Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (Часть вторая)

Лепесток второй

Время действия: восьмое августа, вечер

Место действия: Токио, Япония.

С планшетом в руках плюхаюсь спиною на диван, уже автоматически закидывая ноги на его спинку. Наконец–то можно заняться своими делами!

После расставания с Акиро, приступить к поиску информации не было никакой возможности. Время поездки от ресторана до квартиры оказалось целиком истраченным на прощание с Харуко и написание СМС японцу. Едва отправил сообщение, как через пару минут выяснилось, что уже всё, приехали! Вылезать нужно. Выйдя из машины, с поклоном сказал шпиёнке — sayounara, и, не став ждать ответа, развернулся к ней спиной, и рванул в подъезд. Посчитал, что подобная поспешность может быть воспринята как попытка скрыть слёзы. Неудобно, конечно, если кто узнает правду, но в тот момент мне хотелось как можно быстрее выйти в сеть, чем молчать, не зная о чём говорить. Расстались, так расстались. Не нужно рубить хвост по кусочкам!

(sayounara — японское слово означающее расставание на долгий срок или навсегда. прим. автора)

Итак, планшет загрузился, приступим! Честно говоря, никогда не думал, что займусь японской фалеристикой. Но «никогда не говори никогда». И жизнь в который раз, подтверждает эту истину. Понятное дело, с наскока столь большую тему «не поднять», но я и не стремлюсь. В данный момент меня интересует всего один орден. Как выглядит, и какие к нему прилагаются льготы…

(фалеристика — наука, занимающаяся изучением истории орденов, медалей и прочих наград. прим. автора)

(некоторое время спустя)

«Большой кордон ордена Драгоценной короны (1-й степени) на ленте жёлтого цвета с красными полосками по краям, в качестве пояса на правом плече для 1-го класса…», – читаю описание под найденным в сети изображением.

Далее идут пояснения: в какой момент что уместно носить. Так, кордон на ленте используется для появления в высшем свете: балы, дворцовые приёмы… Звезда, которая справа внизу, предназначена для посещения официальных мероприятий рангом ниже: дипломатические обеды и ужины, выставки, фестивали и концерты, организуемые на уровне правительства… А та, маленькая штучка слева внизу, что–то вроде орденской планки для ежедневного ношения. В моём представлении, вариант для походов в префектуру, с целью поинтересоваться: почему мусор со двора перестали вывозить?

Ну, в принципе… В принципе. Дизайн комплекта неплох. Особенно хороши блестящие белые жемчужинки на ордене. И эмаль на цветах приятного розового оттенка. Словно специально для юных принцесс цвет подбирали… А может так оно и есть. Специально и подбирали.

Единственное, не очень представляю, с чем носить данное великолепие. Ну, лента, допустим, понятно. Она будет хорошо смотреться на однотонном платье с длинной юбкой. А вот остальные два знака, — пока загадка… Которую можно решить, дав задание моим корди! Они придумают, я в них верю.

Теперь, когда есть представление, как выглядит орден, нужно попытаться найти сведенья о преференциях, положенных его владельцу…

— Иначе, какая же это первая степень, если она без льгот? — вслух произношу я. — Это несерьёзно! Да, Мульча?

Кошатина в ответ никак не реагирует на обращение. Даже ухом не дёрнула. Лежит, привалившись к моему боку и урчит, сощурив глаза практически до щёлочек. Ресторанный тунец оказал на животину очень приятное впечатление. Нужно будет ещё ей такой рыбки прикупить. Хм, считай Акиро нас двоих сегодня на ужин сводил. Интересно, как «потомок» отреагирует, если я пожелаю включить в меню «ежедневного голубого тунца» для своей нэко? «Облезет» или нет?

Несколько секунд размышляю над вариантами реакции «японского благодетеля» и, решив, что «тут не угадаешь, тут пробовать надо», возвращаюсь к поискам. Достаточно быстро нахожу нужное. Оказывается, кавалеры ордена Драгоценной короны первой степени действительно удостаиваются льгот и привилегий!

А именно:

Денежные пособия:

— Кавалеры ордена могут получать ежегодное денежное пособие от правительства. Эти суммы варьируются, но, как правило, для первой степени ордена они могут составлять около 700 — 1400 долларов США, в зависимости от ряда факторов.

Специальные привилегии:

— Кавалеры ордена могут участвовать в официальных мероприятиях и чествованиях на высоком уровне, что укрепляет их статус в обществе. Это может включать участие в императорских банкетах и других церемониях.

Социальные привилегии:

— Предоставляются такие льготы, как возможность обсуждений и консультаций по вопросам национальной политики. Это позволяет владельцам данного ордена оказывать влияние на различные общественные и культурные инициативы.

Почётное отношение:

— Ордена в Японии высоко ценятся, и кавалеры часто пользуются уважением и вниманием. Это помогает заполучить поддержку со стороны местных властей, общин и других организаций.

Льготы в налогах:

— В зависимости от местного законодательства, кавалеры могут получать льготы на налоги на недвижимость и другие активы, связанные с их статусом.

— Правительство может предоставлять специальные налоговые условия или отсрочки для кавалеров, что позволяет минимизировать налоговое бремя в определённых ситуациях, но конкретные размеры и условия могут изменяться.

«Ну, полторы тысячи баксов в год — совершенно 'ни о чём», — решаю я, дочитав список. — Первый пункт ерундовый. А все следующие за ним, вполне себе «like». Специальные привилегии — это право посещать самые крутые в стране «ярмарки тщеславия» с целью поиска полезных знакомств и «связей». Если там подобного вдруг «не водится», то можно иногда просто наведываться ради повышения собственной известности. Социальные привилегии? Конечно, очень сомнительно для хангук сарам — оказаться реально допущенной к принятию решений в области национальной японской политики, но в качестве эксперта по Корее «засветиться» шанс есть. Например, во время какого-нибудь популярного ток–шоу. С многозначительным видом сказать чё–нить мудрое на видеокамеру, а потом вся Япония увидит по телеку, какая Агдан умная и прогрессивная. Это несомненно плюс к известности и популярности. Главное, чтобы «мудрости» хватило.

«Помогает заполучить поддержку местных властей, общин и других организаций». Не знаю, что за «другие организации», а вот «общины и местные власти» — это интересно. В голове тут же появляются мысли о возможности взять в аренду какой–нибудь огромный земельный участок. Сроком на девяносто девять лет и за три бакса в год. Или стать «соучастником» производства местного бренда саке на очень льготных условиях. Нечто подобное показывают в фильмах про американскую мафию, в которых круто замешаны профсоюзы, коррупция, банки, земли индейцев, автоматы Томсона… Последнее, пожалуй, нужно заменить на катаны. Кишки на потолке — вот это местные традиции, а не какие–то там, пулеплюйки…

Но, конечно, самое интересное из списка — «Льготы в налогах». «Правительство может предоставить специальные налоговые условия»… Это же просто офигеть, какой жирный бонус! Супер — мега–рояль, внезапно выскочивший из куста! Если его Императорское Величество дарует подобную милость, то я с превеликим удовольствие останусь жить в Ниппон. Сто сорок миллионов населения, второй в мире по размерам музыкальный рынок, налоговые льготы… Чё ещё нужно для счастья? Да собственно — ничего. Подозреваю, что после этого в моей жизни основной проблемой станет контроль за тем, как бы не спиться или не сторчаться от переизбытка денег и необязательности «пахать» каждый день. Но, думаю, сумею совладать с «проклятьем тёмной стороны» жизни знаменитости. Человек я деятельный, не ленивый, — смогу! Только вот каким образом получить эту «финансовую льготу»?

Задумываюсь, перебирая возможные варианты.

Самым реальным, на мой взгляд, выглядит просто взять и попросить. В кино, после того как главному герою вешают награду на грудь, наградивший щедро предлагает ему: «желай, чего хочешь!». И тот «желает». Но жизнь, увы, не кино. Совершенно без понятия, существует ли в Японии подобный красивый обычай? Если нет, то «главный» промолчит, не предложит, а я останусь с какой–нибудь фигнёй, вроде выплаты в полторы штуки баксов в год. Такое нам не надо… Наплевать на условности, и чётко, и ясно высказать свои «хотелки»? А если осудят? Скажут: «Невоспитанная, меркантильная, деревенщина! Фи, стыдоба, а не принцесса!»

Пфф… Оно вроде как бы и плевать, мало ли кто чего брякнет, но… Хочется, чтобы ЮнМи выглядела настоящей аристократкой, а не хабалкой с рынка, гребущей всё под себя в миг великой удачи. Может, орденом получится далее всю жизнь зарабатывать, как «неразменной купюрой»? Только для этого нужно будет всегда выглядеть высокородной штучкой, чтобы «срабатывало». И в первый же момент взять и спустить такую уникальную возможность, буквально в унитаз. Глупо выйдет…

… А с другой стороны, возможность — синица в небе, а правительственное решение, в виде документа с подписями и печатями, — верный крепкий журавль прямо на твоей крыше. Который гарантировано будет приносить деньги каждый день. К тому же, если посмотреть правде в глаза, — ну какая из меня «принцесса»? Так, одно недоразумение. Ничего не умею «по-великосветски», ничего не знаю и, если честно, знать не хочу. В королевских и аристократических семьях детей учат крутить интриги, начиная чуть ли не с пелёнок. И тут я к ним такой, в японский «калашныйряд», со своим российским менталитетом — драсти… Опозорюсь, засмеют. Лучше получить льготу и свалить подальше, чем вот это всё. Корпеть на личной делянке, копить копеечку и жить богато, не мотая себе нервы. Короче, нужно просить преференции. Далее получать гражданство Ниппон, становиться Великой японской музыкальной звездой и жить, занимаясь творчеством…

Итак, решено! Буду действовать согласно данному сценарию! А если не получится? «А если не получится», тогда и стану думать над другими вариантами. Нынче у меня два пути: самому выйти на императора Акихиро либо использовать для этого Акиро. Первый вариант я уже рассмотрел, а второй — мой японец совсем не дурак. Тут же смекнёт, — раз человек просит, значит для него это важно. Самый подходящий момент выкатить «встречныехотелки». Что он может пожелать? На ум приходит одно, совершенно мне неприемлемое. Всё остальное, к сожалению, у аристо уже есть. И замечательный план задействовать его, рушится, даже не начавшись… К тому же, только что сейчас пришла мысль: японец ведь не сказал, что мне «железно» гарантирован орден первой степени. Он предложил попросить, а дадут ли, совсем не факт. Скажешь императору о своих пожеланиях, а там никто даже и не думал о столь высокой награде. Решат обойтись чем–нибудь попроще, без привилегий. Ох и глупо же я буду выглядеть, когда побегу впереди паровоза! Позор, да и только.

Начать косплеить ведьму? Позвонить Айко, заявить, что я, мол, — великая и ужасная. И если она не сделает так, как я хочу, то… Чем может закончиться подобный шантаж? Скорее всего тем, что Японию мне придётся покинуть. Второй по величине мировой рынок музыки…

— Мульча, — пихаю я вбок задремавшую кошатину, — с чего вселенная так сложно устроена? Почему нельзя просто взять и получить то, чего хочешь? Обязательно должны быть какие–нибудь препятствия!

Кошатина никак не реагирует ни на тычок, ни на моё высказанное вслух негодование. Продолжает дрыхнуть самым наглым образом, когда я думаю, где взять денег для покупки тунца! Сволочь, а не «нэко–защитница»! Как обычно, придётся всё делать самому, и решения принимать, и расплачиваться за них.

А если всё–таки привлечь Акиро? Он явно лучше меня разбирается в придворных хитросплетениях. Хотя он уверял, будто поход в гости к его родителям был «просто так» и «ничего не значит», но очевидно, что это «ж–ж–ж» неспроста. Все эти подарки по утрам, поездки по VIP-бутикам и режим «великого благоденствия» для ЮнМи. Может пообещать ему, но потом, если захочет?

Моментом вспоминается подходящая к ситуации фраза из известного фильма.

А ведь «захочет», если получится! Японец — парень пробивной, похож в этом плане на судью Кригса. Что тогда делать? Расплачиваться? Блин, это слишком дорого! Налоговые льготы, конечно, очень нравятся, но не за такую же цену? Итак, как быть? Отказываться от затеи? М–мм… Может, не умничать, а просто взять и озвучить своё желание? Мол, хочу! Без всяких договорённостей и постоплат. Повести себя как онна-но-ко, балованная девчонка. И пусть Акиро«крутится», если у него имеются виды на будущее. Сделает — спасибо скажу, не сделает — ну и чёрт с ним, значит, не судьба. На своём горбу в рай въеду…

Наверное, так и поступлю. Известно, ведь, — «только нелюбимым приходится быть идеальными, любимым можно всё!» ЮнМи японцу нравится, поэтому, если она «отмочит корку», её стопроцентно должны «понять и простить»… И когда следует сообщить «потомку древнего рода» о возникшей у меня мечте? Завтра? Сегодня? При личной встрече или позвонить?

«Чем быстрее, тем лучше! — подумав, решаю я. — Кто его знает, в какое время суток Акиро выходит на связь с Хризантемовым троном? Может он с ним по ночам 'перестукивается»? Или чуть свет трезвонит? Лучше отправить текстовое сообщение. Тогда в глаза не придётся смотреть…

— Мульча, сгоняй за моим телефоном! — приказываю я.

Та, понятное дело, и ухом не повела.

«Да, это вам не Харуко–сан , — говорю сам себе, аккуратно отодвигая кошку, дабы встать с дивана и отправиться за девайсом. — И теперь у меня нет личного секретаря. Ну как — 'нет»? Моргнуть не успею — секрет сервис нового выдаст. Хорошо, если это будет девочка с обычной внешностью. Красивые меня отвлекают… А зачем мне — «обычная»? «Обычная» у меня уже есть — менеджер в «Gizo Studio»…

Так, Серёга, хватит о бабах думать! Давай, соображай, чего написать Акиро. Например, «Не будет ли любезен многоуважаемый джинн»… Не, не будет! Хотя бы просто потому, что юмора не поймёт. Может начать с угроз? «Если хочешь, чтобы я осталась в Японии навсегда, то пойди и принеси мне…»? Тогда придётся навеки остаться на островах, если «пойдёт и принесёт». Чёрт, просто головоломная ситуация! Жизнь всё учит и учит меня « хитрожопости», но никак не выучит. Постоянно трудности возникают, когда гибкость морали следует проявить. Ладно, возьму за основу стиль онна-но-ко. Центральная мысль — хочу льготный режим! Вот, стержень есть. Теперь на него нужно нанизать смысловых «красивостей»…

Время действия: примерно это же время

Место действия: один из токийских баров. Харуко–сан, одиноко сидя у стойки, грустно смотрит в экран своего телефона. Рядом с девушкой стоит бокал с алкоголем.

«Сенсация! — читает она заголовок местного, очень „желтушного“ интернет–издания. — Новое чудо Манеки–нэко! Принцесса Айко беременна наследником престола! Манеки–нэко поменяла пол младенцу! Праздник императорской семьи и японского народа!»

«Информация распространяется… — констатирует работница спецслужбы. — Причём, похоже на то, что СМИ уже располагают подтверждёнными фактами. Если бы у них были одни лишь слухи, заголовки были бы другие… и кто поверит, если рассказать, как буквально несколько часов назад волшебная Манеки–нэко призналась мне в любви, а после убежала вся в слезах?»

«Сумасшествие какое–то… — резюмирует Харуко, ещё раз прокрутив в голове недавнюю сцену в машине и после. — Я всегда была уверена, что в моей жизни произойдёт нечто невероятное, но совершенно не ожидала сердечного признания от мировой знаменитости. Причём, девушки… Манеки–нэко выбрала меня! Может, следовало проявить себя? Совершить поступок, вместо слабого и безвольного согласия на расставание? Вдруг она ждала именно этого, а я не смогла? ЮнМи заплакала от огорчения, увидев, насколько я недостойна. Ха! Неужели так всё и было на самом деле? Боже, Харуко, какая же ты глупая! Упустить шанс быть рядом с молодой бодхисаттвой! Шанс, который выпадает раз в несколько тысяч лет! И как теперь жить, зная об этом?»

Огорчённая девушка кладёт на стол телефон и, взяв в руки бокал с неразбавленным сётю, делает большой глоток.

(сётю — популярный в Японии алкогольный напиток крепостью в 25 градусов. Обычно его употребляют разбавленным, но молодые шпиёнки пьют сётю, не разводя. прим. автора)

Бутылка сётю

«Если бы можно было попасть в прошлое! — с сожалением думает она. — Тогда бы я не стала сидеть словно дохлая рыба, с удивлённо открытым ртом. Манеки–нэко не разочаровалась бы! Она бы увидела, что Харуко достойна её чувств!»

Сделав ещё один большой глоток, сотрудница секретной службы приканчивает выпивку. Попросив бармена «повторить» и внушительно пригубив из новой порции, японка задумывается над вопросом: «может ли она переиграть ситуацию»? Мысли о том, к чему это приведёт, если вдруг получится, в её захмелевшей голове не возникает.

«Если меня уберут с должности консультанта ЮнМи–сан, то шансов остаться рядом с ней, никаких, — так и так покрутив в голове разные варианты, приходит она к однозначному выводу. — Значит, нужно добиться, чтобы меня не заменили. Как это сделать? Переспать с начальником? Ну–у, не знаю, даст ли это стопроцентный результат…»

В этот момент телефон Харуко–сан подаёт звуковой сигнал и начинает вибрировать, показывая наличие входящего звонка.

«Вот с этим красавчиком я бы ночь провела… — игриво думает девушка, взяв в руки смартфон и увидев на дисплее сообщение о том, что на другой стороне линии находится Акиро. — Интересно, чего он хочет?»

Харуко разом опрокидывает в себя оставшееся в бокале, сморщившись, выдыхает и шлёпает пальцем по телефону, отвечая на вызов.

(телефонный разговор)

— Добрый вечер, Харуко–сан.

— Добрый вечер, господин Акиро.

— Харуко–сан, мы можем сейчас с вами переговорить на достаточно конфиденциальную тему?

— Да, Акиро–сан. Сейчас я в баре, рядом со мною никого нет, и я готова вас выслушать.

— Тогда, чтобы не отнимать время у вашего отдыха, буду краток. Я недавно общался с ЮнМи–сан, обратившейся ко мне с просьбой помочь найти достойный вас подарок. Во время разговора она была расстроена, но не смогла толком объяснить причину своего настроения. Поэтому, Харуко–сан, я звоню вам, желая узнать, что случилось?

— Я не смогу больше находиться рядом с ЮнМи–сан, — с грустью в голосе отвечает японка. — Меня снимают с должности её консультанта.

— Вот как? А почему?

— После известных вам событий, мой уровень недостаточен для работы с такой важной персоной.

— Понятно. Харуко–сан, скажите, вы не возражаете против изменения вашего статуса? Или вы желаете остаться на прежнем месте?

— К сожалению, от моего желания ничего не зависит, Акиро–сан. Мне совсем не хочется уходить, но, увы…

— Признаюсь, меня беспокоят негативные эмоции вашей подопечной. Не только по причине, испытываемой к ней симпатии, но и как к человеку, с которым я работаю в совместном бизнес–проекте. ЮнМи–сан является основой, без которой он не состоится. Любое ухудшение состояния мировой знаменитости повышает риски неудачи. Я, как главный бенефициар концерта, должен препятствовать возникновению подобных ситуаций. ЮнМи рассказала о возникшей между вами дружеской связи, разрыв которой будет для неё неприятен. Поэтому у меня есть намерение обратиться к вашему руководству с просьбой оставить вас на прежнем месте работы. Но до того, как это произойдёт, я хочу знать, всё ли так на самом деле, как изложила мне ЮнМи? Харуко–сан, вы с ней действительно — подруги?

— Акиро–сан, прошу меня простить, но до сегодняшнего дня у меня и в мыслях не было думать подобным образом. Госпожа ЮнМи находится на недостижимом для меня уровне, чтобы я осмелилась назвать её подругой. Чувства госпожи стали для меня полной неожиданностью.

— Значит, мне не нужно обращаться с просьбой к вашему руководству?

— Господин Акиро, если вы уговорите его оставить меня рядом с ЮнМи–сан, я буду вам очень благодарна. Очень.

— Хм… Но зачем мне это делать, раз вы не подруги с ЮнМи–сан?

— Я буду самой лучшей подругой для вашей госпожи на этой планете! Внезапно я поняла, что всегда была ею! Лишь из–за разницы в нашем социальном положении я запрещала себе об этом думать! Но после нашего с вами разговора, всё стало совершенно ясно. Вы настоящий волшебник, Акиро–сан!

— Харуко–сан, вы много уже выпили?

— Совсем чуть–чуть. Вы считаете, — я пьяна?

— Просто спросил. По–видимому, у вас так проявляется эмоциональное напряжение. Значит, в обмен на место рядом с Манеки–нэко вы будете мне очень должны?

— Да. Всё что угодно.

— Хорошо, я попытаюсь исполнить ваше желание. Увидимся позже , Харуко–сан. Хорошо отдохните, но много не пейте. Возможно завтра вам придётся выйти на работу.

— Не беспокойтесь, Акиро–сан. Я знаю свою норму.

…

«Вот ведь… — думает Харуко, распрощавшись с аристо и глядя на экран телефона. — Хорошо быть богатым красавчиком со связями. Захотел — договорился с этим, захотел — с другим. И все тебе рады, и все внимательно слушают. ЮнМи–сан получит подарок судьбы, заполучив такого мужа. Мне же подобной вишенки на торте не будет… Откуда для меня найдётся богатый красавчик? И вся жизнь Харуко–сан пройдёт в горестях и страданиях… Как же мне себя жалко…! Сердце просто болит… Может, ещё стаканчик?»

«Так, стоп подруга! — секундой спустя думает она, помотав головой. — Кажется, ты выпила больше, чем собиралась. Нужно прекращать бухать, вылезать из бара и ехать домой. Иначе завтра у меня действительно будут проблемы попасть на работу… Как предупредил этот хитрый Акиро… Интересно, зачем я ему понадобилась рядом с ЮнМи? Он на самом деле так о ней беспокоится или просто хочет провести со мною ночь? Ну, для последнего совсем не нужны сложности вроде уговоров моего начальства. Наверное, на самом деле заботится о своей будущей жене. Кто ты такая, Харуко–сан, чтобы богач–аристократ нянчился с тобой? Знай своё место, девочка! Будь счастлива, что тебе дают увидеть происходящее…»

Пфф… — разочарованно выдыхает шпиёнка и, готовясь сползти с высокого сидения, подвигает попу на его край.

(в это же время)

Акиро–сан держит в руках телефон, читая сообщение от ЮнМи, «прилетевшего» в момент общения с сотрудницей иммиграционной службы.

Текст гласит: «Конбонва, Акиро! Я узнала, что награждение орденом Драгоценной короны включает в себя дополнительные бонусы разного уровня. Самый главный, полный комплект вознаграждения, содержит налоговые льготы для орденоносца. Сенсей, у меня будет полный набор?»

Тсс… — изумлённо шипит японец, дочитав до конца. — «Налоговые льготы»? Серьёзно? Ордена первой степени ей недостаточно? Вот уж точно — королевский размах!

«Тогда я точно смогу остаться в Японии навсегда», – прилетает подсказкой второе сообщение.

Ха! Надо же! Как расчётливо… Но это всё упрощает. Уверен, их Величества заинтересованы в нахождении Агдан–махос на территории Ниппон. Мне нужно лишь передать им её пожелание.

«Обещаешь?» — пишет он в ответ.

«При налогах в 15% обещаю принять японское гражданство и прославлять Страну восходящего солнца своим творчеством по всему миру, до конца дней своих. Ставка налогов должна быть установлена для меня и моего бизнеса… пожизненно».

Вов! — второй раз изумлённо выдыхает Акиро. — Пятнадцать процентов⁈ Ничего себе! А она хороша. Чувствует момент… Если получится, то с таким приданым ЮнМи–сан превратится в драгоценную невесту. Оу, мысль! Принцессе Айко можно будет представить выполнение просьбы как её подарок, тогда её Высочеству не придётся ломать голову над этим вопросом. Или лучше, как приданое для дальнейшей счастливой жизни. Женщинам такое нравится, и выглядит не так меркантильно. От его величества — орден, от её высочества — налоговые льготы, Ниппон приобретает супер — звезду, все довольны и счастливы. Поскольку всё это организовал господин Акиро, он получает красавицу–жену с богатым приданым, семья господина, используя фискальные преференции, богатеет и поднимается вверх среди других кланов, а Акиро–сан предельно увеличивает свои шансы стать в будущем главой корпорации. Всё просто невероятно удачно складывается!

«Я постараюсь, принцесса», — отправляет он сообщение ЮнМи.

«Надеюсь на тебя, рыцарь», — секундой спустя приходит ответ.

«Рыцарь, — повторяет про себя Акиро, отметив отсутствие слова „мой“, однако решает, что такое обращение ему нравится. — Может, пришёл момент сделать предложение? Пока никто не знает, насколько вырастет ценность ЮнМи–ян?»

Японец задумывается, комбинируя и оценивая варианты.

«Нет, торопиться не надо. Разумнее дождаться Императорского вердикта и, уже владея информацией, действовать, — думает он. — Если вдруг ЮнМи поведёт себя нерешительно, можно предложить ей фиктивную помолвку. На какое–то небольшое время, представив её как способ повышения безопасности. Ведь всё временное, очень часто превращается в постоянное…»

Время действия: примерно это же время

Место действия: Корея. Загородный дом семьи ЧжуВона.

Госпожа МуРан, близоруко щурясь через очки и, словно древняя черепаха, вытягивая шею к экрану, знакомится с отчётом о приёме в императорских садах Акасака. Внимательно рассматривает фотографии, надеясь увидеть на них знакомые лица.

Закончив изучать гостей, попавших в объектив фотографа, хальмони переходит к изображениям с ЮнМи.

«Девочка хорошо выглядит, — изучив несколько снимков одобрительно решает она. — Стройная, высокая, а главное — лицо словно светится изнутри. Особенно, глаза. Просто сияют. Платье ей замечательное подобрали… Мужчина, который рядом с ней, похоже, старается…»

МуРан, увеличив масштаб, пристально всматривается в лицо Акиро Такаси, снятом в момент, когда он смотрит на ЮнМи.

«Не влюблён, — выносит она свой вердикт. — Но хочет забрать себе. Хорошо это или плохо?»

Старая женщина некоторое время размышляет над вопросом: как отреагирует на это её внук и каковыми могут оказаться последствия?

«Я же как–то решила, что никогда не стану вмешиваться в истории, в которых участвует ЮнМи, — вспоминает она данное себе слово. — И постараюсь избавить от этого своих близких. Если я уведу прочь линию судьбы своего внука от этой девушки, будет ли это считаться вмешательством»?

Хальмони с минуту раздумывает над вопросом. Однако однозначного ответа на него не получает.

«В конце–концов, ничего плохого не случится, если он побудет ещё немного в армии! — рассердившись на свою немощность, решает она. — Вдруг ему в голову придёт мысль отправиться в Японию для приватного разговора с ЮнМи? Такая поездка может закончиться чем угодно, вплоть до драки с новым кавалером его бывшей подружки. Но Акиро Такаси – наследник дзайбацу. Последствия подобного столкновения окажутся настолько серьёзными, что решать их придётся главам семей обоих кланов. Такого никому не нужно. Даже ЮнМи. Я не знаю, как у неё обстоят дела с японцем, однако, если судить по их активному общению, вероятно, девушка решила выйти замуж. И вдруг к ней возвращается покинутый жених, с которым она была помолвлена. Для Акиро это прекрасный повод взревновать и отменить договорённость о помолвке, если она уже есть…»

'Вот! — радостно восклицает она про себя. — Я всё–таки нашла правильный ответ! Если получится избавить ЮнМи от неприятности, то это зачтётся мне как добрый поступок! Бодхисатва или кто она там на самом деле, не будет иметь причин сердиться на ту, которая действовала в её интересах…

… При том, что сделать для меня это совсем нетрудно. Нужно попросить ДонВука поспособствовать задержать увольнение ЧжуВона на несколько месяцев. Когда объясню, что это нужно, чтобы навсегда убрать Агдан из жизни его сына, возражать он не станет… Прямо сейчас и позвоню…'

МуРан снимает с себя очки и, положив их на стол, берёт лежащий рядом телефон.

Время действия: примерно это же время

Место действия: Корея. Съёмная квартира семьи Пак. Мама и СунОк пьют полезный ягодный отвар на ночь. Мама, разобравшись как попасть на сайты, где обсуждают самые свежие новости о её младшей дочери, совершает через планшет ревизию последних обновлений.

— «Певица Агдан обвинила корейского посла в угрозах!» — громко читает мама и, подняв голову от экрана, с непониманием смотрит на СунОк.

Та, которая уже ещё днём прочитала несколько разных отчётов о события в садах Акасака и скандале на пресс–конференции, небрежно пожимает в ответ плечом.

— Завтра в « Seven-eleven» будет распродажа канцтоваров, — нейтральным голосом отвечает она и интересуется: — Нам ничего не нужно?

— Зачем нам канцелярские товары? — не понимает мама и вновь опускает голову к источнику новостей.

— «Певица Агдан не пустила на свою японскую пресс–конференцию корейских журналистов!» — спустя буквально несколько секунд читает мама следующую новость.

— Почему она их не пустила? –с ещё большим удивлением спрашивает мама у старшей дочери.

— Потому что корейцам нечего делать на пресс–конференции у японки.

— Какой ещё — «японки»?

— Обыкновенной. Которая шастает по императорским приёмам и крутит любовь с ниппонскимчоболем.

Мама несколько секунд молча смотрит на собеседницу.

— Ты завидуешь? — спрашивает она.

— А что мне ещё остаётся делать, сидя от неё в тысяче километров? Только завидовать.

— Дочка, ты говорила с сестрой о своём поступлении в университет? — помолчав, спрашивает мама.

— Говорила, — хмуро подтверждает СунОк.

— Что она тебе сказала? — оживляется мама.

— Сказала, что для меня у неё нет денег.

— Что значит — «нет денег»?

— «Значит» то, что моя сестра окончательно превратилась в жадную, эгоистичную тварь, не желающую видеть своих родственников! Я не удивлюсь, если завтра она от нас отречётся, чтобы мы её не позорили! Конечно, у неё новый богач в поклонниках, она снова в топе всех новостей, она снова — знаменитость! Зачем ей такие, как мы с тобой? Ей же придётся тратить на нас свои любимые денюжки! Уверена, она…

— Стой! — восклицает мама, вскидывая руку с поднятой ладонью. — Остановись и помолчи!

СунОк затыкается, потом делает глубокий вдох и, выдохнув, молча смотрит на маму.

— Ты звонила ЮнМи? — спрашивает та, решив пойти «по шагам».

— Звонила.

— Сказала, что поступила в университет?

— Сказала.

— Что она ответила?

— Ответила, что на мою учёбу денег она не даст.

— Почему?

— Потому, что ей жалко.

— Прямо так и сказала?

— Прямо так и сказала.

— Не верю. ЮнМи не могла так ответить.

— Позвони ей сама и проверь.

— Сейчас так и сделаю.

— Сделай.

(чуть позже, та же квартира. Мама на кухне разбирается с вводом номера, собираясь звонить в Японию. Старшая дочь, недовольно хмыкнув и сделав каменное лицо, ушла в комнату)

СунОк, расположившись на постели, расстеленной на полу, берёт в руки планшет, желая принять ещё одну дозу информационного наркотика о ЮнМи, на который она уж крепко «подсела».

«Поговори, послушай, что она тебе скажет, — саркастически думает она о маме, недовольная своей эмоциональной вспышкой перед ней. — Не удивлюсь, если тонсен отключила свой телефон. Очень нужны ей нищие родственники, когда у неё сольный концерт в Токио Доум! Во всех чатах просто истерика от этой новости. Никто не понимает, как это так, — приехать в Ниппон и сразу выступить на самой большой концертной площадке? Без опыта, без фанбазы, без дискографии — взять и тут же схватить себе самое лучшее? Хоть она и стервой стала, но прямо гордость за тонсен берёт. Семья Пак — это круто! Пишут, что » даже АйЮ бы так не рискнула'. Потому, что она нормальная, поэтому и «не рискнула» бы…

Планшет загружается и СунОк начинает набирать в строке браузера адрес сайта.

— Не отвечает! — кричат с кухни, докладывая о результатах попытки дозвониться.

— Почему–то я не удивлена… — бормочет себе под нос онни.

— Я завтра с утра ещё раз позвоню! — обещает мама. — Сегодня поздно уже. Наверное, она уже спит.

Ага, конечно… На шёлковых простынях со своим японцем… А мне парня ей найти некогда… Занята! Развлекается там, в Японии… Пока её семья на помойке живёт!

— Ик!

СунОк замирает и круглыми от удивления глазами таращится на экран.

«СРОЧНО!!! СРОЧНО!!! — гласит набранная большими жирными буквами самая верхняя запись в чате. — АГДАН ИЗМЕНИЛА ПОЛ НАСЛЕДНИКУ ЯПОНСКОГО ПРЕСТОЛА!!!»

«Божечки мои, сколько я пропустила всего интересного! — приходит в голову онни первая мысль после того, как с неё спадает ступор. — Из–за этого козлины Акиро!»

Время действия: девятое августа. Примерно полдень.

Место действия: Токио, Япония.

— Не слишком ли она много хочет? — озадаченно спрашивает император Акихиро.

— Ото–сан, что значит — «много»? — с возмущением восклицает его дочь Айко.

— Орден первой степени и налоговые льготы. Кугэ будут шокированы, если кореянка будет осыпана столь большими милостями…

(кугэ — японская придворная аристократия. Прим. автора)

— «Большими милостями»⁈ Ото–сан, за наследника престола — разве это много⁇

— Но он пока не родился… Не станет ли это плохой приметой награждать вперёд?

— «Вперёд»? Папа, да ты что такое говоришь⁈ Агдан ведьма невероятной силы! Думаешь, найдётся сила, которая сможет отменить её слово⁈ Да никогда в жизни! Ото–сан, считай, твой внук уже родился! И она сказала, что останется в Ниппон, если получит достойное вознаграждение! Разве это не стоит всего, что она уже совершила⁈ Жёнам каких–то гайдзинов, которые ничего не сделали для твоей страны, ты вручаешь любые ордена, а той, которая творит чудо за чудом для Ниппон и твоей дочери, ей ты хочешь сказать: Домо аригато, гозаймас и всё⁈

— Ну почему только это….

— Ото–сан! — безапелляционным тоном заявляет принцесса. — ЮнМи–сан нужно выходить замуж! Она из простой семьи, и финансовые льготы станут для неё богатым приданым, с которым она сможет найти себе достойного мужчину и войти в уважаемую семью! Тогда она останется в Японии навсегда. Подумай, разве это не станет благом для всех?

— Твои аргументы звучат убедительно, — признаёт император.

— Ото–сан, пожалуйста, я тебя очень прошу! Награди ЮнМи–сан, как она хочет! Тебе же это нетрудно! Может быть её сила ещё не раз пригодится в будущем⁈

— Айко–кун, признаюсь, я размышлял над тем, как отблагодарить эту девушку, и не находил решения. Предложенный тобою вариант выглядит очень хорошо. В первый момент он меня сильно удивил, но чем больше я о нём думаю, тем больше нахожу безусловно положительных моментов. Действительно, — достойно уровня совершённого и на всю жизнь.

— Папа, пообещай, что сделаешь так, как я просила!

— Хорошо, доченька, я подумаю…

— Пообещай! Иначе я расстроюсь и буду плакать! Это очень вредно для твоего внука!

— Ну хорошо, обещаю.

— Точно?

— Сделаю так, как ты просишь.

— Ото–сан, ты самый лучший папа на свете! Я тебя очень люблю! Очень–очень!

— Ох, — выдыхает в ответ император, но с очень довольной интонацией.

Время действия: тот же день. Примерно в то же время

Место действия: Токио, Япония. Агентство ХХХХ

Валяюсь на диване, закинув ноги на его спинку. Хорошо, что в «Gizo Studio» тоже, как и в квартире семьи Такаси есть удобная мебель для «задирания копыт».

Сегодня, под утро, снилась разнообразная ерунда. Я, точнее ЮнМи, в платье с огромным шлейфом и короной на голове. Хитрый Акиро, чем-то сильно похожий на Джокера. Вещал нечто умное, с самым серьёзным видом, и я даже был с ним согласен, поскольку точно помню, как кивал в ответ. Но вот, о чём именно шла речь — хоть убей, не помню! Потом японец исчез, а вместо него — девы красивые появились. Всё при них, как говорится, смотри, глаза только не сломай. И чё–то я с ними так разговорился, разговорился, а потом — бац! Красавицы сели в автобус и уехали, а я остался один. Стою, потерянный, на пустой остановке и больше никого, безлюдная улица! Незнакомая. И вдруг на мотоцикле подъезжает Харуко! В коротком платье, с вооо–такими ногами в тёмных колготках! Я тут же запрыгиваю на заднее сиденье её байка, прижимаюсь к шпиёнке, обхватывая её руками… Но не за талию, а выше. Там, где у неё грудь. Прямо в ладонях ощущение возникло! И в этот момент звонит долбаный будильник! Весь кайф поломал, сволочь. Такую поездку испортил!

Я бы ещё поспал, в попытке досмотреть сон, но времени уже не было. Необходимо было вставать, дабы не нарушать «расписание». К тому же, если проснулся, то уже всё, — в то же сновидение не попадёшь. Потом, когда–нибудь, возможно будет продолжение, но не сейчас. Разочаровано встал с постели и поплёлся на утренний моцион, после которого, за завтраком, меня «поймала» на телефоне мама и тоже не порадовала. Оказывается, (конечно же об этом я забыл), у СунОк тринадцатого августа день рождения, а ЮнМи так нехорошо обошлась со своею сестрою, которая всегда за неё и желает исключительно только добра! И не могла бы младшая дочка изменить своё отношение к старшей на более уважительное? Сделать чего–нибудь из того, что принято делать в «нормальных семьях»? А то онни сидит и плачет, а у мамы сердце разрывается от печали…

В общем, на мне использовали практически все психологические приёмы из набора «должен». Но ведь и я «не лыком шит»! Прибегнув к тактике «пустой бамбук», полностью провалил попытку завиновачивания. Спокойно, без возражений, выслушал мамины претензии до конца и пообещал исправится. Просто вот прямо сейчас мне нужно бежать, поэтому не могу конкретно сказать, какие именно шаги будут сделаны, но я обязательно подумаю над её словами. В общем, ушёл от разговора. Не, ну, а чего? Прямо с утра «заводиться»? Ага, щас! Вот на сто процентов не верю, что онни мотает слёзки на кулачок, сидя в уголке. Понапридумывала невесть чего, нажаловалась маме и теперь она мне нервы треплет, а хитрая СунОк ждёт, чем дело кончится. Не надо мне лапшу на уши вешать! У меня проблема посерьёзнее нарисовалась, чем обидки сестры ЮнМи. Все эти «ноги шпиёнки» и сны, лёгкого эротического содержания, как бы недвусмысленно намекают на проблемы с гормонами. Ну пусть не «проблемы», а, допустим, «работа на критических уровнях», но хрен редьки не слаще. Как объяснил мне однажды врач, гормоны это моё всё. И красота, и голос, и правильная работа мозга, наконец. Который, возьмись «сбоить», забудет нафиг всё наследство иной цивилизации, — и вот чё мне тогда делать? Переквалифицироваться в управдомы? Не чувствую внутри себя даже капли силы на столь эпический подвиг. Лучше уж сдохнуть, чем стать обычным… Уйти на пике, хоть какой–нибудь, но славы…

Не будем о грустном. Короче, в который раз пора бежать к врачам, «сдаваться». Может, у них найдутся действенные таблетки? А то метод Челентано утомителен. Конечно, хореография — это не дрова рубить, но если заниматься ей с энтузиазмом, как сегодня, то сил остаётся лишь до дивана доползти, а день ещё и до середины не добрался…

Хорошо, что «безопасники» не припёрлись раньше запланированного! Есть время прийти в себя. Интересно, кем заменят Харуко–сан?

Мой взгляд опускается с потолка, который я разглядывал и останавливается на туфлях, которые я надел, переодеваясь, перед встречей с агентами secret service.

«Серёга, на кой ты нацепил на себя шузы с такими здоровенными каблуками?» — возникает в голове недоумённый вопрос.

«Ну, красиво…», — спустя секунду рождается неуверенный ответ.

А, по-моему, кто–то решил произвести впечатление на новую девушку! Совсем уже рехнулся, придурок озабоченный⁈ Кому ты нафиг нужен, со своими хотелками? Не, срочно к доктору! Срочно! Пока хуже не стало. В деревню, в глушь, в Саратов, к эскулапам! Обязательно сегодня поставлю перед менеджером задачу: найти «окно» в расписании и отвезти меня на обследование.

«А может взять и выдать СунОк замуж? — появляется в голове новая мысль, никак не связанная с предыдущими. — Пусть она вместо меня на муже упражняется! Это же офигительнейшая идея! Как я раньше до неё не додумался? Тем более, что сеструха сама ходила, ныла, — парня ей, вынь да положь! Только вопрос, — где найти смертника для онни?»

В этот момент, отвлекая от мыслей, раздаётся осторожный стук со стороны входа. Поскольку ЮнМи–сан в агентстве прима–балерина, то ей выделено небольшое, но отдельное помещение. «Каморка папы Карло», как я его называю.

— Хай, хай! Войдите! — кричу я, не меняя положения.

Лежу ногами в сторону стены, поэтому можно не суетиться. Если только голову свесить…

— Агдан–сан, — раздаётся голос моего менеджера, судя по звуку, в слегка приоткрывшуюся дверь. — Прибыли представители иммиграционной службы. Вы хотите их принять?

«Фальшивые представители, — думаю я, поворачиваясь и опуская ноги на пол, и тут же отмечаю особенность в происходящем: — Менеджер не смску на телефон прислал, а сам пришёл! И построение вопроса — 'хотите их принять?», порождает предположение о том, что я офигительно важная особа, которая может и не захотеть. Похоже, слухи о происшествии в садах Акасака достигли стаффа «Gizo Studio»…

— Да, — говорю я, поднимаясь с дивана. — Пойдёмте. Чем быстрее я закончу с разговорами, тем лучше. Нужно заниматься реальными вещами, работать.

— Я провожу вас, — с поклоном сообщает менеджер.

— Хорошо, — милостиво киваю ему я.

(несколько позже. Комната для переговоров в агентстве ' Gizo Studio')

Менеджер предупредительно открывает дверь, и я переступаю через порог, желая увидеть мою новую телохранительницу. Навстречу мне поднимаются со стульев господин Судзуки Като и… Харуко–сан!

— Харуко⁈ — нарушив правила в части японских приветствий, изумляюсь я, смотря на девушку. — Что ты тут делаешь?

— Конничива, Агдан–сан… — шустро кланяется в ответ та и, выпрямившись, сообщает: — Я сопровождаю господина Судзуки…

— Ты же сказала, что тебя уволили? Точнее, не уволили, а перевели на другую работу?

— Прошу прощения, госпожа, что ввела вас в заблуждение. Я была искренне уверена, что именно так и произойдёт, но это оказалось исключительно моим неверным умозаключением. В действительности, руководство моей организации довольно результатами моей работы и считает, что в переводе на другое место нет необходимости…

Находясь в растерянности от услышанного, перевожу удивлённый взгляд на пожилого японца.

— Да, госпожа Харуко прекрасно справляется со своими обязанностями, и руководство иммиграционной службы решило, что она будет представлена за это к поощрению, — кивнув, сообщает мне тот.

Снова перевожу взгляд на шпиёнку, которая с виноватым видом смотрит в пол.

«Вот это засада! — ошарашенно думаю я. — Я же с ней расстался! Причём, — „красиво“! И чё мне теперь делать? Как с ней теперь общаться? Блин, ну я и попал…»

Мои глаза останавливаются на верхней части тела девушки. Внезапно в ладонях появляется ощущение из сегодняшнего сна, момент, в котором я хватался за «выступающие части», чтобы не улететь с мотоцикла. Тут же чувствую, как к щекам приливает кровь, и понимаю, что краснею.

Нет, это совершенно невозможно — держать такое чудо рядом с собой! Мне лечиться нужно и работать, а не отвлекаться на всякие ненужные дела! Как мне от неё избавиться? Просто прогнать? Тогда она получит нагоняй у себя на службе, а Като только что сказал, что её наградить решили. Оставить? Ни в коем случае!

В этот момент звонит мой сотовый телефон. Достаю, смотрю по номеру — Акиро.

— Прошу прощения, — извиняюсь я перед своими посетителями, одновременно радуясь возможности взять паузу перед принятием решения. — Важный звонок.

— Конечно, госпожа, — вежливо наклоняет голову японец. — Говорите, сколько вам нужно. Мы подождём в коридоре.

Не успев сообразить, нужно ли мне возражать на это, провожаю удивлённым взглядом « шпиёнов», выходящих из комнаты.

— Слушаю вас, Акиро–сан, — отвечаю я на звонок, увидев, как закрылась дверь в переговорную.

— Кто–то есть рядом с тобой? — интересуется тот, видимо среагировав на официальный стиль обращения.

— Сотрудники иммиграционной службы. Но они только что вышли, можно говорить свободно.

— Удивлена? — довольно спрашивает японец.

— Чем?

— Возвращением Харуко–сан. Знаю, между вами возникла дружеская симпатия, и ты не хотела с ней расставаться. Я переговорил кое с кем из её руководства, и в итоге они решили её оставить. Ты довольна?

«Довольна»⁈ Да я бли–ин! Вот, оказывается, кому я обязан возвращением Харуко–сан! И «сплавить» куда–нибудь «шпиёнку» теперь не получится, иначе Акиро обидится. Человек старался, хотел сделать сюрприз. Единственно, забыл спросить: нужен ли мне такой сюрприз?

— ЮнМи? — немного встревоженно спрашивает в трубке собеседник. — Почему ты молчишь?

— Ищу лучшие слова, — отвечаю я, что, в принципе, недалеко от истины.

— Не торопись, — советует японец. — Найдёшь и скажешь их при нашей встрече…

Это что, намёк на то, что ЮнМи ему должна⁈

— … Сейчас мало времени для разговоров. Позвонил сообщить, что я договорился. Ты получишь всё, что хотела. И орден первой степени, и налоговые льготы.

Офигеть… Ну теперь точно ЮнМи ему должна!

— … Принцесса?

Опять я молчу! Чё сказать–то? Что вообще в таких случаях говорят?

— Нужно осмыслить, — признаюсь я в трубку. — У меня опять нет слов, одно ошеломление.

Судя по интонации прилетевшего в ответ хмыканья, Акиро доволен моей реакцией.

— Занимайся своими делами, — щедро предлагает он. — И ни о чём не беспокойся. Я позабочусь обо всём.

«Просто очешуеть, — изумлённо думаю я. — Фига се я попал! Аж страшно становится…»

Вторая ветка сакуры потеряла второй лепесток…