Сети

Часть 1. Отрывок 8

2013 год

В коридоре послышались голоса, и Лера прислушалась к происходящему. Последние пару дней она, как и собиралась, провела взаперти в своей комнате, слушая музыку и размышляя. Вся ее жизнь превратилась в ловушку. Капкан. Будто какой-то охотник раскинул сеть, в которую она угодила. Редкие встречи в кухне с Макаровым и Иваном неизменно оканчивались шутливо-угрожающей перепалкой мужчин, которую Лера старательно игнорировала. Хотя, в этом был огромный минус — ей приходилось питаться бутербродами и прочей ерундой быстрого приготовления. Если так пойдет и дальше, и до Доширака недалеко. Но с этим можно было жить. Лера надеялась, что рано или поздно Смельчаков сообщит ей, что она свободна. Ну, или Макарову надоест препираться с Иваном. Ну или, на худой конец, они с капитаном друг друга переубивают. Что тоже неплохо.

С ТТ все тоже было непонятно и странно. После того разговора, когда она попросила у него время на принятие решения, они мало общались. В основном переписывались общими, ничего незначащими фразами, и Лера была рада этой передышке.

Но в вакууме окружающей действительности начала задыхаться. Она не имела контроля над своей жизнью в том виде, в котором привыкла к этому. Не могла пойти на встречу с подругами или в кино. Или увидеться с ТТ… Она вообще ничего не могла.

— … такие красавчики. — Открыв дверь, Лера услышала только окончание фразы, но тут же безошибочно узнала в говорившей Вику. Опять Макаров притащил сюда свою шлюху.

— М, не помешаю? — поинтересовалась она у Ивана, который стоял в одном конце коридора, по-видимому, опешив от того, что вышедшая из спальни Игоря Вик выглядела, мягко говоря, неодетой.

— Да нет. Я к тебе шел. Есть пара вопросов, Валентин Николаевич просил уточнить.

— И пришлось преодолеть полосу препятствий? — Лера очень старалась сохранить серьезное выражение на лице.

— Ошеломительную полосу. — Ваня кивнул с точно таким же выражением, хотя Валерия видела, как он поджимает губы, чтобы не рассмеяться.

Это немного разрядило обстановку, и Лера смогла отбросить мысли о том, что при виде Вики она снова начала ревновать этого непробиваемого Макарова. Лучше бы он был послушным сыном и уехал отсюда ко всем чертям!

— Если что, мы у себя, — кивнула Лера Виктории, прежде чем закрыть за собой и Ваней дверь.

Вопросы были не слишком сложными и в основном касались каких-то мелочей, всплывающих по ходу расследования, которое вел Смельчаков. Однако только ими дело не ограничилось. Иван был настолько простым в общении, а Лера, как оказалось, так устала находиться взаперти, что с удовольствием слушала капитана, который совершенно неожиданно — и в то же время удивительно ожидаемо — перешел на свои байки полицейских, в которых правды было ровно столько же, сколько совести у Макарова.

— Может, сходим куда-нибудь, когда закончится твой домашний арест? — внезапно спросил Иван, просто и легко переходя с трупов, о которых он рассказывал с долей черного юмора, на совершенно другую тему.

— На покойников посмотреть? — выдала Лера, растерявшаяся от неожиданного вопроса.

— Ну, если у тебя такие вкусы… Почему бы и нет? — Он поднялся с подлокотника дивана, на котором сидел, и направился в сторону двери. — Но я бы предпочел кафе или ресторанчик.

— Вань, давай потом об этом поговорим, хорошо? Сейчас я вообще ни о чем думать не могу, кроме своего, как ты выразился, «домашнего ареста».

Ивану было совершенно необязательно знать, что она думает не только о заточении, но еще и о Макарове с ТТ. И, пожалуй, пока для нее этих двоих будет с лихвой.

— Окей! Как скажешь. — Ваня улыбнулся ей, кажется, совершенно не расстроившись из-за того, что она, пусть не прямо, но ему отказала. И чего она такая дура? Послать бы Игоря и ТТ лесом за все их выходки, и провести приятно время с Иваном.

Она шагнула следом за ним, когда он распахнул дверь, чтобы выйти в коридор, и тут же увидела поджидающего рядом с комнатой Макарова.

— Боже, Игорь! Ты что, подслушивал? — не выдержала она, глядя на злого Игоря. Не дай бог, ему в голову взбредет драка с Иваном, тогда уж точно ей придется просить Смельчакова увезти ее отсюда и спрятать там, где ее не найдут даже самые профессиональные следователи.

— Приятно проводим время? — Макаров растянул губы в улыбке, глядя только на нее. И, так и не посмотрев на Ивана, процедил короткое: — Свободен.

Ох….

— Ваня, пожалуйста. Давай потом продолжим, идет? — взмолилась она, когда Иван вопросительно обернулся к ней, и глаза его зажглись недобрым блеском.

— Уверена?

— Полностью.

— Хорошо. Если что, я недалеко.

Он не спеша направился к лестнице, ведущей на первый этаж, а Лера сложила руки на груди, глядя на Макарова. Он злился, а она злилась втройне. И кажется, настолько же начинала его ненавидеть, настолько когда-то любила. Прежде всего потому, что до сих пор была неравнодушна.

— И давно тебя интересуют менты?

— Странно слышать это от сына полковника полиции.

— Я вообще странный парень. И все же?

— Тебя это не касается.

— Я сам решу, что именно меня касается. Ответь.

— Не отвечу, иди вон Вику свою опрашивай.

Макаров сделал шаг к ней, но Лера так и осталась стоять, хотя, разумным было бы зайти в комнату и закрыться, а потом позвонить Смельчакову и попросить изолировать ее от его сына. Но воспоминания, которые рождали внутри уродливые чувства, не давали ни единого шанса здравому смыслу.

— Опрошу. Очень подробно и глубоко опрошу.

Макаров сделал какое-то неуловимое движение, и впихнул Леру в ее спальню. А она так растерялась, что не успела вымолвить ни звука.

— Что ты себе..?

Вопрос потонул в жестком и грубом поцелуе. Игорь вжал ее в стену, одной ладонью обхватил запястья, когда она попыталась отпихнуть его от себя, поднял руки Леры над ее головой и крепко зафиксировал. Вторая медленно и в противовес болезненному поцелую нежно, погладила бедро Валерии, приподнимая полы короткого халатика. Он трахал ее рот языком, прикусывал губы Леры, разжигая в ней такой огонь, от которого она всегда сходила с ума.

— Почему тебе всегда нравились другие? — неожиданно спросил Макаров, отстраняясь, а Лера только и могла, что тяжело дышать, глядя на него с непониманием.

— Придурок! — наконец, выпалила она, понимая, о чем именно он спрашивает.

— Сучка.

Он снова прижался губами к ее губам, проник языком в ее рот, а она начала вырываться. Этот идиот в очередной раз напомнил ей, что до сих пор считал ее виноватой в том, что произошло шесть лет назад, а она готова была ему отдаться сразу же, едва Макаров ее поцеловал.

Его пальцы скользнули в трусики Леры, коленом он грубо раздвинул ее ноги и отстранился.

— Мокрая, — удовлетворенно кивнул, растягивая губы в ухмылке и начиная ласкать ее.

— Пошел к черту!

Вышло как-то жалобно и просяще, а когда Игорь вошел в Леру двумя пальцами и начал двигаться, с губ и вовсе сорвался приглушенный вскрик.

— Какая же ты лгунья. Маленькая моя лгунья. Скажи, что меня не хочешь.

— Пошел на хер!

Его пальцы задвигались быстрее, большим он обводил напряженный клитор, а когда губы Макарова сомкнулись на груди Леры, которая обнажилась во время их «беседы», Валерия больше не могла думать ни о чем кроме того, чтобы он только не остановился.

— Ну же, кончай. Как тогда. Помнишь?

— Да. Да, пожалуйста.

Она знала, что пожалеет об этом. Уже через несколько минут, когда Макаров выйдет за дверь ее комнаты и вернется к своей чертовой Вике. Но не могла сопротивляться. Ни ему, ни себе.

— Я жду.

Отпустив руки Леры, Игорь стал ласкать ее быстрее и резче, а у нее только и доставало сил, чтобы цепляться за его плечи, бесстыдно подставлять грудь его губам и стонать, наплевав на то, что их могут услышать. А потом кончила, и закусила губы до боли, чтобы только не кричать, хотя, хотелось выплеснуть хотя бы часть того удовольствия, которое дарили ласки Макарова. Она чувствовала, как он жадно смотрит за каждой эмоцией, написанной на ее лице, и знала, что он возбужден не меньше.

Всегда возбуждался в такие моменты. Семь лет назад.

— Видишь, как хорошо, что я пока не пошел к черту. Вряд ли твой мент тебя так же удовлетворит.

Игорь отстранился и поправил ширинку. Ткань джинсов обтянула внушительную эрекцию.

— Ненавижу тебя, — шепнула в ответ, стискивая на груди халат. — Просто ненавижу.

— Я так и понял. По стонам.

Рассмеявшись, Игорь открыл дверь и прежде, чем выйти, возвестил на весь дом:

— Викусик, иду трахаться.

Такой униженной Лера себя не чувствовала еще никогда в жизни.

2006 год

Несмотря на то, что была одета в модное, по заверениям Аллы, платье, Лера чувствовала себя чужой среди компании, в которой оказалась на вечеринке. Они приехали сюда вместе с хозяйкой дома, которая в основном всю дорогу рассказывала о том, где успела побывать, при этом делала это тоном человека, который хотел похвастаться. И если бы Лера так не нервничала, она бы непременно отпустила пару саркастических комментариев. Но в итоге могла думать только о тревоге, которую испытывала перед встречей с компанией, где Алла и Игорь будут чувствовать себя своими. В отличие от нее.

— Макаров чуть позже приедет, сказал, — сообщила Алла, выходя из машины, когда они припарковались перед парадной дома, во двор которого въехать можно было только миновав шлагбаум. — Идем. Скоро ребята подъедут.

«Ребятами» оказались в основном парни от двадцати и старше. Все одетые с иголочки, но с той небрежностью, которая у богачей смотрится как-то по-особенному, будто они и не могут носить вещи иначе. Они с интересом рассматривали Леру, а она чувствовала себя диковинной зверушкой, выставленной в клетке на потеху публике. Сидя на самом краешке дивана, Лера невпопад отвечала на вопросы, ругая себя, на чем свет стоит, за то, что не настояла на поездке вместе с Игорем.

— Алла сказала, что ты новая пассия Макарова. — Рядом с ней устроился парень, который в одной руке держал бокал виски, а другую — положил на спинку дивана, позади Леры. При этом бедро его совершенно ненавязчиво прикоснулось к ее бедру.

— Да. Игорь мой парень, — как можно увереннее ответила Лера, не зная, как себя вести в такой ситуации, и не будет ли странным, если она немного отсядет.

— Хорошо. Тебе налить выпить?

— Нет, спасибо. Я не пью.

— Вообще?

— Да, совсем.

— Ну а имя-то хоть у тебя есть?

— Валерия.

— Марк.

— Очень приятно.

— И мне. Очень приятно.

Он замолчал, делая глоток спиртного, а Лера бросила быстрый взгляд на часы на стене. Желание, чтобы Макаров приехал поскорее, стало особенно сильным.

— Ты же не была раньше у Алки? Я тебя не видел до этого. Если бы видел — запомнил бы точно.

— Нет. Мы с Аллой познакомились совсем недавно.

— И с Игорем тоже?

— Да. И с ним.

— Понятно.

Что там ему было понятно, Алла уточнять не стала. Просто надеялась, что на этом их разговор, который был Лере в тягость, завершится, и ее оставят в покое до тех пор, пока не приедет Макаров. Благо, компанию мужчин разбавили несколько девушек, похожих друг на друга. Каждая, казалось, хотела перещеголять платьем другую, выставляя напоказ все, что можно, и нельзя.

Лера и сама была одета в довольно откровенное платье, но Алла уверяла ее, что Игорь от ее наряда будет в восторге, а в любом из платьев, которые имелись в наличии у Леры, она бы чувствовала себя неуютно. И Валерии ничего не оставалось, как поверить Алле на слово.

— Так! А почему ты не пьешь ничего? — сурово спросила Алла, зайдя в гостиную, где они с Марком так и сидели на диване. — Марк, ты почему Лере ничего не налил?

— Я предлагал. Но она у нас не пьет. — Он произнес это с насмешкой, как показалось Валерии, и той стало совсем не по себе. Зря она сегодня сюда приехала. Очень зря.

— Почему не пьешь?

— Просто не пью и все. Мне от алкоголя не очень хорошо.

— А, ясно. Ну тогда давай абсента. — Алла уселась с другой стороны от Леры, и та почувствовала себя загнанной в ловушку. — Марк сделает порцию. Это такая штука на травах. Не будешь же ты от коллектива отставать? Макаров любит, когда все в тусовке и всем весело.

— Я никогда не пробовала абсент.

— Значит, лишний повод сделать это сейчас. Марк, давай. Где что лежит, знаешь.

Лера поджала губы, решив не отказываться вот так сразу. Она же не хотела ударить в грязь лицом перед друзьями Игоря, а они вряд ли воспримут ее за свою, если она будет «отставать от коллектива».

— Тебе нравится здесь? — поинтересовалась Алла, покачивающая ногой в такт музыки.

— Хорошо тут, да, — соврала Лера, натянуто улыбаясь.

— И ребята все интересные. Серега — я вас потом познакомлю — сын директора рыбного завода. Марк — у него у мамы бизнес серьезный. Вася — папа у него депутат какого-то там собрания, я в этом не особо разбираюсь.

Лера снова растянула губы в улыбке, не понимая, зачем Алла перечисляет ей «регалии» имеющихся в наличии парней. Или у них так принято было, чтобы знать, по какой «одежке» встречать?

— О! Игорь приехал. — Алла вскочила с дивана и устремилась из комнаты, туда, откуда доносился голос Макарова, а Лера осталась сидеть на диване, как приклеенная. В голове было столько мыслей, что они разрывали ее на части. От того, что представляла, как Игорь не раз развлекался на таких вечеринках до того, как познакомился с ней, Лера испытывала довольно противоречивые чувства. С одной стороны, он явно чувствовал себя здесь как рыба в воде. С другой, от картинок того, как Макаров танцует или выпивает с компанией полуголых девиц, ей было не по себе. Но сегодня она здесь, а значит, танцевать и выпивать Игорь будет только с ней.

— Держи. — Марк протянул ей небольшую порцию зеленоватой жидкости, которая по запаху напомнила Лере лекарство. — Отличная штука. Никакого алкогольного опьянения.

— Вообще?

— Да. Просто хорошо и легко, как будто тебя феи закружили.

Лера нахмурилась. Она слышала, как Игорь переговаривается о чем-то с остальными в холле, но к ней не спешит. Вероятно, ему было гораздо интереснее в привычной компании.

— Ладно. Попробую.

Она отпила глоток сладко-горькой жидкости, удивительно приятной на вкус. Несмотря на то, что Лера сегодня не ела, в голову спиртное не ударило, но действительно стало легко и хорошо. И захотелось улыбаться.

— Допивай, принцесса. — Ей улыбается Марк, который кажется на удивление приятным и милым. — Будет еще круче.

И она послушно опрокидывает в рот остатки абсента, испытывая сейчас только одно желание: веселиться и танцевать. И не хочет игнорировать потребности собственного тела.

— Тебе нравится?

— Что?

— Платье.

— Красивое. Но слишком открытое.

— Это Алла мне его дала.

— Знаю. Она уже похвасталась.

— Она классная.

— Тоже знаю.

— А ты почему такой недовольный?

— Я нормальный.

— Давай танцевать.

— Давай. Ты себя хорошо чувствуешь?

— Лучше всех! Правда. Лучше всех.

— Окей.

Игорь расслабляется, выпивает бокал виски залпом, подхватывает Леру и кружит ее по огромной гостиной, где рядом с ним дергаются в рваном ритме музыки подвыпившие парни и девушки. Сейчас, когда ей так хорошо и легко, Лера чувствует себя среди них своей. Пусть она небогата, не так красива, как все эти одинаковые куклы, зато она умеет веселиться не хуже, чем они. И рядом с ней Игорь, а большего ей и не надо.

— Ребят, вы как? — Подошедшая Алла пытается перекричать музыку, которая вдруг начинает казаться Лере излишне громкой.

— Все отлично.

— Игорь, помоги мне с салютом.

— С салютом?

— Да. С крыши запустим.

— Лер, я отойду на десять минут.

— А с тобой можно?

— Не надо. Веселись.

Он притягивает ее к себе и нежно целует. Отстранившись, смотрит улыбаясь. И этот момент, как оказывается впоследствии, Лера запоминает надолго. У нее для этого совсем скоро найдется веский повод.

— Буду тебя ждать.

— Окей!

Макаров уходит, но Лера продолжает танцевать. Рядом с ней тут же оказывается Марк. Что-то говорит, но Лера не в силах разобрать слов. Мир почему-то начинает качаться. На смену легкости приходит ощущение, что ее голову набили ватой. Она останавливается и ошеломленно смотрит кругом. Но видит только разноцветные пятна, хаотично двигающиеся вокруг них с Марком. Он же совсем не сливается с ними, и Лера, покачнувшись, хватается за его руку.

— Ты можешь меня отсюда вывести? — спрашивает у него, зачем-то начиная стаскивать туфли на высоких каблуках. Будто все дело в них, и они не дают Лере нащупать опору под ногами.

— Конечно. Ты в порядке?

— Голова кружится, мне нужно на воздух.

— Тогда пойдем на балкон.

— Ты скажешь Игорю, чтобы пришел ко мне?

— Конечно. Идем. Тут рядом комната с балконом. Там не так шумно.

— То, что нужно.

Она делает шаг, но запинается о собственные туфли, и ее тут же подхватывает на руки кто-то. Может, Марк, а может, вернувшийся Макаров. Калейдоскоп ярких картинок мелькает перед глазами, стоит только их закрыть, потому что веки вдруг становятся чересчур тяжелыми. Лера доверчиво кладет голову на плечо того, кто уносит ее из гостиной, но сил на то, чтобы встревожиться, у нее нет. Даже незнакомый аромат парфюма кажется чем-то, на что не стоит обращать внимания. Все потом. Завтра.

Ее укладывают на диван, наваливаются сверху. Лера пытается оттолкнуть с себя эту невыносимо давящую тяжесть чужого тела. Пытается отвернуться, но ей на лицо начинает давить что-то тяжелое. Кто-то раздвигает губами ее губы, пропихивает в рот язык. А у нее совершенно нет сил с этим бороться. Она мычит что-то нечленораздельное, уворачивается и проваливается в забытье. Кажется, кто-то водит ладонями по ее телу, и ей очень хочется верить, что это Игорь…

Лера просыпается с тяжелой головой и не сразу понимает, где находится. Голова все еще кружится, кажется, что она проспала минимум сутки, при этом нет никакого ощущения, что выспалась. Глаза слезятся, хотя в комнате, где она очнулась, царит полумрак. Рядом кто-то всхрапывает, и в голову Леры стрелой влетает воспоминание о том, чем завершился вчерашний вечер. Или не вчерашний? Может же случиться так, что вечеринка все еще продолжается, а она просто заснула на полчаса?

В квартире тихо, будто он вымер, и это — дополнительный факт в копилку уверенности, что она проспала всю ночь и большую часть утра.

Лера приподнимает голову, морщась от тупой боли, угнездившейся в висках и затылке. На ней платье, приспущенное до талии, бюстгальтер отсутствует.

— Боже… — выдыхает она, запоздало прикрывая обнаженную грудь. Несмотря на то, что в комнате они со всхрапывающим рядом незнакомцем — одни, краска бросается ей в лицо. Она поспешно садится, натягивает платье, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Рядом лежит… Нет, это совсем не Игорь, и от этого понимания внутри Леры рождается ужасное предчувствие. Она осторожно, чтобы не разбудить Марка — а рядом с ней оказывается именно он — продвигается к краю дивана, паникуя от того, где оказалась. В затуманенной голове — миллион мыслей. Они смешиваются в сплошной калейдоскоп, в котором невозможно разобрать хоть что-то.

Повсюду хаос. Валяются пустые бутылки, одежда… Лера старательно вспоминает, где у Аллы гостиная или кухня — хоть какое-то место, где она может найти Игоря. О том, что могло случиться ночью, старается не думать. Находит бутылку воды, делает пару жадных глотков, чувствуя, как постепенно становится легче. На диванах и креслах спят парни и девушки, некоторые — полностью голые. Лера просто проходит мимо, потому что если поддастся желанию развернуться и сбежать — уже вряд ли вернется сюда.

Она пересекает гостиную, замирает перед одной из дверей, будто знает, что за ней ее ждет то, что перевернет мир Леры с ног на голову. Если это уже не случилось, вчера, когда она оказалась на этой чертовой вечеринке.

И все же она решается, толкает чуть приоткрытую дверь и делает глубокий вдох с каким-то жалобным всхлипом. На широкой кровати лежит Макаров. На животе. Полностью голый. Рядом — Алла, которая закинула на него руку и ногу, будто давая понять, кто имеет на Игоря право.

Сердце останавливается на каких-то несколько бесконечных секунд, а потом начинает грохотать в ушах с таким звуком, будто кто-то методично вколачивает сваи прямо в мозг Леры. Она еще стоит несколько секунд, глядя на Макарова с Аллой, но после, вместо того, чтобы развернуться и убежать, осторожно, будто боясь разбудить любовников, прикрывает дверь и отходит от нее.

Так же тихо, на цыпочках, пересекает гостиную, чтобы выйти в прихожую, одеться, стараясь не шуметь, и уйти из этого ужасного дома.

Вопреки советам психолога, к которому Лера успела сходить несколько раз сразу после гибели матери, она уговорила отца вернуться в Москву. Убедила его в том, что ее обычная жизнь, в которую советовал погрузиться врач, совершенно не помогает. Ей даже удалось заверить его в этом вполне спокойным тоном. И он согласился, потому что слишком хотел вернуться туда, где была похоронена его жена, а Лера была слишком убедительна в том, что хочет покинуть город, в котором были похоронены ее первые взрослые чувства.

С Макаровым после той ночи они виделись только раз. И их диалог, который таковым и назвать-то было нельзя, состоял всего из одной фразы Игоря: «Я все видел собственными глазами».

Доказывать, что ему было нечего видеть, Лера не стала. А та картина, когда он лежал в объятиях Аллы, не позволяла ей предпринять ни единой попытки наладить с ним разговор.

Окончив школу экстерном, Лера получила аттестат, и совсем скоро они с отцом вернулись обратно. В Москву. Туда, откуда она бежала, как от огня, какой-то месяц назад.