– Ничего себе! – наконец проговорила девушка, слушавшая мой рассказ с раскрытым ртом. – Думаю, тебе бы не помешала хорошая порция валерьянки.
– Это тебе бы она не помешала, – обиженно проворчала я, ломая пополам третий по счету пирожок и выгребая слегка пересоленную картофельную начинку.
– Ладно, ладно – шучу. Была бы валерьянка, давно бы подпоила того психа в комнате. У нас, к сожалению, аптечка лежала в посудочном шкафу, только полкой ниже, – и, критически оглядев шкаф с одной единственной уцелевшей полкой, добавила: – теперь уже выше.
Убедившись, что никаких последствий вроде головокружения и тошноты после ее кулинарных шедевров у меня не наблюдается, она опасливо отломила кусочек, принюхалась… и поспешно прилепила обратно.
– Может, уже пойдем?
– Куда? – слегка растерялась я.
– Смотреть на потайной ход, конечно.
– А ты разве не занята?
Девушка критически оглядела комнату.
– Потом приберусь. Родители же все равно приедут лишь к вечеру.
К дому я шла с легкой неприязнью. Оставленные на распашку окна и лежащие продукты на столе, привлекли всех местных птиц, и потому творившийся кавардак едва ли уступал Симиному. Пройдя по устланному перьями полу, мы спустились в открытый подвал.
– Вот, – водя свечой, я указала на злополучную каменную кладку, – только не смей нажимать!
Девушка быстро опустила поднятую руку.
– Мне просто интересно посмотреть на тот берег.
– Посмотрим, но только в обход, через поле.