Сети

Часть 2. Отрывок 1

Игорь даже предположить не мог, что их встреча с Лерой, и то, что она в нем возродила, будет доставлять ему настолько острые ощущения. Порой чувствовал себя подростком, который ничего умнее не придумал, чем пытаться зацепить девчонку, давшую ему от ворот поворот. Только с той разницей, что Лера таковой не была. Они имели окончившуюся давным-давно историю в качестве багажа, и этот багаж из прошлого тащить не стоило.

А он не мог. То, о чем спросил ее, когда не сдержался и, как голодный, набросился на Леру, словно вернуло его туда, на семь лет назад. И он ничего не смог поделать — снова был мыслями больше там, чем в настоящем.

Глотком воздуха в этом всем стала встреча с Ангелом. Словно спасение, попытка убежать от самого себя и воспоминаний, что доставляли отвратительные ощущения. Лера была рядом, все такая же манящая, что и годы назад, но теперь — совершенно недоступная. Макаров видел, насколько противным для нее было его общество, и это так неимоверно злило, что он шел на какие-то совершенно идиотские поступки.

Но стоило только Ангелу сообщить, что она хочет попробовать хотя бы встретиться, как для Игоря выбор стал совершенно очевидным. То, как понимала его она, не понимал никто. Казалось, кто-то создал Ангела такой, чтобы она стала для него идеальной. И Макаров знал — если они понравятся друг другу и в реальной жизни, желание продолжить с ней серьезные отношения для него будет единственно верным.

Ему не хотелось, чтобы Ангел чувствовала себя при встрече смущенной, понимая, что перед ней сидит человек, с которым они занимались настолько откровенными вещами в сети, потому он заранее настраивался на то, чтобы ни одним неосторожным словом не заставить ее почувствовать неудобство.

В кафе, где они с Ангелом договорились встретиться, приехал загодя, что для него было совсем не типично. Обычно считал, что его могут и подождать. Но не хотел рисковать сейчас. Не теперь, когда на кону стояло столь многое. Сидя за столиком, Игорь ловил себя на том, что сдерживает улыбку. Вертел сотовый в руках, испытывая желание написать Ангелу в аське, чтобы увериться в том, что она действительно придет. Но тут же одергивал себя, решив, что все должно идти своим чередом.

Для Макарова все действительно было слишком важным. Он представлял, как Ангел зайдет в кафе, как подойдет к столику, улыбаясь чуть смущенно, как устроится напротив… Был уверен, что она узнает его, даже не уточняя, как он выглядит и во что одет. А он — узнает ее. И у них будет этот вечер, где нет никого. Особенно Леры. А может — и вся ночь, когда наконец смогут воплотить хоть какие-то из фантазий их выдуманного мира.

Дверь в кафе открылась, и Игорь жадно всмотрелся в хрупкую фигурку посетительницы. Мозг отказывался понимать то, что видели его глаза. Отказывался потому, что осознание, которое зародилось в голове, казалось совершенно идиотским. Вошедшая в кафе Лера… Это и есть его Ангел? Какая несусветная глупость!

Он смотрел, словно в замедленной киносъемке, как Лера, со смущенной улыбкой, осматривает зал, будто ищет кого-то взглядом. Как ее глаза останавливаются на нем. Смог сделать то, что сейчас казалось единственно верным — надел на лицо натянутую улыбку, а в голове билась мысль: это неправда.

Он наблюдал за тем, как Лера находит его глазами, как меняется в лице. Как поднимает руку с сотовым и пишет в нем что-то. Всего одно мгновение, когда Игорь умолял небеса, чтобы ему в аську не пришло уведомление, окончилось с коротким «о-оу». Это действительно было полное «о-оу», которое разбило его сомнения в пух и прах.

ТТ: «Привет, Лера», — набил он короткое, так и не в силах совладать с улыбкой, которая превратила его лицо в восковую маску. После чего сорвался с места и устремился к Лере.

Он и не понял, как перехватил девушку почти у выхода. Крепко сжал поперек талии и потащил. В ушах стучала кровь, заглушающая все звуки. Смотрел ли кто-то на них — Игорю было все равно. Он впихнул Леру в первое попавшееся помещение, оказавшееся крошечной полумрачной подсобкой, и запер дверь. Краем глаза увидел, как Лера отступает как можно дальше от него, но ничего не предпринял. Потому что сил не было ни на что.

Макаров оперся ладонями о какой-то хлипкий столик и опустил голову, глядя на потертый рисунок на дешевой клеенке.

Его трясло. Выворачивало наизнанку. Все казалось настолько неправдоподобным, будто стал участником какой-то фантасмагории. Летело к чертям. Макаров чувствовал себя обокраденным, лишенным того, что было настолько дорогим и важным, что сместило его жизнь с привычной орбиты. И он, черт побери, был рад этим переменам.

Был.

Теперь все иначе. Всхлипывающая испуганная Лера рядом, которая его ненавидит — вот, к чему он пришел. Вот к чему пришли они вместе. Нет больше ни их мира, в который убегали, ни надежд на то, что все может быть иначе. Что все в принципе может быть.

— Б*я, Лер, объясни мне, почему у нас с тобой все так? — подняв голову, почти ласково проговорил он, глядя на Валерию, обнимающую себя руками. Она дрожала, прикусывала губы, будто могла разрыдаться и делала все, чтобы этого не случилось.

— Игорь, дай мне уйти, пожалуйста.

— Нет. Я хочу знать ответ на свой вопрос.

— Как-кой?

— Почему у нас все, мать твою, так?!

— Я… я не знаю! Можно мне уйти? Пожалуйста…

— Нет! Нет… Дай мне пять минут.

Он снова опустил голову, всматриваясь в чертову клеенку невидящим взглядом. Спросить Леру о том, не подстроено ли это специально? Наверное, глупо вообще об этом думать. Она растеряна не меньше него. Выглядит так, что ему становится стыдно. Но дать ей сейчас возможность сбежать — окончательно распрощаться с попыткой все расставить по местам.

— Ты говорила, когда общались в сети, что у тебя есть кто-то в реале.

— Я не хочу говорить о сети. Дай мне уйти, пожалуйста! — Лера метнулась к выходу из подсобки, но Макаров вновь перехватил ее, отталкивая обратно. Не грубо, но чтобы поняла, что он не даст ей двинуться с места.

— Лера. Пожалуйста. Ответь. Ты не представляешь, что сейчас со мной происходит.

Нет, она не представляла. Не просто представляла, а чувствовала то же самое. И видела, как Макарова трясет. Так же, как и ее саму. Все это было таким ужасным, от чего хотелось избавиться немедля, а он не позволял. Не давал возможности сбежать, чтобы забыть. Или хотя бы постараться это сделать.

— Я не хочу! Не буду! Вообще ни слова не скажу! — истерично выкрикнула она, снова обхватывая себя руками. А Игорь почувствовал себя животным, которое загнало маленькую девочку в собственную клетку. Но он не мог поступить иначе.

— Лера… пожалуйста, я тебя очень прошу. Ответь. Кого ты имела ввиду?

— Игорь…

— Прошу. Очень сильно прошу. Пожалуйста.

— Никого не было. Я ошиблась.

— В чем? Или в ком?

— В том, что стоит позволять прошлому возвращаться.

— Понятно.

— Мне можно уйти?

— Я сказал — нет. Если бы на моем месте был кто-то другой? Если бы ТТ оказался кем-то другим, ты бы сегодня оказалась в его постели?

— Игорь…

— Отвечай!

— Да пошел ты! Ты не имеешь никакого права у меня этого спрашивать!

— Я — имею. Потому что именно со мной ты была все это время. Где ты вообще понабралась такого, от чего мне крышу сносило?

— Я не понимаю…

— И я не понимаю. Вообще не понимаю, что со всей этой херней нам теперь делать.

— Ничего. Я очень тебя прошу… умоляю, отпусти меня.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не могу. Потому что со мной сейчас — полный пи*дец. Потому что я не могу представить, что мой Ангел пошла бы сейчас трахаться с кем-то, если бы на месте этого «кого-то» оказался не я.

— Ты бы вообще тогда меня не знал.

— Ну, как же? Ты разве не была моим ангелом?

Слова, вырвавшиеся помимо воли, звучат глухо и пропитаны болью. Но показать сейчас свою слабость Лере — не страшно. Либо сейчас, либо никогда.

— Все это уже в прошлом.

— Уверена?

— Да. И я хочу, чтобы оно там и оставалось.

— Ясно.

Он все же оттолкнулся от чертова стола. Кажется, кто-то грохотал в дверь подсобки, но Макаров не слышал, что им кричат из кафе. Он приблизился к Лере, которая отступила к стене, глядя на него испуганными огромными глазами. Остановился в полушаге от нее. То, что с ним творилось сейчас, было не облечь в слова. По телу будто проходили судороги, одна за другой. О том, что будет, если сейчас позволить Лере уйти, он старался не думать. Но хватался за эту ниточку, которая пока еще связывала их, с маниакальной потребностью не дать всему окончиться вот так. Или окончиться — в принципе.

— Почему у нас ничего не получается уже второй, сука, раз?

Слова процедил зло, но агрессию испытывал не по отношению к Лере, а к обстоятельствам, в которых они оказались. Снова.

— Потому что я всегда была для тебя плохой.

Он хмыкнул, горько улыбнулся. Рядом с Лерой Игорю хотелось быть настоящим. Где бы она ни была — в реале или, как теперь выяснилось, в виртуале. А она заявляет, что она для него — плохая?

— Может, проблема как раз в том, что ты всегда была для меня слишком хорошей?

— Поэтому ты так просто поверил в то, что увидел семь лет назад?

Она выплюнула эту фразу ему в лицо, хотя, видит бог, вообще дала себе зарок никогда не заводить беседу о том, что до сих пор причиняло боль. Но, как оказалось, это было невозможно. Макаров всегда умел вытащить из нее то, чего, как казалось самой Лере, в ней не было.

— Только не говори мне, что все было не обоюдно. У вас с Марком.

Он произнес эти слова с долей насмешки, за которой попытался скрыть горечь и… надежду. И черт побери! Ведь даже несмотря на то, что до сих пор верил тому, что видел собственными глазами, не желал отпускать Леру. Только не теперь.

— У нас с ним вообще ничего не было. Девственности я лишилась гораздо позже. И, поверь мне, это был не Марк.

— Лера…

— Игорь, я снова прошу тебя… позволь мне уйти.

— Не могу. Я не могу тебя отпустить.

Перекрыв расстояние в эти полшага, Игорь впечатал Леру в стену своим телом. То, что чувствовал сейчас, какие эмоции испытывал, сносило крышу. И он понимал, что действительно не может ее отпустить. Хотя и сам ощущал потребность побыть одному и все обдумать.

Сказанное Лерой казалось чем-то запредельно неправдоподобным. Но выяснять сейчас ничего не хотелось. Хотелось, чтобы она осталась рядом, а он не знал, как ей сказать об этом так, чтобы она поверила.

— Почему? — наконец выдохнула она, глядя на Игоря снизу вверх.

— Потому что все неслучайно, тебе не кажется?

— Я сейчас вообще об этом всем думать не могу.

— И все же придется. Теперь понимаю, насколько случайности у нас неслучайны. И поэтому я не могу тебя отпустить.

— Мне сейчас плохо.

— Почему?

— Потому что все слишком. Слишком остро, слишком чувствуется, слишком близко.

— И это плохо?

— Да. Я от этого отвыкла.

— И заново привыкать не хочешь?

— Я не знаю.

— А кто знает?

— Игорь…

— Что? Я всего лишь хочу понять, что нам делать дальше.

— Нам?

— Да. Не ври себе, что нас нет. Мы — есть.

— Это что-то меняет?

— Ты шутишь?

— Нет. Я всего лишь хочу понять, что это меняет?

— Это меняет все. Я хочу попробовать начать сначала.

— С кем?

— В каком смысле?

— В том смысле, в котором спросила: с кем? С Лерой или Ангелом?

— А разве вы не один человек?

— Для тебя — нет. И ты сам это понимаешь. Ведь не рассчитывал увидеть именно меня.

— Не рассчитывал. Но теперь понимаю, что это могла быть только ты.

— Лжец.

— Возможно. И все же…

— Игорь… пожалуйста, выполни мою просьбу.

— Если она не о том, чтобы тебя отпустить — выполню.

— Дай мне время.

— Сколько?

— Я не знаю. Но ты должен понимать, насколько все это для меня… странно.

— Для меня — тоже.

— Поэтому дай мне время. И нам. Прошу.

Она все так же смотрела на него снизу-вверх. Огромными глазами, в которых было столько всего — испуг, надежда, удивление, вызов и покорность. Так много всего, что от этого Игорь снова начинал сходить с ума.

— Хорошо. — Он, неожиданно для себя, сделал то, чего делать не собирался — шаг назад. Просто отступил, давая возможность Лере уйти, если она все же захочет это сделать. И она ушла.

Сначала робко, будто была уверена, что он передумает, сделала первый шаг. Потом второй и третий, когда Игорь не остановил, хотя, видит бог, хотел это сделать. И только когда за Лерой закрылась дверь в подсобку, в которую тут же зашли сотрудники кафе, Макаров понял, что она не осталась. Вышла.

И ему оставалось только надеяться, что она не покинула его окончательно. Глупо. Но это все, что ему осталось.