Сабтекст

Глава 3: “Давай забудем сами себя, милая”

— Ты и в самом деле Габриэль? — спрашивает Дэйзи.

Та, кого она спрашивает, присаживается в кресло ее мамы.

— Да, это я, — радостно отвечает бард, удивленно оглядываясь в странном жилище.

Люси распахивает дверь и закрывает её ногой, удерживая в руках три пакета с продуктами.

— Покажи ей своего питомца, солнышко.

— Питомца? — переспрашивает Габриэль.

Дэйзи сует руку в карман и вытаскивает оттуда пластиковое яйцо.

— Это мой Тамагочи, — серьезно объясняет девочка, важно протягивая игрушку сказительнице. — Чтобы поиграть с ним, надо нажимать кнопки. Тогда он будет расти.

— Неужели? — спрашивает Габриэль, принимая коробочку.

В центре яйца был квадратный кусочек стекла, и что удивительно

— под ним двигались маленькие черные точки, складывающиеся в картинку.

— Нажимай кнопки, — торопит девочка.

Габриэль нажимает на маленькие выступы на яйце. Через несколько мгновений оттуда раздается жалостное мяуканье. Сказительница победно улыбается маленькой девочке.

— Ты же его убиваешь! — с юношеским возбуждением кричти Дэйзи.

— Отдай мне.

Габриэль протягивает ребенку её странный талисман и зачарованно наблюдает, как девочка быстро нажимает на ней кнопки. Из яйца слышится чириканье.

— Люси, — зовет Габриэль женщину, углубившуюся в работу в соседней комнате, — этот супаер-маркет — просто нечто. Наверное, в вашем мире никто не знает голода.

— Ты будешь удивлена, — отвечает Люси, ставя алюминиевые банки на буфет. — Я представляю, каким культурным шоком, без сомнения, всё это является для тебя.

— Если здесь есть голодные люди, тогда я не думаю, что мир сильно изменился.

Люси присоединяется к Габриэль и Дэйзи в гостиной.

— Я не знаю, что бы сделала Майкл Дж. Фокс, но я лично собираюсь дать тебе ознакомительный курс по двадцатому веку.

— О-зна-ко-ми-тель-ный?

— Это выражение такое, Габриэль, — хихикает Люси, глядя на дочь. — А также — информация, которую тебе придётся усвоить.

— Есть еще что-то?

— Это я поручу Дэйзи. А сама собираюсь прилечь, — заключает Люси, потирая глаза. — Дэйзи, покажи Габриэль, как работает телек.

Габриэль смотрит, как её единственная ниточка к настоящей жизни поднимается по ступенькам на другой этаж. Тем временем Дэйзи, пользуясь возможностью, протягивает ей маленькую черную пластинку.

— Это дистанционное управление, — наставляет девочка, объясняя как можно доходчивей.

Рени немного замедляет шаг, позволяя Арго рысить перед ней. Зена оглядывается на неё, и Рени улыбается в ответ, больше от волнения, чем от чего-то ещё. Зена также улыбается, но Рени захвачена врасплох её взглядом. Глаза Зены выражали намного больше, чем дружбу.

Рени кивает сама себе, обозревая бесконечную тропу перед ними. «Великолепно, просто великолепно! Я застряла в древних временах, Бог знает где, путешествуя с воительницей, которая намного опасней, чем выглядит и может в любой момент показать своё истинное лицо».

По мере ходьбы она пинает перед собой камешек.

«Эта женщина — возлюбленная Габриэль, где бы та сейчас не была. Они вместе занимаются любовью. Она делает это с ней, — Рени нервно сглатывает от таких мыслей. — А я скучаю по своему парню. Что же мне делать? Как сказать Зене? Вот бы Люси была здесь! Та, с которой я могу поговорить. А эта… Королева Воинов. Я её не знаю. Она меня пугает. Я и глазом не успею моргнуть, как она убьет меня, если решит, что это вернёт Габриэль». У Рени мурашки бегут по коже от этой мысли, и она запрятывает её подальше. «Что-то говорит мне, что она не слишком обрадуется, если выяснит, что я — не её маленький бард».

Тук-тук-тук — раздаётся стук в дверь.

— Ты идёшь, моя маленькая сказительница? — кричит Люси через дверь. — Мы не сможем покутить, если ты застрянешь в ванной на весь вечер.

— Одну секундочку, Зе… в смысле, Люси, — отвечает Габриэль, также через дверь.

Люси написала ей целый список того, что нужно было сделать, чтобы привести себя в порядок перед выходом на люди. Она мысленно перебирает этот длинный список.

«Так… дезодорант, зубы почищены, волосы вымыты и расчесаны, духи. И как эти люди управляются со всем этим барахлом?»

Она берет в руки бутылочку, сделанную из чего-то странного, точно не из стекла, наполненную зелёной жидкостью. «Полоскание для рта», — читает она надпись. «Ну ладно».

Сказительница отворачивает пробку и делает большой глоток, перекатывает его во рту, и, пересилив себя, проглатывает.

«Фу-у… Надо запомнить больше не делать этого».

Она придирчиво оглядывает своё отражение в стильном зеркале. Не так уж плохо… Люси дала ей обтягивающее платье, но оно сидело на ней достаточно хорошо. Поправляя тонкие бретельки, бард вздыхает в ожидании новых впечатлений и выходит из ванной, чтобы присоединившись к своей новой подруге, провести вечер в городе.

— Габриэль, эти ветки насквозь сырые, — ворчит Зена, увидев, какую растопку для костра она принесла. — Я не смогу разжечь из них костёр.

— Прости.

— Ну ладно. Почему бы тебе не искупаться, пока я не разобью лагерь?

— Спасибо, Зена. Есть полотенце или что-нибудь?… — нерешительно замолкает Габриэль.

— Да, конечно. Сейчас найду, — тотчас отвечает Зена, откладывая ветки в сторону. Она подходит а Арго и отвязывает сверток.

— Вот оно, смотри, какое хорошее, — она приносит Рени полотенце.

Рени берет полотенце и бросает на Зену выжидающий взгляд.

— Да? — ожидающе спрашивает Зена.

Рени отводит взгляд и качает головой:

— Н-ничего. Спасибо.

Она поворачивается и идёт к озеру.

Зена провожает её взглядом. Что-то было с ней не так, но что — ещё не понятно. Пожав плечами, Зена отправляется в лес за хворостом.

Габриэль садится за стол напротив Люси. Пульсирующий шум, кажется, исходит со всех сторон, отражаясь в её груди, словно рядом сидит толпа барабанщиков.

— Люси, как это называется? Скажи ещё раз, — спрашивает сказительница.

— Музыка в стиле техно, — объясняет черноволосая женщина. — Она должна заставлять твоё сердце биться в такт!

— Она пульсирует прямо в моей голове.

— Просто нужно втянуться и держать себя в руках, — шутит Люси, покачиваясь в такт музыке. Заметив непонимающий взгляд барда, она примирительно произносит:

— Забудь. Мы попробуем потанцевать позже. А сейчас, давай поедим!

Люси протягивает ей меню и открывает своё.

— Что такое куриная квесадилла? — спрашивает соломенноволосая блондинка.

— Она сделала из мягкой плоской маисовой лепешки с сыром и перцем, в которую завернуто куриное мясо, — объясняет Люси, не отрывая глаз от меню. Потом она удивленно смотрит на сказительницу.

— Ты — ты прочитала это?! — восклицает Люси. — Ты прочитала меню! Но как это возможно? Я думала, ты гречанка.

— Я и есть гречанка.

— Но тогда почему ты способна читать по-английски? — ошеломленно спрашивает Люси. — В твоё время и языка-то такого не было!

— Не знаю. Слова мне кажутся нормальными, — Габриэль снова смотрит в меню. — Может быть, так надо, что я могу читать.

— Это не ответ.

— А откуда мне знать? — беспомощно отвечает Габриэль.

К их столику подходит официантка.

— Уже выбрали, девушки?

— Начнем с куриной квесадиллы для затравки, и по «Маргарит… ой, Габриэль, ты пьешь что-нибудь… э-э… горячительное?

Габриэль отрицательно качает головой.

— Тогда ей минералки, а мне — «Маргариту», — заключает Люси.

Официантка, записав заказ, кивает и забирает меню.

Пульсирующий ритм затихает, и начинается новая песня.

— Ты ведь хотела потанцевать? — напоминает Люси.

— Да, мне бы очень хотелось! — с энтузиазмом соглашается Габриэль, но быстро берет себя в руки.

Зена всегда отказывалась танцевать на людях. Она говорила, что это не для неё. Но эта женщина не была Зеной — и в то же время была ею. Улыбнувшись красивой женщине напротив, бард отодвигает стул назад и встаёт.

Отряхивая руки, Зена подходит к кустам, чтобы присоединиться к сказительнице и тоже искупаться. Она останавливается на опушке и видит, что её спутница стоит на коленях на берегу озера. Она ещё не заходила в воду, а смотрела на своё отражение. Зена решает понаблюдать за ней.

«Моё лицо, моё тело. Но я теперь Габриэль, — вслух говорит себе Рени, уставившись на своё собственное лицо. — Это всё ещё я. Но я здесь, а Габриэль… где? Там, в Оуклэнде? А что я тут делаю?»

Рени внезапно поднимается и делает пируэт.

«Ха! Я теперь Габриэль! Словно мне было недостаточно быть тобой по 14 часов каждый день!»

Рени прочищает горло и делает театральный жест над озером.

«Посмотрите на меня, я Габра-ди, образец невинности, не влюбляйтесь в меня, а то умрете от этой любви, Это я, я — Габра-ди».

Зена открывает рот от удивления, когда до неё доходит смысл песенки. Это было необычно до обыкновения, но к сказанному стоило прислушаться.

«О, моя милая сказительница…», — тихо говорит Зена. — «Ты уже дошла до ручки. Всё это давление и напряжение… Я должна была быть готова, к тому, что это случится. Ты вынесла слишком многое. Сначала гибель Пердикоса, а потом…» — она умолкает. Её глаза подмечают, куда блондинка сложила свою одежду.

«Ты этого не заслуживаешь. Я воздам тебе за страдание. Сегодня», — решает Зена, бесшумно подкрадываясь ближе, чтобы взять её одежду. Оставляя только полотенце, она также бесшумно возвращается к лагерю.

«Она такая… разноцветная», — Габриэль осматривает танцплощадку, на которую они ступили. Блуждающие огни вспыхивали вокруг них, и, казалось, сам пол блистает.

— «That is Right Said Fred's I'm Too Sexy» — «Правильно сказал Фред, я слишком сексапильная», — объясняет Зена название песни, в ритме перемещаясь к свободному месту на площадке.

— А о чём она? — спрашивает сказительница, пытаясь найти свой стиль танца. Она смотрит на Люси и других танцующих, но движения повсюду, у неё рябит в глазах, и она не может следовать им.

— Она о топ моделях. Об их тщеславии.

— А-а, — Габриэль кивает. Прохладный дым клубится им под ноги из нескольких источников. — Вроде Мисс Амфиполис!

— Вообще-то парни в «Правильно сказал Фред…» напоминают мне о Мисс Артифис.

— А ты откуда знаешь? — изумляется Габриэль.

— Я же была там, помнишь? — напоминает Люси, пытаясь поймать ритм. У Габриэль совершенно не получалось повторять её движения. — Как я могла забыть, если это так напомнило мне участие в конкурсе Мисс Новая Зеландия!

— Ты участвовала в конкурсе? — переспрашивает бард, пытаясь скопировать танцевальные движения девушки слева. — И как?

— Я тебе потом расскажу, — закрывает тему Люси, слыша, что начинается новая песня. — Это «Bedtime Story» — «Сказка перед сном». Поёт Мадонна.

— Как скажешь, — пожимает плечами Габриэль, не имея малейшего представления об этой поп-звезде.

Она вяло танцует, а потом останавливается, когда в песне появляется неожиданный звук, новый ритм.

— Попробуй почувствовать ритм, — наставляет её Люси, покачиваясь под музыку. — Почувствуй, как он направлен, влейся в него. Ну же, давай, ты сможешь танцевать под это!

— Только Бакче может танцевать под это! — ворчит Габриэль, но уже чувствует, что вникает в странную мелодию.

Люси некоторое время наблюдает за ней, потом улыбается и ловит её взгляд.

— Ну вот видишь, просто позволь себе быть естественной. Делай то, что ты чувствуешь.

Сказительница наслаждалась таким времяпрепровождением. Но она поняла, что собственные танцевальные движения занимают её намного меньше, чем танец партнерши. Движения Люси приводили её в восторг. Это не была женщина, изображающая Зену. Это и была Зена, вернее то, что стало бы с ней в этом мире. Люси напомнила Габриэль о такой Зене, какой она всегда хотела её видеть. Посмотрите на неё — она развлекается! Зена никогда не смогла бы так!

Габриэль сокращает расстояние между ними.

А мы можем танцевать вот так? — спрашивает она, кивая головой на других танцующих.

Люси смотрит на пару, на которую указывает Габриэль. Мужчина танцует сзади партнерши, положив ей ладони на талию. Они плавно раскачивались в едином движении.

— Вообще-то, Габби, это не совсем то, что я… — замолкает Люси, когда бард становится позади неё и кладёт руки на талию актрисы. Люси напрягается от этого неожиданного прикосновения.

— Доверься мне, — шепчет Габриэль, кладя подбородок на плечо Люси.

Люси снова двигается под музыку, а её партнерша следует за ней, вливаясь в движения.

Люси танцует со странной женщиной за её спиной. Она выглядела как Рени, но совсем ею не была. Люси почувствовала, как Габриэль прижимается ещё теснее — и вот они уже двигались как одно целое. Люси очень хорошо почувствовала, какой разгорячённой была её партнерша по танцу. Она была далеко не подругой Зены. Она была её любимой, её любовницей…

Люси ощущает дыхание Габриэль на своей шее.

— Габриэль, — шепчет Люси почти-что вопросительным тоном.

— Ш-шш… — шепчет Габриэль ей на ухо. — Я просто думала о Зене. О боги, как бы я хотела, чтобы ты была ею…

— Я тоже, но смотря для чего.

Сердце Габриэль бьется чаще от этих слов. Она отпускает партнершу и делает танцевальный поворот.

Traveling, traveling — In the arms of unconsciousness…[5]

Люси качает головой, не понимая.

Габриэль импульсивно придвигается к ней близко-близко и целует.

Люси, с трудом поборов желание уклониться, лишь закрывает глаза. Она лишь на мгновение позволяет сказительнице поцеловать её, и отстраняется. Песня уже заканчивается.

— Люси? — горячо шепчет Габриэль, заглядывая ей в глаза.

And all that you've ever learned

Try to forget…

I'll never explain again[6]

— Прости, — медленно говорит Люси, не зная, как лучше выразиться. — Я не то хотела сказать… Мне жаль, что ты разлучена с Зеной.

— Что? — мягко спрашивает Габриэль, ей становится не по себе. Она заглядывает в голубые глаза женщины перед ней. ЕЁ глаза. Глаза той, которую она любит. Но эта любовь безответна.

— Это… всё, что я для тебя, да? — понимает Габриэль, краснея.

— Я просто твоя подруга. Коллега.

— Боюсь, что так, — кивает Люси, в замешательстве смотря в сторону, в то время как начинается новая песня, вносящая разлад в создавшееся настроение.

Она не знала, что ещё сказать, но и не хотела оскорбить чувства Габриэль.

— Привет, красотка, — звучит мужской голос позади Габриэль.

Она чувствует, как его руки откровенно скользят по её телу вверх от талии. Она инстинктивно с силой наступает пяткой ему на ногу.

— А-а! — чуть не падая кричит от боли Стив.

Люси в ужасе наблюдает, как Габриэль разворачивается к нему, а он отскакивает назад на одной ноге. Сказительница с очевидными намерениями принимает боевую стойку, и Люси понимает, что она собирается сделать.

— Габриэль, стой! Не вреди ему! — кричит Люси, подбегая к ней.

Подействовал ли звук её голоса, или сама ситуация, но Габриэль позволяет актрисе остановить себя. Мужчина сморщивается от боли.

— Люси, он дотронулся до меня!

— Да он и должен трогать тебя — даже вот так! — почти кричит Люси, потом вспоминает, на каком свете находится. — Ты же встречаешься с ним.

— Я с ним встречаюсь?

— Господи, Рени! Это больно, — цедит Стив сквозь зубы. Потом выражение его лица смягчается. — Ты сходишь с ума… по мне?

Люси быстро притягивает сказительницу к себе.

— Ой, я сожалею, Стив! У Рен был просто очень тяжелый день на съемках, и ей нужно на свежий воздух, да, Рени?

Стив смотрит на свою подружку.

— Да, так точно, — кивает Рени, извиняясь. — Мне действительно жаль, что я наступила тебе на ногу. Я немножко забылась.

— О’кей, — кивает Стив, с облегчением улыбаясь.

— Ну ладно, нам уже пора идти, — настаивает Люси.

Она уводит Габриэль, слегка подталкивая её рукой, положенной на плечо.

— Попрощайся, Рени!

— Пока! — жизнерадостно говорит Рени.

Люси чуть ли не выталкивает её наружу.

— Я позвоню тебе, ладно? — кричит Стив вдогонку, потом чешет затылок: ох уж эти женщины.

Люси хранит молчание, пока они отходят на достаточно большое расстояние:

— Я почти поверила, что ты собиралась убить его!

— Конечно же, нет! — усмехается Габриэль, делая вид, что очень увлечена рассматриванием своих ногтей.

— Так уж и не собиралась? — настаивает Люси. — Я думала, что собираешься пнуть его в…

— В живот, — заканчивает за неё Габриэль с невинным выражением. — Он просто застал меня врасплох — вот и всё.

— Хм-м… — скептически кивает Люси.

— Что «хм»? И давно Рени встречается с этим… Стивом?

— Около двух недель, — вспоминает Люси, глядя на небо. — Я думаю, что у них всё идёт превосходно.

— А они… — многозначительно умолкает Габриэль, заменяя слова взмахом руки.

— Откуда я знаю? — фыркает Люси. — Я не слежу за Рени, Габриэль! У нас у каждой своя личная жизнь. Мы ничего не делаем вместе за пределами съемочной площадки.

— Теперь я это понимаю, — отмечает бард, задерживая на актрисе обиженный взгляд на несколько мгновений дольше, чем нужно.

— Я сожалею, что так случилось там… до того…

— Нет, это моя вина, — в ответ извиняется Габриэль. — Я так по ней скучаю. Я думаю, что я… просто позволила своему одиночеству взять верх над рассудком — вот и всё.

— Ты всегда так разговариваешь?

— Как?

— Словно по ходу дела описываешь свою жизнь.

— Так бывает в путешествиях с Зеной, — с изумлением отвечает Габриэль. — Я так делаю.

Люси встречает её уверенный взгляд.

— Ты любишь её, да?

— Всем сердцем, — с готовностью отвечает бард.

— Это заметно.

— Да. Я ничего не могу поделать, — Габриэль пожимает плечами.

— Наверное, не стоит спрашивать, что она сейчас там делает с Рени, — шепотом говорит Люси, и замечает, как изменилось выражение лица Габриэль.

— Ой, Габби, прости меня. Я сказала, не подумав.

— Ничего страшного, — наконец отвечает Габриэль. — Исходя из того, что ты мне о ней рассказала, она сейчас, наверное, пытается отогнать Зену шестом.

Люси одаривает её сатанинской улыбкой.

— Ха-ха! Представляю себе картину. Я уверена, что из них выйдет та ещё парочка!

— Хорошо поплавала? — равнодушно спрашивает Зена вернувшуюся к лагерю спутницу.

Разжигая костер, она украдкой бросает взгляд на прекрасную женщину, прикрытую лишь полотенцем.

Стараясь быть незаметной Рени осторожно подходит, содрогаясь каждый раз, когда сосновые иголки колют её босые ступни.

— Ой! Да. Да, конечно, всё было хорошо, пока я не обнаружила, что какой-то подлый… ой… человек стащил мою одежду.

— Это была я, — признаёт воительница. — Мне нравится смотреть на тебя, когда на тебе нет ничего, кроме полотенца.

«Ну и ну», — думает Рени и останавливается в нескольких шагах от костра.

— Иди сюда, — весело предлагает Зена.

— Что?

— Посиди со мной, — тихими низким голосом просит Зена, похлопывая по земле рядом с собой.

— Э-э… — только и отвечает Рени в замешательстве.

«Господи, она заставляет меня так нервничать!»

— Да что с тобой сегодня? — спрашивает Зена, и от раздражения её глаза округляются. — Я разотру тебе ступни солью.

— Ох, — тихо отвечает Рени с покаятельной улыбкой.

Она делает шаг вперед и садится рядом с воительницей. Края полотенца при этом распахиваются, и Рени быстро возвращает их на место, закрывая бедра. Разглаживая ткань, она с интересом наблюдает, как Зена придвигает чашу с водой и достаёт маленький мешочек.

Зена берет ступню Рени и вытягивает её ногу, смачивает тряпочку в воде и начинает отмывать траву и грязь. Когда с этим покончено, она опускает руку в мешочек и вытаскивает её. К мокрой ладони прилипают крупицы соли. Она растирает соль вдоль по её подошве.

Пока Зена продолжает своё священнодействие, Рени несколько мгновений сидит тихо.

— Как хорошо…

— Да и мне здесь хорошо, — соглашается Зена, поднимая глаза, чтобы улыбнуться ей. — Знаешь, в те времена, когда у меня была армия, люди в ней сражались друг с другом за привилегию массировать мне ноги солью.

— А теперь ты массируешь ноги мне.

— Да, — кивает Зена, занимаясь второй ногой Рени. — Я рада, что ты приходишь в себя.

— Зена… — умолкает Габриэль, глядя в пламя. — То, что я твоя напарница, не значит, что я тормозная.

— Тормозная? — Зена изумлённо смотрит на неё? — В смысле?

— Ну, глупая, — Габриэль подыскивает слово, которое знала бы Зена. — Непонимающая.

— Я бы никогда тебя так не назвала! — ворчит Зена, очищая вторую ступню Рени от сосновых иголок. — Я знаю, что тебе сегодня пришлось несладко, и собираюсь позаботиться о том, чтобы за выстраданную боль ты получила ласку…

Рени встречается взглядом с Зеной и шумно сглатывает.

— Т-ты собираешься?

Воительница улыбается и заглядывает в мешочек, вынимая оттуда новую пригоршню соли. Она не понимает, что это за странное настроение у Габриэль, но ей нравится заботиться о ней.

Рени также наблюдает. Женщина, как две капли воды похожая на её лучшую подругу, растирает ей солью ступню. Почему-то тот факт, что Зена умеет искусно делать массаж ног, никогда не всплывал во время обсуждения сценария.

Зена подтягивает ступню Рени себе на колено, и оттягивает чуть в сторону один палец.

— Знаешь, в чём сложность нанесения соли на твои пальцы? — заговорщически спрашивает Зена.

Рени отрицательно качает головой.

Зена приникает ртом к её пальцу и обсасывает его дочиста.

— Стоит один раз попробовать такую соль — и всегда хочется больше.

Рени в оцепенении смотрит, как Зена склоняется к её ноге и мягко целует лодыжку. Не отрывая губ от ноги, Зена поднимает на неё глаза, сияющие и искрящиеся в свете костра.

«Приехали. Вот оно», — отчаянно соображает Рени. — «Я попала между двух огней. Что же делать? Просто лечь и дать ей сожрать меня?»

— Зена, — спокойно говорит Рени. — Это несколько выше, чем моя ступня. — Да, — соглашается Зена, целуя её колено. — И это тоже… и это…

Чувство самосохранения Рени посылает тревожные сигналы, кода ладони Зены скользят с внутренней стороны её бедер, достигая складок полотенца.

— Зена, — повторяет Рени, повышая голос, потому что Зена не останавливается. — Тебе нужно кое-что знать.

— Что же, моя маленькая сказительница?

Горячие руки Зены замирают как раз у края полотенца.

— Я не Габриэль.