Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (Часть вторая)

Лепесток шестой

Время действия: одиннадцатое августа, первая половина дня

Место действия: съёмная квартира семьи Пак. На маленькой кухне, за маленьким столом, сидит несчастная СунОк. Даже «ненасмотренным» глазом видно, что ей плохо и она страдает. Напротив, с другой стороны стола, пристроилась мама, грустно глядя на то, как её дочь пытается есть «антипохмельный супчик».

— Я вчера попыталась позвонить ЮнМи, — говорит мама. — Ты уже спала.

— Зачем?

— Хотела её отругать за отношение к своей старшей сестре.

— И что?

— Не дозвонилась. Она не взяла трубку.

Низко наклонившись к тарелке, СунОк громко втягивает с ложки её содержимое.

— Занята была, — не разгибаясь, сиплым голосом предполагает она. — С Акиро, небось, праздновала…

Мама никак не комментирует её предположение. Молчит. СунОк«всасывает» ещё пару ложек оздоровительного варева.

— Я позвоню мудан, — говорит мама. — Договорюсь о тебе.

— ЗАЧЕМ? — не разгибаясь, всё так же над тарелкой, вопрошает СунОк.

— У тебя сейчас сложный период в жизни. Подведение итогов и планы на будущее перед днём рождения. Советы духов, полученные в такие дни, особенно ценны.

— У меня давно — сплошной «сложный период», — недовольно бурчит в ответ дочь. — С момента, когда она головою о машину треснулась…

— Не только у тебя. Вспомни, как она в Анян сидела.

Не обращая внимание на мамины слова, СунОк выпрямляется, слегка запрокидывая голову назад. На её лице — выражение человека, внезапно понявшего очевидную вещь.

— Он у меня был с самого начала! — восклицает она. — С самого момента, как она родилась, сложный период! Сколько времени я на неё потратила! Сидела, гуляла, кормила, убирала, уроки помогала делать! И зачем? Если бы я занималась только собой, то давно бы уже… Хотя бы парня себе нашла!

СунОк с превосходством и довольством смотрит на маму, как бы говоря: «смотри, какая умная у тебя дочь! Прозрела! Своим умом!» «Родительница», понимая, что в семье действительно наступили раскол и катастрофа, болезненно морщится, словно её в сердце укололи спицей.

— Мама? — встревоженно вопрошает СунОк, насторожившись и мгновенно сбросив с лица маску самодовольства. — Как ты себя чувствуешь?

— Плохо, — признаётся мама.

— Что, голова? Или сердце?

— Хуже! Мои дочери воюют друг с другом.

— Я не воюю. Это она!

— Вы обе стоите друг дружки! Вместо того, чтобы быть вместе, одними глупостями занимаетесь! Одна другой уступить не хочет! Как же я вас воспитала, что вы выросли такими дикими?

— Пусть она мне уступает!

— Ты старше! Ты умнее!

— Я уже была «старше» и «умнее»! Ничего хорошего мне это не принесло! Теперь её очередь!

— Боже, ну что за упрямица⁈ Потому, что ты взрослее, я тебе и говорю!

— Ну и что с того? Она — эгоистка! Невозможно поступать по–правилам, если она на них плюёт!

— ЮнМи повредила голову!

— Вот, сама говоришь — она ненормальная! А я — нормальная! Будь на моей стороне!

— Не смей так говорить о своей сестре!

— Как же мне о ней говорить? Пожалеть денег на учёбу родной онни! Кто может быть таким? Только жадина и эгоистка!

— Всё! — восклицает мама. — Остановились!

— Почему ты заставляешь меня молчать? У меня тоже есть чувства, и я имею право их высказывать! Нельзя копить в себе негатив! От этого заболеть можно!

— Быстрее заболеешь, слушая вашу ругань. Всё, я сказала! Закончили!!

Сделав каменное выражение на лице, СунОк вновь наклоняется к тарелке.

— Значит, так! — решает мама. — Я договорюсь о встрече с мудан… И не возражай! Договорюсь, и мы с тобой к ней сходим. Она узнает у духов, как совладать с твоей проблемой!

— Зря только деньги потратим, — бурчит в ответ дочь. — Помнишь, что она прошлый раз нагадала? «Мужа тебе найдёт младшая сестра. Она поможет»! Ага, щас! ЮнМи вообще не хочет для меня пальцем о палец ударить! Словно специально всё наоборот выкручивает. Наверное, в надежде, что я умру одинокой!

— СунОк, я сказала — замолчи!! — в гневе хлопает ладонью по столу ДжеМин. — Я тут первая умру, если продолжишь меня доводить!

— Молчу, — хмуро отзывается СунОк, опуская ложку в чашку.

— И я дозвонюсь ЮнМи, и поговорю с ней!

— О чём? Чтобы она бросила свою Японию и ехала сюда? Будем вместе сидеть в вонючем вонруме, вокруг малюсенького кривого стола, и радоваться, какая мы дружная семья?

Мама, непонимающе вытаращивается на дочь.

— Чего ты тогда хочешь? — спрашивает она.

— Не знаю, — отвечает СунОк и тут же добавляет: — Хочу жить своей жизнью! А она мне мешает!

— Какой жизнью ты хочешь жить?

— Ну уж точно не той, которой жила раньше!

ДжеМин несколько мгновений смотрит на дочь, задумавшись, затем говорит: Помнишь, шаманка, когда гадала, сказала, что «беды и горести принесёт тебе твоя сестра». Вот видишь — сбылось.

— Чтобы предсказать такое не нужно быть ведьмой, — бурчит СунОк. — Достаточно посмотреть на мою тонсен, и сразу становится понятно, что ничего хорошего от неё не дождаться…

— Мудан делает правильные предсказания, — с нажимом в голосе произносит мама. — И она подскажет, что нужно делать. У тебя день рождения. Звёзды расположились соответствующим образом, поэтому сейчас так тяжело.

— Ага, а после того, как отдадим ей деньги, она сдвинет звёзды и мне сразу полегчает, — скептически комментирует СунОк и вносит «рацпредложение»: — Давай, в этот раз не понесём ей пиво и курочку? Лучше сами съедим!

Пфф… — тяжело выдыхает мама, поставив локоть на стол и подперев щёку ладонью.

В разговоре наступает пауза.

«Курочка»

— Я знаю, чего хочу, — втянув в себя ещё пару ложек маминого варева, сообщает СунОк.

— Чего?

— Пусть она возьмёт меня к себе. Я решила работать в шоу–бизнесе. Это современное и перспективное направление… Только пусть она мною не командует… И слушает.

— О небеса! — восклицает мама, вскинув голову и глядя в потолок. — Дайте мне сил на моих упрямых дочерей!

Время действия: одиннадцатое августа, первая половина дня

Место действия: Япония, Токио, агентство ' Gizo Studio ', кабинет директора

Расслабленно–сонно сижу на удобном кресле за длинным столом «для совещаний». Сегодня я опоздал, и «главнюки» начали без меня. То ли совещание, то ли просто — утренний «трындёж». Я не спросил, а поставить меня в известность не посчитали нужным. Типа, садись, мы тут разговариваем, сиди, жди, пока до тебя дойдём. В данный момент, подперев щёку ладонью и уперев локоть в стол, слушаю, как господин Масаки, директор агентства, на пару с Акиро выясняют неожиданный для них момент — не было ничего и тут, откуда не возьмись, взялось! Как сие может быть?

Фигнёй, короче, занимаются. Всем давно уже известно, что в природе ничего не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Шобышото вдруг «взялось», нужно чтобы кто–то впахивал как лось! Вроде скорбного меня. «Скорбного» потому, что вчера я засиделся в студии до самого допоздна. Дальше уже рассвет. Злым личным менеджером выгоняли! Зато закончил песню для «Колоколов». Выбор композиции был очевиден. Выбор без выбора, можно даже так сказать. Ключевое слово «Хиросима», за ним ниточкой… не, канатом!… потянулось имя певицы — Сандра.

Творчество оной, помнится, пользовалось большой популярностью в моей Японии. Правда, выступала она тогда в составе коллектива « Arabesque», но не суть, как говорится. Главное, жителям «Страны восходящего солнца», голос её понравился. Зная об этом, исполнил, стараясь как можно ближе «прижаться к канону», чем в итоге сильно изумил Харуко–сан…

В этот момент, разговаривающие мужчины повышают голоса и, повернув головы, чтобы взглянуть на меня, вновь возвращаются к общению. Даже улыбнутся не успеваю! Чего, в общем–то, не очень и хотелось…

«Потомок древнего рода» ведёт себя бодро, словно вчерашнего «закидона» просто не существовало. Проснувшись сегодня и вяло притащившись на завтрак, на столе, как и в предыдущие дни, мною обнаружилась коробочка с подарком, послание в конверте и цветочек в коробочке.

«Не, ты видела?» — спросил я Мульчу о подношениях, даже не подумав к ним прикасаться.

Та в ответ насмешливо фыркнула и спрыгнула со стула. Если бы она смотрела «Очень страшное кино», то должна была перед этим ответить: «Ну, нафиг!». Но фильм она не видела, поэтому «по канону» не вышло.

«Акировский» браслет тоже не стал надевать, оставив, как и всё остальное, « евойное», в квартире. Поэтому сегодня я исключительно в «своих» украшениях, — в печатке и серёжках. Пусть простенько, но чем богаты, тем и рады…

О! Акиро заботится, заботится… Выговаривает директору, почему тот позволяет мне работать в студии до полночных петухов? Он же уже запрещал ему это делать? Руководитель агентства в ответ отмазывается, рассказывая, как лично он и его трудолюбивые подчинённые пекутся обо мне, создавая все мыслимые и немыслимые условия для плодотворной работы. Оказывают всяческую моральную поддержку…

Насчёт последнего — не врёт. Сегодня приехал, а здание агентства снаружи и внутри празднично украшено, начальники и стафф встретили построением и поклонами, с виду искренне радуются за меня, за мою награду, даже как–то неловко.

… А то, что ЮнМи, по своей старой привычке, любит колобродить ночами, так-то ж не вина руководства, а исключительно её желание…

Он чё Акиро беспокоится, оказывается! С его слов, после новости о награждении уже поступил вал заявок от желающих увидеть Агдан — сама в своей рекламе. А с помятым лицом, какая из ЮнМи — «рекламщица»? Хм… Всё же, при имеющихся недостатках, ниппонец не лишён очевидных положительных качеств. Возможность зарабатывать деньги предоставляет чётко. А то, что придурок… ну, так здесь таких полно. Что в Корее, что в Японии… Чем выше начальник, тем он « страньше и страньше». Не нужно ожидать от людей многого, тогда и поводов для разочарования будет меньше…

— Агдан–сан, — произносит, поворачиваясь от директора ко мне, Акиро.

… Ага! Моя «сама» скукожилась в « сан»… Транслирует на меня свой меньший уровень уважения, арбузер…

— … Вы, действительно, за одну ночь написали музыку и записали к ней вокал?

— Да, — скромно отвечаю.– Это была я.

— В одиночку?

— Так получилось…

— Почему — «так получилось»?

— Вдохновение пришло…

Не вру. После поцелуев с Харуко оно, в самом деле, «привалило». И вместо того, чтобы отметить награду, как это бы сделал любой нормальный человек, возлияниями, обжорством, самохвальством и половыми безобразиями, я ломанулся в студию, где занялся «разгульным творчеством». Теперь вот, страдаю от недосыпания. Разве это не идиотическое поведение? Вполне себе…

…И не нужно на меня так смотреть, «родной». На мне денежных знаков нет…

— Агдан–сан, — перестав на меня таращиться, терпеливо произносит Акиро. — Голос на записи, не похож на ваш. Вы можете объяснить причину?

Он что, — в чём–то меня подозревает? Вместо того, чтобы восхищаться великолепным звучанием и прекрасно выполненной работой, думает, что вместо меня в студии голосил кто–то другой? Харуко–сан надрывалась? Да офигеть!

— Природа наградила меня уникальным вокалом, Акиро–сан, — с лёгким сарказмом отвечаю я, стараясь точно воспроизвести голос собеседника и его манеру речи. — И я иногда использую этот подарок.

Масаки–сан, насторожившись, внимательно смотрит на меня.

— И поэтому вы просто взяли и использовали другую манеру исполнения? — уточняет Акиро.

— Это наказуемо?

— Конечно нет, Агдан–сан, — всё так же терпеливо отвечает «потомок», видимо не заметив моих стараний с подделкой его голоса или не посчитав их достойными внимания. — Но совершенно очевидно, что подобный подход создаст путаницу у слушателей и, с большой долей вероятности, станет источником проблем. Почему бы вам не придерживаться единого стиля?

Ну, в общем–то, он прав… Вчера решение «спеть как можно ближе к оригиналу», выглядело совершенно разумно и естественно, но сейчас, освещённое светом нового дня, смотрится не таким уж и «кошерным». Это трабл, над которым я уже размышлял, но не сумел в тот момент «додумать до конца», а нынче просто «влез» в него, отмахнувшись от возможных последствий. Петь нужно своим голосом. Иначе, как тогда твои поклонники поймут, что это ты ли голосишь с купленного ими диска или какой–нибудь горластый ноунейм? Люди хотят тратиться на то, что им нравится, а не на нечто неизвестное. Но возникает резонный вопрос — достаточно ли красив голос ЮнМи, чтобы конкурировать с той же, допустим, Сандрой? Исполнишь проверенную композицию по–своему, а слушатели плеваться станут. Тональность, тембр, динамика, модальность и выразительность, — всё ж, блин, разное будет! Выход здесь видится один, просто брать и пробовать «зайдёт» или нет? Только на это время нужно, а «время» — деньги. А у меня нет ни того, ни другого. И, что, вообще такое, — «мой голос»? Когда исполняю чью-то песню, то делаю это близко к оригиналу, поскольку помню исходное звучание. Не стремлюсь к этому специально, «оно само» так получается. Но вчера я намеренно постарался петь «как Сандра». Сегодня же, прослушав запись получившегося, заподозрил наличие у себя ещё одной способности, — таланта «вокального пародиста». То ли врождённого, то ли приобретённого. Скорее второе, случайно «подцепленное» в процессе становления голоса…

Интересно, почему никто раньше не обращал внимание на мою «разноголосицу»? Возможно, пока шло формирование связок оно так явно не проявлялось? Теперь же они «в силу вошли», и стало слышно. И чё делать? Чё–то надо… Для начала, хотя бы просто «отмазаться» от наездов подозрительного японца…

— Прошу прощения, Акиро –сан, — извиняюсь я. — Мне неизвестно, как другие люди пишут стихи и музыку, но про себя могу сказать, что в моей голове разом появляется и звук, и картинка, и каким голосом нужно петь. Это называется «визуализация мыслеобразов». Однажды я обсуждала этот вопрос с преподавателем музыки, когда училась в «Кирин». Он сказал мне не беспокоиться, поскольку у каждого сочинителя творчество происходит строго индивидуально. Отвечая вам, Акиро–сан, сообщаю, что сейчас я ощущаю себя в полном порядке и работаю, стараясь максимально использовать свои возможности.

Акиро несколько секунд сидит молча, не торопясь комментировать услышанное. Потом поворачивается к директору агентства.

— Масаки–сан, она сейчас говорит моим голосом? — спрашивает он.

— Очень похоже, Акиро–сан, — кивает тот.

— Неожиданно услышать себя со стороны, — развернувшись уже ко мне, признаётся Акиро. — Необычное чувство. И… это вас никак не напрягает? Напряжение в горле, что–нибудь подобное?

— Нет, — прислушавшись к себе, отрицательно мотаю головой. — Никакого дискомфорта не ощущаю.

Японцы переглядываются с непонятным выражением на лицах.

— Почему раньше ничего подобного за вами не было заметно? — задаёт вполне ожидаемый вопрос Акиро.

— Затруднюсь объяснить. Предположу, причиной мог быть недостаточный уровень мастерства. Сейчас же наступил момент, когда упорные занятия вокалом принесли результат. Спектр возможностей меня, как певицы, качественно расширился, превратившись в нереальный потенциал! Все мои песни и музыка, воспроизведённые хотя бы близко к тому, как я их себе представляла, стали популярными и коммерчески успешными. Если теперь новые композиции начнут точно совпадать с увиденной мною «картинкой», то будет просто лавина из денег и наград!

Мужчины с сомнением смотрят на меня с другой стороны стола.

Почему они не ликуют? Я что, плохо себя сейчас «продаю»?

— Прошу прощения, Агдан–сама, но если вы каждый раз будете петь разными голосами, то возникнут проблемы, — пытается объяснить своё виденье ситуации директор. — Неизбежно появление множества записей, авторы которых станут выдавать свою работу за ваше творчество.

— И сотни обвинений в том, что за вас поют другие люди, — добавляет Акиро. — А вы просто присваиваете их труд.

Хм, думал, начальники обрадуются возможности дополнительного заработка, но вместо этого они печалятся о ещё не наступивших проблемах…

— Где же они найдут столько вокалистов с силой голоса равной моему? — улыбаюсь я, указывая на очевидную проблему будущих «обвинителей». — А если любители «теории заговоров» начнут неистовствовать, то вопрос «первородства» можно решить с помощью современных технологий. В «Кирин» учили, что голос любого человека уникален так же как сетчатка глаза и папиллярные узоры на пальцах. Давно уже созданы приборы, позволяющие точно определить где, чей вокал. Вряд ли хейтеры смогут найти аргументы в свою защиту, способные «перебить» результат технической экспертизы.

— А вам господин, — обращаюсь я к директору, — напомню, что в агентстве существует юридическая служба, задачей которой как раз является выявление и наказание наглых «прилипал». Да, суды — это дело долгое, но есть множество примеров, когда грамотная организация работы на этом поприще приносила неплохие дивиденды. Ещё обращу ваше внимание на тот факт, что пока ваши юристы будут практиковаться в том, чему учились, становясь профессионалами, для «Gizo Studio», периодические скандалы станут чем–то вроде впрыска топлива в цилиндры двигателя. Благодаря им, агентство постоянно будет присутствовать в новостной ленте СМИ. По сути, оно получит бесплатную рекламу. В «Кирин» рассказывали историю об американском актёре, который комментировал потуги журналистов так: «Мне всё равно, что обо мне говорят, лишь бы фамилию писали правильно».

— В «Кирин» так учат? — удивляется Акиро.

— Да. Так учат в лучшей школе Хангук. Ну, или в одной из лучших…

— Хорошо, — не став больше ничего уточнять или спорить, произносит ниппонец. — Новость о том, что госпожа Агдан повысила уровень мастерства управления своим голосом, весьма позитивна, но требует внимательного осмысления, с целью предотвращения возможных негативных последствий. Агдан–сан, вы можете перезаписать «Хиросиму» исполнив её в своей обычной манере? Так, как вы пели раньше?

Задумываюсь над предложением. Ну, в принципе, можно попробовать, но раз я принялся отстаивать свою «уникальность», то нужно продолжать это делать. Поэтому отвечаю: Вчерашний — это лучший вариант, все остальные — только портить.

— То есть, не можете?

— Могу, но не буду, — твёрдо говорю я, глядя ниппонцу в глаза.

— Я сделала отличную работу, которой довольна, — объясняю причину своего упрямства. — Если она не произвела впечатления, так и скажите. Но менять я ничего не стану.

— Агдан–сан, вы жёсткий переговорщик, — улыбаясь протокольной улыбкой заявляет «потомок древнего рода». — Ваша позиция ясна и понятна. Остаётся решить, как с ней поступить…

— Вам не нравится моё исполнение? — обижаюсь я.

— Оно прекрасно, но это не ваш голос, к которому уже привыкли.

— Пусть привыкают к тому, что отныне я буду петь разными голосами!

— Голос певицы — это визитная карточка, по которой её узнают.

— Не считаю правильным отказываться от возможности использовать разные голоса. Я стану первой исполнительницей, способной на такое! Буду единственной и неповторимой уникальностью в мире!

— Все свои предыдущие песни вы тоже переделаете? — без энтузиазма в голосе интересуется Акиро.

Не, чел явно не хочет вдохновляться моими планами…

— Не знаю, — подумав, отвечаю я. — Если только возникнет необходимость. Хочу заниматься новыми проектами, а не возвращаться к старым.

— Отлично. И вы можете прямо сейчас исполнить «Хиросиму» так, как сделали это вчера?

— Могу. Только вначале мне нужно распеться. Я сегодня этого ещё не делала. Но что именно вы хотите услышать, Акиро–сан?

— Хочу понять уровень ваших новых возможностей. Будет хорошо, если вы исполните что–нибудь из вашего прошлого репертуара в уже известной манере, а следом — новую песню. Как человеку, участвующему в вашем продюсировании, мне хочется своими ушами услышать разницу.

— Хорошо, Акиро–сан. Если вам нужно, то я сделаю.

— Спасибо, ЮнМи–сам, — благодарит японец и заявляет: — Мы проведём прослушивание после того, как закончим разговор. Есть ещё вопросы, которые необходимо обсудить…

Амуро–сан

— Госпожа Намии Амуро через свою личную помощницу сообщила, что приняла решение о возвращении к творческой деятельности, — сообщает он. — Она хочет узнать, есть ли у Агдан–сан желание с ней встретиться? Сама она будет очень рада, если госпожа Агдан ответит согласием.

— Возвращении? — переспрашиваю я у вопросительно смотрящего на меня японца, одновременно вспомнив свою отсидку в «Анян». — А что с ней случилось?

— В семье госпожи произошёл практически одномоментный ряд смертей. Несколько близких родственников, с которыми у Амуро–сан была глубокая эмоциональная связь, скончались на коротком интервале времени. Случившееся несчастье стало сильным душевным ударом, после которого певица приняла решение сделать паузу в карьере. По–видимому, сейчас она намерена возобновить работу, начав с вашей встречи…

Выслушав объяснение, задумываюсь. В принципе, моё знакомство с Амуро–сан можно назвать шапочным. Времени на то, чтобы оно окрепло и стало более–менее серьёзным, тогда просто не было. И вот теперь появилась возможность попробовать ещё раз. Интересно ли мне это? Ну, если честно, то нет. Девушка — японка, а то, что она ещё и «звёздная дива», так это вообще, «rocket science», в смысле — «очень сложная штука». Характер у неё, как у всякой звезды эстрады, — стальной. Обладающие иными типами нервных систем на сцене долго не задерживаются. И «стальной» — это не синоним слову «хороший». Стопроцентно «полезут нюансы». А с другой стороны, она — реальный профи, работу которого можно увидеть вблизи. Вдруг перенять чего полезного получится? Если решу остаться в Ниппон, то знакомство с личностью, которая знает нюансы местного музыкального рынка, может оказаться весьма ценным. Главное, чтобы она не стала просить делать «фокусы». Вдруг девушка вообразила, что сможет выйти через меня на связь со своими недавно умершими родственниками? Нафиг, нафиг такие знакомства!

— Акиро–сан, — говорю терпеливо ждущему ответа японцу. — Я затрудняюсь с решением о взаимодействии с госпожой Амуро. Считаю, наше знакомство с ней было поверхностным, но понимаю его важность для себя. Поэтому последую вашему совету, как от человека более опытного и понимающего реалии Ниппон.

Акиро–сан без возражения кивает с выражением одобрения на лице. Видимо, мой выбор спихнуть на него ответственность был правильным и соответствует хорошим манерам поведения для девушки. К тому же, он ведь говорил, что заботится о ЮнМи? Вот пусть и «заботится»! В крайнем случае, будет кого назначить виноватым…

— И ещё, — говорит он, — вам поступило приглашение от господина Якуси Акитомо, посетить театр его группы эй –кэй–би фотиэйт на Акихабара.

— АКВ48 с Акихабара? — удивляюсь я.

— Да.

— Для чего? Что мне там придётся делать?

— Ещё не знаю, но если вы ответите согласием, то будет разработан план проведения мероприятия и сценарий. Вам не придётся об этом беспокоиться.

— Мне нужно согласиться?

— Из множества предложений о сотрудничестве, поступивших в ваш адрес, были отобраны две заявки, имеющие, на мой взгляд, наибольшую ценность. Все остальные отложены в сторону. Нужно не забывать о том, что вы заняты подготовкой к концерту, а после новости о награждении вам потребуется уделить немало времени для участия в популярных авторских программах и шоу. И не забывайте о возросшем на вас рекламном спросе, Агдан–сан…

Пару секунд осмысливаю услышанное, смотря на Акиро. В голове рождается мысль, что, пожалуй, следует поблагодарить человека, потратившего немало своего времени и сил на возню с ЮнМи. Да, японец не забывает о себе и его поступками движет не одно лишь светлое желание жить, не напрягаясь, но кто, скажите, безупречен в этом мире? Даже у такого «солнышка» как я есть «пятнышки» на «обликоморале». Причём, число их, пусть не спеша, но растёт. Последнее «приобретение» — был соблазнён Харуко–сан. Слово себе давал, удержаться мог, но, не сумел…. Ладно! На меня смотрят, следует продемонстрировать, что не умер.

На корейский манер, со всей вежливостью, благодарю Акиро за то, что он заботится обо мне, и низко кланяюсь. Обещаю, что последую всем его мудрым советам.

Выпрямившись, вижу, что японец весьма доволен и не скрывает этого. Угодил «самураю»! Выказал уважение и продемонстрировал подчинённое положение. Не, он точно сингоку дзидай, если не по рождению, то внутри души! Может, при случае, получится использовать знание его натуры? В момент какого–нибудь очередного локального апокалипсиса(который неизбежно произойдёт), поименовать японца «правителем», он и утихнет…

(сингоку дзидай — правитель по роду(праву) рождения, яп. прим. автора)

(в это время)

«У неё не звёздная болезнь! — с облегчением думает Акиро, глядя на голубоглазую собеседницу, уважительно улыбающуюся ему с противоположной стороны стола. — Она не глупа и понимает, как следует вести разговор с человеком, от которого зависишь. Я был совершенно прав — она не получила необходимого уровня образования из–за бедности своей семьи и ей не хватает знаний. Но она компенсирует их отсутствие наблюдательностью и силой ума. Её поведение не отточено светскими правилами, но именно в этом таится очарование. В ней нет наигранной вежливости, которую так часто можно встретить среди тех, кто вырос в достатке. Это необычно, это отсутствует у людей моего круга. Это ценно. И она преподносит неожиданные сюрпризы. Теперь она может менять по желанию себе голос, не испытывая при этом неудобств! Девушка нравится мне всё больше и больше…»

— Хорошо, — кивает он ЮнМи и отдаёт приказание: — Господин Масаки сейчас отдаст распоряжение о том, чтобы подготовили всё к прослушиванию, а пока он это делает, мы с вами, Агдан–сама, обсудим изменения в вашем графике, которые неизбежны, в связи с последними событиями…

«А чё — я? — думаю я, смотря в глаза Та каси. — Я, вообще–то, распеваться должен, а не метаморфозы в расписании править!»

(разговор ЮнМи и Акиро)

— Ты решила? — спрашивает у меня Акиро, дождавшись, пока в кабинете останется только он и я.

— Что, — «решила»? — вежливо переспрашиваю.

— Квартира или дом?

Непонимающе смотрю на собеседника.

— Ты утром прочитала моё сообщение? — спрашивает тот.

— Некогда было, — отвечаю я и, неожиданно почувствовав себя неуверенно, зачем–то начинаю неубедительно отбрёхиваться: — Проспала, нужно было быстрее собираться…

— Обиделась за вчерашнее, — понимающе кивает Акиро.

Молчу, не считая необходимым объясняться. Собеседник чуть слышно вздыхает.

— ЮнМи, — набрав в лёгкие воздуха, проникновенно произносит он. — Сегодня утром, в своём послании, я сообщил, что делаю тебе подарок на помолвку…

Нафиг она мне сплющилась твоя «помолвка»!… Хм, подарок?

— … И просил, чтобы ты выбрала недвижимость, какую ты хочешь…

«Недвижимость»?

Чувствуя, что окончательно проснулся, заинтересованно внимаю, ожидая продолжения.

— На мой взгляд, девушке твоего возраста больше подойдёт квартира, но это исключительно на твоё усмотрение. Скажи мне, что тебе больше нравится, и я тебе это куплю. Конечно, в престижном районе. Бюджет — один миллиард йен…

«Один миллиард»? Риали? Если конвертировать — это же около семи миллионов долларов⁈ Серьёзно?

С подозрением смотрю на Акиро, внезапно ставшего Крезом, ожидая подвох. Чёт дофига он на подарок «вывалил»…

— ЮнМи, — с лёгкой усталостью в голосе произносит Акиро, видимо, как–то интерпретировав выражение моего лица, — ты становишься частью самой известной семьи в Ниппон, поэтому, быстрее адаптируйся и привыкай к новому уровню жизни. У тебя не может быть дешёвых подарков, дешёвых машин, одежды, украшений и жилья. Ты поднимаешься на самый верх общества и должна ему соответствовать. Поэтому меня вчера так разозлила глупая шутка с переодеванием. Твоё непонимание своего нового статуса было разочаровывающим…

— Нормальная шутка, — отвечаю я, слегка обидевшись. — Я уже так делала. В порядке всё было…

Акиро накрывает своей ладонью мою руку, лежащую на столе.

— ЮнМи, — вновь проникновенным голосом произносит он, наклоняясь вперёд и глядя прямо мне в глаза. — Парень, с которым ты была в тот момент, относился к тебе безразлично. Его не беспокоило твоё будущее, он решал свои проблемы и поэтому позволял делать тебе всё, что угодно, если это было ему полезно. В отличии от него, меня как раз наоборот интересует твоя дальнейшая жизнь. Поэтому, я буду строг и неумолим в отношении тебя, поскольку хочу, чтобы твоё будущее было солнечным и безоблачным. От сегодняшнего дня и до самой твоей смерти. Понимаешь меня?

Ничего не говоря в ответ, озадаченно моргаю, неожиданно ощущая участившееся биение сердца и некоторую стеснённость в дыхании.

— Прошу, забывай всё, что ты творила в Хангук и перестраивайся, начинай новую жизнь.

Акиро ещё ближе наклоняется ко мне.

— Уверен, ты сможешь, — тихим голосом произносит он. — Для такой талантливой девушки как ты, это будет не сложно. Тебе нужно только захотеть.

Смотрю почти вплотную в глаза японцу, чувствуя, как мне становится душно.

— Пожалуйста, пожелай, — просит «говорун» и, придвинувшись ещё ближе, быстро прикасается губами к моей щеке.

— Так, всё! — восклицаю я, поняв, что «потомок древнего рода» перешёл к «неодобряемым действиям». — Мы так не договаривались!

Отбираю свою захваченную руку и отодвигаюсь от стола.

— Я помню, как и о чём мы договаривались, — ничуть не смутившись, сообщает Акиро. — Главным условием было, что ты вначале слушаешь меня, прежде чем принимаешь решение. Однако прошедшее время показывает, что мои слова ты пропускаешь мимо ушей и поступаешь так, как сама считаешь нужным. Почему я должен соблюдать условия договора, если ты его нарушаешь?

Ну, в принципе, где–то он может быть и прав…

— Не всё получается сразу так, как хочется, — оправдываясь, объясняю я. — Мне нужно больше времени, чтобы перестроиться.

— Сколько тебе ещё его нужно?

— Откуда я знаю?

— ЮнМи, до помолвки осталось мало времени, — с лёгкой трагедией в голосе предупреждает Акиро.

— У меня есть сомнения в её необходимости. — бурчу я.

— Почему?

— Мне не нравится, когда мною командуют.

— Удивительно, мне тоже не нравится, когда подобное делали со мной. У нас с тобою много общего. Наверное, тебе тоже не нравится, когда тебе дают обещание и тут же от него отказываются?

Молча смотрю на японца стараясь изобразить у себя на лице вежливость.

Ну, если честно, то да, «подрезал». Из сделки первым на выход собираюсь я, не он. Обещанная возможность зарабатывать мне обеспечивается, рост популярности тоже идёт, а про методы управления моей персоной конкретного разговора не было. Предполагалось, что они будут «тёпло–ламповыми», но это с моей точки зрения, а противная сторона видит ситуацию иначе… Наверное, не нужно было сразу на обострение идти, а спокойно сесть, обсудить ситуацию… Но этот Акиро конкретно бесит своими собственническими замашками! Может, где–то рядом со мной месячные? Вот мир и полнится грозовыми разрядами?

— Хорошо, — произносит Акиро, решив, что я собираюсь просто молчать. — Зайдём с другой стороны. Представь, что у тебя назначено свидание. Ты пришла раньше, сидишь за столиком в известном ресторане, в котором тебя все знают, в зале есть люди, известные твоей семье. И вот появляется парень, которого ты ждёшь. В женском платье, туфлях, косметике и парике. Садится напротив тебя и радостно заявляет, что никто его не узнает в гриме и он уже сто раз так делал. Твоя реакция?

— Да, я была не права, — вынужденно признаюсь, будучи окончательно припёртым «к стенке». — Не подумала. Прошу меня извинить за глупое поведение. Постараюсь в будущем напрягать мозги…

В принципе, относительно меня…. Парень взял и оделся как парень. Как он раньше всегда делал. По привычке. Извиняться тут не за что. Просто забыл о «нюансах» и Харуко–сан светила своими коленками. Не подумал. Не всем при рождении досталась голова как Дом Советов…

— Буду молиться за это, — ехидно отвечает японец.

Недовольно поджав губы, хмуро смотрю на «юмориста».

— А с недвижимостью — обязательно? — спрашиваю я.

Мне отвечают удивлённым взглядом.

— Помолвка ведь не настоящая. Значит, все подарки после её разрыва, возвращаются. Зачем мне что–то искать, тратить время? Купи то, что тебе удобнее, я просто соглашусь.

— Думаешь, я потребую возвращения своих подарков?

— Ты настолько богат, что не станешь этого делать? — удивляюсь я, совершенно не веря во внезапно заработавший «аттракцион невиданной щедрости».

— У тебя есть в этом сомнения?

— Богатые люди богаты от того, — нравоучительно сообщаю я, озвучивая «мудрость», вычитанную в интернете, — что не тратят деньги по пустякам, а пускают их в дело.

— Значит, если я делаю тебе подарки, то я, — бедный?

— Я не специалист, — даю я «задний ход» в разговоре, поняв, что своими словами мог обидеть собеседника. — Мне никогда до этого не дарили дорогих подарков. Конечно, спасибо, Акиро–сан, за вашу заботу, но она меня смущает. Недвижимость — это слишком.

Акиро смеётся, глядя на меня.

— Ты наивная, — говорит он. — И поэтому прекрасна. Сразу после объявления помолвки ты получишь документы, подтверждающие право собственности на выбранную тобой недвижимость. Это моё слово.

— На семь миллионов долларов⁇ — не верю я.

— Ты слышишь, что я тебе говорю? Я даю своё слово. Нужно, чтобы твои близкие приехали в Ниппон. На помолвке их присутствие необходимо. Тогда твоя мама сможет поставить свою печать на документах, сделав их совершенно законными в обеих странах.

«Чёрт!» — думаю я, — «У СунОк скоро день рождения и приглашение на свою помолвку с молодым японским миллионером, уверен, подарком для неё не станет. А совсем наоборот. Даже не представляю, какими дарами смогу я после 'перебить» сей нежданчик… Учёбу ей оплатить? Тупая, бессмысленная трата денег…

Пфф! Утро только началось, а я уже устал думать, пытаясь найти самые лучшие решения для всего. Похоже, денёк сегодня будет «из тех»…

Время действия: одиннадцатое августа, около девяти часов утра

Место действия: Корея. Агентство SM . АйЮ, сидя на мягком стуле в приёмной кабинета владельца агентства, терпеливо ждёт появления господина СуМана. Пока его нет, девушка занимается чтением сайтов, используя для этого свой телефон. В данный момент она знакомится с содержимым сетевой страницы, на которой идёт бурное обсуждение событий, связанных с Пак ЮнМи.

[*.*] — Помните, я вам говорила, что она далеко пойдёт? Я, как всегда, оказалась права!

[*.*] — Не помню, что ты чего–то предсказывала.

[*.*] — Ты вообще что–нибудь помнишь? Себя, к примеру?

[*.*] — Агдан — реально принцесса? Серьёзно?

[*.*] — Да, ЮнМи — реинкарнация Мён СонХва. Давно уже об этом говорили. Но у нас не верили.

[*.*] — А в Ниппон поверили?

[*.*] — Там сохранилась настоящая монархия. Император сразу понял, кто перед ним.

[*.*] — А у нас, что определить было некому?

[*.*] — У нас нет никого, кто бы мог сделать подобное. Правящая династия Хангук была уничтожена.

[*.*] — Японцами!

[*.*] — О–о, гляжу, знаешь историю?

[*.*] — Вот они твари! Сначала разрушили у нас всё, а теперь ещё и принцесс наших крадут!

[*.*] — У нас не может быть принцесс. Хангук — демократическая президентская республика, а Ниппон – парламентская конституционная монархия. В нашем государственном устройстве не предусмотрено существование принцесс. Мы прогрессивнее!

[*.*] — Принцесса — это та, у которой папа король, а не дурёха, считающая себя таковой!

[*.*] — Значит, Агдан не обязательно приветствовать как королеву?

[*.*] — Не волнуйся, даже если тебе очень захочется так поступить, у тебя просто не получится. Ты её здесь больше никогда не увидишь.

[*.*] — Почему?

[*.*] — Зачем принцессе жить в стране, в которой нет принцесс?

[*.*] — Ну… она же хангук сарам…

[*.*] — О! Не прошло и сотни лет, как вспомнили! Разве не прямо здесь писали, что она японка по происхождению и должна валить в свою Японию? Вот она и «свалила»!

[*.*] — Она на самом деле японка. Знаете, о чём её новая песня «Разговор с мизинцем»?

[*.*] — Ну и о чём?

[*.*] — В Японии существует традиция скреплять обещание клятвой, обхватывая мизинцы друг друга. Текст её звучит так:

Yubi kiri genman

Uso tsuitara

Hari Sen Bon nomasu

Yubi kitta.

Что в переводе означает:

Если я совру,

То проглочу 1000 иголок

И отрежу палец.

Yubi kiri — обозначает переплетение пальцев. Но также может означать и отрезание пальца (мизинца) в случае нарушения обязательств. У японских гейш отрезание мизинца считалось одним из пяти доказательств их любви к мужчине. Четыре других — это локон волос, написание любовной клятвы, отрезанный ноготь и татуировка…

[*.*] — Агдан — гейша?

[*.*] — … . Этот обычай берёт своё начало ещё из глубокой древности, когда считалось, что через мизинец напрямую проходит артерия, связывающаяся с сердцем. То есть, отрезав мизинец и прислав его в подарок, вы отдаёте своё сердце! Агдан в песне делает намёк, что даровала своё сердце Ниппон! Для того, чтобы написать текст с двойным смыслом, нужно хорошо знать и понимать японскую историю!

«Ничего себе! — удивляется прочитанному АйЮ. — Нужно обязательно послушать „Разговор с мизинцем“ и найти качественный перевод текста песни. Оказывается, в ней скрыто множество нюансов!».

[*.*] — И чё?

[*.*] — А то, что она готовилась, изучала историю Ниппон! Теперь понятно? Или тебе нужно объяснить, для чего она это делала?

[*.*] — Ой, не преувеличивай умственные способности Агдан! Просто кто–то из ниппонцев ей рассказал, а она тупо вставила себе в текст.

[*.*] — Конечно! Разве Агдан может что–нибудь сделать сама? Вы можете, а она нет. Поэтому она теперь настоящая принцесса, а вы как сидели в аду Чосон, так и продолжаете в нём сидеть!

[*.*] — Да ладно вам! Какая из Агдан — «настоящая принцесса»? Всю жизнь жила на помойке и в обносках ходила! Никаких высоких манер за ней сроду не замечали, одни скандалы были! Арестантка съехала, и слава богу! В стране стало чище. Глупости не пишите.

[*.*] — Это ты себя так успокаиваешь? Агдан как раз настоящая!

[*.*] — Докажи!

[*.*] — Особы королевской крови могут лечить наложением рук! Сколько она спасла, прекратив самоубийства в Хангук, а? А в Ниппон?

[*.*] — Это не лечение!

[*.*] — А что «это» тогда, если человек не умер?

[*.*] — Утверждаешь, она ходила и на каждого школьника руки накладывала?

[*.*] — Она сделала это мысленно, своей силой. Чем больше истинной королевской крови в правителе, тем он сильнее, это все знают! Сильнее Агдан нет никого на Земле! Она — настоящая правительница!

[*.*] — Харе бредить! Что за — «истинная» кровь? Сама придумала или в комиксах подглядела?

[*.*] — Она младенцу пол поменяла!

[*.*] — Очнись. Там нет никакого младенца! Он ещё не родился и в животе сидит. Врачи просто ошиблись! Они уже об этом сказали.

[*.*] — Офигеть, высшая награда Ниппон… Наверное, ещё и денег в придачу много дадут…

[*.*] — Само собой разумеется. Просто так подобные награды не раздают!

[*.*] — Тебе–то откуда знать? Получала, что ли?

[*.*] — Очешуеть, как девчуля взлетела… После тюрьмы стать принцессой! Теперь к ней будут обращаться — ваше высочество!

[*.*] — Не «будут». Официальный титул ей не пожаловали.

[*.*] — Разве награждение орденом Хокансё первой степени не делает этого автоматически?

[*.*] — Нет.

[*.*] — Почему?

[*.*] — Потому, что для всего нужен документ, в котором указано, кто или что ты. У Агдан есть документ, подтверждающий, что она — королевская особа? Нет, нету. Значит, приветствовать её по–особому не нужно.

[*.*] — Надо будет, выдадут. Наверное, японский император приберёг такую возможность на случай, если Агдан сделает ещё, что–нибудь очень полезное для его страны. На будущее.

[*.*] — Можно подумать, у императора проблемы с выбором наград!

[*.*] — Ну так самую главную он уже отдал. Где в следующий раз он возьмёт ещё круче? Наша «реинкарнация» мелкие дела не делает. У ней всё по–крупному.

[*.*] — Значит, теперь чудеса будут только для ниппонцев?

[*.*] — Ну кто нам мешал её любить и в попу целовать? Девочка старалась как могла, пыталась быть полезной. Но была не понята, проклята и обиделась.

[*.*] — Нужно с ней помириться!

[*.*] — Каким образом?

[*.*] — Пусть президент ГынХе даст ей высшую награду!

[*.*] — За что?

[*.*] — За то, чтобы она в Ниппон не убежала!

[*.*] — Гениально! Все просто ахнут, если такое случится. А ГынХе получит импичмент, кх–кх–кх…

[*.*] — Почему?

[*.*] — Потому что у нас президентская республика, а не монархия, в которой сбрендивший монарх может творить всё, что ему в голову взбрело!

[*.*] — Ну, не всё… В Японии монархия конституционная…

[*.*] — По крайней мере, император не обязан ни перед кем отчитываться за свои решения. Захотел — наградил, захотел — не наградил. К тому же, я читала, что Агдан вообще не желает разговаривать с корейцами. Смысл её одаривать, если она решила остаться в Японии?

[*.*] — Нужно заставить её передумать! Послать к ней человека, которого она знает, уважает и выслушает.

[*.*] — Маму, что ли?

[*.*] — «Маму» она перестала слушать, ещё когда школу бросила. АйЮ пускай едет!

«Почему — я ⁈ — распахнув глаза, возмущённо восклицает про себя „первая любовь нации“. — Чуть, что — сразу АйЮ! Словно сговорились все! И президент и эти, в чате!»

В этот момент в приёмную входит СуМан. Заметив его, прима агентства прячет телефон, встаёт и кланяется, здороваясь с мужчиной.

— Аннён-хасимни-да,АйЮ, — приветствует в ответ он её. — Извини за задержку, дорога сегодня оказалась неожиданно загруженной. Проходи, пожалуйста.

(немного времени спустя)

— Всё хорошо? — спрашивает СуМан, не став садиться в своё кресло, а расположившись на стуле возле длинного стола.

— Комапсымни–да, — благодарит девушка, сев напротив него, — да, всё в порядке.

— Хорошо. Прежде чем начнём, скажу, ты прекрасно выглядишь. На все сто процентов.

— Спасибо, господин. Приятно слышать вашу похвалу.

— Красота — это нелёгкий труд. Вижу, ты стараешься. Скоро мне нужно будет сделать звонок господину МинЁку, но перед этим я хочу услышать твоё решение. Да, ты вчера всё сказала, но это было вчера. С того момента прошла целая ночь и утро. Уйма времени, за которое могло многое измениться. Итак, слушаю.

— Вчера я быстро приняла решение, не подумав. Прошу простить меня за это.

Собеседник, внимательно глядя на АйЮ кивает, показывая, что согласен с прозвучавшими словами, только всё уже в прошлом.

— Я по-прежнему не хочу в этом участвовать, но, как понимаю, выбора у меня нет…

— Поясни.

— Мне совсем не хочется, чтобы у госпожи президента сложилось обо мне неприятное впечатление. Мой отказ вынудит её настаивать. Но людям не нравится, когда им приходится просить… Не исключено, что, госпожа ГынХе решит лично побеседовать со мною. Я уверена, что смогу отказать президенту страны при приватном разговоре…

— Согласен, — кивает СуМан. — Я тоже подумал о такой возможности.

— К тому же, если я откажусь, то осуждать станут исключительно меня. В случае согласия, вина за неудачу делится пополам, между мною и ЮнМи.

— Вся вина ложится только на неё, — уверенно произносит владелец агентства, одновременно подумав о том, что «малышка АйЮ» явно поумнела, сделав правильный «расклад» и нужно обращать больше внимания на свои слова при разговорах с ней.

— Единственно , СуМан–сии, меня беспокоят два вопроса. Первый, не пострадаю ли я от колдовства? И второй, я не знаю, с чего мне начать? Что делать?

— По второму вопросу отвечу сразу — он не твоя забота. Это проблема господина МинЁка и организации, в которой он работает. Они должны подготовить план и назвать сроки. Поэтому, не думай. От тебя нужно только согласие. А насчёт колдовства… Честно говоря, за свою жизнь мне много доводилось о нём слышать, но ни разу не пришлось его увидеть. Не думаю, что император Ниппон или люди, которые общаются каждый день с ЮнМи, не берут это в расчёт. Раз они не разбегаются, крича от ужаса, значит, опасности нет.

— Конечно, это так… Я с вами согласна. Но у императора могут быть защитные амулеты, а окружение ЮнМи ей ничего плохого не сделало, в отличии от меня….

— В какой момент ты успела её сильно огорчить?

— У нас было с ней недопонимание… В Париже. Из–за господина ЧжуВона…

СуМан задумывается, погружаясь в воспоминания.

— Моей вины абсолютно в этом не было, но такое чувство, что с того момента ЮнМи затаила на меня обиду…

— Совершенно очевидно, что даже если у неё было недовольство тобой, то она тебя простила.

— «Простила»⁈ Почему вы так думаете?

— Желай тебе зла, она не стала бы предупреждать об опасности грозящей твоим друзьям. Но она поступила наоборот. Поставила твоё благополучие вперёд, хотя ей самой в тот момент нужнее было побеспокоиться о себе. Вспомни вашу последнюю встречу в Анян.

— ЮнМи тогда была очень грубая и злая… — помолчав, говорит АйЮ. — Она отказалась разговаривать.

— Но всё же сообщила важную для тебя информацию. А то, что злилась… Вполне возможно, в тот момент, её чувства были направлены не на тебя. Она и ты — две самые яркие звёзды эстрады Хангук. Но твоя карьера стабильно развивается, а ЮнМи постоянно преследуют неудачи. Наверняка, её неоднократно посещали обида и гнев на судьбу, которая так жестоко с ней обходится. Ты неправильно поняла её негативные эмоции, ошибочно приняв за их источник себя. Но это было не так.

АйЮ задумывается. СуМан терпеливо ждёт.

— Похоже, ваши слова верны, господин, — наконец произносит девушка. — Будь иначе, надо мной бы смялись и злорадствовали. Но обо мне заботились.

Мужчина кивает.

— Поэтому тебе не нужно опасаться встречи, — говорит он. — ЮнМи не питает к тебе ненависти. А две творческие личности, профессионально работающие в одной области, легко найдут общую тему для разговора.

— Мне следует поблагодарить ЮнМи и извиниться, что не оправдала её ожиданий, — говорит АйЮ и грустнеет. — Если бы я была внимательнее к её словам, то может, всё сложилось бы иначе…

— Вот уже реальный вариант для восстановления отношений, — одобряет её решение СуМан, не став успокаивать, вещая про то, что «история не знает сослагательных наклонений». — Ну, раз всё решилось, нужно сообщить господину МинЁку о нашем согласии…

— Выбор только твой, — говорит владелец агентства внимательно смотря на собеседницу, — но я произношу «мы», желая показать, что буду рядом и всегда поддержу тебя, когда это понадобится.

— Спасибо, СуМан–сии, что вы на моей стороне, — растроганно благодарит АйЮ.

— Мне нравится быть на твоей стороне, — улыбается мужчина. — Она у тебя солнечная.

Вторая ветка сакуры потеряла свой лепесток…