Семь слонов

Глава 10: Лабиринт

Внутри здание санатория оказалось совсем не таким заброшенным, как снаружи. Тусклые лампы освещали длинный коридор с несколькими дверями по обеим сторонам. Воздух был сухим и тёплым, с лёгким запахом антисептика – как в больнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом.

– Куда мы идём? – спросила Анна, не опуская пистолет, направленный в спину Соколова.

– В кабинет доктора Беркута. Третий этаж, западное крыло, – он говорил спокойно, словно проводил экскурсию. – Там вас ждёт сюрприз.

– Какой ещё сюрприз?

– Увидите, – Соколов слегка улыбнулся. – Доктор всё очень тщательно подготовил.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Здесь коридор разделялся на два – направо и налево. Соколов повернул направо, к ещё одной лестнице.

– Почему вы это делаете? – спросила Анна, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. – Зачем вам всё это?

Соколов остановился, но не обернулся.

– Вы не поймёте. Никто не поймёт, пока не испытает на себе, – он говорил тихо, словно делился сокровенным. – То, что делает доктор Беркут, – это не просто эксперимент. Это… эволюция человечества. Возможность стать кем-то большим. Увидеть за пределами обыденного.

– Вы похищаете и мучаете детей, – в голосе Анны прозвучало холодное презрение. – Разве это эволюция?

– Вы ошибаетесь, следователь. Мы не причиняем им боль. Мы… освобождаем их. Это как снять тяжёлый рюкзак после долгого дня. Только рюкзак – это ограничения собственной личности.

Он снова двинулся вперёд, продолжая говорить:

– Доктор Беркут нашёл способ выйти за пределы индивидуального сознания. Соприкоснуться с чем-то… большим. Вы даже представить себе не можете, что открывается там, за гранью.

Анна уловила в его голосе странные нотки – смесь религиозного восторга и фанатизма. Похоже, Беркут действительно был для них не просто руководителем, а кем-то вроде гуру.

Они поднялись на третий этаж. Здесь было заметно светлее – современные светильники, свежая краска на стенах. Ничто не напоминало заброшенный санаторий. Соколов остановился перед большой двустворчатой дверью в конце коридора.

– Доктор ждёт вас внутри, – он отступил в сторону. – Одну.

– Этого не будет, – Анна крепче сжала пистолет. – Открывай.

Соколов пожал плечами и толкнул дверь. За ней оказался просторный кабинет с панорамными окнами, выходящими на лес. Современная мебель, элегантный дизайн, картины на стенах. И книги – сотни книг на полках от пола до потолка. За массивным столом из тёмного дерева сидел Александр Викторович Беркут.

– Анна Витальевна, – он улыбнулся, поднимаясь навстречу. – Я рад, что вы приняли моё приглашение.

– Где Софья Величко? – Анна направила на него пистолет, не тратя времени на любезности.

– В безопасности, уверяю вас, – Беркут жестом пригласил её сесть в кресло напротив стола. – Почему бы нам сначала не поговорить? Я так много хотел бы вам рассказать.

– Я не собираюсь играть в ваши игры, – Анна осталась стоять на месте. – Где девочка?

Дорохов, незаметно вошедший в кабинет за спиной Анны, держал Соколова на мушке.

– Может, всё-таки обыщем здание? – предложил он. – Группа готова.

Беркут вздохнул с театральным разочарованием.

– Как всё банально. Я ожидал от вас большего понимания, Анна Витальевна. Но если вы настаиваете… – он нажал кнопку на столе. – Игорь, проводи следователя Свиридову в лабораторию. Покажи ей нашу гостью.

– Дорохов, останься здесь, – распорядилась Анна. – Не спускай с него глаз. И вызови подкрепление.

Она последовала за Соколовым, который вёл её по коридору к лифту в конце крыла. Металлические двери разъехались с тихим шипением. Внутри было всего две кнопки: вверх и вниз. Соколов нажал «вниз».

– Сколько уровней под землёй? – спросила Анна, не ожидая ответа.

– Три, – неожиданно ответил Соколов. – Доктор переоборудовал старые бомбоубежища. Получилось… впечатляюще.

Казалось, лифт спускался целую вечность. Наконец двери открылись, и Анна увидела длинный ярко освещённый коридор. Стерильная чистота, белые стены, закрытые двери с небольшими окошками. Как в больнице. Или в тюрьме.

– Что это за место?

– Лаборатория трансформации, – Соколов двинулся вперёд. – Здесь происходит самое важное. Здесь личности… перестраиваются. Приобретают новую форму.

Он остановился у одной из дверей, заглянул в маленькое окошко.

– Вот, смотрите. Ваша Софья.

Анна отстранила его и прильнула к стеклу. Внутри была небольшая комната с белыми стенами. На кровати, похожей на больничную, лежала Софья. Глаза закрыты, на голове – странное устройство с множеством проводов, напоминающее шлем. Рядом с кроватью стояло медицинское оборудование: мониторы, капельницы, какие-то приборы, которых Анна никогда раньше не видела.

– Что вы с ней сделали? – Анна схватила Соколова за воротник, прижав к стене. – Открывай дверь! Немедленно!

– Она просто спит, – спокойно ответил он. – Препарат действует мягко. Никакой боли, никакого насилия. Только… трансформация.

– Открой эту чёртову дверь!

Соколов достал из кармана ключ-карту и провёл ею по считывающему устройству. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась. Анна оттолкнула Соколова и ворвалась в комнату.

Софья лежала неподвижно, но её грудь равномерно поднималась и опускалась – она дышала. Анна проверила пульс – ровный, сильный. На руке девочки остался след от укола.

– Софья? Софья, ты меня слышишь? – Анна осторожно потрясла девочку за плечо.

Никакой реакции. Глаза под закрытыми веками быстро двигались, словно во сне. Губы беззвучно шевелились.

– Что вы ей вкололи? – Анна повернулась к Соколову, который стоял в дверях, с любопытством наблюдая за происходящим.

– «Ключ». Так доктор Беркут называет своё изобретение. Препарат, открывающий двери восприятия. Делающий сознание… пластичным. Готовым к изменениям.

– Какие побочные эффекты?

– Ничего опасного. Головокружение, слабость, иногда галлюцинации, – Соколов пожал плечами. – Софья просто видит сны. Особые сны, в которых её сознание перестраивается, обретает новую форму.

Анна начала отсоединять датчики от головы девочки. Осторожно сняла странный шлем. На голове Софьи осталась сетка электродов, тонкие провода опутывали кожу.

– Каков антидот? Что нейтрализует действие препарата?

– Время, – улыбнулся Соколов. – Просто время. Через несколько часов она проснётся. Новая. Обновлённая.

– Вы – чудовища, – Анна проверила зрачки девочки. Они реагировали на свет – хороший знак.

– Нет, мы визионеры. Первопроходцы. Те, кто видит будущее человеческого сознания.

Анна вытащила рацию.

– Дорохов? Я нашла Софью. Подвальный этаж, западное крыло. Она без сознания, но жива. Нужна медицинская бригада и…

Резкая боль в затылке прервала её фразу. Мир на мгновение потемнел. Когда зрение вернулось, Анна обнаружила себя на полу. Рация отлетела в сторону. Соколов стоял над ней, держа в руке металлический поднос – очевидно, то, чем он её ударил.

– Простите, следователь, но доктор Беркут настоял на том, чтобы вы тоже стали частью эксперимента, – Соколов поставил поднос на тумбочку и наклонился к ней. – Не волнуйтесь, это не больно. Совсем наоборот.

Анна попыталась достать пистолет, но тело плохо слушалось её. В глазах двоилось. Соколов легко перехватил её руку и забрал оружие.

– Зачем… – с трудом выговорила она. – Зачем вам это?

– Доктор считает, что вы идеальный кандидат для следующей фазы эксперимента. Сильная личность, острый ум, непоколебимая воля, – он помог ей подняться и усадил на стул рядом с кроватью Софьи. – Такие, как вы, встречаются редко. А экспериментам нужны… качественные образцы.

Из коридора донеслись звуки выстрелов и крики. Соколов обернулся к двери, затем снова к Анне. На его лице отразилось сомнение.

– Оставайтесь здесь, – он закрыл дверь и повернул ключ в замке.

Анна попыталась встать, но комната закружилась перед глазами. Сотрясение? Похоже на то. Она сосредоточилась на дыхании, пытаясь прояснить сознание. Рация валялась в нескольких метрах от неё. Если дотянуться…

В этот момент Софья застонала и открыла глаза. Туманный, расфокусированный взгляд скользнул по комнате и остановился на Анне.

– Вы… пришли, – голос девочки был слабым, едва слышным. – Катя сказала, что вы придёте…

– Катя? – Анна наклонилась ближе. – Какая Катя?

– Катя Воронова, – Софья говорила медленно, словно подбирая слова. – Она здесь… с нами. Уже давно. Ждёт.

Звуки борьбы в коридоре стали громче. Кто-то выкрикивал команды, слышался топот ног. Похоже, начался штурм.

– Софья, ты можешь встать? Нам нужно уходить.

Девочка попыталась подняться, но безуспешно. Тело не слушалось её, как марионетка с обрезанными нитями.

– Не могу… Слишком устала…

– Ничего, я помогу, – Анна собрала все силы и поднялась со стула. Комната всё ещё кружилась, но уже не так сильно. – Мы выберемся отсюда.

Она подхватила Софью под руки, помогая ей сесть. В этот момент кто-то забарабанил в дверь.

– Анна! Ты там? Ответь! – голос Дорохова звучал приглушённо, но узнаваемо.

– Здесь! – крикнула она. – Дверь заперта!

– Отойди! Я выбью!

Анна оттащила Софью в дальний угол комнаты, прикрывая своим телом. Через несколько секунд раздался выстрел, замок разлетелся на куски, и дверь распахнулась. На пороге стоял Дорохов, за ним – двое бойцов спецназа.

– Вы в порядке? – он быстро оглядел комнату, убедившись, что опасности нет.

– Да. Соколов ударил меня, но ничего серьёзного, – Анна кивнула на Софью. – А вот ей нужна срочная медицинская помощь. Ей вводили какие-то препараты.

– Медики уже едут, – Дорохов помог поднять девочку. – Мы взяли под контроль верхние этажи. Беркут пытался сбежать, но мы его задержали. А вот Соколов, похоже, ускользнул. Скрылся через какой-то запасной выход.

– Он далеко не уйдёт, – Анна осторожно вела Софью к двери. – Объяви его в розыск. И проверьте весь этот подвал. Кто знает, сколько ещё «пациентов» здесь держат.

В коридоре уже суетились криминалисты, фотографируя и описывая каждую деталь. Полицейские открывали двери других комнат – большинство из них оказались пустыми.

– Похоже, Софья была единственной… в данный момент, – Дорохов поддерживал девочку с другой стороны. – Но, судя по оборудованию, здесь бывало много «гостей».

Когда они поднялись на первый этаж, их уже ждала бригада медиков с носилками. Софью бережно уложили, подключили капельницу.

– Состояние стабильное, – сообщил один из врачей после беглого осмотра. – Но нужно срочно в больницу. Неизвестно, что ей вводили.

– Я поеду с ней, – Анна повернулась к Дорохову. – А ты проследи, чтобы здесь всё проверили до последнего шкафа. И свяжись с Еленой Андреевной. Скажи, что мы нашли Софью, она жива, везём её в больницу.

– Понял, – Дорохов кивнул. – А что с Беркутом?

– Пусть пока посидит в камере. Я допрошу его позже, когда убежусь, что с Софьей всё в порядке. И найди мне всю информацию о его «ключе» – что это за препарат, как он действует, какие могут быть последствия.

Уже в машине скорой помощи Анна взяла Софью за руку. Девочка выглядела хрупкой и бледной под яркими лампами, но её дыхание было ровным, а пульс – стабильным.

– Всё будет хорошо, – тихо сказала Анна, не зная, слышит ли её Софья. – Обещаю. Мы во всём разберёмся.

Софья вдруг крепче сжала её руку и приоткрыла глаза.

– Они придут за нами, – прошептала она. – Коллекционеры. За мной… и за вами. Теперь вы тоже часть коллекции…

Её глаза снова закрылись, рука обмякла. Врач поправил капельницу и успокаивающе кивнул Анне:

– Не волнуйтесь, это нормально. Пациенты в таком состоянии часто говорят бессвязно. Побочный эффект седативных препаратов.

Но Анна знала, что слова Софьи не были бессвязными. Они были предупреждением. И Анна собиралась отнестись к нему со всей серьёзностью.

Скорая мчалась по ночному городу, разрезая темноту проблесковыми маячками. Дождь наконец прекратился, и на небе проглядывали редкие звёзды. Первый раунд был выигран – Софья спасена, Беркут арестован. Но интуиция подсказывала Анне, что это только начало. Что тайны, скрытые в стенах старого санатория, гораздо глубже и страшнее, чем кажется на первый взгляд.

И что слова Софьи о «коллекционерах» ещё не раз отзовутся в этом запутанном деле.