Кто царь зверей?

Я хочу вернуться еще раз к новогоднему вечеру у госпожи Тони Нутхи. Мы медленно пили прекрасное холодное французское вино. Вдруг наша очаровательная хозяйка спросила:

— А вы знаете, господа, кто царь зверей?

Американец, ветеринарный врач, специалист по тропическим болезням, вежливо улыбнулся и сказал:

— Мы с удовольствием это узнаем от вас, госпожа.

Госпожа Тони Нутхи залпом выпила свое вино, глаза ее сверкали, словно два раскаленных уголька. Теперь я могу точно сказать, что это было не от вина. Госпожа Тони готовила нам очередной сюрприз.

— Но я хотела бы от вас это услышать, господа. Скажите, кто царь зверей?

— Но этот вопрос даже не нуждается в ответе, госпожа!

— И все же вы знаете, господа, кто царь зверей?

— Госпожа, наверное, хочет нам рассказать один из своих остроумных анекдотов, — сухо заметил американец. — Царь зверей — лев. Во всяком случае, каждый из нас об этом читал еще в букваре.

— Ошибаетесь, господа, — сказала госпожа Нутхи и весело рассмеялась.

Американец снисходительно посмотрел на нее, как бы желая сказать: здесь находятся четыре специалиста, которые изучали зоологию не из окна экспресса. Мы достигли ученых степеней, скитаясь по диким лесам и саваннам, изучая природу Африки, а какая-то старая дама, уединившаяся от всего мира на своем острове, собирается нас учить.

Таинственная дама вдруг подошла ко мне и серьезно спросила:

— Вы тоже так думаете, господин профессор?

Она не смотрела на меня. Ее взгляд остановился на моем галстуке с заколкой, сделанной из когтя леопарда. И все же мне удалось заглянуть в ее глаза и я поймал в них лукавые огоньки.

Она чему-то радовалась, как ребенок.

Госпожа Тони молчала. Она ждала ответа.

А я почувствовал себя неуверенным, словно ученик перед седым и умудренным опытом учителем. Что-то заставило меня дать уклончивый ответ.

— Я не так долго жил среди девственной природы, госпожа, чтобы присоединиться к этому общепринятому мнению…

— Следовательно, вы сомневаетесь, что лев является царем зверей? — спросила Тони Нутхи с серьезным лицом.

— Я не сказал, что сомневаюсь, госпожа, но я в этом еще не убедился. Я этого еще не видел собственными глазами, вот что я хотел сказать.

Тони Нутхи хлопнула в ладоши, слуга принес очередную бутылку вина, и наша хозяйка подняла наполненный до краев бокал.

— Браво, господин профессор. Я уже многим задавала этот вопрос. Были среди них и зоологи. Но такого хорошего ответа я еще не слышала.

Не знаю, что тогда выражало мое лицо, не знаю, что обо мне подумали остальные гости. Почему именно меня так похвалила госпожа Нутхи? И что вообще кроется за всем этим? Чувство неуверенности не покидало меня.

— Вы знаете, что такое Ишаша? — продолжала таинственная дама. — Нет? Вот там вы узнаете много интересного. Там вы найдете ответ на мой вопрос. Поезжайте туда, господин профессор, не забудьте!

Лицо ее стало задумчивым, в глазах появилась грусть, как во время нашего знакомства. Наверное, в эту минуту она вспомнила своего мужа, который знал ответ на ее вопрос еще за многие десятилетия до нас.


Ишаша — это часть прекрасного района вблизи национального парка Куин-Элизабет, на самой границе с Конго. Это огромное плато с невысокими холмами по краям. Его высота над поверхностью моря от озера Эдуарда — 2995 футов, а в предгорьях Кигези — 5100 футов. На севере оно постепенно переходит в известный горный массив Рувензори, а на юге — в горную цепь Муфумбиро Рэндж. Непроходимые леса тянутся до самого озера Эдуарда, на востоке они начинают редеть. Деревья из породы акаций с кронами в форме зонтиков придают этой местности необыкновенный вид.

Свой лагерь мы разбили на берегу реки, которая тоже называется Ишаша и является государственной границей между Угандой и Конго. О госпоже Нутхи я давно уже забыл. За это время было так много других интересных впечатлений, что мне даже в голову не приходило связать Ишаша с ужином у таинственной дамы. Я приехал для отлова животных и, кроме того, я хотел сделать подробные топографические съемки всего этого района.

Впервые я вспомнил о госпоже Нутхи, когда увидел царя зверей… на дереве. Странно было видеть это прекрасное животное, которое живет только на земле, отдыхающим среди ветвей старой акации. Я подъехал на джипе на безопасное расстояние и наслаждался этим необычным зрелищем. Голова моя была полна вопросов, на которые не было ответа. Почему львы в Ишаша живут не только на земле, как во всех остальных частях Африки, но и на деревьях? Какая связь между львами и деревьями? Может быть они сверху подстерегают свою добычу, чтобы потом одним прыжком настичь ее? А может быть они нуждаются в таких «укромных уголках» в период размножения?

Наверное, я размышлял вслух, потому что Рубен, сидевший рядом со мной в джипе, очень просто ответил на все мои вопросы:

— Бвана, им хорошо на дереве. Поэтому они там.

— А почему им там хорошо?

Рубен пожал плечами и глубоко задумался.

Я его не трогал. Я много ценного узнал от своих африканских помощников.

— Если бы я был львом, я бы тоже жил на дереве, — ответил Рубен после долгого молчания.

— А почему?

— Там прохладно, не кусают мухи, им там спокойно. Не надо бояться других зверей.

— Царь зверей не боится. Его боятся.

— Это не так, бвана. Всякий зверь боится. Если бы я был львом, я бы тоже боялся.

Рубен стал серьезным и больше мне ничего не удалось у него выудить на эту тему. Тогда я еще не мог предполагать, что во многом он был прав. Но убедиться в этом было не так-то просто.

Со своими африканскими помощниками мы провели 182 длительных и кратковременных наблюдений — днем и ночью. Ночные наблюдения проходили во время светлых, лунных ночей. Мы поочередно проводили ночи в кабине джипа…


Помню, как однажды мы с Рубеном напряженно наблюдали за группой львов. Собственно, напряжение испытывал только я… Рубен, сидя в джипе, спокойно обедал и удивлялся моему поведению.

Кинокамера была наготове, я ждал.

Мы находились в буше. Скорее даже был остров из кустарника в центре огромного плато. По небу плыли тучи, все чаще закрывая собой его голубизну. Казалось, что облака вступили в немой, но отчаянный поединок. Они нагромождались друг на друга и содрогались, словно в конвульсиях, напоминая вспененное море, волны которого разбивались о дикий скалистый берег. Эта картина настолько меня захватила, что я невольно стал напрягать слух в ожидании раскатов грома.

— Бвана, поешь. Таких львов много.

Голос Рубена вернул меня к действительности, и я снова стал наблюдать за своими красавцами. Четыре огромных льва с роскошными черными гривами. Мне казалось, что они нас не видят, и я решил к ним немного приблизиться. Между нами было расстояние метров в двадцать.

— Бвана, поешь!

Я взглянул на вкусно пахнущую консервную банку, которую мне протягивал Рубен, и вдруг… Перед капотом открытого джипа мелькнула страшная темная тень, я увидел раскрытую пасть, сверкающие белые клыки. Лишь потом я понял, что это был поединок, в котором все решили секунды. Отбросив камеру, я молниеносно нажал на газ. Думаю, что мы одновременно сделали рывок. После своего мощного прыжка лев оказался на том самом месте, где на траве остались следы от нашей машины.

Рубен совершенно потерял аппетит. Консервы валялись на дне джипа, а глаза у него от страха так закатились, что были видны только одни белки. Я невольно подумал: «Госпожа Нутхи, шутить с царем зверей нельзя…».

И все же что-то меня заставляло продолжать ожидание. Осторожно и не спеша мы снова вернулись назад. В кустах редкого буша мы нашли безопасное место, откуда хорошо были видны спокойно отдыхавшие львы.

— Бвана, поедем в лагерь, — взмолился трясущийся Рубен.

— Не бойся, с нами ничего не случится. Мы далеко от них.

Мы находились, примерно, в ста шагах.

Я взял сильный бинокль и стал наблюдать за ними. Лев, который пытался напасть на нас, спокойно лежал вместе с остальными. Я начал испытывать так хорошо мне известное возбуждение. Меня так притягивала группа львов, как будто здесь был ответ на то, что я искал.

От полуденного зноя воздух как бы струился, повсюду стояла необычайная и бесконечная тишина…

И вдруг тишину разорвал неожиданный звук. С левой стороны плато появился молодой, стройный, лет десяти-пятнадцати, слон. Медленно и величаво он направлялся к тому месту, где отдыхали львы. Ветер дул в ту же сторону. Львы лежали. Слон подходил все ближе и ближе… Потом он вдруг поднял хобот и почуял львов. Я напряженно ждал, что будет дальше… Рядом находился царь зверей. И не один. Четверо… Слон не сбавил шагу и не свернул с дороги, он продолжал идти в том же направлении. Расстояние сокращалось. Мысленно я отсчитывал те метры, которые медленно, но верно сокращались, приближая драматическую встречу. Пятнадцать метров… уже только двенадцать… десять…

Кто не испытывал истинной страсти охотника, которая захватывает, доводит до экстаза… — не смейтесь сейчас надо мной. У меня пересохло во рту, сердце бешено колотилось, горячий пот заливал глаза, я судорожно сжимал бинокль — через несколько секунд я стану свидетелем сцены, которую может сотворить только сама природа и в которую пока еще не вмешался человек.

— Ну, что же ты сделаешь, царь зверей?

Это был молчаливый и грозный поединок. Снова я увидел сверкающую белизну клыков, раскрытые пасти львов, но… слон на это не обратил никакого внимания и двинулся прямо на царей зверей.

Львы капитулировали. Они поднялись, уступили слону дорогу, а он равнодушно прошел мимо. Даже не взглянул на них, считая, наверное, все это совершенно естественным. Через минуту он исчез в густом лесу на берегу реки Ишаша.


Я был свидетелем многих подобных «капитуляций» царей зверей. Однажды на рассвете, я словно побывал на драматическом спортивном состязании, в котором все было великолепно — и тактика и стратегия. Только борьба здесь шла за жизнь.

Два льва напали на трех бегемотов — самца и самку с детенышем. Нападение было неожиданным и стремительным, а поэтому положение выглядело безнадежным. Мне казалось, что все решит именно этот момент неожиданности. Я думаю, что львы тоже так считали. И все же…

Бегемоты молниеносно сориентировались и ринулись в контратаку, отличавшуюся прекрасной тактикой. А положение выглядело, как я уже говорил, безнадежным.

Недалеко было болото — единственное спасение для бегемотов. Однако, времени для отступления уже не оставалось. В первые секунды поединок складывался примерно так: мать с детенышем помчались к болоту. Но маленький бегемотик был страшно неуклюжий, путался под ногами у матери и, вдобавок, со страху еле передвигал ноги. Но как только бегемот-отец принял на себя командование, бой принял организованный и целенаправленный характер. Он бесстрашно преградил путь наступающим львам, чем вызвал у них некоторое замешательство. Затем он перешел в наступление и начал «нагонять страх» своим грозным ревом. Я не могу вам точно передать эту сцену. Но поверьте, что зрелище было таким захватывающим, так меня увлекло, что в какой-то момент я еле сдержался, чтобы не крикнуть: «Ну, давай!».

Взрослый бегемот своей умелой тактикой прекрасно прикрывал самку с детенышем. Малыш тоже почувствовал, что силы вроде бы стали равными и уже не был таким неуклюжим и неповоротливым, а аккуратно семенил рядом с матерью, которая, в свою очередь, приспособилась к его шагу. Ни разу она не ускорила шаг, шла только так, как шел ее малыш. Болото было уже близко. Наступал последний этап борьбы. Чем же он закончится? Хватит ли сил у бегемотов?

Бегемот продолжал «нагонять страх» своим ревом. Никогда в жизни я не мог себе даже представить, что бегемоты могут оказаться такими ловкими, быстрыми и упорными. Положение настолько изменилось, что бегемот перешел в наступление… Честно говоря, я не верил своим глазам, когда следил за этими стремительными выпадами и мгновенными реакциями. Бегемотик с матерью уже скрылись в болоте. Когда это увидел взрослый бегемот, он перешел в оборону и постепенно начал отступать.

Ах, если бы можно было прочитать «на лицах» бегемотов их чувства! Но и так можно сказать, что зрелище было прекрасным… Семья отдыхала в безопасности, а «цари» зверей, поняв свое поражение, скрылись в буше ни с чем.


Однажды и мне случилось пережить встречу с царем зверей, которая закончилась для меня победно. Только не подумайте, что я проявил какой-то невиданный героизм.

Я возвращался в лагерь — ехал на джипе через буш. Всё вокруг было погружено в тишину, день клонился к вечеру. И вдруг… Я заметил его в последнюю минуту — прямо передо мной, в каких-нибудь двух метрах от автомашины, скрытый высокой травой, подстерегал свою добычу лев. Подстерегал… Теперь мне смешно об этом говорить. А почему, вы сейчас узнаете. Резко затормозив, я стал ждать. Но понять, что происходит, я не мог. Представьте себе, что лев, не обращая на меня никакого внимания, продолжал лежать. Он не дал себе даже труда взглянуть в мою сторону. Я ждал… Лев, сощурив глаза, смотрел куда угодно, только не на меня.

— Ну, дорогой, ты мне все-таки объяснишь, в чем дело, — подумал я.

Включив первую скорость, я медленно и осторожно стал к нему приближаться. Сонные глаза льва так сузились, что превратились в щелочки. Ничто не могло его расшевелить. Черт возьми, да что же это такое?.. Только после того, как я его слегка тронул машиной, лев соизволил встать и немного отойти. Отойти? Он отполз на несколько шагов в сторону, повалился в траву и устроился там с комфортом, опрокинувшись на спину и задрав все четыре лапы вверх. Так он продолжал лежать без движения.

Я снова приблизился к нему. На этот раз он повел себя более по-мужски: сел на задние лапы, как собака, лениво заворчал и, ради приличия, оскалил зубы. Было совершенно очевидно, что я не заслуживал даже такого усилия! Потом он снова отошел в сторону и равнодушно повалился в траву.

Я сделал еще одну попытку — вышел из джипа и… с некоторой дрожью в ногах встал перед ним на совершенно открытой, незащищенной площадке. Конечно, я был готов к тому, чтобы немедленно отразить его нападение…

Представьте себе, что в этом не было никакой необходимости. Единственное, на что было способно это ленивое чудовище, это скучающе посмотреть на меня и равнодушно оскалить зубы. И то только один раз…

Я, как говорится, сложил оружие. И хотя это парадокс, но уезжал я побежденным. Отъехав немного от места моей встречи с этим странным львом, я нашел разгадку его поведения: на вытоптанной, голой поляне валялись остатки растерзанной антилопы.

Ничего нет удивительного, что после такого обеда я не вызвал у него никакого аппетита.


Все, что я узнал и увидел в этой области, я рассказал местным специалистам и знатокам животного мира Восточной Африки. Если распределить животных в соответствии с их силой и превосходством над другими, то самым сильным и независимым животным Африки является слон, затем носорог, бегемот, стадо буйволов. И только потом — лев. Остальные звери, включая отдельных буйволов, становятся жертвами львов.

И еще о львах, которых я видел на деревьях. В этой области постоянно живут слоны, бегемоты и буйволы. Скопление этих крупных зверей столь велико, что львы не могут спокойно отдыхать и предаваться своей сиесте на земле. Поэтому они научились взбираться на деревья и даже перемещаться по ним. Деревья им дают тень, кроме того, на такой высоте львов меньше беспокоят комары, мухи и мухи цеце.


Как знать, может быть я когда-нибудь еще раз встречусь с госпожой Тони Нутхи и скажу этой таинственной даме:

— Вы, госпожа, были правы. В Ишаша можно узнать много интересного. И я знаю теперь ответ на тот вопрос. Я знаю, кто у вас царь зверей.

Загрузка...