Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (Часть вторая)

Лепесток третий

Время действия: девятое августа. Примерно полдень.

Место действия: Токио, Япония.

Тишина в комнате для переговоров. Начальник шпиёнки, в очередной раз не добившись от меня чистосердечного признания владения магией и колдовством, только что свалил, оставив меня и Харуко вдвоём. Неловкая пауза. Вот о чём с ней говорить?

— ЮнМи–сан, вы сердитесь на меня? — спрашивает Харуко, первой нарушая молчание.

— С чего ты взяла? — интересуюсь я, с некоторым усилием произнеся слова.

— Вы молчите. И я чувствую ваше недовольство…

Ха! Тоже мне, — эмпатка! Вот чёрт, опять нужно выдумывать, «рулить ситуацию». Созданную, кстати, исключительно по собственной инициативе! Серёга, когда ты научишься держать рот закрытым⁈ Или ты необучаемое животное⁈

— Харуко, ты ошибаешься. Я сейчас чувствую смущение.

— «Смущение»? Почему?

— Я сказала тебе — сайонара. Было легко сказать о своих чувствах, зная, что больше тебя не увижу. Но ты вернулась и мне стыдно за свои слова…

— «Стыдно»? Значит, ваши слова — неправда?

— Они были искренними, — вздыхаю я. — Но они уже в прошлом. После прощания я закрыла дверь в «прекрасное лето», а ключ бросила в «море памяти», чтобы больше его не найти. Но ты вновь говоришь со мной. И я не знаю, как поступить.

— Вы хотите меня прогнать?

— Нет. У тебя будут неприятности.

— ЮнМи–сан, спасибо, что заботитесь обо мне.

— Пытаюсь уменьшить свою вину. Слишком много болтала.

— Вы ни в чём не виноваты. Чувства сильнее людей.

С интересом смотрю на взволнованную девушку. В принципе… В принципе. Отмазка хороша. Любовь, как и война, — всё спишет. Но не хочу использовать даденную подсказку.

— Если человек слаб, то да, сильнее, — говорю я. — Сильный контролирует себя, думает, прежде чем открыть рот, не создавая бессмысленных проблем себе и другим.

Харуко молча отрицательно мотает головой, показывая несогласие. Сделав два шага, оказываюсь к ней вплотную.

— Зачем тебе я? — спрашиваю, глядя ей в глаза. — Ты ведь нормальная девушка, и ты меня не любишь.

— ЮнМи–сан, вы — нормальная девушка! — горячо восклицает шпиёнка. — Совершенно!

— Харуко, я не «нормальная», а талантливая. И мы с тобой об этом знаем. А что насчёт любви?

Собеседница, набравшая уже воздуха для возражения, «сдувается». Секунду посмотрев мне в глаза, она опускает взгляд вниз.

— Спасибо, что не врёшь, — благодарю я и предлагаю: — Давай будем договариваться о нашем дальнейшем сотрудничестве. Харуко — тян, ты мне симпатична, и можешь рассчитывать на моё расположение к тебе. Но никаких «отношений» у нас не будет. ЮнМи родилась творческой личностью, поэтому… Слишком много эмоций, слишком много чувств и переживаний. Порою её «заносит» и она не всегда замечает момент, когда нужно остановиться, чтобы кого–нибудь собою не «сбить»…

(«–тян»- уменьшительный суффикс в японском языке. Указывает на близость и неофициальность отношений, используется в общении с детьми и женщинами. Также может употребляться по отношению к возлюбленным (женщинам) и близким друзьям. Прим. автора.)

— … Возвращаемся к тому, что было раньше. Дружеские, деловые отношения, основанные на взаимном уважении. И только!

— Я действительно, в тот миг тебя любила, — тихо говорю я, смотря девушке в глаза. — Это была не ложь. Но всё прошло. Чувства, они проходят, ты же знаешь. Иногда это случается очень быстро. А я — «ненормальная».

— Харуко–сан, искренне рада вашему возвращению, — говорю я, с улыбкой смотря на растерянно хлопающую глазами японку. — Рядом с вами я чувствую себя в безопасности. Уверена, наше совместное времяпровождение оставит после себя исключительно приятные воспоминания, которые будут радовать нас до глубокой старости.

Отступаю назад и, с поклоном, на корейском языке, прошу: Пожалуйста, позаботьтесь обо мне Харуко–сан!

— Взаимно прошу о вашей поддержке, ЮнМи–сан! — отвечает стандартной японской фразой мне шпиёнка и тоже кланяется.

— Пойдёмте работать, госпожа, — предлагаю я, едва заканчиваются официальные реверансы, — Нас ждут великие дела!

— Я буду следовать вслед за госпожой, — обещает моя телохранительница.

Время действия: девятое августа

Место действия: офис «SM Entertainment» кабинет директора агентства. В кабинете находятся владелец «SME» и его директор.

— ЁнМин, ровно семь дней с момента начала промоушена «НОТ», — недовольно произносит СуМан. — А усреднённый результат — третье место. Только в двух чартах « SoShi» оказались на первом месте. Где perfect all-kills? Чё происходит?

Владелец агентства с недоумением взирает на своего директора.

— Э–э… СуМан–сии, понимаете… дело в том… — неуверенно начинает объяснять тот, ощущая, что покрывается потом. — В неудачном стечении обстоятельств. В момент начала промоушена произошёл релиз другой группы, оттянувшей на себя большую часть потребителей музыки. Возникла уникальная ситуация с перенасыщением рынка предложением новых песен, целевая аудитория оказалась пресыщенной, что, в итоге, и не позволило получить критическую массу слушателей для получения статуса perfect all-kills…

— Любимицы Хангук не смогли собрать нужное число лайков? — неверяще вопрошает СуМан.

— По отчётам аналитиков ситуация развивалась примерно так, — уже более бодро подтверждает директор.

— И что за группа обошла «Girls» Generation'?

— Группа «КAPA», песня «Mister». За счёт удачного элемента хореографии.

— Одного элемента? И всё?

— Критики в своих обзорах отмечают «яркие и стильные наряды, подчёркивающие молодость и энергичность исполнительниц».

— Ты что, мало денег вложил в костюмы?

— Не меньше, чем в прошлый промоушен « SoShi», СуМан–сии.

Чо СуМан задумывается.

— А второе место у кого? — спрашивает он пару мгновений спустя.

— Тоже у «КАРА», — вновь погрустнев, признаётся директор. — «Nobody».

— Случаем, perfect all-kills, у «КАРА» не случился?

— Да, был.

— Сколько времени?

— Семьдесят пять часов.

— Три с небольшим дня, — быстро подсчитав, констатирует СуМан. — Очень хороший результат. Серьёзная заявка на «Бонсан», и даже, может быть, на « Дэсан» года. А вот что получат « SoShi», — это вопрос…

(«Дэсан» означает «главный приз», а «Бонсан» — «основной приз». Прим. автора)

— … Стоило уехать на неделю, как всё тут же пошло наперекосяк, — недовольно говорит СуМан. — Хорошо, покажи мне « Mister». Видео у тебя есть?

— Да, есть, СуМан–сии. Аналитики его анализировали…

— И ничего не выниализировали! Дай, я сам посмотрю.

( ' SoShi «, » Girls' Generation', SNSD — названия одной и той же корейской поп–группы. Прим. автора)

(некоторое время спустя)

— Хорошая работа, — даёт свою оценку владелец агентства после второго просмотра клипа. — И музыка, и хорео, и костюмы. Ты выяснил, кто этим занимался?

— Группа находится под управлением агентства «DC Media», его владелец — господин Ким ИнХон.

— Это я знаю. Кто продюсер, композитор, хореограф?

— Я навёл справки, СуМан–сии. По сведеньям, полученным из надёжного источника, всем этим занималась Агдан. И слова песни тоже её.

— Щибаль… — шипит себе под нос владелец агентства, подавляя желание выругаться покрепче и погромче.

«Снова эта сумасшедшая девчонка! — думает он. — Я сделал большую ошибку, решив устроить ей войну. Не нужно было думать о других. Нужно было хватать и тащить её к себе, обещая всё, что угодно. Пусть „умер“ бы кто–нибудь после этого, например, „JYP“, зато у меня сейчас была половина рынка. Для такой небольшой страны как Хангук, в ней, действительно, слишком много музыкальных агентств…»

— «КЕМА» запретила с ней работать, — прижав руки к бокам и наклонившись вперёд, негромко напоминает директор.

— Предлагаешь решить проблему таким образом? — с лёгкой усмешкой спрашивает СуМан.

— Но, если нельзя, значит нельзя. Правила существуют для всех. И всем нужно их соблюдать…

— Значит, честную конкуренцию мы не тянем. Ни в музыке, ни в танцах, ни в нарядах! Это ты хочешь сказать?

— Господин, это же Агдан.

— И что? Когда она успела стать недосягаемой величиной, до которой никто даже не рискует дотянуться?

— Мировая звезда…

— Выгнать бы тебя, ЁнМин, — с чувством произносит владелец агентства, — но лучше тебя я никого пока не нашёл.

— Как вам будет угодно, — потея, отвечает директор.

— И кто же сообщит нации весть о том, что Агдан вновь проникла в её святые святых, саму Халлю?

— «Dispatch».

— Который тоже получит сведенья из неизвестного, но очень надёжного источника?

— Именно так, господин.

— Если ничего другого ты не можешь, то делай так.

— Господин?

— Делай! Ни на что другое времени уже нет! Только не умудрись засветить «SM». Слава «разоблачителя» мне совершенно ни к чему.

— Само собой разумеется. Всё будет тайно и анонимно.

— Под твою ответственность, ЁнМин. Включи мне ещё раз видео. Как она придумала такое вращение? На виду же идея. Почему никто не додумался?

— … Сложный вопрос…

— Ой, ЁнМин, иди занимайся! — сморщившись, машет на него рукой СуМан. — Ты меня уже сегодня огорчил до предела. Ни на минуту оставить нельзя!

— Прошу прощения, — виновато но почтительно кланяется директор.

Время действия: девятое августа. Вечер

Место действия: Токио, Япония. Дорогой ресторан. За столиком, находящимся в отдалении от всех, расположились Акиро и ЮнМи. Официант уже успел налить им в бокалы белого вина и принести большую вазу с фруктами.

«Нужно сказать Акиро, что переговоры в ресторане мне уже надоели», — думаю я, провожая взглядом уходящего официанта. — «Никакого смысла посещать заведение общепита, в котором нет возможности пожрать. Вот прямо сейчас и скажу, что правильно питающейся девушке безопаснее вдыхать ароматы зелёного сада, чем жарящегося мяса. Иначе она может с диеты 'слететь»…

Уже было открываю рот, но не успеваю.

— ЮнМи–сан, — с серьёзным выражением на лице, опередив меня, пафосно произносит японец. — Я, Такаси Акиро, прошу тебя следовать за мной до конца жизни. Что ты скажешь?

«Вот и она, расплата за беззаботную жизнь с подарками по утрам», — думаю я, услышав старомодное японское предложение руки и сердца. — «Блин, ну почему в мире нет ничего бесплатного? Только в морду можно получить 'за так». Всё остальное приходится «заслуживать». Как быть, как ответить? Вообще-то, у меня было время на размышления о том, к чему придёт Акиро в отношениях с ЮнМи. Видятся два варианта. В первом, он её трахает на правах любовника, во втором, он делает это на правах мужа. Потомок древнего рода пошёл по второму, «усложнённому маршруту». Путём «порядочного человека».

— Прежде чем вы услышите мой ответ, Акиро–сан, прошу дать мне возможность сказать несколько слов, — говорю я. — Вы готовы их выслушать?

— Говори, я внимательно слушаю, — разрешающе кивает мне «жених».

— Давным–давно, до того ещё, как стукнулась головою первый раз… — начинаю рассказ, сразу добавив в него, как мне кажется, немного интриги. — Я была ничем не выделяющейся девочкой без особых успехов в музыке, поэзии, языках и танцах. Типовая серость среди миллиардов подобных. Но, как и все школьницы, мечтала быть известной, красивой и богатой. После удара о машину, мой мозг сильно встряхнуло. Не знаю, что именно и как в нём перемкнуло, но он стал работать иначе, чем до ДТП. Врачи, наблюдавшие за моим состоянием после клинической смерти, обнаружили, что железы, производящие гормоны, стали получать от мозга иной, чем был, набор сигналов, вбрасывая в кровь другую концентрацию веществ. До аварии я и не подозревала, насколько много завязано в организме на эти маленькие кусочки плоти. Рост, вес, фигура, уровень мозговой активности, эластичность голосовых связок… Оказывается, всё это — результат их постоянной, кропотливой работы…

— Врачи пришли к выводу, что ЮнМи вытянула счастливый билет, потому что внутри неё возник «золотой коктейль» из гормонов, в короткий срок превративший простую школьницу в талантливую красавицу, получившую уникальный шанс осуществить свою мечту.

— Но меня предупредили, что счастье не будет длиться долго, возникшее состояние весьма хрупко и способно измениться в любой момент. Поскольку сейчас она находится в своей лучшей комбинации, то движение будет только в сторону ухудшения…

— … Мой голос станет противнее, конечности непропорциональными, лицо вытянется и начнёт напоминать лошадиную морду. Ещё я отупею, потеряв способность легко сочинять музыку и стихи. Акиро–сан, вы находитесь рядом с нестабильной структурой, способной в короткий срок превратиться в нечто неприятное. Вы уверены, что вам нужна такая жена?

Закинув крючок смотрю на лицо собеседника, на котором чётко видно удивление.

— «Нестабильная структура»? — озадаченно переспрашивает он, и вдруг начинает смеяться.

«Не сработало, — с сожалением понимаю я. — Запугать, выставив ЮнМи „больной“, не вышло».

— ЮнМи, скажу честно, никогда бы в голову не пришло назвать девушку «нестабильной структурой»! — отсмеявшись, признаётся он. — Но… в этом есть… доля истины. Очень смешно. Правда.

Кисло разглядываю веселящегося японца, ожидая продолжения разговора.

— ЮнМи, ты удивительная! — искренне заявляет «хохотунчик». — Это у тебя такая попытка вежливого отказа?

— Ну почему…

— Потому, что твои ужасы происходят со всеми людьми ежечасно и ежедневно. Каждый человек стареет и в любой момент может заболеть, стать некрасивым или безумным. Но если думать о таком, когда говоришь о чувствах, то признание становится бессмысленным. Раз все умрут, зачем что–то делать? Зачем ты хочешь в концерт в «Токио Доум», раз конец известен и предопределён?……

«Пф… — насмешливо про себя фыркаю я. — Только поглядите на этого доморощенного философа! Да я тебе за пять минут докажу, что ты ни в чём ни черта не смыслишь! А если будет выпить–закусить, то за три!»

— … Жизнь имеет ценность сама по себе. Но ещё большую ценность имеет её продолжение…

Это он про детей, что–ли? Как понимаю, «японский клещ» от меня не отвалится, пока не высосет свой литр крови? И «ударом лопаты» его не отцепить. Нужно не забывать, что во многом от него завишу…

— ЮнМи, объясни причину отказа, — строгим голосом требует Акиро, смотря мне в глаза.

Начинается… Туда не ходи, сюда смотри, стой там… Чоболевские замашки… А ЮнМи даже ещё не невеста…

— Честно? — не отводя взор, спрашиваю я. — Или дипломатично?

— «Честно», — мгновение подумав, делает выбор Акиро.

Набираю воздуха, ещё раз напоминая себе, что нужно быть последовательным, терпеливым, а если бить, то делать это нужно «аккуратно, но сильно», как Папанов.

— Моя цель — стать абсолютно знаменитой, — коротко отвечаю я. — И богатой настолько, чтобы в любой момент встать и уйти, если этого захочется. Сейчас у меня есть всё для достижения желаемого. Но врачи предупредили, что гормональный баланс — штука нестабильная, способная изменяться по любому поводу. Они дали стопроцентную гарантию его фатального изменения в случае беременности. Ребёнок убьёт мою мечту.

— … Поэтому, моё железное намерение, которому я поклялась следовать, — держаться от всяческого рода личных отношений как можно дальше и как можно дольше… Особенно от вас, Акиро–сан. Я никогда ещё не встречала мужчины столь красивого, сильного, властного и богатого, вроде вас. Всем телом чувствую, что готова в вас влюбиться. Но «у самурая нет цели, есть только путь». Поэтому мой ответ — нет!

— И, Акиро… — твёрдо говорю я, глядя японцу в глаза, — если ты совершишь нечто, что лишит меня моей мечты… То я возненавижу тебя так сильно, как тебя ещё никто в жизни не ненавидел. Клянусь!

Несколько секунд сидим, вперив взгляд друг в друга.

— Обещаю, что никогда не сделаю ничего подобного, — серьёзно произносит японец.

— Спасибо, — отвечаю я.

— У тебя глаза цвет изменили… Стали больше фиолетовыми, чем голубыми… Невероятно красиво.

— Извини, — смущаюсь я. — У меня так бывает. В момент, когда я испытываю сильные чувства.

— Я это уже понял.

Наступает молчание. Верчу в руках бокал, заглядывая внутрь, смотрю, как по стенкам растекается вино. Жду продолжения разговора.

— А что за «путь самурая», о котором ты сказала?

Здесь разве нет Ямамото Цунэтомо и его книги «Хагакурэ»? Хм, нюанс, однако, которому нужно придумать объяснение. А зачем — «придумывать»? «Всё уже придумано до нас». Можно брать и озвучивать.

— Смысл фразы в том, что сам процесс и способ достижения цели важнее, чем она сама. Конечный пункт может быть достигнут или изменён, но путь к нему является бесконечным, что позволяет постоянно расти и улучшаться. Это про самосовершенствование.

— Где ты такое прочитала? — обдумав моё объяснение, ожидаемо интересуется Акиро.

— Сама придумала, — не очень вежливо отвечаю и интересуюсь: — Я ответила на все вопросы?

— Нет. У меня ещё есть.

— Внимательно слушаю.

— Скажи… разве на «пути к совершенству», самураю не нужен верный спутник?

Не! Он точно собрался выпить из меня литр крови!

— Акиро, у тебя просто до неба невероятных качеств. Но их все начисто перевешивает один–единственный недостаток. Ты — мужчина!

— Не ожидал, что данный факт станет дефектом в глазах женщины, — озадаченно признаётся «дефектный».

— Я тоже удивлена, но действительность такова, какова она есть. Пытаться выдумать другую, находясь в текущей реальности, означает впасть в ересь, попирающую законы мироздания…

— … Ну, ты понял, — закругляюсь я, увидев, как у собеседника, не понявшего моего «пассажа», расширяются глаза.

Впрочем, я тоже не «уловил». Кажется, я процитировал его из какой–то книги… Или «Вархамера»…

— ЮнМи, скажу прямо, — произносит Акиро, тоже взяв в руку бокал. — Меня беспокоит твоя безопасность. Сейчас, когда ты стала богатой невестой, найдётся много желающих забрать тебя себе, а ты одна, без защиты клана.

— Когда я успела стать богатой невестой?

— Милостиво дарованное его императорским величеством, право платить лишь пятнадцать процентов налогов — это очень щедрое приданое. Не знаю, найдётся ли в Японии ещё девушка, способная похвастаться подобным. Обороты больших корпораций исчисляются сотнями миллиардов. Представь размер экономии, если платить только четверть от общепринятой суммы?

Зачем мне представлять? Я прекрасно знаю, как это будет клёво. Сам требования выдвигал, когда награду требовал.

— Уверен, между ниппонским кланами возникнет жёсткая конкуренция, каждый из которых будет желать привести такую невесту под свою крышу. Из–под которой тебя никогда больше не выпустят, едва ты только под неё попадёшь. Никто не станет попусту рисковать столь ценным ресурсом, приносящим такие большие деньги. Можешь забыть о своих мировых турне и зарубежных концертах.

Пфф… Кажется, я вновь создал сам себе проблемы на ровном месте… Ну что за жизнь? Всё время подкатывает бочки с мёдом, но с обязательной ложкой дерьма! Нет, с половником! Специально для меня сделанная смесь…

— Почему «верный спутник» не предупредил меня? — хмурюсь, смотря в глаза Акиро.

— Он лелеял мечту идти вместе по дороге жизни…

Вот гад! Знал, но промолчал!

… — В этом случае, проблема перестаёт быть проблемой. Его семья и он сам смогут защитить ЮнМи–сан на её пути.

— Это была тщательно продуманная ловушка? Так? — холодно подвожу итог словам Акиро.

— Не сердись, ЮнМи–сан. Ты невероятно красивая, талантливая девушка, но твоё внимание направлено в мир прекрасного, мир искусства. Но ещё существует обычная жизнь, полная бедности и тяжёлого труда, из которых вырастает зависть и ненависть к успешным людям. Какой бы ты талантливой не была, ты не сможешь жить сразу в двух мирах. Если окунёшься в обыденность, то перестанешь создавать волшебные и прекрасные вещи, которые восхищают простых людей. Повседневность — мир скуки и серости, он растворит тебя в себе. А если ты погрузишься в мир прекрасного, то в конце–концов нищие придут за тобой. Нищие духом, нищие красотой, фантазией, деньгами. Придут и погубят за то, что у тебя есть то, чего нет у них. Тебе нужен защитник, ЮнМи–тян. Охраняющий границу между мирами. Рыцарь…

Глотком допиваю вино и ставлю пустой бокал на стол. Приподнимаю голову, натыкаюсь на взгляд Акиро, взирающий на меня тёмными, с поволокой, глазами.

Как лапшу–то на уши вешает, заслушаться можно! Видать, с большим опытом товарищ… Причём, с ходу и не возразишь, поскольку действительно, невозможно объять необъятное. Лишь в театральной постановке Фигаро успевает и там, и тут, но в жизни подобное «не прокатывает». Особенно, когда вокруг полно желающих «разделить твой успех», присосавшись к тебе всеми «сосалами». Здесь точно нужен ещё один человек, занимающийся «бытовухой». Надёжный. Но это вопрос вопросов правителей всех времён и народов: где найти верного?

Окидываю оценивающим взглядом собеседника.

Вот, кандидат. Сам набивается, золотые горы обещает. Но каковы гарантии? Кинет, буду потом выть на луну, которая, кстати, по–японски произносится цуки. Одни сплошные цуки кругом…

«Потомок древнего рода» молчит, видимо, давая мне время — созреть. Осмыслить, так сказать, угрозу. Её нешуточность. Но меня не проведёшь! Плавали, знаем!

— Благодарю вас, Акиро–сан, за ваше беспокойство, — вежливо, как положено приличной девушке, говорю я. — Но я пойду своим путём.

Акиро чуть сморщившись, смотрит на меня, и в его взгляде буквально читается вопрос: «ну что за упрямая коза?». Да, ЮнМи такая!

— Я столько сил приложила, чтобы найти себя среди кромешной тьмы, — пафосно произношу я, подобно героине дорамы, — что отныне не готова терять себя ни по великой любви, ни по великой дружбе. Чувства, они изменчивы. Сегодня тебя любят и селят в пентхаус, а завтра, разлюбив, выкидывают в канаву, с разрешением жить в ней, как хочется…

— Поэтому, Акиро, не боясь выглядеть меркантильной в ваших глазах, скажу: меня интересуют деньги и только деньги. И личный над ними контроль.

— Совершенно не осуждаю, но обращаю твоё внимание на то, что в брачном контракте можно прописать множество дополнительных условий и уточнений, обязательных к исполнению. Что скажешь насчёт делового соглашения, раз у тебя такой деловой подход?

— Какого?

— Мне нужно, чтобы ты некоторое время изображала мою невесту.

— Стоп! Даже не думай. Я уже сказала, что второй раз я на такой маразм не подпишусь.

— «Второй раз»? — переспрашивает японец, заботливо наполняя мой пустой бокал вином.

Видимо не желая нарушать «интимность» беседы, подзывая к столику официанта.

— Значит, значит, у тебя, с тем парнем тоже была договорённость? — спрашивает он, при этом внимательно смотря на меня и одновременно наливая себе.

— Там вообще была дурацкая история, — поморщившись, признаюсь я, пригубив вино.

— Подожди, подожди, — останавливает меня Акиро и, протянув свой фужер вперёд, предлагает тост: За взаимопонимание!

— За него, — соглашаюсь я и делаю ещё глоток.

— Так что за история? — возвращается к началу разговора собеседник.

— Дурдом на выезде. Меня тогда призвали служить в морскую пехоту. Бригада «Голубые драконы», так их называют в Хангук…

— Как тебя могли призвать? Ты же тогда была школьницей?

— Да не была я в то время школьницей! Меня тогда уже выгнали из школы! Школьница, школьница! Все просто твердят одно и то же. Раздражает!

— Оу, извини, не хотел обидеть. А… скажи, было место откуда ты сама ушла или тебя отовсюду выгоняли?

— Вот чё ты подкалываешь… — с печалью говорю я, отправляя в рот виноградину. — Жизнь была так много раз несправедлива ко мне, что просто не понимаю, почему я до сих пор жива…

— Так как ты оказалась в армии? — повторяет вопрос Акиро.

— По протекции. Один корейский принц призвался в армию. На его проводы я написала вдохновляющий марш, который, впоследствии, каким–то образом попал на международные военные соревнования. «Голубые драконы» получили победные очки, промаршировав под него на последнем этапе. Принц порекомендовал меня как автора музыкального произведения, а армейские решили наградить. Но вместо того, чтобы просто дать денег, забрали к себе в армию, так как видите ли, — это у них очень почётно.

— А у тебя? Не почётно?

— Я пацифистка и намерена посвятить свою жизнь музыке, а не беготне в каске и с автоматом!

— А как звали этого принца?

— Ким ЧжуВон. Он тоже, как ты, — наследник могущественной корпорации.

— Откуда ты его знаешь?

— Я была его секретаршей.

— Как тебе удалось попасть на такую должность?

— Случайно, — говорю я, делая глоток вина. — Вся наша жизнь — череда случайностей…

— Получается, это он виноват, что ты потеряла столько времени?

— Он меня спас, — говорю я, наклонив голову и искоса смотря на Акиро. — Однажды северокорейцы накрыли наше расположение из миномётов. ЧжуВон сбил меня с ног и накрыл собой. На том месте, где я была, всё порвало осколками в клочья. Просто в клочья. Меня ранило. Принц вынес меня на руках, хотя сам тоже был ранен… Счёт закрыт, претензий нет.

Допив, ставлю со стуком бокал на стол, подумав — «Ну надо же, какая у меня была насыщенная жизнь! Начинаешь рассказывать, — сам себе не веришь. Прямо Рембо в джунглях Вьетнама.»

— Я не знал, что ты всерьёз воевала, — удивлённо признаётся Акиро.

— Да ладно! — не верю я. — Неужели ты не изучил моё прошлое с лупой в руках?

— Мне известно, что у тебя есть награда «За ранение». Но не предполагал, что ты получила её таким образом.

— Думал, я палец порезала? — насмешливо говорю я, приподнимая пустой фужер, чтобы привлечь к нему внимание. — У меня и другие награды были, но их отобрали, когда посадили меня в тюрьму. Гады. А с медалью «За ранение» у них так не вышло. По закону, её невозможно лишить, как невозможно лишить ран на теле. Поэтому, я ветеран боевых действий и у меня есть льготы. А именно, — бесплатный проезд на городском транспорте и скидка при оплате коммунальных услуг. Могу ни в чём себе не отказывать с такими привилегиями. Пенсии правда нет. Дезертирам пенсия не положена…

— «Дезертирам»? — переспрашивает Акиро, наполняя мой бокал.

— Слушай, что ты хочешь? — раздражаясь я, чувствуя, что мне становится жарко. — Ты же всё про меня знаешь, хитрый лис!

— Совсем мало знаю, — мотает головой Акиро.

— Если тебя интересуют мои отношения с ЧжуВоном, то это было случайностью. Когда мы с ним попали в госпиталь, кто–то раскопал информацию о нашем знакомстве ещё до армии. СМИ понесли эту историю. Военные докладывали в это время наверх, с уровня на уровень. Не знаю, на каком именно из них произошло искажение информации, но на стол президента легло не лаконичное сообщение, а лирическая история о том, как девушка последовала за своим возлюбленным в армию, и они там чуть вместе не погибли в один день…

Я отпиваю ещё вина, вспоминая.

— … Это выглядело офигительно патриотично, и армия или правительство решили использовать это в своей пропаганде. Президент Пак ГынХе не став разбираться, просто взяла и публично объявила нас «парочкой». Ну и, понеслась… Сказать президенту правду нельзя. Могут, видите ли, пострадать уважаемые военачальники, готовящие для неё информацию. И сюжет хорош — богач женится на бедной. Людям такое нравится…

Акиро недоверчиво смотрит на меня, словно силится понять: разыгрывают его или нет?

— Пришлось, чтобы не уронить лицо президента, согласиться на фиктивную помолвку, — говорю я. — Только представь, какие лица были у родителей ЧжуВона, когда глава страны сосватала их сыну нищенку?

Акиро, помолчав, начинает смеяться.

— А ты видела? — спрашивает он.

— К сожалению, нет, но у меня богатое воображение, и я представляю.

Сидим, смеёмся теперь уже вдвоём. Отсмеявшись, делаю глоток вина и неожиданно понимаю, что неплохо так «набрался».

— Акиро! — с возмущением восклицаю я, грохая фужер на стол. — Ты меня напоил!

— Два фужера всего, — не верит он. — Небольших…

— Значит, считал, — делаю я вывод. — Я на правильном питании, пришла с пустым желудком. А ты в меня под разговоры уже полбутылки влил!

— Ты не одна пила.

— Слушай, я тебя предупредила…

— Стоп, принцесса, остановись, — выставив вперёд ладони с растопыренными пальцами требует японец. — Твоей безопасности ничего не угрожает. Закончим наш разговор, и Харуко–сан отвезёт тебя под охраной в квартиру. Не беспокойся. Я просто хочу договориться.

— О чём?

— О нашей помолвке.

Несколько секунд молча смотрю на настырного «пацака».

— Зачем тебе это нужно? — спрашиваю его. — Я тебя не люблю и ты, насколько понимаю, меня тоже.

— ЮнМи, брак — это не про чувства. Брак — это про деньги. Соглашение, в котором устанавливаются обязанности сторон и размер имущества, с которым они останутся в случае расторжения соглашения. Я предлагаю вариант с максимальным твоим комфортом, в котором ты будешь иметь право владеть и участвовать в работе собственного бизнеса, полную свободу передвижений, а заработанные тобою деньги будут делиться между супругами в очень льготной для тебя пропорции. Срок рождения детей оговаривается специальным пунктом. Кроме этого, корпорация Такаси предоставит льготное финансирование, так называемые «дешёвые деньги», для твоих проектов. Распределение прибыли от их реализации между тобой и корпорацией каждый раз определяется отдельным договором. Ты будешь владеть личным счётом, средства на котором предлежат только тебе. Объекты недвижимости, приобретённые на твои деньги, считаются исключительно твоей собственностью…

— Взамен я требую верности и поведения, соответствующего понятиям морали, существующим в Ниппон… Что скажешь на моё предложение?

Офигеть… Вот это он с козырей зашёл…

— Скажу, что в момент, когда начался разговор о серьёзных вещах, я оказалась пьяной и плохо соображающей, — отвечаю я и интересуюсь: — Суть соглашения понятна, но ты так и не сказал, какой тебе в этом интерес?

— ЮнМи! — проникновенно произносит «потомок древнего рода», беря кисть моей руки сразу в обе свои ладони. — Раз наш разговор стал откровенным, то признаюсь в некоторых своих слабостях. Дело в том, что у меня есть потребность окружать себя всем самым совершенным и уникальным. Таким, которого больше нет ни у кого. Ты — самая красивая, самая невероятная девушка не только в Японии, но и в мире. И я очень хочу заполучить тебя себе.

Блин… Так я и знал! У меня с самого начала были подозрения, что у парня «фляга свистит». Фетишист он. Нет… этот. Как его? Не пион, а… нарцисс! По психотипу. Человек, занимающийся самолюбованием. Теперь всё понятно, но мне–то чего делать с полученным знанием? Зачем языком я молотил, желая узнать подробности? Ну вот, узнал! Легче стало? Не чувствую. Наоборот, ощущаю припёртым спиною к стене индивидуумом, от которого ждут конкретного ответа. Чёрт, ну «самурай» и выдал!

— В Хангук и в Ниппон все будут в шоке, когда мы объявим о помолвке… — видимо видя моё молчание, Акиро принимается набрасывать «ништяков», которые, по его мнению, могут меня заинтересовать.

Да уж, «заклятые друзья» в Корее офигеют. Кстати, а мне придётся участвовать в семейных интригах и клановых войнах семьи жениха? Башку–то мне не отрежут, а то я наивняк в местных обычаях…

… — ЮнМи, понимаю, моё предложение для тебя неожиданно, и ты сейчас растеряна. Предлагаю, чтобы тебе было легче принять решение, вначале заключить предварительное соглашение. Со сроком окончания, скажем, после завершения твоего концерта в «Токио Доум». К тому моменту ты уже заработаешь деньги, славу и место в мировом рейтинге знаменитостей. Имея всё это, взвешенно и спокойно примешь решение о своём дальнейшем пути. Но всё это время будешь рядом со мной и считаться моей невестой. Хочу быть уверенным, что ты никуда не денешься. В ответ обещаю тебе защиту корпорации семьи Такаси и жизнь на уровне персоны VIP. Тебе не придётся тратить деньги…

Смотрю на японца, ставшего заметно симпатичнее с момента, как мы сели за столик.

Всего три фужера, а я уже почти в «хлам»! Акиро, хитрован, поил специально! Но фраза про то, что не нужно тратить деньги, звучит очень заманчиво. Особенно в момент, когда у меня практически нет того, чего можно тратить…

— Какие ко мне будут требования? — деловито спрашиваю я, решив, что узнать подробности — это «нормальный ход вежливости» при переговорах. — Обязанности?

— Появляться вместе на публичных мероприятиях, — Акиро заметно подбирается на своём стуле. — Выглядеть довольной, счастливой. Демонстрировать физические контакты. Прикосновения, держаться за руку.

— Поцелуи?

— В щёку, исключительно в случае крайней необходимости.

Задумываюсь, пытаясь разом представить, как это будет выглядеть. Захмелевший мозг не справляется с поставленной задачей.

— Ближайшее публичное мероприятие — встреча посланника из императорского дворца с уведомлением о награждении', — говорит Акиро, сбивая меня с моих неуверенных мыслей. — Мы можем встретить тенёк дзюбин вдвоём, перед семейным домом моей семьи в окружении твоих и моих родственников. Это очень почётно, и будет транслироваться СМИ на всю страну. Очень удачный момент для объявления о помолвке.

— «Встретить вдвоём»? — переспрашиваю, желая уточнить удививший меня момент.

— Его императорское величество, за заслуги перед его семьёй и Ниппон, представил меня к награде. Орденом «Восходящего солнца» четвёртой степени.

Распахнув глаза, с изумлением смотрю на собеседника. Его тоже, что ли наградили? За что? На ум приходит лишь одно — посреднические услуги. Он же привёл меня на свидание к принцессе Айко? Офигеть… Наш пострел — везде поспел! И награду получил, и принцессой мяу–Канон хвастаться собирается! Не могу решить, наказуемо такое желание или нет? Я могу подумать об этом позже, а сейчас нужно поздравить потенциального жениха ЮнМи!

— Господин Акиро, огромную гордость и радость вызывает ваше награждение орденом «Восходящего солнца», — говорю я, уважительно склоняя голову и стараясь использовать слова, и обороты «высокой речи». — П оздравляю вас с такой высокой честью! Это заслуженное признание вашего труда, вклада и преданности, сделанное самим Императором Ниппон! Для меня большая честь находиться рядом с человеком, удостоенным столь высокой награды!

Акиро расцветает довольной улыбкой.

— Благодарю вас, госпожа, за поздравление, — тоже церемониально отвечает он. — Клянусь и далее, тратить все свои силы и жизнь на благо служения обществу.

— Только представь, какой торжественной станет наша церемония, — наклонившись к столу, говорит он.

Спохватившись, отбираю у него свою руку, которую уже поглаживают.

— Смогу сделать это не раньше, как увижу условия договора.

— Ты согласна?

— Не знаю. На это придётся потратить кучу денег.

— Все расходы я беру на себя.

— Почему у меня такое чувство, что если я соглашусь, то уже не смогу никогда от тебя избавиться?

— ЮнМи–сан, пропиши в договоре самые страшные санкции! Клянусь, что выполню каждый его пункт! Ты станешь свободной в момент его окончания. Это временное соглашение! Вот, смотри, чтобы убедить тебя я подготовил специальные кольца.

Акиро лезет рукой в карман своего пиджака и вынимает коробочку чёрного цвета. Открывает её и даёт посмотреть. Вижу, что внутри лежат два кольца простого дизайна из жёлтого металла. Одно побольше, другое поменьше.

— Прочти, что внутри написано, — просит он.

Беру кольца, подношу к глазам, всматриваюсь. «Player 1», «Player 2» гласят тонкие надписи, сделанные внутри металлических ободков. Перевожу взгляд на замершего Акиро, выжидательно смотрящего на меня.

«Надо же, неужели ты ещё и с юмором?», — удивлённо думаю я о нём.

— Об этом секрете будем знать только мы с тобою, — говорят мне.

Кладу кольца, где они лежали, беру одно маленькое, «Player 2», примеряю. Садится как влитое. Отставив руку в сторону, растопыриваю пальцы, оцениваю, как смотрится.

— Уникальная вещь, — говорю я. — Ни у кого такого нет. Мне нравится. Я буду его носить до завершения концерта в «Токио Доум».

— Аригато гозаймас, ЮнМи–сан! — с очень довольным видом благодарит Акиро, склоняя голову. — Обещаю, ты не пожалеешь!

— Будущее покажет, — говорю я, снимая кольцо и прошу: — Пусть Харуко отвезёт меня домой. Ты меня напоил, и мне нужно поспать, чтобы протрезветь.

(Несколько позже, господин Акиро–сан, откинувшись на заднем сидении везущего его автомобиля и находясь в прекрасном настроении, прокручивает в голове разговор с ЮнМи)

«Я ошибся, — думает он. — Нужно было сразу использовать деловой подход, а не пытаться убедить в том, что она 'моя тишина». Это был промах. Но, несмотря на это, я получил то, что хотел.

(«Ты моя тишина» — выражение в Японии равнозначно фразе — «Я тебя люблю». Прим. автора.)

Мне удалось её убедить. Но что за девушка! Точно знает, чего хочет и не стесняется говорить об этом открыто. Этим она сильно отличается от всех особ женского пола, с которыми мне пришлось встречаться. И особенно нравится её практичность. Вполне возможно, что это результат бедной жизни, но результат получился очень хорошим. Ощущение, что за деньги, доверенные ЮнМи–тян, можно не волноваться. На глупости она их не растранжирит. Разительный контраст с невестами из богатых семей. Которые за всю жизнь ничего не заработали, только тратили, а все мысли — исключительно о чувствах и сколько денег они смогут выкидывать на ветер, когда выйдут замуж. ЮнМи этот вопрос не взволновал. Вот что значит, когда человек самостоятельно зарабатывает!'

«…Из неё получится идеальная жена, — чуть подвинувшись на сидении, чтобы было удобнее, ещё раз убеждает себя Акиро. — Прекрасное украшение в моей коллекции. Плохо, конечно, что ЮнМи не заинтересована в близких отношениях, но думаю, со временем ситуация изменится. Станет взрослее и тело возьмёт своё. Просто сейчас она сосредоточена на достижении своей мечты. Так бывает у людей сильной воли. Когда они стремятся к цели, то не отвлекаются на постороннее. Ещё одна, хорошая черта характера для человека, показывающая его с положительной стороны… Сама ко мне прибежит. Она же сказала, что ещё не встречала в жизни такого высокорангового мужчины, как я. Нужно просто подождать. Но это совсем не означает моего целибата. Уверен, ЮнМи–сан захочет иметь рядом с собой опытного партнёра, а не пустого вздыхателя. Мне нужно быть в прекрасной форме, чтобы выглядеть в её глазах самым лучшим. Пусть она заботится о своей мечте, а я позабочусь обо всём остальном…»

Акиро довольно улыбается.

«Жизнь прекрасна», — думает он, — «Особенно когда у тебя есть мозги, и ты умеешь ею управлять. А у меня есть и то и другое!»

(несколько позже. Лимузин, везущий ЮнМи «домой»)

Харуко–сан, сидя на откидном сидении, настороженно следит за тем, как задремавшая ЮнМи сползает по спинке сидения, кренясь в бок.

«Зачем он позволил ей столько выпить? — недовольно думает она об Акиро. — Он же знает, что она мало ест, соблюдая физическую форму!»

Машина тормозит, и ЮнМи начинает быстро клониться вбок, устремляясь к горизонтальному положению тела.

«Ей будет неудобно!» — решает Харуко, и она пересаживается со своего места.

— Госпожа, вам будет некомфортно, — говорит она, сев рядом с ЮнМи. — Позвольте, я помогу.

Девушка начинает усаживать свою подопечную, стараясь вернуть её в вертикальное положение. В первый момент ей это удаётся, но спустя пару секунд ЮнМи снова начинает заваливаться на сторону. Японка подставляет свой бок, пытаясь удержать её тело от падения. В итоге спящая наваливается на своего бодигарда, уткнувшись носом и губами ей в шею пониже уха. Некоторое время ничего не происходит, ЮнМи продолжает спать, в то время как Харуко её придерживает, соображая о том, что ей делать дальше, и нужно ли что–то делать?

— О, Харуко–сан… — не открывая глаз, с улыбкой на губах, внезапно произносит ЮнМи.

У шпиёнки от колебания воздуха в чувствительном месте за ухом, тело местами покрывается мурашками.

— ЮнМи–сан, — произносит она, желая скрыть смущение, — вы устали.

— Угадала тебя, — улыбаясь сквозь сон, говорит ЮнМи. — Ты всегда так классно пахнешь… Лучше, чем Акиро…

— Мы скоро приедем, — обещает Харуко, одновременно обдумывая пришедшую ей в голову мысль спросить у клиентки какую-нибудь тайну, пока та «грезит наяву». — Вы сможете отдохнуть.

«А если она притворяется?» — думает она.

— Я не устала, — говорит ЮнМи. — Меня Акиро напоил. Замуж звал…

«Ничего себе! Вот это новость!» — изумляется сотрудница спецслужбы.

— Но я ему отказала, — сообщает ЮнМи. — Ты лучше… Дай я лягу к тебе на колени. Неудобно…

Харуко–сан, находясь в состоянии обалдевания, безропотно помогает ЮнМи скинуть туфли и улечься.

…

По одной из улиц Токио, слегка покачиваясь на шинах низко над дорогой, скользит большой, дорогой лимузин чёрного цвета. Внутри просторного салона, на широком заднем сидении, забравшись на него с ногами и положив голову на колени Харуко–сан, дрыхнет довольная жизнью ЮнМи.

Японка, прижатая к дверце, сверху вниз смотрит на спящее «сокровище», помня о наличии свидетеля в виде водителя и возможном скрытом видеонаблюдении, стойко противостоит возникшему желанию погладить её волосы.

Время действия: девятое августа. Вечер.

Место действия: «Голубой дворец», кабинет президента Хангук. Кроме руководителя страны присутствует представитель спец служб.

— Госпожа президент, — уважительным наклоном головы приветствует хозяйку кабинета мужчина в звании полковника. — Только что из нашего японского посольства для вас получена информация со статусом «срочно», «секретно».

Посыльный достаёт из тонкой кожаной папки заранее подготовленный конверт.

— Прошу принять, — просит он.

— Сообщение принято, — говорит ГынХе, беря протянутый конверт. — Можете быть свободны.

Полковник отдаёт честь и, развернувшись на месте, покидает кабинет, изображая при этом не парадный шаг, а что–то на него похожее.

«У Императора Японии появился наследник? — пару мгновений спустя озадачивается госпожа президент, прервав чтение извлечённой из конверта депеши. — Откуда ему взяться?»

«Пак ЮнМи! — тут же следом возмущённо восклицает она про себя, продолжив чтение. — „Изменила пол младенцу“? Что себе позволяет эта мерзавка⁈ Для меня она ничего сделать не хотела, а в Ниппон — на всё готова! Что за полное пренебрежение нуждами своей родины?»

«Просто возмутительно», — решает она, после чего немного успокоившись, возвращается к сообщению.

«Орден, которым награждают принцесс? Оу, понятно теперь почему она такая доброжелательная. Ради такой награды она, наверное, улыбается ниппонцам двадцать четыре часа в сутки, не закрывая рта! Но как же это неприятно… История с появлением наследника и награждение кореянки орденом „Драгоценной короны“ первой степени надолго станет темой номер один в Ниппон. Мои СМИ тоже уделят ей теме немало внимания. И в какой ситуации я оказываюсь? Первая степень — награда уровня правителей стран и царских особ. „Не заметить“ её у меня не получится. Нет, конечно можно, но это вызовет немало колких вопросов и даст старт всяким „журналистским расследованиям“. Мне сплетен и без этого хватает! В стандартной ситуации я, как президент страны, должна поблагодарить руководство другой страны за высокую оценку качеств гражданки Хангук и саму эту „гражданку“ тоже поблагодарить за то, что она такая хорошая. А после, наградить правительственной наградой, орденом „За развитие дипломатических отношений между странами“. Ох и глупо же я буду выглядеть в этот момент! Полным-полно тех, кто знает, что я терпеть не могу эту противную Агдан! Мерзкую девчонку, которая постоянно ставит меня в неудобные ситуации!»

Президент задумывается, пытаясь найти способ выкрутиться без «потери лица» для себя.

'Без нарушения установившегося дипломатического протокола между Ниппон и нами — не получится, — примерно минуту спустя приходит она к выводу. — И если в каких–то других случаях можно было закрыть на это глаза, то сейчас в истории замешаны Акихиро и его внук–наследник, которого он столько ждал. Император обязательно обидится, если ему не окажут достаточного уважения. Ну что за смешная ситуация! Не хочу я поздравлять и награждать эту Агдан! Ну вот не хочу и всё!

«А почему я решила, что в донесении написана правда? — приходит ей в голову здраво выглядящая мысль. — Разве может обычный человек менять пол ребёнку прямо в утробе матери? Вот именно, — „обычный человек“! А Пак ЮнМи под это определение не подходит. Акихиро, ведь не просто так отблагодарил её высшей наградой, которой удостаиваются королевские особы. У него наверняка больше информации о случившемся, чем у кого–либо ещё. Такой, на основании которой делаются однозначные выводы. Лучше опираться на его мнение, чем предаваться фантазиям…»

«Принцесса ЮнМи… — мысленно произносит ГынХе, и тут же память подбрасывает где –то услышанную фразу: королева Мён СонХва…»

Президент на некоторое время замирает, обдумывая возникшую в голове аллюзию и пытаясь понять, что она чувствует.

«Может, разумно будет заключить мир? — спрашивает она у себя. — Ну не получается мне её 'прижать». Видимо, действительно, Агдан — «Шут», как предупреждала СунСиль. И у него не выиграть, как ни старайся. Но как я отступлю, не потеряв лица? А ведь для этого сейчас очень удобный момент. «Орден драгоценной короны» переводит ЮнМи на уровень, на котором можно с ней общаться без риска нанести ущерб своему достоинству. Никто не сочтёт такое глупым поступком…

«… Нужно уведомить ЮнМи, что я готова к переговорам… Требуется посредник… Семья здесь не годится. Необходим кто–нибудь из тех, кого она уважает. Где найти такого человека? И ещё… Предмет переговоров… Что я хочу получить и на каких условиях?»

Президент Хангук задумывается над неожиданно непростым вопросом.

Вторая ветка сакуры потеряла третий лепесток…