Сети

Часть 2. Отрывок 3

Лера нехотя отстранилась и шепнула:

— Сидеть неудобно.

— Это рычаг коробки.

— А я думала что-то другое.

— Другое тоже в таком же состоянии.

Макаров попытался притянуть ее к себе ближе, но Лера уперлась ладонями в его плечи.

— Нет, отпусти. Я так не хочу.

Последние полчаса, а может и час — она уже потерялась и во времени и в пространстве — они с Игорем целовались в его машине, будто ничто, кроме этих поцелуев, не могло дать им нового глотка воздуха. И словно не было всего того, что происходило с тех пор, как она приехала в дом Смельчакова. Ни ссор, ни выяснения отношений. Никаких ТТ и Ангела. Только Игорь и Лера, как и семь лет назад.

— Вообще не хочешь?

— Только не в машине.

— Поехали ко мне?

— М-м-м. Я не знаю.

— Пожалуйста. Я тебя безумно хочу.

— И я тебя. — Она устроилась на пассажирском сидении удобнее и отвернулась, глядя в окно. С одной стороны, все что происходило после того, как Макаров потянулся к ней в кинозале и она почувствовала на своих губах его поцелуй, казалось Лере совершенно закономерным. С другой — она не знала каково это — быть с Игорем настолько близко. Одно дело, когда они занимались всеми теми безумствами в сети, и совсем другое — реальная жизнь. И хоть это настоящее было очень притягательным, Лера попросту боялась.

— Что-то не так?

— Нет. И да. Просто немного страшно.

— Меня боишься?

— Скорее — себя. — Она усмехнулась и повернулась к Макарову. Он молчал, а Лера всматривалась в его лицо, сама не зная, что хочет на нем прочесть. Она бы ни за что не поверила совсем недавно, что снова сможет окунуться в то, что было недопрожито ею в прошлом. Что рядом снова будет сидеть Игорь, которому важны ее желания и мысли, а она будет чувствовать себя счастливой дурочкой.

— И я себя боюсь. Особенно когда вспоминаю все, чем занимались в аське.

— Игорь…

— Что? Я. Тебя. Безумно. Хочу. Но если скажешь, что это не взаимно, пойму.

— Не скажу. Это взаимно.

— Ангел…

Одежда летела на пол, слышалось то чертыхание, когда Игорь не мог совладать с пуговицами и застежками, то треск ткани и следом — снова чертыхание. Лера не могла разглядеть, где они, да ей это было и не важно. С того момента, когда оба переступили порог погруженной во мрак квартиры, весь мир отошел на второй план. Остались только жадные поцелуи, едва сдерживаемые стоны и желание как можно скорее оказаться обнаженными. Кожа к коже. Как тогда, в их единственный раз, когда казалось, что впереди у них — бесконечно много времени.

— Боже…

Лера рвано выдохнула, стоило губам Игоря сомкнутся на ее груди. По венам пронеслась такая огромная волна возбуждения, что можно было кончить только от одного этого прикосновения.

— Хочу тебя…

Игорь повторял ей это раз за разом, эхом озвучивая то, что рождалось в голове Леры. Она его хотела. Безумно. Так, как никого и никогда. Проводила ладонями по гладкой коже предплечий, а в голове звучало только одно слово «мой». И в нем смешалось все. Чьим она считала Игоря, когда еще не знала, что за ТТ скрывается он. Чьим считала его семь лет назад. И чьим снова стала считать сейчас.

— Я не могу больше… Ты меня с ума сводишь.

Он усадил ее на себя прямо в прихожей, едва избавил от одежды и расстегнул ширинку своих джинсов. Вошел резко, сразу на всю глубину, понуждая Леру вскрикнуть от неожиданности. И задвигался быстро, жадно, отрывисто. Будто желал насытиться ею, но не знал, как. И Лера тоже не знала, и дело было совсем не в сексе. Не в том, что чувствовала она, когда Игорь оказался в ней. Не в том, с какой страстью она прижимала его к себе, как царапала его плечи до крови, как жадно целовала.

Она вообще не верила в то, что им можно будет хоть когда-то насытиться.

Из ванной доносился размеренный шум воды. Город за окном просыпался, окунаясь в серый и хмурый зимний рассвет. Лера не сомкнула глаз этой ночью, но сейчас, когда у нее была возможность хоть немного подремать, спать не хотелось.

Она поднялась с постели, до которой они с Игорем в итоге все же добрались ближе к утру, надела его рубашку, лишенную доброй половины пуговиц, и вышла из комнаты.

Квартира, в которую ее привез Макаров, была обставлена с аскетизмом, который зачастую говорил о том, что в жилище проводят мало времени. Во второй комнате и вовсе не было ничего, кроме огромного, во всю стену, шкафа, одна створка которого была немного приоткрыта.

Лера устало улыбнулась. В этом всем тоже был весь Игорь. Небрежная роскошь во внешнем виде, в том, какие машины выбирал, и совершенно непригодный для жизни быт. Ему гораздо удобнее было иногда заглядывать к отцу со своими пассиями.

Лера поморщилась собственным мыслям, когда воспоминание о Вике полоснуло по нервам. Впрочем, что толку было думать о ней, если теперь все было иначе.

Оказавшись в кухне, Лера обнаружила еще одно доказательство того, что квартира могла принадлежать только Макарову и никому кроме. Множество навороченной техники, огромный широкий холодильник, кофемашина, хромированные поверхности. Лера могла побиться об заклад, что половиной приборов Игорь не то, что не пользовался, но даже не интересовался тем, как они включаются.

Вздохнув, Валерия подошла к холодильнику и распахнула дверцы. Пара яиц, одинокая половинка подсохшего лимона, молоко длительного хранения. Уже хоть что-то, что может утолить ее зверский аппетит, появившийся только сейчас, когда она подумала о еде. Нашлись даже пара груш, которые Лера вытаскивала из холодильника как раз в тот момент, когда из прихожей донесся звук открывающейся входной двери. Валерия застыла, так и держа фрукты в ладонях. Может, Смельчаков? Хороша же она будет, когда полковник обнаружит ее в таком виде в кухне сына.

Хотя, нет. Вряд ли он носит каблуки, которые как раз процокали в ее сторону, будто утренняя посетительница Макарова знала, куда ей идти. Все же закрыв дверцы холодильника, Лера застыла с грушами в руках, чувствуя, как ее сердце бьется где-то в висках.

На пороге кухни появилась полная, даже толстая блондинка, черты лица которой были очень знакомыми. Лера нахмурилась, вспоминая, где могла видеть эту женщину, та же смотрела в ответ с надменным выражением на пухлом, но ухоженном лице.

— Алла? — наконец, неверяще выдохнула Лера, округляя глаза и чувствуя, как ее сердце пропускает несколько ударов прежде чем начать биться с удвоенной силой.

— Алла Макарова, — кивнула та, и улыбка, зазмеившаяся на ее губах, придала ей еще более отвратительный вид.

Еще вчера, перед встречей с Игорем, которая окончательно расставила все по местам в их отношениях, Лера бы сбежала при встрече с Аллой. А узнав, что та носит фамилию Макарова, и вовсе бы постаралась сделать так, чтобы Игорь ее больше никогда не нашел.

Но сейчас, когда она смотрела на располневшую, изменившуюся, но все такую же злобную женщину, стоящую перед ней, чувствовала, что откуда-то изнутри поднимается волна чуть истерического, но распирающего легкие смеха.

Как известно, история развивается по спирали, и их роман с Игорем тоже имел идентичные черты, что тогда, что сейчас. Вот только Лера больше не была той ранимой и хрупкой девочкой, готовой наступить на горло собственной песне ради того, чтобы нравиться тем, кому она не могла понравиться в принципе.

Все же не удержавшись, Лера запрокинула голову и расхохоталась. Она смеялась весело, громко, даже не пытаясь сдерживаться. И имела на это полное право.

— И-извини, — все же отсмеявшись и не испытывая ни капли раскаяния, отерла выступившие слезы Лера. Кашлянула, пытаясь взять себя в руки. — Значит, Макарова?

— А ты с первого раза не расслышала?

— Расслышала, просто решила, что уточнить будет нелишним. Кофе?

— Что?

— Мы с Игорем собираемся пить кофе. Ты с нами?

Лера поджала губы, отворачиваясь от Аллы и кладя на стол груши, на спелых боках которых появились вмятины от того, как сильно она их сжимала в ладонях. Принялась хлопотать у кофемашины, не особо разбираясь в том, на что нажимать и что за программы в ней установлены.

— Ты, наверное, ослышалась? Я сказала, что Игорь мой муж.

— Не ослышалась. Даже переспросила, — пожала плечами Лера. — Просто не могу утром без кофе. Особенно после таких бурных ночей.

— Хм.

— Кстати, что у вас с едой? Холодильник пустой.

— Я тут не питаюсь.

— Оно и видно. В Макдональдсе явно кормят вкуснее.

Все же совладав с кофемашиной, Лера снова повернулась к Алле, пытаясь понять, что чувствует. Ревность? Вряд ли. Хотя, отголоски прошлого ощущались довольно явственно. Но она давно научилась вовремя напомнить себе, что прошлое и должно оставаться там, где ему положено быть.

Сожаление? Возможно. Она жалела о том, что семь лет назад позволила завистливой и злобной Алле разрушить то, что было ей так дорого. Но в то же время понимала: скорее всего она бы не стала для Игоря той, которой хотела стать. Они были слишком юны, слишком не готовы к тому, насколько обоих захлестнули чувства. Теперь же к чувствам прилагался разум. Новые ценности, новое восприятие того, что называлось жизнью. Они повзрослели, стали другими. Лера и вовсе сделала еще один шаг вперед всего за одну ночь.

Она не строила розовых замков и была готова ко всему. Но и бежать от Игоря без нового разговора не собиралась. По крайней мере, сейчас.

— Ничего не меняется, — с агрессией, которой бы позавидовал любой главный злодей какого-нибудь триллера, процедила Алла, и Лера с улыбкой покачала головой. Они с Аллой были слишком разные всегда, но сейчас это ощущалось особенно отчетливо. Едва Лера успела подумать о том, насколько все изменилось, как Алла выдала прямо противоположное суждение.

— Напротив. Мне кажется, изменилось все.

— Да? Снова ты на вторых ролях. А я — на первых.

— Да тебе вообще самое место в авангарде. Так что я благоразумно останусь там, куда ты меня определила.

Лера снова поджала губы, отворачиваясь. Новое желание безудержно смеяться теперь смахивало на истерику, поэтому пришлось удержаться от того, чтобы не начать хохотать снова. В голове роились тысячи мыслей. Одно предположение было краше другого, потому приходилось отмахиваться от них, как от назойливых мух. Итак, Игорь. Алла Макарова. И она сама, у которой все может измениться уже через несколько минут, когда Игорь выйдет из ванной. Если окажется, что Макаров действительно женат, у Леры не останется ничего. Ни его, ни ТТ, ни всего, что было ей так дорого. Как же она запуталась.

— Я так понимаю, мой муж в душе?

— Бывший муж. — В кухню вошел Игорь, наматывающий полотенце на бедра. Выглядел при этом он одновременно растерянным и встревоженным, но по желвакам, которые играли на скулах, Лера могла с точностью определить, что он пребывает в состоянии едва сдерживаемой ярости. — Если ты забыла, то напомню: мы развелись еще в прошлом году.

— Даже если забыла я, ты, как посмотрю, об этом не забыл. — Смерив Леру еще более презрительным взглядом, Алла сложила руки на пышной груди. В этот момент она напоминала моложавую маму Игоря, которая застала несовершеннолетнего сына на месте преступления.

Облегчение от слова «бывший», примененного в контексте Игоря, было таким острым, что Лера не сдержалась и выдохнула.

— Не забыл. Ты зашла вернуть ключи? А я как раз уже думал замок поменять.

— Не стоит.

— Думаю, стоит, даже если ты мне их отдашь. Мало ли что?

— Пф!

— У тебя что-то еще? Кажется, мы все решили в последнюю нашу встречу.

— У меня? — Алла сжала полными пальцами ремешок сумки, злобно глянув на Леру снова, словно собиралась охаживать ее, как пролезшего вперед покупателя на рынке. — У меня больше ничего.

Все же вынув из сумки ключи, она бросила их на стол и, смерив Игоря взглядом, в котором было еще больше агрессии, чем в сторону Леры, прошла к выходу из кухни.

Только когда за Аллой захлопнулась входная дверь, Лера нашла в себе силы, чтобы повернуться и посмотреть на Макарова. Он не выглядел спокойным, и ей это нравилось. Лишнее подтверждение тому, что Лера ему небезразлична.

— Значит, ты на ней женился?

— Как видишь. — Игорь равнодушно пожал плечами, но Лера видела в его взгляде мелькнувшую тревогу и даже вину.

— Это вполне в твоем стиле.

— Что именно? Жениться?

— Ага. Могу поспорить, ты сделал это назло.

— В том числе и назло.

— А еще почему? Только не говори, что увидел в Алле свою судьбу.

— На тот момент я убедил себя в этом.

— М-м-м.

— Ты обижена?

— Нет. Правда, нет. Нисколько.

— Обманываешь.

— Нет. Я удивлена, но не более того. Хотя, удивляться особо нечему. Я же сказала, что это вполне в твоем стиле.

Лера отпила глоток остывшего кофе. Есть расхотелось, хотя до прихода Аллы она подумывала о том, стоит ли изгаляться в попытке приготовить завтрак или сходить с Игорем в кафе. Интересно, наступит ли тот благословенный миг, когда они с Макаровым просто останутся наедине и смогут провести хоть немного времени без оглядки на прошлое и на тех, кто уже приобрел статус «бывших»? Наверное, не сейчас.

— Давай мы не будем об этом?

— Давай. Поверь, мне с утра меньше всего хотелось встретиться с Аллой. Я даже забыла о ней на те прекрасные несколько часов, что у нас с тобой были.

— Были?

— Я не об этом. Просто мне не стоило расслабляться. С тобой вообще лучше этого не делать.

— Ангел…

— Ну, что?

Игорь забрал у нее чашку и отставил в сторону, вставая перед Лерой и вжимая ее собой в стол. Руки расставил по обеим сторонам от нее, будто опасался, что она может в любой момент сорваться с места и убежать.

— Мне очень жаль, что ты узнала об Алле таким образом. Но, честно говоря, я и сам успел о ней забыть.

— Очень неправильно признаваться в таком.

— Почему?

— Ну вот стану я твоей бывшей, а ты меня и забудешь сразу.

— Нет.

— Почему?

— Ты, во-первых, не станешь бывшей.

— Самоуверенно.

— Ага, пора свыкнуться с тем, что я твой крест на всю жизнь.

— Несмешно. А во-вторых?

— Что, во-вторых?

— Если есть «во-первых», должно быть и «во-вторых».

— А! Вот оно что. А во-вторых, ты — это совсем другой мир.

— Макаров, когда ты стал таким романтичным?

— С тобой я готов быть любым.

— Не паясничай.

— Даже не думал! Ты не торопишься никуда?

— Нет. Но я хотела позавтракать, а потом… Потом немного побыть одна.

— Но позавтракать хочешь со мной?

— Естественно. Ты же мой крест на всю жизнь.

— Как хорошо, что ты это усвоила. Потом я отвезу тебя к отцу.

— Хорошо. Идет.

— А сейчас я тебя хочу.

— Игорь…

Руки Макарова уже принялись стаскивать с нее одежду, и, несмотря на то, что только недавно Лера вылезла из постели, в которой ее любил Игорь ночь напролет, она снова почувствовала невероятное возбуждение.

— Надеюсь, Алла ушла, а не спряталась в прихожей, — успела выдохнуть она сбивчиво, хватаясь за плечи Игоря.

— Если и не ушла, хрен с ней. Пусть завидует.