Случайная девочка (СИ)

Глава 41

Следующим утром я приезжаю в универ в полном обвесе. Я не хотела, но Федор настоял.

— Ты — моя женщина. Что за дела?

Пришлось уступить. Но все равно чувствую себя неуютно.

Кольцо в два карата, серьги-гвоздики, браслет, кулончик. Все сверкает и переливается. И конечно, не остается незамеченным.

— Ух ты ж! — восхищенно тянет Иришка. — Это от Лаймы осталось? Красивый набор. Ты носить не боишься?

— Нет, мне подарили, — шепчу, заливаясь предательской краской. Мой будущий муж оказался щедрым и расточительным. Еще бы немного, и весь ювелирный скупил. И цветочную лавку. И бутик ручного шоколада.

Хотя нет, шоколад ручной работы он выбрал весь. Семьсот рублей одна конфета.

— Ты теперь с Федором? — напрягается рядом Денис.

— Да, прости, — только и могу выдохнуть.

— Он на тебя сильно запал, Мася, — морщится мой однокурсник. И осекается, когда в кабинет входит доцент Бритников.

Высокий, худой, в идеально сидящем костюме и галстуке он очень походит на Люциуса Малфлоя из «Гарри Поттера». Только вместо длинных белых волос у него короткая модная стрижка. И еще… Он меня терпеть не может.

— А-а-а, Стрешнева! — усмехается криво. — Как приятно, что вы нас посетили. — Где вы были, позвольте спросить? Грабили ювелирный? — проходится пренебрежительным взглядом по цацкам, подаренным Анквистом. — Мне говорили, у вас кто-то трагически погиб. Просили отнестись с пониманием. А вы наврали. Да, Стрешнева? Идите к доске. Будем разбираться. Ну, выходите… Выходите! Чего же вы?

— Аутодафе начинается, — цедит сквозь зубы Денис.

— Держись, систер, — шепчет Ирочка. — Мы сейчас что-нибудь придумаем.

Только все без толку. Бритников растопчет меня как муху. И сделает это снова. Ему даже в кайф унизить меня, когда попросили. Так он чувствует свою большую значимость. А я… Мне не привыкать. Противно очень. Но лучше не реагировать.

— Ну-ка расскажите нам, — хмыкает он. — Больной с сахарным диабетом первого типа внезапно потерял сознание и впал в кому. К какому типу вы отнесете кому?

— Гликемическая, — стараюсь отвечать ясно и четко. Вопрос несложный. Но за ним явно последуют другие.

— Гипогликемическая! — поправляет меня Бритников сварливо и добавляет, не скрывая презрения и брезгливости. — Садитесь, Стрешнева. Двойка вам. Идите дальше сочинять небылицы про убиенных родственников и грабить магазины. Ха-ха-ха! — смеется собственной глупой шутке.

— У Оли действительно сестра умерла. Мы были на похоронах, — пытается меня защитить Иришка. Многие, в том числе и Денис, снимают, как глумится надо мной Бритников. Потом пойдут рилзы и сторис гулять по интернету. Неприятно очень. И больно. Но я переживу.

Говорила же вчера Федору, надо было сразу в универ ехать.

«Я порешаю! Я порешаю!» — передразниваю его мысленно. И тут же дергаюсь от вопроса Бритникова.

— А от чего померла сестрица-то? Вы ее сами лечили и угробили?

Господи, какой дурак! Так и хочется взвыть в голос.

Опускаю голову. Не хочу ничего отвечать. Слезы катятся по щекам, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Врете вы все, голубушка. И вы врете, — припечатывает Бритников нас с Ирой и заявляет довольно. — Продолжим, господа. Я не знаю, что эта мадама тут делает. Ну да пусть сидит, пока не отчислили. Боюсь, это уже вопрос времени. В эту сессию вылетит…

— А когда у вас защита, Игорь Палыч? — спрашивает кто-то из подхалимов. — Можно, нам прийти?

— Всех приглашаю, друзья. И вы, Стрешнева, приходите. Может, научитесь чему. Хотя вам место в сестринской. Вы же к нам из медулища пожаловали? — коверкает он слова и смеется. Опять надо мной смеется. За ним хихикают прихвостни с первой парты. Только я уже ничего не слышу. Как защитная реакция у меня.

Может, и вправду бросить универ? Заняться Дамиром. Помогать Федору?

«С ума сошла?» — откликается здравый смысл голосом Лаймы.

— Стрешнева, и о чем вы только думаете? Повторите, что я сейчас сказал?

— Пригласили на защиту. Послезавтра, в час дня, в главном корпусе, — выдаю тихо.

— Неужели? Ну, хоть что-то вы запомнили! — усмехается Бритников и добавляет в своей хамской манере. — Кто там от вас звонил Асканову? Пусть не балуется и людей от работы не отвлекает. А то ишь, повадились! Каждая мокрая щель мнит себя…

Звенит звонок, прекращая экзекуцию.

Бегу в деканат. Надо им копию свидетельства о смерти предъявить. А в голове молотками стучит. Вот просила же Федора не вмешиваться!

На ходу утираю слезы. Но так и не могу взять себя в руки. Влетаю в деканат зареванная.

— Тебя кто-то обидел, Стрешнева? — настороженно спрашивает наш методист Лилия Сергеевна. Дородная дама с прической и в дорогих очках.

— Нет, все в порядке, — мотаю головой. Отдаю копию свидетельства о смерти Лаймы. Слышу в ответ «Ох, такая молодая!» и спускаюсь на первый этаж. В туалет.

— Мась, ты где? — звонит Иришка. — Мы тебя на крыльце ждем. Давай, пока перерыв, сходим в буфет за блинчиками. Потом не успеем.

— Да, я сейчас, — вытираю лицо влажной салфеткой. Убираю из-под глаз потекшую тушь, превратившую меня в енота.

А когда выхожу на залитое солнцем крылечко, вижу свою компашку, тусующуюся под огромной липой. И Федора, о чем-то разговаривающего с моими друзьями.

Странная ситуация! Он же о них даже слышать не хотел.

— Ладно, пацаны, пока, — правой пожимает руки моим однокурсникам Анквист. А свободной левой сгребает меня в охапку. — Привет, — чуть касается губами виска. — Едем домой, Оль. Там Дамир бузит. Нянька не справляется.

— Да, конечно, едем, — безропотно иду к припаркованному около входа внедорожнику. Машина перегораживает проезд, но Федору, как и его водителю, на это наплевать.

— Почему она мне не позвонила? — вздыхаю я, усевшись на заднее сиденье. — Я же оставила телефон.

— Я тебя обманул. Надо же было как-то украсть из универа. Тем более ты печальная, бледная и заплаканная. Что случилось, Олечка?

И тут меня прорывает. Уткнувшись в грудь Федора, обтянутую дорогущей белоснежной рубашкой, реву белугой. Рассказываю, сбиваясь. И снова плачу.

— Чижик мой. Обидели тебя, — гладит меня по голове Анквист. — Дядя Федя поймает этого Бритни Спирса и жопу надерет. Вот увидишь! Хочешь, давай вернемся. Я найду эту суку и отметелю…

— Не надо. Пожалуйста, не надо, — утираю я слезы. — Спирс — редкий гаденыш. Он потом со мной поквитается.

— Да ладно. И не таких обламывали, — морщится недовольно Анквист. На лице на короткий миг застывает маска лютой ненависти. А потом гримаса разглаживается, уступая место любви и нежности.

— Дим, отвези нас в Тагильскую, — душевно просит Федор водителя. — Мы с Олей на лодке покатаемся. А потом мяса на мангале пожарим. Да, Олюшка? — целует меня в темечко.

— Хорошо, — всхлипывая, соглашаюсь я. Я сейчас на все согласна!

И всю дорогу до Тагильской размышляю о своей жизни. Как хорошо, что в ней есть Федор и Дамир. Мои любимки. Большой и маленький.

А Бритников… Наверное, он несчастный человек, раз самоутверждается за счет студентов. Дурак! Больше и не скажешь.

ВНИМАНИЕ, ДОРОГИЕ МОИ!

Вышла новинка!

БЫВШИЕ. Я ТЕБЕ НЕ ВРАГ, ЛЮБИМАЯ!

https:// /ru/reader/byvshie-ya-ne-vrag-tebe-lyubimaya-b487954?c=5845994p=1

— Я ухожу. Не собираюсь терпеть клевету! Я тебе не изменяла! — твердо сказала жена. Накинула пальто, взяла сумочку и вышла из дома. Обратилась к отцу- криминальному авторитету. И тот ее спрятал. Три года я искал жену. А когда нашел, увидел с ребенком на руках. С маленькой девочкой, так похожей на меня в детстве. — Я тебе не враг! — делаю шаг навстречу. Но жена лишь плачет и отступает назад. Два года счастливого брака коту под хвост, плюс три года поисков и бессонных ночей, когда до утра кроет от неизвестности. Где она? Что с ней? Я вычислил тварь, превратившую нашу жизнь в ад. Нашел и покарал. Теперь предстоит вернуть любовь и доверие Рады. Но она хочет, чтобы я провалился в преисподнюю и никогда больше не возвращался. С тобой, любимая, я на все согласен. Только с тобой! Это роман о Раде Извековой из "Ошибки прокурора" и Роберте Щербетове. Его мы встречаем в романе "Маленькая помощница большого босса". Сюжет самостоятельный. Герои адекватные...почти))

https:// /ru/reader/byvshie-ya-ne-vrag-tebe-lyubimaya-b487954?c=5845994p=1