С топором наперевес

Глава 43

Ноа

Прошло больше суток с тех пор, как я в последний раз спал, и меня колотило. С Тесс в переноске я поднёс к губам чай, который приготовила Элис. Смог сделать только пару глотков.

Она была такой доброй — сразу привезла нас к себе, накормила, предложила душ и всё остальное, что могло понадобиться. Суетилась без конца, вытирая слёзы каждый раз, когда кто-то упоминал про пожар.

К счастью, никто не завёл разговор про сцену в баре и всю эту историю с фальшивым бойфрендом на свадьбе. Хотя казалось, что с тех пор прошла вечность, всё это произошло лишь вчера.

Я погладил волосы Тесс и вгляделся в её прекрасное личико, пока она спала. Чёрт возьми, как же я был благодарен, что держу её в руках.

На то, чтобы потушить пожар, ушло несколько часов, и здание сильно пострадало. Квартира на первом этаже была полностью уничтожена, Вик потеряла всё.

Что с моей — пока неизвестно. Меня туда не пускают, а пожарные инспекторы, представители страховой и прочие специалисты должны приехать в ближайшие дни. Пока что мы решили затаиться и ждать.

Но мы целы. Мы вместе. А это — главное.

После всего, Вик отправилась прямо в участок, чтобы дать дополнительные показания. Я хотел пойти с ней, но она уговорила меня взять Тесс и встретиться у Элис. Я хотел быть рядом, поддержать её. И мне было трудно не думать, что она пытается отдалиться.

— Мы хотим, чтобы вы пожили в домике, — сказал Анри, обняв Элис и прижав к себе. — Там всё обустроено, вам ничего не нужно будет.

Вик, свернувшаяся калачиком на огромном диване, села и покачала головой.

— Это слишком...

— Нет, — строго сказала Элис, таким тоном, каким, я уверен, она говорила со школьниками в своём кабинете. — Вам нужно где-то жить. А он сейчас пустует.

— У нас есть камеры, — добавил Анри. — И две шумные, громкие собаки. Здесь вы будете в безопасности, пока полиция не разберётся.

— Я могу пожить у мамы, — пробормотал я, глядя на Тесс. Её ровное дыхание было единственным, что помогало мне держаться. — У неё есть кроватка и всё необходимое.

— Я могу спросить у родителей... — начала Вик.

— Ни в коем случае, — тут же отрезала Элис. — Не нужно усугублять травму тем, что ты будешь жить рядом с теми, кто сам по себе — уже стресс. Вы — семья. Вам нужно быть вместе.

Я протянул руку и положил её на подушку между нами. Вик взяла её и сжала. Не было ни единого шанса, что я позволю ей уйти к родителям.

— Она права, — сказал я, сильнее сжав её ладонь. — Мы семья. Спасибо вам.

Элис расплылась в улыбке и посмотрела на часы. Потом повернулась к Анри.

— Пора?

Он кивнул.

— Пойдёмте на прогулку.

С Тесс в переноске у меня на груди, с рукой Вик в своей, и с двумя большими собаками на пятках мы отправились вниз по склону от их просторного дома. С каждым шагом улыбка Элис становилась шире, а походка быстрее.

Домик был словно с открытки. Зелёная металлическая крыша, круговая веранда, потрясающий горный пейзаж, будто реклама штата Мэн.

Во дворе стояла машина мамы. И Джуда. А ещё несколько машин вдоль дороги, ведущей к дому Элис и Анри.

Сияя от восторга, Элис распахнула дверь и отступила в сторону.

У меня сердце подпрыгнуло.

— Как?

Внутри домик был таким же уютным, как и снаружи. Но больше всего меня поразил высокий детский стульчик. И игровая лестница. И мягкие коврики.

— Откуда вы всё это взяли? — спросил я, заходя внутрь, придерживая Тесс.

— Загляни в гостевую спальню, — сказал Джуд, стоя с выпрямленной спиной, полон гордости.

Анри махнул рукой и повёл нас в маленькую комнату у кухни.

— Мой брат Реми сделал книжные полки.

Одна стена была уставлена полками до потолка, на другой красивая кроватка. В углу кресло-качалка, рядом корзины, полные игрушек и одеял.

— Мама кое-что прикупила, — добавил Джуд, открывая шкаф с новенькой детской одеждой.

— Вам не стоило... — выдохнул я, голос срывался от эмоций. Невероятно, как быстро они всё организовали. Мы были у Элис всего несколько часов.

На кухне мама как раз вытаскивала из духовки свои фирменные печенья с арахисовой пастой.

— Лаввелл быстро работает, — сказала она, глаза блестели. — Я разослала пару сообщений и народ подтянулся. Кроватку отдали Тора, он уже научился из неё вылезать, так что им не нужна. Кресло-качалку привезли Паскаль и Паркер Ганьон.

Слёзы подступили к глазам. Сердце сжалось от благодарности, за всех этих людей, кто не пожалел времени и сил.

— Завтра начнётся продовольственная помощь, — пошутила мама. — Морозилка будет забита под завязку.

Вик всё ещё не могла отойти от увиденного, пока я обнял её за плечи и поцеловал в макушку.

— Ну как тебе?

— Думаю, нам чертовски повезло.

В ту ночь мы с Вик лежали на широкой кровати, а между нами спала Тесс. Я не мог оторвать от них глаз. Не был уверен, смогу ли вообще когда-нибудь снова заснуть. Как можно спать, когда на тебе лежит ответственность за жизнь двух самых важных девушек в твоей жизни?

— Ты в порядке? — тихо спросила она, гладя щечку Тесс. — Наверное, пожар напомнил тебе о многом… тяжёлом.

— И да, и нет, — выдохнул я. — Пока что меня ещё держит адреналин. А страх не уйдёт, пока Денис не окажется за решёткой.

Она закусила губу, не отрывая взгляда от Тесс.

— Это я виновата, — прошептала она. — Во всём. Я разозлила его. Он предупреждал, чтобы я держалась от него подальше и не отказывалась от его денег.

Я вздохнул и прижал ладонь к её щеке.

— Он преступник. Насильник. Ты не сделала ничего плохого.

— Но вы с Тесс могли пострадать, — прошептала она, и по щекам потекли слёзы. — Он уже столько всего разрушил.

— Он пытался, но у него не вышло, — сказал я, вытирая следы слёз с её лица. — Да, было страшно. Но мы целы. А это — самое важное. Вещи можно заменить. Людей — нет.

Она слабо кивнула, губы дрожали.

— Я горжусь тобой. За то, что ты не испугалась. За то, что собрала доказательства и помогаешь в расследовании. Ты просто невероятная.

Она сникла.

— Я не такая. Я жалкая тридцатипятилетняя женщина, которой нечем гордиться…

— Прекрати, — резко сказал я.

Она распахнула глаза и тут же умолкла.

Я восхищался Вик. Чёрт, я любил её. Но слышать, как она говорит о себе… Как сама себя унижает — это сводило меня с ума. Если мы собирались двигаться вперёд, она должна была это прекратить.

Я никогда не был силён в словах. Для меня легче было спрыгнуть с самолёта, чем честно рассказать, что творится у меня внутри. Но Вик научила меня быть честным. Перед собой. Перед другими. Она каждый день помогала мне становиться лучше, идти вперёд, даже когда казалось, что всё рушится. С той силой, что дали мне она и моя малышка, я собрал всю смелость и сказал:

— Когда я вернулся сюда, чтобы справиться с горем и построить новую жизнь для Тесс, я и подумать не мог, что встречу друга. — Я сжал её бедро. — А нашёл тебя. Лучшую подругу и любовь всей жизни — всё в одном человеке. Это... непостижимо.

Вик ахнула, и глаза снова наполнились слезами.

— Я хочу строить с тобой будущее. Медленно. Если ты ещё не готова — я подожду. Но ты должна знать: мы с Тесс — на все сто.

Слёзы вновь хлынули.

— Я... я не заслуживаю этого, — всхлипнула она. — Я всё испорчу. Я недостаточно хороша — ни для тебя, ни для Тесс.

— Ты уже идеальна, — сказал я, поднеся её руку к губам и поцеловав пальцы. — Я тебя люблю. Тесс тебя любит. Весь этот город тебя любит. Мы прошли через многое, но теперь можем всё начать с нуля. Вместе.

— Я хочу. Хочу всё это. Но... — Она вдохнула прерывисто, словно захлёбываясь воздухом. — Ты ведь знаешь, что у меня не получится родить ребёнка? Я прошла через всех специалистов, все обследования. Шанс забеременеть — практически ноль. Если ты хочешь ещё детей, то, может, лучше… не тянуть и отпустить меня, пока мы не привязались друг к другу ещё сильнее.

— Мне всё равно, — сказал я, чувствуя, как сжимается грудь. — Тесс — не мой биологический ребёнок, а я люблю её больше, чем вообще думал, что способен любить кого-либо. Семья — это не ДНК. Это любовь. Если мы захотим ещё детей — найдём способ. А если нет, то у нас уже есть невероятная девочка.

Глаза защипало. Я лежал, обнимая Вик и Тесс, и чувствовал, как во мне разливается тепло.

Позже мы перетащили в комнату кроватку, которую принесли Финн с Адель. Я не мог вынести мысли, что моя малышка будет спать где-то в другом помещении.

Обняв Вик, я смотрел в окно на освещённые луной горы. Знал: Джек и Эмили где-то там, следят за нами. И я поклялся — сделаю всё, чтобы они мной гордились. Чтобы дать всё, что только могу, тем, кого люблю.

Нашу квартиру уничтожил огонь. Но это было всего лишь жильё. Крыша над головой.

Это не был мой дом.

Тесс — вот мой дом.

Вик — мой дом.

И теперь, несмотря ни на что, Лаввелл стал моим домом.