Симфония войны: частные военные компании и наёмники в современных вооруженных конфликтах

В своем стремлении к достижению цели наемники и заказчики услуг лишь в редких случаях задумываются о последствиях. Отважившись на такой шаг, они нарушают международные соглашения в области прав человека, территориальной целостности и суверенитета. Де-факто соблюдая законодательство страны принадлежности, контракторы могут умышленно или по неосторожности совершить преступление. В данной главе предлагается рассмотреть случаи из практики, подающие тревожные сигналы как для нанимателей, так и для жертв ЧВК.

В случае внутренних вооруженных конфликтов посредники или не вовлеченные в столкновения субъекты могут использовать наемников для укрупнения боевых действий и провокаций, с целью свержения существующего правительства или уничтожения государственного режима. Наёмники получают материальное вознаграждение за участие в войне совместно с группами лиц, которые не представляют взгляды большинства населения и не могут претендовать на статус национально-освободительных движений, имеющих легитимность на изъявление права на самоопределение.

Третьим Комитетом Генеральной Ассамблеи ООН[195] не раз отмечалось, что, хотя наемники могут оказаться вполне эффективными для общего контроля над оппозиционными элементами, вмешательство с их стороны, без прямой связи с уровнем и характером вооруженного конфликта, всегда ведет к эскалации или, по крайней мере, к продлению боевых действий и установленного чрезвычайного положения. Подобные события могут сказаться на вмешательстве во внутренние дела суверенного государства без потерь в рядах национальной армии заказчика.

В неконфликтных ситуациях наемников, как правило, нанимают с целью дестабилизации существующего конституционного правительства. Данное мероприятие проводится не без участия ТНК, преступных сообществ, соперников и союзников (государства). Вмешательство выражено в заранее согласованной вооруженной кампании, продолжающейся в течение определенного периода, или в попытках разовых и грубых силовых акций. Основные способы насилия в этом случае состоят из актов умышленного саботажа, разрушения городских коммуникаций, запугивания населения, убийства общественных деятелей. Описанные действия ослабляют возможности конституционного правительства и его граждан к сопротивлению, а также снижают уровень их развития в целом и могут иметь разрушительные последствия для экономики, а также для территориальной целостности. Во многом это характерно для стран Африки, где непрекращающиеся столкновения и социально-экономические потрясения ставят под непосредственную угрозу всю экономику не только из-за непомерных расходов по её восстановлению, но и вследствие истощения и оккупации главных источников дохода.

Государства, которым был нанесен серьезный урон после пережитой неудачной попытки переворота, начинают, как правило, вкладывать огромные средства в модернизацию военно-технологического потенциала, отводя тем самым ресурсы от жизненно важного общественного обслуживания и нивелируя достижения в области демократии и социального роста. Тактика террора может создать хлопоты для свободных и демократических региональных, муниципальных выборов как формы изъявления гражданских и политических прав.

Действия в неконфликтных ситуациях могут осуществляться по заказу организованной преступности, торговцев наркотиками, оружием, человеческими органами, а также женщинами и несовершеннолетними. Чрезмерная криминальная активность – важный сопроводительный фактор участия наемников в регионе. Она приводит к резкому всплеску уровня насилия и сугубо отрицательно сказывается на правовом порядке в государстве. Следствие этого – невыполнение государством своих охранительных функций и повсеместное нарушение прав и свобод человека.

Нарушения территориальной целостности, суверенитета и прав человека

16 сентября 2007 года на площади Нисур в иракском городе Багдад, как и прежде, было неспокойно. Уже много лет в стране велась ожесточенная борьба с повстанцами и террористами, не признающими режим, установленный интервенционистской коалицией во главе с Соединенными Штатами Америки. Практически каждую неделю здесь и в других районах некогда красивой столицы можно было услышать выстрелы и иные «хлопки». В этот день недалеко от автомобильного перекрестка, рядом с ограждённой бетонными блоками пешеходной зоной медленно проезжал конвой частной военной компании «Blackawater», в задачи которого входила охрана представителей Государственного Департамента США. Как ни парадоксально, но сотрудники Blackwater сами были под охраной местных иракских сил. Подъезжая к перекрестку, сотрудники увидели двигающийся по неправильной стороне дороги белый седан марки «Kia», в котором, как выяснится позже, находилась молодая женщина со своим сыном.

События, произошедшие после обнаружения автомобиля, разнятся. Согласно официальному отчету Blackwater до тщательного расследования инцидента, сотрудники компании увидели в автомобиле, нарушающем траекторию движения, потенциальную угрозу и открыли предупредительный огонь в воздух. Несколько сотрудников ЧВК забросали движущееся транспортное средство бутылками с водой. Осознав, что автомобиль не сбавляет ход, контракторы подчинились военному рефлексу: мгновенно увидев в водителе и пассажире террористов-смертников, они открыли шквальный огонь на поражение из модифицированных карабинов m4a1 и изрешетили «Kia». Напоследок контракторы не забыли закидать седан оглушающими гранатами.

Наблюдавшая за беспощадным расстрелом простых иракцев вооруженными людьми местная иракская полиция, дежурившая на площади, открыла ответный огонь по сотрудникам ЧВК. В начавшейся перестрелке дезориентированный конвой Blackwater принял стрелявших полицейских иракцев за воюющую враждебную сторону. По их мнению, повстанцы, переодевшиеся в полицейских и военных, пытались устроить американцам засаду. Как утверждал на допросе сотрудник Государственного Департамента США, в день инцидента он направлялся в операционный центр Багдада и вдруг услышал радиосообщение от проезжавшего неподалеку конвоя: «Контакт! У нас Контакт! Мы стреляем по повстанцам в форме иракской полиции!». В отчете говорится о якобы заблокированной повстанцами дороге, что мешало отходу конвоя в 12 часов 8 минут (через примерно полчаса после инцидента). Прибывшее на место побоища подкрепление армии США при поддержке с воздуха сопроводило «подвергнутый обстрелу» конвой Blackwater в «зеленую зону».

Согласно позиции иракской стороны и операторов техники Blackwater, конвой без веских на то оснований обстрелял автомобиль «Kia», после того как случайно наехал на артиллерийскую мину, а затем атаковал иракских полицейских, пытавшихся помочь пострадавшей женщине вылезти из седана. Уничтожив нескольких сотрудников иракской полиции на отнюдь не безлюдной площади, представители компании игнорировали крики о прекращении огня и осыпали градом пуль мирных жителей из садизма.

Проведенное ФБР совместно со специальным комитетом Пентагона расследование еще больше запутало дело. Во-первых, многие улики были утеряны: по совершенно необъяснимой причине место преступления не было оцеплено более 30 дней. Во-вторых, разные показания сотрудников компании и иракских военных (которые даже утверждали, что на помощь Blackwater пришел вертолет, использующий пулемет для прикрытия против людей на площади), не давали ясной картины. В-третьих, были выявлены прорехи в оценке соразмерности угрозы, которую представляли себе сотрудники Blackwater. Комиссия пришла лишь к нескольким однозначным выводам, среди которых – осуждение неприемлемого и неоправданного применения силы против мирных жителей Ирака.

Массовая расправа, учиненная частной военной компанией, повергала в шок. Было убито 14 гражданских лиц, ранены дети и пожилые люди. Иракцы навсегда возненавидели ЧВК, а сама Blackwater подверглась беспрецедентной общественной травле. Примечательно, что такое важное событие не повлияло на отношение американского военно-политического истеблишмента к военному аутсорсингу, тем самым позволив сохранить роль ЧВК во внешней политике страны.

Резня на площади Нисур – далеко не первый случай преступлений контракторов. Бойцы частной военной компании «Blackwater» без видимых причин систематически уничтожали мирное население Багдада. Происшествие открыло общественности глаза на страшную картину злоупотребления своим положением. Частные военные компании в Ираке и Афганистане приняли участие в 200 индивидуальных перестрелках. Более чем в 85 % случаев они открывали огонь первыми, провоцируя потенциальное увеличение числа жертв^[196]. 24 декабря 2006 года сотрудник ЧВК в состоянии алкогольного опьянения хладнокровно застрелил охранника вице-президента Ирака. Выстрелы были совершены из пистолета марки Glock. Наказание сотрудника свелось к простому увольнению из компании и депортации из страны, так как существующими правовыми коллизиями никакие санкций в отношении «солдат удачи» не предусмотрены[197].

Бойцы уже переименованной компании «Academi» не раз переступали черту своих полномочий. Расследования против ЧВК продолжились в связи с выявленными хищениями имущества армии США и контрабандой оружия. В марте 2010 года стало известно, что на американской части временного базирования в Афганистане бесследно исчезло несколько партий огнестрельного и штурмового оружия и боеприпасов[198]. Спустя полгода группе участников караула было предъявлено серьёзное обвинение в незаконном обороте и торговле оружием, а также в фальсификации документов.

В 2005 году сотрудники румынской компании «Danubia Global Inc», оказывающие услуги подрядчика американской частной военной компании «Custer Battles», зверски убили офицера иракской национальной гвардии.

Особенно отличились британские специалисты из «Aegis Defence Services». Её учредителем оказался сам сэр Николас Сомс, депутат Тори и внук Уинстона Черчилля. «ADS» заключила ряд контрактов на сумму в сотни миллионов долларов для защиты военных баз США в Ираке с 2004 года. Во время рекогносцировки и экспедиционных операций высококлассные профессионалы в некоторых случаях не просто открывали огонь по безоружным владельцам домов, но и активно снимали обстрел поселений на фото и видеотехнику. «Бесстрашная» армия выкладывала свое творчество в Интернет, благодаря чему и попала под надзор правоохранительных органов.

Перечисленные факты нарушений национального и международного законодательств частными военными компаниями доказывают, что коалиционные армии, использующие наёмников ради экономии, рискуют потерять «лицо». К сожалению, ни одна организация в мире не ведет статистику умышленных и неосторожных преступлений. Однако индивидуальные расследования средств массовой информации и судебные иски позволяют нам распределить совершаемые антиобщественные действия по степени их опасности и сферам непосредственного приложения.

1) Ценз на отбор персонала и непрозрачное управление

Закрытые механизмы отбора создают риски как для самой организации, так и для государств, вовлеченных в вооруженный конфликт. Они обусловлены беспорядочным набором персонала. Сотрудники, принятые на «нелегальную работу» из местного населения, не проходят через социальный, идеологический и образовательный «фильтры»; подвержены радикальным взглядам; могут перейти на сторону врага; занимаются саботажем, имеют девиантное поведение и проблемы с центральной нервной системой.

При этом рекрутирование персонала может принимать и вполне легальный фундамент. Сегодня в ЧВК ежедневно отправляются десятки резюме и заявок на участие, например, в неформальных карательных операциях против джихадистов. Учитывая дефицит профессиональных сотрудников и их перегруженность действующими контрактами, отдельные фирмы могут принимать на работу даже «дилетантов-фанатиков», лиц с судимостью, стоящих на учете у психиатров.

И если крупные компании обременяют себя рядом незначительных корпоративных механизмов регулирования человеческого капитала, то малые соблюдают режим жесткой экономии. В 2008 году в ведомствах Пентагона произошел крупный скандал: офицеры Минобороны выдавали государственную лицензию на доступ к документам под грифом «секретно» рядовым сотрудникам ЧВК. Часть документов была непосредственно связанна с проблемами развернутой в Ираке американской группировки. ФБР предоставило в Верховный суд США внушительный список сотрудников, обвиненных в халатном отношении к своей работе[199].

По признанию Джеймса Эллери, директора «Aegis Defense Services» (той, что была замечена в совершении преступлений в Ираке), настоящим долгом для сотрудников-патриотов является использование живой силы, например Сьерра-Леоне, для выполнения за наемников грязной работы. Там «наблюдается высокий уровень безработицы» и можно найти «достойную рабочую силу»[200] с тем, чтобы сократить свои расходы. Согласно его подходу, частные военные компании могут и должны спекулировать на посредничестве. Такой холодный расчет убивает сразу двух зайцев: снижает издержки для заказчика (Пентагона), риски для компании и повышает прибыль за счет практически бесплатной эксплуатации местных человеческих ресурсов.

С 2011 по 2016 год число контрактов, неправомерно заключенных с местным населением, только возросло. Общая сумма выплат ополченцам и добровольцам в странах Африки южнее Сахары составляла лишь 11 фунтов стерлингов в день. В проведенном корреспондентами из Дании расследовании (документальный фильм «Новая работа детского солдата») убедительно доказывается, что более 3000 человек в возрасте от 15 до 17 лет из Сьерра-Леоне были наняты ЧВК для работы в Ираке. И это в тот момент, когда международное сообщество тратило миллионы долларов на внедрение программ по демилитаризации охваченной гражданской войной страны. На реабилитацию 7 000 детей, принимавших участие в войне, ушло 36,5 млн. долларов США. Аморальная и безразличная к человеческим судьбам политика аутсорсинга сделала бессмысленной многолетнюю работу по спасению детских жизней. Понятно, что общее число демобилизованных подростков было намного выше официальных статистических подсчетов.

2) Провокативный триггер

ЧВК обладают достаточным спектром ресурсов, позволяющих искусственно формировать очаги напряженности. Главы военных корпораций готовы оказывать поддержку агрессивным режимам и политическим коалициям, натравливать их друг на друга. Бесконечные войны становятся основным лейтмотивом для приумножения капитала.

3) Глобальное распространение и внедрение

Неудачи спецслужб в результате совершенных террористических актов подняли авторитет консалтинговых организаций по системам безопасности и кризисному реагированию. Крупный бизнес получает поддержку от загнанных в ограниченные рамки правящих коалиций, помогая формировать новые направления под нужды миротворческих и полицейских операций в странах с развитым гражданским обществом. Возникает опасность неформального сращивания ЧВК с государственными структурами при непосредственном политическом покровительстве. Являясь де-факто независимыми, они становятся потенциальными лакеями торгово-экономических организаций. Если подходить к оценке армии США с абстрактной стороны, то можно представить её как единую глобальную корпорацию, разделенную на силовые ведомства, внутренние и внешние институты поддержки, где частный сектор играет неоправданно важную роль, что делает систему управления вооруженными силами «американской пороховой бочкой».

4) Контрабанда и насилие

16 апреля 2016 года генеральный инспектор министерства обороны США подготовил доклад под названием «Efforts to Prevent Sexual Assault/Harassment Involving DOD Contractors During Contingency Operations» («Усилия по предотвращению сексуального насилия / преследования со стороны подрядчиков Департамента обороны во время операций на случай непредвиденных обстоятельств»). Согласно результатам анализа событий последних пятнадцати лет, составители пришли к однозначному выводу об отсутствии какого-либо контроля над совершаемыми сотрудниками ЧВК действиями. Доклад стал основой дополнительного регулирования сферы: сексуальное насилие военных подрядчиков США, работающих в Ираке и Афганистане, с недавних пор отслеживается специально созданной комиссией Пентагона. В Ираке из 10 проверенных организаций у 8 не было никакой политики или адекватных корпоративных требований к персоналу по вопросам предотвращения сексуального насилия. Они также не выработали определений сексуальным посягательствам. Только 2 из 10 подрядчиков регулярно консультировали персонал и проводили с ним психологическую работу.

Организациями был внедрен свод правил, рекомендованный Департаментом обороны США. Лишь 1 подрядчик осуществлял внешнюю отчетность для военной полиции. Не воспринимались всерьез и жалобы местного населения о противоправном обращении с ним, посягательствах на личную жизнь и.т.д. Подрядчики прикрывали друг друга, а ответственные исполнители и управленческий отдел скрывали сам факт жалоб на сексуальные домогательства. Что же до военной полиции, то она оказывалась замешанной в сговоре с сотрудниками ЧВК. Удивительно, но правительство США и развернутый в зоне конфликта командный пункт бездействовали. Штаб не создавал барьеры для контракторов. Заместитель начальника штаба армии, сотрудники и офицеры по контрактам ВВС не обеспечили надлежащего надзора за персоналом, оказывающим поддержку военным подрядчикам для предотвращения сексуального насилия и превентивного реагирования на возможный управленческий конфликт.

Массовые изнасилования среди сотрудников частных военных компаний также не являются редкостью. Они происходят как внутри рабочей среды, так и в условиях несения службы[201]. Существует группа факторов, определяющих побуждение и мотивы к физической и психологической агрессии. Например, в качестве базиса может выступать либеральная политика и равноправие. Так, среди сотрудников компании «KBR Security» множество женщин разного возраста неоднократно подвергались насилию (известные жертвы – Мэри Бет Кинестон, Джейми Ли Джонс и другие.)[202]

Хотя статистических данных о количестве изнасилований, совершенных ЧВК за рубежом, практически нет, государственные служащие США обращают внимание на торговлю людьми и принудительный сексуальный труд. В 2003 году инспектор Департамента обороны США подготовил «Общий доклад о торговле людьми в Боснии и Герцеговине и Косово»[203], где было отмечено, что «сотрудники военных компаний чаще, чем военный персонал, занимаются организацией деятельности по незаконной проституции, перепродажей в личное пользование молодых девушек и мальчиков. Как всегда, отличились «DynCorp» и «MPRI»^[204]. Им удалось создать и сберечь свой незаконный бизнес по торговле людьми в бывшей Югославии. Сексуальное насилие среди их сотрудников было одним из главных маркеров политики ЧВК в регионе. Большинство жертв, пострадавших от зверств, навсегда остались с физическими и психологическими травмами, не смогли пройти ресоциализацию. В Ираке сотни женщин и мужчин рассказывали правозащитникам во всех подробностях, как «Xe Service» заставляла заниматься проституцией плененных иракских девочек, а компания «ArmorGroup», кроме охраны посольства США в Афганистане, управляла целыми борделями.

Из-за отсутствия достаточной доказательной базы сотрудники частных военных компаний остаются безнаказанными. Детектив правозащитной организации «Human Rights Watch» Мартина Вендерберг высказалась по этому случаю весьма однозначно: «Нет ни одного открытого процесса. Иными словами, отсутствует желание выполнять закон»[205]. Другая американская неправительственная организация, «Проект государственного надзора» (POGO), смогла вывести на чистую воду дочернюю компанию ArmorGroup – «Wackenhut Services». «Дочка», оказывающая широкий спектр услуг по найму профессиональных сотрудников для обеспечения безопасности здания посольства Соединенных Штатов в Кабуле, совмещала стандартные методы войны с самыми бесчеловечными[206].

В рамках Третьего Комитета Генеральной Ассамблеи не раз высказывались требования дать надлежащую юридическую оценку ЧВК и возложить на них ответственность за нарушение прав человека, его свобод. К сожалению, до сих пор каких-либо видимых изменений достичь не удалось. Для африканских стран контракторы все еще остаются надежной опорой в межплеменной борьбе за право распоряжаться территорией. Политическая нестабильность также заставляет не уверенных в собственной безопасности глав государств и их фаворитов окружать себя личной первосортной охраной. Их личные бравые отряды подавляют митинги и демонстрации, физически уничтожают оппонентов, становятся свидетелями преступлений диктаторских режимов.

«Темная сторона» аутсорсинга

Убийства на почве крайней подозрительности и превышение своих полномочий явно играют не на руку имиджу консалтинга. 9 октября 2007 года сотрудники «Unity Resources Group» (URG), защищая конвой, застрелили Женевю Антранику и Мэри Аванис, когда их машина оказалась в зоне досягаемости конвоя[207]. Семьи покойных не получили никакой компенсации. Как оказалось, компания неоднократно наступала на одни и те же грабли. Недавней жертвой халатности оказался и профессор Джума, расстрелянный в марте 2006 года, когда он приблизился к перекрестку, незаконно блокированному для защиты американского конвоя. Несчастный 25-летний житель Багдада, который каждый день проезжал по городу, якобы прибавил скорость на своем транспортном средстве и проигнорировал сигналы рук, вспышки, предупредительные выстрелы по корпусу его автомобиля и направление света от специальных прожекторов.

Особо вопиющей демонстрацией истинно демонического лица ЧВК стали поступки сотрудников двух компаний, зарегистрированных в США. «CACI» и «L-3 Services» (ранее «Titan Corporation») были вовлечены в перманентные пытки иракских заключенных на территории тюрьмы в Абу-Грейбе. Консультанты и рабочий персонал из «CACI» и «L-3» отвечали за исполнение работ по допросу и переводу соответственно в тюрьме Абу-Грейб и других пенитенциарных учреждениях охваченного войной Ирака. Как минимум семьдесят два иракских гражданина подали в суд на «L-3 Services».[208] Они заявили о физических и психических страданиях, злоупотреблениями правами во время их задержания и о том, что особую руку к этому злодеянию приложили частные военные компании, несущие всю полноту ответственности за причинённый своими действиями ущерб. В общей сложности истцы указали в своих заявлениях как минимум двадцать противоправных актов, среди которых пытки; жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение; нападение и привязывание к батареям; изнасилование.

Как показывает тенденция внутренней политики профильных учреждений министерства обороны США и нанятых на территории третьего государства подрядчиков, сотрудники частных охранных организаций могут играть центральную роль в некоторых наиболее чувствительных действиях Центрального разведывательного управления. К таким действиям относятся и произвольные задержания, и тайные рейды против предполагаемых боевиков в Ираке и Афганистане. Сотрудники ЧВК были вовлечены в спецоперации по воздушной и наземной трансграничной переброске в Тузлу, Исламабад и Скопье на рейсовых маршрутах (например, в Каир, Рабат, Бухарест, Амман или Гуантанамо), а также в укомплектование «специальных участков» для ЦРУ[209].

Выступая против шпионажа и беспорядочных арестов, американский Союз гражданских свобод в мае 2007 года подал иск против «Jeppesen DataPlan Incorporated» (дочерней компании Boeing). Организация была замешана в похищении людей при помощи наёмников. Многие из жертв так и не вернулись из тюрем и лагерей ЦРУ, находившихся в ведении командования США.

Не менее интересной акцией стало распыление дешевых пестицидов на обширные посевы наркотических растений на колумбийской границе с государством Эквадор[210]. Согласно годовому отчету «DynCorp International» за 2009 год, известно о четырех судебных процессах, касавшихся саботажа действий сотрудников компании от имени 3 эквадорских провинций и 3266 истцов. Эта история началась в 1991 году, когда Госдеп США по своей капиталистической скупости решил заключить с «DynCorp» контракт на предоставление услуг по специально разработанной программе распыления растворов и смесей для уничтожения наркотиков в Андских Кордильерах. В соответствии с контрактом от 30 января 1998 года «DynCorp» обеспечивало гибкую и вариативную транспортную работу для «Управления по борьбе с наркотиками» в Колумбии. Задача соответствовала трем приоритетным программным целям: борьба с рекультивированием нелегальных наркотических растений; подготовка местной армии и полицейского персонала; демонтаж инфраструктурных объектов наркокартелей и незаконных сооружений сетевого характера с сопутствующей преступной деятельностью.

У этой истории оказался плохой финал. Преступное нарушение техники безопасности, беспорядочный выброс опасных химических элементов и недостаточная степень координации с местными службами привели «колумбийскую операцию» к провалу. Вместо плантаций ядохимикатами поливали жителей деревень. Из 47 женщин, прошедших обследование в одной провинции, более 35 % подверглись токсическому заражению. Проведенная по инициативе некоммерческих организаций генетическая экспертиза подтвердила смертельные последствия. Повреждение клеток увеличило количество случаев раковых мутаций и важных эмбриональных изменений, которые привели к росту выкидышей и вынужденных абортов на приграничных участках в последующие пятнадцать лет.

Завершая данную главу, стоит еще раз указать на косвенное поощрение преступлений частных военных компаний крайне неповоротливой системой аффилированных учреждений Организации Объединенных Наций. ООН продолжает покупать услуги компаний, уличенных в чрезмерном насилии и финансовых махинациях. Тем самым нивелируется эффективность реализуемых программ.

Бросаются в глаза заключенные в 2010–2012 годах контракты ООН с лидером отрасли – «G4S» и ее дочерними организациями. Заполучив 3 миллиона долларов США, сотрудники охранного предприятия оказались любителями поиграть в «русскую рулетку»[211]. В 2008 году управление ООН по обслуживанию проектов (ЮНОПС) наняло дочернюю компанию «ArmorGroup» для проведения работ по деактивации мин в провинции Герат (Афганистан).[212] Всего лишь за 12 месяцев ЮНОПС выплатило 15 млн. долларов США за оказанные услуги. Вышедший доклад Комитета Сената США по вооруженным силам (2010) выявил некомпетентность руководства ЧВК и серьезные «перегибы» при исполнении контракта ООН. Из отчета становится ясно, что для исключения потенциальных рисков персонал «AG» использовал афганских офицеров в качестве поставщиков рабочей силы в течение всего срока действия контракта. В какой-то момент модель покровительства ЧВК стала давать сбой, и между местными поставщиками рабов-смертников возникли примитивные социальные противоречия. Выход из кризиса был достаточно оригинальным: афганские офицеры объявили охоту друг на друга[213]. В модели конкуренции по поставкам людских ресурсов был восстановлен баланс, договоренность с ЧВК была сохранена. Тем не менее, нет никаких указаний на то, что комиссия по закупкам ООН провела тщательный анализ этого дела. Не были ужесточены правила субподряда. По состоянию на 2017 год такие преступные сообщества, как «ArmorGroup», продолжают оставаться в зеленом списке крупных международных организаций^[214].