Шанс (сборник)

– Привет… Извини, за то, что бросила трубку… Я видела твои не отвеченные, но мне духу не хватило перезвонить… Очень надеюсь, что ты прослушиваешь голосовые сообщения… Лично я их не слушаю никогда…

Опустив телефон, я села возле будки и с любовью погладила вздыбившую шерсть на собачьем загривке. Пес вертел головой и горячо дышал мне в ладонь.

– Открой дверь! – велела мама. – Стучат!

Я нехотя встала и отряхиваясь от клочков шерсти, открыла. На пороге стоял…

– В институте я тебя не дождался, так что дубль два.

По правде, выглядел он чуточку лучше, и казалось поправился с нашей последней встречи. За его спиной стояла Зарема.

– У нас гости, – сообщила я подошедшей маме.

– О! Зарема! И…

– Мурад, – представился парень, переступая порог.

Зайдя, женщина подозрительно принюхалась.

– А, это от меня псиной воняет, – я виновато улыбнулась, – пойду переоденусь.

К моему возвращению они пили чай на кухне. Незаметно пробравшись мимо двери, я села на свои любимые качели во дворе.

– Мне кажется или ты сегодня не в настроении?

Я обернулась.

– Почему?

– Ну, людей я знаю неплохо. Есть добрые люди, есть злые, а есть вроде тебя.

– Это какие же? – заинтересовалась я.

Он прошел и встал напротив.

– Ты думаешь, что счастье само тебя найдет. И веришь в чудо. Не так?

Наступила недолгая пауза.

– Свое счастье я нашла. Другого мне не надо.

– Везет. Мне свое найти не удается.

– Бывает.

– Не спорю. А… где оно? Твое счастье?

Я посмотрела на него. И правда, где?

– Повсюду. В небе, на земле, в воздухе, в воде. В сердце и в глазах, и в твоих… твоих…

– Речах? – попытался угадать он.

Я рассмеялась.

– Шекспир бы прослезился. Ты в театре была?

Мне стало смешно.

– Я сказал что-то не то?

– Нет, просто в моей семье в театры не ходят.

– Почему?

– Не знаю… не ходят и все. Я однажды хотела пойти на Островского – меня засмеяли.

– Хм, – задумался Мурад. – А над чем в твоей семье не смеются?

Я тоже задумалась.

– Список небольшой. В моей семье можно убираться, готовить сколько хочешь, сливаться с окружающей средой и молчать.

– Ты посмотри на них, – умилилась Зарема, выходя из дома. – Как воркуют! Нашли-таки общий язык. Ты сказал про маёвку?

Я вопросительно подняла глаза.

– Зумруд, мы с работы собираемся послезавтра на природу. Идем с нами.

Пес с тоской рыл землю.

– Нет, я боюсь клещей.

– Ничего не будет, – уверенно заявила мама.

– Нет, все равно, я не привыкла куда-то ходить. Прости, пожалуйста, но меня даже в институт за руку водят.

Не успели за ними захлопнуться ворота, как мама, вооруженная мухобойкой погнала меня по двору.

– Ах, ты! Ну я тебе! Сволочь такая!!!

– Я не хочу говорить ему «да»!

– Не хочешь?! Я тебе сейчас такое устрою, что…

Кто-то кашлянул. Мы резко обернулись. Мурад пораженно на нас смотрел.

– Я забыл пиджак, – оправдался он. – Где-то во дворе…

Мама огляделась, подобрала слегка помятый пиджак с плитки и протянула парню.

– Спасибо. Удачных выходных.

После его ухода, пылая от стыда и злости, мама бросила мухобойку и ушла в дом.