Системный Кузнец VI

Глава 4

Уголь прибыл ещё до того, как последние лучи закатного солнца погасли за горами.

Двое рабочих в грязных фартуках втащили в нишу тяжёлую корзину, доверху набитую чёрными, маслянисто поблёскивающими кусками. Сразу уловил запах — чистый аромат выдержанного древесного угля.

— Каменный Дуб, — произнёс вслух, подняв один кусок к свету.

Тяжёлый и плотный. При постукивании издаёт звонкий, почти хрустальный звук — верный признак высшего качества. Такой уголь горит долго и ровно, давая температуры, о которых можно только мечтать при работе с обычным топливом.

[Идентификация: Уголь «Каменный Дуб» (Высшее качество).]

[Энергетическая плотность: 82 %.]

[Особенность: Содержит следы Огненной Ци. Оптимален для работы с духовными материалами.]

Рабочие молча ждали у порога, переминаясь с ноги на ногу. Один из них — тощий мужичок с впалыми щеками — бросал косые взгляды на Ульфа, который сидел на своём стуле, как гора, и рассматривал огромные ладони.

— Благодарю, — кивнул. — Это всё.

Они ушли, а я опустился на корточки перед корзиной, погружая руки в угольную россыпь. Пальцы скользили по гладким граням, ощупывая каждый кусок.

— Ульф, — позвал гиганта, выпрямляясь. — Разожги горн.

Детина поднял голову, и на широком лице расплылась довольная улыбка — та самая, которую видел каждый раз, когда давал ему задачу.

— Ульф разожжёт! — объявил торжественно, поднимаясь во весь рост.

Я отошёл в сторону, наблюдая.

В первые дни нашего знакомства приходилось буквально вести парня за руку — объяснять каждое движение, показывать, как укладывать растопку, как раздувать первые искры. Теперь совсем другое дело.

Ульф действовал уверенно, почти изящно для своих размеров. Массивные пальцы, способные согнуть железный прут, осторожно выкладывали основу из мелких щепок. Сверху — горсть угольной крошки, ещё выше — средние куски, оставляя пространство для воздуха.

Кремень и кресало мелькнули в его руках. Сноп искр — раз, другой…

Тонкая струйка дыма поднялась от растопки.

— Хорошо, — пробормотал я.

Ульф осторожно подул — не слишком сильно, чтобы не загасить, но достаточно, чтобы раздуть первый робкий огонёк. Пламя затрепетало, лизнуло угольную крошку и побежало по щепкам…

Через несколько минут горн загудел, набирая силу.

Я смотрел на разгорающееся пламя, и в груди что-то шевельнулось — не Ци, а просто… тепло. Не физическое, а другое — человеческое.

Ульф вырос и научился — стал частью чего-то большего, чем просто деревенский дурачок, которого гнали отовсюду.

Здесь, в этой каменной нише на краю мира, неожиданно нашёл своё место.

Горн разгорался всё сильнее, и нустой жар начал заполнять нишу — ощущал не только кожей, но и чем-то глубже — центром в груди, который Система назвала «Кузней Воли», и резервуаром внизу живота, где дремала Огненная Ци.

Пора.

— Ульф, — произнёс я, поворачиваясь к детине. — Мне нужно кое-что объяснить.

Парень вопросительно склонил голову набок, как большой любопытный пёс.

— Ты знаешь, что я… в каком-то смысле особенный?

Ульф несколько секунд смотрел на меня, а потом широко закивал.

— Кай сильный. Кай делает блестящие штуки. Кай… — гигант замялся, подбирая слова, — Кай умеет то, что другие не умеют.

Я невольно улыбнулся.

— Верно. И сейчас я буду делать кое-что странное — не пугайся, ладно?

— Ульф не пугается, — заявил детина гордо, выпятив грудь.

Хотелось верить.

Подошёл к горну и встал перед ним так близко, что жар обжигал лицо. Пламя плясало внутри, языки огня взлетали и опадали, угли мерцали раскалённым золотом.

— Я ведь, практик, Ульф — это значит, что могу вдыхать огонь. Втягивать в себя и хранить внутри, а потом отдавать этот огонь металлу, когда кую.

Детина приоткрыл рот.

— Вдыхать… огонь?

— Да.

— Как дракон⁈ — в голосе прозвучало почти детское восхищение.

Хмыкнул:

— Что-то вроде. Только драконы выдыхают огонь наружу, а я втягиваю внутрь.

— О-о-о… — протянул Ульф, и глаза его стали круглыми, как медные монеты.

Закрыл глаза.

Дыхание — первый шаг, оно ритмичное и глубокое. Медленный вдох через нос, наполняющий лёгкие до отказа, выдох через рот ещё медленнее. Три цикла, чтобы успокоить разум. Пять циклов, чтобы почувствовать жар. Семь циклов, чтобы открыться ему.

Огненная Ци была повсюду — танцевала над углями, вилась вместе с дымом, пропитывала раскалённый воздух. Обычный человек ощутил бы просто жар, практик чувствовал нечто большее — энергию, силу и жизнь.

Начал втягивать её.

Первые струйки огня скользнули через дыхание — опускались вниз по горлу, миновали грудь и собирались в Нижнем Котле, где хранилась вся сила.

Больше.

Глубже вдох — дольше задержка, медленнее выдох.

Огонь тёк рекой — Ци заполняла внутренние каналы, согревала изнутри, наполняла каждую клетку…

[Поглощение Огненной Ци: Активно.]

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 34 %… 41 %… 52 %…]

И тут почувствовал помеху — холод, который исходил от запястья, от того места, где тёмный браслет касался кожи. «Длань Горы» делала своё дело — стабилизировала, охлаждала и успокаивала, но сейчас этот холод мешал.

Огненная Ци, текущая внутрь, натыкалась на ледяной барьер и рассеивалась. Часть энергии просто исчезала — растворялась в ничто, как снежинка на горячей ладони. То, что должно было наполнять резервуар, утекало сквозь пальцы.

[Предупреждение: Артефакт «Длань Горы» снижает эффективность поглощения Огненной Ци на 40 %.]

[Рекомендация: Для работы, требующей максимального уровня Огня, снятие артефакта оптимизирует процесс.]

Открыл глаза.

Браслет лежал на запястье, и камень в центре мерцал тусклым голубым светом, словно кусочек зимнего неба.

Снять его?

Память подбросила воспоминание: срыв в Ротонде, кувалда в руках, жажда крови, чужое лицо в красной пелене ярости. Берсерк, которым едва не стал, и Брандт, которого едва не убил.

Барон сказал ясно: Огненная Ци ведёт к безумию.

Но…

Посмотрел на слитки, аккуратно уложенные у наковальни. Серебристо-серые, с едва заметным отливом — остатки «мёртвого» сплава, который предстояло превратить в оружие. Работа потребует всего, что есть — каждой капли Огня, каждой искры Магмы. Если амулет будет воровать треть силы…

Решение пришло само.

Медленно расстегнул застёжку и снял браслет.

Мир изменился мгновенно.

Жар обрушился, как волна — не снаружи, а изнутри. Огненная Ци, которую амулет сдерживал и охлаждал, хлынула по каналам свободным потоком.

Эмоции вспыхнули ярче: тревога — острее, решимость — твёрже, где-то на краю сознания шевельнулся гнев — знакомый, направленный на всех и никого.

Глубокий вдох. Нет — вроде контролирую.

Положил браслет на верстак в стороне от жара, но на виду. Буду надевать, когда закончу работу и выйду к людям, когда стихия может помешать нормально мыслить, но сейчас нужен неразбавленный огонь.

Снова закрыл глаза и начал дышать — другое дело.

Огненная Ци хлынула потоком — густым, почти обжигающим — заполняла Нижний Котёл, как вода наполняет кувшин, поднимаясь всё выше и выше.

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 68 %… 79 %… 87 %…]

Жар разливался по телу, кожа покалывала. Казалось, вены светятся изнутри оранжевым, как раскалённая проволока.

— Кай…

Тревожный голос Ульфа донёсся откуда-то издалека.

Я открыл глаза.

Детина стоял в нескольких шагах, прижавшись спиной к стене. Огромные глаза были круглыми от страха, но вместе с ним в них читалось восхищение.

— Кай… Кай светится, — прошептал Ульф.

Опустил взгляд на руки. Парнишка был прав: тонкое марево жара окутывало кожу — едва заметное, похожее на дрожащий воздух над летней дорогой. Не настоящее свечение, но… что-то близкое.

— Всё хорошо, Ульф, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не бойся.

— Ульф… Ульф не боится… — детина сглотнул, явно не веря собственным словам.

Шагнул к нему и протянул руку ладонью вверх, открыто.

— Видишь? Я управляю этим. Огонь сейчас — наш друг, поможет выковать меч.

Ульф долго смотрел на ладонь, а потом осторожно коснулся её своей лапищей.

— Тёплый… — пробормотал паренек удивлённо. — Кай тёплый, как печка.

— Именно — как печка.

Детина помолчал, обдумывая, а потом на лице снова расцвела широкая улыбка.

— Кай волшебник! — объявил тот торжественно. — Кай умеет делать огонь!

Невольно рассмеялся.

— Ну, не совсем волшебник, но… близко.

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 100 %.]

[Статус: Максимальная ёмкость достигнута. Рекомендуется начать работу.]

Время пришло.

Повернулся к слиткам.

[Запрос: Оптимальный расход материала для изделия типа «Эсток модифицированный».]

Перед глазами развернулся чертёж — тот самый, что родился из рассказов Грифонов и расчётов Системы.

Длинный, хищный силуэт, трёхгранное сечение для максимальной жёсткости, расширенная гарда-корзина. И те самые «якоря» — небольшие обратные выступы в верхней трети клинка.

[Расчёт:]

[— Длина клинка: 95 см.]

[— Ширина у основания: 3.2 см.]

[— Толщина: 1.8 см.]

[— Расчётная масса готового изделия: 3.4 кг.]

[— Необходимый объём металла (с учётом угара и отходов): 3 слитка.]

[— Остаток: 2 слитка (резерв).]

Три слитка.

Пересчитал ещё раз — мысленно, без Системы. Да, сходилось. Барон рассчитывал материал впритык, но у нас получилось пять единиц. Значит, два в запасе.

Это хорошо — если что-то пойдёт не так, будет шанс что-то поправить.

Хотя лучше бы не пришлось.

Взял три слитка — тяжёлые и холодные даже сейчас, когда в нише царил жар — уложил на наковальню. Прикинул, как лучше соединить.

Кузнечная сварка — старейшая техника, известная ещё до того, как люди научились строить города. Нагреть два куска металла до белого каления, посыпать флюсом, сложить вместе и бить до тех пор, пока не станут одним целым.

Проблема в том, что этот металл — не обычная сталь. Он наверняка помнил свою природу. Метеорит — холодный и гордый, серебро — мягкое, но капризное — их союз был вынужденным, скреплённым ядром Кирина, и теперь, когда душа зверя выгорела, этот союз держался на честном слове.

«Придётся убеждать», — подумал про себя, усмехнувшись.

— Ульф, — произнёс вслух. — К мехам понадобится много жара.

Детина кивнул и занял позицию у рычага — огромные руки легли на отполированное дерево.

Первые слитки отправились в горн.

Смотрел, как пламя обнимает металл — сначала нехотя, словно принюхиваясь к чужаку, а потом всё жаднее. Серебристая поверхность потемнела, начала менять цвет.

Вишнёвый. Алый. Оранжевый…

— Сильнее, — скомандовал.

Ульф налёг на меха — струя воздуха ударила в угли, и пламя взревело белым.

[Температура заготовки: 1280°C… 1340°C… 1380°C… ]

Обычную сталь сваривают при температуре чуть выше тысячи градусов, а этот сплав требовал большего — почти полторы тысячи, на грани плавления.

[Температура: 1420°C.]

[Статус: Оптимальный диапазон для кузнечной сварки.]

Клещами выхватил слиток из огня — тот сиял ослепительным белым светом, почти больно смотреть. Быстро положил на наковальню.

Рядом уже догрелся второй.

Песок с бурой — флюс, без которого сварка невозможна — посыпал раскалённую поверхность первого слитка щедрой горстью порошка. Зашипело, завоняло — флюс плавился, покрывая металл защитной плёнкой, связывая окислы.

Второй слиток на первый — точно и ровно, край к краю.

— Бей! — крикнул Ульфу.

Детина поднял кувалду и обрушил на сложенные слитки.

Удар сотряс наковальню — искры брызнули фонтаном. Увидел, как металл не соединился.

Слитки расползлись в стороны, словно отталкиваясь друг от друга.

— Ещё раз!

БАММ!

То же самое — отказывались сливаться.

[Предупреждение: Материал демонстрирует аномальное сопротивление кузнечной сварке.]

[Причина: Остаточное энергетическое напряжение между компонентами сплава.]

[Рекомендация: Использовать технику «Вливание Магмы» для снятия внутреннего конфликта.]

Магма.

Синергия Огня и Земли — то, что открыл случайно, в момент отчаяния.

Глубокий вдох.

Сосредоточился на Нижнем Котле, где бушевала Огненная Ци. Позвал Землю — тяжёлую и стабильную энергию, что дремала в камнях стен, в основании наковальни, в самой скале, на которой стоял Чёрный Замок.

Она откликнулась неохотно — Земля всегда медлительна и инертна, не любит спешки, но я настаивал.

Огонь и Земля встретились в ладонях. Огонь пытался сжечь, а Земля погасить, но не дал им разойтись — сжал, скрутил и заставил слиться…

Магма. Тяжёлая, раскалённая, вязкая, не жидкая и не твёрдая — нечто между. Сила, способная плавить камни и при этом держать форму.

Положил ладони на сложенные слитки и выпустил эту силу.

Металл дрогнул, сопротивлялся — чувствовал это, Метеорит отталкивал Серебро, Серебро не хотело принимать Метеорит. Два гордых материала, насильно соединённых и теперь пытающихся разбежаться.

Больше Магмы.

Вливал и вливал — ладони горели, пот заливал глаза, каналы внутри тела пульсировали от напряжения. Энергия текла из меня в металл, обволакивала кристаллическую структуру, проникала в каждую щель, в каждый зазор…

[Расход Ци: Критический.]

[Нижний Котёл: 72 %… 58 %… 41 %…]

— Бей! — прохрипел Ульфу.

БАММ!

На этот раз слитки не разошлись, а сдвинулись. Чуть-чуть. Края начали неохотно сплавляться.

— Ещё!

Молот Ульфа опускался снова и снова. Я непрерывно вливал Магму, держа руки над металлом, не касаясь, но чувствуя каждый атом.

Сварка шла тяжело.

Обычный металл при таком жаре становится податливым, как глина, а этот сопротивлялся каждому удару, будто живой, будто помнил двойственную природу и не желал от неё отказываться.

Но я не сдавался.

[Нижний Котёл: 23 %… 14 %… 7 %…]

Слитки всё же слились. Шов виден невооружённым глазом — тёмная полоса, пересекающая металл наискосок.

— Хватит… — выдохнул, опуская руки.

Ульф замер с занесённой кувалдой, тяжело дыша, но это только половина работы.

Третий слиток.

Его тоже нужно приварить к получившейся болванке, а у меня почти не осталось Огня.

[Нижний Котёл: 4 %.]

[Предупреждение: Критически низкий уровень Ци. Рекомендуется восполнение запасов.]

Закрыл глаза и начал дышать глубоко и ритмично, втягивая жар от горна. Огненная Ци сочилась в тонкой струйкой слишком медленно, слишком мало… но выбора не было. Через несколько минут резервуар заполнился хотя бы до трети — недостаточно для комфортной работы, но хватит, чтобы продолжить.

Третий слиток — в горн. Нагрев. Флюс. Совмещение.

И снова бой с металлом. На этот раз было ещё тяжелее. Два слитка уже слились, и теперь объединённая масса сопротивлялась третьему с удвоенной силой, будто материал сплотился против чужака.

Я вливал Магму до тех пор, пока в глазах не потемнело. Ульф бил молотом, пока руки его не начали дрожать. Горн ревел, пожирая уголь, и наконец три слитка стали одним.

Отшатнулся от наковальни, тяжело опираясь на верстак.

[Процесс: Кузнечная сварка заготовки.]

[Статус: Завершён.]

[Результат: Единый слиток. Качество сварки: 89 %. Обнаружены микронапряжения в зонах соединения — рекомендуется нормализующий отжиг.]

Ноги дрожали, в голове гудело, руки онемели от напряжения.

— Кай… — голос Ульфа донёсся как сквозь вату. — Кай устал?

— Немного, — выдавил я.

Посмотрел на заготовку — уродливый серый брусок, похожий на кусок чугунного лома, но теперь это единый кусок. Теперь из него можно ковать.

Передышка.

Опустился на пол у стены прямо на холодный камень, не заботясь о грязи и угольной пыли. Тело требовало отдыха, разум требовал тишины.

Заготовка лежала на наковальне, медленно остывая. Серая поверхность тускло мерцала в свете горна, и если не знать, можно было принять ту за обычный кусок железа. Но я-то знал, что внутри этого бруска дремала сила, способная убить древнее чудовище. Или не способная — если «мёртвый» сплав так и останется мёртвым.

Закрыл глаза.

Дыхание — глубокое и ровное. Вдох… выдох…

Огненная Ци от горна сочилась в меня тонким ручейком. Слишком медленно для того, что предстоит впереди.

Нужна Земля.

Прижал ладони к каменному полу — к самой скале, на которой стоял Чёрный Замок. Почувствовал древнюю и неподвижную силу — базальт и гранит, спрессованные временем и давлением в монолит, пронизанный тончайшими жилами металлических руд.

«Дай силу», — попросил мысленно.

Земля откликнулась.

Тяжёлая и густая энергия потекла вверх — через ладони и руки в грудь. Не горячая, как Огонь, а прохладная и тяжёлая, словно погружался в горную реку.

[Поглощение Земляной Ци: Активно.]

[Баланс энергий: Огонь 34 %, Земля 18 %.]

Чередовал — вдох от горна, чтобы набрать Огня, потом контакт с камнем, чтобы втянуть Землю.

Постепенно резервуар наполнялся.

[Нижний Котёл: 52 %… 67 %… 81 %…]

Минуты текли. За окном уже стемнело — закат догорел последними угольками, уступая место ночи — в нише стало темно, только горн бросал на стены рыжие отблески.

Ульф сидел рядом — не спрашивал ничего и не торопил, просто был рядом.

Наконец, открыл глаза.

[Нижний Котёл: 94 %.]

[Статус: Готов к продолжению работы.]

— Продолжаем, — сказал, поднимаясь.

Заготовка снова отправилась в горн.

Теперь — настоящая работа. Превратить бесформенный брусок в клинок, вытянуть, придать очертания, заставить металл принять ту форму, что жила в голове.

Чертёж Системы светился перед внутренним взором — тонкий и хищный силуэт эстока. Девяносто пять сантиметров чистой длины, трёхгранное сечение, острие, способное пробить хитин Падальщика и плоть чего-то гораздо худшего.

[Процесс: Формирование базовой заготовки клинка.]

[Рекомендуемая последовательность: Осадка → Вытяжка → Формирование граней → Нормализация.]

Металл накалился до оранжевого — выхватил клещами, уложил на наковальню.

— Бей в центр, — скомандовал Ульфу. — Легче, чем раньше — уплотняем структуру.

Детина кивнул, примериваясь к заготовке. Кувалда взлетела и опустилась — удар был точным, но мягким.

Хорошо.

Я работал ручником, чередуя удары с Ульфом. Мой молот лёгкий и быстрый — направлял, его кувалда деформировала. Нашли ритм ещё в Оплоте, и теперь тот вернулся, словно никогда не расставались.

Заготовка начала менять форму — сплющивалась под ударами и расширялась.

Но… сопротивление почувствовал сразу — металл не хотел поддаваться. Там, где обычная сталь текла бы под молотом, как масло, этот сплав упирался. Каждый удар отдавался в руках вибрацией — материал будто огрызался, отталкивал инструмент.

[Предупреждение: Материал демонстрирует повышенную упругость.]

[Эффективность ковки снижена на 34 %.]

[Рекомендация: Увеличить температуру или применить технику «Вливание Огня».]

Больше жара. Заготовка вернулась в горн — Ульф налёг на меха, пламя взревело, обнимая металл.

На этот раз ждал дольше — пока сплав не засиял белым, почти болезненным для глаз светом, и тогда — снова на наковальню.

Влить Огонь.

Положил левую руку на раскалённый металл — ладонь окутало жаром, но Ци, текущая по каналам, защищала от ожогов. Выпустил струю Огненной энергии прямо в кристаллическую решётку…

Почувствовал, как сплав размягчается.

— Бей!

Удар — и металл подался, растёкся под молотом, принимая новую форму.

Ещё раз, и ещё.

Заготовка вытягивалась медленно и упрямо. Я вливал Огонь постоянно, не прекращая — левая рука лежала на металле, правая держала молот. Чередовал удары с вливаниями, вливания с ударами.

Система подсказывала:

[Расход Огненной Ци: Умеренный.]

[Нижний Котёл: 78 %… 64 %… 51 %…]

Жарко и душно. Пот заливал глаза, но я не мог отвлечься — если потеряю ритм, металл снова застынет в упрямстве.

Магма. Там, где чистый Огонь не справлялся, добавлял Землю — тяжёлая и вязкая энергия обволакивала молекулы сплава, заставляла сдвигаться друг относительно друга. Под её воздействием металл становился почти текучим — на несколько секунд, не больше, но этого хватало.

Заготовка росла — вытягивалась, сужаясь к одному концу, грубые очертания будущего клинка начали проступать в бесформенной массе.

Но это было чертовски тяжело. Каждые несколько минут металл приходилось возвращать в горн — остывал слишком быстро, терял пластичность. Каждый нагрев требовал времени, каждая вытяжка — новой порции Ци.

[Нижний Котёл: 38 %… 27 %… 19 %…]

Чередовал — работал молотом, пока есть силы, потом останавливался, дышал над горном, втягивая Огонь, и снова возвращался к наковальне.

Ульф не уставал.

Это почти сверхъестественно — огромный детина орудовал кувалдой с тем же энтузиазмом, что и в начале, удары были ровными и точными, словно он и молот слились в единый механизм.

— Кай устал, — заметил паренек в какой-то момент, бросив озабоченный взгляд.

— Немного, — выдохнул я. — Но продолжаем.

Заготовка обретала форму.

Шестьдесят сантиметров. Семьдесят. Восемьдесят.

Металл вытягивался неохотно, как упрямый зверь, которого тащат на поводке. Чувствовал его сопротивление каждой клеткой тела, будто боролся не с железом, а с живым существом.

[Прогресс формирования: 58 %… 67 %… 74 %…]

За огромным окном царила тьма, только звёзды мерцали в чёрном небе.

В нише горели лампы на стенах, которые зажёг Ульф, когда сумерки сгустились достаточно, чтобы мешать работе. Огонь плясал по каменным стенам, бросал рыжие блики на наковальню, на заготовку, на наши потные лица.

Девяносто сантиметров. Грубая форма — есть.

Клинок был уродлив — бугристый и неровный, с явными перекосами в сечении, но основа заложена. Теперь — детализация, придание точной геометрии, выравнивание граней.

Опустил молот, тяжело дыша.

[Процесс: Формирование базовой заготовки.]

[Статус: Завершён.]

[Качество: 61 % (Требуется доработка).]

Шестьдесят один процент. Недостаточно для оружия, которое должно убить древнюю тварь, но это только начало.

Движение в дверном проёме.

Я поднял голову инстинктивно, как зверь, почуявший чужака на своей территории. Без амулета все чувства обострились — Огненная Ци бурлила в крови, делая нервным и настороженным.

Серафина стояла в арке, отделяющей нишу от Ротонды — бледная в свете факелов, с накинутой на плечи тёмной шалью. Волосы, обычно убранные в строгую причёску, слегка растрепались, и это придавало девушке неожиданно человечный вид.

Леди-мастер смотрела молча. Глаза — внимательные и оценивающие — скользили по мне, по Ульфу, по заготовке на наковальне.

Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

— Всё в порядке? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Может, вам что-то нужно?

Серафина вздрогнула, словно её застали за чем-то неподобающим.

— Я… — девушка запнулась, в заминке было что-то странное. — Я просто наблюдала.

Пауза.

— За тем, как мастер работает, — закончила девушка, и на скулах проступил лёгкий румянец.

Без амулета ощущал это острее, чем следовало бы — лёгкое смущение в голосе, неловкость позы. Огненная Ци толкала меня к дерзости, к флирту.

«Мастер фломастер», — услужливо подсунул внутренний голос.

Я сглотнул, подавляя неуместный порыв.

— Ничего особенного, — отшутился вместо этого. — Просто бьём железо молотком.

Серафина чуть качнула головой.

— Не просто бьёте. Я… чувствую. Вы делаете что-то с металлом — что-то, чего не может обычный кузнец.

— Материал очень неподатливый, — признался ей. — Приходится тратить много сил.

— Я заметила.

Снова молчание.

Серафина переступила с ноги на ногу — жест, совершенно не вязавшийся с обычной ледяной невозмутимостью.

— Не буду мешать, — сказала девушка. — Удачи… мастер Кай.

И бесшумно ушла, растворившись в полумраке Ротонды.

Смотрел ей вслед, и сердце билось чуть быстрее, чем следовало бы. Проклятый Огонь. Без амулета каждая эмоция — искра в сухой траве.

— Кай? — голос Ульфа вернул к реальности.

Детина смотрел с любопытством, склонив голову набок.

— Красивая тётенька, — заявил паренек простодушно.

Невольно хмыкнул.

— Да, Ульф. Красивая.

— Ульфу нравятся красивые тётеньки, — продолжил детина мечтательно. — Они пахнут вкусно, как цветы.

Я покачал головой, возвращаясь мыслями к работе.

— Ладно, философ. Вернёмся к делу.

Тонкая ковка — совсем другой зверь. Если грубое формирование похоже на рубку леса, то детализация — как вырезание фигурки из кости. Каждый удар должен быть точным, каждое движение — выверенным.

Взял клинок в руки — ещё тёплый, но уже не обжигающий. Прошёлся взглядом по поверхности, активируя «Зрение Творца».

Мир изменился.

Металл перестал быть просто металлом — теперь видел структуру: кристаллические решётки, сплетённые в сложный узор, зоны напряжения — красные и пульсирующие, слабые места там, где сварка прошла неидеально.

И самое главное — несоответствие чертежу.

Заготовка была кривой — не катастрофически, но достаточно, чтобы Система подсветила проблемные участки золотыми контурами.

[Анализ: Отклонение от расчётной геометрии.]

[— Сечение в точке 23 см: перекос влево на 2.3 мм.]

[— Сечение в точке 47 см: утолщение на 1.8 мм.]

[— Сечение в точке 71 см: сужение на 2.1 мм.]

[Рекомендация: Локальная коррекция с использованием техники «Огненное Касание».]

Вздохнул — будет долгая ночь.

Заготовка снова отправилась в горн. Нагрев не до белого каления, как при грубой ковке, а до более мягкого оранжевого — температура, при которой металл податлив, но сохраняет форму.

Первый проблемный участок — перекос в нижней трети клинка.

Положил левую ладонь на нужное место, сосредоточился. «Огненное Касание» — локальный точечный нагрев. Ци потекла из пальцев, разогревая металл именно там, где требовалось. Несколько секунд, и участок засиял ярче остального.

Теперь — удар не кувалдой, а ручником. Ударил под углом, смещая массу металла вправо, компенсируя перекос.

[Коррекция: Отклонение в точке 23 см снижено до 0.8 мм.]

Ещё раз.

[Коррекция: Отклонение устранено.]

Хорошо.

Следующий участок. Утолщение в середине клинка — здесь металл скопился при вытяжке, создав бугор. Нужно растянуть и распределить равномерно.

«Огненное Касание». Нагрев. Удар. Ещё удар.

Металл сопротивлялся — чувствовал с каждым ударом, будто обижен за то, что заставляю его менять форму.

«Импульс Кузнеца».

Сосредоточил Ци в правой руке — в мышцах, сухожилиях и костях, на мгновение рука стала тяжелее и плотнее. И когда молот опустился…

БАММ!

Удар прошил металл насквозь — не физически, а энергетически. Кристаллическая решётка дрогнула, перестроилась, подчиняясь воле.

[Коррекция: Утолщение в точке 47 см устранено.]

Работа продолжалась.

Час. Другой.

Нагрев, правка, нагрев, правка — снова и снова.

Ульф помогал, когда требовалась грубая сила — там, где мой ручник был слишком слаб, но большую часть времени парень просто стоял рядом, наблюдая с детским любопытством.

Клинок обретал форму.

Трёхгранное сечение — самое сложное. Три грани, сходящиеся к острию, требовали ювелирной точности — ковал каждую грань отдельно — выравнивал, сглаживал, затем проверял угол.

[Прогресс формирования: 81 %… 87 %… 92 %…]

И всё равно этого было мало. Чертёж в голове показывал идеальный эсток — стройный, с безупречными пропорциями, а реальность — упрямый металл, не желающий подчиняться.

Я злился.

Без амулета злость горела ярче, чем следовало — Огненная Ци кипела в венах, требуя выхода. Каждая неудача отзывалась вспышкой раздражения.

Дышать, глубоко дышать. Медленные вдохи — огонь не исчезает, но успокаивается, превращается из бушующего пламени в ровный жар.

Заготовка медленно и неохотно превращалась в клинок.

Девяносто пять сантиметров хищной элегантности. Три грани, сходящиеся к острию, хвостовик — для будущей рукояти, место для гарды — уже намеченное и ждущее следующего этапа.

[Прогресс формирования: 96 %.]

[Качество текущего состояния: 78 %.]

Почти.

Опустил молот, тяжело дыша — руки дрожали от усталости, пот струился по лицу, заливая глаза. За окном — глубокая ночь, звёзды сместились на небосводе, луна заглядывала в окно косым серебряным лучом.

Сколько прошло времени? Четыре часа? Пять? Посмотрел на клинок и замер.

«Зрение Творца» показывало что-то странное.

Там, внутри клинка, в самой глубине кристаллической структуры — мерцание, едва заметное, золотистое, похожее на угасающую искру в потухшем костре.

Я моргнул, подумав, что это игра воображения — галлюцинации от недосыпа, но нет, искра была там.

[Анализ: Остаточная духовная активность в структуре сплава.]

[Источник: Фрагменты эссенции Горного Кирина (ранее идентифицированы как «выгоревшие»).]

[Статус: Критически нестабильны. Время существования: ~3–7 минут.]

Сердце подпрыгнуло к горлу — это то, что думаю? Душа Кирина — та самая, что связала Метеорит и Серебро, та, что, как считали, «выгорела» при остывании… ещё здесь, не полностью, но здесь.

[Предупреждение: Обнаружен критический момент.]

[Процесс формирования пробудил спящие элементы эссенции.]

[Причина: Творческая воля Кузнеца резонирует с остатками души зверя.]

[Рекомендация: НЕМЕДЛЕННО влить Огненную Ци в структуру материи на микроуровне.]

[Цель: Стабилизировать и усилить остаточную эссенцию до полного угасания.]

Я опустил взгляд на клинок — искра мерцала слабее с каждой секундой, угасала, как свеча на ветру.

Три-семь минут — это не время для раздумий.

Положил обе ладони на клинок — ещё тёплый после последнего нагрева. Закрыл глаза.

Видел металл не снаружи, а изнутри. Видел кристаллические решётки, сплетённые в сложный танец. Видел золотистые искры — сотни крошечных огоньков, разбросанных по всей структуре. Душа Кирина — раздробленная, рассеянная и умирающая.

Но живая.

Нужно влить Ци не в металл как таковой, а в саму эту душу, в искры — напитать энергией, заставить разгореться.

Как реанимация.

Сделал глубокий вдох.

Огненная Ци потекла из Нижнего Котла вверх, по каналам, в руки и ладони, собралась, готовая к выплеску.

Но как направить её не просто в металл, а в… душу?

Интуиция подсказала.

Тонкая струя — не поток, а концентрированная, направленная на конкретную цель. Увидел одну из искр — мерцающую в сердцевине клинка, сфокусировался на ней и выпустил…

Сопротивление.

Искра оттолкнула Ци, энергия вернулась, ударила в ладони обратной волной.

Проклятье.

Душа Кирина не хотела принимать чужой огонь. Она была гордой, как и сам зверь при жизни, мудрой и несгибаемой, но у меня не было времени на вежливые уговоры.

Снова. Сильнее.

Направил струю Ци и снова получил отпор. Искры мерцали всё слабее, угасая одна за другой.

«Дышать», — приказал себе. — «Глубоко дышать. Фокус. Концентрация».

Закрыл глаза крепче.

И тут накатило.

Лицо Гуннара. Объятое пламенем, искажённое болью. Старик кричит, тянет ко мне руки, а огонь жрёт его заживо…

Вересковый Оплот. Снег, залитый кровью. Замёрзшие тела в сугробах — маленький Брик, которого не смог спасти…

— Чёрт! — выругался вслух.

Без амулета воспоминания хлестали, как плеть. ПТСР, который так старательно подавлял, рвался наружу, затуманивая разум.

Нет, не сейчас.

Сжал зубы так, что заболели челюсти. Вдох — глубокий, до дна лёгких, выдох — медленный и контролируемый. Огонь — это инструмент, эмоции — топливо, но хозяин тут я.

Фокус.

Вернулся к искрам, те почти погасли — осталось около десяти, разбросанных по клинку, время уходило.

И тогда понял.

Душа Кирина была Огнём и Землёй — как и я, двойная стихия. Если попытаюсь влить чистый Огонь — она отвергнет, но если…

Магма.

Соединил стихии внутри себя — Огонь и Землю, ярость и стабильность, но не просто смешал — сплёл, как нити в канате, и выпустил. На этот раз — не струя, а волна несущая не агрессию, а приглашение. «Я такой же, как ты», — говорила эта волна. — «Два в одном. Огонь и Камень. Пусти меня».

Искры дрогнули.

Сопротивление ослабло едва заметно, но достаточно. Магма потекла внутрь. Почувствовал странное, почти интимное ощущение — моя энергия касалась чужой души, проникала в неё и наполняла.

Искры вспыхнули ярче.

[Процесс стабилизации: Активен.]

[Остаточная эссенция: Поглощение внешней энергии… Успешно.]

Одна искра разгорелась — из еле заметной точки превратилась в крошечное солнце. За ней — вторая. Третья.

Они начали тянуться друг к другу.

Я вливал Магму — всё, что осталось в резервуаре. Каналы горели от напряжения, тело дрожало, но не останавливался.

Искры сливались.

Десятки крошечных огоньков соединялись в узор — красивый, похожий на созвездие — не просто горели, а пульсировали, как живое сердце.

[Нижний Котёл: 14 %… 9 %… 5 %…]

Последние капли Ци.

Я выдохнул до дна лёгких, — и отпустил.

[Процесс стабилизации: Завершён.]

Открыл глаза.

И увидел чудо — клинок… светился не ярко, как раскалённый металл, а по-другому — мягкое, золотисто-серебристое мерцание пробегало по поверхности волнами, будто рябь на воде — то угасало, то вспыхивало вновь, создавая ощущение чего-то живого и дышащего.

— Кай… — голос Ульфа прозвучал шёпотом. — Что это?

Я не ответил — не мог.

Смотрел на клинок, который ещё несколько минут назад был мёртвым, а теперь переливался всеми оттенками рассвета.

[Анализ завершён.]

[Результат стабилизации эссенции: ЧАСТИЧНЫЙ УСПЕХ.]

[Магические свойства сплава «Звёздная Кровь»:]

[— Восстановлено: 30 % от исходного потенциала.]

[— Дальнейшее восстановление: НЕВОЗМОЖНО (недостаточный объём исходной эссенции).]

[Активные свойства:]

[1. «Эхо Кирина»: Клинок сохраняет фрагмент духовного резонанса. Эффективность против существ, порождённых Скверной: +40 %.]

[2. «Пульсация Воли»: Металл способен усиливать намерение владельца. Ментальная устойчивость при контакте: +40 %.]

[3. «Жажда Равновесия»: Клинок инстинктивно стремится к порождениям Хаоса. Точность при атаке на источники Скверны: +35 %.]

Тридцать процентов — смотрел на системные строки, и в груди боролись два чувства: радость, потому что металл ожил — то, что считали невозможным, случилось, и страх, потому что тридцать процентов… Хватит ли этого? Хватит ли, чтобы пробить защиту Матери Глубин, достать до ядра, уничтожить древнюю тварь?

— Кай, — Ульф подошёл ближе, огромные глаза отражали мерцание клинка. — Красиво…

Детина протянул руку, но остановился в сантиметре от металла — будто боялся разрушить волшебство.

— Как… как северное сияние, — прошептал паренек. — Мама рассказывала, это так называется. Зимой, когда очень холодно, небо танцует цветами.

Я сглотнул комок в горле.

— Да, — выдавил. — Похоже.

Северное сияние, танцующие цвета — жизнь в мёртвом металле.

Посмотрел на клинок снова — тот был не закончен — ещё нужно выковать якоря, довести геометрию до идеала, закалить, отшлифовать, заточить, но основа была здесь.

Живая.

Тридцать процентов.

Хватит ли?

Я не знал.

Но это лучше, чем ничего. Бесконечно лучше, чем «мёртвый» слиток, который получили после первой плавки.

— Кай сделал это, — Ульф широко улыбнулся. — Кай волшебник. Ульф знал.

Невольно улыбнулся в ответ — губы сами растянулись, хотя тело кричало от усталости.

— Мы сделали, Ульф. Мы.

Детина просиял.

Осталось много работы: якоря — те самые обратные выступы, что должны удержать клинок в плоти твари, гарда-корзина, рукоять, но сейчас за окном была глубокая ночь. Луна висела высоко в небе, звёзды мерцали, как рассыпанная соль на чёрном бархате.

И силы закончились.

Я сделал шаг к верстаку, и ноги подкосились.

Колени ударились о камень. Руки едва успели выставиться, смягчая падение.

— Кай!

Ульф оказался рядом мгновенно — огромные руки подхватили, не дав рухнуть полностью. Детина поднял меня как пёрышко, усадил на стул.

— Кай упал! — в голосе звучала паника. — Кай больной⁈ Кай…

— Нет, — выдавил я. — Не больной. Просто… устал.

Тело не слушалось — руки дрожали так, что не мог сжать в кулаки, ноги онемели, в голове гудело, перед глазами плыли цветные пятна.

И внутри последние искры Огненной Ци метались по каналам остатками — хаотично и беспорядочно.

Взгляд нашёл браслет — тёмное дерево с голубым камнем лежало на верстаке, там, где оставил.

— Ульф… — голос был хриплым. — Дай мне… это.

Детина проследил за взглядом — аккуратно взял браслет огромными пальцами, словно боялся раздавить.

— Это?

— Да.

Надел «Длань Горы» на запястье, и холод тут же разлился по венам.

Хаотичная Ци успокоилась, как взбудораженная вода в стакане — мысли прояснились, тревога ушла.

— Уф… — выдохнул.

Ульф стоял рядом, не отходя ни на шаг, и огромное лицо было серьёзным, как никогда.

— Кай отдыхать, — сказал детина. — Не нужно больше работать сегодня.

— Согласен.

Прислушался — в Горниле было тихо, Серафина давно ушла. Мы были одни.

— Помоги встать, — попросил я.

Ульф протянул руку — ухватился за неё, как за канат. Детина потянул, поднимая на ноги… и не остановился, просто подхватил под мышки и понёс.

— Ульф! — запротестовал я. — Я сам…

— Кай устал, — категорически заявил детина. — Ульф сильный. Ульф понесёт.

И понёс через Ротонду, освещённую лишь одинокой масляной лампой, мимо стола с чертежами и стеллажей со свитками, к жилому сектору.

Моя комната была рядом — Ульф толкнул дверь плечом, не опуская.

— Ульф…

— Кай спать, — сказал детина. — Завтра — работа, сейчас — спать.

Здоровяк аккуратно опустил меня на кровать — перина прогнулась под весом тела, и я понял, как сильно устал.

Мышцы горели, кости ныли, глаза закрывались сами.

— Спасибо, — пробормотал. — Ульф… спасибо.

Детина улыбнулся просто и светло.

— Кай — друг. Ульф помогает.

Паренек вышел, тихо прикрыв дверь.

Я лежал на спине, глядя в потолок. Перед глазами плыли образы — раскалённый металл, золотистые искры, мерцающий клинок…

Тридцать процентов. Хватит ли? Не знаю. Но завтра я закончу работу — выкую якоря, сделаю гарду, закалю клинок. И тогда посмотрим

Глаза закрылись, и я провалился в глубокий сон без сновидений.