Семь секретов Шивы. Философия индийского мифа

4. Секрет Бхоленатха

Культура — человеческое заблуждение

Североиндийская тантрическая миниатюра: Кали, сидящая на Шиве

В природе животные совокупляются в брачный период ради воспроизводства. Это инстинкт, обеспечивающий выживание вида. Данным процессом управляют гормоны, работающие по внутренним часам. Это не предмет выбора, и секс не сопровождается оргазмом. Лишь у человека половой акт является предметом выбора, доставляет наслаждение и не всегда совершается ради продолжения рода. Шива бессмертен, а потому ему не нужно продолжать род. Шива пребывает в состоянии вечного блаженства, а потому ему не требуется деятельность, направленная на поиск наслаждения. Он ни в чем не нуждается и ничего не хочет. Поэтому он автономен — независим от природы. Так что, когда Шива открывает глаза и принимает Богиню, он делает это из милосердия. Но, поскольку Шиве ничего не известно о жизни мира, он не знает, как заниматься с нею любовью. Поэтому Богиня садится на него сверху и обучает мирским делам.

Однажды несколько мудрецов навестили гору Кайлас и обнаружили Шакти сидящей на Шиве. Смущенная Шакти прикрыла лицо цветком лотоса. Шива же, незнакомый с мирскими нравами, ничуть не устыдился и не смутился — он спокойно продолжал свое дело. Мудрецы были в замешательстве. Но они понимали, что Шива не хотел их шокировать — просто он не знал, что такое поведение неприемлемо в обществе. Он невежествен. А точнее, невинен. Его ум чист, не затронут общественными условностями. Мудрецы дали ему прозвище Бхоленатх — «Бесхитростный мудрец», или «Учитель-простак».

Южноиндийский постер: Шакти, сидящая на Шиве

Но культуре не свойственна ни невинность, ни неведение. Правила и предрассудки культуры не позволяют воспринимать поведение Шивы благосклонно. Оно смущает верующих, вызывает у них ощущение дискомфорта и растерянности. Поэтому мудрецы заявили, что никто не должен видеть Шакти и Шиву во время интимных ласк, при помощи которых Богиня вовлекает Шиву в дела мира. Их страстные объятия надлежит изображать в символической форме. Именно поэтому верующие поклоняются божественной паре в образе йони-лингама.

Подобно черепахе, которую помещают перед Шивалингамом, Шива стремится скрыться от мира в своем панцире. Поэтому Богине приходится очень стараться, чтобы его глаза оставались открытыми, а внимание — сосредоточенным на людских делах. Она превращается в сосуд, висящий над Шивой. В дне сосуда проделано отверстие, из которого капает вода, чтобы Шива не мог погрузиться в транс и всегда благословлял верующих своим благожелательным взглядом. Он подобен змее с расправленным капюшоном, которая всегда сосредоточенна и всегда осознаёт присутствие тех, кто перед ней. Вода, капающая из сосуда, служит напоминанием о том, что время истекает; подобно тому, как вода понемногу уходит из сосуда, дыхание уходит из нашего тела. У нас есть лишь одна эта жизнь в облике человека, чтобы обнаружить пурушу, а иначе мы так и останемся пашу, несмотря на то что получили этот благословенный дар — человеческое воображение.

Черепаха перед входом в шиваитский храм

Капающий сосуд над Шива-лингамом

Шива отнюдь не намерен бросать вызов культурным правилам, нормам и ритуалам человеческой культуры, и он не пытается приуменьшить их ценность. Он просто о них не знает. Он не бунтарь, он прост и чист. И это становится особенно очевидно во время брака Шивы и Парвати.

Парвати настаивает, чтобы Шива пришел в дом отца и официально попросил ее руки. Когда ее мать Мена и сестры вышли навстречу, чтобы приветствовать жениха, его вид привел их в ужас.

В отличие от нормальных женихов, которые приезжают на лошади, Шива приехал на буйволе. Нормальные женихи наряжаются в лучшие одежды и умащиваются сандаловой мазью, этот же обернут в звериную шкуру и измазан пеплом. Вместо венков его шею обвивают змеи. Вместо меча он держит в руке трезубец. Его музыка — не звуки флейты, а рокот дамару. Его свиту составляют демоны, призраки, гоблины, ведьмы, ганы, праматхи, якши и бхуты. У них когти, клыки и налитые кровью глаза. Все, включая самого Шиву, пьют бханг, наркотический напиток из конопли, причем не из чаш, а из черепов.

Необузданное и неотесанное поведение Шивы может внушать либо страх, либо расположение. Пугающая форма называется Кала-Бхайрава, или «Темный Бхайрава». Этой ипостаси в храмах подносят алкоголь. Располагающая форма называется Гора Бхайрава, или «Светлый Бхайрава». Приношениями для этой ипостаси служат молоко и сладости. Другие имена этого благостного Шивы — Батук-Бхайрава и Бхоленатх.

Миниатюра с изображением свадебной процессии

Шивы из североиндийского текста на языке пахари

Мена, мать Парвати, испытывает отвращение к неотесанному жениху. Ее сестры и тетушки подшучивают над девушкой. Ее отцу Химавату непонятен выбор дочери. Это же сущий варвар, дикий, некультурный отшельник!

Богиня замечает напряженность, возникшую между отцом и женихом. Нечто подобное уже случалось в прошлом, когда она была Сати, а ее отцом был Дакша. Она идет к Шиве, падает к его ногам и умоляет: «Они недостаточно просветленные, чтобы понять, кто ты. Но ты достаточно просветлен, чтобы понять, откуда происходят они. Так что лишь ты можешь исправить положение. Веди себя так, как хотят они. Потакай им, чтобы они тебя признали и примирились с тобой. Только после того, как ты пойдешь им навстречу, они наконец смогут понять тебя».

И тогда Шива, тронутый тем, насколько тонко Парвати понимает и его, и свою семью, решает пойти на поводу у мира. Он преображается в Сомасундару — «Прекрасного, как Луна». Отмывшись от пепла, избавившись от змей и звериных шкур, умастившись благовонными мазями и облачившись в шелка, он превращается в красивейшего из мужчин, изящного и грациозного, с истинно царскими манерами. В этом своем облике он просит царя гор, чтобы тот отдал ему в жены Парвати. Царь дает благословение. На свадьбе у Шивы и Шакти царит всеобщее веселье. Это единственный случай, когда извечные враги — асуры и дэвы — танцуют вместе.

Нанди, буйвол Шивы, в храме

Каламкари (роспись по ткани): Шива и Парвати на буйволе Нанди

Каменный барельеф, изображающий Шиву и Парвати на буйволе Нанди

Лучшим символическим отображением взаимоотношений межу Шивой и Парвати может служить Нанди, ездовой буйвол Шивы.

Для того чтобы приручить буйвола, его нужно кастрировать. Без половых желез у животного нет и половых гормонов, которые делают его агрессивным. Тогда он становится кротким волом — тягловым животным, которое может служить обществу, таская плуг или телегу. Да, вол — прекрасное домашнее животное, но детей у него быть не может. Чтобы у буйвола были дети, он должен остаться нетронутым. А нетронутый буйвол дик и агрессивен. Он совокупляется с буйволицами, после чего они рожают телят и дают молоко. Нетронутый буйвол не подлежит одомашниванию. Для блага людей нужно оставить ему свободу — пускай бродит, где вздумается.

Буйвол Нанди олицетворяет независимость Шивы и его потенциал. Хотя Парвати и сидит рядом с Шивой, она не может полностью укротить его. Его сила — в дикости. Через Парвати Шива включается в дела мира, но никогда не ассимилируется в нем окончательно.

Постер, изображающий свадьбу Шивы и Парвати

Шанкара — не Вишну. Шанкара просто вовлечен в пракрити, Вишну же стремится насадить в мире санскрити — культуру, не основанную на страхе. Вишну участвует в мирских делах, принимает смертные формы и является органической частью культуры. Шива наблюдает культуру со стороны и терпеливо ждет, когда человек перерастет живущего в нем зверя. Поэтому мифы о Вишну вписаны в пространство и время — они происходят в определенные эпохи, или юги, и в определенных местах (он — Рама из Айдохьи в Трета-югу, и он же — Кришна из Гокула в Двапара-югу), тогда как мифы о Шиве пребывают за пределами времени и пространства. Вишну прокладывает путь дхармы, который поможет людям перерасти свою животную природу, оставаясь при этом производительными членами общества. Шива же предписывает вайрагью — отречение от общества. Для Вишну культура является трамплином, помогающим подняться над зверем в себе и обнаружить свою человечность. Это разные пути, но у дхармы и у вайрагьи одна цель — трансформация праджапати (того, кто повелевает человеческим обществом) в па-шупати (того, кто перерос животное внутри себя).

Когда Шива и Шакти после свадьбы прибыли на гору Кайлас, Шакти сказала: «Мне нужен дом». Шива изумился: «Зачем?» «Чтобы он защищал нас от жары летом», — ответила царевна. Тогда он предложил ей в качестве альтернативы прохладную тень дерева баньян… Шива просто не понимал, зачем нужен дом! «А что защитит нас от зимней стужи?» — спросила Шакти, надеясь вразумить его. Он отвел ее на площадку для кремации и указал, что можно греться у погребального костра. «Не бывает такой ночи, когда нигде не горели бы погребальные костры», — сказал Шива. «А если пойдет дождь? Ни дерево, ни погребальный костер не уберегут нас от дождя!» — рассерженно воскликнула женщина, осознавая, что ее муж не понимает самых простых вещей. Тогда он заключил ее в объятия и вознес над облаками, где нет никакого дождя. Так Шива получил имя Джимутавахана — «Облачный наездник».

Композиция из кукол, изображающая свадьбу Шивы и Парвати

Среди почитателей Шивы есть нищенствующие монахи, старающиеся подражать его неспособности вписываться в рамки культуры. Подобно Шиве, они проводят много времени в местах кремации. Подобно Шиве, они едят все, что попадает под руку, включая человеческую плоть. Хотя в культуре каннибализм табуирован, в природе все проще. Многие животные едят представителей своего вида, поэтому то же самое делают и агхори, нацеленные на полное отрицание норм, принятых в обществе. Они даже практикуют половые сношения с трупами, а также другие вещи, которые общество признает порочными и неприемлемыми. Санскритское слово гхора означает «пугающий», а агхора — «не внушающий страха». С точки зрения культурного человека поведение агхори кажется пугающим и асоциальным, ибо они отвергают любые представления о том, что прилично и неприлично, благоприятно и неблагоприятно. Но агхори делают это вовсе не для того, чтобы кого-то напугать. Они стараются выработать в себе безразличие к культурным установкам. Они стремятся разрушить любое социальное программирование, которое разделяет мир на вещи уместные и неуместные, благоприятные и неблагоприятные. Они хотят быть за пределами всего этого — как Шива. Но Шакти желает еще больше приручить Шиву. Она мечтает, чтобы он стал мужем, который строит дом для жены. Шиве непонятно, зачем ей нужен дом. Он воспринимает дом как обузу, как объект привязанности, источник страдания — но все же решает пойти на поводу у жены из любви и уважения. Он просит Равану построить ей дом.

Барельеф на стене пещеры. Шива и Парвати на Кайласе

Равана — царь ракшасов. Ракшасы считаются демонами, ибо, хотя обладают таким же разумом и способностью к распознаванию явлений, как и люди, они осознанно выбрали закон джунглей и целенаправленно стремятся доминировать над всеми вокруг и всех контролировать. Отец Раваны — Вайшрава, а отец Вайшравы — Пуластья, еще один из «умом рожденных» сыновей Брахмы. Таким образом, Равана — потомок Брахмы. Образно говоря, Равана представляет собой одну из форм, которые создал Брахма, когда его воображение скомкалось и спуталось в результате наслоения страхов.

Если у Брахмы было пять голов, одну из которых оторвал Шива, то у Раваны голов было десять. Равана отрезал эти головы и пожертвовал Шиве. Из одной головы и одной руки он смастерил лютню-вину. Голова послужила корпусом, рука — грифом, а нервы — струнами. Так получилась рудра-вина, которую демон принес в жертву Шиве. Другое ее название — раван-хаат, что значит «рука Раваны», и, по преданию, она послужила прообразом всех других струнных музыкальных инструментов. Аккомпанируя себе на этой лютне, Рава-на спел хвалебный гимн Шиве. Шива доволен тем, что Рава-на добровольно пожертвовал свои головы: это служит метафорой постепенного очищения ума через устранение образовавшихся в нем ментальных комьев и узлов. Будучи Бхоленатхом, Шива не ждет, чтобы Равана отсек себе все головы. Спеша проявить великодушие, Шива приходит к заключению, что Равана — воистину мудрый его приверженец.

Каменный барельеф в Чаттисгаре

Равана, приносящий свои головы в жертву Шиве

Равана действительно приверженец Шивы, но не мудрый, а скорее хитрый. Он хочет, чтобы Шива освободил его от страха, но видит источником освобождения не веру, а власть. Когда Шива попросил Равану построить дом для Шакти, Равана применил вастушастру, оккультную науку о пространстве, и соорудил великолепный дворец. Это был прекраснейший из дворцов на Земле. Построив дворец, Равана к нему привязался и захотел оставить его себе. Поэтому, когда Шива спросил: «Как я могу отблагодарить тебя за то, что ты построил такой дивный дом?», Равана потребовал в качестве платы сам дворец, и простодушный Шива ответил: «Да будет так». Шакти — которой дворец тоже очень понравился, и она уже предвкушала, как станет его обживать, — просто не могла поверить, когда Равана объявил, что получил дворец от Шивы в подарок. Равана нагло пригласил Богиню быть гостьей в его дворце либо же арендовать его.

Равана пытается поднять гору Кайлас, водрузив ее на голову

Шакти и хотела бы рассердиться на Шиву, но она осознаёт, что он просто действовал в соответствии со своей природой. У него нет представлений о том, что такое дом, или домашний очаг, или собственность. Она должна принимать его таким, какой он есть.

Однажды Равана оторвал от земли гору Кайлас, желая перенести ее вместе с божественными обитателями в свое островное царство Ланка. Шива не был против, но Шакти осталась недовольна. Она потребовала, чтобы Равана бросил свою затею. Равана отказался. «Я сильнее Шивы. Я могу перетащить его самого, его жену и его дом на своих плечах», — заявил демон. Услышав это, Шива надавил на землю большим пальцем ноги, отчего Равана просто рухнул под тяжестью своей ноши. Равана молил о прощении, распевая хвалебные гимны, посвященные Шиве. Шива быстро впадает в гнев, но и прощает столь же быстро. Простил он и Равану.

Пользуясь бесхитростностью Шивы, неисправимый Равана однажды обратился к нему с просьбой: «Хочу, чтобы твоя жена стала моей». «Если она захочет уйти с тобой, то она свободна», — ответил Шива. Будучи Бхоленатхом, Шива не имеет никаких представлений о браке, супружеских правах и супружеской верности. Шакти решила хорошенько проучить подлого и коварного царя ракшасов. Она нашла мандуку (жабу), превратила ее в прекрасную девицу по имени Мандодари и усадила на вершину Кайласа. Когда Рава-на поднялся на гору и увидел эту красавицу, он предположил, что это и была Парвати, жена отшельника Шивы. Он схватил ее, унес на Ланку и сделал своей царицей. Шива и Шакти весьма потешались, наблюдая, как царь демонов совокуплялся с женщиной-жабой, самонадеянно полагая, что он провел самого Шиву.

Шива с Мохини. Стенная роспись в штате Керала

Кажущаяся наивность Шивы — от великой мудрости. Он знает, что силой страх не победить, сила лишь распаляет страх. Взгляд Шивы простирается в бесконечность, а кругозор Раваны ограничен. Рано или поздно Равана поймет, сколь глупо он себя ведет. В конце концов умненький демон осознает, что никогда не сумеет перехитрить Бога.

В качестве Шанкары Шива преподносит дары всякому, кто к нему обратится. Благословение приходит даже тогда, когда приношение оказывается случайным. Однажды вор и убийца, убегая от стражников, взобрался на дерево и провел там целую ночь, скрываясь от глаз преследователей. Он сидел на дереве бильва, под которым находился Шива-лингам. Сам того не заметив, он уронил на Шива-лингам несколько листьев бильвы. Этого оказалось достаточно, чтобы Шива простил вора и убийцу.

Южноиндийское изображение Мохини

Однажды женщина по имени Драупади попросила Шиву, чтобы тот послал ей мужа — честного и сильного, искусного, красивого и умного. Вместо того чтобы дать одного мужа со всеми этими качествами, Шива дал ей пятерых мужей, каждый из которых обладал одним из качеств. При этом он, конечно, не учел существования культурного табу на полиандрию.

Сама природа культуры такова, что она создает благоприятные условия для определенного рода практик и определенного типа людей, а некоторые другие практики и некоторых людей категорически отвергает. Ворам, преступникам, призракам и гоблинам нет места в культуре. Но всем им дает убежище Шива. Шиву окружают всевозможные создания, которых общество почитает за демонов. Он сидит рядом с ними, танцует с ними и вообще держится с ними на равных. И не то чтобы он отвергал добропорядочных членов общества, но самим добропорядочным сложно обращаться к божеству, которое оценивает явления мира не так, как они.

Богине не остается ничего, кроме как мириться с поведением Шивы. Будучи самой природой, она мать всех существ. Она понимает, почему они такие, какие есть. Но она также является дочерью культуры и прекрасно понимает, почему культура чуждается определенного рода существ. Она всячески пытается заключить перемирие между «мейнстримом» и «аутсайдерами». Но она знает, что Шива не проводит различий — такова его природа. Он смотрит далеко за установленные обществом границы благоприятного и неблагоприятного, приемлемого и неприемлемого.

Постер с изображением Шивы, пьющего яд

Южноиндийское изображение: Парвати стискивает Шиве горло

Однажды некий асура попросил Шиву о даре: «Я хочу испепелять любое существо одним прикосновением руки». Шива дал асуре эту способность, и тут же оказалось, что в первую очередь тот хочет испепелить самого Шиву. Шива побежал от него прочь, раздумывая, как бы утихомирить глупца. Ведь если бы асура уничтожил Шиву, то уничтожил бы и весь мир. Но асуре не было дела до мира. Он думал лишь о себе — о том, сколь могущественным его сочтут, когда он всем расскажет, что убил самого Шиву. Шива обратился за помощью к Вишну, обладателю мирской мудрости. Тот принял облик прекрасной девицы по имени Мохини, которая очаровала асуру своей неотразимой улыбкой. Один взгляд на Мохини — и асура совсем забыл о Шиве. «Будь моей женой», — взмолился асура. Мохини сказала, что выйдет за него замуж только в том случае, если он сможет станцевать точно так же, как она. В какой-то момент во время танца она прикоснулась рукой к своей голове. Бедняга повторил этот жест — и в тот же миг обратился в пепел. Так дар Шивы обратился против самого асуры.

Этот асура олицетворяет честолюбивое человечество. Шива всецело верит в людей. Вишну же относится к ним настороженно, зная о людской хитрости, оборачивающейся против самих же хитрецов. Человечество неизменно приходит к тому, что изобретает технологии и социальные структуры, которые на поверку оказываются весьма неудачными и причиняют вред самим людям и природе. Вишну пытается показать людям, сколь нелепы их затеи. Шиву же это не заботит. Даже если человечество себя погубит, пракрити непременно выживет в той или иной форме, а вместе с ней и пуруша.

Майсорская картина: верующий приносит свой глаз в жертву Шиве

Отдаленность Шивы от всего, что социально приемлемо, символически отображена в тех веществах, которые составляют его приношения во время храмовых ритуалов. Ему приносят в жертву цветы и плоды ядовитого растения дурман, которое никто никогда не сажает у себя дома. Его любимые напитки и курево делаются из листьев и цветов Cannabis Indica — наркотического растения, которое в большинстве стран мира вне закона. Его развлечения и его круг общения кажутся совершенно неприемлемыми большинству людей. Общество требует от нас дисциплины и соблюдения правил, Шива же не понимает, зачем все это.

Однажды Вишну поручил дэвам и асурам пахтать молочный океан, чтобы добыть амриту, нектар бессмертия. В ходе этого процесса океан изверг множество дивных даров, которые взяли себе дэвы, асуры и Вишну. Наконец океан выделил большое количество яда под названием халахал. Никто не хотел его, поэтому все обратились к бесхитростному отшельнику Шиве, моля взять яд себе. Шива взял его без малейших колебаний, ибо не видел никакого различия между амритой и халахалом. Будучи владыкой йоги, лишь он обладал способностью переваривать этот смертоносный яд.

Постер, изображающий натха-йогов

Однако Шакти не на шутку рассердило то, как отнеслись к Шиве другие божественные существа. Будучи заботливой женой и стремясь защитить мужа, она сжала горло Шивы и не позволила яду опуститься ниже шеи. От яда горло Шивы стало синим, после чего он получил имя Нилакантха («Синегорлый»).

Однажды Шива сказал Парвати: «Для меня важно не само приношение, а те эмоции, которые за ним стоят». В тамильском писании «Перия-пуранам» есть история о молодом дикаре по имени Тиннан, который каждый день после охоты делал Шива-лингаму подношения: самые красивые цветы, которые он приносил в своих волосах, вода из горных ручьев, которую приносил во рту, мясо добытой дичи, которое он отрывал от туши собственными руками… Тот же Шива-лингам получал от других людей приношения в виде цветов, благовоний, пепла, молока и фруктов — и приношения эти были оформлены в виде ритуалов в точном соответствии с буквой священного писания. Чтобы проверить, кто ему наиболее предан, Шива сделал так, что на этом Шива-лингаме прорезались два глаза. Один из них начал кровоточить. Священник сбежал из храма, полагая, что это дурной знак. Тиннан же попытался остановить кровотечение. Когда у него не получилось, он вырезал свой собственный глаз и предложил лингаму. «Вот это и есть настоящая вера и преданность», — сказал Шива и пригласил Тиннана на Кайлас.

Нищенствующие монахи, почитатели Шивы, живущие вне общества

Исполняя свою роль жены Шивы, Шакти задает ему много вопросов. Она вынуждает его нарушать молчание и делиться своей мудростью. Многие индуистские писания представлены в форме бесед Шакти и Шивы. Говорят, что мудрец Вальмики, написавший «Рамаяну», сам услышал ее от мудреца Нанди, который, в свою очередь, подслушал беседу Шакти и Шивы. Якши тоже подслушивали эти беседы и изложили их содержание в виде «Брихад-катха-сагара», или «Океана Сказаний», — источника многочисленных сказок, которыми вот уже много веков родители развлекают детей во всем мире.

Однажды беседу Шивы и Парвати подслушала рыба. Полученная в результате мудрость помогла ей вырваться из животной формы и переродиться человеком, который прославился под именем Матсьендранатх. Он обучал Тантрам своих учеников — натхов и сиддхов. Поэтому многие Тантры написаны именно в форме бесед Шивы и Шакти.

Тантры иногда также называют Агамами, чтобы отличить их от Вед, которые называют Нигамами. Различие между Агамами и Нигамами — в том, что первые сосредоточены на поклонении божествам, обладающим формами, то есть сагуна-брахману, а вторые — на поклонении бесформенному божеству, ниргуна-брахману. Агамы, как правило, более экзотеричны и воспевают осязаемые вещи, Нигамы же более эзотеричны и воспевают неосязаемое. Агамы придают большее значение эмоциям, которые пробуждает в нас ритуал, а Нигамы — интеллектуальной расшифровке ритуала. Агамы обращаются в первую очередь к пракрити и лишь потом к пуруше, а Нигамы — вначале к пуруше, а потом к пракрити. В Тантрах Богиня — это Шакти, или энергия, которую надлежит обрести, тогда как в Ведах Богиня — Майя, или иллюзия, которую надлежит преодолеть.

Североиндийская миниатюра, изображающая Шиву и Парвати за игрой в кости

Композиция из кукол, выставленная в южноиндийском доме во время праздника Наваратри

Но часто Шива не может с пониманием относиться к человеческой ограниченности и неловкости. Его раздражает, что у людей нет тех же способностей и умений, как у него. Человеку свойственно скучать и проявлять нетерпение. Человеку сложно удерживать внимание в сосредоточенном состоянии… Шакти порой зевает, когда говорит Шива. Это его сердит. Он теряет терпение и отворачивается от Богини — уходит с покрытой льдом вершины Кайласа и прячется в кедровой роще. И тогда Парвати вынуждена выманивать его оттуда, для чего ей порой приходится принимать форму соблазнительной горянки.

Иногда Шива насылает на Шакти проклятия, когда она недостаточно внимательна к нему. Однажды своим проклятием он обрек ее на рождение девочкой в семье рыбаков, но вскоре пожалел о содеянном. Чтобы вернуть Шакти, Шива принял облик рыбака и заполучил рыбачку в жены, завоевав ее восхищение поимкой кровожадной акулы, которая не давала покоя всему рыбацкому племени.

Шива пронзает Андхаку. Барельеф на стене в пещерах Элефанта

Шакти научила Бхоленатха проявлять больше терпения к людям. Воображению можно найти и другое применение, помимо самосозерцания и поисков мудрости. Например, развлечения. Божественные супруги создали игры и кукол, которые теперь помогают людям веселее проводить время. Именно поэтому праздники, посвященные Богине, — например, Дивали и Дуссехра — ассоциируются с настольными играми и куклами. Шива смотрит на игры и кукол с пренебрежением. Он приравнивает их к барабанчику-дамару, который годится лишь для того, чтобы развлекать и отвлекать ум обезьяны. Шакти же видит в них бесценные инструменты, помогающие людям справляться с жизнью.

Однажды Парвати накрыла глаза Шивы ладонями. Мир погрузился во тьму. Чтобы снова увидеть сияние солнца, Шива открыл третий глаз. Столь пламенным оказался взгляд этого глаза, что ладони Парвати вспотели. Из этого пота родился ребенок по имени Андхака — «Рожденный во тьме». Его передали на воспитание бездетному асуре. Когда Андхака подрос, он призвал Брахму и вытребовал у него дар: непобедимость в битве, если только он не посмотрит на свою мать с вожделением. Получив желаемое, Андхака — не знавший о том, как он появился на свет, — отправился на завоевание мира. И действительно, никто не мог победить его в битве. В конце концов он прибыл на Кайлас и вызвал на поединок самого Шиву. Однако Шива был погружен в медитацию, а поэтому не обратил внимания на вызов. Андхака взобрался на гору и увидел Парвати, сидевшую около Шивы. Им овладело вожделение — он и не знал, что возжелал собственную мать. Парвати умолила Шиву, чтобы он открыл глаза и не позволил их сыну совершить немыслимое. Открыв глаза, Шива пронзил Андхаку трезубцем и оставил его живым, но пронзенным на тысячу лет. Все это время из него вытекала кровь, пока не остались лишь кожа и кости. Эти мучения заставили Андхаку осознать, что женщина, которую он возжелал, — его мать, а Шива — отец. Он попросил прощения у божественных супругов, и ему позволили жить на Кайласе в числе их ганов.

Постер, изображающий Шиву в ожидании нисхождения небесной Ганги

Очень важно, что Андхака родился в момент, когда третий глаз был открыт. Этот миф привлекает наше внимание к ограниченности трансцендентного взгляда. Правый и левый глаз символизируют взгляд, способный отличать приемлемое поведение от неприемлемого. Третий глаз нечувствителен к такого рода различиям. Этот взгляд мудрости не реагирует на культурные предписания, поскольку культура по определению основана на противопоставлениях, границах и иерархических структурах, в рамках которых одни вещи приемлются, а другие отвергаются. Культура превращает женщину в жену, а мужчину в мужа. Трансцендентный взгляд воспринимает любые правила как явления искусственные, а следовательно, иллюзорные. Такой взгляд не проводит различий между любой женщиной и женой. Именно поэтому Шива не испытывает никакой неловкости, уступая свою жену Раване. Именно поэтому ребенок, рожденный под действием третьего глаза, не узнаёт свою мать и оказывается во власти кровосмесительного желания.

Храмовые барельефы, изображающие Шиву как Хара-Хари (в слиянии с Вишну) и Ардха-Нари (в слиянии с Шакти)

Говорят, что Шива настолько невинен, что не проводит различий не просто между любой женщиной и женой, но даже между мужчиной и женщиной. Поэтому, когда Вишну принял облик Мохини, Шива стал ласково обнимать ее прямо на глазах у своей жены. И Вишну, и Парвати даже не знают, как сказать Бхоленатху, что такое проявление любви неприемлемо в культуре. В то же время Бхоленатх заставляет их поставить под вопрос культурные нормы как таковые: почему одни формы поведения приемлемы, а другие нет? Чем обоснована приемлемость того или иного поведения? Почему культура должна оставаться неизменной? Почему те или иные созданные людьми структуры не могут измениться с изменением точки зрения людей на те или иные вещи?

Однажды некий царь Бхагиратх призвал Брахму и стал умолять его сделать так, чтобы река Ганга, которая протекает по небу в виде Млечного Пути, спустилась на Землю и текла здесь. Это было нужно для того, чтобы умершие предки Бхагиратха могли переродиться. «Каждый заслуживает того, чтобы получить еще один шанс, — даже худший из людей», — сказал он. Брахма согласился и повелел речной нимфе Ганге сойти со звездного неба вниз. Но сила обрушивающейся с неба воды могла разрушить землю. Напуганный Бхагиратх попросил Шиву смягчить падение Ганги. Шива согласился и встал под нисходящей рекой. Гордая и высокомерная Ганга вдруг обнаружила, что запуталась во всклоченных волосах Шивы. Волосы сдерживали мощный напор ее струй. Так Шива стал Гангадхарой — «Держателем Ганги». Потом могучая река пробилась из узла волос на его макушке в виде спокойной реки, чтобы орошать землю, очищать все живое и обеспечивать умершим возможность перерождаться.

Густые волосы Шивы олицетворяют силу духовной реальности, а напор Ганги — силу материальной реальности. Шива сдерживает напор Ганги и управляет ее потоком, дабы она не сокрушила Землю. Таким образом, сила Шивы, содержащаяся в его теле, передается в мир через Гангу. Поэтому в храмах Шивы верующие льют воду и молоко на Шива-лингам в надежде, что эти жидкости впитают в себя тапас, содержащийся внутри Шивы, и сделают ее доступной окружающему миру. Лишь тогда, когда тапас Шивы покидает божественное тело, окружающие его снега тают и река течет. Именно поэтому Шива, некогда живший в одиночестве на заснеженном Кайласе, теперь сидит в облике Шанкары вместе с Гаури на берегу Ганги в городе Каши.