Сказания о преподобном демоне. Том 2

Глава 24. Переговоры, часть 1

Делегация включала в себя только Фан Юаня и Шень Хонга. Предстояло обсудить слишком много тонких моментов, а кое-что планировалось скрыть даже от старейшин Священной семьи. При других обстоятельствах это было бы невозможно, но сейчас Шень Хонг значительно укрепил свою власть, и теперь все беспрекословно подчинялись его воле. Однако от охраны в виде старейшин и легендарных мастеров из Бездны-Тюрьмы отказываться не стали. Была пусть и небольшая вероятность того, что может дойти до боя, и эти люди смогут быстро прийти на помощь.

Боевой отряд разместился в соседней с залом переговоров комнате, а отец с сыном проследовали внутрь.

Первой их встретила Янг Син, которая пришла одна. В сущности, в её подчинении нет людей, превосходящих её в духовном развитии или навыках дипломатии, поэтому сопровождение не имело бы никакого смысла. А вот появившаяся вновь рука привлекла внимание Фан Юаня.

— Кого я вижу, маленький братик! Господин Шень Хонг, давно вы не посещали ассоциацию. Берите пример с младшего, каждую неделю ко мне на чай заходит и уже две звезды золота в таком возрасте. А вы, я вижу, застряли, но у меня, конечно, есть идеи, как вам помочь, партия кровавых камней и пара сотен миллионов, и я смогу что-нибудь придумать.

Шень Хонг узнал от Фан Юаня лучший способ вести диалог с Янг Син — игнорирование, так что не произнес ни слова в ответ. Зато сам Фан Юань задал вопрос.

— Как ты смогла вырастить руку? Подобных техник ему не встречалось, а их польза была очевидной.

— Никак, я новую пришила, если посмотришь внимательно, то поймешь, что она только серебряного ранга. А ещё этот уродливый шрам, который я, конечно, сведу, но пока оставила, может хоть так тебя совесть замучит. Я ведь из-за тебя пострадала, — закатала рукав Янг Син.

— То есть ты просто отрезала руку у какой-то женщины?

— Не просто, а за огромную компенсацию!

— Огромную по твоим меркам или по меркам серебряной заклинательницы?

— Не задавай глупых вопросов, мне руку теперь отдельно развивать, а это и так куча денег, которые я обязательно сегодня получу.

Фан Юань понимал, что всё было не так просто. Нужно было учесть множество параметров: от размера самой руки до расположения духовных меридиан. И ей невероятно повезло, что она смогла не просто найти подходящую руку, но ещё и находящуюся на серебряном ранге, хоть и первой звезды.

Теперь эта рука будет её уязвимым местом, и её придется отдельно развивать. Возможно, когда-нибудь она догонит остальное тело. Как Янг Син обошла свою полудуховную физиологию, Фан Юань понять не смог.

Но тут их прервали. В комнату вошла делегация принимающей стороны. Её состав тоже был не слишком многочислен: Е Ян, Е Мо и Е Цзун. Е Цзыюнь, хоть и участвовала во всех событиях, к переговорам допущена не была. В какой-то мере роль подростка выполнял Е Ян, который теперь занимал тело Лу Пяо.

Узнать, как это объяснили и объяснили ли вообще семье погибшего Лу Пяо, Фан Юань не успел, да и волновало это его мало.

— Приветствую гостей и предлагаю сразу перейти к обсуждению раздела нового мира. Я буду представлять интересы семьи Вьюги на этих переговорах, — начал Е Цзун.

Фан Юань не ожидал такого. Хотя Е Цзун говорил гораздо более учтиво, чем обычно, его нынешнее положение плохо подходило для переговоров. Возможно, Фан Юань переоценил ум Е Мо, а возможно, и недооценил. А тот выставил сына собрать все шишки, которые он заслужил, а сам выступит с разумным предложением позже.

— Я также приветствую принимающую сторону. Я буду представлять интересы Священной семьи, — в тон ему ответил Фан Юань.

— Ты смеешься, как может четырнадцатилетний пацан говорить от имени семьи, когда здесь присутствует её глава? — не выдержал и вернулся к привычному спесивому тону бывший городской лорд.

— Кажется, вы забываетесь, уважаемый Е Цзун, перед вами молодой лидер клана и золотой заклинатель двух звезд. Кроме того, мы с вами сейчас абсолютно равны и являемся наследниками глав наших семей. Вот я и решил, что будет разумно ответить именно мне. Я надеюсь, что вас не лишили титула наследника семьи, а то неудобно получится, что я вот так вежливо к вам обращаюсь, — парировал Фан Юань.

Е Цзун перевел взгляд на Е Мо, но, не найдя поддержки, лишь стиснул зубы и промолчал. Его поведение выглядело всё страннее.

— Раз вы молчите, я сам оглашу наши условия. За спасение Светозара, спасение наследницы семьи Вьюги, спасение основателя Е Яна, затраты на всё выше перечисленное, а также в качестве компенсации за действия Е Цзыюнь, действия преступника, вернувшегося к жизни с помощью нечестивой техники духовного созвездия, которому семья Вьюги оказывала протекцию, множественные преступления вашей семьи мы требуем отказа от доли в открытом мире Бездны Тюрьмы, предоставления нам указанных в этом списке ресурсов и проведение новых выборов городского лорда, — Фан Юань передал подготовленный список.

— Я обращаюсь к уважаемому Е Яну, который в силу клятвы должен быть беспристрастен, с просьбой подтвердить соразмерность моих требований.

— Ты хочешь, чтобы твой отец стал городским лордом? Или ты сам претендуешь на эту должность? Ты сказал, что Не Ли использовал технику духовного созвездия, но что касается тебя? Разве кто-то поверит, что тебе четырнадцать лет? — вспылил Е Цзун.

— Безусловно, семья Вьюги может подать публичный официальный запрос к Священной семье о моей проверке. Но вы подумали, как вы будете выглядеть, когда не сможете ничего доказать? — улыбаясь произнес Фан Юань. Его душу не заметили даже сразу после переселения, теперь это сделать точно невозможно.

— Ты так уверен, что мы не сможем доказать факт переселения души? — стал давить Е Цзун, но был остановлен Е Мо:

— Достаточно, сын! Я уверен, что мы, к сожалению, не сможем доказать этот факт. К сожалению для нашего уважаемого брата по духовному развитию. Ведь в обратном случае уважаемый Шэнь Юэ, или как вас на самом деле зовут, мог бы не ограничиваться получением выгоды лишь от одной семьи. Я полагаю, сокровищница семьи Вьюги как минимум не уступает таковой у Священной семьи. А наша семья может быть по-настоящему щедрой.

— Отец, но как же так. Мне же даже удалось найти доказательства связи Шэнь Хонга с Темной Гильдией. Всё, что сказал Не Ли, было правдой, и теперь их семье не уйти от наказания! — распалялся бывший городской лорд.

— Вы меня всё больше удивляете. Ссылаться на слова бандита, да и на доказательства хотелось бы взглянуть. А знаете, окажись это правдой, разве это не стало бы отличной новостью? Ведь если мой уважаемый отец окажется у власти, ему бы не было смысла сотрудничать с темными, а знание о них у него были бы, и он смог бы выстроить стратегии противодействия им, — не было никакого смысла опровергать сказанное, важнее сконцентрироваться на возможном будущем. И для Фан Юаня было странным, что городской лорд, пусть и бывший, не понимает этого, учитывая ситуацию в городе.

Е Цзун вскочил с места, но что он собирался сделать, узнать не удалось. Е Мо нанес ему удар со спины, использовав какую-то технику усыпления или парализации.

Гостей, мягко сказать удивили, действия Е Мо. Но прежде чем кто-то успел что-нибудь сделать, начал говорить сам легендарный заклинатель. Но, не став ничего объяснять, он крикнул:

— Стража!

В комнату ворвались двое стальных и четверо золотых заклинателей, но агрессии они не проявили. Е Мо кивнул на упавшее без чувств тело сына и произнес:

— Вернуть в карантин, принять все меры предосторожности, с ним не разговаривать, еду и всё необходимое передавать через слуг, не обладающих духовной культивацией, — раздал приказы лидер семьи Вьюги, а стража, не задавая вопросов, подняла спящего лорда города и унесла прочь.

— Признаться, я удивлен твоими действиями даже больше, чем твоим последним предложением, поэтому, прежде чем мы перейдем к обсуждению, не мог бы ты объяснить, что только что произошло? — в своей бесстрастной манере, полностью лишенной каких-либо чувств, в том числе и уважения к легендарному заклинателю, произнес Фан Юань.

— Хорошо, что ты не пытаешься отпираться насчет твоей личности, это всё упрощает. Раз ты сознался, то, полагаю, присутствующие уже в курсе, кто ты? — напряженный до этого Е Мо выдохнул и налил себе вина из кувшина.

— Само собой, Шень Хонг, а называть его отцом больше не имеет смысла, не мог не заметить подмену его сына . Но какая ему, в сущности, разница, кто занимает это тело, если оно действует в интересах Священной семьи. А информацию от Е Яна ты уже наверняка получил, обойти клятву в таких мелочах, особенно когда он находится уже в человеческом теле, не является проблемой, — Фан Юань присел рядом и тоже налил себе вина, выказывая доверие собеседнику. Он прекрасно понимал, что травить его сейчас нет никакого смысла.

— К сожалению, я смог узнать не так уж много, не мог бы ты хотя бы представиться? — спокойно продолжал Е Мо.

— Называй меня Фан Юань, это имя я носил дольше всего.

— И сколько же?

— Лет шестьсот, но довольно обо мне. Ты хотел объяснить, что только что сделал, и рассказать о своем предложении.

— Да уж, не перестаю удивляться, насколько велик мир и как мало мы о нем знаем, кто бы мог подумать, что возможно прожить так долго. Но ты прав, сначала дело, — промочил горло старик.

— Я привел своего сына на эту встречу, чтобы устроить ему последнюю проверку, он её провалил, а его, пусть будет, безумие подтвердилось. Запереть же его пришлось, потому что его «безумие» может быть заразно.

— Е Мо, ты, кажется, забыл, что, чтобы уладить всё произошедшее, тебе недостаточно купить не только Шень Юэ, то есть Фан Юаня. Он, конечно, гений и герой города, но открыто объявить, кто он, ты не можешь. Значит, если он внезапно встанет на твою сторону, я скажу другим семьям, что ты подчинил его демонической техникой. Можешь попытаться купить и меня, но меньше чем на половину города я не соглашусь! — встрял в разговор Шень Хонг.

Он действительно давно знал, что тело его сына захвачено. Никакие проверки этого не выявили, но кто поверит, что так мог действовать тринадцатилетний мальчишка? А сам Шень Юэ был даже глупее Шень Фэя, так что расследование началось, как только он вышел из своей уединенной медитации.

Конечно, Шень Хонг не был образцовым отцом и уделял своим детям так мало внимания, что мог не признать их в лицо. Но в клане много людей, которые знали его сына гораздо лучше, их допросили. Жесты, мимика, даже словарный запас — всё было иным. Установили место и время, это было очевидно: духовная атака, потеря сознания, и на месте инфантильного сопляка прожженный интриган.

И вот реинкарнатор делает вид, что он Шень Юэ, а Шень Хонг делает вид, что ему верит — все в выигрыше. Только даже в самых смелых надеждах глава семьи не мог предположить, как быстро и каких высот он достигнет. И теперь, спустя какой-то год, он стал настолько силен и, главное, значим для города, что Шень Хонг даже не может подавить его, и Фан Юань может переметнуться к другой семье, если та предложит больше.

— Что же, Шень Хонг, ты хочешь половину города? Какая удача, что именно столько я и собирался тебе предложить, — мягко произнес Е Мо, не поведя и бровью на эту провокацию.

— Рада, что все проявляют такое единодушие, но меня теперь беспокоит не только моя доля, которой, как мне кажется, меня собираются лишить, но и что это за безумие, которому не может сопротивляться пиковый стальной заклинатель, и как оно может быть заразно. И почему тогда Е Цзуна вообще выпустили к нам? — в этот раз прервала разговор Янг Син.

— Ну, «безумие», как и «заразно», это сильно сказано, но, прежде чем я всё объясню, скажи, моя маленькая змейка, не заметила ли ты, как мой сын изменился? Во время переговоров в ассоциации или, может быть, в процессе твоих шпионских вылазок в мою резиденцию?

— Знаете, кто я? Сегодня прямо день откровений, — кокетливо засмеялась женщина.

— Конечно знаю, и о твоих убийствах тоже знаю. Как бы ты ни была хороша, наше развитие несопоставимо даже сейчас. А раньше ты была у меня как на ладони. Но твои действия серьезного вреда не наносили, а твою полезность для города сложно переоценить, так что я закрывал глаза на твои маленькие шалости, — осведомленность Е Мо поражала, похоже, несмотря на отход от дел, он продолжал держать в руках огромную власть.

— А ещё меня считают мастером маскировки. Благообразный старичок, уже отошедший от дел, манипулирует всеми силами в городе, даже не появляясь в нем годами. Или все эти путешествия лишь прикрытие, а сами вы в это время наблюдаете за Светозаром? — Янг Син, похоже, нравилась игра, которую затеял Е Мо.

— По-разному, иногда я действительно остаюсь здесь, но последние два года, к сожалению, отсутствовал, и смотри, до чего дошло. Но ты не ответила на вопрос о моем сыне, что ты заметила?

— Знаете, а вы правы, Е Цзун всегда был простоватым. Но простоватым не значит идиотом, а именно им он и стал! А началось это, дайте подумать, где-то год назад, сразу после... Вы хотите сказать, что это он? -- а вот здесь Янг Син действительно удивилась.

— Да, это сделал Не Ли! Этот ублюдок свел с ума моего сына! — в ярости выкрикнул спокойный до этого нынешний глава города. Чашка с вином в его руке разбилась, а вино разлилось. Обычно аккуратный Е Мо, не обращая внимание на этикет, вытер руку о свое торжественное ханьфу и стал глубоко дышать, пытаясь успокоиться.

— Уважаемый Е Мо, — почувствовав волну жуткой ауры чудовищной силы, Янг Син быстро вспомнила о субординации. — Я выразилась несколько грубо, всё не так плохо, ваш уважаемый сын за последний год принял несколько, на мой взгляд, спорных решений, но это совершенно точно нельзя назвать безумием. Да и как Не Ли, даже если он в прошлом могущественный заклинатель, мог использовать технику против стального мастера? Его текущий уровень духовного развития слишком мал.

— Приношу извинения, я слишком сильно вспылил. Но учитывая, что почти все мои родные поражены каким-то проклятьем, мне действительно трудно сдержаться. Моё сердце греет лишь то, что внучка избежала этого ужаса, — стал приходить в себя легендарный заклинатель.

— Со стороны может казаться, что всё не так плохо, но это не так. В разуме старейшин семьи Вьюги что-то сидит. Всех моих сил и знаний не хватает понять, что с ними происходит. Но я провел расследование и точно установил, что все, кто общался с Не Ли после того случая в академии год назад, «сходят с ума».

— Их действия и решения абсолютно логичны и нормальны. Они продолжают жить как обычно и действовать как раньше всегда, но только если это не касается Не Ли. Что бы я ни говорил, какие бы доказательства ни предоставлял, они остаются на его стороне. Они готовы поверить любым его словам, сделать всё, что принесет ему выгоду. При этом это не какой-то контроль разума. Они содействуют ему даже там, где он этого не просил, и в тех областях, о которых он не знал.

— Но мое внимание сразу привлекла Е Цзыюнь. Она мыслила как и я, она адекватно оценивала поступки Не Ли и пыталась открыть все глаза на его действия, но её не слушали. Меня тоже не стали слушать, но у меня достаточно силы, чтобы это не имело значения.

— И тогда я стал расследовать более глубоко и понял: весь город поражен этой заразой. Я поминутно восстановил действия Не Ли и понял, что чем дольше и теснее человек общался с Не Ли, тем более странным становилось его поведение, даже уровень духовного развития никак не влиял на заражение.

— Но были и те, кто сопротивлялся его влиянию. У этих людей нет ничего общего, кроме одного: все они перед общением с Не Ли или сразу после него взаимодействовали с Фан Юанем! — ошарашил всех Е Мо.

— Город стоит на грани войны, и нашим семьям так или иначе пришлось бы договариваться, и Священная семья получила бы значительную власть. Но настолько открытый разговор я начал, потому что мне нужно знать всё о Не Ли и о том, как спасти моих родных.

— Я не знаю, кто ты, Фан Юань, но вы появились одновременно и стали враждовать, а враг моего врага... Так что я готов пойти на множество уступок, но ты, Фан Юань, должен рассказать мне всё!