Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 7 (СИ)

Глава 16 Бронзовое пламя

Когда Сима впервые услышал о намерении Нинь превратить дуэль в представление, ему сразу стало интересно, как именно она собирается это сделать. Сима уже приходилось видеть битвы Королей, а потому он знал, что их нельзя назвать особенно зрелищными, если не сказать понятными.

Воины Королевской стадии сражались на совершенно ином уровне, который находился за гранью понимания простых людей. Примерно так двухмерные создания неспособны осознать трёхмерность; они могут почувствовать на себе влияние другого измерения, ибо Короли обладали невероятной разрушительной силой, но в данном случае её сдерживали защитные формации, а значит со стороны битва должна была напоминать череду беспорядочных вспышек, перемешанных во времени и пространстве.

Должна «была». На деле же, стоило диктору объявить о начале сражения, как Правителя Махру отбросило на другой конец стадиона, и по бороде у него побежали кровавые струи. Лишь в последний момент дракон заблокировал золотистый коготь Нинь, который последняя уже протягивала к его шее.

Их руки встретились посреди воздуха, вокруг побежали трещины, которые пронзали саму грань пространства и времени… но не более того.

Сима ожидал, что пространство будет разорвано в клочья после первого такого столкновения, и слегка удивился, когда оно лишь немного треснуло, после чего стало стремительно срастаться; казалось, некая сила давила с другой стороны, сжимая пространственные стенки воедино.

— Занятно, неправда ли? Возможно, план его величества действительно имеет за собой определённые основания, — заметила Анзу.

— План? — спросил Сима и неожиданно вспомнил рассказ Гинь.

В древние времена все миры были едины в рамках изначального мира. Тогда же, согласно легендам, среди первозданных духов появился единственный в истории бессмертный.

Божественный император драконов был уверен, что это были взаимосвязанные факторы; что мир представляет собой своеобразный фундамент, без которого нельзя обрести достаточную силу для бессмертия. Поэтому он стремился уничтожить все другие миры кроме собственного, чтобы первородная энергия, которая находилась у них в основе, направилась в столицу драконов, укрепила её и позволила ему реализовать свои безумные амбиции.

Всё потому, что различные миры изначально отличались не только в количественном плане, по части размера, но и в качественном; в некоторых из них было более густое Ци и более крепкие стенки пространства и времени.

Именно поэтому Божественный император намеревался самостоятельно уничтожить Мир Людей — Небесные истоки, заводи и берега, — в то время как другими, малыми измерениями, занимались его Канцлеры; только дракон Божественной мудрости способен разрушить такой огромный мир.

По этой же причине в Империи Мириада Облаков Основатели (Короли), а может быть, даже Императоры, могли сражаться не волнуясь о том, что их битва выйдет за границы пространства и времени. Они всё равно обладали невероятной разрушительной силой, но раскроить реальность они тут не могли.

Это было хорошо для обывателей, причём не только потому, что их ожидала невероятно зрелищная битва, в которой грохотали все законы мироздания.

Сима пристально посмотрел на поле боя: в этот самый момент Нинь заполонила арену серебристыми облаками, которые обрушили на её противника миллионы золотистых молний, в каждой из которых таились величайшие секреты неба и земли.

Мало того, что наблюдать за такой битвой было относительно просто, это было невероятно полезно, особенно ему, человеку. В схватке между могущественными воинами раскрывались первичные законы мироздания. И даже если сражались драконы — это ничего не меняет. Сима не раз слышал истории о техниках, которые появились потому, что их автор завидел в отдалении схватку легендарных монстров или просто полёт могучего феникса через облачную высь.

В этой же битве и вовсе сражалась Нинь, Истинный Золотой Дракон, который не только повелевал стихией металла, которой владел сам Сима, но и обладал такой же родословной. Каждая минута наблюдения за её поединком была сродни многомесячной медитации, и к тому же, как Сима вскоре убедился, пробуждала небесные тайны, которые Гинь оставила в его душе.

Сима постепенно погружался в медитацию, как вдруг заметил нечто странное. Всё это время он пытался сосредоточиться на Нинь, которая пылала словно серебристый факел у него перед глазами, знаменуя величайшие принципы законов металла, как вдруг совсем неподалёку заметил другой, более тусклый, но тоже обжигающий бронзовый огонёк.

Что это?

Сима напрягся.

Другой огонёк находился рядом, на трибунах. Сима попытался посмотреть, что он представляет собой на самом деле, но в этот же момент вокруг него зазвучали взволнованные голоса.

Инстинктивно он перевёл взгляд на арену и увидел, что битва стремительно подходила к своему завершению. Правитель Махра предпринял последнюю попытку одержать победу и совершил отчаянную атаку, бросившись прямо в серебристый вихрь, который окутывал поле боя и мог, вероятно, превратить в пустыню целую провинцию. Его чёрный коготь с яркой звездою на конце пронзил эту бурю почти наполовину, когда столкнулся с золотистой вспышкой.

Затем засверкали ослепительные молнии, так что даже Сима пришлось невольно зажмуриться, а когда он открыл глаза, всё закончилось.

Правитель Махра свалился на правое колено. Его тело покрывали глубокие раны, в которых сверкали серебристые молнии. Сама Нинь тоже была немного потрёпанной, и в груди у неё зияла рана, как будто дикий зверь пытался вырвать её сердце, и всё же дракониха держалась на ногах.

— Признаю поражение, достопочтенная Нинь, — с горькой улыбкой сказал Правитель Махра.

Нинь невозмутимо кивнула. В этот момент внутрь формации осторожно прошёл диктор, собираясь объявить итоги поединка, как вдруг Сима почувствовал сильнейшую тревогу, как будто перед ним разгорается бронзовый пожар, и вскочил на ноги.