Сфинкс

Профессор Колесников пришел в час дня. За ним внесли громадный торт с десятью свечами и бутылку безалкогольного шампанского, после чего медсестры и профессор хором пропели "Happy birthday to you"1, а Таня, смеясь, дунула на свечи. Медсестры удалились. Профессор открыл шампанское, наполнил бокалы.

- За тебя, моя девочка, - сказал он с искренней теплотой в голосе. За день твоего рождения и за те хорошие новости, что я тебе подарю...

- Какие новости? - Таня пригубила искристый напиток. - Вы же знаете, Петр Иванович, хороша для меня только одна новость - что я вскоре смогу понюхать не эти стерилизованные убийственными лучами розы, а цветы в парке...

- Именно такую новость я тебе и принес, - улыбнулся Колесников.

Таня поставила бокал на стол, едва не переломив хрупкую ножку.

- Профессор...

- Да, да, мне... Нам удалось синтезировать препарат, стимулирующий активность иммунной системы. Примерно через месяц мы начнем пробный курс лечения...

Девушка бросилась Колесникову на шею, он обнял её за плечи. Так они сидели, болтая обо всем на свете - обо всем, но не о чудодейственном препарате. Таня не верила своему счастью и потому не затрагивала эту тему. Боялась, наверное, это счастье спугнуть...

- А теперь мне пора, - Колесников поднялся. - Дел по горло, и все ради тебя... Вот новый фильм, - профессор достал из кармана халата видеокассету. - Говорят, очень смешная комедия. До свидания, Танюша...

Колесников вышел в коридор, дверь за ним задвинулась. Покинув лабораторный корпус, обозначенный на плане объекта "Террариум" под номером 2, профессор зашагал к номеру 1 - компьютерному центру, обеспечивавшему, кроме хранения и обработки информации, также функции координации и связи.

Объект "Террариум", наследник медсанчасти № 12А, был выделен в самостоятельное подразделение Аналитического центра национальной безопасности, который в свою очередь формально включался в зону ответственности Главного разведывательного управления Генерального штаба РФ. На официальном уровне предполгалось, что здесь ведутся работы по созданию эффективных методов защиты от современных средств химического и бактериологического поражения - например, воздушно-капельных ядов, которые могут быть применены террористами. Кое-какие исследования в этом направлении здесь действительно проводились - для отвода глаз. Но истинное назначение "Террариума" состояло в ином...

Из первого корпуса Колесников вызвал Курбатова по прямой кабельной линии, соединяющей "Террариум" с московским кабинетом генерала. Ответил сам Курбатов, он же доктор Ковальский.

- Я сообщил ей, - сказал Колесников.

- И как она?..

- А как приговоренный к пожизненному заключению отреагирует на известие о скором освобождении? Алексей Дмитриевич, мысль о том, что её придется уничтожить, приводит меня в отчаяние.

В голосе генерала зазвенел металл.

- Цикл подходит к концу, Петр Иванович. Мы добились успеха, и лабораторный комплекс понадобится нам для других целей. Она была моделью для отработки методик, и всё. Первый этап проекта фактически завершен. Или прикажешь отгрохать для твоей любимицы бункер где-нибудь в Сибири и самолетом доставлять ей салями?

- Она математический гений, - не сдавался профессор. - Мы могли бы использовать её в группе расчетов.

- По проекту "Коршун"? - усмехнулся генерал.

- Нет, но...

- Или у тебя имеются другие проекты? Поделись, пожалуйста... Петр Иванович, она слишком умна, чересчур умна. Пока она только задает вопросы, но что будет, когда она начнет отвечать на них? Она опасна. Сроки ликвидации не изменены, профессор.

Связь прервалась. Колесников медленно протянул руку и перевел тумблер в нейтральное положение.

2

Принесенная профессором Колесниковым благая весть не повлияла на планы и намерения Тани. Напротив, девушка поняла, что нужно действовать безотлагательно, если она хочет что-то узнать. Ведь её, возможно, переведут в другое место, где будет трудно (или невозможно) разгадать секреты профессора. Да и сияющие горизонты долгожданной свободы вскоре затянулись тучами недоверия. Даже если ОНИ (так девушка называла тех, кто стоял за профессором) в самом деле хотят ей помочь, так ли хорош новый препарат? А вдруг и вовсе ОНИ лгут и это лишь очередной ЭКСПЕРИМЕНТ?

Вечером того же дня, в свой десятый день рождения, Таня сделала первый шаг. Распечатав кассету с фильмом (подарок профессора), она подошла к видеомагнитофону с лезвием из точилки для карандашей, зажатым в пальцах левой руки, - Таня любила рисовать, и у неё были все принадлежности. Она наклонилась над магнитофоном, прикрыв его спиной от вездесущих телекамер. Затем резким движением она полоснула лезвием по изоляции сетевого шнура там, где он уходил в корпус аппарата. Веером рассыпались искры короткого замыкания. Таня отпрянула, сокрушенно покачала головой, потом взяла магнитофон под мышку и направилась в электротехническую мастерскую, где надеялась застать Гриднева. И точно: инженер сидел за столом и паял под микроскопом какие-то схемы.

- Дядя Леша, - позвала Таня.

Гриднев оторвался от окуляров, заулыбался.

- Что, Танечка? - инженер, не посвященный в тайны проекта "Коршун", относился к девушке по-отечески, хотя толком и не знал, кто она такая.

- Да у меня что-то с видиком случилось. Хотела посмотреть кино, а он как заискрит...

- Ну?.. Давай его сюда, вмиг вылечим.

- Да что вы! - возмутилась Таня. - У вас своих дел по горло. Неужто я сама не справлюсь с такой ерундой?

- Верно, - согласился Гриднев. - Для тебя это семечки. Садись вон за тот стол и действуй.

Таня не торопясь приступила к вскрытию корпуса магнитофона. Она нарочно тянула время. Через полчаса Гриднев собрался уходить.

- Что, сложно? - осведомился он, выключая приборы на рабочем месте.

- Пустяки! Но надо кое-что заменить. Дайте мне ключ от вашего ящичка с микросхемами...

- Вот он, - Гриднев положил ключ перед Таней. - Как закончишь, прибери здесь...

- Конечно, - Таня одарила пожилого инженера улыбкой.

Едва Гриднев шагнул за порог, девушка кинулась к заветному ящику. Там имелось все необходимое, чтобы смонтировать внутри видеомагнитофона задуманное устройство. Таня трудилась около часа. Потом она отрезала от бухты телевизионного кабеля изрядный кусок, свернула его и прикрепила изоляционной лентой к нижней крышке магнитофона, после чего проделала довольно странные манипуляции. Вытащив из накладного кармана круглое зеркальце, она молотком разбила его вдребезги, выбрала крохотный осколок и положила обратно в карман; все остальные осколки смахнула в мусорную корзину. Последней акцией Тани в электротехнической мастерской стало похищение тюбика с клеем, очень острого короткого ножа (предназначенного в основном для снятия изоляции с проводов) и одной чувствительной микросхемы с элементом питания.

С магнитофоном в руках Таня вернулась к себе. По пути она охотно делилась с медсестрами историей о поломке.

Войдя в свою комнату, Таня приоткрыла дверь ванной, на пару секунд загородив спиной объектив телекамеры, отделила от нижней крышки магнитофона кабель и бросила под туалетный столик. Как ни в чем ни бывало поставив магнитофон туда, где он стоял раньше, она подключила его к телевизору, зарядила кассету и посмотрела фильм.

Продолжительность видеопленки была указана на коробке - один час пятьдесят минут; к этому времени медсестры уйдут из корпуса, и Тане никто не помешает. Незадолго до окончания фильма к ней заглянула старшая сестра Алла Викторовна и пожелала спокойной ночи.

Когда фильм закончился, Таня сняла надоевшие туфли и прошла в ванную. Она не была уверена, что и здесь за ней не следят скрытые объективы, но строго говоря, такое было маловероятно и противоречило принципу бритвы Оккама: "Не следует множить сущности сверх необходимости". Но если все же... Ну что ж, тогда не получится.

Спрятав в шкафчике осколок зеркала и тюбик с клеем, Таня открыла душ. Под шум воды она встала на край ванной и дотянулась до вентиляционной решетки. Ножом открутила четыре винта, покачала решетку, осторожно вынула её. В темной нише тянулись кабели телекамер. Тем же ножом Таня ухитрилась содрать с них изоляцию и спустилась вниз - за своим куском кабеля. Развернув его, она превратила кабель в излучающий контур, то есть в передающую антенну малой мощности. Эту антенну она тщательнейшим образом присоединила к кабелям телекамер.

Покончив с этой операцией, Таня разделась, приняла душ, облачилась в халат и вернулась в комнату. Изобразив на лице скуку, она шагнула к видеомагнитофону и прошлась пальцами по кнопкам, воспроизводя на экране бессвязные обрывки фильма. Переменила кассету, но и другой фильм не стала смотреть, выключила магнитофон и улеглась в постель (перед тем, как лечь, она активировала собранный в мастерской блок - нажатием нескольких кнопок в определенном порядке, в этом и был смысл якобы пересматривания фрагментов).

Теперь главное - притвориться спящей, но не уснуть. Ведь придется встать раньше восьми утра, в это время в корпусе появляется персонал...

Таня все же задремала. Вскочила она в семь сорок пять. В ужасе посмотрела на часы... Время ещё есть. Девушка кинулась в ванную, заменила антенну микросхемой, управляемой дистанционно из видеомагнитофона, и сунула кабель в дальний угол шкафчика. Затем поставила решетку на место и привинтила её. Она едва успела до прихода медсестры, - когда та вошла, Таня плескалась в душе.

- Что-то ты рано сегодня, - крикнула сестра из комнаты.

- Кто рано встает, тому Бог подает, - весело отозвалась Таня.

Наступивший день ничем не отличался от всех предыдущих. Занятия, медицинские обследования, тренировки в спортзале, тесты, послеобеденный сон (вот когда Таня благословила эту всегда раздражавшую её повинность!)

Приходил Колесников с получасовой лекцией ни о чем. Тане показалось, что она уловила нотки неуверенности в интонациях профессора, но это могло быть вызвано чем угодно.

К вечеру Таня устала больше обычного - сказывалось волнение. Она прошла в ванную и вынула из шкафчика осколок зеркала и клей. Аккуратно приклеила осколок к подушечке указательного пальца правой руки и вышла в коридор.

Небольшой уютный холл с двумя креслами и журнальным столиком располагался так, что из него была видна дверь медицинской лаборатории. Эта дверь запиралась цифровым замком, причем старшая сестра ежевечерне перед уходом меняла комбинацию цифр. Разумеется, она не стала бы заниматься этим на глазах у Тани - если бы та сидела в холле лицом к ней. Но Таня смотрела в противоположную сторону, и сестра спокойно набирала новую комбинацию.

Таня же, глядя в приклеенный к пальцу осколок зеркала, старалась уловить каждую цифру. Шесть... Два... Один... Тьфу, последнюю цифру не разглядеть! Впрочем, неважно, можно перебрать все десять, не так долго.

Старшая сестра попрощалась с Таней и посоветовала ей не засиживаться. Девушка кивнула, улыбнулась, вернулась в комнату.

Самым ответственным был момент перехода от подлинного изображения к мнимому. Если оператор у монитора непрерывно наблюдает за экраном, он заметит скачок и поднимет тревогу. Но вряд ли они смотрят на экран постоянно. Лицезреть в течение всей ночи девушку, спящую под одеялом при тусклом отсвете наружного фонаря, - занятие не из самых увлекательных.

Таймер электронного устройства сработает ровно в полночь. Радиосигнал разбудит микросхему, и вместо прямой передачи из комнаты на мониторы будет подана четырехчасовая запись, сделанная Таней накануне. Так она воспользовалась ИХ же орудием - телекамерами. Предыдущей ночью камеры передавали картинку не только для НИХ, но и через излучающий контур-антенну на модифицированный Таней магнитофон. На пленке, вставленной Таней после фильма, теперь есть запись, где девушка мирно спит, иногда ворочаясь во сне. Новый блок подменит изображение для наблюдателей. Таким образом, у Тани будет целых четыре часа...

Тихий щелчок - и видеомагнитофон заработал. Пора. Таня откинула одеяло, натянула джинсы и водолазку, надела мягкие спортивные туфли. Отодвинув дверь, выскользнула в коридор...

Конечно, она прекрасно понимала, что идет на риск. В коридоре и в медицинской лаборатории могли иметься скрытые камеры. Но это снова было бы нарушением принципа бритвы Оккама. Если такие камеры и есть, зачем задействовать их ночью, когда в корпусе только Таня, а она - как ОНИ должны судить по телекартинке - спокойно спит? И лаборатория заперта на кодовый замок...

Подобрав последнюю цифру, Таня вошла в лабораторию.

Оборудование она изучила за годы до мелочей. Компьютеризованные электрофизиологические комплексы, томографы, реографы... Сейчас Таню интересовало состояние её иммунной системы. Запустив компьютер, она добралась до последнего анализа крови... Не может быть, тут явная ошибка с компьютерами такое случается. Таня вызвала предыдущие данные, потом данные за целый год... Читая бесстрастные строки медицинских карт, вглядываясь в графики и структурные формулы, она чувствовала, как сжимается её сердце, словно его стискивала чья-то безжалостная рука. Нет, в это нельзя поверить... Но есть простой и быстрый метод проверки - сделать анализ крови самой.

Таня включила другой компьютер, настроила автоматический анализатор и решительно положила руку на прозрачную пластиковую панель. Она ощутила болезненный укол, вакуумная полость высасывала кровь из её пальца... По экрану побежали мелкие строчки - свидетельство неопровержимого факта: НИКАКИХ НАРУШЕНИЙ ИММУННОЙ СИСТЕМЫ НЕТ.

Но только сегодня кровь Тани проверяли на том же аппарате, и он утверждал обратное! Девушка пробежала пальцами по клавиатуре, нашла программные файлы. Да, вот оно: программа с ложными данными. Тому, кто проводит анализ, достаточно незаметно коснуться одной лишней клавиши, и компьютер выдаст на экран ложь.

ОНИ обманывали Таню! Обманывали постоянно, всегда!

Девушка неподвижно сидела перед монитором, глядя невидящими глазами на закорючки программных символов. Итак, она узнала, что они лгут ей, - но ЗАЧЕМ? Чтобы понять это, надо выбраться из корпуса, - ведь микробы и вирусы, как выяснилось, не представляют для неё опасности. Но нет ли поблизости микробов с пистолетами? А... Плевать! Отныне её ничто не остановит...

Ясно, что рядом должны находиться другие корпуса, - по крайней мере, один из них виден из окна, и наверняка он не единственный. Добравшись до них, можно попытаться что-то раскопать. Но как выйти? О двери, которой пользуется персонал, не стоит и думать. Ведь там - на сто процентов хитрые замки, сигнализация, может, и охрана снаружи... К тому же дверь эта двойная, там что-то наподобие стерилизационного шлюза (теперь понятно, что камуфляжного). Окна? Впаянное намертво в рамы небьющееся стекло. И все же где-то есть ещё один выход - хотя бы на случай пожара.

Таня закрыла глаза и представила расположение всех помещений корпуса. Затем, переключив компьютер в режим рисования, набросала на экране план, стараясь точно соблюдать пропорции. Вот спортивный зал - около десяти метров в длину. Следующие за ним вдоль коридора электротехническая мастерская и физико-химическая лаборатория - по пять метров. Значит, всего двадцать. А коридор? Есть ли в нем двадцать метров?

Таня стерла рисунок, выключила всю аппаратуру, погасила свет, вышла и заперла дверь на прежнюю комбинацию. Вот и тот коридор. При тусклом свете ночных ламп Таня принялась измерять его шагами, раз за разом. Получалось не хватает полутора метров. Таня допускала, что ошиблась в оценке длины спортзала, но не настолько же!

Следовательно, за стеной в конце коридора наличествует некое скрытое пространство - тамбур или ниша, что-нибудь вроде той шлюзовой камеры.

Таня приблизилась вплотную к стене с декоративными панелями. Раньше ей не приходило в голову разглядывать эту стену внимательно. Большая панель в середине достаточно велика... Но если это дверь, как её открыть? Может, она открывается дистанционно, с компьютера? Но пожарный выход должен быть доступен при обесточенной аппаратуре. При пожаре откажутся работать и инфракрасные пульты... Нет, проще тут всё!

Таня сбегала в свою комнату за ножом, втиснула лезвие в узкую щель...

Панель повернулась на петлях. Таня засмеялась, вспомнив прочитанную некогда басню, где мудрецы пытались вскрыть ларчик всяческими хитроумными способами. А ларчик просто открывался...

За деревянной панелью Таня увидела стальную дверь с обыкновенной замочной скважиной и снова приуныла. Будь тут самое изощренное электронное устройство, она сумела бы рано или поздно разгадать его секрет, но ей не по силам смастерить банальную отмычку...

Наклонившись, Таня всмотрелась в щель между дверью и косяком. Так, очевидно, эта дверь распахивается внутрь, в коридор... И замок пружинный... Ну, с таким ещё поборемся... Но вот нож коротковат.

Таня вернулась в комнату, опрокинула стол и отвинтила ножку с плоским металлическим креплением-угольником. Это орудие она просунула в щель и попыталась отжать язычок замка. Он оказался тугим и неохотно поддавался. Она вся вспотела, прежде чем открыла дверь.

3

Каменная лестница уходила вниз, откуда пробивался тусклый красноватый свет, живо напомнивший Тане один из фильмов о происках нечистой силы. Там вурдалаки и прочие симпатичные существа поднимались (вроде бы из ада) по похожей лестнице, освещенной аналогичным образом. Но фильм был комедией, к тому же вурдалаки панически боялись крестного знамения. А здесь смешного мало, и какая бы нечисть ни встретилась на пути, от неё не отделаешься, перекрестившись.

Таня закрепила ножкой от стола дверь, чтобы та не захлопнулась, и стала спускаться по ступенькам, ведущим под землю метров на пять. Лестница закончилась широким коридором с бетонированными стенами. Под потолком горели красные лампы. Прямо у лестницы висел картонный плакат с надписью "План эвакуации персонала". Не "План эвакуации при пожаре", а просто "План эвакуации".

На плакате были обозначены восемь корпусов, все под номерами. Корпуса соединяла сеть подземных коридоров, показанных в проекции. Из каждого корпуса тянулись стрелки, сходившиеся в одном коридоре, обозначенном как "ВЫХОД". Более чем странная схема, если иметь в виду пожарную тревогу. Получается, что при загорании в каком-то из корпусов (едва ли они могут загореться все сразу) персоналу в полном составе предписывается не бороться с огнем, а сматываться подальше.

Таня в задумчивости стояла перед плакатом. Куда идти?

На плане номера шли вразброс. Корпус, где содержали Таню, имел номер 2. Совершенно очевидно, что от последовательной нумерации отказались не случайно, а ради какого-то принципа. Скорее всего, объекты пронумерованы соответственно степени их важности. У неё - второй номер... А первый? Конечно, центр, обеспечивающий жизнедеятельность всего комплекса, управление, координацию, связь. Впрочем, Таня понимала, что самый важный объект мог скрываться под любым номером. Но во-первых, зачем им хитрить со своими? А во-вторых, нужно идти куда-то, и логично начать с номера 1.

Таня шла по коридору. Вдоль шершавой бетонной стены стояли штабеля ящиков с угрожающими надписями, выполненными по трафарету: "ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА. ОБРАЩАТЬСЯ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ". О Господи, вздохнула Таня. Они что, готовятся развязать войну? Здесь достаточно взрывчатки, чтобы разнести пол-Москвы, если переправить эти ящики в город.

У Тани не хватало информации, чтобы догадаться о назначении подземной сети коридоров и ящиков со взрывчаткой. Это был страховочный план генерала Курбатова. Проект "Коршун" отнюдь не являлся общим замыслом высшего руководства АЦНБ и тем более ГРУ. Хотя его неверно было бы именовать ЗАГОВОРОМ в полном смысле слова, черты заговора несомненно просматривались. Как и повсюду, в АЦНБ и ГРУ существовали противоборствующие группировки, велась борьба за влияние и власть. Враги Курбатова и его покровителей, узнай они о сути проекта "Коршун", получили бы мощное оружие. Заручившись поддержкой в определенных кругах, они бы добрались и до "Террариума". Вот зачем взрывчатка, вот зачем ведущий далеко за пределы территории (а куда именно - этот секрет охранялся наиболее строго) эвакуационный коридор. Ликвидация "Террариума" выглядела бы технологической катастрофой, предотвратить которую персонал был не в силах - и оставалось только срочно покинуть объект. В ходе расследования противники Курбатова не смогут ничего доказать... Они установят лишь тип взрывчатки, но эти вещества используются при работах, которыми официально заняты лаборатории "Террариума". Главное никакая документация по проекту "Коршун" не попадет к противной стороне. Не попадет к ней и никто из персонала, потому что уйдут они не обычным путем, который может оказаться блокированным. Это очень важно. Ведь проект сулит столь головокружительные перспективы, что ни у кого не поднимется рука задушить его на корню, документацией и результатами допросов непременно воспользуются. И тогда получится, что генерал Курбатов трудился, не жалея сил, ради процветания и власти других. Такого поворота событий он никак не мог допустить. Правда, кого-то могут настичь и потом, но на этот счет существуют уже другие планы.

Ничего этого Таня знать не могла. Шагая по коридору вдоль ящиков, она вскоре вышла к лестнице, ведущей к корпусу номер 1. Поднявшись по ступенькам, Таня повернула ручку автоматического замка и оказалась в обширном помещении без окон, слабо освещенном матовыми полушариями теплящихся светильников. Откуда-то доносился глухой гул, напоминающий гудение трансформаторов. Таня увидела большие темные экраны мониторов, аудио и видеомагнитофоны, возле них - непонятные громоздкие аппараты. В углу стальным монументом поблескивал величественный сейф. Прикрыв дверь, Таня подошла к нему. Восемь круглых ручек, как у старого радиоприемника, над ними окошки с цифрами. Восемь! Подбирать комбинацию можно несколько месяцев без передышки... Или несколько лет.

Но если они часто меняют комбинацию, должны пользоваться каким-то мнемоническим правилом. Дата - самое очевидное.

Таня набрала дату - замок не открылся. Наоборот? Снова безрезультатно... Теперь сначала месяц, потом год, потом число... Девушка перебирала различные варианты, а время уходило... И вдруг она вскрикнула от радости. Сейф сдался на комбинации число-год-месяц справа налево. Таня потянула приоткрывшуюся дверь.

На верхней полке лежали папки с документами, на средней - небольшой плоский пластмассовый футляр. Но более всего Таню заинтересовал удивительный предмет, размещавшийся в нижнем отделении сейфа. Сначала она приняла его за какую-то вазу, но это был старинный кубок. Поверхность сосуда покрывали нисходящей спиралью ряды иероглифов. Таня осторожно взяла кубок в руки, осмотрела, поставила на место. Как эта вещь очутилась здесь и как она вписывается в таинственные планы экспериментаторов?

Таня принялась листать папки, все с грифом "Совершенно секретно". Сотни, тысячи бумаг... Чтобы даже бегло прочесть их, потребуется целая ночь. Таня сунула папки в сейф и достала футляр. В нем находилась аудиокассета стандартного формата. Она подошла только к одному двухкассетному магнитофону весьма необычного вида - остальные были рассчитаны либо на катушки, либо на кассеты меньшего формата, наподобие диктофонных. Но когда Таня нажала кнопку воспроизведения, на дисплее высветилась надпись:

ДЛЯ ДЕКОДИРОВАНИЯ АУДИОЗАПИСИ ИСПОЛЬЗУЙТЕ РКУ-10. ВВЕДИТЕ ЛИЧНЫЙ КЛЮЧ ЛЕДИ ДЖЕЙН С КОМПЬЮТЕРА № З.

Что за РКУ-10? Таня осмотрелась более внимательно. Что бы это ни было, вот оно - серый металлический ящик с этим именно индексом. И кассету в него вставить можно - вот так, как в магнитолу, что Таня и сделала. Компьютер номер три? Тоже понятно, вот на них номера. Но личный ключ Леди Джейн...

Таня напечатала "Леди Джейн" по-русски, потом по-английски, с прописных и строчных букв, целиком прописными, целиком строчными, меняла интервалы... "КЛЮЧ НЕ ОПОЗНАН", - отвечала машина.

Нет, так не пойдет... Таня откинулась на спинку стула, расслабилась, как всегда перед решением трудной математической задачи. Каким образом можно закодировать магнитную запись? Изменив ориентацию намагниченных участков - по строго заданному алгоритму. Следовательно, нужно вычислить этот алгоритм по частоте повторяющихся участков. Могла бы помочь мощная математическая компьютерная программа...

Таня загрузила все компьютеры в комнате - они были связаны между собой в локальную сеть. Вскоре она нашла то, что искала, - математическую программу "Лоджик Дивижн". Пальцы девушки запорхали по клавиатуре... Ничего не получалось. О, если бы все было так просто, тогда любой студент-второкурсник технического вуза справился бы за полчаса! Здесь какие-то сложные алгоритмы, похоже, самомодифицирующиеся. Но не сдаваться же! Нет, поборемся... В конце концов, это всего-навсего математика.

Объяснив машине, что нужно делать, Таня взяла со стола карандаш и лист бумаги. Она считала, мгновенно отвечала на запросы компьютера, сама запрашивала машину о сотнях параметров... В глазах у неё летали черные тени. Ей казалось, что она сходит с ума. Такого невыносимого напряжения ей ещё никогда не доводилось испытывать... Но на экране один за другим загорались символы личного ключа Леди Джейн. Они казались Тане нотами фантастической симфонии...

"КЛЮЧ ОПОЗНАН, - сообщил компьютер. - ПРИСТУПАЮ К ДЕКОДИРОВАНИЮ ЗАПИСИ. ТРЕБУЕМОЕ ВРЕМЯ: 10.16. РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ: 00.01... 00.02..."

Таня в изнеможении уронила голову на руки. Она боялась, что вот-вот потеряет сознание... Немыслимых усилий стоило ей собраться и обратиться к информационным разделам замкнутой компьютерной сети. Первым, что она прочла, было: "ЗАКРЫТАЯ БАЗА ДАННЫХ. НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ".

И всё. Никаких паролей, ключей, кодов - только предупреждение об уголовной ответственности. Очевидно, создатели базы были уверены, что кроме них, сюда никто не доберется, а от тех, кто доберётся-таки, пароли не спасут. Впрочем... Таня вспомнила о взрывчатке в подземелье.

Она вызвала на экран каталоги. О Боже, они бесконечны... Но все эти директории, субдиректории, файлы - всего лишь подразделения одного огромного каталога, озаглавленного "Проект "Коршун". А вот и имя Тани раздел, относящийся непосредственно к ней.

Таня читала... Прочитанное в голове не укладывалось. Ее обволакивала удушливая средневековая атмосфера. Несчастная девушка чувствовала себя героиней фильма ужасов, готического фильма, ставшего реальностью. Нет, это неправда, это не о ней, не с ней происходит... Это какой-то сценарий...

Какой ещё сценарий?! Тут заполняются все пробелы, находят объяснение все загадки. Становится ясным, почему в обучении Тани оставляли белые пятна, почему редактировали телепередачи, изымали газеты... Лишали её любых намеков, пусть мимолетных, могущих придать её мыслям определенное направление. Никогда, ни при каких условиях Таня не должны была догадаться... О том, КТО она. А здесь, в файлах - не только о ней самой, но и об её близком будущем, об её ПРИГОВОРЕ.

- Профессор Колесников... Петр Иванович, - прошептала девушка, заливаясь слезами.

Она жалела не только себя, она жалела весь мир, всех людей на Земле. Даже если проект "Коршун" потерпит крах, мир все равно неминуемо погибнет от чего-то другого, ибо он таков, каков есть...

- Нет, не выйдет, - Таня сжала кулаки. - Я не позволю им этого сделать...

Она переключила компьютер в режим ускоренного просмотра всех файлов подряд. Страницы сменялись перед ней на экране в ураганном темпе. Я могу взорвать "Террариум", думала она, могу привести в действие программу ликвидации с часовым или тридцатиминутным замедлением и уйти через тоннель. Он ведет к автостоянке, в их засекреченный чертов гараж, там замысловатые замки и охрана, но придумать что-то, наверное, можно.

Бежать, обратиться за помощью... К кому? Кто подпустит сумасшедшую девчонку к серьезным людям, кто выслушает? А возможен и худший исход: тот, кто выслушает, тут же позвонит курбатовским подручным.

Бессмысленно - просто так взять и взорвать "Террариум". Это может ничего и не изменить по существу. Профессор Колесников, генерал Курбатов здесь они сейчас или нет? Если обоих нет... Генерал без профессора практически бессилен, но вдвоем они реанимируют проект. Да и бессилен ли? Найдутся другие профессора.

И ещё стилет. Стилет, который ищет неутомимый англичанин под бдительным присмотром полковника Лысенко. Эти сведения были заложены в базу данных, когда прибытие мистера Слейда только ожидалось. Если стилет не найден до сих пор, надо вмешаться в поиск и найти его самой, если найден отнять его любым способом хоть у Слейда, хоть у Лысенко, хоть у сатаны. Стилет - источник информации, способной возродить проект, а "Коршун" должен исчезнуть навсегда. Лишь после находки стилета можно попытаться свернуть "Коршуну" шею...

На экране монитора появилась стрелочка - конец последнего файла. К этой минуте декодирование аудиокассеты давно закончилось. Таня посмотрела на часы - слушать некогда. Она ускоренным способом переписала пленку на чистую стандартную кассету, которую взяла из картонной коробки, стоявшей рядом с сейфом. Их тут много - может, не станут пересчитывать.

Таня спрятала кассету с копией записи в карман джинсов, а оригинал вернула в сейф. Отключив аппаратуру, она вышла, захлопнула дверь и спустилась по ступенькам лестницы.

Все ли в компьютерном центре осталось на прежних местах? Может быть, сдвинуты клавиатуры, перепутан порядок папок в сейфе, не там лежит карандаш?..

Таня ахнула, споткнулась... Листы с её вычислениями ключа Леди Джейн! Она совсем забыла о них.

Бегом возвратившись в компьютерный центр, она схватила листы, скомкала, запихала в карман и огляделась. Придраться вроде теперь не к чему... А если ОНИ уже ждут её в корпусе номер два? И тоннель перекрыли? ОНИ схватят её и отдадут какой-нибудь ужасной машине с множеством шевелящихся щупалец-манипуляторов, оснащенных никелированными скальпелями и сверлами для трепанации черепа...

Таня тряхнула волосами, отгоняя жуткое видение. Нет, всё будет гораздо проще: всего лишь выстрел в затылок. Таня им больше не нужна. Они обойдутся и без оставшихся запланированных экспериментов, без месяца, отпущенного ей для жизни.

Как не хочется умирать... Что ж, пусть они обнаружат следы её пребывания в компьютерном центре и в медицинской лаборатории - только бы не раньше завтрашнего... То есть сегодняшнего утра, не раньше, чем появится профессор Колесников.

Вновь оказавшись в подземном коридоре, Таня открыла один из ящиков. Ящик был доверху заполнен желтоватыми брусками взрывчатки, но детонатора Таня там не обнаружила. Наверное, они установлены не в каждом ящике... Быстрее... Время...

Она осматривала ящик за ящиком, и наконец отыскала простой и надежный электрический детонатор - к нему змеилось по стене ответвление бронированного кабеля. Девушка осторожно отсоединила взрыватель, взяла с собой и четыре увесистых бруска, похожих на брикеты хозяйственного мыла.

Её время истекло - она едва успела ворваться к себе в комнату, швырнуть добычу в шкафчик ванной комнаты, раздеться и шмыгнуть под одеяло. Таймер видеомагнитофона щелкнул, телекамеры переключились в режим прямой передачи.

Сердце Тани бешено колотилось, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Осталась ли её эскапада незамеченной или ОНИ затеяли какую-то игру? Да стоит ли ломать голову, все выяснится очень скоро...

У Тани появился новый, чрезвычайно опасный враг - усталость. Её неудержимо клонило в сон. Методами психотренинга она могла отодвинуть, отсрочить потребность организма в сне - но надолго ли?

Она поднялась с постели. Это не насторожит операторов, скучающих у монитора в каком-то из корпусов, - порой Таня просыпалась в четыре, в пять утра, принимала душ, слушала музыку, снова ложилась... Девушка направилась в ванную, открыла воду.

Она вынула из шкафчика взрывчатку и детонатор, извлекла элемент питания микросхемы из-за вентиляционной решетки. Он понадобится при модификации детонатора, но для взрыва его не хватит, зато после простых изменений в электрической цепи с этим справятся батарейки из пульта от телевизора. Нужны провода... С помощью ножа их можно извлечь из телевизионного кабеля, а окончательно она снарядит устройство после прихода Колесникова.

Вернувшись в комнату, Таня оделась и зажгла свет. Затем, беззаботно насвистывая, зарядила магнитофон переписанной в компьютерном центре кассетой, надела наушники и включила воспроизведение. Зная, что за ней наблюдают операторы, она притоптывала ногой в такт воображаемой музыке. Прослушав кассету, Таня сунула её в карман.

4

Утро и первая половина дня прошли в мучительном ожидании. Тане вовремя подали завтрак, медсестра была приветлива и предупредительна. Но Колесников не приходил, и обычные утренние медицинские процедуры почему-то отменили...

Профессор появился после обеда. Таня тщетно высматривала в его лице признаки озабоченности, беспокойства или гнева. Нет, он был таким, как всегда...

- Как дела, Танюша? Говорят, ты сегодня встала пораньше?

Эта фраза могла ничего не значить, но Таня сразу внутренне напряглась.

- Не спалось, Петр Иванович, музыку послушала... А почему медики не вытряхивали из меня душу?

- Это больше не нужно, - сказал профессор. - Исследования завершены, скоро начнем курс лечения. И надеюсь, ты будешь здорова...

Так здорова, как может быть здоров только труп, промелькнуло у Тани. Самое стабильное состояние - пульс не прощупывается, зрачки не расширяются...

- Извините, я сейчас, - Таня сделала движение в сторону ванной комнаты (батарейки лежали в её кармане). Профессор понимающе прикрыл глаза с деланно-юмористическим смущением.

Таня вошла в ванную и прикрыла за собой дверь. Поясом от халата она обвязала свое импровизированное взрывное устройство. Взрывчатку она укрепила на себе, как террорист-смертник. Для этого ей послужили тонкие, но прочные пластиковые ленты, составлявшие занавеску перед ванной. Концы двух оголенных проводов Таня обмотала вокруг большого и указательного пальцев и соединила их, после чего подала на переделанную ранним утром схему питание. Экипированная таким образом, она предстала перед Колесниковым. Профессор воззрился на нее, точно увидел привидение.

- Таня, что это такое?!

- Вы хоть немного разбираетесь во взрывном деле, профессор?

- В чем? Таня, да что...

- Придется прочесть вам краткую лекцию. Вот эта штука у меня на поясе - не мыло, а четыре бруска сверхмощной взрывчатки, которой набиты ваши подвалы. А вот детонатор. Смотрите, какие усовершенствования я внесла в схему. Видите, мои пальцы сомкнуты. Это значит, что по цепи идет электрический ток. Но если я хоть на мгновение разомкну пальцы, чем нарушу контакт между намотанными на них проводами, ток из этой цепи... Смотрите, смотрите! Пойдет сюда и активизирует детонатор. И я, и вы - оба мы превратимся в пыль, а вместе с нами половина "Террариума". Конечно, это произойдет лишь в том случае, если меня, скажем, огреют чем-нибудь по голове или выстрелят в меня из пистолета... Да просто испугают резким движением... Я ведь могу вздрогнуть. Все понятно?

Ошеломленный профессор молча смотрел на девушку.

- Таня... - заговорил он наконец. - Ты, кажется, не понимаешь...

- Замолчите, - она смерила Колесникова презрительным взглядом. - Ночью я побывала в компьютерном центре. Там я узнала кое-что интересное...

Ее перебил механический голос, раздавшийся из скрытого динамика.

- Профессор, говорит Бета-66. Мы видим и слышим вас. Ситуация анализируется. Рекомендуем вести себя спокойно и выполнять все требования.

- Идиоты, - простонал Колесников. - Сперва прошляпили, теперь дают советы...

- Алло, Бета-66, - сказала Таня. - Хотите, выдам экспресс-анализ? Ваш единственный шанс - напасть на меня молниеносно, так, чтобы перехватить мою руку и не разорвать цепь. Но во-первых, я училась восточным единоборствам и была прилежной ученицей. Во-вторых, быстрота моей реакции намного превышает скорость реакции любого из вас. Если есть сомнения, обратитесь к медицинскому разделу базы данных проекта "Коршун", а пока заткнитесь и не мешайте. Сыграйте в шахматы...

Ответа не последовало. Таня вновь обратилась к Колесникову.

- Вы уполномочены отдавать распоряжения полковнику Лысенко?

- Кому? - искренне изумился профессор.

- Тьфу... Тогда мне понадобится генерал Курбатов.

- С генералом можно связаться из компьютерного центра...

- Идемте. Помогите мне надеть куртку. Только очень осторожно...

- Учту, - с горечью усмехнулся профессор. - Но от кого прятать твою бомбу? Весь персонал объекта оповещен...

- Не ваше дело! - закричала Таня. - Исполняйте!

- Ладно, успокойся, - проворчал профессор.

- Бета-66, - позвала Таня, облачаясь в куртку с помощью Колесникова, вы ещё не уснули? Не торопитесь докладывать о происходящем генералу Курбатову. Если я что-нибудь заподозрю... Усвоили?

- Вас поняли.

- Умницы. Пошли, профессор!

Колесников вышел первым. Таня направила его в сторону подземных коридоров. Он открыл дверь своим ключом. Они шагали вдоль смертоносных ящиков, профессор лихорадочно размышлял. Проклятье! Не далее как сегодня утром состоялось совещание у Курбатова, обсуждалась текущая фаза проекта, обычные дела... И вот... Но кто такой Лысенко и чего добивается Таня?! И можно ли что-то предпринять?

В компьютерном центре не было ни души. Входная дверь осталась распахнутой настежь. Разбежались, трусы... Впрочем, почему трусы? Разве отойти подальше от эпицентра взрыва - признак трусости?

Профессор вызвал генерала Курбатова по кабельной линии.

- Алексей Дмитриевич...

- Что случилось? - проворчал генерал.

- Прошу тебя немедленно прибыть в "Террариум".

- Там что, пожар?

- Хуже.

По голосу Колесникова генерал понял: действительно хуже.

- Выезжаю.

Потянулись долгие минуты ожидания. Таня, развернув кресло, села спиной к стене - так она одновременно держала под наблюдением и профессора, и входную дверь, и дверь, ведущую в подземелье. Колесников молчал, молчала и Таня. Наконец она негромко проговорила:

- Скажите, профессор... Ну, военные - это я понимаю. Но как вы, ученый, образованнейший человек, пожилой, а значит, мудрый... Не какой-нибудь амбициозный мальчишка, не прошедший в аспирантуру... Как вы ввязались в эту отвратительную историю? Зачем?

Колесников тяжко вздохнул.

- Так сразу не объяснишь, Таня...

- Время есть.

- Видишь ли, ты правильно сказала: я ученый, русский ученый. У меня болит сердце за мою страну, оказавшуюся в лапах шайки авантюристов, болит сердце за судьбу российской науки. А проект "Коршун" вернет России былое могущество, приумножит его...

- Но проект запущен не вчера, а в восемьдесят третьем году, когда удалось прочесть иероглифы на египетском кубке, хранящемся в этом сейфе...

- Ты и в сейф залезла?! - поразился профессор.

- Семнадцать лет назад, - продолжала Таня, - когда в России было другое правительство, и могущества сколько угодно...

- Да... Первоначально это было просто научное любопытство, естественный зуд ученого: а что получится, если... Ну, а потом... Шаг за шагом, шаг за шагом...

- Но неужели, - глаза Тани наполнились слезами, - неужели вам было совсем не жалко меня?

- Бог мой, конечно, жалко! Ты можешь спросить Курбатова: я решительно выступал против ликвидации...

- Убийства.

- Да, я против убийства! - вскричал профессор. - Ты мне как дочь...

- Дочь вампира! Если бы вы были против убийства, то остановили бы их, все свои усилия бросили бы на это... Разве у вас нет никаких возможностей? Есть! Да ведь проект "Коршун" предусматривает уничтожение тысяч людей! Об этом вы задумывались?!

- Смерть тысяч незнакомых людей - статистика, - возразил профессор. К тому же это в отдаленной перспективе, я вряд ли доживу. А смерть одного близкого человека - личная трагедия...

- Личная? Да вы бы лично отправили меня в пасть машины!

- Какой машины? - изумился Колесников.

- Это тоже личное... А теперь помолчите, мне надо сосредоточиться.

До прихода Курбатова они не проронили больше ни слова. Генерал ворвался в компьютерный центр минут через сорок после звонка профессора.

- Что происходит?! - зарычал он с порога. - Почему у всех такой вид, будто у них в задницах по гранате с выдернутой чекой? Почему никто не хочет со мной разговаривать?

Тут он заметил Таню.

- А, доктор Ковальский, - усмехнулась девушка. - Насчет гранаты вы почти угадали.

Она в нескольких словах обрисовала ситуацию.

- Черт знает что... - фыркнул генерал.

- Пожалуйста, посерьёзнее, - предостерегла Таня. - Я не шучу.

- Она не шутит, - поспешно подтвердил Колесников. - Терять ей нечего, она знает все...

- Но как, каким образом... - начал генерал.

- Стоп, - громко и отчетливо сказала Таня. - Делайте, что я прикажу. Свяжитесь с полковником Лысенко.

- Это невозможно.

- Тогда взлетим на воздух по счету "три".

- А... Дьявольщина... - генерал поколдовал над устройством кодированной связи. - А дальше что?

- Пусть доложит обстановку на данный момент.

Генерал надавил на кнопку, поднес к уху телефонную трубку.

- Пират, я Гавань. Слышите меня?

- Гавань, слышу вас отлично, - донеслось из трубки.

- Доложите обстановку.

- Следую за машиной Британца. С ним ещё двое, я подслушал их разговор с помощью дистанционного направленного микрофона, пока машина стояла у дома. Они направляются на дачу к третьему, за стилетом.

Генерал прикрыл трубку рукой и вопросительно посмотрел на Таню.

- Скажите ему, - распорядилась девушка, - что дальнейшие контакты с ним буду осуществлять я, ваша подчиненная. Позывной - Пантера.

- Пират, с этой минуты передаю вас Пантере.

- А кто это?

- Умерьте ваше любопытство.

- Но мне не нужна группа поддержки, я...

- Это не группа поддержки.

Таня подала знак, и Курбатов отключил аппарат. Таня свободной рукой схватила устройство связи - кабели с треском вылетели из гнезд - и что было сил шарахнула его об стену.

- Дайте мне автономный передатчик, - приказала она.

- Но такого не существует!

- Генерал, как вы медленно загружаетесь, - рассмеялась Таня. - Вам что, неясно? Я распотрошила вашу базу данных. Полностью, в пух и прах. Мне известно, что связь с машиной Лысенко возможна с двух аппаратов - отсюда и с автономного устройства, которое вы не можете не носить с собой. Сами себя вы перехитрили с вашей секретностью. Давайте передатчик!

Курбатов нехотя полез в карман и вручил Тане нечто среднее между сотовым телефоном и милицейской рацией.

- Как выходить на Лысенко? - спросила Таня.

- Набери двенадцать.

Таня нажала на клавиши.

- Пират, я Пантера.

- Пантера, вас слышу.

- Проверка связи. Отбой.

Девушка опустила аппарат в карман куртки.

- Я с удовольствием отправила бы вас обоих в ад, - заявила она, - но у вас тут свой собственный. Террариум! Это где змеи живут или от слова "террор"? Ладно, марш в машину!

Таня вытолкала генерала и профессора из компьютерного центра. Втроем они подошли к генеральской "Волге", в которой сидел водитель.

- Молодой человек нам помешает, - сказала Таня.

- Ты свободен, - рявкнул на водителя генерал.

- Но...

- Свободен!

Парень выскочил из машины и поспешно удалился.

- Курбатов за руль, профессор со мной, - распорядилась Таня, усаживаясь на заднее сиденье. - Генерал, предупредите охрану на выезде, чтобы никаких фокусов, погонь и так далее. И внешний пост предупредите.

- Да все уже в курсе, - буркнул Курбатов и повернул ключ зажигания.

- А, Бета-66... Я думала, они в шахматы играют.

"Волга" выкатилась за пределы территории и помчалась по шоссе, набирая скорость. Вскоре она миновала внешний пост.

- Послушай, Таня, - произнес Курбатов, глядя на дорогу, - ты спасаешь свою жизнь, это понятно, умирать никому не хочется... Но ради всего святого, зачем тебе Лысенко?

- Не догадываетесь?

- Нет.

- Вы осел, генерал, а ещё служите в АЦНБ, коршун общипанный... Ладно, отвечу. От вас мне не скрыться. Стилет - гарантия моей безопасности.

- То есть?

- Я спрячу его так, что вам его никогда не найти. Потом найму адвоката...

- На какие деньги, девочка?

- На ваши деньги. На те, что вы мне заплатите... Так вот, адвокат получит распоряжение - в случае моей смерти или исчезновения вскрыть конверт. В конверте будет письмо и просьба передать его в английское посольство, для мистера Слейда из Интеллидженс Сервис. А в письме местонахождение стилета с моими подробными комментариями. Теперь ясно? Вы с меня пылинки сдувать будете. Купите мне домик с садом где-нибудь в идиллической глуши...

- Ясно, - отозвался Курбатов, едва удерживаясь от смеха. Боже, какой наив! Ведь если ей удастся завладеть стилетом, он вскоре окажется у полковника Лысенко! Она спрячет стилет, начнет торговаться, назначит встречу... Останется только похитить её, накачать наркотиками - и выпить за успешное окончание операции.

- Тормозите, - приказала девушка.

Генерал свернул к обочине.

- Выходите. Оба.

Курбатов и Колесников вылезли из машины, Таня пересела за руль.

- Теперь продиктуйте мне телефоны, по которым я вас найду.

Генерал назвал номера - свой и профессора.

- Пока, коршуны!

Таня отпустила сцепление, дала газ. Ей было не так легко управлять машиной со стиснутыми пальцами... То есть управлению это в общем не особо мешало, но как бы не разомкнуть!

Профессор и генерал молча смотрели вслед "Волге".

- А все-таки надо отдать ей должное, - пробормотал Колесников. - Лихо она нас! Но что это за стилет?

- То же, что египетский кубок... С вариациями. После расскажу...

Генерал вытащил из кармана пачку сигарет, закурил.

- Что же теперь делать? - спросил профессор.

- На стуле сидеть и смерти ждать.

- Что?!

- Ничего! В смысле - ничего не случилось! Все в полном, в наиполнейшем порядке!

- Да?.. - Колесников с кислым видом смотрел себе под ноги.

- Да. Что изменилось, профессор? Бежать куда-то и сдавать нас она не собирается...

- Ты ей веришь?

- Она не пойдет на рискованные варианты. В мире нет ни одного человека, кому она могла бы доверять... Впрочем, для гарантии я приму меры.

- Еще не поздно перехватить машину.

- Ее уже нет в этой машине. Я же говорил тебе: она слишком умна.

- Отлично. Давай обсудим любимый русский вопрос - кто виноват, огрызнулся профессор.

Они шли к "Террариуму".

- Умна, - продолжал Курбатов, - но шансов у неё нет. Без денег, без опыта живого общения - одних компьютерных моделей тут недостаточно! - без единого контакта... Некуда ей деваться, Петр Иванович. Полковник Лысенко...

- Что это за история с полковником Лысенко?

- Он ищет стилет, дабы предотвратить утечку информации, а она села ему на хвост.

- Так предупреди его.

- Не могу! - развел руками генерал. - Я и впрямь перемудрил с секретностью. Было только два аппарата для кодированной связи с Лысенко. Один разбит, второй у нее...

- Позвони ему по обычному сотовому.

- Обычного у него нет.

- Как нет?

- Нет и не было! Эти машинки слишком опасны, их слишком легко пеленговать, легко использовать и для постоянного прослушивания, когда телефон как бы и отключен. Даже невинные разговоры... Мало ли что. Уши и целеуказатели противника.

- Прикажи починить первый аппарат или смонтировать третий...

- Не успеем... Но я очень рассчитываю на Лысенко. Это профессионал, каких единицы, и ему действительно не нужны никакие группы поддержки.

Колесников с яростью взглянул на генерала.

- За каким чертом ты поместил в компьютер информацию о Лысенко?

- А по-твоему, проект - моя частная лавочка? Меня контролируют люди Никитина, дорогой профессор, а я отчитываюсь, да-да. АЦНБ - это армия, и ты знаешь, что бывает в армии за невыполнение приказа.

- Я считаю, - проворчал профессор, - что следует создать копии файлов по "Коршуну" и хранить их где-нибудь в надежном месте.

- Ты с ума сошел! - загрохотал Курбатов. - Расползания информации я не допущу. Пока она сконцентрирована в "Террариуме", все рычаги в моих руках. А ты хочешь множить непредсказуемые факторы...

- Наверное, ты прав, но...

- Прекрати панику, Петр Иванович. Произошел всего лишь незначительный сбой. Собака лает, а караван идет, и мне не составит труда заткнуть этой собаке пасть.

5

Через десять минут Таня была уже на развязке трассы. Теперь пусть поищут ветра в поле...

Она затормозила, отключила взрыватель и с наслаждением размяла затекшие пальцы. Что там в левом кармане джинсов? Девушка сунула руку в карман и вытащила скомканные листы бумаги - вычисления ключа Леди Джейн. Она швырнула бумагу в окно, затем распахнула дверь и вышла.

Мимо одна за другой проносились машины, но водители почему-то не хотели замечать голосующую на обочине красивую девушку, у которой явные проблемы с автомобилем (Таня открыла капот). Наконец над ней сжалился симпатичный юный плейбой, сидевший за рулем бежевой "восьмерки".

- Неприятности, мисс?

- К сожалению, - лучезарно улыбнулась Таня. - Не могли бы вы посмотреть, что с мотором?

- Охотно, - подмигнул молодой человек. - Если вы потом согласитесь поужинать со мной.

Он выбрался из машины и склонился над мотором "Волги". Ударом, достойным Стивена Сигала, Таня отправила парня в нокаут, подхватила под мышки, усадила за руль генеральского автомобиля, захлопнула капот и дверь.

- Простите, - шепнула она. - Мое дело поважнее ужина.

Таня села в "восьмерку". Привязанная под курткой взрывчатка больно давила на ребра, но Таня не спешила освобождаться от нее. Пока так надежнее, решила она.

Девушка вызвала полковника Лысенко.

- Пират, я Пантера.

- Пантера, вас слышу.

- Где вы?

- Продолжаю преследование машины Британца по Рязанскому проспекту. Еду в сторону Выхино, сворачиваю на Сормовскую... Похоже, они направляются к Новорязанскому шоссе или к совхозу "Белая дача".

Таня закрыла глаза, представила карту Москвы и окрестностей.

- Ваша скорость?

- Переменная, шестьдесят-восемьдесят.

- Хорошо. Буду постоянно выходить на связь. Готовьтесь к передаче подробных сведений о вашем маршруте. Сообщите, под каким именем прибыл Британец, а также его адрес и телефон в Москве.

Полковника немного удивило последнее распоряжение Пантеры, ведь Курбатову известны и адрес Слейда, и его телефон, не говоря о псевдониме. Но полковник привык выполнять приказы - выполнил и на сей раз.

- Отбой, - сказала Таня и запустила двигатель.

6

Участок, на котором стоял двухэтажный дом профессора Калужского, был обнесен высоким забором. Сквозь изобильные просветы в заборе были видны и прочие строения, то есть фанерная будка - очевидно, туалет, - и нечто вроде бревенчатого сарайчика.

"Опель-Кадет" Джека Слейда остановился у ворот. Первым из машины вышел Левандовский. Он потянулся к звонку, но заметил, что калитка не заперта.

- Профессор здесь... Идемте, господа, - пригласил он остальных.

Они прошли по вымощенной плиткой дорожке и поднялись на веранду. Дверь в дом была открыта настежь.

- Олег! - позвал Левандовский.

Ответа он не дождался.

- Наверное, они наверху, - предположил египтолог. - Лестница с другой стороны.

Когда они обогнули дом, в калитку проскользнул полковник Лысенко, предусмотрительно оставивший свою машину подальше от "Опель-Кадета". Он осторожно поднялся по ступенькам, заглянул в окна первого этажа. Нигде ни души. О чем сейчас говорят наверху? Черт, как бы тут все провести... Может, ворваться к ним с пистолетом и отобрать стилет? Наверное, так и придется поступить, но позже - сейчас стилет, вероятно, в тайнике, не пытать же их... А Слейд? Он опасен... Надо затаиться в нижних комнатах...

"Восьмерка" Тани притормозила у машины Лысенко, когда полковник уже исчез за воротами. Девушка смотрела сквозь просветы в заборе. Фотографию полковника она видела в базе данных, в личном деле... Вот он, прошел по веранде, скрылся в доме. Нужно ждать, пока он не завладеет стилетом, а там... Но надо учитывать, что он серьезный противник. Лысенко, как указывалось в личном деле, тоже знаком с восточными единоборствами, да это видно и по его манере двигаться.

Таня тихонько застонала - угол брикета впился под ребро. Вот наказание...

Стоп. Зачем биться с полковником врукопашную? Ведь сверхмощная взрывчатка, остроумно названная "Весельчак", превратит в пыль и его, и его машину, и стилет. Температура в эпицентре будет такой, что не только бронза, но и высоколегированная сталь распадется на атомы. Правда, уничтожение стилета как будто лишает Таню козыря перед "Коршунами", но именно как будто. Лысенко умрет, и некому будет их информировать, а стилет Таня все равно намерена в конечном счете уничтожить. Достаточно и того, что они будут убеждены в успехе Тани в охоте за стилетом. Вот только нужно точно знать, добудет ли стилет полковник Лысенко... Что же, поиграем в разведчиков на даче. Но одному из "Коршунов" теперь точно конец - со стилетом ли, нет ли.

Отвязав взрывчатку от пояса, Таня подошла к машине полковника. Дверь он не запер, чего и следовало ожидать - для него могли много значить секунды при отступлении. Таня открыла капот, установила брикеты и детонатор, а провода подключила к системе зажигания. Всё. Теперь достаточно повернуть ключ.

Возвратившись в "восьмерку", Таня отогнала её подальше от машины Лысенко.

7

Антон Калужский сидел в кресле, вытянув ноги, уставившись в экран бормочущего телевизора. Рядом на столике стояла наполовину опорожненная бутылка водки, рюмку он пристроил на подлокотнике. Антон не был пьян, хотя честно старался напиться.

Услышав шаги на лестнице, он обернулся и воззрился на Левандовского и двоих неизвестных ему мужчин. - Илья Владимирович? - он машинально выключил телевизор. - Здравствуй, Антон. Отец, надеюсь, тут? Очень надо с ним повидаться.

- Отец... - Антон потупился. - Убили отца...

Трое мужчин отреагировали по-разному. Левандовский ахнул, отступил на шаг и прикрыл рот ладонью. Во взгляде Кострова промелькнула досада - новая помеха. На лице Слейда не дрогнул ни один мускул.

- О Боже, - пробормотал Левандовский.

- Вы, как я понял, сын профессора Калужского? - обратился к Антону Костров.

- Правильно поняли. Вы необычайно сообразительны, - Антон не мог удержаться от сарказма, очень уж несимпатичным показался ему этот тип, резанула лицемерная елейность в интонации.

- Мы сочувствуем и соболезнуем... Какое несчастье... Но жизнь продолжается...

- Жизнь? - с горечью переспросил Антон. - Да разве без отца жизнь? Вы не знаете, каким он был...

- Он был выдающимся ученым, - с готовностью подхватил Костров. - Но видите ли, Антон, Илья Владимирович передал вашему отцу одну очень ценную вещь. Это древнеегипетский стилет, археологическая редкость...

- Не знаю, - Антон пожал плечами. - Никогда не видел у него никакого стилета. Впрочем, нашу квартиру ограбили...

- Ограбили?! - взвыл Костров.

- Да, унесли все, что можно продать. Мамины драгоценности, компьютер, даже мой старый магнитофон. Так что если и был какой-то стилет...

Он осекся, глядя на дверь, - на пороге возник Борис Градов. Увидев его, Слейд нахмурился - ему не понравилось, как визитер держит руку в кармане.

- Здравствуйте, господа, - сказал Борис. - Извините за вторжение, но я ищу сына профессора Калужского.

8

Две скоростные машины подкатили к даче профессора. Начальник службы безопасности Бека посмотрел на стоящий перед воротами "Опель-Кадет".

- Это машина Калужского? - спросил он Барсова (машины Лысенко и Тани отсюда не были видны).

- Нет.

- Так, понятно... Гости. Никому не выходить! - он поднес к глазам мощный армейский бинокль, специально захваченный для рекогносцировки на даче, навел окуляры на дом. - Один человек внизу, наверху несколько... Плохо вижу... Постоянно перемещаются... А это... Это же наш друг Борис Градов!

- Который Градов? - поинтересовался Валентин, старший оперативной группы.

- Вон тот, у правого окна, - начальник передал Валентину бинокль.

- А как вы его узнали, по фотографии?

- Я же его разрабатывал с самого начала, - он вызвал по радио вторую машину. - Ребята, здесь Градов.

- И что дальше? - послышалось из динамика.

- Пес его знает, что дальше, - задумался начальник. - Градова надо брать, это ясно как день. Но с ним и его шайкой шутки плохи... Ладно, объясняю диспозицию. Вадим, Валентин и я идем наверх. Сергей и Дима разбираются с тем, который внизу, - но оставить в живых! - и присоединяются к нам. А вы, Николай Николаевич, ждете в машине. Проверить оружие.

Пока боевики возились с чешскими пистолетами-пулеметами "скорпион", начальник службы безопасности цедил сквозь зубы:

- Что Градов с приятелями делает на даче профессора? Немыслимо, чтобы они тоже не знали пароля. Ведь тогда не ликвидировали бы Калужского... Что они тут потеряли?

- Они потеряли, мы найдем, - Валентин сверкнул белозубой улыбкой. Пора, шеф?

- Пора.

Боевики высыпали из машин с оружием наготове. Короткий марш-бросок к дому - и двое направили стволы на ошеломленного полковника Лысенко; трое загрохотали башмаками по лестнице и вломились в комнату на втором этаже.

- Всем стоять! - скомандовал Валентин. - Руки за голову и не шевелиться! Первое движение - оно же последнее.

Градов стиснул в кармане рукоятку пистолета.

- Не советую, - шепнул оказавшийся возле него Слейд. - Не успеете.

Борис медленно вытащил руку из кармана, сцепил замком пальцы на затылке. Антон поднялся из кресла, со страхом глядя на непрошеных гостей. Костров и Левандовский застыли на месте.

Начальник службы безопасности шагнул к Борису.

- Известный вам почитатель вашего таланта уполномочил меня попросить у вас для него, вместо автографа, дискету и пароль...

- В заднице король, - неожиданно для себя самого выпалил Градов. Начальник усмехнулся.

- Господа! - он повысил голос. - Если кто-то из вас может сообщить, где находится дискета с секретным файлом профессора Калужского и подсказать пароль, сделайте это поскорее, потому что сейчас мы начнем расстреливать вас одного за другим, с интервалом в десять секунд. Начнем с вас, юноша, он указал на Антона. - Итак, один... Два...

Тремя метрами ниже полковник Лысенко таращился в черный зев "скорпиона", внутренне настраиваясь на змеиный бросок айкидо.

Выполняя директиву начальника разобраться с Лысенко, Сергей замахнулся автоматом, в то время как Дмитрий держал полковника на прицеле. Перехватив руку Сергея, полковник провел безупречный прием. Растерявшийся Дмитрий надавил на спусковой крючок - четыре пули впились в спину Сергея, оказавшегося между ним и полковником. Швырнув труп на противника, Лысенко стремительно бросился вперед. В следующее мгновение Дмитрий лежал у его ног со сломанной шеей. Сжимая по "скорпиону" в каждой руке, полковник выскочил на веранду и побежал к лестнице.

Услышав стрельбу, начальник службы безопасности инстинктивно оглянулся на дверь. В тот же миг ботинок Джека Слейда врезался в его локоть. "Скорпион" начальника описал в воздухе дугу. Слейд поймал его в прыжке и выстрелил в Валентина, но за мгновение до выстрела тот успел уклониться. Пуля угодила в левый глаз Михаила Кострова. Торговец археологическими раритетами рухнул на пол уже мертвым.

За дверным проемом появился полковник Лысенко. Он стрелял не совсем уверенно, опасаясь попасть в свои источники информации - Слейда и тех, кто был с ним. Одна из его пуль настигла Антона, раздробив его предплечье. Вадим, выпустив очередь в направлении двери, выбросился в окно. Приземлившись в ореоле сверкающих осколков, он тотчас же вскочил на ноги и помчался вокруг дома, заходя в тыл полковнику.

Лысенко под огнем Валентина спереди и Вадима сзади перепрыгнул перила лестницы, разбил автоматом стекло веранды и выкатился в сад, где нашел удобную огневую точку за кирпичами, предназначенными для какого-то дачного строительства. Валентин рефлекторно выпалил в сторону Слейда, но того уже не было на прежнем месте: он отступил на балкон. Голова Валентина вращалась в поисках противника, как танковая башня.

Безоружный начальник службы безопасности, оправившийся от болевого шока, приближался к Борису Градову. Тот сунул руку в карман, но не успел выхватить пистолет - Валентин направил в его грудь ствол автомата.

- Нет! - крикнул начальник. - Только живым!

Валентин замешкался лишь на секунду, но и этого времени Борису хватило, чтобы выбежать на балкон, перевалиться через перила и плюхнуться с невысокого второго этажа. Начальник бросился к балкону, но Слейд, притаившийся за дверью, точно рассчитанным движением ударил его автоматом между глаз. Начальник снес хлипкое ограждение балкона и рухнул наземь, угодив под очередь полковника Лысенко, который вообще-то стрелял в Бориса... Но пулевую траекторию загородил начальник, а Лысенко было по сути все едино.

Гибель шефа заставила Валентина ринулся на лестницу. Удары пуль из его "скорпиона" крошили кирпичи, за которыми вновь спрятался полковник.

Воспользовавшись передышкой, Слейд вернулся в комнату, чтобы вытащить ключи из кармана Кострова, - ему предстоял визит к Михаилу Игнатьевичу на квартиру (о возможном визите к Господу Богу Слейд попросту не думал).

Таня наблюдала за развитием событий из машины. Все произошло у неё на глазах: нападение группы боевиков, ожесточенная перестрелка... Но стилет! У кого он окажется в конечном итоге? Сидя в автомобиле, этого не узнать. Да, она намеревалась пробраться на дачу, чтобы шпионить за Лысенко и Слейдом, но такого развития сюжета предвидеть не могла... Так не сдаваться же! Ставки слишком крупные. Изменившиеся обстоятельства не остановят её.

Собравшись с духом, Таня покинула машину; ключ зажигания остался в приборной доске её "восьмерки", не до ключей ей было. Проникнув на участок через дыру в заборе там, где её не мог видеть из своей машины Барсов, девушка заскользила вдоль дома, сливаясь со стеной. Она слышала грохот автоматов Лысенко и Валентина - те возобновили обмен любезностями. Завернув за угол, Таня остановилась, наткнувшись лоб в лоб на Бориса Градова, потиравшего ушибленную ногу. Борис в изумлении уставился в синие, как небо, глаза девушки, появившейся невесть откуда.

- Это что за чудеса? - воскликнул он.

Увидев, что незнакомец вооружен (Борис успел вытащить из кармана пистолет), Таня приняла боевую стойку, но в этот момент далеко за спиной девушки откуда-то вылетел Вадим, державший "скорпион" наизготовку. Убивать Градова - себе дороже выйдет, это Вадим понимал но Градов этот с пистолетом, тут кто кого... Можно и ранить, если стрелять с умом.

Но думать о Тане боевику резона не было. Она даже представляла собой удобный щит, который задержит часть пуль и позволит более верно только ранить Градова, а не прикончить. Затрещала очередь, Вадим пристрелочным веером вел её к Градову от дома. Пули, направленные в Бориса, неминуемо пронзили бы и спину Тани, если бы Градов не опередил боевика, выстрелив поверх плеча девушки. Вадим выронил автомат и осел на землю, прижимая ладони к груди. Борис отступил от девушки, которую едва не обнимал.

- Ты с ними? - выдохнул он.

- С кем?

- Откуда я знаю, черт...

- Я сама ничего не знаю... Что тут происходит?

- То, что нас обоих могут пристрелить, как зайцев... Сюда!

Он схватил Таню за руку, поволок к сараю и втолкнул внутрь.

- Сидеть и не высовываться! - приказал он.

Сарай, расположенный у забора за толстыми деревьями, был неплохим укрытием, но Борис рассудил, что и ему самому в нем отсиживаться не слишком разумно, - подкрадутся ещё потихоньку. Надо быть в курсе ситуации. А отсюда, из-за деревьев, обзор неплох, и можно прикрыть девушку, если что. Захлопнув дверь снаружи, Борис огляделся и несколько секунд спустя стал свидетелем окончания поединка Лысенко и Валентина. Победу одержал полковник - его пули разбили голову незадачливого боевика.

Лысенко озирался в поисках нового врага... И тут раздался далекий вой милицейских сирен: очевидно, милицию вызвали перепуганные соседи, и такое развитие событий не устраивало никого из действующих лиц. Проворнее всех оказался и без того трясущийся Барсов: он завел мотор и умчался прочь, не заботясь о тех, с кем приехал. Впрочем, Барсов был почти уверен, что все пятеро погибли, а если кто и уцелел, так есть вторая машина.

Полковнику Лысенко также не улыбалась встреча с милицией. Он отбросил оба автомата, перемахнул через забор и поспешил к своему автомобилю. Об отпечатках пальцев он не заботился: с этой стороны неприятности не грозили людям АЦНБ.

На втором этаже Слейд пытался привести в чувство Левандовского, застывшего в кресле в прострации, но не раненого.

- Скорее, Илья Владимирович, - англичанин тормошил египтолога за плечо, похлопывал по щекам.

- А куда мне спешить? - неожиданно спросил Левандовский. - Я преступлений не совершал, милиции не боюсь.

- Черт бы вас побрал, - рассвирепел Слейд. Он болевым приемом заломил за спину руку египтолога, тот охнул. - Вы нужны мне, вперед!

Перепуганный Левандовский безропотно зашагал вниз по лестнице. Слейд осматривался, он искал глазами Градова. Ему очень хотелось захватить и разговорить их обоих, но Градов как сквозь землю провалился - ни живого, ни мертвого. Пришлось довольствоваться Левандовским. Вой сирен приближался, и Слейд потащил ученого к "Опель-Кадету".

Борис тем временем обыскивал сарай, где оставил Таню. Девушки там не оказалось, а ведь Борис далеко не отходил! Значит, она выбралась в окошко и была такова...

Полковник Лысенко уселся в машину и повернул ключ зажигания. Огненный смерч с ревом вознесся к небесам. Стена пламени отрезала милицейские автомобили от дачи профессора.

Сарай затрясся и едва не рухнул он удара взрывной волны. Градов пулей выскочил наружу. Вокруг падали какие-то искореженные обломки; неподалеку бушевал огонь. Милицейские машины разворачивалась, чтобы объехать пламя. Борис понимал: если он задержится здесь ещё на минуту, его ожидают крупные проблемы... Хотя куда уж крупнее его проблем! Мелькнула даже усталая мысль: сдаться, пусть милиция разбирается... Но мысль эта тут же погасла, как фейерверочная ракета, ибо нелепость её была очевидной.

Градов со всех ног бросился к калитке. За оградой стояла иномарка, ключей в ней не оказалось. Борис побежал туда, где огонь загораживал его от милиционеров, и вскоре наткнулся на бежевую шестерку. А вот здесь - ключ торчит в замке зажигания! Усаживаясь за руль, Борис мысленно усмехнулся угон машин становился для него делом привычным...

Несколько минут спустя сотрудники милиции обнаружили на даче шесть трупов, раненого молодого человека и три "скорпиона" с изрядно опустошенными магазинами.

9

Слейд гнал "Опель" по грунтовой дороге, тянущейся вдоль железнодорожного полотна. Он торопился, опасаясь милицейского перехвата машин. Но, как пишут в английских детективах, "полиция никогда не появляется в нужное время в нужном месте"... Или не нужном - для Слейда.

Когда они уже ехали по Волгоградскому проспекту, англичанин спросил:

- Илья Владимирович, поговорим у вас или поедем ко мне?

- А кто вы такой? - недружелюбно отозвался Левандовский. - Сомневаюсь, что вы - сотрудник музея, Мищенко...

Переключив скорость, Слейд улыбнулся.

- Вы правы. Я работаю не в музее, но ничего криминального в моей деятельности нет. Напротив, я противостою разного рода криминалу.

- ФСБ? - предположил Левандовский.

- Давайте лучше не уточнять...

- Хорошо, отвезите меня домой...

В квартиру Левандовского они поднялись вместе.

- Вы не возражаете, если я приму ванну? - Левандовский смутился. Понимаете, это психологическое... Смыть с себя страх...

Англичанин молча кивнул. Пока Левандовский плескался в ванне, Слейд оглядывал книжные полки.

Через полчаса из ванной вышел египтолог в махровом халате. Он сразу прошел в кухню и зажег конфорку под чайником. К нему присоединился Слейд.

- Это ужасно, - пробормотал Левандовский. - Не скажу, что Михаил Костров был моим близким другом, но... Такая чудовищная смерть! Не могу прийти в себя.

- Да, конечно, - сочувственно произнес Слейд. - Но вы видели, что я стрелял не в него. Это несчастный случай.

- Вот именно... Все мы под Богом...

- Бесспорно, - кивнул Слейд. - Илья Владимирович, дело вот в чем. Я веду расследование по поводу стилета, привезенного Костровым из Египта...

- Расследование? - встрепенулся Левандовский, едва не уронив пачку чая. - Уж не хотите ли вы сказать...

- Илья Владимирович, стилет был украден из археологического музея в Каире.

- О Господи! Но как это могло случиться? Ведь никаких сведений о краже... Для большой прессы это, может, и мелочь, но хоть специалисты знали бы, что...

- Я не имею права вдаваться в подробности, - сухо ответил Слейд. - Но стилет получили от Кострова вы. И передали его Калужскому тоже вы.

- Уж не считаете ли вы меня соучастником кражи?! - возмущенно воскликнул египтолог. - Или Кострова, или нас обоих?

- Не знаю, - отрезал Слейд. - Пока я хочу услышать от вас все, что вам известно.

- Да ничего мне не известно, - Левандовский принялся заваривать чай. О краже, во всяком случае. Костров принес стилет и попросил оценить его, сказал, что купил на каирском базаре за сорок фунтов... Еще он просил разузнать подробности...

- Какие подробности? - Слейд взял со стола изящную фарфоровую чашку.

- Исторические, археологические.

- Ясно. Значит, вы исследовали экспонат?

- Ну, я заметил, что он как две капли воды похож на стилет из египетского музея, но не мог же я предполагать... Тем более, что...

Левандовский колебался. Говорить ли о сделанных им открытиях? Да почему бы и нет? Квартира профессора Калужского ограблена, стилет исчез... Какие теперь статьи и приоритеты. К тому же стилет принадлежит музею в Каире...

- Видите ли, стилет непростой. Я думал, это новая находка. Иначе египетские ученые обнаружили бы...

- Что?

- Там внутри есть второе лезвие, с текстом... Иероглифическая криптограмма... А так как я занимался расшифровкой папирусов, написанных аналогичными криптографическими знаками...

- Вы прочли текст? - голос Слейда зазвенел, как струна.

- Частично. С того всё и началось. Содержание было... Не совсем понятным мне... Точнее, совсем непонятным. И я отнес стилет Калужскому, чтобы он помог разобраться...

Слейд размешивал сахар в чашке, что считал русской привычкой. Кое-что прояснялось. У парня в очках на даче потребовали какую-то дискету с паролем... Потом и остальным пригрозили из-за неё расстрелом... Вполне можно допустить, что профессор Калужский завершил расшифровку криптограммы и поместил текст в защищенный компьютерный файл. Но кто и почему убил профессора? Кто тот парень, почему сначала обратились именно к нему?

- Скажите, Илья Владимирович, кроме сына профессора Калужского...

- Антона...

- Да, кроме Антона... И Кострова, вам знаком кто-нибудь из тех, кто был на даче?

- Нет.

- А молодой человек в очках?

- Нет, не знаю его.

- Ясно, - Слейд отхлебнул сладкого чая и едва не поморщился. - Вот что, Илья Владимирович... Я прошу вас помочь нам в расследовании.

- Я готов, но что я могу сделать?

- Во-первых, через Антона вас найдет милиция. Это неизбежно, поэтому запомните: вы расскажете им всю правду, кроме двух вещей. Ни слова о том, что я был здесь, о нашем разговоре. Я, знакомый Кострова Мищенко, довез вас до города, и больше вы меня не видели. И ни слова о криптограмме, вообще поменьше о стилете. Пусть это будет обыкновенная египетская вещица за сорок фунтов.

- Разве ФСБ и милиция не действуют рука об руку? - удивился Левандовский.

- Не всегда, - улыбнулся Слейд.

- Да... Понимаю. Но меня спросят, зачем я отдал стилет Калужскому.

- Привозили показать красивую вещь, но в тот день вам предстояли другие визиты, и вы оставили стилет у Калужского, чтобы не таскать с собой. Потом запамятовали, тут приехал Костров... Я не думаю, что милиция станет усиленно интересоваться стилетом. Их он займет, пожалуй, разве в том плане, почему вы оказались на даче.

- И Антон видел, как вы меня... Уволокли.

- А я перепугался. Думал, что вы сможете объяснить мне происшедшее.

- Мне бы кто объяснил! А вы...

- И второе, - перебил Слейд. - Помогите мне найти Антона. Он ранен, и его отвезут в больницу. На правах друга семьи вы могли бы спросить у тех, кто будет вас допрашивать, в какую именно. Зачем им скрывать это от вас?

- А по каналам ФСБ его найти не быстрее?

- Илья Владимирович, давайте не будем вникать в оперативные тонкости нашей работы. Если в данном случае я говорю, что нужно сделать так, поверьте, так и нужно сделать. Дайте мне ваш телефон...

Левандовский назвал номер, а Слейд спросил:

- Ну, и это уж простое любопытство... Те папирусы, которые вы изучали... Их содержание каким-то образом связано с криптограммой на стилете?

- Что? А, папирусы... Нет, нет. То были секретные донесения жрецов, политическая возня... Кстати, называть такие письмена шифром не совсем верно. Это скорее особый язык религиозно-административной верхушки, который...

- Спасибо, - Слейд поднялся. - Я вам вскоре позвоню.

От Левандовского он поехал на квартиру Кострова. Незаконное проникновение, но... Надо же забрать египетские экспонаты и передать их в посольство, как он и обещал.

Возвращаясь с изъятыми экспонатами к себе, на шоссе Энтузиастов, Слейд мысленно набрасывал пункты отчета для Марстенса. Интересно, с каким чувством он вылетит в Лондон, если его отзовут...

10

Борис Градов не мог похвастать хладнокровием и самообладанием, столь характерными для Джека Слейда. Поэтому он не стал прорываться в Москву на угнанной машине, а бросил её через несколько километров и побрел к железнодорожной станции по заросшей травой тропинке.

Выбираясь из автомобиля, он заметил лежавшее на соседнем сиденье непонятное устройство, похожее на сотовый телефон, но большее по размерам и с какими-то странными обозначениями на клавишах. Что бы это ни было, решил Борис, место такой штуковины - на дне пруда, ибо не столь уж глупо считать её дистанционным радиовзрывателем, а раз так, пусть он отныне ничего не взрывает.

Сказано - сделано. Аппарат для кодированной связи с полковником Лысенко плюхнулся в пруд.

Стоя в тамбуре электрички, Борис курил выпрошенную у попутчика отвратительную на вкус сигарету. В общем, он был готов к тому, что поездка на дачу профессора окончится ничем, но она окончилась СЛИШКОМ УЖ НИЧЕМ. Кто, за кого и против кого, какими картами, по каким правилам там играл? Люди Бека, требовавшие дискету - это хоть понятно, а остальные? Например, тот, невозмутимый, с внешностью Джеймса Бонда? А девушка с удивительными бездонно-синими глазами, она кто такая? Борис даже не знал, уцелел ли в перестрелке сын Калужского, но если и уцелел - соваться теперь в квартиру или на дачу профессора самоубийственно. Да ведь и милиция не станет сидеть сложа руки!

При мысли о милиции Градов почувствовал жгучее желание избавиться от пистолета... И подавил его. Нет уж... Если бы не "ТТ", Бориса сейчас не было бы в живых.

Борис снова и снова задавал себе мучившие его вопросы. Каковы его шансы? Квартира Мезенцева ненадежна. Денег, чтобы скрыться из города, нет. Разве что с пистолетом ограбить коммерческий киоск...

До квартиры Андрея Градов добрался без приключений, но в прихожую входил, как в камеру смертников... Уф, вроде все тихо. Борис с облегчением вздохнул. Пусть завтра его убьют, но сегодня он выспится. Нервное перенапряжение гасило голод и жажду, отключало мозг. Борис проковылял к дивану, даже не сняв куртки... И тотчас же провалился в тяжелый сон, как в мрачную пропасть.

Он проснулся только на следующее утро, в половине десятого, и не сразу смог вспомнить, где он находится и почему. Но когда попытался встать, лежащий в кармане пистолет уткнулся в бок... Память нахлынула волной вместе с предощущением грядущих неприятностей.

Борис скинул куртку и поплелся на кухню. Там он поставил на плиту чайник и открыл первую попавшуюся банку консервов. Хотелось напиться до поросячьего визга...

С консервной банкой в одной руке и вилкой в другой Борис вернулся в комнату и включил телевизор, чтобы посмотреть утренний выпуск новостей. Сообщат ли что-нибудь о перестрелке на даче?

Политика, скандалы, аварии, депутаты... Ни слова о том, что интересовало Бориса. Обычно тележурналисты работают оперативнее... Может быть, их попросили хранить молчание? Да их попросишь, пожалуй, этих жуков... Просить надо очень и очень убедительно.

Пошел блок новостей культуры, и Градов отвернулся от экрана, сосредоточившись на консервах.

- ...чья выставка открылась в зале союза художников России на Кузнецком Мосту, - тараторила дикторша. - Имя Ольги Иллерецкой ещё мало известно широкому кругу любителей живописи. На своей первой выставке молодая художница предстает как мастер броского и в то же время лаконичного пейзажа... Как портретистка, успешно овладевающая глубинами психологического обраэа...

Борис мысленно выругался. Любопытно, что такое "глубины психологического образа"? Ему и самому на радиостанции приходилось заполнять паузы между музыкой и рекламой бессмысленными пассажами, поэтому он болезненно реагировал на словоблудие. Боже, радиостанция... Как давно это было, в иной жизни!

Вполглаза Борис взглянул на экран. Картина Иллерецкой, которую он увидел, понравилась ему. Лицо женщины, обозначенное прозрачным контуром, и сквозь него - золотой закат и распростертые крылья птицы...

Затем на экране появилась сама художница.

- Некоторые мои картины, возможно, покажутся необычными, - говорила она. - Можно назвать это фантазией... На самом деле это просто стремление заглянуть за лик полной Луны. Двери, о которых писал Уильям Блейк...

Консервная банка выпала из рук Бориса. Он смотрел на экран во все глаза. Художницу давно сменил спортивный обозреватель, а Борис никак не мог оторваться от телевизора. Прокрутить бы назад...

Апатия и отчаяние сменились жаждой деятельности. Теперь Борис точно, абсолютно точно знал, что он предпримет.

11

Вой милицейских сирен застал Таню в сарае, куда её бесцеремонно втолкнул нескладный молодой человек в очках, вооруженный пистолетом "ТТ". Она приникла к щели в дощатой стене. На её глазах полковник Лысенко бросил автоматы, кинулся к забору... Таня подумала о заминированной машине, но тотчас забыла об этом - к сараю бежал парень в очках. Кем бы он ни был, встречаться с ним вторично Таня не собиралась. Да, ей бы не помешала помощь, хотя бы в плане ночлега. Но если у неё было мало оснований доверять кому бы то ни было в мире, ещё меньше она могла надеяться на тех, кто оказался на этой даче - по любой причине. Она могла отключить парня ударом каратэ, едва он распахнет дверь, но он спас ей жизнь, и несправедливо было бы лишить его шанса покинуть поле боя до приезда милиции.

К одной из стен сарая на высоте человеческого роста было пристроено нечто вроде антресолей, где валялся разнообразный дачный хлам. Таня прикинула, что вылезти в окошко не успевает, подтянулась, забралась на эту полку и откатилась к стене. Парень открыл дверь и вошел в сарай.

- Эй, где вы? - позвал он. - Я сматываю удочки, а вы как?

Споткнувшись обо что-то грохочущее, металлическое, он выругался, выбираясь из завалов лопат, вил, граблей и прочего инвентаря.

- Куда вы подевались? - крикнул он.

В это мгновение прогремел взрыв, едва не смахнувший с лица земли ветхий сарайчик. Молодой человек выскочил за дверь. Немного помедлив, Таня спрыгнула с антресолей и последовала за ним.

Разгромленный дом с выбитыми окнами и щербинами от пуль выглядел так, будто на даче проходили учения морских пехотинцев. Пейзаж дополняли столб пламени и дымная туча за территорией, там, где стояла машина полковника.

Таня подхватила два автомата "скорпион", брошенные Лысенко, и вернулась в свое убежище. На этот раз она постаралась загородить край антресолей обломками деревянных ящиков, чтобы её наверняка не смогли увидеть. А если увидят... Отстреливаться она, во всяком случае, не станет.

Девушка слышала шум подъезжающих машин, возгласы и переговоры сотрудников милиции. Кто-то вошел в сарай с мощным фонарем, осветил углы и антресоли.

- Здесь пусто! - громко объявил вошедший.

Таня ждала, когда они уедут. Наверное, эти часы дались ей труднее всего - усталость давила немыслимым грузом. А милиционеры не торопились уезжать, напротив, прибывали новые машины с новыми людьми, устанавливались какие-то прожекторы, шла рутинная, неспешная работа. Слыша удаляющийся рокот автомобильных моторов, Таня догадывалась, что увозили трупы, может быть, раненых. Все стихло только после полуночи. Таня выждала ещё с полчаса и выбралась на участок. Несколько прожекторов заливали первый этаж дома светом, но Таня оставалась в темноте.

Было очень тихо. На втором этаже горел желтоватый огонек. Едкий запах гари плыл в неподвижном воздухе. Таня посмотрела наверх, на окна второго этажа - и замерла. Она увидела... Звезды.

Конечно, Таня знала, что такое звезды. На занятиях по астрономии и астрофизике она подолгу рассматривала звездные карты, и за окном её комнаты в ясную погоду проглядывал уголок звездного неба. Карты, компьютерные пособия и учебные видеокассеты давали более полное представление о Вселенной, чем это настоящее небо над ней. Но настоящее огромное небо с настоящими звездами - совсем другое, это не знание, а чувство. Небосвод, усеянный сияющими точками, нависал прямо над Таней, и ничто не отделяло её от неба.

Она вытянула вверх руки, тихонько засмеялась, и как завороженная, побрела в сад, где восхитительные ароматы цветов и деревьев были сильнее запахов дыма и гари. Таня прикоснулась к стволу вишневого дерева, провела ладонью по шероховатой коре, испачкавшись в липкой смоле. Капельки смолы светились, как янтарные бусинки, ловя отблески прожекторного света. Во тьме обиженно верещала какая-то птица. Девушка опустилась на колени перед разросшимся кустом с крупными красными цветами. Аромат сводил её с ума. Таня оказалась в совершенно новом для неё мире, полном чудесных загадок. Ей хотелось разгадывать их, ей хотелось петь...

Из дома донесся чей-то кашель, и очарование развеялось. Таня резко выпрямилась, вновь стала гибким и опасным хищником, готовым сражаться с другими хищниками.

Бесшумно подкравшись к дому, девушка заглядывала в разбитые окна. Внизу никого, правильно, ведь и свет горит наверху... Таня поднялась по лестнице, дотянулась до маленького окошка близ двери. На стуле, вполоборота к ней, сидел некто в камуфляже. Рядом с ним на столе лежали рация и пистолет. Очевидно, парня оставили для охраны места происшествия, хотя Таня не понимала, что здесь можно охранять.

Слух у стража порядка был, как у кошки. Таня могла бы поклясться, что не произвела ни одного звука громче дыхания, но парень насторожился, схватил пистолет и повернулся к двери. Затем поднялся, подошел к порогу и выглянул на площадку... И тотчас же, получив сокрушительный удар, повалился на ступеньки. Таня стащила с кровати простыню, разорвала её и надежно упаковала охранника, не забыв и о кляпе.

Теперь, размышляла Таня, в изнеможении опустившись на стул... А что теперь? Полковник Лысенко полагал, что стилет находится на даче - по крайней мере он сказал, что Слейд и двое других направляются на дачу за стилетом. Возможно, но сейчас существуют несколько вариантов. Стилет у кого-то из тех, кто уцелел после перестрелки; стилет захватил полковник и взорвался вместе с ним; стилет забрали представители официальных властей; стилета вообще никогда тут не было, а полковник ошибался. И, наконец: стилет спрятан где-то в доме или возле него. Что касается первых четырех версий, в данный момент их никак не проверишь, а ради проверки пятой Таня и отключила охранника.

Тот, кто полагает, что обыскать дачный дом - ерундовое дело, попросту никогда не занимался на даче поисками чего-то давно и неведомо где затерявшегося, особенно если искомый предмет невелик по размерам. Дачный дом, который неоднократно надстраивался и перестраивался - сущее наказание для человека, желающего там что-то найти. Обычно в таких домах имеется множество захламленных подсобных помещений, чердачных отделений, зимних кладовок, чуланов, укромных местечек под верандами, террасами и балконами, а есть ещё старые шкафы и комоды, пустоты над балками и перекрытиями, бабушкины сундуки и... Чего только нет.

Дача профессора Калужского не являлась счастливым исключением. Три часа ушло у Тани на то, чтобы обшарить только часть второго этажа. В конце концов она поняла: бесполезно... А вдобавок, стилет может быть и зарыт где-нибудь на участке.

Таня опустилась на кровать и вскочила, услышав писк рации. Ей приходило в голову, что охранника будут время от времени вызывать, и вот... Надо уходить - не дождавшись ответа, они вернутся.

На всякий случай Таня проверила, не задохнется ли сержант в путах и при кляпе. Потом она выбрала в шкафу объемистую дорожную сумку, сунула в неё найденный при обыске фонарь плюс кое-какие припасы, позаимствованные из холодильника. Затем она зашла в сарай за автоматами "скорпион" и направилась к калитке.

За воротами она замедлила шаг. Ее машина исчезла, но этого и следовало ожидать - либо кто-то сбежал на ней, либо её забрали в рамках расследования. Идти некуда... Единственное, что у неё было полезного московский адрес и телефонный номер Джека Слейда, или Стэна Долтона. Но Слейд - фактор икс, и нет сил придумывать правила игры с ним. Таня чувствовала, что если не найдет сейчас место для сна, то упадет и уснет прямо на дороге. А где найти такое место? Пустующая дача? Да, это идея. До смерти перепуганные перестрелкой и взрывом, соседи, вероятно, сбежали в город... Большинство из них. Только надо найти дачу подальше, в ближних будут по горячим следам искать человека, напавшего на охранника. Да наверное, и в дальних будут... Но нет сил, ни на что нет.

Таня побрела по дороге. Ее ноги передвигались, как манипуляторы робота, не имеющего к ней никакого отношения, как что-то чужое, лишенное нервных окончаний.

Минут через двадцать Таня доковыляла до небольшой дачки, погруженной во тьму. После недавней стрельбы едва ли кто-то решился бы лечь спать совсем без освещения, разве что очень уж хладнокровный человек. Постучав в дверь (если кто-то есть, можно сослаться на ошибку), посветив фонарем в комнаты и убедившись, что дача пустует, девушка отворила кухонное окно и забралась внутрь. Спустя полминуты она крепко спала на обшарпанном диванчике.

Наутро Таня проснулась заметно посвежевшей. Зарядка и умывание холодной водой помогли ей восстановить силы. Девушка достала из сумки консервы, копченую колбасу и пакет яблочного сока. За завтраком она смотрела старенький телевизор, вероятно, изготовленный в приснопамятном 1913 году, но вполне работоспособный.

С характерной для неё безукоризненной логикой Таня определила свое положение как незавидное. Стилета у неё нет, и где он - неизвестно. Надежда на то, что стилет сгинул вместе с полковником Лысенко - это всего лишь надежда, а нужна уверенность. Если Таня не узнает, цел ли стилет и где он, ей нечем будет шантажировать "Коршунов". Допустим, она заявит, что стилет у нее, а ну как они уже заполучили его? Но даже не в том дело. Если стилет цел, его надо найти и уничтожить, от этого зависит очень многое.

Девушка вновь вспомнила о Джеке Слейде и составила такую схему. Тактическая цель: найти стилет или убедиться, что он уничтожен. Средства: пока никаких. Информация: Джек Слейд тоже ищет (или уже нашел) стилет. Вывод: Слейд может стать временным союзником - до заключительного этапа игры. Сомнение: жив ли Слейд?

Если жив и стилет у него, то все и усложняется и упрощается. Скорее всего Слейд заинтересуется сведениями о проекте "Коршун", ибо тогда англичане и АЦНБ становятся конкурентами... Но с какой стати он доложит Тане, что нашел стилет? О, есть один способ, но надо торопиться: живой и здоровый, со стилетом в кармане, Слейд не задержится в Москве. А как попасть в город? На электричке? Нет денег на билет, ехать же зайцем с двумя автоматами в сумке... Ладно, пустяки: прикинуться на станции несчастной обворованной девушкой и выпросить денег. Беда в другом: так трудно одной! Без квартиры, где можно устроить оперативную базу, просто отдохнуть, без друга, готового помочь...

Таня потянулась к телевизору, собираясь выключить его, и вдруг замерла. Темные комнаты её сознания словно озарились ослепительным светом. Решение было простейшим, и Таня могла лишь удивляться, что оно не пришло ей в голову раньше, ещё в компьютерном центре "Террариума".

Она не одна. Есть человек, который поможет ей, но этот человек и сам нуждается в помощи.

12

Как снежный ком - и все быстрее и быстрее. Как лавина, начинающая движение с маленького камешка и сметающая на своем пути целые поселки. Вот так, будь оно все проклято! Всего-то и требовалось похитить Градова, отнять дискету и выбить пароль. А сейчас Бек теряет людей одного за другим, причем лучших людей! Кем он заменит начальника службы безопасности?

Генрих Рудольфович налил себе новую порцию виски - в последнее время он много пил. Подобная невоздержанность, конечно, не способствовала успеху в схватке с неуловимой и пока несокрушимой организацией Градова.

Бек прослушал весьма туманный доклад Барсова о кошмарных событиях на даче профессора. Да какой там доклад - так, записки постороннего; наблюдения издали. Барсов излагал так:

- Как только мы подъехали, шеф увидел Градова в бинокль на втором этаже. Приказал мне оставаться в машине, а ребят с оружием повел на дачу. Почти сразу - драка, стрельба... Ох, и горячее было дело... Особенно один старался, поливал из двух автоматов из-за кучи кирпичей. Потом я увидел девчонку, безоружную. Откуда она взялась, ума не приложу, раньше её вроде не было, но я же мог не всех видеть. Там что-то произошло между ней, Градовым и одним из наших ребят. У Градова был пистолет, он стрелял, да там все стреляли... Потом... Милицейские сирены завыли. Я ждал до последнего, чтобы подобрать наших, но никто так и не появился. Тогда я решил уезжать, ведь у нас ещё одна машина была... Только разогнался - сзади мощнейший взрыв, чуть ли не атомный. Я по газам... Обломки до моей машины долетали...

Выслушав Николая Николаевича, Бек понял, что без полковника Кондратьева ему не обойтись. Он вызвал полковника, приказал ему поподробнее расспросить Барсова и подключиться к делу. Вскоре полковник доложил по телефону: Градов - живой, мертвый или раненый, - на даче обнаружен не был. Набросал он и общую картину.

Теперь Генрих Рудольфович ждал Кондратьева хоть с какими-то, пусть самыми предварительными результатами. Происшествие на даче подтверждало его худшие опасения касательно градовской организации. Более того: Бек впервые в жизни ничего не понимал.

Полковник милиции вошел без стука, и это свидетельствовало о том, что он узнал нечто весьма важное.

- Ну, что у тебя? - спросил Бек.

Кондратьев положил на стол атташе-кейс и извлек из него диктофон.

- Запись допроса Антона Калужского, сына профессора, - пояснил он. Сделана в больнице. Допрос проводил старший следователь прокуратуры Беляев...

- Давай, крути...

Полковник нажал кнопку перемотки.

- Тут сначала протокольные дела - ФИО, не был, не имею, не привлекался, не жалею, не зову, не плачу и все такое. Пропускаем... Ага, вот с этого места интересно.

Он включил воспроизведение. Последовал такой диалог:

Беляев: На даче вы были один?

Антон: Да. Я уехал из города, потому что... Вы понимаете, смерть отца... Мне не хотелось оставаться в той квартире, да и звонками доставали. На даче я сидел, пил водку...

Беляев: Вы были пьяны?

Антон: Нет. Выпил с полбутылки, но не брало... Я сидел на втором этаже, и вдруг вошли трое, из них я узнал только старого друга отца, Левандовского Илью Владимировича... Его координаты нужны?

Беляев: Дадите позже. Сейчас подробно опишите тех двоих.

Антон: Одного из них вы видели на даче... То есть труп видели. Его застрелили на моих глазах... Ну, тот, без двух пальцев на левой, кажется, руке... Второй... Высокий, представительный, импозантной внешности... На актера похож, на того, что Бонда играл в "Золотом глазе". Этот... Бонд, будем его так называть, ни слова не произнес. А беспалый принялся меня расспрашивать.

Беляев: О чем?

Антон: Будто бы Левандовский передал отцу египетский экспонат, кинжал, что ли... Не помню. Они хотели его забрать. Я ответил, что квартиру нашу ограбили и взяли все ценное, кинжал, наверное, тоже. Потом вошел молодой человек в очках, также мне незнакомый. Он сказал, что ищет сына профессора Калужского... Я и рта раскрыть не успел, как ворвались трое с автоматами. Они требовали у молодого человека какую-то дискету и пароль. Он их грубо послал. Тогда тот из них, что был постарше, сказал, что сейчас нас будут расстреливать по очереди и начнут с меня. Я, конечно, напустил в штаны... И тут снизу послышались выстрелы. Эти парни... Они не то, чтобы напугались, но растерялись как-то. Бонд выбил у главаря - ну, того, что угрожал расстрелом, - выбил у него из рук автомат и застрелил беспалого.

Беляев: Вы утверждаете, что видели, как он выстрелил в безоружного человека, в одного из тех, с кем приехал, хотя рядом находились двое вооруженных людей?

Антон: Не знаю. Я испугался очень... Может, он стрелял в налетчика, но промахнулся.

Беляев: Что было дальше?

Антон: Много стрельбы. Из дверей кто-то палил, меня ранили... Бонд выскочил на балкон, Левандовский упал в кресло... Я не соображал, что происходит. Потом завыли милицейские сирены, и появился Бонд. Он уволок с собой Левандовского.

Беляев: Что значит "уволок"? Поясните. Левандовский был ранен?

Антон: Не знаю. Бонд поднимал его из кресла, что-то говорил насчет того, что надо торопиться. Левандовский ответил, что он, мол, не преступник, и милиция ему не страшна. Тогда Бонд сказал "вы нужны мне", он почти силой утащил Левандовского.

Беляев: Он сказал "вы нужны мне"? Так и сказал?

Антон: Да вроде бы...

Кондратьев выключил диктофон.

- Это все? - приподнял брови Генрих Рудольфович.

- Нет, допрос длился дольше. Но остальное - мелкие детали, пережевывание одного и того же.

- И что прикажешь с этим делать? - Бек опрокинул очередную рюмку виски.

- Разве не любопытные факты?

- Мне кажется, что на два вопроса они не дают ответа. Кто перестрелял моих людей и где Градов?

- Подождите. - Кондратьев поднял руку. - Есть ещё одна пленка фрагмент допроса Левандовского.

- Столь же полезный?

- Послушайте...

Полковник зарядил диктофон новой кассетой, перемотал ленту.

Беляев: Он представился вам как Мищенко?

Левандовский: Да, Мищенко Владимир Геннадьевич, старший научный сотрудник музея. Так он назвался в машине, перед тем как мы с ним и с Костровым поехали за стилетом на дачу Калужского.

Беляев: Сотрудник какого музея?

Левандовский: Научно-исследовательского музея имени Щусева.

Беляев: Но ведь это архитектурный музей. Вас не удивило, что его сотрудник проявляет интерес к древнеегипетскому стилету?

Левандовский: Но ведь это не узкопрофессиональный интерес. Костров сказал, что Мищенко - его старый знакомый, которому он хочет показать стилет... А какому музею Костров хотел подарить стилет, я не знаю.

Беляев: Гм... Ну, хорошо. По нашим сведениям, когда Мищенко пытался увезти вас с дачи после перестрелки, вы отказывались ехать с ним. Правильно?

Левандовский: Да.

Беляев: А потом Мищенко сказал: "вы нужны мне". Что он имел в виду?

Левандовский: Сначала я не понял. Он силой втолкнул меня в свою машину...

Беляев: Какая у него машина?

Левандовский: Иностранная. Я в них не разбираюсь... Цвет вроде бы коричневый... Номера я, разумеется, не запомнил.

Беляев: Так. О чем вы говорили в машине?

Левандовский: Мищенко расспрашивал меня о том, что произошло на даче. Эти события его, знаете ли... Да они кого хотите перепугают до полусмерти. Но что я мог ему сказать?

Беляев: А о стилете вы не говорили?

Левандовский: Немного. Ему, как вы понимаете, было не очень-то до стилета, да и мне тоже.

Беляев: А что, этот стилет представляет значительную ценность?

Левандовский: Да нет... Костров купил его в Каире за сорок фунтов... Думаю, если бы Мищенко увидел его, сразу понял бы, что эта вещь не для музея. Я говорил Кострову, что предлагать такую вещь музею не стоит, но он, видимо, хотел узнать и мнение Мищенко. Он был дилетантом, Костров. И очень ему хотелось, чтобы в музее демонстрировался его дар. Вот... А потом Мищенко довез меня до дома и уехал.

Кондратьев остановил запись и посмотрел на Бека.

- Значит, Мищенко Владимир Геннадьевич... - протянул тот.

- Да, - кивнул полковник. - Только вот в чем загвоздка. Научного сотрудника с такой фамилией в музее имени Щусева нет. Более того, из всех проживающих в Москве Мищенко лишь двое Владимиров Геннадьевичей, и оба не подходят ни по возрасту, ни по описанию.

- Ты пришел мне загадки загадывать? - разозлился Бек.

- Мы знаем не так уж мало, - сказал Кондратьев. - Знаем, что лже-Мищенко - парень не промах. Знаем, что он оказался на даче в то самое время, что и Градов, и принял активное участие в перестрелке. Если это случайное совпадение, я съем свою парадную фуражку... Мы располагаем подробным описанием внешности лже-Мищенко. Со слов Антона и Левандовского составлен фоторобот - в основном стараниями Антона, Левандовский сильно путался. В общем, если мы его найдем, он доставит вам Градова на тарелочке с голубой каемочкой.

- Но они вроде ехали за каким-то стилетом.

Полковник пожал плечами.

- Да, за какой-то дребеденью ценой в сорок фунтов. Ежу понятно, что это предлог, а организовал все лже-Мищенко. Недаром он потом трудился вешать лапшу на уши Левандовскому! Перетрусил, ха! Да если бы перетрусил, удрал бы сразу, позабыв и о Левандовском, и о маме родной! Разве трусы ведут себя так, как он на даче?

- А зачем он вообще потащил с собой на дачу Левандовского и этого... Кострова?

- Кто его знает, какие у него были соображения... На пустом месте гадать, конечно, можно, но это занятие скорее для астрологов.

- Ладно... Иди пока, а пленки оставь, послушаю на досуге. Кстати, Беляев - твой человек?

- Нет, - с сожалением в голосе ответил полковник. - Мой человек только сделал копии записей.

- Понятно... Такая работа тем более нуждается в вознаграждении... На секретере два конверта. Тебе потолще, ему потоньше.

- Спасибо, Генрих Рудольфович, - денежная тема, как правило, заставляла полковника смущаться.

- А что по отпечаткам пальцев? - спросил Бек напоследок.

- Разбираемся, их на даче воз и маленькая тележка... Может, и повезет, если кто где засвечен.

Попрощавшись, полковник ушел. Он намеренно не упомянул о ночном нападении на охранника, так как эта деталь ещё больше запутывала и без того мудреный узел, а Беку в сущности ничего не давала.

Генрих Рудольфович с озадаченным видом потер ладонью лоб, взялся было за бутылку, но передумал пить.

Итак, Мищенко, он же Джеймс Бонд, крутой мужик на иномарке, умеющий драться и стрелять. Кто он - некое хитроумное прикрытие в игре Градова или новый персонаж, ведущий собственную игру? В любом случае хорошо бы с ним потолковать.

Бек почти не сомневался, что ни Кондратьеву, ни следователю прокуратуры Беляеву, ни прочим представителям властей удача не улыбнется уж очень все кучеряво завернуто. Нужно продолжать собственное расследование.

Генрих Рудольфович поднял трубку внутреннего телефона.

- Я вызывал Котова, - пробасил он. - Пришел?

- Да, Генрих Рудольфович.

- Пусть войдет.

Попадая в апартаменты Бека, Котов всегда делался меньше ростом. Теперь же, балансируя на грани жизни и смерти, он казался ещё ниже.

- Здравствуйте, Генрих Рудольфович, - пробормотал Котов.

- Садись.

Бек кивнул на кресло. В этом кресле Котов всегда тонул и чувствовал себя именно утопающим... Но деваться было некуда, и он сел.

- Как идет проверка связей Градова? - осведомился Бек.

- За истекший период, - затараторил Котов, - мы проработали его записную книжку практически полностью. Мои выводы таковы: книжка предназначена исключительно для запудривания мозгов таким, как... - он чуть было не сказал "мы с вами", но вовремя спохватился, - таким, как я и мои подчиненные.

- Да? - Бек нахмурился.

- Позвольте внести ясность. - Котов раскрыл папку.

- Сделай милость, внеси, - с усмешкой разрешил Бек. - Первая ясность за сегодняшний день.

Котов поерзал в кресле, тщетно пытаясь устроиться поудобнее.

- В записной книжке Градова указаны телефоны четырнадцати человек. Среди них: директор радиостанции "Золотой век" и два сотрудника той же станции, начинающая актриса театра "Современник", торговец пиратским аудио и видео, спившийся врач-психиатр, два лица без определенных занятий... Продолжать?

- Не надо, - махнул рукой Бек. - Похоже, ты прав. Книжка Градова - то же, что и его роман, чистейший камуфляж. Но мы и не ожидали, что он держит дома список значимых связей, верно?

Не зная, что ответить, Котов несмело кивнул.

- Но вот где его настоящие друзья? - рассуждал вслух Бек. - Ни один человек не может прыгнуть в воду так, чтобы не пошли круги. Градов не привидение. Начинайте проверять цепочки связей каждого из этой книжки. Где-то да зацепим нужную ниточку.

- Уже делается, Генрих Рудольфович. По наиболее подозрительным адресам рассылаются люди, наблюдают...

- Хорошо, - скупо похвалил Бек. - Сколько у тебя людей?

- Двенадцать.

- Подключай больше. Снимай, откуда хочешь. Активизируй поиски по всем направлениям, но Градова ты должен доставить мне как можно скорее... Все, свободен, - заключил Генрих Рудольфович.

Котов захлопнул папку, бочком пробрался к двери и... Не сказать, чтобы вышел, а как бы самоликвидировался.

Генрих Рудольфович подошел к окну. Огромная туча закрыла солнце подобно тому, как завеса неведения скрывала от Бека истину.

Будучи реалистом и практиком, Генрих Рудольфович никогда не считал себя центром Вселенной. Он отлично понимал, что в океане бизнеса снуют акулы, которым ничего не стоит проглотить его, встань он у них на пути. Но Бек ЗНАЛ о существовании этих акул и мог просчитывать и прогнозировать их поведение! А тут он столкнулся с чем-то совершенно непонятным: открытием Калужского завладела организация, не ведомая НИКОМУ - и в то же время с легкостью, играючи пресекающая все попытки Бека бороться с ней.

Генрих Рудольфович не собирался сдаваться. Париж стоит не только мессы, он стоит трупов! Ведь если открытие профессора попадет к Беку никакие акулы ему не страшны. Он станет единственной в океане акулой.

13

Алексей Дмитриевич Курбатов расхаживал в одиночестве по кабинету, засыпая ковер пеплом от "Мальборо" и ежеминутно прикладываясь к пластиковой бутылке с минеральной водой. Реакция его начальства на известие о бегстве Тани была ожидаемой, но от того ему не легче... Напрасно Курбатов пытался объяснить, что все не так страшно. Оно, начальство, возмущалось "легкомысленным отношением" генерала к "вопиющему факту" и не считало, что все уладится само собой.

Генерал-лейтенант Василий Тимофеевич Никитин, являвшийся прямым шефом Курбатова, курировал проект "Коршун". И он, Никитин, с минуты на минуту ждал доклада Курбатова, а подполковник Свиридов, которому было поручено дело, как на грех, задерживался.

Полковник Лысенко не давал о себе знать, и генерал готовился к неприятностям. Где Лысенко, где Свиридов?

Загудел интерком. Генерал рванулся к столу, надавил на кнопку и услышал долгожданное:

- Прибыл подполковник Свиридов, Алексей Дмитриевич.

- Просите!

Тридцативосьмилетний Валерий Свиридов, по обыкновению подтянутый, с невыразительным каменным лицом, вошел в кабинет. Лишь из-за недостатка воображения и творческой энергии - ценимых в АЦНБ качеств - засиделся он в подполковниках, зато исполнитель был, каких поискать.

Генерал вопросительно уставился на Свиридова.

- Ну?

- Наши усилия, - отвечал невозмутимый подполковник, - а также активная работа наших людей в прокуратуре и милиции позволили установить следующее. Пантера (так они стали называть Таню, коль скоро она сама выбрала этот псевдоним) бросила вашу "Волгу" вот здесь...

Свиридов подошел к столу, высыпал булавки из картонной коробки и воткнул одну из них в большую карту Москвы и Подмосковья, занимавшую полстены в кабинете Курбатова.

- Здесь же она захватила бежевую "восьмерку". Отключила водителя и усадила его в вашу "Волгу". По показаниям водителя установлен госномер машины, а затем найдена и сама "восьмерка", вот тут... - в карту вонзилась вторая булавка. - А в непосредственной близости от этого места произошла перестрелка на даче профессора Калужского...

- Перестрелка? - переспросил Курбатов.

- Да.

- Кто же стрелял и в кого?

- Выясняем. Уже установлены личности некоторых погибших, это боевики одной из мафиозных группировок. К сожалению, уцелевшие - простые обыватели и ничего толком сообщить не могут. Один из них, Левандовский, незадолго до того передал Калужскому стилет.

- Ага, вот как...

- И мы знали, что Лысенко ехал вслед за Британцем на какую-то дачу. Теперь известно, на какую, но это ни на шаг не приближает нас...

Курбатов прервал подполковника взмахом руки.

- Да, ясно. Но что там делала мафия?

- Разрешите предположение, Алексей Дмитриевич?

- Обоснованное? Давай.

- Судя по протоколам допросов, приезд боевиков не имел никакого отношения к стилету. Сам профессор Калужский был недавно убит, квартира его ограблена. А боевики требовали какую-то дискету у незнакомца, который, в свою очередь, разыскивал сына профессора. Вероятно, дискета связана с деньгами - счетами, долгами, что-то в этом роде. Налицо заурядная разборка, момент совпал по чистейшей случайности. Вот только стилет... Милиция его не нашла. Прикажете обыскать дачу и квартиру профессора?

- Гм... Ограбление, мафия, милиция, - поморщился Курбатов. - Пожалуй, нечего там ловить. Разве для очистки совести...

- Простите, я не понял: да или нет?

- Ну, обыщите потихоньку, хотя детский сад все это... Стилет искали умнейшие люди: Британец, Лысенко, Пантера. Если никому из них не улыбнулась удача... А если улыбнулась? О Лысенко ты узнал хоть что-нибудь?

- Я как раз перехожу к этому. Возле дачи взорвался какой-то автомобиль, да так, что от него почти ничего не осталось. Милицейская экспертиза не смогла идентифицировать тип взрывчатки, но мы заполучили застывшую каплю металла. Сомнений нет, Р-182, "Весельчак".

- Пантера, - обронил Курбатов.

- Пантера... Увы, именно из-за "Весельчака" нет возможности определить, какой автомобиль взорвался, находилась ли в нем Пантера, или полковник Лысенко, или они оба... После "Весельчака" исследовать практически нечего. И свидетелей нет...

- Если бы полковник Лысенко был жив, он бы объявился, - тихо произнес Курбатов, и вдруг заорал: - Если бы он был жив, он бы объявился, черт побери!!!

Генерал уселся за стол, вздохнул.

- Ладно, извини, Валера, - пробормотал он. - Ну, а что Британец?

- В настоящий момент Британец сидит в своей квартире, на шоссе Энтузиастов. Он отправил в Лондон сообщение и получил ответ. Открытые тексты интереса не представляют, что-то о научной конференции. Подлинный смысл сообщения и ответа нами не раскрыт.

- Расколете?

- Едва ли.

- Что ж, хоть за честность спасибо... С Британца глаз не спускать.

- Есть.

- То, что он здесь, кое о чем говорит... Если бы Британец заполучил стилет, он сразу увез бы его в Лондон...

- Приготовлений к отъезду мы не заметили.

- Правда, Британец долго действовал вне нашего контроля и мог передать стилет кому-то из своих людей, в посольстве или где... Но зачем ему тогда оставаться в Москве? Впрочем, это уже кофейная гуща...

- Я могу идти?

- Да... Нет, постой.

Свиридов, уже направившийся к двери, обернулся.

- Слушаю.

- Передай полномочия по розыску Пантеры и наблюдению за Британцем группам "Вектор" и "Буран". Ты получишь новое задание.

- Есть, - кивнул Свиридов.

- Задание несложное. - Так точно. - Ликвидация.

- Так точно.

14

Полученный из Лондона ответ за подписью Марстенса позабавил Джека Слейда. Его не отзывали, более того, в ответе вообще не содержалось директив. Английскому физику Долтону просто рекомендовалось оставаться в Москве до окончания научной конференции - якобы для того, чтобы внезапный отъезд одного из её участников (хорош участник, ни разу посещением не удостоил!) не вызвал беспокойства в заинтересованных структурах. Причина выглядела столь надуманной, что Слейд не удержался от улыбки. Какого беспокойства, о чем, чем это могло бы грозить Слейду и его службе?! Он легко прочел между строк: ему дается карт-бланш, и в то же время Лондон умывает руки. Ай да Марстенс...

Зазвонил телефон. Слейд поднял трубку.

- Долтон слушает, - сказал он по-английски.

- Здравствуйте, мистер Долтон, - ответил на чистом английском языке приятный женский голос. - Или лучше именовать вас мистером Слейдом?

- Не понимаю. Кто говорит?

- Вы интересуетесь произведениями древнеегипетского искусства?

- Какими произведениями?

- Я могу недорого предложить вам редкой красоты стилет.

- Кто вы?

После паузы в трубке прозвучало:

- Мистер Слейд, я жду ответа. Если вы согласны купить стилет, я назову время и место встречи. Если нет, прощайте.

- Подождите, - выпалил Слейд. - Я действительно покупаю египетские раритеты для своей коллекции. Если у вас есть что-то примечательное, я готов встретиться...

В трубке послышались короткие гудки.

Таня, стоявшая у телефона-автомата, удовлетворенно улыбнулась. Таким нехитрым способом она выяснила, что у англичанина стилета нет...

Джек Слейд выругался, что редко позволял себе. Выругался - и ничего больше. Он не стал ломать голову над загадочным звонком. Это чей-то пробный шар, а кто сказал "а", неизбежно должен будет перечислить и остальные буквы алфавита. Пока же Слейд не видел резона отказываться от намеченных шагов.

Выйдя из дома, он уселся в "Опель-Кадет" и покатил по шоссе Энтузиастов в сторону кольцевой дороги. Свернул на Новогиреевскую, затем на Кусковскую и Плеханова, после чего оказался снова на шоссе Энтузиастов, описав таким образом полный круг. За ним неотступно следовала белая "Волга" без особых примет. Хвост вел себя прилично, не слишком приближался, но и не слишком отдалялся, пропускал между собой и Слейдом по четыре-пять машин. Англичанин развернулся и поехал к центру.

Возле кинотеатра Слейд припарковался, вошел в безлюдный кассовый зал. В "Волге" не очень тревожились, ибо покинуть зал Слейд мог лишь одним путем - обратно на улицу, а киносеанс заканчивался не скоро, и до того толпы не предвиделось. Тем не менее напарник водителя, выбравшись из машины, стоял на тротуаре, переминаясь с ноги на ногу.

Слейд наклонился к окошечку кассы, завораживающе улыбнулся молодой девушке.

- Милая, хотите заработать сто долларов?

- Что? - юная кассирша растерянно хлопнула ресницами.