То и это, или Шкала приоритетов

«Не любишь ты, Евгений, технику, — сказали мне как-то коллеги. — Нехорошо». — «Я люблю женщин! — рявкнул я, разозлившись не на шутку. — А вы люби́те свою технику!»

На меня довольно круто обиделись. Я на них — тоже, но злость быстро прошла: ведь я давно понял, что они технари, считающие себя творцами. Непостижимо, как можно полдня мусолить особенности какой-то там заумной «никоновской» программы. Скучища все это! Если только так послушать, для общего развития…

Творчество и техника — это что-то вроде неудовлетворенных пожилых супругов. Кажется, неплохое сравнение, но если рассуждать дальше в том же духе, придется встать на скользкий путь; неизбежно возникновение вопроса: какое начало, мужское или женское, принадлежит творчеству, а какое — технике? Похоже, творчеству принадлежит мужское начало, а технике — женское, потому что творчество несет идею, техника же помогает творчеству ее воплощать. По крайней мере, так должно быть. Впрочем, сейчас все перепуталось. Эмансипация! (Да вы, батенька, сексист?..) Теперь мало кто знает, как должны быть расставлены приоритеты. Представьте себе: встречаются два кр-рутых фотографа. Возможное начало разговора: «Представляешь, дружище, пошел я вчера мусор выбрасывать, да задрал рыльце. А там та-акие облака…» Через минуту, однако, об облаках никто не будет помнить. Разговор пойдет о пленках, проявителях, матрицах, компьютерах, объективах и прочей технике. И ничего удивительного в этом нет. Говорить о технике легко и приятно. Говорить о творчестве приятно, но нелегко. Творческие проблемы сидят в нас гораздо глубже, чем проблемы технические. Даже чтобы их сформулировать, не то что решить, нужно много времени, и поэтому разговор неизбежно выливается в техническое русло. В конце концов, конечно, каждый всегда один на один со своим творчеством. Но нельзя же все сводить к технике! Что получается: потрещали о всяких таких делах — вроде деловой разговор получился… А облака-то улетели.

Все помешаны на техническом качестве. Как ни странно, но прогресс технический, открывая невиданные доселе горизонты, нисколько не способствует прогрессу творческому, скорее наоборот. Мерзкое понятие «евростандарт» уже проникло и в искусство. Почему я считаю евростандарт мерзостью? Омерзителен любой стандарт… Образы, психология — сегодня это никого не интересует. Этот кавардак начался не сегодня и не вчера. Массовая культура не знает пощады. Поначалу клиент хотел видеть себя в сочных цветах (при этом будучи не в состоянии объяснить себе самому, зачем это нужно), теперь ему этого мало, хочется еще чего-нибудь эдакого, причем чего именно, он опять же толком объяснить не может. Одним словом, евростандарт ему подавай. Человек всегда хотел казаться лучше, чем есть, но только с появлением евростандарта в искусстве эта лесть стала в некоторой мере утонченной. Действительно, посмотришь на какую-нибудь смачную фотографию и подумаешь: вот это да, великолепно, как тщательно все просчитано, придраться не к чему. Объект съемки приобретает значительность, которой в жизни у него нет. Посмотрите, какие честные у всех депутатов глаза. Какие телячье-радостные — у евангелистов и прочих сектантов. Список можно продолжить. Колдовство длится, пока не одернешь себя: это изображение — пустышка. Я купился, как античный конь, ржущий при виде скульптуры собрата-коня. Наверно, евростандарт придумали древние греки. Просто у них не было возможности тиражировать свои произведения. Этим занялись мы.

Человек уже не в состоянии управлять техникой, которую создал. Это техника управляет им. Свобода, которую она якобы дает — мираж. Случилось то, на чем фантасты когда-то зарабатывали на хлеб. Тихая революция, очень похожая на конец света. Раньше техника тоже определяла эстетику, но не в такой мере, как сейчас. Теперь фотография — цветная, глянцевая и строго определенного формата. Безупречно резкая и беззернистая, без каких-либо недоговорок. Нравится? Кровь стала кетчупом — хорошо, правда?

Зачем нам это нужно? Не пора ли прекратить заниматься ерундой, дамы и господа? Опять все то же — глас вопиющего в пустыне.

Выхода нет. Мы тонем в болоте техники. Мы не слышим друг друга. Мы нажимаем кнопки и слушаем мертвые голоса, голоса, которые мы принимаем за озвученные кем-то силлогизмы. Увы, мы обманываем себя. Мы даже не догадываемся, какую чертовскую ловушку сами себе подготовили. Когда догадаемся, будет поздно.

Да-а, технику надо любить. Но как пешехода. Не более.

Загрузка...