Сабтекст

Глава 5: Угадайте, кто придёт к нам на ужин

— Зена, это так… безрассудно! — переживает Рени, пока воительница начинает распаковывать вещи. — Если у них в руках было это дурацкое оружие, — то они могли просто на всех парах примчать его королю.

— Могли, — соглашается Зена, копаясь в тороках.

— Нет, ты не поняла. Их бы приветствовали как героев. Может быть, сейчас они бы уже наелись и легли спать. Но вместо этого, им нужно было взять ещё и тебя, да? Вот кучка идиотов!

— Некоторые люди всегда хотят то, чего они иметь ну никак не могут, — лекторским тоном вещает Зена. Все уроки, которые она дала Габриэль, теперь нужно было давать по второму кругу — для Рени. О Боги, только не снова… — То, что случилось — это их ошибка.

— Да, догадываюсь, — подавленно соглашается Рени.

Зена заботливо спрашивает, кладя руку ей на плечо:

— Хочешь поговорить об этом?

— Зена, ты прекратишь суетиться вокруг меня? — Рени в негодовании машет на неё руками. — Я же сказала, что всё в порядке.

— Ты уверена? — проницательно вновь спрашивает воительница. — Каждый по-своему реагирует на своё первое убийство. Некоторые просто приходят к всеотрицанию.

— Ладно, я не в порядке, — признаёт Рени, поднимая брови. — Я чувствую себя так, словно меня сейчас вырвет. Хочешь знать, что я думаю? Я скажу. Этот человек пытался убить меня. Я уже дала ему шанс сдаться или просто уйти. Но нет же, он просто помешался на том, чтобы непременно убить меня.

Рени садится рядом с мешком с оружием и продолжает уже более спокойным голосом:

— Раньше я пробовала этот удар только на боксерских грушах или манекенах. И никогда — на живых людях.

— Продолжай, — просит Зена.

Разговорить Рени — первый шаг.

— Зена, я чувствовала, как подалась его шея, когда я пнула, — продолжает Рени, борясь с подступающими слезами. — На какое-то мгновение я увидела выражение его лица — словно он знал, что произошло, что он умрет. Я думаю… гм… мне жаль, что всё так получилось. Вот и всё. Он или я.

— Хорошо, — успокаивает Зена, расчесывая ей волосы. — Ты просто хотела жить, Рени. Это не делает тебя «плохой». Просто помни это. Если ты когда-нибудь забудешь это, когда перестанешь что-либо чувствовать после убийства — лишь тогда станешь по-настоящему… злой.

Рени задумывается над её словами. Она знала, что Зена говорила о себе, и оставалось только надеяться, что она упоминала прошлую жизнь

— перед тем, как встретила Габриэль.

— А как ты себя чувствуешь, когда кого-то убиваешь?

— Я уже привыкла к ночным кошмарам — каждую ночь, — вспоминает Зена, углубляясь в себя на несколько мгновений. — После того, как Каллисто и я поменялись телами, все кошмары прекратились.

— Что заставило их уйти? — спрашивает Рени, млея от действий Зены, гладящей её по волосам.

— Ты, — объясняет Зена, задумчиво глядя на неё. — Твоя любовь. В смысле, любовь Габриэль.

Зена прекращает расчесывать её волосы, словно понимая, что это

— не её бард.

— Я пойду наберу воды.

Зена обходит Рени и забирает фляги. Рени выжидает, когда Зена подойдёт ближе, и тогда заговаривает:

— Зена?

— У? — ворчит воительница.

— Спасибо, — отвечает Рени, награждая её задумчивой улыбкой.

Зена удивлённо смотрит на неё, но улыбается в ответ.

— Я скоро вернусь.

Когда она уходит, Рени касается ногой туго завязанного мешка. Её любопытство растет, и она переворачивает мешок, ища застежку.

«Интересно, что же это за оружие такое?…»

Она находит застежку, или что-то, похожее на нее, и тянет за край. Несмотря на прилагаемые усилия, она поддаётся неохотно. Потом она вытягивает ее достаточно, чтобы ухватиться получше, и понимает, что она заклеена сургучом.

Навозившись с застешкой, любопытная блондинка, наконец, открывает мешок. Оттуда поднимается разноцветный сильный туман, окутывающий актрису.

— Ай! — вскрикивает она, падая назад, чтобы отделаться от этого — чем бы это ни было.

Туман закручивается в воздухе, потом очень быстро поднимается

— вверх, через навес лесных деревьев. Ещё несколько мгновений — и его тут словно и не бывало.

— Зена! — кричит Рени, надеясь, что из мешка до её возвращения ничего больше не появится.

— Зена ещё наполняет первую флягу, когда до неё доносится крик. Без колебаний роняя флягу наземь, она бежит к лагерю, на всякий случай держа наготове Шакрам.

В скором времени Рени с облегчением видит Зену, пулей вылетевшую на поляну в полной боевой готовности.

— Ой, Зена, прости, — извиняется Рени, подходя к воительнице.

— Я не хотела тревожить тебя.

— Но встревожила, — брюзгливо отвечает Зена, прикрепляя Шакрам обратно к держателю.

Она старалась скрыть то, что её сердце было наполнено страхом за Рени.

«Успокойся!» — мысленно приказывает она сердцу, подсознательно замедляя его.

— Это всё мешок… — нервничая, объясняет Рени. — Мне было любопытно, что в нём, и вот…

— Как ты могла быть такой беспечной? — упрекает её Зена, подходя ближе. — Мы же понятия не имеем, что там внутри! Во имя Зевса, разве ты не помнишь приключение Габриэль с Пандорой?

— Я же сказала, что сожалею, — горячится Рени.

— Повторяй это и дальше, — Зена проверяет мешок. — Мне нравится. Так что случилось?

— Когда я открыла его, какой-то туман выплыл оттуда. Ужасно напугал меня.

— Туман? — спрашивает Зена, повышая голос. — Как он выглядел? Как радуга?

— Вообще-то да, но как ты…

— Герины сиськи! — ругается Зена, рывком открывая застежку мешка и переворачивая мешок, чтобы исследовать его содержимое. — Я опасалось этого.

— Что это было? — спрашивает Рени, склоняясь над выпавшей из мешка вещью. — Похоже на кожаную дыню.

— Это магическая штучка, — с отвращением поясняет Зена, прикасаясь к его склизкой поверхности. — Наверное, там внутри какое-нибудь чудовище. Вот почему додонцы хотели заполучить это. Скорее всего, они планировали вывести побольше этих… чем бы это ни было.

— А туман? — спрашивает Рени, но Зена не отвечает. Вместо этого, воительница вытирает руки об одежду и встает на ноги.

— Нам нужно убираться отсюда прямо сейчас, — командует она напряжённым голосом. — Быстро! Возьми вещи, а я приведу Арго.

Рени собирается ответить, но неожиданно Зена ударяет её заплечным мешком, и обе падают наземь. У Рени это выбивает весь воздух из лёгких, но это меркнет перед тем, что следует. Их накрывает жаром, а земля трясётся от громогласного рычания. Что-то очень тяжёлое только что спустилось с неба.

Зена вскакивает на ноги, а Рени откатывается в сторону, чтобы посмотреть, что происходит.

Рядом с яйцом стоит огромное чудовище. Складывая крылья, похожие на крылья летучей мыши, это создание трясёт гривастой головой — головой льва. Рядом с львиной головой Рени видит голову козы и на длинной жилистой шее — то, что может быть только головой дракона.

Головы одновременно поворачиваются, замечают её и рычат.

У Рени сердце уходит в пятки от этого ужасающего звука — словно лев и дракон пели в унисон. Голова дракона поворачивается влево.

— Беги, Рени! — кричит Зена, прыгая в сторону от монстра. — А ты иди сюда, эй ты, большой уродец!

Существо машет крыльями, а голова чудовища выдыхнуло столб огня в сторону Зены, обжигая жаром даже кожу Рени.

— Зена! — кричит Рени, когда пламя опадает, оставляя дымящиеся кусты и два обугленных деревца на том месте, где стояла воительница. — Зена?

— Айийуйуйийуйуйуйу! — появившись словно из ниоткуда, Зена с улюлюканьем выполняет сальто в воздухе и приземляется на спину чудовища. Она вонзает меч прямо в драконью шею, и остальные головы взвывают от боли. (Или блеют — принимая в расчёт голову козы).

Рени поднимается, а существо поворачивается в её сторону, беспомошно хлопая крыльями в попытке сбросить женщину, сидящую наверху.

Зена пытается пронзить львиную шею, но меч отскакивает от бугристых шейных мускул, причиняя незначительный вред. Не успевает она ударить вновь, как чудовище оседает на задние лапы и валиться на спину, пытаясь подмять Зену под себя. Зена ловко спрыгивает, приземляясь у передних лап существа, как раз в то время, когда, оно тяжко заваливается на спину. Глаза Зены тревожно расширяются, когда она видит, что передние лапы — это лапы льва, и что оставшиеся головы смотрят на неё. Она уже знает, что намерено сделать существо. Оно пронзит её мощными когтями, а потом прокусит горло, наверняка убив. Необходимо было увернуться, но она не успевала. Лапы близились к ней. Как кошка, готовящаяся сцапать мышь. Смиряясь с судьбой, Зена встречала смерть в лицо.

— А-а-а! — кричит Рени, собирая всё свое своё мужество, чтобы напасть на что-то размером с Фольксваген. Она взмахивает шестом, словно клинком — прямо в глаз львиной головы.

Когти в конвульсии вонзаются в Зену, но она не обращает внимания на боль и подбирается ближе к существу. Когти пробивают нагрудные латы.

Рени отпрыгивает назад, потому что козья голова пытается поддеть её рогами. Она видит блеск стали под львиной головой, а потом чудовище падает на женщину под ним.

— Зена! Зена! — окликает её Рени, бегая вокруг умирающего существа.

Она приподнимает голову льва, чтобы найти подругу. Голова козы всё ещё блеет.

Рени шокированно замирает. Зена лежала там, с закрытыми глазами и лицом, сведенным судорогой боли.

— Зена? — тихо спрашивает актриса, боясь, что не получит ответа.

Львиная голова, которую она держала, истекает кровью, стекающей в грязь рядом с ней.

Зена резко открывает глаза.

— Габриэль? — ласково спрашивает она.

— Рени. Я Рени, Зена.

— Рени, — повторяет Зена. — Рени?

— Да, Зена?

— Помоги мне снять с себя эту дрянь.

— Да, Зена.

Несколько минут спустя…

— Давай помогу, — предлагает Рени, дизенфицируя раны Зены мокрым полотенцем.

— Да всё нормально, — огрызается Зена, но потом улыбается заботливой актрисе. — Я сама справлюсь. Просто царапины.

— Но они испортили твои доспехи, — Рени осматривает поврежденный кусок. — Тебе нужны обновки.

— Наверное, — безразлично отвечает Зена.

— Почему бы нам не сходить где-нибудь в магазин? — предлагает блондинка. — Можно достать тебе что-нибудь лёгкое, возможно с открытым животом. Я подумывала о чём-нибудь в зеленых тонах.

— Да, я тоже подумывала, что ты можешь сходить в лавку, — начинает Зена.

— Нет-нет-нет, — Рени грозит ей пальцем. — Это было просто предложение. А я сама не могу не носить ничего зелёного. Так подходит к волосам!

— Да. Да, подходит, — соглашается Зена, окинув актрису оценивающим взглядом, затем она отвернулась в сторону — …И к глазам тоже.

— Спасибо, — благодарит за комплимент Рени, чувствуя себя просто великолепно. И вдруг резко прижимает ладонь ко рту:

— О господи!

— Что? — раздраженно осведомляется Зена, слишком резко нанося мазь на рану.

— Что?! Посмотри, на чем мы сидим! — восклицает Рени, вставая с мертвого существа. — Зена, оно не естественное. Оно не может быть настоящим.

— Никто и не говорит, что оно естественное. Но оно настоящее,

— поправляет Зена, стирая излишки мази. — Это химера.

— Химера? — повторяет Рени. Потом на неё снисходит озарение. — О да, я помню их из античной мифологии.

Актриса обходит существо.

— Это…. никогда не существовало в моём мире, даже в его прошлом. Я не… — она прижимает обе ладони к лицу, когда до неё доходит вся истина. — Я не в своём мире. Даже не в прошлом своего мира! Это… где-то в другом месте… О боже…

— Эй, — перебивает Зена, поднимаясь на ноги и обнимая Рени за плечи. — Всё будет хорошо. Я здесь, помнишь?

— Да, ты здесь, — кивает Рени, обнимая её. «Зена ранена — и вот именно она предлагает мне защиту!» — Ты рисковала жизнью, не так ли? Чтобы отвлечь это чудовище от меня.

— Конечно, — успокаивает её Зена. — Я бы отдала жизнь, чтобы защитить тебя.

Рени поворачивается лицом к ней.

— Ты бы и правда сделала это? — спрашивает она, зная ответ. — Ты так сильно любишь Габриэль.

— Угу, — кивает Зена, загадочно улыбаясь.

Она решает сменить тему и отпускает актрису, возвращаясь к обработке ран.

— Не могу себе представить, как это — так любить кого-то! — тихо говорит себе Рени.

— А я могу, — отвечает Зена, сидящая верхом на поверженном монстре.

Рени пристально смотрит на неё, и видит ещё одну из таинственных улыбок Зены.

— У тебя острый слух.

Рени замечает выражение лица Зены, и предупреждает:

— Нет, не говори — …

— У меня много талантов, — мурлычет Зена, занятая починкой доспеха.

— …этого, — заканчивает Рени, кивая себе. — Да уж.

— Ты когда-нибудь сражалась с чем-нибудь подобным в своём… шоу? — спрашивает Зена.

— Ты шутишь?! На это пришлось бы потратить все деньги. Кроме того, ужасные монстры предназначены для Геракла.

— Геракла? — резко переспрашивает Зена.

«Ух, — думает Рени. — Не надо было говорить этого».

— У Геракла своё шоу? — тихо спрашивает Зена.

Ш-шшш…

Стив смотрит на свою подружку, шумно допивающую напиток через соломинку. Если она пыталась вывести его из себя, то это не сработает (хотя её попытка есть руками макароны с сыром почти достигла цели).

Странная мелодия доносится из телевизора, и Стив видит на титры программы, которую они смотрели весь вечер.

— Ну… гм… я хорошо провёл время, — говорит он.

— Я тоже! — соглашается Габриэль, чей взгляд всё ещё прикован к телевизору. — Это была замечательная передача! Как ты сказал она называется?

— «Магазин на диване», — отвечает Стив, скашивая глаза. — Я так и не понимаю, зачем ты столько заплатила за этот Шакрам.

— Ну он же принадлежал Зене. Я просто не могла позволить, чтобы он оказался у кого-то чужого, — объясняет Рени, ставя стакан на столик. — Кроме того, надо же было попробовать это чудное устройство Рени, называемое кредитной карточкой. Я думаю, она не против.

«Угу, — думает Стив. Теперь она снова говорила о себе в третьем лице. Может быть, это какая-то актерская примочка?»

— Это просто удивительно, как ты скостила цену до пяти тысяч долларов.

— Это подарок, — поясняет Габриэль, улыбаясь ему.

«С ним весело общаться, — думает бард, заставляя себя смотреть в телевизор. — Теперь я понимаю, что Рени нашла в нём. А сейчас мне придётся разбить ему сердце».

— Рени, — окликает Стив, обнимая свою девушку. — Я знаю, что у тебя были беспокойные дни, но я хочу, чтобы ты знала: я здесь ради тебя. Если я нужен тебе.

Стив внимательно наблюдает за её реакцией, она просто продолжает смотреть прямо вперед, такая же красивая, как и всегда.

«Слишком красивая», — думает он, придвигаясь ближе.

— Стив, я… — начинает Габриэль, поворачиваясь для разговора, но его лицо было уже так близко, что они сталкиваются носами.

— Упс! — извиняется Габриэль, отклоняя голову в сторону.

— Прости, я виноват, — признаёт Стив. — Наверное, надо было тебя предупредить, что я подвинулся ближе.

— Всё в порядке, — принимает извинения Габриэль, решив подняться с дивана.

Она поворачивается к нему, стараясь припомнить заученные и отрепетированные строки.

— Стив, ты очень милый человек, — начинает она, подкрепив слова жестами. — Всё хорошо, но мое сердце принадлежит не тебе.

Несколько мгновений Стив молчит. Это были слова, которые боится услышать каждый парень — и вот, это случилось с ним.

— А это… Кто-то, кого я знаю?

— Ну, некоторым образом, — отвечает Рени, опустив глаза. — Она…

— ОНА?! — восклицает он, не веря своим ушам. Сморгнув, он проводит по лицу рукой, стирая гримасу удивления и недоверия. — Ну и сюрприз.

— Дело не только в этом, — продолжает Габриэль, копаясь в себе. — Ещё и потому, что у меня особенные отношения с мужчинами, после того, как мой муж умер…

— Что? Ты ещё и замужем была? — спрашивает ошарашенный Стив. — Слушай, мне кажется, что кое-кто из нас не был честным, когда рассказывал о себе.

— Прости, — патетично отвечает Габриэль, совершенно недовольная собой.

— Ну я думаю… гм… — медленно говорит он, поднимаясь. — Я думаю, что позвоню тебе… гм… ну, увидимся, ладно?

— Хорошо, — Габриэль улыбается ему, но он не встречается с ней взглядами.

Она только что причинила ему сильную боль, и она это знала.

Она провожает его до двери, а потом тихо закрывает её.

Кот вопросительно мурлычет.

«Ой, ты здесь! — говорит бард своему новому питомцу. — Я хорошо поработала, да, Киа Ора? Потерявшаяся в далеком мире, совершенно отрезанная от моей любимой. И вот я с парнем, который хочет меня, и с женщиной, которая не хочет. Она просто дала мне от ворот поворот, прямо как я ему… Как всё запутано…»

Кот не понял сказанного, но мог понять её настроение не хуже, чем слова. Он проходит мимо, обмахнув хвостом её ноги, и получает желанный ответ. Она берет его на руки и начинает гладить.