась величайшая социальная революция, имевшая перестроить облик всей Европы. Но орден был разгромлен, а великий магистр его Яков Моле был сожжен на медленном огне 18-го марта 1314 года. Но, влиянием ордена, имевшего огромные связи, эта казнь была отсрочена и из тюрьмы заключенный вел широкую организационную деятельность. Плодом ее были четыре великих масонских ложи: в Неаполе — восточная, в Эдинбурге — западная, в Стокгольме — северная, в Париже — южная. Тайное общество принесло клятву вечной ненависти французскому королевскому дому и католической Церкви, а также и вообще началам монархии и церковности. Эту свою ненависть вместе с девизом: Liberte, Egalite, Fraternite оно понесло через века и передало великой революции. От имени Моле может быть отчасти понятным пристрастие этого тайного общества ко всему, что носило имя Якова; но далеко не все совпадения тут могли зависеть от человеческих пристрастий, как бы они ни были горячи. Так ни от чьих намерений не могло зависеть имя признанного вдохновителя французской революции — Жан -Жака Руссо, данное ему при крещении, ибо не за имя же Жак в нем увидели пророка революции. В том самом доме на улице Платриер, в котором умер этот Жак; была основана ложа — центр революционного движения. «Якобинизм имел уже имя раньше того, чем главы заговора выбрали старую церковь тнахов-якобитов местом для своих собраний.²¹ Их имя происходит от имени Якова — имени рокового для всех революций.²²

Старые опустошители Франции, сделавшие Жакерию, назывались Философ, роковые слова которого предуготовили новые жакерии, назывался Жан-Жаком, и тайные двигатели революции клялись низвергнуть трон и алтарь на гробнице Якова Моле <...>» (Элифас Леви)»

Без Яковов, как известно, не обошлась и «наша» революция. Речь идет о Яковах-Янкелях ^{23 24} Свердлове ч Юровском.

Первый принадрьжал к семье высокого посвящения. Особая роль Свердлова, как куратора цареубийства, теперь не подлежит ни малейшему сомнению. 'Небезынтересны будут и другие подробности причастности этой семьи к этому преступлению. Известно, например, что во время пребывания Царской Семьи в Тобольске там жила племянница Я. Свердлова. Старший же брат Якова, Зиновий Пешков, в годы гражданской войны, и как раз во время расследования Екатеринбургского злодеяния, сопровождал французского генерала Жанена (главу « союзнической»миссии) в его поездках на Урал и в Сибирь.

(Между прочим, именно генерал Жанен неотступно был при следователе Н. А. Соколове, когда тот вывозил материалы следствия в Европу; часть этих материалов впоследствии оказалась у Жанена «на хранении»)

Что касается другого Якова — Янкеля Юровского, то этому непосредственному палачу доверили торговать не только имуществом изуверски убитых им жертв. Как работник Гохрана, он был причастен к скандальной торговле выковыренными из русских коронных драгоценностей бриллиантами в 1923 г. в Амстердаме и Антверпене. Именно он был одним из вдохновителей и исполнителей читинской авантюры 1923 г. : под охраной латышских стрелков в Читу, где было японское представительство, были доставлены русские короны, держава и скипетр. Цель — продажа их в Америку или Европу через Маньчжурию. В результате скандала советское правительство было вынуж-о§чо пойти на организацию в 1925 г. выставки в Колонном зале Дома союзов. Юровский бЬ'л перемещен из Гохрана, за два года способствовав его разорению подчистую¹³.'

Был на Екатеринбургской Голгофе и свой жид». Принимавшие

прямое участие в следствии генерал М. К. Дитарихс и английский журналист Р. Вильтон в своих книгах свидетельствуют, что за день до злодеяния «в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоявший из паровоза и одного пассажирского вагона. В нем приехало /?нио в черной одежде, похожее на иудейского раввина. Это лицо осмотрело подвал дом‘2»_: в котором, как известно, была найдена каббалистическая надпись. По свидетельству очевидцев вечером 5/1В июля 1918 г. через железнодорожный переезд в Коптяки (т. е. к месту глумления над Царскими телами) проехал автомобиль с 6 солдатами и одним штатским — «жид с черной, как смоль, бородой». Солдаты сопровождения на расспросы сказали, что они—московские ^и.

Святитель Феофан Затворник: «Если у нас все пойдет таким путем, то что дивного, если и между нами повторится конец осьмнадцатого века со всеми его ужасами? Ибо от подобных причин подобные бывают и следствия» ¹⁵.

Автор «Истории евреев» Грец пишет: «Внезапно блеснула на западе молния с ясного неба, — послышался громовой раскат, оглушительный гул: последовали июльские дни (1830). Никто не предвидел этой революции, никто ее не подготовлял; даже те, кто ее творили, не имели ясного сознания о происходившем, а были только слепыми орудиями в руке вершителя исторических судеб»^,6.

Представление о том пути, который задолго до революции предуготовили России сторонники общечеловеческого безбожного «развития» (а попросту говоря, масоны), дает статья Н.Бутми в газете «Земщина» от 9 января 1911 г.: «Всем, кто сколько-нибудь следит за жизнью европейских государств, известно, как систематически и упорно проводятся во французской школе идеи безверия и антипатриотизма, как всякое упоминание о Боге и религии тщательно исключается из французских учебников, как до неузнаваемости искажается в этих учебниках священное достояние народа — его история; как величайшим героическим подвигам и славным событиям французской истории придается такое освещение, что, вместо чувства национальной гордости, изучение такой искаженной истории вызывает в молодежи презрение к прошлому своей страны и ²⁵ своего народа. Грубейшая фальсификация в направлении производится с чисто иудейской беззастенчивостью и цинизмом. «Le Gaulois» (католический орган — Сост.) от 24 ноября 1910 года в статье Мориса Тальмейра «История в лицее» приводит пример беззастенчивой фальсификации, направленной к развенчанию и унижению в глазах французских граждан всего, чем создано было величие Франции. Дело идет об учебнике «Истории Франции», составленном преподавателем лицея Альбертом Малэ, одобренном правительством и имеющем большое распространение, как в учебных заведениях, так и в частных домах. Общий тон этой «Истории Франции» таков, что «все, происходившее до 1789 года, все, что создали и любили предки, чем они жили, представлено каким-то ужасным кошмаром, а все, что было после великой французской революции — чистою идил-лиею, верхом справедливости, добродетели и счастья».

Святитель Феофан Затворник: «Нас увлекает просвещенная Европа... Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется, начали уже забывать тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлет на нас Господь таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это не пустые слова, но дело, утверждаемое голосом Церкви. Ведайте, православные, что Бог поругаем не бывает» ^1в.

«Следует наказать нас: пошли хулы на Бога и дела Его гласные. Некто писала мне, что в какой-то газете «Свет» № 88 напечатаны хулы на Божию Матерь. Матерь Божия отвратилась от нас; ради Ее и Сын Божий, а Его ради Бог Отец и Дух Божий. Кто же за нас, когда Бог против нас? — Увы!» ¹⁹

Преосвященный Аверкий (Таушев, 19.10.1906 — 31.3/13.4. 1976), архиепископ Сиракузский и Троицкий, толкуя слова святителя Феофана Затворника, писал (1964): «Святитель, как мы видим, резко осуждает наше неразумное увлечение <...> полуязы-ческой западной культурой, и в особенности французоманию, доходившую до презрения к своему родному языку и замены его французским. И это страшное, можно сказать, стихийное нашествие на нас французов и с ними других европейских народов («двадесяти язык») в 1812 году было, по мысли святителя Феофана, ничем иным, как целительным средством, которое употребил Господь для того, чтобы мы прозрели и воочию увидели чего стоит эта мнимая западная культура. Когда в Отечественную войну французы, столь обаятельные и галантные в светских салонах, обнаружили все свое внутреннее безстыдство, «буйство» и «зверонравность», храмы Божии не постыдились обратить в конюшни и надругались над нашими святынями, тогда только познали мы истинную цену той лже-культуры, которой так безрассудно прежде увлекались. В итоге Отечественной войны мы, казалось, радикально излечились от «французской жизни»: «покаялась тогда Россия», говорит святитель Феофан, «и Бог помиловал ее» ²⁰.

С. А. Нилус (1862-1929), русский духовный писатель (26 марта 1909 г.): «Был у меня один приятель. В дни своей молодости (теперь ему лет семьдесят), стало быть, лет 35-40 назад, был он товарищем прокурора по Елатомскому и Темниковскому уездам Тамбовской губернии. Глухие в то время это были места: леса дремучие, пески сыпучие — старая, простая, безхитростная Русь, богатая еще от века нетронутыми дарами Всевышнего, богатая зверем, птицей, рыбою и почти библейской простотой сердца, языка и нравов. Лесу была уйма, хотя не было еще лесоохранительных комитетов и в помине. Но и лесопромышленников тогда в тех местах еще не было...

Было дело это зимой. В одном из глухих лесных поселков задержала на ночлег моего приятеля внезапно разыгравшаяся лютая вьюга. Попросился он ночевать в первую попавшуюся избу, — избы в тех благословенных местах хорошие, просторные, — и, поужинав чем Бог послал, стал располагаться на ночлег в отведенной ему горнице. Смотрит, а с печки высунулась и глядит на него старая, седая, лохматая голова, да такая старая, что седины ее уж не белыми кажутся, а в зелень ударяют.

—Дедушка! — окликнул его мой приятель, — сколько лет тебе?

— Ась?

— Годов тебе много ль?

— А кто ж их знает? Должно, много.

— Француза, небось, помнишь?

— Хранцуза-то? Помню, как не помнить!

— Что же ты помнишь?

— И хранцуза с Наплюйоном помню, как ен при Царе Александре приходил со всей нечистой силой. Ведь, Наплюйон-то, сам ведаешь, антихрист был.

— Ну какой там антихрист! — возразил приятель.

— Верно тебе говорю: антихрист. Только ему тогда всех сроков еще не вышло, оттого и не одолеть было ему нашего Царя Ляксандра. А все ж дошел ен до самого Пинтенбурха и Царя нашего окружил со своими нечистиками со всех сторон.

— Ну что ты говоришь, дедушка? Наполеон дальше Москвы не пошел. Москву он сжег, это правда, но до Петербурга и до Царя он не доходил.

— А я тебе говорю — дошел и со всех сторон Царя Ляксандру окружил так, что ни к нему пройтить, ни от него проехать никак нельзя было, и подвозу, значит, к Царю никакой провизии не стало. Вот тут-то и стало жутко царским енералам, и стали просить они Царя Ляксандру, чтобы ен скореича отписал на Тихий Дон к казакам, к ихнему атаману, Платову. И написал Царь на Тихий Дон, к храброму атаману Платову такое слово: «Храбрый атаман ты мой Платов и храбрые мои казаченьки! Подшел к Пинтенбурху нечестивый Наплюйон с хранцузом и со всякой нечистью и окружил ен меня с моими енералами со всех четырех сторон. И не стало ко мне никакого подвозу: ни круп, ни муки у меня нетути, и вошь меня заела. Приходи, выручай меня со своими казаченьками». — Написал Царь письмо и отправил его на Тихий Дон с верным человеком. Ну, и пришел, значит, к Царю храбрый атаман Платов со своими казачатами и отправил в тартарары и Наплюйона, и хранцуза, и всю ихнюю нечисть, а Царя с енералами освободил; Царя накормил, а вошь с него всю посчистил. <...>

Глас народа — глас Божий!..

Не так прост и невежественен был тот старичок с бородой в пра-зелень, который утверждал, что «Наплюйон» был «антихрист», которому «сроков тогда еще не вышло». Но что Наполеон, действительно, готовился сознательно и сам, и что его готовил сатана в антихристы, тому в истории Наполеона указаний много, но, к сожалению, никому из историков его эпохи не приходило в голову рассматривать его жизнь и деяния под этим углом зрения. А следовало бы, особенно в наши дни, такие схожие с тем временем, когда подготовлялась в норах и подпольях королевской Франции и международного «гетто» так называемая «великая» французская революция, породившая Наполеона. <...> Попутно вспомним, что и Сам глава Российской Церкви, Св. Синод, в послании своем по случаю вступления Наполеона в 1812-м году в пределы России, именовал его антихристом»²¹.

Игумен Черменецкого монастыря о. Антоний (Бочков) —

Оптинским старцам (сер. XIX в.): «Я живу и умру с мыслью, что самый опасный, самый страшный враг наш — французы. У моих дорогих соотечественников память короткая: они забыли Наполеона и 12-й год, а в моем сердце живет и кровоточащей раной доселе болит осквернение святынь Московского Кремля. Горе тем сынам России, кто об этом позабудет, горе той России, у которой народятся такие дети!»²²

Промасонская газета «La Guerre Sociale» анархиста Эрве по поводу Бородинских торжеств в России в августе 1912 г.: «Все приходит в свое время... Были времена, когда и французская армия, предводительствуемая своими королями и императорами, в той же потрясающей своей величественностью тишине с благоговением и обнаженной головою слушала также утреннюю и вечернюю молитвы. Но эти времена прошли, и мы надеемся, что они уже не вернутся. Здравый разум подсказал Франции, что ее армия может обойтись и без грандиозных сцен, и мы почтительнейше исключили Бога из наших судов, из школ, из больниц и отовсюду. Россия, вырвавшаяся уже из уз Самодержавия и успевшая обзавестись уже своим народным представительством, идет в последнее время быстрыми шагами по пройденному уже Францией пути прогресса, и есть все основания ожидать, что вскоре и она последует примеру своей союзницы и расстанется со своим Богом самым радикальным образом, как с ненужным и отжившим свой век предрассудком. Как ни трудна еще работа русской молодой Думы, но в этом направлении ею уже немало сделано для просвещения русского народа, и можно быть уверенным, что она успешно доведет это дело до конца» ^в.

* * *

Игумен Черменецкого монастыря о. Антоний (Бочков) —

Оптинским старцам (1848): «Кажется, теперь и раскольникам, и православным следует подумывать не о своих личных делах, а о грядущем Божием гневе на всех, который может, яко сеть захватить всех живущих на земле. Революция во Франции не есть частное зло, а только воспламенение тех подкопов, которые подведены под всю землю, особливо Европейскую, яко хранительницу просвещения и духовного, и мирского. Теперь страшен уже не раскол, а общее европейское безбожие. Времена язычников едва ли не оканчиваются.. Все европейские ученые теперь празднуют освобождение мысли человеческой от уз страха и покорности заповедям Божиим. Посмотрим, что сделает этот род XIX века, сбрасывающий с себя оковы властей и начальств, приличий и обычаев. Посмотрим, каков будет этот новый Адам в 48 лет, который теперь возрождается из европейской благородной земли, какова будет эта зловещая птица, высиженная из гнезда парижского? Это яйцо уже давно положено: оно еще в 1790-х годах согревалось, и вылупившийся Наполеон, хотя и обжег себе крылья на пожаре Московском, и, как будто, мы вместе с ним простились и с войной, и с общим потрясением, но, как видно, это был только один болтун, а настоящей высидок явится в наше преблагополучное время, во дни мира и утверждения. Если восторжествует свободная Европа и сломит последний оплот — Россию, то, чего нам ожидать, судите сами. Я не смею угадывать, но только прошу премилосердного Бога, да не узрит душа моя грядущего царства тьмы»²⁴.

Из Летописи повседневной монастырской жизни святой Оптиной Пустыни: «С наступлением 1848-го года настали бедствия в Европе почти повсеместно. Во Франции 24-го февраля — революция, ниспровержение законной власти, республика. От Франции разлился сей адский поток в смежные земли, кроме России. Везде мятежи, нестроения. В России: холера, засуха, пожары. 26-го мая, в среду, в 12-м часу дня загорелся губернский город Орел. Сгорело 2800 домов; на воде барки сделались добычею пламени. В Ельце сгорело 1300 домов <...> Июнь 24-е число. Четверток. Праздник в скиту дня Рождества Св. Иоанна Предтечи. Пополудни в три часа зашла страшная туча с молнией и громовыми ударами с юго-запада при 20° тепла. Она разразилась страшною бурею с проливным дождем и градом. От этой тучи во многих местах Козельского уезда произошли разрушения, в особенности же в Оптиной Пустыни. На церквах Казанской и Больничной разломало на части железную крышу, сорвало кресты; на колокольне поколебало главу со шпилем и вырвало кровельный лист; на корпусах трапезном и братском, что возле колокольни, и на казначейском поьР?Дило железные крыши; во многих других местах повредило черепичные крыши и изгороди, поломало множество садовых, плодовых деревьев. 2 скиту упавшею сосною повредило башню, что на конном дворе; а с юго-~Зпадной стороны тоже упавшею сосною разбило два каменных столба в скитской ограде... А в монастырском лесу поломано и вырвано с корнем ДС двух тысяч самых толстых сосен²⁶ Страшная буря! Никто не запомнит такой...» ²⁵

Иеросхимонах Макарий (Иванов, 1788-1860), старец Оптин-ский по поводу бури 24. 6. 1848: «Это страшное знамение Божьего

гнева на отступнический мир. В Европе бушуют политические страсти, а у нас — стихии. Началось с Европы, кончится нами»³⁰.

«Сердце обливается кровию при рассуждении о нашем любезном отечестве России, нашей матушке, куда она мчится, чего ищет? Чего ожидает?²⁷ Просвещение возвышается, но мнимое; оно обманывает себя в своей надежде; юное поколение питается не млеком учения Св. нашей Православной Церкви, а каким-то иноземным мутным, ядовитым заражается духом; и долго ли это продолжится? Конечно, в судьбах Промысла Божия написано то, чему должно быть, но от нас сокрыто по неизреченнной Его премудрости. А, кажется, настает то время, по предречению отеческому: «Спасай да спасет свою душу!»³¹

«Нам надобно, оставя европейские обычаи, возлюбить Святую Русь, и каяться о прошедшем увлечении во с^ые, быть твердым в Православной вере, молиться Бон. приносить покаяние о прошедшем» ³².

«Благодетельная Еврог-а научила нас внешним художествам и наукам, а внутренн;ою доброту отнимает, и колеблет Православную веру; деньги к себе притягивает»³³.

<24.1.1859): «Как жаль, что наши русские увлекаются в чужую веру; да еще восстают на свою Церковь: вот плоды иезуитского воспитания и проповеди папских агентов. А о истинной своей родной Церкви и знать не хотят, читают их ложные учения и верят оным»³⁴.

(19.4.1860): «...Вижу, какие происходят на Западе волнения в религиозном и в политическом положении. Что касается до папской светской власти, так оная неправильно присвоена; давно пора ему оставить оную; а теперь это к тому и идет; но равнодушие к вере многих, а других неверие сильно разливается, и зараза эта не только в высших слоях народа, но в средних, даже и в низших; юное поколение жадно хватается за рационализм философский Канта и Гегеля, и это все проникает и в наше любезное православное отечество: чего же ожидать? Вера соединяла и скрепляла все сословия союзом любви и повиновения воле Божией, чрез исполнение заповедей Его и учение Православной Церкви, приближением сколько возможно к Богу, имея надежду на будущую вечную жизнь; а без сей надежды и утешения, при переворотах и приключениях в жизни, где найдти можно укрепление и утешение? Нынешние цивилизаторы и прогрессисты думают умом своим и усилиями достигнуть чего-нибудь, для благоденствия народа, лучшего; но ошибаются! Так как без корабля нельзя переплыть моря, и достигнуть пристанища благоотишного, так нельзя без веры и повиновения учению Православной Церкви достигнуть пристанища здешнего благоустройства и спасения душевного...»³⁵

(17.5.1860): «Сердце болезнует, что ныне так много восстают на мать нашу, Церковь, чада, возромоденные ею св. крешением и воспитанные млеком православного учения, оставившие оное и заразившиеся духом западного вольномыслия. Журнальная гласность с вольномыслием разливается, как зараза, в члены почти всех сословий; а особенно юное поколение, образованное, быстро стремится путем цивилизации и прогресса, и само не знает куда и к какой цели. Да и не попустит Господь восторжествовать тьме над светом. Видно, что есть подвизающиеся на поприще воинствующей Церкви против лживых нападений на нее»^зе.

Святитель Игнатий (Брянчанинов, 1807-1867), епископ Ставропольский по поводу событий в Европе 1848 г.: «Когда я услышал о происшествиях, изменяющих лице земли, — я не почувствовал ни удивления, ниже того интереса, который бывает при слухе о чем-нибудь новом. Когда я услышал об этих происшествиях — я как бы услышал о смерти человека, давно-давно страдавшего и изможденного неисцельным недугом, заживо умерщвленного этим недугом прежде умерщвления смертию. Такой всегда мне казалась образованная Европа, или так называемый просвещенный мир. Мое неудивление показалось странным мне самому. В то время, как я размышлял о моей холодности — внезапно вспомнились мне слова Спасителя: «Егда же услышите брани, и слышания бранем, не ужасайтеся: подобает бо быти: но не кончина. Возстанет бо язык на язык, и царство на царство: и будут труси по местом, и будут глади и мятежи, начало болезнем сия» (Мк. 13, 7-8). Здесь особенно замечательно то, — и на этом слове Евангелия я всегда останавливался, — что последним признаком начальных болезней, долженствующих предшествовать окончательной болезни — антихристу, Писание выставляет «мятежи». Рационализм с своими постановлениями не может остановиться в движении своем, как имеющий основанием непрестанно изменяющийся разум человеческий. Надо искать большего и большего развития болезни. Она начала потрясать спокойствие народов с конца прошлого столетия; чем далее, тем действие ее обширнее, разрушительнее. Из окончательного всемирного действия этой болезни должен возникнуть «беззаконник», гений из гениев, как из французской революции родился его предъизображение — колоссальный гений Наполеон. — Что меня поражало больше, нежели нынешние обстоятельства? Меня поражали причины этих обстоятельств: общее стремление всех исключительно к одному вещественному, будто бы оно было вечно, — забвение вечного, как бы несуществующего, — насмешки и ругательства над христианством, — утонченное и лютое гонение на Церковь, гонение на жизнь Ее, на Святаго Духа — заменение Духа и Его уставов лжеименным разумом и уставами, исходящими от миродержца — общая, всесветная молва, как бы при столпотворении, — повсеместное устройство железных дорог — работа, подобная столпотворению. Надо заметить, что Бог, как говорит Писание, с тою целию смесил языки и разделил народ на народы, чтобы лишить людей возможности все греховные предприятия приводить в исполнение общими силами всего соединенного человечества: паровозы возвращают людям эту возможность. Тогда, при столпотворении, низшел Бог, говорит Писание, взглянуть на дела человеческие, и остановил безумное начинание смешением языков; теперь близок час, в который снова сойдет Бог воззреть на дела человеческие, и положить им конец уже не смешением языков, а заменением мира, созревшего и обветшавшего в беззакониях, миром новым и непорочным. — Во время странствования моего я имел возможность довольно подробно взглянуть на землю Израилеву, — на Церковь. Что сказано с ней? О ней надо сказать слова пророка о земле, «низвращенной от меча, собранных от язык многих на землю Израилеву». «Бысть пуста весьма» (Иез. 38, 8). Это говорит пророк вдохновенный, когда видел в дали времен время последнее, судьбу Церкви, и могущественное царство, возникшее на севере. — По непостижимой милости Божией нам дано туне величайшее благодеяние Божие: «познание Христа, Православная вера во Христа». Народ, — ив частности — душа человеческая, неприступны для безбожного рационализма и его последствий, доколе ограждены Святою Верою. Надо бдеть и молиться по завещанию Господа, чтоб избежать напастей видимых и невидимых»³⁷.

Епископу Леониду (Краснопевкову), Дмитровскому: «На вас лежит великая обязанность примирять главные сословия отечества, которых разрознило Европейское учение. Влиянию этого учения много подчинялись и духовенство и дворянство. Я читал с ужасом январские и мартовские статьи «Казанского православного собеседника», в которых столкновение сословий выражено очень ярко. Церковь и духовенство пострадали, страдают и, кажется, должны пострадать от европейских учений, а не какого-либо сословия. Я видел в Петербурге купцов, погостивших в Европе, и подивился тому удалению, той дикости, которые они начинали являть к

Церкви и духовенству. Видел там детей священнических, образованных по-европейски: то же самое!»³⁸

«Но что будет с нами, что будет с Россиею, которая до сего времени видит землю обетованную во Франции и Иерусалим в Париже? Что будет с Иерусалимом (Отк. 11, 8) палестинским, куда влекутся теперь многие и куда открываются нетрудные пути? (но труднее входить вратами покаяния в Иерусалим Новый). Где будет развязка непонятных дел человеческих и действий непостижимых Великого Творца? Европейское Христианство утратило Апостольский квас, а наше Православное обветшало. Но предсказано ли обновление наше?»³⁹

(13.2.1865): «Воля Божия да совершается над нами. На земле нет прочного мира: такой мир на Небе. Европейские народы всегда завидовали России, и старались делать ей зло. Естественно, что и на будущее время они будут следовать той же системе. Но велик Российский Бог. Молить должно великого Бога, чтоб Он сохранил духовно-нравственную силу нашего народа — Православную веру»⁴⁰.

(26.10.1861): «Но предопределений Промысла Божия о России не изменит Наполеон III, как не изменил их Наполеон I. Св. Отцы Православной Церкви (напр., св. Андрей Критский, в толковании на Апокалипсис, гл. 20) предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество. Это чувствуют и иностранцы. Недавно один английский государственный человек, в собрании, в котором рассуждали, что бы предпринять против русских, воскликнул: «Оставьте в покое этот народ, над которым особенная рука Судьбы, который после каждого потрясения, способного, по-видимому, погубить его, делается сильнее и сильнее». После Севастопольской катастрофы, стоившей России 250 тысяч народа убитыми, в ней прибыло народонаселения более 6 миллионов. Эти миллионы разместились все дома, между тем как Франция и Англия свои избытки должны постоянно выселять. Бедствия наши должны быть более нравственные и духовные. Обуявшая соль предвещает их и ясно обнаруживает, что народ может, и должен, соделаться орудием гения из гениев, который, наконец, осуществит мысль о всемирной монархии, о исполнении которой уж многие пытались. Святое Евангелие следующими чертами изображает воззрение Господа на современный ему народ Иудейский: «Видев же народы, милосердова и них, яко бяху смятени и отвержени, яко овцы, не имущыя пастыря» (Мф. 9, 36). Если бы услышали это тогдашние духовные Иудейские, напыщенные ученостию своею и самым отчетливым знанием Закона, самым тщательным преподаванием его народу, что сказали бы они? Клевета, клевета! — воскликнули бы они в один голос. Так заставила бы их выразиться слепота их. Если Наполеон вычистит помойную яму, в которую стягивается все лучшее из страны и извергается за границу, все скверное из-за границы и рассыпается на страну, — не велика беда!..»⁴¹.

(26.10.1861): «Особенные милости Божии изливаются во граде ограждения. Для мира это непонятно»⁴².

«Не думайте, что такое незнание «христианства» — маловажный недостаток! Нет! Его следствия могут быть гибельны, особливо ныне, когда ходят в обществе безчисленные книжонки с христианским заглавием, с учением сатанинским. При незнании истинно христианского учения как раз можете принять мысль ложную, богохульную за истинную, усвоить ее себе, а вместе с нею усвоить и вечную погибель. Богохульник не спасется! И те недоумения, которые вы изобразили в письме вашем, — уже страшные наветники вашего спасения. Их сущность — отречение от Христа! — Не играйте вашим спасением, не играйте! Иначе будете вечно плакать. — Займитесь чтением Нового Завета и св. Отцов Православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая Церковь выдает за святых!); изучите в святых Отцах Православной Церкви как правильно понимать Писание, какое жительство, какие мысли и чувствования приличи-ствуют христианину. Из Писания и живой веры изучите Христа и христианство. Прежде нежели придет грозный час, в который вы должны будете предстать на суд пред Богом, стяжите оправдание, подаемое Богом туне всем человекам при посредстве христианства» ⁴³.

«Другое направление получили подвижники Западной Церкви и писатели ее о подвижничестве со времени разлучения этой Церкви от Восточной и отпадения ее в гибельную тьму ереси. Преподобный Венедикт, святый папа Григорий Двоеслов еще согласны с аскетическими наставниками Востока; но уже Бернард отличается от них резкою чертою; позднейшие уклонились еще более. Они тотчас влекутся и влекут читателей своих к высотам недоступным для новоначального, заносятся и заносят. Разгоряченная, часто иступленная мечтательность заменяет у них все духовное, о котором они не имеют никакого понятия. Эта мечтательность признана ими благодатию. «От плод их познаете их», — сказал Спаситель. Известно всем, какими преступлениями, какими потоками крови, каким поведением, решительно противухристианским, выразили западные фанатики свой уродливый образ мыслей, свое уродливое чувство сердечное» ⁴⁴.

Святитель Феофан Затворник: «Западом и наказывал и накажет нас Господь, а нам в толк не берется... Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим; и серцем не разумеем. Господи, помилуй нас! Поели свет Твой и истину Твою!»⁴⁵

«Во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, треть^тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм и геологические бредни с Божественным Откровением. Зло растет: зловерие и неверие поднимают голову; вера и Православие слабеет. Ужели же мы не образумимся? И будет, наконец, то же и у нас, что, например, у французов и других...» ⁴⁶

«...Как развратился Запад? Сам себя развратил: стали вместо Евангелия учиться у язычников и перенимать у них обычаи — и развратились. То же будет и у нас: начали мы учиться у отпадшего от Христа Господа Запада, и перенесли в себя дух его, кончится тем, что, подобно ему, отшатнемся от истинного христианства. Но во всем этом ничего нет необходимо определяющего на дело свободы: захотим, и прогоним западную тьму; не захотим, и погрузимся, конечно в нее»⁴⁷.

К. Н. Леонтьев (1831-1891), преп. Амвросием Оптинским 18.8.1891 пострижен под именем Климента:(1880): «О, как мы ненавидим тебя, современная Европа, за то, что ты погубила у себя самой все великое, изящное и святое и уничтожаешь и у нас, несчастных, столько драгоценного твоим заразительным дыханием!..»⁴⁸

(1880): «И Россия, через каких-нибудь десять всего лет, увидала бы себя с целым сонмом ораторов, аферистов и «честных» ученых во главе, без монастырей, с епископами, избранными либеральным обществом, но ограниченными со всех сторон протестующим и честолюбивым белым духовенством, и, главное, с миллионами пьяных, разорившихся и свирепых батраков. Народ наш действительно еще полон «смирения», но надо помнить, что эти качества его выработались веками, под совокупным давлением: Церкви, государства, общины и помещичьей власти. Вот там, где нужно быть реалистами, мы не умеем ими быть!»⁴⁹

(3.9.1889, Оптина Пустынь): «Если Россия не пойдет с Церковной стороны более или менее тем путем, на который указываем мы с Вами (К.Н. Леонтьев и Т.И.Филиппов — Сост.); — с сословной более или менее тем путем, на который указывали покойный Дм. Андр. Толстой и Пазухин; а с бытовой и эстетической тем, на который приглашали ее Хомяков и Данилевский, а за ними и я), — то, разумеется, что ей, России, не останется выбора между Влад. Соловьевым и антихристом; между подчинением папству и увлечением самым крайним нигилистическим антихристианским движением.

Что-нибудь одно из трех: или 1) Особая культура, особый строй, особый быт, подчинение своему Церковному Единству; или 2) Подчинение Славянской государственности Римскому папству; или 3) Взять в руки крайнее революционное движение и ставши во главе его — стереть с лица земли буржуазную культуру Европы... Недаром — построилась и не достроилась еще — эта великая государственная машина, которую зовут Россией... Нельзя же думать, что она до самой (до неизбежной во времени все-таки) до тбели и смерти своей доживет только как политическая, т.е. как механическая сила, без всякого идеального, хотя бы и самого ужасного, но все-тг(ки идеального влияния на историю <...>

Я полагаю, что какой бы путь не избрала Россия после того великого переворота, который и ужасает всех и вместе с тем неотвратимо близится — мы должны указывать на 1-й путь — обособления и делать для обращения Славянства на него — все что можем»⁵⁰.

(Втор. пол. 1880-х гг.): «...Мы, русские, с нашими серо-европейскими, дрябло-буржуазными, подражательными идеалами, с нашим пьянством и безха-рактерностью, с нашим безверием и умственной робостью сделать какой-нибудь шаг безпримерный на современном Западе, стоим теперь между этими двумя пробужденными азиатскими мирами, между свирепо-государственным исполином Китая и глубоко-мистическим чудищем Индии с одной стороны, а с другой — около все разрастающейся гидры коммунистического мятежа на Западе, несомненно уже теперь «тиющем», но тем более заразительном и способном сокрушить еще многое предсмертными своими содроганиями...

Спасемся ли мы государственно и культурно? Заразимся ли мы столь несокрушимой в духе своем китайской государственностью и могучим, мистическим настроением Индии? Соединим ли мы эту китайскую государственность с индийской релитозностью и, подчиняя им европейский социализм, сумеем ли мы постепенно образовать новые общественные прочные группы и расслоить общество на новые горизонтальные слои — или нет? Вот в чем дело! Если же нет, то мы поставлены в такое центральное положение именно только для того, чтобы окончательно смешавши всех и вся, написать последнее «мани-фекел-фарес!» на здании всемирного государства...

Окончить историю, погубив человечество; разлитием всемирного равенства и распространением всемирной свободы сделать жизнь человеческую на земном шаре уже совсем невозможной. Ибо ни новых диких племен, ни старых уснувших культурных миров тогда уже на земле не будет»^и.

(16.3.1889): «...Я того мнения, что социализм в XX и XXI веке начнет на почве государственно-экономической играть ту роль, которую играло Христианство на почве религиозно-государственной тогда, когда оно начинало торжествовать ²⁸.

Теперь социализм еще находится в периоде мучеников и первых общин, там и сям разбросанных. Найдется и для него свой Константин (очень может быть и даже всего вероятнее, что этого экономического Константина будут звать Александр, Николай, Георгий; т.е. ни в каком случае не Лудовик, не Наполеон, не Вильгельм, не Франциск и не Джемс, не Георг...). То, что теперь — крайняя революция, станет тогда — охранением, орудием строгого принуждения, отчасти даже и рабством. (Местами я указывал на это в «Сборнике» моем — «Социализм есть феодализм будущего»).

Указывал, но хочу доказать, что, в сущности, либерализм есть, несомненно, разрушение, а социализм может стать и созиданием. Но это купится ценою долгой приостановки того безумного движения, которое охватило теперь (с XVIII века) разрушаемый эгалитарной свободой старый мир.

Иначе (если социализм не будет в силах создать попеременным путем и крови, и мирных реформ новое неравенство прав и новую разнородность развития, другими словами, если он не может положить предел распространению Перипандопуло, Троянских, Сади-Карно, Базилио и т.д.), иначе — близится конец всему... Однородное буржуазное человечество, дошедшее до того именно, чего в 40-х годах имел слабость желать Прудон, т.е. дошедшее путем всеобщей, всемирной однородной цивилизации до такого же однообразия, в котором находятся дикие племена, — такое человечество или задохнется от рациональной тоски и начнет принимать искусственные меры к вымиранию (например, могут только приучить всех женщин перед совокуплением впрыскивать известные жидкости, и они перестанут рожать; это очень легко; нужно только, чтобы к этой мысли люди привыкли, как привыкли они теперь ко многому, что 200 лет тому назад показалось бы или ужасным, или несбыточным), или начнутся последние междоусобия, предсказанные Евангелием (я лично в это верю); или от неосторожного и смелого обращения с химией и физикой люди, увлеченные оргией изобретений и открытий, сделают, наконец, такую исполинскую физическую ошибку, что и «воздух как свиток совьется», и «сами они начнут гибнуть тысячами». С моей стороны прибавлю — если цель всей истории ни что иное, как Троянский или даже и Ястребов, не говоря уже о Вирхове и Сади-Карно, — то я и грехом не считаю от всей души желать, чтобы они, средние все-европейцы, полетели вверх тормашками в какую-нибудь цивилизацией же ископанную бездну! Туда этой мерзости, этому «пиджаку» и дорога! Заметьте, кстати: Луи Блан в одной из речей своих (по свидетельству русских журналов) говорил, что «торжествующий социализм должен будет непременно запретить большую часть машин». А Герберт Спенсер (либерал) стращает: социализм есть ужасное порабощение общинам и деспотическому государству! Вот и та остановка подвижности, посредством которой социализм может задержать (но не навсегда устранить) приближение неминуемого все-таки «светопреставления»...»⁵²

(24.4.1889): «...Если новая сословность у нас утвердится хоть на 100 лет, то прав до известной степени Данилевский: будет своя цивилизация. Если нет и все усилия Толстого дадут плоды такие же непрочные, как французская реакция 20-х годов, то наша будущность пойдет по разрешении Восточного вопроса очень быстро: или по пути Влад. Соловьева (т.е. придется искать другого рода сильную дисциплину), или по пути самой крайней революции <...> Господи, спаси Россию!»⁶³

(6-23.7.1888): «Вообще сказать: 1) Государство должно быть пестро, сложно, крепко, сословие и с осторожностью подвижно— Вообще сурово, иногда и до свирепости.

2) Церковь должна быть независимее нынешнего. Иерархия должна быть смелее, властнее, сосредоточеннее. Церковь должна смягчать государственность, а не наоборот.

3) Быт должен быть поэтичен, разнообразен в национальном, обособленном от Запада единстве. Или совсем, например, не танцевать, а молиться Богу; а если танцевать, то по-своему, выдумать или развить народное до изящной утонченности и т.п.

4) Законы, принципы власти должны быть строже; люди должны стараться быть лично добрее; — одно уравновесит другое.

5) Наука должна развиваться в духе глубокого презрения к своей пользе.

Если же Россия не пойдет ни по этому пути, указанному мною (по пути,

естественно вышедшему из прежнего славянофильства), ни по пути другой дисциплины — по дороге в Рим, указанной Соловьевым, — то она (Россия) распустится сперва очень пошло в либеральном и безцветном все-славянстве; а потом протянет не хуже Франции лет сто, опускаясь быстро все ниже и ниже и... погибнет! — Как она может погибнуть? Очень легко даже и как Государство. Вообразим себе, что лет через 50 каких-нибудь весь Запад сольется (мало-помалу утомленный новыми европейскими войнами) в одну либеральную и нигилистическую республику наподобие нынешней Франции (она надолго и <нераз-6орчиво> к прочной монархии не сумеет уже вернуться). Положим, что и эта форма солидной будущности не может иметь, но так как всякое, хотя бы и преходящее, но резкое направление человеческих обществ находит себе непременно гениальных вождей, — то и эта обще-федеративная республика лет на 20-25 может быть ужасна в порыве своем. Если к тому времени славяне, только отсталые от общего разрушения, но не глубоко по духу обособленные, со своей стороны не захотят (по некоторой благой отсталости) сами слиться с этой Европой, а будут только или конституционным царством, или даже и без конституции, только, как при Александре ll-м, монархией, самодержавной в центре и равноправной, однообразно-либеральной в общем строе, то республиканская все-Европа придет в Петербург ли, в Киев ли, в Царьград ли и скажет: «Откажитесь от вашей династии или не оставим камня на камне и опустошим всю страну». И тогда наши Романовы, при своей исторической гуманности и честности, — откажутся сами, быть может, от власти, чтобы спасти народ и страну от крови и опустошения. И мы сольемся с прелестной утилитарной республикой Запада... Стоило «огород городить»! Хороша будущность!

Но если мы будем сами собой, — то мы в отпор опрокинем со славой на них всю Азию — даже мусульманскую и языческую и нам придется разве только памятники искусства там спасать.

И так как гибнуть когда-нибудь нужно, то пусть славянство независимое и великое, религиозное (так или иначе: по-Оптински или по-Соловьевски), сословное, мистическое, поэтическое, пусть оно лет через 500 будет жестоко завоевано пробужденными китайцами и пусть покажет новые и последние (перед концом света) примеры Христианского мученичества... Это и для достоинства нашего лучше, и для спасения наибольшего числа душ, конечно, выгоднее, чем любезное примирение с утилитарной подлостью будущей ( и неизбежной) Западной все-республики.

Что-нибудь одно: или путь обновленной духовно дисциплины (Римской ли, Византийской ли, все равно в этом случае) — или путь слияния зря сперва с безцветными все-славянами, а потом растворение в серой машинной все-Европе...»⁵⁴

(3.6.1890, Оптина Пустынь): «...Допустивши даже, что будут еще (до неизбежного и надвигающегося светопреставления) один или два новых культурных типа, мы все-таки не имеем еще через это права (рационального) надеяться, что этот новый культурный тип выработается непременно весьма уже старой Россией (900 лет с крещенья! И больше 1000 с призвания князей!) и ее славянскими единоплеменниками, отчасти переходящими (как болгары и сербы) прямо из свинопасов в либеральных буржуа, отчасти (как чехи и хорваты') давно уже насквозь пропитанными европеизмом. И мне бы очень хсггййось хоть с того света увидать этот новый и пышный (4-х основный. rio Данилевскому) культурный всеславянский тип! — Но увы! Приучи благоприятные есть; но они так слабы и так еще мелки... И неблдго^р_{ИЯТНОГО со всех} сторон так много, что мне, признаюсь, все чаще и ч&це представляется такого рода печальная картина: эта национальная £ религиозная реакция, которая теперь довольно сильна в русском обществе, не есть ли это одна из тех кратковременных реакций к лучшему, к здоровью и силе, которые иногда испытываю на себе и я (например) в моей старости? — Таких малых реакций, небольших обратных течений на старой почве было в истории много (постарайтесь припомнить); но все это не было реакцией вековой на новых основах; примерами последних были: Византийское Православие, потом через 400-500 лет для Запада — феодализм и Папство; а для Востока — мусульманство и буддизм (привившийся в Китае и Тибете).

Хорошо — кабы так; иногда я думаю (не говорю мечтаю, потому что мне, вкусам моим это чуждо, а невольно думаю, объективно и безпристрастно предчувствую), что какой-нибудь русский Царь, — быть может, и недалекого будущего, — станет во главе социалистического движения (как Св. Константин стал во главе религиозного — «Сим победиши!») и организует его так, как Конст<ан-тин> способствовал организации Христианства, вступивши первый на путь Вселенских Соборов. — Но что значит «организация»? Организация значит принуждение, значит — благоустроенный деспотизм, значит — узаконение хронического, постоянного, искусно и мудро распределенного насилия над личной волей граждан. Поэтому либерал (по выводам своим дурацким, а не основам, вполне верным) Спенсер с ужасом видит в социализме новое грядущее государственное рабство. И еще соображение: организовать такое сложное, прочное и новое рабство едва ли возможно без помощи мистики. Вот, если после присоединения Царьграда небывалое доселе сосредоточение Православного управления в Соборно-Патриаршей форме (разумеется, без всякой теории «непогрешимости», — которую у нас и не потерпят) совпадет, с одной стороны, с усилением и усилением того мистического потока, который растет еще теперь в России, а с другой — с неотвратимыми и разрушительными рабочими движениями и на Западе, и даже у нас (так или иначе), — то хоть за две основы — религиозную и государственно-экономическую можно будет поручиться надолго.

— Да и то все к тому же окончательному смешению несколько позднее придет.

— Человечество, без сомнения, очень устарело. Сама сила точной науки²⁹ на которую почти все молятся и против которой даже столь смелый Еп<ископ> Никанор и я, которому терять в литературе нечего, едва-едва смеем кой-что говорить, — сама сила этой науки есть признак глубокого устарения; — стариковский интерес: «удобства, удобства, удобства»... И Эд. ф<он> Гартман верно «чует» дело, когда говорит, что признак близости конца для человечества есть прео5,здание сознательного над безсознательным. В этом он совпадает с Христианством.' «плоды древа познания добра и зла» убийственны для людей. И, насытившись ими д С высшей меры своей, — человечество уже не найдет обратного пути к «древу жизни». ^>

Но как бы то ни было, будет ли новый культурный тип или нет, славяне ли с непривычки как-нибудь нечаянно с действительно новой, неевропейской и нелиберальной культурой в одно утро проснутся, или они, погнавшись чуточку сделать что-то свое, полезное и половинное, после взятия Царьграда, —-.лопнут, как мыльный пузырь, и распустятся немного позднее других все в той же ненавистной всеевропейской буржуазии, а потом будут (туда и дорога!) пожраны китайским нашествием и т.д. и т.д... Во всяком случае — про Данилевского можно сказать, что он сделал великий шаг — указанием на эти культурные типы. Можно ведь и так его теорию обернуть: существование разных культ<урных> типов есть признак жизненности человечества; — невозможность создать новый, смешение всех типов в один средний — есть признак приближения человечества к смерти.

Данилевскому принадлежит честь открытия культурных типов. — Мне — гипотеза вторичного и предсмертного смешения» ^и.

В.С. Соловьев (1863-1900), философ (14.3.1889): «...Я не верю в будущность самостоятельных государств. Ведь одной европейской войны было бы достаточно, чтобы смести нынешние политические границы среди христианского человечества и уготовить пути для Всемирной монархии — Христовой, если государи и народы исполнят свой долг, или же, в противном случае, — антихристовой» ^{56 30}

«Обыкновенный народ, желая похвалить свою национальность, в самой этой похвале выражает свой национальный идеал, то, что для него лучше всего, чего он более всего желает. Так, француз говорит о прекрасной Франции и о французской славе (la belle France, la gloire du nom Francais); англичанин с любовью говорит: старая Англия (old England); немец поднимается выше и, придавая этический характер своему национальному идеалу, с гордостью говорит: die deutche Treue. Что же говорит в подобных случаях русский народ, чем он хвалит Россию? Называет ли он ее прекрасной или старой, говорит ли о русской славе или о русской честности и верности? Вы знаете, что ничего такого он не говорит, и, желая выразить свои лучшие чувства к родине, говорит о «святой Руси». Вот идеал: и не либеральный, не политический, не эстетический, даже не формально-эстетический, а идеал нравственно-репигуюзный»⁵⁷.

Однако, как писал историк Церкви А.В. Карташев (1876-1960): «Призванием³¹ легче всего пренебречь: прежде всего — не угадать и не осознать его, соблазниться чужим путем, заблудиться, или, узнав, залениться, возмечтать получить все даром, без усилий и — пропасть исторически» “.

Противостояние России и Европы, а в конечном итоге Православия и составных будущей единой религии антихриста продолжается и ныне. Свидетельство тому — беседы современного старца (сентябрь 1990): «Приблизились последние дни Запада, его богатства, его разврата. Внезапно постигнут его бедствия и пагуба. Богатство его неправедное, злое, угнетает весь мир, и разврат его как разврат нового и худшего Содома. Наука и техника его — безумие нового, второго Вавилона. Гордость его — гордость богоотступническая, сатанинская. Все дела его_#— на потребу антихриста. Им овладело «сборище сатанинское» (как пред-

сказано в Апокалипсисе 2, 9 и 3, 9). И если не остановить его, оно преждевременно воцарит антихриста.

Наступило предреченное «уныние и недоумение народов» (Лк. 21, 25).

Все доброе на Земле измучено и изнемогает, и молитвы страдальцев Божиих поднялись к Престолу Вседержителя.

Гнев Божий огненный на Запад, на Вавилон его. И вот, пришел час Суда над ним, как предсказано в Откровении (Отк. 14, 7). И Вавилон уже пал в духе пред Престолом Божиим от гнева Его.

Пал, пал Вавилон! Великая, конечная блудница! Яростным вином разврата своего она напоила все народы! (Отк. 14, 18; 17, 2; 18, 2). «Выйди от нее, Народ Мой!» (18, 4) — Церковь Божия, Православная.

Скоро раздастся с неба: воздайте этой великой блуднице, развратнице сатанинской, как и она творила нам, и вдвойне воздайте ей по делам ее! (Отк. 18, 6). И будет сожжена огнем гнева Божия, ибо силен Господь Бог, судящий ее! (Отк. 18, 8).

Горе сынам и дочерям Запада и Вавилона его! Горе возлюбившим Вавилон Запада и роскошь его (Отк. 18, 3) и высоту его на краю Запада, небоскребы его! Горе надеющимся на Вавилон и мыслившим овладеть миром посредством его! В один час придет Суд на него и погибель его, — только дым от него будет до неба! Надеявшиеся на Запад и отдавшие душу ему останутся безо всего!

А вы восклоните головы ваши и возрадуйтесь, страдальцы Божии, и все добрые, смиренные, терпевшие зло в упование на Бога! Возрадуйся, Народ Православный, многострадальный, Оплот Востока Божиего, страдавший по Воле Божией за весь мир, — и весь мир обязан тебе! И потому к тебе более всех относится ныне это сказанное Господом: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец Ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12, 32). И тебе, ради Избранных в тебе, даст Бог Силу на исполнение великого и конечного Обетования Сына Своего Единородного Возлюбленного о последней проповеди Евангелия Его в мире перед концом мира, во свидетельство всем народам (Мф. 24,14), читающий да разумеет!

Все это приблизилось и стоит при дверях!

Глас вопиющего ныне в мире: «Убойтесь Бога и воздайте Славу Ему!» (Отк. 14, 7).

Заповедь Господа всем благоверным: «Бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого» (Лк. 21, 36).

К этому же относится предсказание великого Апостола языков: «Когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут!» (1 Фес. 5, 3, подлинный др.-еллинский текст 6-10 слов: «пагуба» без артикля, т. е. неопределенная, зачатая в душах людей и развивающаяся, как беременность, т. е. эти подлежащие погибели люди сами зачали в себе свою погибель, а вышние силы только осуществляют ее, как жатву — Отк. 14, 15-16).

Надменность и злорадство Запада о бедствиях в России сейчас обратятся еще большим гневом Божиим на Запад. После «перестройки» в России начнется «перестройка» на Западе, и там откроется невиданный раздор, междоусобица, смута, падение властей, развал, анархия, моры, голод, людоедство, невиданные ужасы накопленного в душах зла и разврата. Господь даст им жать то, что сеяли много веков и чем угнетали и развращали весь мир. И поднимется на них все злодейство их. Россия выдержала свое искушение, ибо имела в себе мученическую Беру и Милость Бога и Избрание Его. А Запад этого не имеет и потому не выдержит.

И будет по слову Пророка: «Не радуйся ради меня, неприятельница моя! Хотя я и упал, но встану, хотя я во мраке, но Господь Свет для меня! Гнев Господень я буду нести, потому что согрешил пред Ним, доколе Он не решит дела моего и не совершит Суда надо мною, — тогда Он выведет меня на свет, и я увижу Правду Его! И увидит это неприятельница моя, и стыд покроет ее, говорившую мне: «Где Сущий, Бог твой?» Насмотрятся на нее глаза мои, как она будет попираема подобно грязи на улицах... И земля та будет пустыней за вину жителей ее, за плоды (последствия) деяний их» (Михей 7, 8-13). Так будет с Западом.

«Итак, не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние! Терпение нужно вам, чтобы, исполнив Волю Божию, получить Обещанное. Ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит! Праведный Верою жив будет. «А если кто поколеблется, не благоволит к тому Душа Моя, говорит Господь. Мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в Вере ко Спасению души» (Евр. 10, 35-39).

Осанна в Вышних — Спасение в Вышних! Благословен Грядущий во Имя Господне!

Россия ждет Бога!

Русскому Народу нужен только Вождь, Пастырь, Царь, избранный от Бога, и он пойдет с ним на любой народный подвиг! Только Помазанник Божий даст высшее и сильнейшее ЕДИНЕНИЕ Русскому народу»⁶¹.

(Интеллигенция и революция)

Иеросхимонах Макарий (Иванов), старец Оптинский (6.10.1859): «Пишешь о крестном знамении, что ныне не принято в свете креститься. Например, когда трогается поезд по железной дороге, хочешь перекреститься, но боишься насмешек, и сама же решаешь это обстоятельство словами Спасителя: а кто постыдится Мене и Моих словес, того постыдится и Он, и далее... Довольно бы было и этого к небоязненному действию в правилах религиозных; но есть и еще много учения христианского, приличного к неподражанию миру и его обычаям: не можете двум господам работать — миру и Богу, и аще кто хощет друг быти миру, враг Божий бывает. Миру, т.е. обычаям мирским, несогласным с религиозными. К сожалению и скорби, нынче, как говорится, «это не принято в свете». Что же это? Спасительная печать креста и имени Христова, — видишь как враг достигает своей всегубительной цели, налагая печать сопротивного на челе и на десной руке. Вот что пишет о сем св. Ефрем Сирин: «И будет полагать свою печать сей скверный, не на каком бы ни было члене тела, но чтобы не затруднялись сим, будет полагать ее только на правой руке человека; а также и на челе положит нечестивое начертание, чтобы человек не имел возможности правою рукою напечатлевать на себе знамение Христа Спасителя нашего, и также не мог назнаме-новать у себя на челе, без сомнения, страшное и святое имя Господне и славный и страшный крест Спасителев. Ибо знает сей злосчастный, что крест Господень, если будет на ком напечатлен, разрушит всю его силу. И потому будет класть печать на правой руке человека, так как она запечатлевает крестом все члены наши; а подобным образом и чело на верхе своем носит Спасителево знамение, как свещник носит на себе светильник света». <...> Как же это враг налагает печать на челе и на правой руке? не иначе как вводит в обычаи света постепенно свои ухищрения; да еще лукаво скрывает себя с своими действиями, — внушает людям, что нет диавола. Есть одна статья в «Домашней Беседе» нынешнего года, в тридцатых №№, кажется под названием «То ж и потому ж». Начинается материя о мучениях Иакова Персянина, и о нынешнем состоянии в свете людей религиозных, как свет на них смотрит и посмеивается им. Я привел «Домашнюю Беседу» не как закон, но — взгляд на нынешний свет, как смотрят на тех, кои хотят соблюдать правила религии, и каково им переносить. Ты спрашиваешь, как вести себя в сем случае? По моему мнению, согласно с св.Писанием, не подражать в этом свету, так как ты и во многом отстала от него, и не бояться насмешек» \

«Что делать, нынче стал просвещенный и умный век; цивилизация и прогресс возвели до высшей степени умы людей. Но что этому дивиться, что на нас малозначущих восстают, они даже и на пастырей Церкви дерзают печатно нападать <...> Это ни с чем несообразно допущать, явно нападать на Церковь — в лице ее пастырей»².

Святитель Игнатий (Брянчанинов): «И сюда (Черноморье — Сост.) проникло европейское просвещение с блудом своим, а о казенных крестьянах и говорить нечего. Чиновники у них голые и голодные, кончили курс в разных университетах, веруют, кажется, в одни деньги; на корне зла вырастают все ветви зла. Что из этого будет? По всей вероятности такие кончившие курс в университетах вскорости сделаются правителями и руководителями и всего простого народа»³.

«Чтоб сбиться уму с пути истинного надо немного: одна какая-нибудь ложная мысль: «Егда око твое просто будет, — говорит Спаситель, — все тело твое светло будет; егда же лукаво будет, и тело твое темно. Блюди убо егда свет, иже в тебе тьма есть» (Лк. 11, 34). Мы совсем не соблюдаем этого всесвятого завещания; не наблюдаем, чтоб наш свет, т. е. ум не сделался тьмою, валим в него всякую всячину; он делается решительно тьмою и разливает мрак на все поведение наше, на всю жизнь. С чего бы родиться в душе твоей помышлениям, враждующим на Бога, — помышлениям пагубного неверия и суемудрия? Непременно ты начитался разных пустейших иностранных книжек, наслушался разных неосновательных суждений о религии, которыми так богато наше время, так скудное в истинных познаниях религиозных. «Ничто так не направляет человека к богохульству, как чтение книг еретических», — сказал преподобный Исаак Сирский. Оставь это безпорядочное чтение, наполняющее ум понятиями сбивчивыми, превратными, лишающее его твердости, самостоятельности, правильного взгляда, приводящее в состояние скептического колебания. Займись основательно изучением Восточной Церкви по ее преданию, заключающемуся в писаниях святых Отцов. Ты принадлежишь к этой Церкви! Твоя обязанность узнать ее как должно. Посмотри как твердо знают свою религию инославные Запада! — Правда, для них меньше труда в подробном познании своей веры. Папист — лишь уверовал в папу, как в Бога, сделал все: он папист в совершенстве! может сумасбродствовать сколько хочет! Протестант — лишь сомневается во всем предании, протестует против всего Христова учения, удерживая, впрочем, себе имя христианина, — сделал все: он вполне протестант. Достигши такого совершенства, и римлянин и протестант пишут многочисленные сочинения; их творения грузятся в пароходы, едут в Россию искать читателей. Не читай того, что написали эти люди, сами не понимая, что пишут. Ты мало знаешь, по общей нынешней моде, христианскую религию, что очень удобно можешь усвоить себе какую-нибудь ложную мысль и повредить ею свою душу» ⁴.

«Очень опасно приобретать познания не во Христе, а, развивая свое собственное падшее естество, пребывать по духу в общении с миром. Действуя в области последнего способа, люди непременно заражаются враждою к Святому Духу, как заразилось этою смертоносною врахщою Иудейскою духовенство, в чем и обличено оно первомучеником Стефаном (Деян. 7, 51). Эти ученые по букве не нашли слов, чтоб противупоставить их словам Духа, которые произносил Стефан, и потому возгорелись к сосуду Духа завистью и ненавистью. На слова они отвечали камнями; на преподание истины возразили убийством. Слово Божие всегда было гонимо миром; гонение от мира вегда было свидетельством учения, исходящего от Бога» ⁵.

«Науки — плод нашего падения, — произведение поврехщен-ного падшего разума. Ученость — приобретение и хранение впечатлений и познаний, накопленных человеками во время жизни падшего мира. Ученость — светильник ветхого человека, светильник, которым «мрак тьмы во веки блюдется». Искупитель возвратил человекам тот Светильник, который им дарован был при создании Создателем, которого лишились они при грехопадении своем. Этот Светильник — Дух Святый, Он Дух Истины, наставляет всякой истине, испытывает глубины Божии, открывает и изъясняет тайны, дарует и вещественные познания, когда они нужны для духовной пользы человека. Ученому, желающему научиться духовной мудрости, завещает апостол: «Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет» (1 Кор. 3, 18). Точно! Ученость не есть собственно мудрость, а только мнение мудрости. Познание Истины, которая открыта человекам Господом, к которой доступ — только верой, которая неприступна для падшего разума человеческого, — заменяется в учености гаданиями, предположениями. Мудрость этого мира, в которой почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противуположна, по самым началам своим, мудрости духовной, божественной. Нельзя быть последователем той и другой вместе; одной непременно должно отречься. Падший человек — «ложь», и из умствований его составился «лжеименный разум», т.е. образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющие только наружность разума, а в сущности своей — шатание, бред, беснование ума, пораженного смертною язвою греха и падения. Этот недуг ума особенно в полноте открывается в науках философских»⁶.

«Какое христианское образование найдем в России? В простом народе, наиболее излишнюю, скрупулезную привязанность ко всему вещественному, к форме, — от чего родились расколы: — недостаток, крайний недостаток в познаниях и ощущениях духовных. Этот же недостаток в обществе образованном: к нему присоединяется небрежение к форме, странно соединенное с врохщен-ным, усвоившимся уродливым уважением к этой же самой форме. — Вы встречаете человека образованного нынешним образованием, заимствованным из развращенной Европы, умеющего расшаркаться, извернуться, быть ловким на бале, в дипломатическом салоне, имеющего о всех предметах кое-какой свой, по большей части безтолковый, толк: вы находите в нем по отношению к религии неверие, скептицизм, — и, внезапно, рядом возле философского скептицизма Европы грубое суеверие, предрассудок глупой и смешной избы русской; он ни за что не сядет тринадцатым за стол, — чрезвычайно обезпокоится, когда соль будет просыпана, — оплевывается на все стороны при встрече с попом или монахом. В человеке, который хвалится своим разумом — две крайности, две пропасти погибельные — неверие и суеверие!» ⁷

Святитель Феофан Затворник (8. 9.1863): «Вслед за окончанием Крымской войны (как будто плотина какая прорвалась), широкой рекой потекли к нам западные учения о неслыханных дотоле, противных духу Христову, порядках в жизни семейной, религиозной, политической, кои гласно стали слышаться в речах и читаться в печати... Припомните историю судей Израильских. В продолжение четырехсот лет повторялся у них следующий ход событий. Как скоро отступали от правил жизни, заповеданных им Богом чрез Моисея и перенимали новые у соседов, тотчас были предаваемы в плен сим самым учителям их. Когда каялись и возвращались к прежним нравам, Бог посылал им избавителя и освобождал их из-под ига. Если снова уклонялись, — снова подпадали игу рабства; и когда исправлялись, были снова освобождаемы. Так было раз до 12-ти, — будто нарочно для того, чтобы хорошенько затвердили они, а чрез них и все, что от правил жизни, Богом преданных, уклоняться нельзя безнаказанно, что кто это делает, гнев Божий привлекает и подрывает благоденствие и независимость государства. Какого рода ни было бы сие отступление, все оно — как дело Богоборное, небезопасно. У нас, например, инде бывает, что св. постов не соблюдают, брака не считают святым и не соблюдают законов его; монашества чуждаются и хотели бы упразднить его, не святят дня Господня и св. праздников, обращая их в гульбища, срамные утехи и прочее тому подобное. Все это не наши правила и обычаи, а от соседов наших переняты. И конечно, не пройдут нам даром, если не отстанем от них и дадим им обобщиться среди себя. Побережемся же, не прогневался бы на нас Господь и не предал бы в руки учителей наших, буйих и злонравных как и погрозил было однажды.

Нельзя не видеть, что молитвословие и церковность начали быть вытекаемы из круга жизни нашей. Многие живут и действуют так, как бы для них не было Господа и св. Церкви Его... Идут в театр, когда надо бы идти в церковь; учреждают гуляния с шумом и музыкой во время церковных служб и даже близ церкви, отвлекая от нее простодушных и развлекая в ней желающих благочество-вать; торговые дни назначаются в воскресные и праздничные дни, и шатаются по рынкам, когда бы следовало предаваться молитве и богоугодным занятиям. Идут мимо церкви и не молятся, — оттого, что не помнят о ней: голова не тем занята. Входя в домы не обращаются к иконам, не полагают крестного знамения и домохозяев приветствуют не по-христиански. Да и иконы из домов повынесли, как молокане. Есть даже такие, кои не считают долгом крестить детей своих. Много и другого дурного занято нами от соседей. Не перечислить всего. Довольно и указанных случаев, чтобы увериться, что начали прокрадываться к нам обычаи, обличающие в приемлющих их Богозабвение. И это не пройдет нам даром» ⁸.

(1860-е гг.): «Знаете ли, какие у меня безотрадные есть мысли? И не без основания. Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякого рода вольнодумцы. Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и Церкви никуда негожи. Отцы и матери их были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, иссякнет наше Православие»⁹.

«Если не изменять у нас образа воспитания и обычаев общества, то будет больше и больше слабеть истинное христианство, а наконец, и совсем кончится; останется только имя христианское, а духа христианского не будет. Всех преисполнит дух мира» ¹⁰.

Протоиерею Николаю Ф. (24.1.1873): «Ум есть меч обоюдоострый — правду и режет и подрезывает. Что дивного, что наши умники начали буесловить. То ли будет?! Это еще начатки. Мы все извратили. Будем злее протестантов. Когда протестантство зарождалось, тогда еще сильно было чувство церковное, и преобразователи остепенялись им. Теперь сами протестанты уж далеко не то, что были в начале, т. е. — злее во сто крат... Эту-то злейшую злость мы от них теперь и забираем... И по нашей размашистой натуре: «на-де знай наших»... всякую дрянь будем выставлять как свет из светов... А может быть Господь пошлет спасение простоты ради нашей» ¹¹.

(1895): «Вы помянули, что многие переходят в иную веру, начитавшись сочинений Толстого. Диво! У этого Льва никакой веры нет. У него нет Бога, нет души, нет будущей жизни, а Господь Иисус Христос — простой человек. В его писаниях — хула на Бога, на Христа Господа, на Св. Церковь и ее таинства. Он разрушитель царства истины, враг Божий, слуга сатанин, как написал сам св. апостол Павел волхву Еллиму, противившемуся его проповеди на острове Кипре (Деян. 13, 8-10). Этот бесов сын дерзнул написать новое Евангелие, которое есть искажение Евангелия истинного. И за это он есть проклятый апостольским проклятием. Апостол святый Павел написал: «Кто новое Евангелие будет проповедовать да будет проклят, анафема» (Гал. 1, 8). И чтобы все затвердили это добре, в другой раз это подтвердил... (ст. 9). В евангелии богохульника сего цитаты похожи на наши, например: Ин. 1, 1, а самый текст — другой. Посему он есть подделыватель безчестней-ший, лгун, обманщик.

Если дойдет до вас какая-либо из его бредней, с отвращением отвергайте... В наших духовных журналах он разобран до последних косточек, и всесторонне обличен в безумии и злоумии. Но журналы духовные кто читает? А тетрадки Толстого ходят по рукам секретно, и секретно распространяют ложь»¹².

«Наука не самостоятельная госпожа. В моду вошло выставлять науку как царственную некую особу. Особа эта — мечта. Ни одной у нас науки нет, которая установилась бы прочно в своих началах. Кое-что добыто по всем наукам. Но все это не таково, чтоб давать право ссылаться на науку, как на авторитет решающий. Науки нет, а есть научники, которые вертят наукою как хотят. Есть, следовательно, толькд догадки и наведения научников»¹³.

Епископ Иоанн (Соколов, 1818-1869), Смоленский: «Не кажется ли вам, не может ли придти мысль всякому строгому наблюдателю, если посмотреть вокруг себя серьезно, что жизнь наша как-будто сдвинулась с вековых религиозных и нравственных оснований и, в разладе с народною верою и совестью, с отечественною любовию и правдою, при нашей внутренней несостоятельности, идет будто не весть куда без разумных убеждений и сознательно верных стремлений? Но это было бы ужасно. Народ! Помни Бога» ¹⁴.

Ф.М. Достоевский (1870*1872): «ГЛАВНОЕ: <...> У нас Православие; наш народ велик и прекрасен потому, что он верует, и потому, что у него есть Православие. Мы, русские, сильны и сильнее всех потому, что у нас есть необъятная масса народа, православно верующего. Если же бы пошатнулась в народе вера в Православие, то он тотчас же бы начал разлагаться, и как уже и начали разлагаться на Западе народы (естественно, у нас же высшее сословие наносно, от них же заимствовано, стало быть, трава в огне и ничего не значит), где вера (католичество, лютеранство, ересь, искажение христианства) утрачена и должна быть утрачена. Теперь вопрос: кто же может веровать? Верует ли кто-нибудь (из всеславян, даже и славянофилов), и, наконец, даже вопрос: возможно ли веровать? А если нельзя, то чего же кричать о силе Православием русского народа. Это, стало быть, только вопрос времени. Там раньше началось разложение, атеизм, у нас позже, но начнется непременно с водворением атеизма. А если это даже неминуемо, то надо даже желать, чтоб чем скорей, тем лучше. <...> Но если Православие невозможно для просвещенного (а через 100 лет половина России просветится), то, стало быть, все это фокус-покус, и вся сила России временная. Ибо чтоб была вечная, нужна полная вера во все»¹⁵.

К.Н.Леонтьев (1880): «Как вы думаете, гг. либералы, вам они что ли поставят памятник? Нет! Социалисты везде (а особенно наши Марки Волоховы и Базаровы) ваш умеренный либерализм презирают <...> И они правы в своем презрении... И как бы ни враждовали эти люди против настоящих охранителей или против форм и приемов охранения, им неблагоприятного, но все существенные стороны охранительных учений им самим понадобятся. Им нужен будет страх, нужна будет дисциплина; им понадобятся предания покорности, привычка к повиновению; народы, удачно (положим) экономическую жизнь свою пересоздавшие, но ничем на земле все-таки неудовлетворимые, воспылают тогда новым жаром к мистическим учениям и т.д.

Да, конечно, если анархические социалисты восторжествуют где-нибудь и когда-нибудь, то они отдадут справедливость скорее консерваторам, сохранившим для их новых порядков своей борьбой хотя какие-нибудь драгоценности прежней цивилизации, прежних психических привычек, — чем тем представителям осторожного, ловкого и своекорыстного отрицания, которых зовут либералами и которых настоящее имя должно быть: легальные революционеры — и больше ничего...» '⁶

(1880): «Есть консерваторы, которые желают все того же сближения с народом. Они сокрушаются о том, что русский народ русскую «интеллигенцию» не любит. Это не государственная, не объективная мысль; это чисто личное порождение невольного какого-то страха, или оскорбленное чувство доброго и честного человека, считающего себя перед «народом» ни в чем неповинным.

С точки зрения государственной надо, напротив того, радоваться, что народ «интеллигенцию» нашего времени не очень любит, что она ему не нравится.

Пускай в среде этой «интеллигенции» есть прекрасные и гуманные люди, пусть мы сами принадлежим к ней, все-таки надо радоваться, что эта «интеллигенция» так непопулярна, несмотря на всю теперешнюю гуманность свою.

Радоваться надо этому потому, что идеи и политический вкусы, господствующие в интеллигенции, все заимствованные, а у народа идеи и вкусы все свои; сближаясь с народом, мы только вредим ему; вредим не в том каком-нибудь грубом смысле, что мы его обманываем или грабим, или можем отстранить его от каких-нибудь вещественных благ, а в том более важном смысле, что мы почти нечаянно учим его европейству и не можем не учить, потому что сами до сих пор выдумать ничего не были в силах и в деле творчества национального стоим гораздо ниже азиатских народов: индусов, китайцев, мусульман, у которых все почти свое.

Поэтому польза (или даже спасение наше) — не в смешении с народом и не в практическом каком-нибудь с ним соглашении, а в сходстве с ним, в некотором, так сказать, подражании ему. Вот чего не различают, и что в высшей степени важно... Славянофилы как будто понимали это, но в их учении есть одна чрезвычайно слабая сторона — это эгалитарный либерализм. Ни один из них не обратил внимания на то, что при том слиянии или смешении с народом, которое они так всегда хвалили, не народ слиняет, так сказать, на нас своими яркими национальными цветами, а мы заразим его нашими европейскими миазмами, потому что мы все-таки сильнее его ежедневным нашим влиянием...»¹⁷

(1882): «Интеллигенция русская стала слишком либеральна, т. е. пуста, отрицательна, безпринципна. Сверх того, она мало национальна именно там, где следует быть национальной. Творчества своего у нее нет ни в чем; она только все учится спокон веку у всех и никого ничему своему не учит и научить не может, ибо у нее нет своей мысли, своего стиля, своего быта и окраски. Русская интеллигенция так создана, что она чем дальше, тем безцветнее; чем дальше, тем сходнее с любой европейской интеллигенцией; она без разбора, как огромный и простодушный страус, глотает все камни, стекла побитые, обломки медных замков (лишь бы эти стекла и замки были западной фабрики)»¹⁸.

Архиепископ Иоанн (Шаховской),Сан-Франциссхий (11.8.1981): «На пороге ХХ-го, чреватого столь большими событиями века, в кассе «Общества для распространения книг Св. Писания в России» оставалось 923 рубля! Спросим себя, сколько же этих русских рублей оставалось на карточных столах и рулетках европейских курортов, сколько тратилось на отделку особняков, дворцов, дач, сооружение парков, псовых дворов, оранжерей, конюшен для скаковых лошадей? Сколько шло на туалеты, драгоценности, балы, маскарады?.. В рабочем и крес-тъянском кругу — сколько трудовых страдальческих русских рублей оставалось в «казенке», Шло на доходный для правительства алкоголь, эту так развращавшую народ «красную головку», обратившуюся в огромную красную голову революции?» ¹⁹

Л.А.Тихомиров (1852-1923), русский мыслитель (29.1.1904):

«<...> Начинается борьба Монгольской расы с Арийскою, и борьба атеизма с христианством. Я говорю «атеизма», но не то что атеизма, а «Антихристовщины» — земного бога. Тут происходит борьба не одних земных армий, а сил небесных и преисподних. У меня какой-то мистический страх и мистические надежды. Если бы суждено было победить нам, то несомненно это бы означало быстрое торжество христианства в Китае и Японии. Если победят они — значит совершается последняя глава Истории человечества...»²⁰

Митрополит Антоний (Вадковский, 1846-1912), С.-Петербургский и Ладожский (1905): «Тяжкое горе переживает теперь Россия. Минул уже год несчастной войны. Флот уничтожен. Наши храбрые воины гибнут десятками тысяч от вражеского оружия. Армия терпит поражение за поражением. Полное уныние в сердцах наших.

Не в первый раз посещают Русь Святую тяжелые бедствия. Пережила она времена самозванщины, с честью и торжеством вышла из вековой борьбы со шведами и из страшных Наполеоновских войн. Но не тою Русь была тогда, какою стала теперь. В те времена она сильна была любовью и святой верой своей, непоколебима в своей преданности Царю и Отечеству. А ныне что мы видим?

Идет тяжкая война. Сплотиться бы всем нам надо в высоком самоотвержении, полном, патриотическом чувстве, а вместо этого в земле нашей царит внутренняя смута. Родные сыны России, под влиянием неведомых в старину пагубных учений, враждою раздирают ее материнское сердце. Любви к Церкви нет, благоговение к власти исчезло. Все перевернулось вверх дном: наука брошена, святое все попрано. В недавние масленичные дни, когда наши родные герои изнемогали в неравной борьбе со врагом и умирали в кровопролитных страшных битвах, мы и при таких обстоятельствах не устыдились предаваться нашему обычному в эти дни разгулу. Со стороны даже жутко было смотреть на такое наше нравственное распутство. И за то по всей правде презренны мы стали у всех, сделались посмешищем у народов земли.

Вот где настоящее горе и несчастье России. Не стало ничего святого, неприкосновенного для нас. Страх Божий утратили мы, а грубый эгоизм современных «сверхчеловеков» возлюбили»²¹.

Святой праведный о. Иоанн Кронштадтский (1828-1908) в

Великий пяток 1902 г. «Большинство — с полным пренебрежением, в меньшей степени — с равнодушием, а то многие даже вооружаются ненавистью и хулою на св. Церковь и служителей ее; а живописное художество, по мысли и внушению известного богоотступника и богохульника Льва Толстого, дерзнуло изобразить Христа на картине во весь рост не Богочеловеком, а простым человеком, и выставляло ее на позорище для всех: точно, как на Голгофе иудеи повесили Христа, пригвожденного на кресте. Каково же русское современное интеллигентство, отрекшееся от Христа вместе со своим лжеучителем? Не есть ли это новое голгофское поругание, современное нам, и можно ли ввиду голгофской Жертвы воздержаться от публичного обличения современных богохульников и отщепенцев от Христа и от Церкви, покушающихся на ниспровержение и престолов царских, и церквей Божиих, и на убиение верных слуг царских, на преданных сынов Церкви и отечества? И мы смело обличаем это безверие и безумство, — это современное бешенство неистовой и буйной молодежи, именуемой образованною, но ни мало невоспитанною в правилах веры и христианского благочестия и гражданской чести и доблести. Господь видит все совершающееся в нашем отечестве, как и на всей земле и уже скоро изречет праведный суд Свой на дерзких и вероломных, шущих злобою и убийством, на всех честных служителей Церкви, Царя и Отечества.

Господи! Да возопиет кровь Твоя против всех крамольников, и да воздаст им Господь праведным отмщением! Но если они способны еще к вразумлению, вразуми их: Не ведят бо, что творят! Аминь» ²². *

(1905): «Настоящая кровопролитнейшая война наша с язычниками есть также праведный суд Божий за грехи наши. Приближение окончательного, всемирного, страшного суда Божия ускоряется страшным разлитием зла на земле. В настоящее время всякие неправды, как море, покрывают землю; своеволию человеческому нет конца, всяким заблуждениям и порокам широко отворены двери.

Законы Божии попраны; твари забыли своего Творца, грешные люди в гордости своей возомнили себя неповинными; оскверненные всякими нечистотами, забыли нечистоты свои. «Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего» (Ис. 1,3), а христиане отвертись от Христа своего, Спасителя своего, искупившего их кровию Своею от проклятия и смерти. «От подошвы ноги до темени головы нет» в обществе здорового «места: вся голова в язвах, все сердце изчахпо, язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и несмягченные елеем. Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре» (Ис. 1, 6-9). А вот эти слова пророка идут прямо к нашему времени: «в народе один будет угнетаем другим, и каждый ближним своим; юноша будет нагло превозноситься над старцем, и простолюдин над вельможею» (Ис. 3, 5).

Наши юноши интеллигенты извратили всякий общественный и учебный порядок: взяли на себя дело политики и суда, не будучи никем к тому призваны взялись судить своих начальников, учителей, правительство и едва не самых царей; судили и осудили со своим главой Л. Толстым Самого всемирного и страшного Судию Христа Бога, грядущего со славою судить живых и мертвых; дерзко осудили святую Церковь Христову, не имущую скверны, или порока или нечто от таковых» (Ефес. 5, 27), ее учение, спасительные таинства и служителей Христа» ²³.

(6.5.1907): «Для всех очевидно, что Царство русское колеблется, шатается, близко к падению. Отчего же столь великое, бывшее столь твердым, могущественным и славным прежде Царство Русское ныне так разслаблено, обезсилело, уничтожилось, всколебалось? Оттого, что оно сошло с твердой и непоколебимой основы истинной веры, и в большинстве интеллигенции отпало от Бога, Который Один есть непоколебимая во веки вечная держава, Коим твердо держатся в дивной гармонии небо и земля — столько веков. Вот от чего Царство наше колеблется; и одно ли русское Царство, занимающее шестую часть земли, колеблется от безбожия и анархии? Нет, колеблются и трясутся все цаства земные, оставившие веру истинную; а некоторые царства и города, бывшие до Христа и после Христа сошли совсем с позорища мира за неверие и беззаконие. И чем дольше существует мир прелюбодейный и грешный и преуспевает в беззакониях, тем он больше и больше слабеет, дряхлеет и колеблется, так что к концу мира он совсем сделается трупом и дымящеюся головнею, которая совсем истлеет от последнего страшного, всеобщего огня: «ибо земля и все дела на ней сгорят», по Апостолу, и «мы чаем новаго неба и новой земли, по обетованию Божию, на которых живет правда» (2 Петр. 3, 10-13)»²⁴.

(Благовещение 1906 г.): «Вера слову Истины — Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать, именующая себя гордо шестою великою державою в мире подлунном, в большинстве изолгалась — для нее не стало ничего святого и досточтимого, кроме своего лукавого пера, нередко пропитанного ядом клеветы и насмешки, не стало повиновения детей родителям, учащихся — учащим, и самих учащих — подлежащим властям; браки поруганы; семейная жизнь разлагается; твердой политики не стало, всякий политиканствует — ученики и учителя в большинстве побросали свои настоящие дела и судят о политике; все желают автономии: едва ли не всякий ребенок мнит себя автономом; даже средние и высшие духовно-учебные заведения позабыли о своем назначении: быть слугами Церкви и спасения людей. Не стало у интеллигенции любви к Родине, и она готова продать ее инородцам, как Иуда предал Христа злым книжникам и фарисеям, уже не говорю о том, что не стало у нее веры в Церковь, возродившей нас для Бога и небесного отечества; нравов христианских нет, всюду безнравственность; настал, в прямую противоположность Евангелию, культ природы, культ страстей плотских, полное неудержимое распутство с пьянством; расхищение и воровство казенных и частных банков и почтовых учреждений и посылок; и враги России готовят разложение государства. Правды нигде не стало, и отечество на краю гибели. Чего ожидать впереди, если будет продолжаться такое безверие, такая испорченность нравов, такое безначалие?!» ²⁵

(5.3.1906): «Как относятся наши интеллигенты, некоторые учителя и неблагонамеренные писатели, и многие учащие и учащиеся к <...> святому и животворящему орудию нашего спасения — Кресту? Они, по невежеству и легкомыслию, не хотят чтить Креста и не кланяются ему, и не считают его нужным для себя; значит, переучились, и из света христианского вступили в непроглядную тьму бесовскую; возгордились сатанинскою гордостью и забыли Того, Кто, будучи Богом, «смирил Себя» ради нас «до смерти и смерти крестной» (Фил. 2, 8), чтобы дать нам Собою образец смирения и терпения и пример послушания Богу и властям земным. Без веры, смирения, терпения и послушания никто не угодит Богу и не избегнет страшного правдивого суда Его — вечного огня и ужасного тартара. Но, впрочем, недоучки и переучки не верят и в личного, праведного, всемогущего и безначального Бога, а верят в безличное начало и в какую-то эволюцию мира и всех существ; верят бредням еретика Толстого и подобных ему безверов, а не Богу Истинному, и потому живут и действуют так, как будто никому не будут давать ответ в своих словах и делах, обоготворяя самих себя, свой разум и свои страсти.» ²⁶

(21 октября 1906 г.): «Безумны и жалки интеллигенты наши, утратившие по своему легкомыслию и недомыслию веру отцов своих, веру — эту твердую опору жизни нашей во всех скорбях и бедах, этот якорь твердый и верный, на котором незыблемо держится жизнь наша среди бурь житейских и — отечество наше!» ²⁷

(Рождество Христово 1907 г.): «Ученые мира сего, разглагольствующие с кафедр в высоких учреждениях государства, и во всяких других, вы — учащие и учащиеся, особенно в высших учебных заведениях, но для Бога самых последних и отверженных по духу мятежа и непокорности властям, — посылаю и вас к яслям Вифлеемским, — отбросьте вашу гордость перед вашим Творцом и Спасителем и единственным истинным Учителем, и смиритесь пред Тем, Кто принес на землю мир от Отца небесного и благоволение человекам, кто повиновался земному кесарю. Не забудьте, что Он есть камень, на который кто упадет, разобьется, а на кого он упадет, раздавит его (Мф. 21,44).

Вы с высоты ваших кафедр презрительно относились к Господу Богу Слову Вседержителю, не замечая, что погибель ваша не дремала. Вы разбились об Него и Он вас раздавил, да так раздавил, что неизвестно, где и кости ваши валяются. В эмиграции тоже немало именующих себя профессорами, которые учат молодежь, что Христос — мифическая личность, что Его вовсе не было.

Я не пророк, но предупреждаю вас, что и вы все будете стерты с лица земли правосудием Божиим. Берегитесь, чтобы «мифическая личность» Христос не повелел бы ангелам Своим относительно вас, как Он сказал в Евангелии от Луки, гл. 19, ст. 27: «врагов же моих, тех, которые не хотели, чтобы Я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо Мною» ²⁶.

(25.2.1907): «Как же себя почувствуют грешники нераскаянные и еврейское неверующее множество, пронзившее Его и доселе гонящее Его в лице верных христиан! Тайнозритель Иоанн отвечает: се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь (Отк. 1, 7). Обратите внимание на эти заключительные слова: ей и аминь, т. е. верно, непреложно это совершится.

В каком положении тогда явятся нынешние, прошедшие и будущие наши неверующие, интеллигенты называемые, и все декаденты, — неверующие и злонамеренные писатели, сделавшие слово печатное орудием клеветы, обмана, соблазна, торговли и издевательства над всякой святыней и над благонамеренными людьми? Пред ними слишком будет действительно (реально) то, над чем они глумились, что они отвергали здесь, над чем издевались» ²⁹.

«Истинно, близок день пришествия страшного Судии для суда над всеми людьми, потому что уже настало предсказанное отступление от Бога и открылся уже предтеча антихриста, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом, или святынею; тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь, — и тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих, и истребит явлением пришествия Своего того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действия заблуждения, так что они будут верить лжи (и верят лжецу Толстому), да будут осуодены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фес. 2,4, 7-12).

Слушайте и читайте, современные безверные интеллигенты, эти слова Духа Святаго: они относятся к вам»³⁰.

«Ныне у нас многие не только не причащаются, а еще и богохульничают против Св. Тайн... Таков Лев Толстой и все последователи его — наша, так называемая, интеллигенция. Вот до какого безумства дошли многие! Как же они станут отвечать, когда Господь призовет их на Свой страшный суд, или в день смерти — дать отчет в своих словах и поступках. Что они почувствуют, окаянные, в то время! О, несчастные!» ³¹

«Можно ли сказать о нашем отечестве настоящего времени, что оно есть Господне царство и Господь есть Владыка русского народа? — По правой вере христианской, апостольской, неповрежденной мудрованиями человеческими, по православному чину Богослужения и таинств, по силе знамений и чудес, совершающихся от мощей православных угодников Божиих и чудотворных икон, и вообще по безчисленным знамениям милости Божией, совершающимся доныне над верными христианами и — по доброму, благочестивому житию не малого числа истинных христиан, между русскими, — Россию можно назвать царством Господним. Это, впрочем, только с одной стороны.

С другой же — по причине безбожия и нечестия многих русских, так называемых интеллигентов, сбившихся с пути, отпадших от веры и поносящих ее всячески, поправших все заповеди Евангелия и допускающих в жизни своей всякий разврат, — русское царство есть не Господне царство, а широкое и раздольное царство сатаны, глубоко проникшее в умы и сердца русских ложно ученых и недоучек и всех, широко живущих по влечению своих страстей и по ложным, превратным понятиям своего забастовавшего ума, презирающего Разум Божий и откровенное Слово Божие. И потому, смотрите, что творится в нем в настоящее время: повсюду забастовка учащихся и рабочего — в разных учреждениях — люда; шум партий, имеющих целию ниспровергнуть настоящий, установленный Богом монархический строй, повсюдное распространение дерзких безумных прокламаций, неуважение к авторитету власти, Богом постановленной, ибо несть власть, аще не от Бога, сущия же власти от Бога учинены суть, по апостолу (Рим. 13,1); дети и юноши вообразили сами себя начальниками и вершителями своей судьбы; браки потеряли для многих всякое значение, и разводы по прихоти умножились до безконечности; многие дети покинуты на произвол судьбы неверными супругами; царствует какая-то без-смыслица и произвол. Это ли царство православное, это ли царство Господне? Наконец, допущен безнаказанный переход из Православия в какую угодно веру; между тем как Тот же Господь, Которого мы исповедуем, в Ветхом завете определил смертную казнь отвергшимся закона Моисеева (Евр. 10, 28)» ³².

«Отчего мы не могли ныне победить врагов-язычников, при нашем храбром воинстве?

Скажем не обинуясь: от неверия в Бога, упадка нравственности и от безсмысленного толстовского учения, не противься злу, следуя которому едался на капитуляцию Порт-Артур, а военные суда — в постыдный плен со всем инвентарем. <...> От этого неверия и от своего гордого, кичащегося разума и надмения своею военною силою мы и терпим всякие поражения и стали посмеянием для всего мира! Страшный урок дан Богом русской интеллигенции, неверующей в Бога, и себя боготворящей. Научись, Россия, веровать в правящего судьбами мира Бога Вседержителя и учись у твоих святых предков вере, мудрости и мужеству»³³.

(25.12.1907): «Кто вас научил непокорности и мятежам без-смысленным, коих не было прежде в России и в других государствах?

Возвратитесь к смиренной вере, к Евангелию мира, к Церкви, от коих вы безумно отпали, как некогда сатана с падшими ангелами от Бога.

Горе мятежникам и непокорным, как Корею, Дафану и Ави-

рону.

К вам обращаю мою священническую речь, хотите слушайте, хотите не слушайте, — но я говорю вам, как искренно верующий собрат. Перестаньте безумствовать. Довольно! Довольно пить горькую, полную яда, чашу — и вам и России» ³⁴.

(15.5.1908): «Господь пришел для того, чтобы зрячие ослепли, а слепые прозрели (Ин. 9, 39). Можно иметь хорошее телесное зрение и быть слепым духовными очами, и наоборот. Сколько слепых в нашей интеллигенции... Многие писатели наши слепы..., они вдались в писание светских романов, возомнили о себе, доверяют только своему разуму глупому, страстному, а совести-то в них нет, и не хотят верить в Бога, в Церковь и святые таинства. Только когда умирать станут, иногда образумятся... И это те, которые называют себя учителями народа! Наш русский антихрист — графчик яснополянский — не верит, что Иисус Христос — Сын Божий; он смутил всю нашу интеллигенцию и сотни тысяч пошли за ним... Это всем известно, нечего и говорить. Толстой только по происхождению русский. А посмотрите на нашу молодежь университетскую и вообще всех высших учебных заведений! Она почти наголо неверующая. Пока молодежь такова, не может быть полного благоденствия в России; может ли она быть верна Царю? Нет, неверующий в Бога не может быть верен Царю и Отечеству. От неверия нашего и все наши бедствия. Вспомните японскую войну, сколько неурядиц, безпорядков, злоумышлении раскрылись в ней! Кто не верен Богу, тот не верен Царю и Отечеству. Россия прочна только верой в Бога, без веры ей не устоять»³⁵.

(1.10.1908) : «Богоматерь спасала Россию много раз. Если Россия стояла до сих пор, то только благодаря Царице Небесной. А теперь какое тяжелое время мы переживаем! Теперь университеты наполнены евреями, поляками, а русским места нет; а еще правительство бранят! Как может помогать таким людям Царица Небесная? До чего мы дожили! Дай, Господи, чтобы Россия держалась покровом Царицы Небесной, а вас чтобы она не оставляла до конца жизни» *.

(2.10.1908) : «Христиане, которые не веруют в Бога, которые с евреями действуют заодно, которым все равно, какая вера: — с евреями они евреи, с поляками они поляки, те не христиане, они только званые, и погибнут, если не раскаются» ³⁷.

(5.10.1908) : «Интеллигенция наша — просто глупа. Несмыс-ленные, поглупевшие люди! Они и учиться-то не могут, как следует, только бастуют... Ну, да что о них говорить!» ³⁸

Прот. Сергий Булгаков (1871-1944) писал зимой 1941-1942 гг.: «Интеллигенция впитала в себя все духовные яды западного безбожия, начиная с энциклопедизма и гуманизма, материализма и человекобожия, наконец, социализма в образе марксизма и вообще экономического материализма. Вообще не было такого яда в европейской лаборатории, которого бы не прививала себе русская интеллигенция. Вообще весь пестрый спектр европейского безбожия был здесь воспринят в смешении...»³⁵

Но известно: кого Бог хочет наказать, у того Он отнимает разум. И история русской интеллигенции стала, по автопризнанию П. Б. Струве, историей революции. В сатанинской гордыне интеллигенция отвергла своих подлинных учителей. «Идея включить Феофана Затворника в историю русской интеллигенции, — свидетельствовал Г. П. Федотов, — никому не приходила в голову по своей чудовищности. А между тем влияние этого писателя на народную жизнь было несравненно более сильным и глубоким, чем любого из кумиров русской интеллигенции»⁴⁰.

Да и как могли они «принять», например, того же С. А. Нилуса, обрушивавшегося на их «святыню»? Вот в его изложении рассказ одного из оптинс-ких духовников о. Феодосия (f 9.3.1920), впоследствии игумена, начальника Оптинского Скита (октябрь-ноябрь 1908): «Собралась собороваться партия богомольцев, душ четырнадцать, исключительно женщин. В числе их была одна, которая собороваться не пожелала, а попросила позволения присутствовать зрительницей при совершении таинства.

— <...> По совершении таинства смотрю, подходит ко мне та женщина, отводит меня в сторону и говорит:

— Батюшка, я хочу исповедоваться и, если разрешите, завтра причаститься и потом у вас пособороваться.

<...> Я разрешил ее от греха, допустил к Причастию на другой день и объяснил, чтобы она собороваться пришла в тот же день часам к двум пополудни... На следующий день женщина эта пришла ко мне несколько раньше назначенного часа, взволнованная и перепуганная.

— Батюшка! — говорит. — Какой страх был со мною нынешнею ночью! Всю ночь меня промучил какой-то высокий страшный старик; борода всклокоченная, брови нависли, а из-под бровей такие острые глаза, что как иглой в мое сердце впивались. Как он вошел в мой номер, не понимаю: не иначе, это была нечистая сила... — «Ты думаешь, — шипел он на меня злобным шепотом, — что ты ушла от меня? Врешь, не уйдешь! По монахам стала шляться да каяться — я тебе покажу покаяние! Ты у меня не так еще завертишься: я тебя и в блуд введу, и в такой-то грех, и в этакий»...

И всякими угрозами грозил ей страшный старик и не во сне, а въяве, так как бедная женщина до самого утреннего правила, — до трех часов утра, — глаз сомкнуть не могла от страха. Отступил он от нее только тогда, когда соседи ее по гостинице стали собираться идти к правилу. — «Да кто ж ты такой?» — спросила его, вне себя от страха, женщина.

— Я — Лев Толстой! — ответил страшный и исчез.

— А разве ты знаешь, — спросил я, — кто такой Лев Толстой?

— Откуда мне знать? Я неграмотная.

— Может быть, слышала? — продолжал я допытываться, — не читали ли о нем чего при тебе в церкви?

— Да нигде, батюшка, ничего о таком человеке не слыхала, да и не знаю, человек ли он, или что другое.

Такой рассказ я слышал из уст духовника святой Оптиной Пустыни, человека для меня совершенно достоверного. Что это? Неужели Толстой настолько стал «своим» в том страшном мире, которому служит своей антихристианской проповедью, что в его образ перевоплощается сила нечистая?..»^{41 32}

И.К. Сурский (протоиерей Ильяшевич), духовный писатель: «В период отлучения Толстого от Церкви Г-н Ярмонкин издал книжку, в которой были перечислены запрещенные дотоле к печати хуления и глумления Толстого над Господом нашим Иисусом Христом Богом Словом Вседержителем и над Пречистой Богородицей.

Страшно повторить, но повторю, чтобы все знали, что Толстого Святейший Синод отлучил от Церкви за эти потрясающие хулы и за совращенную им массу людей. Толстой писал, что Христос оттого называл себя Сыном Божиим, что был незаконнорожденный, что Он был нищий, которого высекли и повесили.

Я привел только это, а в книжке Ярмонкина было напечатано множество ужасных хулений, которые этот сын дьявола изрыгал.

Как жалко, что Святейший Синод не опубликовал всех или части этих хулений и глумлений, тогда бы никто не возмутился отлучением Толстого. <...>

Один <...> прозорливый старец поведал о виденном им на Валааме видении. Однажды, когда он стоял на скалистом острове около храма, на озере поднялась страшная буря и он увидел несущуюся по воздуху массу бесов, впереди которой несся Лев Толстой и стремился к церкви, бесы старались преградить ему путь к церкви и, наконец, окружили его и увлекли с собою в пучину у самого обрыва скалы, на которой стоял храм.

Старец впоследствии только узнал о смерти Толстого»⁴³.

Не мог прийтись ко двору интеллигенции и обер-прокурор Св. Синода К. П. Победоносцев (1827-1907). Как писал пр «...господ

ство лжи именно в переживаемое время замечательно хорошо отметил наш выдающийся государственный деятель К.П. Победоносцев. За это и возненавидели его так все служители и поборники лжи» ⁴⁴. Вот его весьма глубокомысленные слова: «С тех пор как пало человечество, ложь водворилась в мире, в словах людских, в делах, в отношениях и учреждениях. Но никогда еще, кажется, отец лжи не изобретал такого сплетения лжей всякого рода, как в наше смутное время, когда столько слышится отовсюду лживых речей о правде. По мере того как усложняются формы быта общественного, возникают новые лживые отношения и целые учреждения, насквозь пропитанные ложью. На всяком шагу встречаем великолепные здания, на фронтоне коих написано: «Здесь истина». Входишь, и ничего не видишь, кроме лжи. Выходишь, и когда пытаешься рассказать о лжи, которою душа возмущалась, — люди негодуют, и велят верить и проповедывать, что это — истина, вне всякого сомнения»⁴⁶.

Одни поминались лишь в отрицательном контексте, имена других и вовсе были под негласным запретом: прот. Тимофей Буткевич, А. Селянинов, А. Шмаков, Г. Бутми, Г. Замысловский...

Да и классические «правые» были «реакционерами» в представлении все тех же либералов. Возьмите, к примеру, того же известного публициста М. О. Меньшикова, по собственному признанию — подобно иудеям — ждавшего... мессию («Нужна признанная народом власть, нужен вождь, нужен мессия»⁴⁶), поносившего Государя Николая II и Его Семью так, что и повторять язык не поворачивается ⁴⁷. Не потому ли попущением Господним и был предан в руки изуверов, вкупе с которыми еще недавно по существу готов был ждать мессию?..

Чреватую национальной катастрофой раздвоенность интеллигенции понимали немногие ее представители, единицы смогли преодолеть...

Незадолго до принятия священнического сана С.Н.Дурылин (1877-1954) сказал (1919): «Нельзя на одной полке держать Пушкина и Макария Великого». То же подтвердил и Гаврюша Оптинский (отравлен чекистами), принявший подвиг юродства за грехи своего отца: «А в одном мешке Евангелие с другими книгами нельзя носить». Приводивший эти слова блаженного С.И.Фудель (1899-1977) честно признавался: «Раздвоенность души это все та же немощь веры, боящейся идти до конца за Христом. «Положивший руку свою на плуг и озирающийся назад неблагонадежен для царствия Божия». Озирающийся назад уже и возвращается назад, уже изменяет любви. И С.Н. (Дурылин — Сост.) и я, и многие из моих современников оказались не готовыми к тому страшному часу истории, в который она тогда нас застала, и в который Бог ждал нас, чтобы мы возлюбили Его больше своего искусства, своего страха, своей лени и своих страстей. Тогда решались какие-то судьбы, определялись какие-то сроки и можно ли было тогда путать Евангелие с другими книгами? Вот почему, хотя это было время еще живых Оптинских святых, и время юности, мне тяжело его вспоминать: слишком велика была вина и хочется скорее миновать эти Блоковские годы раздвоения и измен. Впрочем, а после них — разве не все те же измены? Выходит, что лучше ни на кого свою вину не сваливать, в том числе и на Блока...»⁴⁸.

S \

Осознание пришло слишком поздно...

В прошлом марксист, русский духовный философ Г. П. Федотов (1886-1961) писал (1926): «Мы не хотели поклониться России — царице, венчанной Царской короной. Гипнотизировал политический лик России — самодержавной угнетательницы народов. Вместе с Владимиром Печериным проклинали мы Россию, с Марксом ненавидели ее. И она не вынесла этой ненависти... Государство русское, всегда пугавшее нас своей жестокой тяжестью, ныне не существует. Мы помогли разбить его своею ненавистью или равнодушием Тяжко будет искупление этой вины»⁴⁹.

Тупиковость пути, которым повели Россию, прекрасно выразил В.В. Розанов (1866-1919), типичный продукт неукорененности русской интеллигенции: «Революция имеет два измерения — длину и ширину, но не имеет третьего — глубины. И вот по этому качеству она никогда не будет иметь светлого, вкусного плода, никогда не завершится <...> Революция всегда будет с мукою и будет надеяться только на «завтра» <...> И всякое «завтра» ее обманет и перейдет в «послезавтра» <...> В революции нет радости. И не будет»⁵⁰.

К сожалению, наша действительность доказывает лишь одно: новая генерация интеллигенции так ничему и не научилась. Отношение к Православию — при подчеркивании множественности истин (плюрализме религий) — сводится к любопытству, то же непонимание, а то и враждебность к русской национальной идее, то же заигрывание с масонством.

В свое время оставивший орден Л. Любимов откровенно писал (1934): «Масонство, когда падут большевики, займется воспитанием русского народа...» ⁵¹ И позже (1938): «...Когда будет возрождаться национальная Россия, политическое масонство, страшась пуще всего торжества в России «проклятых фашистских сил», страшась, что это возрождение нанесет новый удар тем идеям и установлениям, которые были порождены XIX веком, несомненно будет бороться против русского великодержавного и истинно национального оздоровления» ^и. И словно подтверждая сказанное, звучат ныне слова главы ложи «Великий Восток» Франции о том, что масонство намерено противодействовать «стремлению Церкви осуществить новую евангелизацию» в России (ТАСС, 9.9.1991)⁵³.

Недавно великий магистр масонской ложи «Великий Восток» Дж. Ди Бернардо на пресс-конференции заявил (1991): «В ложе «Великий Восток» <„.> есть католики, иудеи, мусульмане, протестанты и представители других вероисповеданий, но нет атеистов³³ При этом Дж. Ди Бернардо назвал необычным совпадение позиций католической церкви с марксизмом в отношении масонства. Сам он объясняет это тем, что как церковь, так и марксизм отвергают, по его словам, свободомыслие, которое свойственно не только итальянскому, но и международному масонству.

Комментируя политические преобразования в странах Восточной Европы, Дж. Ди Бернардо заявил, что масоны находятся в первых рядах тех, кто выступает за утверждение принципов свободы. Поэтому возглавляемая им ложа сыграла ведущую роль в возрождении масонства в восточноевропейских государствах. С этой целью он посетил в октябре 1990 г. Венгрию, в ноябре 1990 г. ЧСФР, в декабре 1990 г. и в феврале нынешнего (1991 — Сост.) года — Румынию.

Великий магистр выразил уверенность, что через два года во всех странах Восточной Европы возродится масонство. Церковь весьма обезлокоена таким процессом, но было бы ошибкой полагать, что мы действуем в Восточной Европе в противовес католической церкви. «Мы ее просто игнорируем», — указал он.

Отвечая на вопрос корреспондента ТАСС, не собирается ли он приехать в Советский Союз с целью установления контактов с единомышленниками в нашей стране, Дж. Ди Бернардо сказал, что «в душе русского народа всегда были сильны традиции масонства». Достаточно вспомнить Л. Толстого. По его словам, создаются предпосылки для визита в некоторые советские республики. О сроках поездки будет сообщено представителям печати, указал он.

Дж. Ди Бернардо проводил мысль о том, что масоны не обладают «незримой властью», на что, по его словам, намекали в последнее время руководители католической церкви, говоря о влиянии масонов в области Тоскана. До сих пор никто почему-то не удосужился спросить: а что из себя представляет «Опус Деи» и кто входит в эту организацию? — заявил он. Мы не намерены больше пассивно относиться к выдвигаемым в наш адрес обвинениям, в том числе исходящим и от папы римского, подчеркнул Дж. Ди Бернардо.

Он напомнил в этой связи, что отношение церкви к «вольным каменщикам» не изменилось со времен инквизиции. Когда Муссолини посетил в 1929 г. папу римского, он сказал: «Я сделал за несколько лет то, что вам не удавалось сделать на протяжении двух веков». Глава итальянских фашистов в 1925 г. специальным декретом запретил деятельность тайных обществ и разгромил все тайные организации, в том числе и масонов.

Отвечая на вопросы о том, как можно вступить в ряды «вольных каменщиков», Дж. Ди Бернардо сказал: «Главными критериями для нас являются высокая моральность, внутренняя свобода, добропорядочность, терпимость. Мы тщательно подходим к отбору кандидатов. Средний срок вступления в масоны — 2 года. Но заблуждаются те, кто считает, что это может помочь их профессиональной карьере. Мы проводим предварительные беседы с теми, кто, по нашему мнению, достоин стать масоном, а затем наблюдаем за этими людьми. У нас нет предвзятого отношения к представителям каких-либо политических партий. Среди масонов есть и коммунисты, «поскольку и среди них есть достойные люди», сказал Дж. Ди Бернардо»⁶⁷.

А совсем недавно, летом 1993 г., как было объявлено на пресс-конференции в Страсбурге, Великий Восток учредил т.н. Европейскую масонскую конференцию, в рабочем комитете которой, среди прочих, представлены и «российские» масоны, заявка на регистрацию ложи которых находилась ко времени публикации в мэрии Москвы^м.

Преподобный Серафим (1759-1833), Саровский Чудотворец: «Мы, на земле живущие, много заблудили от пути спасительного; прогневляем Господа и несохранением святых постов; ныне христиане вкушают мясо и во святую четыредесятницу и во всякий пост; среды и пятницы не сохраняют; а Церковь имеет правило: не хранящие святых постов и всего лета среды и пятницы много грешат. Но не до конца прогневается Господь, паки помилует. У нас вера Православная, Церковь, не имеющая никакого порока. Сих ради добродетелей Россия всегда будет славна и врагам страшна и непреоборима, имущая веру и благочестие в щит и во броню правды: сих врата адова не одолеют»

«Пройдет более чем пол века. Тогда злодеи поднимут высоко свою голову. Будет это непременно: Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля русская обагрится реками кровей, и много дворян побиено будет за Великого Государя и целость Самодержавия Его; но не до конца прогневается Господь и не попустит разрушиться до конца земле Русской, потому что в ней одной преимущественно сохраняется еще³⁴ Православие и остатки благочестия христианского»².

«До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты Разинский, Пугачевский, Французская революция — ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе...»⁴

«Мне, убогому Серафиму, Господь открыл, что на земле Русской будут великие бедствия, Православная вера будет попрана, архиереи Церкви Божией и другие духовные лица отступят от чистоты Православия, и за это Господь тяжко их накажет. Я, убогий Серафим, три дня и три ночи молил Господа, чтобы он лучше лишил меня Царствия Небесного, а их бы помиловал. Но Господь ответил: «Не помилую их, ибо они учат учениям человеческим, и языком чтут Меня, а сердце их далеко отстоит от Меня» ⁵.

«Мню, батюшка, что восьмая-то тысяча (от сотворения мира — Сост.) пройдет. Мню, что пройдет! И вот что еще скажу тебе, батюшка: все пройдет и кончится. И обители, батюшка, уничтожатся, а у убогого Серафима в Дивееве до самого дня пришествия Христова будет совершаться Безкровная жертва, батюшка!»⁶ записок протоиерея о. Василия Садовского).

Митрополит Московский Филарет (Дроздов, 1782-1868): «Из тайных скопищ... безбожных исторгся вихрь мятежа и безначалия, и против державы Российской особенно дышит яростно с шумом и воплями, как против сильной и ревностной защитницы законной власти, порядка и мира...»⁷

За два месяца до кончины в 1867 г. владыка Филарет на вопрос, что он видит в будущем, ответил: «Ужасную бурю, которая к нам идет с Запада»^в.

Святитель Игнатий (Брянчанинов): «...Направление по учению Святых Отцов в наше время нетерпимо. Не терпят его от того, что чужды ему, не знают его, не изучили его, нисколько не занялись им. Говорят, что ныне в книжных лавках обеих столиц вовсе прекратился расход на духовные книги, или он так мал, что можно признать его прекратившимся. Всему, что сказано в Писании, подобает быть... Очень верно изобразил первомученик Стефан болезнь своих современников (Деян. 7, 51). Ненависть к Святому Духу является от принятия противного духа, который может вкрасться неприметно при действии свойственного себе слова»⁹.

«В Саратове Преосвященный подписал книгу для сбора на месяц. После этого сборщик был принят только в два дома, в каждом дали ему по 15 коп сер. Между тем строился в городе огромный театр, как бы некий кафедральный собор. Приезжающие сюда богомольцы из других губерний сказывают, что монастыри, содержащиеся подаянием, приходят в крайний упадок, по причине изменения, последовавшего в направлении всего народа. Живем в век быстрейшего прогресса...» ¹⁰

«Религия вообще в народе падает. Нигилизм проникает в мещанское общество, откуда недалеко и до крестьян. Во множестве крестьян явилось решительное равнодушие к Церкви, явилось страшное нравственное расстройство. Подрядчики, соседи здешнего монастыря, единогласно жалуются на утрату совести в мастеровых. Преуспеяние во всем этом идет с необыкновенною быстротою...» ¹¹

«Дух времени, подобно вихрю, завывает сильно, и рвет, и ломает многое. Это предсказано Священным Писанием, которое в поведении и образе мыслей трех Отроков, описанным Даниилом Пророком, дало нам указание и пример для нашего образа мыслей и поведения...» ¹²

«Попущения Божии и отступление язычества предвозвещено Писанием. Богу угодно, чтобы мы жили в эти времена; почему подобает смиряться под крепкую руку Божию, и смиренномудрство-вать, подражая смиренномудрию трех Отроков, которых религиозное положение очень схоже на положение религии современное...» ¹³

«...С некоторого времени я начал обращаться к молитве Святых Трех Отроков в пещи Вавилонской: Согрешихом, беззаконнова-хом и проч. Какое превосходство в этой молитве, исповедание своей греховности и частной и общественной! Какое оправдание попущения Божия и благоговения пред ним! Какой верный взгляд на современников! Точно: утешение христианина заключается в истинном духовном разуме, находящемся в тесном союзе с верою и смирением, которым плотский и душевный разум противен» ¹⁴.

«Доходящие до нас сведения о состоянии Православной Веры в России очень грустны. С одной стороны губит ее раскол, а с другой — вольнодумство. Борьба за нее очень затруднительна по причине внутренней страшной болезненности, которая, как червь, источила всю силу ее. Да совершается воля Божия» ¹⁵.

«Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется уже давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостать. Предпринимаемые меры поддержки заимствуются из стихии мира, враждебного Церкви, и скорее ускорят падение ее, нежели остановят. Опять скажу: буди воля Божия. Что посеют, то и пожнут!» ¹⁶

Святитель Феофан Затворник — протоиерею Николаю Ф. (25.11.1879): «Вы справедливо скорбите о сокращении приходов и закрытии церквей. Что делать? Будем Богу молиться, да пощадит Господь св. Церковь Свою. А поделать ничего не поделаем...

Слабеет вера. В иных местах, не шутя, берутся поджигать ее... Что-то с этою целию состроилось в Саратове... Заводится общество и во Владимире. Но лиц действующих нет... Соберут деньжонок, накупят книжек и станут раздавать даром, или продавать по дешевой цене. Вот и все. Мертво. Живых действователей нет. И общества не принесут ожидаемой пользы. Поджигатели должны сами гореть. Горя, ходить всюду, — ив устной беседе зажигать сердца... Вот что потребно! А где это возьмем?.. Опять только молиться остается к Подателю всяких даров» ¹⁷.

О цареубийстве 1881 г.: «До чего мы дожили? И что с нами будет? Вспомнить нельзя без страха и сжатия сердца болезненного. Нагрешили, и вот Господь наказывает. Будем молиться, чтобы Господь вразумил нового нашего Государя немного подтянуть воз-жи. Налиберальничали на свою голову, вот и расплачивайся мать Россия!» ¹⁸

Архиепископ Никанор (Бровкович, 1827-1890), Одесский и Херсонский (1890): «Религия — основа крепкого еврейского духа. Более или менее тайная — явная религиозная организация (кагал) это — та могучая многосильная машина, которая движет миллионы еврейства к тайно намеченным целям. Только слепец может не видеть, как страшна, как грозна эта сила! Она стремится ни более ни менее, как к порабощению мира! И знающие, подумайте, что в последнее столетие она сделала ужасающие успехи, опираясь на европейский либерализм, на равноправность перед законом и т.п. Она больше и больше, теснее и теснее спутывает миллионы иноверцев; а своими она правит, как машиною. Бее евреи в существе как один человек. Мы либерально рассуждаем, полезно или вредно запретить базары по праздникам. А тайная еврейская сила говорит своим: «Не сметь! Чтить субботу! Чтить закон отцов! Закон дает жизнь и силу еврейству!» И посмотрите, ни один еврей не смеет выехать в субботу из Николаева в Херсон или в Одессу. Железнодорожные поезда пусты, а пароходство между этими великими городами вовсе прекращается. Странно и обидно для христианского народа и такого Великого Царства как наше! Но какова чужеродная сила! И как она смела и решительна. Эта сила религиозная, исходящая из религиозной организации кагала» ¹⁹.

Преподобный Амвросий (Гренков, 1812-1891), старец Оптинский в письме наставлял: «Не хлопочи о ризе; я передумал, решил, что лучше теперь не делать ризу на Калужскую икону Божией Матери. Первое, у нас денег мало... Второе, вспомнил я слова покойного митрополита Филарета, который не советовал делать ризы на иконы, потому что «приближается время, когда неблагонамеренные люди будут снимать ризы с икон»

(14.3.1881): «Не знаю, что вам написать об ужасном настоящем времени и жалком положении дел в России. Есть одно утешение в пророческих словах св. Давида: «Господь разоряет советы языков, отметает же мысли людей, и отметает советы князей. Совет же Господень во век пребывает» (Пс. 32,10). Господь попустил Александру II умереть мученическою кончиною, но силен Он подать помощь свыше Александру III переловить злодеев, зараженных духом антихристовым. Дух антихристов от времен апостольских действует через предтечей своих, как пишет апостол: «тайна бо уже беззакония деется, точию держай ныне, дондеже от среды буде» (2 Сол. 2, 7). Апостольские слова «держай ныне» относятся к предержащей власти и церковной власти, против которой предтечи антихриста и возрастают, чтобы упразднить и уничтожить оную на земли. Потому что антихрист, по объяснению толковников Св. Писания, должен придти во время безначалия на земле. А пока он еще сидит на дне ада, то действует через предтечей своих. Сперва он действовал через разных еретиков, возмущавших Православную Церковь, и особенно через злых ариан, людей образованных и придворных; а потом действовал хитро через образованных масонов; а, наконец, теперь через образованных нигилистов стал действовать нагло и грубо, паче меры. Но обратится болезнь их на главу их, по сказанному в Писании. Не есть ли крайнее безумие трудиться изо всех сил, не щадя своей жизни, для того, чтобы на земле повесили на виселице, а в будущей жизни попасть на дно ада в тартар на вечное мучение. Но отчаянная гордость ни на что смотреть не хочет, а желает всем высказать свое безрассудное удальство. Господи, помилуй нас!»²¹

К.Н. Леонтьев (10.12.1890, Оптина Пустынь): «...Я убеждаюсь все более и более в том, что человечество весьма быстро стремится к своей окончательной гибели, к тому, что попросту зовется «светопреставлением». — Я давно об атом начал думать (если помните?), и вижу этому многие признаки; — безумные, — дерзновенные, быть может, и в высшей степени рискованные — изобретения эти (физические и технические) — раз; неудержимую повсюду потребность равенства и даже сходства; а при таком строе трудно долго прожить — ибо он противуестествен; это два; — последняя проповедь Христианства даже в Японии и Китае — три; — и, наконец, этот нехристианский пессимизм, который привлекает к себе все больше и больше приверженцев; четыре. К последнему надо, значит, отнести и мысль Толстого — о воздержании для прекращения рода человеческого...»²²

(1890. Слова, по признанию КЛЛеонт сказаны «лет еще пятнадцать тому назад»). «Один великий духовный старец» (возможно, афонский старец Иероним или преп. Амвросий Оптинский): «Нравы, правда, много смягчились. Но зато самомнение у множества людей чрезмерно возросло — увеличилась гордость. Не любят уже повиноваться никаким властям — ни духовным, ни светским: не хотят. Постепенное ослабление и упразднение властей есть признак приближения царства антихриста и конца мира. Одной мягкостью нравов христианства заменить нельзя»²³.

В 1871 г. преподобный Амвросий получил от графа П. Толстого (бывшего обер-прокурора Св. Синода) письмо с описанием таинственного сна и с просьбой истолковать его. Гоаф видел во сне митрополита Московского Филарета, читавшего большую книгу, на одной из страниц которой он прочел вслух пять слов: «РИМ. ТРОЯ. ЕГИПЕТ. РОССИЯ. БИБЛИЯ». Великий Оптинский старец так растолковал это сновидение: «После трех знаменательных имен — «Рим, Троя, Египет»— помянуто имя и России, которая в настоящее время, хотя и считается государством Православным и самостоятельным, но уже элементы иноземного иноверия и неблагочестия проникли и внедрились и у нас, и угрожают тем же, чему подверглись вышесказанные страны. Затем следует слово «БИБЛИЯ». Другого еще государства не помянуто. Это может означать, что если и в России, ради презрения заповедей Божиих, и ради ослабления правил и постановлений Православной Церкви, и ради других причин оскудеет благочестие, тогда уже неминуемо должно последовать конечное исполнение того, что сказано в конце Библии, то есть в Апокалипсисе Иоанна Богослова: «...Приидет же антихрист во времена безначалия»²⁴.

«Что-то около 1882 или 1883 года — точно не упомню, — рассказывал С. А. Нилусу современник преп. Амвросия, — я был у старца с ответными письмами для отправки их многочисленным духовным его детям и почитателям. Вдруг старец взглянул на меня. — Ныне, — говорит отец А.<мвросий>, — настоящий антихрист народился в мир! — И, увидев мое недоумение и испуг, старец вновь повторил мне ту же фразу»^{25 35}

Однако не все оптинцы прозревали будущее.

— Сергей Александрович, — обратился однажды после таких разговоров к С. А. Нилусу канцелярский послушник о. Павел (Крутиков), — вы наводите на нас такую жуть. Ведь сейчас в России ничего не ощущается, быть может это и будет, но теперь нет основания так безпокоиться!

— Эх, отцы, отцы! — сокрушенно качал головой Нилус. — Эти стены скрывают от вас ту ужасную обстановку, среди которой мы живем; и слава Богу, что вы всего не знаете, но я не пророк, а скажу вам, что вы сами на себе испытаете все то, что я вам говорю²⁶.

Случилось это даже скорее, чем предрекал С. А. Нилус: «Перед всероссийским разгромом 1905-го года, в августе 1904 года, в той же Оптиной произошло событие, важность которого была по достоинству оценена внимательными.

Дело было так:

В начале лета каникул того года в Оптину Пустынь к настоятелю и старцам явился некий студент одной из Духовных Академий, кандидат прав университета. <...>

Аспирант монашеского подвига был принят по-оптински, — радушно и ласково. Отвели ему номерок в гостинице, где странноприимная, а послушание дали то, через которое, как чрез начальный искус, Оптинские старцы проводят всякого, кто бы ни пришел поступать к ним в обитель, какого бы звания или образования он ни был: на кухне чистить картошку и мыть посуду. Так как у нового добровольца-послушника оказался голос и некоторое умение петь, то ему было дано и еще послушание — петь на правом клиросе <...> Но этого труда ученому послушнику показалось недостаточно, и он самовольно (по-монастырски — самочинно) наложил на себя сугубый молитвенный подвиг: стал молиться по ночам в такое время, которое даже и совершенным положено для отдохновения утружденной плоти. Это было замечено гостинником той гостиницы, где была отведена келья академисту...

Призвали старцы академиста, говорят:

— Так нельзя самочинничать: этак и повредиться можно, в прелесть впасть вражескую. Исполняй, что тебе благословлено, а на большее не простирайся. <...>

Вскоре после этого старческого увещания певчими правого клироса была замечена явная ненормальность поведения академиста: он что-то совершил во время церковного пения такое, что его с клироса отправили в монастырскую больницу; а в больнице у него сразу обнаружилось буйное помешательство. Пришлось его связать и посадить в особое помещение, чтобы не мог повредить ни себе, ни людям. За железной решеткой в небольшом окне, за крепкой дверью и запором и заключили до времени, помешанного, а тем временем дали о нем знать в его академию.

Событие это произошло 1-го августа 1904 года, а 2-го августа оно разрешилось такой катастрофой, о какой не только Оптина Пустынь, но и Церковь Русская не слыхивала, кажется, от дней своего основания.

Во Введенском храме (летний Оптинский собор) шла утреня. Служил иеромонах о. Палладий, человек лет средних, высокой духовной настроенности и богатырской физической силы. На клиросах пели «Честнейшую Херувим»; о. Палладий ходил с каждением по церкви и находился в самом отдаленном от алтаря месте храма. Алтарь был пуст, даже очередной пономарь и тот куда-то вышел. В церкви народу было много, так как большая часть братии говела, да было немало говельшиков и из мирских богомольцев... Вдруг в раскрытые западные врата храма, степенно и важно вошел некто совершенно голый. У самой входной двери этой, с левой стороны, стоит ктиторский ящик, и за ним находилось двое или трое, полных силы молодых монахов; в трапезной — монахи и мирские; то же — ив самом храме. На всех нашел такой столбняк, что никто, как прикованный не мог сдвинуться с места... Так же важно, тою же величественною походкой, голый человек прошел мимо всех богомольцев, подошел к иконе Казанской Божией Матери, что за правым клиросом, истово перекрестился, сделал перед нею поклон, направо и налево, по-монашески, отвесил поклоны молящимся и вступил на правый клирос.

И во все это время, занявшее не менее двух-трех минут, показавшихся очевидцам, вероятно, вечностью, никто в храме не пошевельнулся, точно силой какой удержанные на месте.

Не то было на клиросе, когда на него вступил голый: как осенние сухие листья под порывом вихря, клирошане, — все взрослые монахи, — рассыпались в разные стороны, — один даже под скамейку забился, — гонимые паническим страхом. И тут, во мгновение ока, голый человек подскочил к царским вратам, сильным ударом распахнул обе их половинки, одним прыжком вскочил на престол, схватил с него крест и Евангелие, сбросил их на пол далеко в сторону и встал во весь рост на престоле лицом к молящимся, подняв кверху обе руки,³⁶ как некто, кто «в храме Божием сядет, как Бог, выдавая себя за Бога» (2 Сол. 2,4)...

Мудрые из Оптинских подвижников так это и поняли...

Этот голый человек был тот самый академист, что вопреки воле старцев и без их благословения затеял самовольно подвиж-ничать и впал в состояние омрачения души, которое духовно именуется прелестию...

Тут сразу, как точно кандалы спали с монахов — все разом бросились на новоявленного бога, и не прошло секунды, как уже он лежал у подножия престола, связанный по рукам и ногам, с окровавленными руками от порезов стеклом, когда он выламывал железную решетку и стеклянную раму своего заключения, и с такой сатанинской, иронически-злой усмешкой на устах, что нельзя было на него смотреть без тайного ужаса.

Одного монаха он чуть было не убил, хватив его по виску тяжелым крестом с мощами; но Господь отвел удар, и он только поверхностно скользнул, как контузия, по покрову височной кости. Он ударил того же монаха вторично кулаком по ребрам, и след этого удара, в виде углубления в боку, у монаха этого остался виден и доселе.

Когда прельщенного академиста вновь водворили в его келью, где, казалось, он был так крепко заперт, он сразу пришел в себя, заговорил, как здоровый...

— Что было с вами? — спросили его, — Помните ли, что вы наделали?

— Помню, — ответил он, — все хорошо помню. Мне надо было это сделать: я слышал голос, который повелевал мне это совершить, и горе было бы мне, если бы я не повиновался этому повелению... Когда, разломав раму и решетку в своем заключении и скинув с себя белье, я нагой как новый Адам, уже не стыдящийся наготы своей, шел исполнить послушание «невидимому», я вновь услыхал тот же голос, мне говорящий: — «Иди скорее, торопись, а то будет поздно!» — Я исполнил только долг свой перед пославшим меня <...>

Когда произошло это страшное событие, повлекшее за собою временное закрытие соборного Оптинского Введенского храма и малое его освящение, то и тогда уже наиболее одухотворенные из братии усматривали в нем прообраз грозного грядущего, провидя в нем все признаки предантихристова времени» ²¹.

Из Летописи Оптиной пустыни 1904 г.: «...Августа 2. В монастыре произошел крайне прискорбный случай. Во время пения 9-й песни Канона на утрени в Введенский собор, где шла служба, вошел заболевший накануне буйной формой умопомешательства послушник, посредством взломанной решетки вылезший из келлии, в которую он был водворен. Войдя в храм и нанеся удар одному из братий, хотевшему остановить его, он вошел на правый клирос, откуда устремился к левому, но, задев за подсвечник, упал, а затем, раскрыв ударом царские врата, вбежал в алтарь и, сбросив с престола Св. Евангелие, вскочил на престол. Схваченный после того, он успел нанести взятым с престола св. крестом поранения тому же брату, но тут же был связан, удален из храма и сего же числа отправлен для лечения в Калугу, куда выехал и о. настоятель «архимандрит Ксенофонт (Клюкин)> для донесения преосвященному Калужскому о случившемся. Неожиданность появления в храме больного в обнаженном виде, быстрота, с какою он действовал, были причиною, помешавшею растерявшейся братии оградить святыню от оскорбления, нанесенного

умалишенным. Происшествие это произвело тяжкое впечатление на Оптинское братство» ²⁶.

(Читателям, видимо, небезынтересно будет узнать о дальнейшей судьбе «академиста» — Сергея Яковлевича Смарагдова. Впоследствии он был екатеринбургским адвокатом, присяжным поверенным, слыл «искренним христианином и верным сыном Святой Православной церкви». «Его любимым местом» в кафедральном соборе Екатеринбурга, библиотеку которого он основательно изучил, был клирос. В Сухуме, куда Смарагдов вынужден был уехать из-за болезни жены, преосвященнейшим Андреем, епископом Сухумским 5.10.1911 был рукоположен во иереи. Впоследствии этот священник Сухумского собора «разгромил Иверско-Алексиевскую женскую общину о. Софрония близ Туапсе» ²⁹. Однако самое поразительное в биографии Смарагдова — это его товарищеские взаимоотношения, в бытность его еще в Екатеринбурге, с протоиереем Иоанном Сторожевым — «последним верноподданным русским православным человеком, видевшим в живых своего Царя и Его Августейшую Семью за два дня до принятия ими мученических венцов»³⁰).

Осквернение Православных Святынь, предугаданное еще Ф. М. Достоевским в «Бесах», к началу XX века уже перестало быть редкостью.³⁷ Вот один из таких случаев в изложении русского духовного писателя, преподавателя Свято-Троицкой Духовной семинарии (Джорданбилль) Николая Димитрие-вича Тальберга (t 1967), написавшего в 1929 г.: «8 марта 1898 года чудесно спасена была икона Курской Божией Матери. В два часа ночи вся братия Курского Знаменского монастыря была разбужена страшным ударом, некоторые были сброшены с постели. Когда Преосвященный Ювеналий и братия проникли в полный едкого дыма и гари храм, то им и прибывшим за ними властям представилась потрясающая картина. По всему собору были разбросаны доски и разбитые стекла, выпавшие, как оказалось, из верхних окон купола с 15-саженной высоты. Северная массивная дверь собора была вся разбита и выперта даже наружу. Стенная живопись и алебастр были попорчены. Но более всего была повреждена та северная ниша, где находилась чудотворная икона. Ниша вся была поломана, внутренние золоченные стенки ее и колонны были обожжены и выдвинуты наружу; все лепные работы и лампада далеко отброшены в сторону, железная решетка, находившаяся у подножия иконы, была сорвана. И несмотря на то, что взрывчатый снаряд такой большой силы был, несомненно, положен у самого подножия иконы, шестисотлетняя святыня, — чудотворный образ Знамения Божией Матери, — остался целым и невредимым. Икона только сдвинута была чуть-чуть влево в кивоте, да и у ризы венец закопчен был дымом.

Но и этим чудесам не внимало русское общество»^{31 38}

Архиепископ Никон (Рождественский, 1851-30.12.1918), Вологодский и Тотемский писал в 1913 г.: «...9 лет назад была выкрадена великая святыня русской земли — чудотворная икона Казанская.³⁹ Болью, тоскою, тяжелым предчувствием грядущих бед отозвалось в русском сердце это событие, и разве не оправдались наши предчувствия? Недаром в народе издавна было верование, что пока цела эта святая икона, пока она стоит на страже менаду христианской Европой и иноверным, языческо-магометанским миром Азии, дотоле и мы можем быть спокойны, а покинет Она, наша Заступница усердная, место Свое — и горе, и беды грозят нам, и останемся мы беззащитными... Так, ведь, оно и случилось... Нет нужды говорить о том, что мы пережили за эти девять лет... Да, это попущение Божие — похитить св. икону, было знамением, вразумлением Божиим для нас. Но мы не вняли сему знамению. И знамения — присмотритесь — повторяются то и дело...»³²

МАНовоселов (1864-1938), духовный писатель (27.7.1909): «<...> Я живу тихо-тихо. Ни у кого не бываю, кроме 2-х двоюродных братьев, да в церкви! Никуда не тянет отсюда; даже подумать жутко, что опять в московскую суету погружаться придется. Если бы не письма, коих получаю чрезмерно, то житие было бы монастырское. Да еще беда: стал в газеты заглядывать. Неутешительно там... У меня такое чувство, что жизнь идет усиленным темпом, и что изо всех углов выглядывают какие-то страшные [исторические ] фигуры, о которых ученые историки и мудрые политики не знали ничего, а между тем нити грядущих событий соединены с этими фигурами. И ни политич. экономия, ни союзы и собрания, ни Дума, ни свидания монархов — ничто не спасет от грядущего всеобщего крушения. Нельзя остановить или поправить по своему усмотрению сил уже приведенных в действие и спущенных в гущу человечества... Жутко становится в Божьем мире, и одно остается: «Господи! утверди нас на камени исповедания Твоего!» <...>»³⁶

Рассказ оптинца (31.12.1909): «Великое знамение у нас нынче в алтаре, во время службы сочельника явлено было одному из служивших в тот день священнослужителей (он назвал имя <о. Игнатий («голосена»)>). Стали читать паремии за вечерней во время литургии. Вдруг в глазах этого священнослужителя все как бы смешалось: не стало видно ни алтаря, ни служащих, а на их месте он увидал огромное множество людей, в величайшем смятении и страхе безпорядочно бежавших от востока на запад и обратно. Что-то совершалось, по-видимому, необычайно страшное. И вдруг явился светоносный Ангел, который, обратясь к тайнозрителю, сказал:

— Все, что ты здесь видишь, имеет совершиться в близком будущем.

Видение тем и окончилось. <...> Святый Ефрем Сирин, вещавший о днях перед кончиной мира и явлении антихриста не то же ли предвозвещал о имеющем в те дни быть великом смятении народов, когда люди, гонимые страхом, будут предаваться бегству в том же безпорядке, какой привиделся нашему священнослужителю? Мне думается, что это знамение, предвозвещающее близость именно этих дней» ³⁷.

Старец Нектарий Оптинский (23.3.1909): «...в прошлом месяце, — точно не помню числа, — шел со мною от утрени отец игумен Варсонофий, да и говорит мне:

— Я, о. Нектарий, страшный сон видел, такой страшный, что еще и теперь нахожусь под его впечатлением... я его потом как-нибудь вам расскажу, — добавил, подумав, о. игумен, и пошел в свою келью. Затем прошел шага два, повернулся ко мне и сказал:

— Ко мне антихрист приходил. Остальное расскажу после...

<...> Сам он этого вопроса уже более не поднимал, а вопросить его я побоялся: так и остался поднесь этот вопрос невыясненным... Что же касается до небесных знамений и до того, как относиться к ним и к другим явлениям природы, выходящим из ряда обыкновенных, то сам я открывать их тайны власти не имею. Помнится, что-то около 1885-го года при скитоначальнике и старце Анатолии выдался среди зимы такой необыкновенный солнечный закат, что по всей Оптиной снег около часу казался кровью. Покойный отец Анатолий был муж высокой духовной жизни, истинный делатель умной молитвы и прозорливец: ему, должно быть, что-нибудь об этом явлении было открыто, и он указывал на него, как на знамение вскоре имеющим быть кровавых событий, предваряющих близкую кончину мира.

— Не говорил ли он вам в то время, что антихрист уже родился?

— Так определенно он, помнится, не высказывался, но прикровенно о близости его явления он говаривал часто. В Белевском женском монастыре у о. Анатолия было немало духовных дочек. Одной из них, жившей с матерью, монахинею, он говорил: «Мать-то твоя не доживет, а ты доживешь до самого антихриста». — Мать теперь умерла, а дочка все еще живет, хоть ей теперь уже под восемьдесят лет» ^зв.

Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков, 1845-1913), старец Оптинский: «Монастырский иеромонах и духовник о. Илларий передавал мне, что будто бы о. Макарий, Оптинский старец, как-то при архимандрите Моисее выразился, что последние времена мы не увидим, а потомки наши увидят, как бы намекая на близость кончины мира» ³⁹.

Будущее Оптиной пустыни, ее насельников, судьбы России задолго до революции прозревали о. Варсонофий, Гаврюша Юродивый, о. Нектарий. Двое последних для того, чтобы неявно пророчествовать, принимали на себя личину юродства. С внутренним содроганием слушал матерную брань Гаврюши Юродивого настоятель Оптиной Пустыни архимандрит Исаакий Второй (Бобриков, 1865 — 8.1.1938). Таким необычным образом предсказывал блаженный будущее поругание обители. Немногие из предреволюционной братии понимали и юродство иеромонаха Нектария (Тихонова, 1857-1928), знавшего, по его признанию, еще в 1913 г. и о гонениях на Церковь, и о судьбе Оптиной: то он ходил полуодетый, обутый на одну ногу, то, собрав в келлии обломки стекол и камешки, заявлял: «Это мой музей»⁴⁰. Все сбылось: и нищенская одежда у насельников, и музей... Сбылось и его пророчество 1909 г.: «Пока старчество еще держится в Оптиной, заветы его будут исполняться. Вот, когда запечатают старческие хибарки, повесят замки на двери их келлий, ну, тогда!., всего ожидать будет можно, а теперь — «не у прииди время» ⁴¹. Между февральской и октябрьской революциями 1917 г. старец Нектарий предсказывал: «Вот теперь я скажу, что скоро будет духовный книжный голод. Не достанешь духовной книги»⁴².

Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков) Оптинский: «Гонения и мучения первых христиан, возможно, повторятся... Ад разрушен, но не уничтожен, и придет время, когда он даст о себе знать. Все монастыри будут разрушены, и имеющие власть христиане будут свергнуты... Это время — не за горами. Попомните это мое слово. Вы доживете до этих времен <...> Придет время, когда Оптиной будет тяжело. Быть может, это и к лучшему»⁴³.

«Мы-то уж уйдем, — наставлял о. Варсонофий своего ученика, будущего старца иеромонаха Никона (Беляева, 1888-1931), — а вы будете участником и современником всех этих ужасов... До ужасных времен доживете вы... Помяните мое слово, что увидите вы «день лют»...»⁴⁴

«До страшных времен доживем мы, но благодать Божия покроет нас. Повсюду ненавидят христинаство. Оно — ярмо для них, мешающее жить вольно, свободно творить грехи. Разлагается, тлеет, вырождается новейшее поколение. Хотят без Бога жить. Ну, что же? Плоды такой жизни очевидны... Антихрист явно идет в мир. Но этого в мире не признают... Отсюда, из монастыря, виднее сети диавола... А в последние времена храмы будут разрушены. А на их месте будут устроены идольские капища и проч. Монастыри будут в великом гонении и притеснении. Истинные христиане будут ютиться в маленьких церковочках. Гонения и мучения первых христиан, возможно, повторятся... Все монастыри будут разрушены, и имеющие власть христиане будут свергнуты. Это время не за горами, попомните мое слово. Вы доживете до этих времен, тогда вы скажете: «Да, помню, все это говорил мне батюшка Вар-сонофий» ^4S.

«Новейшие изобретения, имеющие целью принести пользу, в конце концов оказываются более вредными, чем полезными... До страшного времени доживем мы, но благодать Божия покроет

нас...»⁴⁶

«Весь мир находится под влиянием какой-то силы, которая овладевает умом, волей и всеми душевными силами человека. Это сила посторонняя, злая сила. Источник ее — диавол, а люди злые являются только орудием, посредством которого он действует. Это антихрист идет в мир⁴⁰ Это — его предтечи. Про это Апостол говорит: «Послет им духа заблуждения, духа лестча... Зане любве истины не прияша...» Что-то мрачное, ужасное грядет в мир... Человек остается как бы беззащитным. Настолько им овладевает эта злая сила, что он не сознает, что делает»⁴⁷.

«В Церкви у нас нет теперь живых источников — пророчеств, но знамения есть. Они и даны нам для познания времен. Ясно видны они людям, имеющим духовный разум... Антихрист явно идет в мир. Но этого в мире не признают... Отсюда, из монастыря, виднее сети диавола. Здесь раскроются глаза, а там, в миру, ничего не понимают... Возблагодарите Создателя, что мы отошли от мира...» ⁴⁸

«Знаете, на местах, где теперь стоят храмы, монастыри и вообще святыни, прежде стояли идольские капища, идолы. Нередко читал я в житиях святых: «Идеже бе капище, создая храм...» Значит, так угодно было Богу для посрамления гордыни диавола... А в последние времена храмы будут разрушены, а на их местах будут устроены идольские капища и проч. Монастыри будут в великом гонении и притеснении. Истинные христиане будут ютиться в маленьких церквочках... Не дай, Господи, дожить до этого времени! А вы доживете... Будете в монастыре, которые вообще будут в гонении, а потому и в лишении. Я уже буду лежать в земле сырой... И придет моя деточка на мою могилку и скажет мне: «Милый батюшка Варсонофий! Помоги мне, помолись за меня! Мне очень тяжело...» Так, моя деточка, так...»⁵²

«В Апокалипсисе сказано: «Блажен читающий словеса книги сея». Если это написано, значит, это действительно так, ибо слова Священного Писания — слова Духа Святаго. Но в чем заключается это блаженство? Тем более, что мы ничего не понимаем в написанном, могут возразить на это. Может быть, утешение от чтения Божественных слов. Можно думать и так: то, что теперь для нас непонятно, будет понятно тогда, когда настанет описываемое время.

Вот и посудите. Кто теперь читает Апокалипсис? Почти исключительно — в монастырях да в духовных академиях и семинариях, по необходимости. А в миру — редко кто читает. Отсюда ясно, что тот, кто будет читать Апокалипсис пред концом мира, будет поис-тинне блажен, ибо будет понимать то, что совершается. А понимая, будет готовить себя. Читая, он будет видеть в событиях, описанных в Апокалипсисе, те или другие современные ему события...»

Старец взял Библию, раскрыл 3-ю Книгу Ездры и, указывая место, отмеченное синим карандашом, сказал: «Читайте». — «Ибо век потерял свою юность, и времена приближаются к старости, так как век разделен на двенадцать частей — и девять ⁴¹ частей его и половина десятой части...» ⁴² (14,10-12). «Вообще, это — книга таинственная ⁴³. Многие делали вычисления, и у всех конец падает на наше время, то есть XX столетие. И действительно, много есть признаков. Мы-то уж уйдем, а вы будете участником и современником всех этих ужасов. До ужасных времен доживете вы...»⁵³

«Пожалуй, вы доживете до тех времен, когда опять будут мучить христиан». — «Да и сейчас ведь мучают, только не столь грубо». — «Нет, я не про такие мучения говорю, я говорю про мучения, подобные древним...» ⁵⁴

«...Все идут против России, то есть против Церкви Христовой, ибо русский народ — Богоносец, в нем хранится истинная вера Христова»⁴².

Переломным моментом в духовной истории предреволюционной России, несомненно, было открытие мощей преподобного Серафима Саровского, состоявшееся в Сарове 17-19 июля 1903 г. ⁴⁴, в котором участвовала почти вся Царская Фамилия. Все это было предсказано еще самим преподобным Серафимом: «...Вот будет чудо так чудо, — это когда крестный ход, что теперь шел из Дивеева в Сэров, пойдет из Сарова в Дивеев, «а народу-то, как говаривал наш Угодничек-то Божий Преподобный Серафим, что колосьев будет в поле. Вот то-то будет чудо-чудное, диво-дивное» (Как известно, крестный ход во время прославления Преподобного, возглавляемый Государем и высшим духовенством, проследовал из Дивеева в Сэров).

С.А. Нилус (1917): «Бог говорил в Серове с народом Своим, новозаветным Израилем, с Россией, последней на земле хранительницей Православной Христовой веры и Самодержавия, как земного отображения Вседержительства во вселенной Самого Три-ипостасного Бога. И через самого Преподобного говорил России Господь слово Свое о том же, о том, как нужно ей хранить и оберегать во всякой чистоте и святыне великую ту тайну, которою крепка была Россия от смутных своих дней даже до сего дня. <...> Не поможет ли напоминание это русским людям оглянуться на себя и опомниться, пока еще не поздно, пока не услыхали еще они грозных слов Божиих: «Се, оставляется дом ваш пуст!»⁶⁰

Игумен Серафим (1920): «Бог явил русскому народу нового праведника преподобного Серафима, внушив Помазаннику Своему быть на Саровском торжестве веры, давая этим дать понять народу тайну величия и мощи России, тайну, заключенную в единении со Христом и Его Помазанником, ибо без Бога ничто в мире не совершается»⁶¹.

Митрофорный протоиерей Василий Бощановский,

участвовавший в Саровских торжествах, передает «народный сказ»: «...во дни открытия мощей преп. Серафима Саровского Бог простился с русской землей» ⁶².

После Саровских торжеств все покатилось под гору...

Отец Арфа, один из манатейных монахов Оптиной Пустыни, рассказывал С. А. Нилусу в 1909 г., что «перед Японской войной он видел два сна, сильно его поразивших и старцем о. Иосифом <Литовкиным, 1837-1911> признанных «зрением». В первом сне он видел Господа Иисуса Христа, окруженного сонмом Ангелов. Господь шествовал от востока, направляясь к западу, а на земле, опережая его шествие, в том же направлении стремительно двигались несметные полки каких-то нерусских воинов, и все это безчисленное полчище вело безостановочную стрельбу по каким-то отступающим войскам. Во сне отцу Арфе чувствовалось, что отступающие были русские.

Второй сон: небо и земля свились в огромном столбе пламени, как бы в огне светопреставления.

Оба видения были в период 1903-1905 годов» ^ю.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1907): «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, — говорит Господь, — и всякий город и дом, разделившейся сам в себе, не устоит (Мф. 12, 25). Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония (Вавилонское, Ассирийское, Египетское, Греческо-Македонское)» ^ы.

«Бедное Отечество, когда-то ты будушь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к Царю и Отечеству и чистоты нравов»⁶⁵.

(Неделя Православия 1906 г.): «Откуда эта анархия, эта революция, этот социализм, эта нелепая коммуна, эти забастовки, разбои, убийства, хищения, эта общественная безнравственность, этот царящий разврат, это огульное пьянство? — От неверия, от безбожия. И потому, если правительство, или собирающаяся Государственная Дума хотят водворить порядок в государстве и уважение к законам, повиновение к правительству, мир и безмятежье, разумный и полезный труд, они должны обуздать безнравственную печать, воспламеняющую все страсти, и обратить самое заботливое внимание на воспитание юношества и внушить ему, его гордым наставникам и интеллигенции собственным примером должное уважение к вере и Церкви и к заповедям Евангелия... Как хитер и лукав сатана! Чтобы погубить Россию, он раздул в ней безверие и разврат чрез злонамеренных писателей и учителей, чрез русские средние и высшие школы и чрез так называемую интеллигенцию. На почве безверия, слабодушия, малодушия и безнравственности совершается распадение государства. Без насаждения веры и страха Божия в населении России она не может устоять. Скорее с покаянием к Богу! Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу веры и Церкви!»⁶⁶

(5.3.1906) : «По-видимому, скоро наступит день Второго Пришествия Христова, ибо наступило предсказанное в Писании отступление от веры, хотя еще не открылся человек греха, сын погибели (антихрист), противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом и святынею...»⁶⁷

(21.10.1906) : «В последнее время Русское Царство сделалось царством неслыханных и нечаянных ужасов — мятеж крамольников опустошает Русскую землю, и «злодеи угрожают превратить престолы сильных» (Прем. Сол. 5, 24), и на место их хотят воссесть сами...

Что же было бы с Россией, если бы эти «самодержцы» воцарились в России?

Не забудьте, что этими «самодержцами» стали бы и инородцы, и иноверцы, враги России и веры Православной, которые намереваются лишить церкви исконного благолепия, небоподобного Богослужения, лишить их имуществ и свободы, и совсем закабалить и русских и веру их, а свои «веры» сделать господствующими...» ⁶⁸

(13.2.1907) : «Мы переживаем ужасные времена, по-видимому, последние, и хотя день и час будущего Страшного суда никому из людей не известны, однако, есть уже признаки приближения его, указанные в Евангелии. Поэтому всем надо быть готовыми ко всеобщему суду и жить в покаянии, любви и добрых делах»⁶⁹.

(5.2.1908): «Везде грабежи, поджоги, убийства верных слуг Церкви и Царя; убить человека теперь ничего не стоит! Не в последние ли времена мы живем пред концом мира?.. По-видимому, в последние. Какая везде теперь скорбь, какие болезни, неурожаи, а за что все это? За наши беззакония, которым нет числа; пора опомниться и перестать творить их! Скоро война опять будет, — избави нас, Господи, от всего! Скоро придет и антихрист. Сколько теперь врагов у нашего Отечества! Наши враги, вы знаете, кто: евреи... Да прекратит наши бедствия Господь, по великой милости Своей!»⁷⁰

«Господи, Ты истинный Господь тварей! Что замышляют против России и против святой Церкви Твоей немцы, поляки и финляндцы, исказившие Евангелие Твое, отпадшие от Церкви Твоей! Господи, что они замышляют! Они хотят до конца поглотить нас и разорить Церковь Твою, храмы Твои, богослужение Твое, уставы Твои, постановление св. Апостолов и св. Отцов Вселенских и поместных Соборов! До чего мы дожили!

Господи, Ты видишь хитрость врагов Православной веры и Церкви Твоей и их рвение одолеть ее! Положи им конец, да умрет с этими людьми все лукавое дело их» ⁷¹.

«Россия забыла Бога спасающего; утратила веру в Него; оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией премудрой, святой, праведной — поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу, и от того неизмеримо бедствует, терпит посрамление всего света, — достойное возмездие за свою гордость, — за свою спячку, бездействие, продажность, холодность к Церкви Божией. — Бог карает нас за грехи; Владычица не посылает нам руку помощи»⁷².

(16.4.1907) : «Господь щадит еще мир ради избранных Своих, которых знает; хотя мы уже ясно видим в современной жизни исполнение многих признаков близости страшнаго суда. В последнее время люди так развратились, что потеряли всякий стыд и совесть; всевозможные беззакония у всех на виду: зависть, ненависть, клевета, богохульство, гордость, всякое невоздержание, грабежи, убийства свидетельствуют об охлаждении христианской любви, Люди не признают, что они ответственны за свои грехи, не признают души, созданной по образу Божию и по подобию, и сделались мертвецами духовными — трупом, смердящим всякими грехами. «А где труп, там соберутся орлы», — говорит Спаситель (Мф. 24, 28). Какие это орлы? Это демоны, а также люди, исполняющие их злую волю и соблазняющие малых сих на всякие преступления и пороки. Все духовные мертвецы неизбежно становятся добычею диавола и ангелов его»⁷³.

«Господь, как искусный врач, подвергает нас разным искушен-ниям, скорбям, болезням и бедам, чтобы очистить нас, как золото в горниле. Душа, закосневшая в грехах всякого рода, не легко поддается чистке и врачеванию, но с большим принуждением и терпкостью и только чрез долгий опыт терпения и страданий осваивается с добродетелью и начинает горячо любить Бога, Коего была чужда, научившись всяким грехам плотским. — Вот цель бед и скорбей, насылаемых нам Богом в этой жизни!

Они нужны как отдельным лицам, так и целому народу, погрязшему в нечестии и пороках. Русский народ и другие, населяющие ее племена, глубоко развращены; горнило искушений и бедствий для всех необходимо, и Господь, не хотящий никому погибнуть, всех пережигает в этом горниле. По делом! Если сознаем свои грехи, обратимся к вере, покаемся, изменимся к лучшему, с Божией помощью, — тогда и Господь обратит к нам светлое Лице Свое и помилует нас, и даст нам благословение, изобилие и мир. — А если нет, то будем таять в бедах наших»⁷⁴.

(8.9.1907): «Смотрю на мир, лежащий во зле, или — ближе, на Россию, получившую от Бога драгоценное наследие от предков — веру православную, и отступившую по легкомыслию непостижимому от своей веры и впавшую во всевозможные беды: и ужасаюсь, и скорблю, видя, как страдает и еще пострадает она, если не обратится всем сердцем к вере отеческой и к Церкви Православной, за которой спаслось столько праведных людей. За безверие, пьянство и разврат следуют беды за бедами, беды величайшие, несоизмеримые: позорная война, обеднение народа, революция, голодовка, холера, мятежные две Думы, из коих вторая через некоторых представителей своих едва не погубила Царскую Семью. Вот наказания Божии за отступление от веры и огульный разврат» ^7S.

«...В наши дни появилось множество неверующих как из интеллигенции, так и из простого народа, сбитого примером людей неверующих на ложный погибельный путь. Как же явилось безбожие и всякие ложные учения? Это объясняется тем, что многие отпали от Церкви, не хотят читать и слушать Слова Божия, увлекаются духом века сего, который легко порабощает безпечных и невнимательных различным страстям. И вот люди заживо уловлены в сети вражии, гибнут сами и других влекут к погибели, ослабляют устои семьи, общества и государства, хотят поколебать Царский Престол и внести в страну полный безпорядок, анархию. Главная причина всего этого — неверие»⁷⁶.

(9.5.1908): «Будьте единомысленны: плохо будет, если каждый из вас, каждая народность, будет тянуть в свою сторону... Правые стоят за монархию, левые за конституцию. Запомните, если не будет монархии, не будет и России; только монархический строй дает прочность России. При конституции она вся разделится по частям...»⁷⁷

Отец Иосиф Фудель (1864-2/15.10.1918), настоятель храма Святителя Николая Чудотворца в Плотниках, что на Старом Арбате в Москве (1905): «Ужас положения растет с каждым днем. Я говорю не о политическом положении страны, не о торжестве той или другой партии, и даже не о голоде и нищете, неминуемо грозящих населению. Как пастырь Церкви, я вижу ужас положения в том душевном настроении, которое постепенно овладевает всеми без исключения. Это настроение есть ненависть. Вся атмосфера насыщена ею. Все дышит ею. Она растет с каждым часом; у одних к существующему порядку, у других — к забастовщикам; одна часть населения проникается ненавистью к другой... Чувствуется, что любовь иссякла... И в этом безконечный ужас положения... К нам, пастырям Церкви, обращаются наши прйхожане с неотступной просьбой указать — где же выход, умоляют принять какие-либо меры умиротворения и спасения... У нас есть собственное оружие, которое всегда при нас и единственно только действенно к господствующему чувству. Это средство — общественная молитва к Господу Любви «о умножении в нас любви и искоренении ненависти и всякой злобы» ⁷⁸.

С.А. Нилус, русский духовный писатель — монахине Шамординской обители Юлии (апрель 1905 г.): «...думы одна другой тяжелее о Родине, о Царе, о народе, о той разверзшейся под их ногами бездне, в которую неудержимо катится наше горемычное Отечество, от которого за наши грехи и беззакония въяве отступает благодать Божия. И ведь вот еще горе: я не только предугадываю погибель, но я ее знаю, откуда она идет, от кого происходит, что в близком будущем ждет всех нас, если только не преклонится к нам милость Господня, и... помочь ничем не могу: голосу правды никто не внемлет. И оком видят, и слухом слышат — и не разумеют. Сердце мое скорбит и чует грозу неминучую. Вам, моим радостям монастырским, готовятся венцы великие от отступнического мира, который точит на вас ножи булатные, разжигает костры кипучие. Пока творится все это под маской лицемерного благочестия, но недалеко уже то время, когда восстанет на вас открытое гонение» ⁷⁹.

(Декабрь 1908 г.): «...если дух антихриста, которого теперь ожидает безсознательно и в редких случаях сознательно почти все верующее человечество, выступает против нас крепко сплоченной и единодушной армией своих представителей, то и вера Христова должна на борьбу с ним выставить такую твердыню, которая могла бы противостоять всей совокупности адских сил, восставших вкупе на Господа и на Христа Его: она должна действовать тем же испытанным орудием, которым она действовала в жестокие и страшные дни языческого и еврейского гонения на Церковь Христову на утренней заре христианства.

Оружие это — нравственное превосходство святости и смиренной любви исповедников Христа перед современными нам служителями диавола и антихриста. Это оружие в чистых руках, как и самое Имя Христово, как Крест Христов, одно может одолеть всю несметную рать сил адовых, ополчившихся на нашу Родину, тысячелетнюю носительницу духа истинной Христовой, апостольской веры. Без этого оружия нет средств борьбы, без него поле великой битвы роковым образом останется за врагами» ®°.

(1917): «Весь этот чад гордости человеческой, как вызов Богу, несется от злобы и проклятия социальной ненависти, развившейся на почве борьбы бездушного капитала с замученной, озлобленной и непрестанно озлобляемой⁴⁵ душой фабричного и заводского рабочего и дьявольски искусно обезземеленного уже дворянина и обезземеливаемого крестьянина, выкидываемых злым духом века сего на холод и голод улицы, в ряды всемирного безприютного пролетариата»⁸¹.

О. Кириллу (Зленко), бывшему письмоводителю старца Варсонофия Оптинского (17.11.1916): «...Один епископ высокой духовной жизни, в ответ на посылку ему моей книги «На берегу Божьей реки», прислал мне письмо и в нем написал мне, мехщу прочим, следующие чрезвычайной для меня важности слова (думается, важные и не для одного меня): «...от истинно-верующих чад Божиих смысл настоящих событий не сокрыт. Даже более того. На ком почиет благоволение Божие, им будет открыто и время пришествия антихриста и кончина мира точно...»

Я и сам так всегда думал, основываясь на слове Господнем, что только день и час — останутся до конца неизвестны. Но кто я? А это — епископ.

И вот, мой милый, в то время, когда уже печатается моя книга «Близ есть, при дверех», одна раба Божия, никакого касательства к моим исследованиям не имеющая, о судьбах мира никогда не задумывавшаяся, но сердцем благоговейно и просто верующая, в ночь с 24-го на 25-е октября под утро, увидела такой сон (пишу ее словами): «Дорогая мама, — так пишет она своей матери, — с понедельника на вторник (24 и 25 октября) видела странный и страшный сон. Находилась я в незнакомой местности, и около меня были люди, но точно на улице прохожие, незнакомые. И вот смотрю я на небо: будто не ночь, но и не очень светло; и вижу в чистом небе большую луну. И пока я гляжу, эта луна начинает превращаться, и из нее делаются огромные часы, — циферблат черный, а цифры белые. Стрелки показывают 3 часа 17 минут. Я чувствую, что это конец мира начинается, и охватывает меня тревога. А кругом меня точно никому и дела нет. Затем стали будто набегать тучки, и на одну из тучек, под часами, вдруг прилетела и села большая ворона. Все это мне показалось так страшно, что я проснулась и отчетливо помню, как на часах было 3 часа 17 минут»...

Спрашивает толкования, ибо сном весьма обезпокоена.

Мне сон этот как-то сразу вошел в сердце и показался вещим. Не удовлетворяясь, однако, своим толкованием, я, не объясняя ей, описал этот сон такому же, как и Вы другу моему и единомыс-леннику, протоиерею-академику, вдовствующему 14 лет, тайно подвизающемуся в молитве Иисусовой, человеку глубокой и живой веры. И вот каков был его ответ: «Луна положена Творцом во времена, а обратившаяся в часы тем более означает время — время последнее («конец мира начинается»). Но на что тут обратить внимание: на 3 ч. 17 мин., или на остающиеся (до полунощи) 8 часов 43 минуты? Часы, очевидно, означают годы, а минуты — недели. Три часа прошедших и 17 минут не могут означать времени кончины мира, ибо прошли, а 8 ч. 43 мин. (8 годов и 43 недели) похоже на дело — 1925-й год! ⁴⁶ Ворона или ворон считается у нас вещей птицей, и появление ее под часами усиливает вещее значение. До пришествия жениха Грядущего в полунощи остается, по этому сну, 8 лет и 43 недели... Так или иначе, а все-таки дни наши и всего мира сочтены и взвешены у Бога...»

Теперь слушайте далее. Помните круг из 7 огурцов, показанный мне великой блаженной Дивеевской?⁴⁷ Он мне показан был 30 июня 1915-го года. Я тогда понял, что завершен круг седмеричного счисления (нынешнего века) и что остается 7 лет — но до чего? (заметьте: дошедшего до меня, хотя не мне описанного) я определить этого не мог. Ныне же ясно, что до антихриста, ибо 7 лет от половины 1915-го года будет половина 1922-го года и 3 1/2 года его царствования — половина 1925-го года и конец его, то есть как раз почти полное совпадение со сновидением, выше мною описанным.

Как хотите, а это наводит на размышление и вполне соответствует великопостному проречению. А день и час остаются и до конца останутся неизвестными»⁸³.

Иеродиакону Зосиме (6.8.1917, Преображение Господне): «Не могу отказать Вам в удовлетворении просьбы Вашей осведомить Вас по важнейшему в наши дни вопросу об антихристе и о лукавстве переживаемого нами истинно последнего времени. Так как, судя по Вашему письму, от писаний моих книг пользуетесь не Вы только один, но и весьма многие, ищущие разуметь значение и смысл переживаемых событий, то прежде всего считаю долгом совести перед Богом, Коему служу как умею, и пред Православными Христианами, которым от всего сердца желаю в разум истины придти, объяснить Вам самое важное в моей проповеди устной, письменной и печатной — «КТО МЯ НА ОНУЮ ПОСТАВИ».

Вопрос этот потому важен, что от его разрешения зависит определенно законность моей проповеди и ее духа, от Бога ли она, или от духа льсти? Как Вам известно, вся полнота благодати Св. Духа находится в обладании епископов Православной Церкви, или передается тем, кого они признают достойными. С тех пор, как я передал себя и дар свой на служение Богу и ЕГО Христовой Церкви, я ни одной строки, особливо об антихристе, не передавал печати без благословения епископского в лице архиепископа Никона... Но мало того, когда вышла из печати книга моя «На берегу Божьей реки», то великий праведник и подвижник истинно монашеского духа Епископ Феофан Полтавский писал по поводу ее следующее: «Я с великим интересом читаю все Ваши книги и вполне разделяю Ваши взгляды на события последнего времени. Люди века сего живут верою в прогресс и убаюкивают себя несбыточными мечтами, упорно и с каким-то ожесточением гонят они от себя самую мысль о кончине мира и о пришествии антихриста. Их очи духовно ослеплены. Они, видя, не видят и, слыша, не разумеют. Но от истинных чад Божиих смысл настоящих событий не скрыт. Даже более того, на ком почиет благоволение Божие, им будет открыто и время пришествия антихриста и кончина мира точно. Когда Господь изречет Свой грозный Суд над грешным миром: «не имать пребывать дух Мой на человецех сих, зане суть плоть», тогда Он скажет верным рабам Своим: «Изыдите от среды их и отлучитесь и нечистоты не прикасайтесь и Аз приму вы» (2 Кор. 6,17).

И сокроет их от взоров мира, воздыхающего в страхе о грядущих великих временах и событиях. Господь да поможет Вам гла-голати о сем в слух мира всего благовременно и безвременно со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 9, 21). Ваш искренний почитатель и богомолец Епископ Феофан. 1905 г. Ноября 24-го».

Из подчеркнутых слов сего письма Вы усмотрите, коею влас-тию и по чьему полномочию я творю дело моей проповеди. Пишу Вам о сем не для Вас, а для сомневающихся. По выходе в свет моей книги «Близ есть, при дверех» также Богомудрый и Богопросвещенный Владыко по поводу ее писал мне следующее: «Достоуважаемый Сергей Александрович, да не будет у Вас никакого сомнения, что антихрист действительно уже существует и ожидает только времени для явления миру. Он находится недалеко от пределов России. Больше ничего не могу сказать, равно и того, как я знаю это». Письмо это было 20 февраля сего 1917 года. <...>

30 июня 1915 года я был в Дивеево у блаженной Параскевы Ивановны, истинно великой и святой прозорливицы. От нее приточ-но получил я известие, что круг седмеричного исчисления закончится через 7 лет, то есть в половине 1922 года.

Из многих других источников чисто духовного происхождения год 1918 был указан, как год роковой для Государя и мира. Если 1922 год будет действительно конечным годом земного исчисления, то 1918 год будет годом явления антихриста.

Пишет мне из Новгородской епархии один благоговейнейший иерей: в нашем городе Новгороде распространяется воззвание универсальной лиги следующего содержания: «Русские граждане! Вы блестяще начали дело свободы! Остается с такой же решительностью довести дело до конца. Вы должны теперь понять, что христианскому рабству, которому уже давно подпали европейские государства, приходит конец. Это рабство должно быть уничтожено согласно миропониманию провидевших его евреев и некогда казнивших позорною смертью Того, Кто создал это рабство. Вся сила теперь у нас: промышленность и торговля у нас, банки и биржа у нас, железные дороги наши, мы проникли всюду и перенесли свою деятельность на войска. Результат у всех на глазах. Вскоре армия уже будет нашей. Наконец, в наших руках золото всего мира. Мы держим в своих руках весы Европы и когда наступит время, сотрем силу Вильгельма ll-го способом, еще неведомым миру, так как среди нас обладатель могущественнейших воли и разума, в полном расцвете духовных сил. В целях безопасности имя его еще не подлежит оглашению. Идите к нам, мы избавим вас от духовного рабства, в которое ввергло вас христианство. Знаком сочувствия целям лиги служит треугольник всякого цвета, обращенный вершиной вниз. Знай этот символ Триипостасного Бога, но только обращенный не вверх, а вниз — в знак низвержения Богочеловеческим сердцем или что то же, отречения, отступления от Него христианина».

Да будет вам известно, что этим знаком еще в 1912 году было заклеймено все казенное белье нашей армии.

23-го апреля сего года в Петрограде представительница ордена звезды на Востоке, некая В.Н., читала лекцию под названием: новое небо и новая земля. В этой лекции она объявила слушателям о грядущем великом брате: «Все должны, — говорила лекторша, — встретить великого учителя С великой любовью. А если не так, то всех тех мы смятем и уничтожим».

Та же лекция была повторена в Москве. Теперь смотрите сами, как далеко зашло антихристово дело и как оно воистину близ есть при дверех. Есть уже некоторое как бы указание даже на имя его.

Из еврейских газет мне еще в феврале стало известно, что американское еврейство (этот цвет всемирного кагала) назначило на май сего года всемирный конгресс еврейства. Собраться этот конгресс должен был в столице Северо-Американских Соединенных Штатов. И где находятся все государственные учреждения Штатов и где живет президент. Зовется эта столица Вашингтон. Конгрессу этому жиды придавали и придают огромное решающее значение. Если антихрист действительно существует, о чем теперь открыто говорят и сами жиды в лице Универсальной лиги, то надо полагать без него на конгрессе не обойдется. И вот что прочел я в №128 «Русское Слово» от 8-го июня сего года.

— Вашингтон 7/20 июля. Русская дипломатическая миссия прибыла сюда, в Вашингтон, сегодня и была встречена горячими выражениями глубокого доверия американцев и новой европейской демократии. Огромная толпа народа приветствовала русских, когда они под двойным эскортом кавалерии направились к дому знаменитого инженера Ганнен-Феникса, где будут иметь пребывание.

Кто этот доселе никому неизвестный и в то же время знаменитый инженер, носящий царственно-пророческое имя Давид и явно придуманную фамилию Ганнен-Феникс?

По-русски петух — Феникс, легендарная птица, возрождающаяся из пепла. Почему к нему первому, не обладающему никаким положением, помимо воли президента Вильсона, явилась на поклонение наша миссия, которая у него же и будет иметь пребывание? Не есть ли он тот обладатель могущественнейшей воли и разума, который сотрет силу Вильгельма ll-го способом, еще неведомым миру. Недаром же он «знаменитый инженер». Такие мысли пришли мне в голову при чтении этой телеграммы («Русского Слова»). Заметьте, что печать (герб) зверя «Еврейского народа» — печать (герб) антихриста. Зовется эта печать «Мохин Давид» — щит, что то же и герб Давидов. В этой печати заключено число 666, в ней же и имя Давид, следовательно, и в имени Давид заключается число зверя 666; не Давид ли будет имя антихристу; по-моему, да. Искали числа зверя в имени антихрист по буквенному способу, но оно в нем находится совсем иначе. Итак, мне сдается, что антихрист в данное время находится в Америке в Вашингтоне на Всемирном Еврейском конгрессе, имя ему Давид Ганнен-Феникс. Так мне думается. Если доживем, то увидим»^8S.

В том же письме иеродиакону Зосиме (6.8.1917) С.А. Нилус пишет о сновидении «одного Киевского старца-протоиерея, друга детства, впоследствии и сотаинника старца моего и отца духовного схиархимандрита Варсонофия Оптинского. Сон этот был им виден до революции. Вот он с его слов: Вижу я, что служу Литургию в Великой Лаврской Церкви, в правом ее приделе, мне надо преподать мир молящимся в храме, для сего я выхожу из церковных врат главного Алтаря и говорю; «Мир всем». В это время я замечаю на хорах, прямо против меня, настоятеля Киевского Софийского собора протоиерея Златоверховникова, который с большим недоброжелательством следит за каждым моим движением. В то же время вижу по правую и по левую сторону храма по священнику, с таким же недоброжелательством следящими за мною. Преподав мир, я возвращаюсь в Алтарь, где совершаю Литургию, я обращаюсь к дискосу, на котором лежит Агнец, хочу произнести слова: «Приидите, ядите», и когда поднимаю руку, чтобы ею указать Агнца, то вижу, что дискос стоит не на своем месте, а по правую сторону потира, и что на дискосе Агнца уже нет. В уж^се я указываю на дискос стоящему в Алтаре наместнику Лавры (нынешнему) Архимандриту Амвросию и говорю монаху-пономарю: «Беги скорее за новой Агнчей просфорой и я ее потом освящу незаметно для молящихся, чтобы не смутить их и не прервать Литургии». Затем обращаюсь к Св. Чаше и хочу указать на нее и сказать: «Пийте от Нея вси» и в великом смятении вижу, что вместо потира стоит подсвешник и в нем нагоревшая потухшая свеча. На этом было мое пробуждение в великом страхе»^8Б.

Архиепископ Никон (Рождественский, 1851 — 30.12.1918), Вологодский и Тотемский писал в 1911 г.: «Кто не помнит, несколько лет тому назад, страшную гибель острова Мартиники? Непроницаемой тайной покрыты и доселе все обстоятельства этой гибели: об этом позаботились те, кому это было нужно, чтоб оглашение сих обстоятельств не пробудило совести христианской, не заставило задуматься верующие умы, — ведь известно, что всемирный еврейско-масонский союз захватил все главные телеграфные агенства, главные газеты всех стран, всех народов, и мы узнаем лишь то, что найдут для себя полезным, или по крайней мере безопасным наши же враги. А между тем вот что узнаем мы частным путем, уже несколько лет спустя после потрясающего события, оповещенного по всему миру на другой же день. «Дивный клочок земли, — пишет газета «Колокол», — райский уголок, неотравленный обычными бичами юга — змеями, скорпионами и прочей ядовитой тварью, остров Мартиника довно уже перешел всецело в руки масонства подобно Алжиру, столь же прекрасному. В городе Сен-Пьере, стертого с лица земли разрушительным Господом, иудеи и масоны торжествовали, там уже шла постройка нового «храма Соломонова». Мне пришлось встретиться с немкой, говорит автор, проживший 15 лет на Мартинике, и покинувший Сен-Пьер за два дня до катастрофы. Ее спас вещий сон, который, конечно, назовут неверующие случаем, хотя подобные сонные видения побудили несколько тысяч человек спешно покинуть Сен-Пьер, оставляя свои дела и имущество. Моя знакомая, например, уехала, не успев продать своего дома. И многие поступипи также. За последние полгода существования Сен-Пьера количество уезжающих оттуда христиан было так велико, что пароходные компании удвоили число отходящих судов, и все эти суда уходили переполненные пассажирами. Бежали люди всех классов и сословий, от богатых землевладельцев до бедных рабочих. Не все бежавшие были верующими христианами. Все они знали, уезжая, что больше не увидят Сен-Пьер, что столица масонства, в которой открыто существовало капище сатаны, где люциферство или сатанизм признавалось в качестве разрешенной религии, — осуждена на гибель. Всех уезжающих гнало вон нестерпимое чувство тоски и ужаса, многих же — видения, одинаковость которых была прямо поразительна. Моя знакомая, уехавшая чуть ли не на последнем судне, говорила мне, что все ехавшие вместе с ней 45 пассажиров постоянно видели в последние дни устрашающие сны, одинаковые при всем разнообразии подробностей. И когда на третий день пути на горизонте, в стороне Мартиники, показалось огненное зарево, а море заволновалось, несмотря на полное отстутствие ветра, все в один голос воскликнули: «Сен-Пьер горит!» Тогда же на палубе была совершена месса католическим священником, уехавшим из Сен-Пьера со священными сосудами из своего храма. — «Но, ведь, вас могут заподозрить в преступлении?» — сказал ему кто-то. — «Нет, — спокойно ответил священник, — я повиновался воле Господней... Слишком ясно она была указана мне, грешному». Объяснения этих загадочных слов он дать не захотел, но последние беглецы из Сен-Пьера поняли и без объяснений. — В первом же порте, Джорджтаун, они узнали страшную судьбу Сен-Пьера, и тут же, под открытым небом, упав на колени, возблагодарили Бога за свое спасение. Насколько была сильна уверенность всех этих беглецов в том, что ждать нельзя было ни минуты долее, доказывается тем, что они уехали с первым же отходящим парусным судном куда попало, только бы не оставаться на Мартинике. И они были правы. Следующее судно, отходившее в Северную Америку, три дня спустя, либо не вышло, сожженное в порту, либо погибло у берегов Мартиники, подобно многим другим. — Должно обратить особенное внимание на то, что вся европейская печать упорно замолчала подробности даже такого чудовищного события, как гибель города с 43 000 населения в каких-нибудь пять минут. Беглецов из Сен-Пьера насчитывают до 3 000. Вернувшиеся в Европу, они уже не скрывают, что там происходило, но газеты усиленно молчат, благо Мартиника так далека от Европы, что люди, отвыкшие самостоятельно думать, легко могут объяснить это молчание отсутствием документов всеобщей гибели и тому подобное. Можно ли поверить, что в наше время, так жадно гоняющиеся за сенсационными известиями газеты не сообщили всего, что только было бы можно узнать о гибели Сен-Пьера? Но раз не угодно масонам и иудеям — они молчат...» («Колокол». № 1417). А вот еще ближе к нашему времени совершилась гибель Мессины, и только благодаря присутствию русских судов у ее берегов христианский мир узнал неопровержимые факты самого отвратительного святотатства, кощунства, административного преследования и печатного глумления над верой Христовой, на которое громовым ответом послужило губительное землетрясение... И море, и недра земные сотрясаются от негодования при виде богопротивных деяний человеческих...»⁸⁷.

(1913): «В течение десяти — только десяти лет со дня Саровских торжеств Господь прославил, т.е. послал нам помощь: преподобного Серафима, святителя Иоасафа, а ныне чудесными знамениями прославляет Патриарха Ермогена. Кроме того: восстановлено чествование памяти преподобной княгини Анны Кашинской и преподобного Ефросина Синозерского. Я уже писал, что в Св. Синоде прошло дело о прославлении святителя Питирима Тамбовского. Видно велики опасности грозят Церкви Божией, когда является толик облак свидетелей ее истины, Божиих угодников,⁴⁸ и притом облеченных чудесными знамениями <...> Без нужды Бог чудес не творит. Он творит их лишь тогда, когда нужно укрепить слабеющую веру. И если чудеса учащаются, то значит слабеющая вера нуждается в подкреплении — не в тех, кто своею верою привлекает чудеса, но — и главным образом в тех, которые охладели к вере <...> Кто знает, что грядет на грешный род людской и грядет, может быть, уже скоро-скоро?.. Если не на весь мир, то на нашу грешную Русь? Если не на всю Русь, то — на тех, кто является более за нее ответственным пред Богом?»⁸⁸

Монахиня Таисия (1983): «Гонения на Церковь Христову в России начались еще до захвата власти богоборцами. Уже с 1905 года в газетах стали появляться сообщения о первых жертвах грядущего гонения. В Ялте, в 1905 г., за безстрашные обличения царивших тогда в городе революционных настроений, в своем доме, на глазах у жены и трех малолетних сыновей, был заколот кинжалами о. Владимир Троепольский. Его последние слова, обращенные к убийцам, были: «Бог простит!» В селе Городищи Царицынской обл. 30 ноября 1906 г., также в своем доме, был убит священник о. Константин Хитров. Убийцы не пощадили никого из его домашних: о. Константин, его матушка, пятилетний сын Сергей и малолетний Николай, все были найдены с проломленными черепами. В 1910 г. в Тифлисе был убит экзарх Грузии архиепископ Никон. Эти первые жертвы, по сравнению с тем, что сухщено было перенести русской Церкви позднее, являлись как бы маленькими царапинками на ее теле. С приходом власти большевиков она уже вся обагрилась кровью мучеников»⁸⁹.

Протоиерей Александр Суровцев из Вологды (сентябрь 1914 г.): «6 конце августа был у меня родственник по покойной жене, священник из женского Крестовоздвиженского монастыря Яренского уезда Вологодской губернии. Этот расположенный в глухом лесу, вдали от людского жилья уединенный монастырь известен строгостью жизни монашествующих сестер. Приехавший иерей передавал, что к ним в монастырь ежегодно на 14-е сентября приходил юродивый зырянин. Прошлый (1913-й) год он был и предсказал нынешнюю войну. Затем, будучи в гостях у священника, он предсказал ему, что три года он проживет в монастыре благополучно, три года, если не перейдет, с большими скорбями, а затем с ним будет то, что если сказать, то «Мати», жена, заплачет. Потом все-таки высказался, что священников будут избивать и скоро будет антихрист.

Зырянин сей даже не умеет говорить по-русски, а объяснялся через прислугу-зырянку. Предсказания этого раба Божия всегда сбываются с точностью. Если судить по указанным юродивым годам, то гонение на нас начнется годов через пять — в 1918 году.

Через год, в 1915-м году, тот же юродивый зырянин, придя в монастырь на 14-е сентября, ходил по монастырю и по кельям и возвещал:

— Беда, беда! Антихрист, антихрист!»⁹⁰

С. А. Нилус (1915): «В дни моей оптинской жизни Господь свел меня с скитским иеродиаконом о. Мартирием... Теперь он покойник — царство ему небесное!.. Раб Божий верный был этот смиренный инок, и Господь, дающий смиренным Свою благодать, не раз открывал ему в сновидениях или видениях — Бог весть — нечто от тайн Божественного Своего домостроительства.

Вот что однажды поведал он из этих тайн Божиих некоему своему сотаиннику:

— У нас, в скиту, на днях что один брат-то наяву видел —

послушай-ка! Стоял он в саду скитском, и вдруг, сада не стало, и явилось на его месте безчисленного множество угодников Божиих, заполнивших собою все пространство от земли и до самого неба. И там, в небе небес, высоко-высоко, видит он, отверзлось подобие как бы узенькой калиточки, а до калиточки этой от сонма угодников только самое маленькое незаполненное местечко осталось. И услышал брат голос некий: «Видишь как мало осталось свободного места. Заполнится оно, тут и Страшному Суду быть». *

А брат, имевший это видение, был никто другой, как сам отец Мартирий, только он из скромности так сказывал не от себя, а от третьего лица, как бы от некоего брата.

Видение это было о. Мартирию незадолго до его смерти, а скончался он осенью 1908 года...

Кто не помнит, во что после недоброй памяти «освободительных» годов обратилась наша деревенская Россия — о городской и говорить нечего: она и до пресловутых «свобод» в христианском образе своем давно была отпетая? Откуда, казалось, набраться было угодникам Божиим, чтобы заполнить собою остающееся свободным в небе небес видения о. Мартирия пространство? Куда не поглядеть, повсюду виделось одно отступление от правды Божией, жизнь по плоти, по стихиям мира, в служении богу чрева — мамоне. Откуда взяться было праведникам?

И вот, разразилось величайшее бедствие, какого еще не видывала земля, — всемирная война, человекоистребление по последнему слову братоубийственной науки.

Страшный гнев Божий, кара Господня, казнь безмерно согрешившего человечества!

Да! — гнев и кара, и казнь, но и... человеколюбие крайнее и всепрощение безграничное, и милосердие непостижимое, никаким грехом непобехщаемое милосердие Божие.

Когда война уже была в разгаре, и «Ангел Божий поверг серп свой на землю, и обрезал виноград на земле и бросил в великое точило гнева Божия. И истоптаны были ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий» (Отк. 14,19-20), — в те дни дошел до меня слух из Дивее-ва, от Дивеевских «сирот» Преподобного батюшки Серафима:

— Блаженная «маменька», Прасковья Ивановна, все радуется, все в ладоши хлопает, да приговаривает: «Бог-то, Бог-то мило-серд-то как! — разбойнички в царство небесное так валом и валят, так и валят!»

За мученичество, значит. Свое на войне от утонченного зверства культурных диаволов в образе человеческом, от разрывных пуль, от удушающих газов, и, что всего для небесного царства важнее — за слезу покаяния, за одинокую слезу на поле смерти, вознесенную к Престолу Божию Ангелом-Хранителем.

И вот, в то же время, только в другом месте, — в том маленьком захолустном городке, куда поселил меня Господь, одной рабе Божией, умом и сердцем препростой (я не назову ее имени, смирения ее ради) было даровано видение во сне судеб Божиих, сокрытых от разумения премудрых и разумных и открываемых младенцам. Очень скорбела эта раба Божия о тех ужасах войны, которые так нехщанно-негаданно для многих (немногие-то ее уже давно ждали) обрушились на Россию. Было это, помнится, вскоре после многодневных жестоких боев на австрийской границе, увенчавшихся взятием Галича и Львова, после великих страданий армии Самсонова в Восточной Пруссии, словом после великой кровавой жертвы, принесенной Россиею за грехи свои пред правдой Божией. И видит эта раба Христова: стоит она, будто бы, на незнакомом месте. Ночь. Небо темное. На земле ни зги не видать. И, вдруг, разверзлось небо, и в лучезарном блеске ослепительного величия и неизобразимой славы явился на небе пречудный, предивный град Сион, «великий город, святый Иерусалим. Он имел славу Божию; светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному» (Отк. 21,10-11). Не находя слов к описанию дивного града этого, раба Божия в восторге от видения своего, сказывала:

— Ну, как Новый Афон, что ли...

Так прекрасен был град тот. А краше и лучше Нового Афона раба Божия, его видевшая, ничего себе и представить не могла. Да и как вообразить себе и изобразить людям красоту небесную, когда ей на земле и подобия-то нет?!.

И от града этого, Иерусалима святого, имевшего славу Божию, увидела она, спустилась до земли от неба величественная лестница. И устремилась к ней всем желанием своим имевшая видение, чтобы, как можно скорее, подняться по ней и взойти в град небесный, войти в славу его, насладиться небесной его красотою. Но, увы! — до земли не досязала лестница, и концы ее были от земли выше роста человеческого, так что и протянутым кверху рукам нижней ступени достать было невозможно.

«И отошла я, — сказывала раба Божия, — к сторонке и стала; смотрю и неутешно плачу о том, что недостойна я града того небесного. И что же, милые мои, вижу? Откуда-то взялись воины: идут в серых шинелях, винтовки за плечами, идут один по одному, целое огромное воинство, полки за полками, без числа, без счету, идут и проходят мимо меня; подходят к лестнице и без всякого труда, как безтелесные, восходят по ней и скрываются в открытых вратах небесного Иерусалима. И пред тем, как вступить им во врата Иерусалима небесного, — вижу я, — загораются на них венцы такой красоты и сияния, что их не только описать, но и вообразить себе, не видавши, невозможно... И долго я стояла и смотрела на них, и плакала и плакала. А они все шли мимо меня полки за полками, шли и возносились по лестнице к небу, и сияли своими венцами, как яркие звезды на тверди небесной... Проснулась я, — вся подушка моя была мокрая от слез; и была я вне себя от умиления и радости, от благодарности милосердию Божию. И, проснувшись, я опять плакала, слез удержать не могла: зачем я на земле оставлена, зачем недостойна я красоты той небесной, тех венков, которые, как звезды, горели на главах небесною славою прославленного воинства?»⁹¹

Князь Е.Н. Трубецкой (1863-1920) в лекции 1916 г. писал: «Возможно, что переживаемые нами дни представляют собою лишь «начало болезней»; возможно, что они только первое проявление целого грозового периода всемирной истории, который явит миру ужасы, доселе невиданные и неслыханные. Но будем помнить: великий духовный подъем и великая творческая мысль, особенно мысль религиозная, всегда выковывается страданиями народов и великими испытаниями. Быть может, и наши страдания предвестники чего-то неизреченно великого, что должно родиться в мир. Но в таком случае мы должны твердо помнить о той радости, в которую обратятся эти тяжкие муки духовного рождения.

Среди этих мук открытие иконы явилось вовремя. Нам нужен этот внешний благовест и этот пурпур зари, предвещающий светлый праздник восходящего солнца. Чтобы не унывать и до конца бороться, нам нужно носить перед собой эту хоругвь, где с красою небес сочетается солнечный лик прославленной святой России. Да будет это унаследованное от дальних наших предков благословение призывом к творчеству и предзнаменованием нового великого периода нашей истории» ⁹².

Отец Борис Кирьянов, Санкт-Петербург, 1991 г.: «Какие светоносные и утешительные слова русского Князя! Это явное духоносное прозрение будущего, предстоявшего пред ним, пред всей Россией, — и через год оно уже началось. С 1917 г. начались «страдания народов и великие испытания» нашей России — страдания и испытания за болезнь всего мира, особенно Запада, этой «остроумной и прелестно культурной» Западной Европы... Наша аристократия со времен Петра I «влюбилась безумно» в эту прелестницу, все истощила на нее и кончила у ног ее. И—75 лет ужаснейших жертвенных страданий Русского народа!..

«Великая творческая мысль, особенно мысль религиозная», о которой говорит князь Е.Н. Трубецкой, и которую лучше бы назвать мыслью Русской, Православной, это мысль Ф. М. Достоевского, истинного пророка России, возвестившего: \Наш удел и есть всвмирностъ, и не мечом приобретенная, а силой Братства. Силой Русского Православного Выстраданного Братолюбия и его Обетованной от Господа предстоящей Филадельфийской Церкви по Апокалипсису 3,7-13! Филадельфия с еллинского и значит Братолюбие.

Особо пророчественные же слова Князя: «Наши страдания — предвестники чегогто неизреченно ВЕЛИКОГО, что должно родиться в мир», и «мы должны твердо помнить о той радости, в которую ОБРАТЯТСЯ эти тяжкие муки духовного рождейия» — наиболее и окончательно относятся к переживаемому нами сейчас времени, к этим ужасным шести годам «перестроечной смуты», в которой к нам, к России приступил сам диавол, сам «большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим» (Отк. 12,3). Указанные особо пророчественные слова Князя несут в себе слова самого Господа из Евангелия: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир» (Ин 16,21). Так родится Богоизбранный Русский Человек в мир. И эти слова Князя полностью совпадают также с предсказанием Апокалипсиса: «И явилось на небе великое знамение: Жена (Церковь), облаченная в солнце, под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд (Апостолов). Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения (Русская Православная Великомученическая Церковь)... Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным» (Отк. 12,1-6). И см. к этому Отк. 14,14-20» ⁹³.

Святитель Феофан Затворник (8.9.1864): «Издавна охарактеризовались у нас коренные стихии жизни русской, и так сильно и полно выражаются привычными словами: Православие, Самодержавие и Народность. Вот что надобно сохранять! — когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским. Он потеряет тогда свое священное трехцветное знамя» °⁴.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский (1907): «Приветствую вас, братья и сестры, необычным новым поздравлением: с новым небом и новою землею. Не удивляйтесь и не говорите, что рано поздравлять с тем, чего нет еще. Но ведь слово Божие истинно, и тайнозритель Иоанн благовествует о новом небе и новой земле, как о настоящих: «...Ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Отк. 21, 1). «Небо и земля прейдут, — говорит Господь, — но слова Мои не прейдут» (Мф. 24, 35). Посмотрите, как Mip⁴⁹ близится к концу; смотрите, что творится в Mipe: всюду безверие, всюду хула на Создателя, всюду дерзкое самомнение и неверие, неповиновение; повсюду в Mipe вооружения и угрозу войною; во многих местностях России и в других странах острый голод; повсюду угрозы смертью, повсюду убийства, всюду расхищения казны и частной собственности; повсюду потеря стремления к высоким духовным интересам, ибо весь почти интеллигентный Mip потерял веру в безсмертие души и вечные ее идеалы или стремление к богоподобному совершенству, о котором Господь говорит: «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48); повсюду одно стремление к удовлетворению животных страстей; алчность к корысти и обогащение хищническим образом; огульное пьянство, неуважение брачных союзов. Смотрите и сами судите: Mip окончательно растлен и нуждается в решительном обновлении, как некогда чрез всеьпрный потоп»".

Преподобный Алексий (Шепелев, 14.4.1840-11.3.1917), иеромонах Голосеевской пустыни, старец-духовник Киево-Печерской Лавры (1916): «Кровью зальется Русская земля. Храмы поколеблются, кресты снесут с них, а мощи святых угодников в Днепр побросают!.. В зверей люди обратятся! Много изменников окружают Царя... Много прольется христианской крови»⁹⁷

Архиепископ Аверкий (1974 г.): «...конечно, и русский народ виновен в том, что он проявил себя слишком наивным и доверчивым к обольстившим его врагам своим, поддался их лукавой пропаганде и не оказал достаточно сильного сопротивления. Обо всем этом его пророчески предостерегали, предрекая надвигающуюся страшную катастрофу многие великие духоносные мужи и праведники, а особенно сильно и ярко епископ Феофан Затворник и св. праведный Иоанн Кронштадтский. С их прозрениями и предупреждениями следовало бы хорошо познакомиться всем русским людям, вместо того, чтобы впустую без-плодно тратить время на взаимные споры и раздоры, выясняя причины постигшего нашу Россию бедствия. Ведь все предсказанное ими, в точности исполнилось, а это, казалось бы, должно было бы убеждать нас в их безусловной правоте и побуждать с полным доверием отнестись к их указаниям и советам, что надо делать, дабы изжить последствия этой страшной кровавой катастрофы» ".

* * *

Чтобы лучше уяснить, что же произошло с февраля 1917-го по июль 1918-го и на каких основаниях вести в России домостроительство, когда придет пора исполнения пророчеств о «последнем Царе» (см. гл. 22-ю) нужно осмыслить содержание понятия «Помазанник Божий»...