Случайная девочка (СИ)

Глава 8

Большой дом Акнвистов пугает меня. Своей отдельной жизнью, странными звуками. Всю ночь у крыльца то и дело паркуются машины. Слышатся голоса с улицы. Потом кто-то уезжает, и снова новые иномарки высаживают новых посетителей на небольшом пятачке, выложенном плиткой и окруженном кадками с растениями.

И у нас на этаже кто-то ходит. Дергает ручку двери. Но так и не решается войти. Замков здесь нет, к моему сожалению. Поэтому и спать не могу. Тревожусь, ворочаюсь. А когда, наконец, засыпаю, мне в грудь прилетает маленькая вихрастая голова. Малыш точен как часы.

— Иди ко мне, — привычно укладываю его рядом. Но Дамир вырывается, сонно садится на постели. Смотрит на меня заспанными глазами и тянет плаксиво.

— Мася… К маме хоцю…

— Спи. Она еще не пришла, — обнимаю ребенка.

— Не пишла? — уточняет он, ложась рядом. Обнимает меня ручонками. Закрывает на минуту глаза и снова распахивает их. — Маасяя, писать!

— Пойдем, — тяну его в санузел, примыкающий к нашей спальне.

— Я хоцю домой, — оглядывается по сторонам малыш. — К маме хоцю. Она пидет?

— Я тоже хочу, мой хороший, — выдыхаю честно. — Очень хочу!

Держу малыша над раковиной. Меняю сухой ночной памперс на чистые трусики. Благо у Лаймы в шоппере всегда был запас.

Лайма!

Закусываю губу. Смаргиваю слезы и боюсь не сдержаться. Как ночью, при Анквисте. Только он взрослый человек и все понял правильно. А Дамирку точно испугаю своим ревом.

— Давай еще поспим, — прошу, вернувшись в постель.

— Неть. Мутики, — требует мой маленький принц.

— Хорошо, — взяв телефон, нахожу любимый мультик Дамира. Там мальчик Коля беседует с цирковым слоном о разных машинах.

«Этот смотреть Лайма разрешает», — напоминаю себе и неожиданно понимаю простую истину. Лайма уже ничего не сможет запретить или разрешить. Теперь Дамир полностью на мне. Если, конечно, Анквист позволит остаться. А то наймет кичливых нянек с высшим педагогическим, а меня вон выставит.

Я бы осталась. Ради племянника я готова на все.

Прикрываю глаза и под шум мультика пытаюсь подремать. Хоть чуть-чуть. Лайма обычно приходила в пять утра и забирала Дамира к себе.

«Вот только сейчас никто не придет!» — смаргиваю слезы.

— Мася, я хоцю пить, — вздыхает тяжело малыш. Видно, что скучает по матери, и снова спрашивает. — Мама исе не пишла?

— Нет, мой родной, — чуть не плачу. Достаю из шоппера бутылочку с водой, протягиваю ребенку.

— Молоська, — мотает головой Дамирка. — Молоська и песейку.

— Молочка и печеньку? — уточняю я. И молюсь всем высшим силам, чтобы на кухне Анквиста нашлось и то, и другое.

— Да, — кивает мне Дамир.

— Тогда пойдем, — подхватываю его на руки. Оставлять одного в спальне пока боюсь. Да мы с Лаймой его и раньше никогда одного не оставляли. Мало ли!

С ребенком на руках быстро спускаюсь на первый этаж. И замираю как дурочка в просторном светлом холле. Вокруг не души в ранний час.

Куда идти?

Я не знаю!

В разные стороны, будто лучи, расходятся многочисленные коридоры. Наугад выбираю один и иду на звук голосов.

— Ты кто? Откуда тут взялась? Что надо? — грубо перегораживает дорогу молодой парень в камуфляже.

— Туда нельзя, — другой такой же кивает себе за спину. Там несколько дверей. Явно, не кухня!

— Я, наверное, ошибась, А кухня где? — лепечу, понимая, что ошиблась.

— Ты работаешь здесь, что ли? — ухмыляется первый.

— Н-нет, — мотаю головой. — Мы вчера только приехали. Нас Федор Николаевич привез.

— А, ну я понял, — кивает второй. — Идем провожу.

И дергает малыша за ручку.

— Дай пять, пацан. Я — Артем.

Дамир смотрит на него во все глаза и начинает рыдать в голос.

— Мами. Моя мама! Хочу к маме!

Дальняя дверь резко распахивается и отлетает в сторону. В коридор выскакивает Анквист. Сонный. В одних трусах.

— Какого хера? — рычит, давя уничижительным взглядом и меня, и охрану.

Заспанно трет лоб и макушку.

— Что здесь происходит? — рычит глухо, словно усталый хищник.

— Да, нянька эта все перепутала. Валя наберет по объявлению деревенских дур. Потом расхлебывай. Я ее сейчас провожу, Федор Николаевич, — заявляет Артем, пока я успокаиваю ребенка. А сама одним глазом кошусь на сильное тело Анквиста.

И понимаю сестру, втрескавшуюся в него по уши. В такого нельзя не влюбиться. Широкие плечи, в меру накачанные ноги и шея. И взгляд, от которого пробирает до костей. И сердце колотится как сумасшедшее.

С ума сойти! О чем я только думаю?

— Оливия — не нянька. Она тут живет. Это понятно? — резко бросает Федор и поворачивается ко второму охраннику, пытающемуся слиться. — Халат принеси, Серый.

Тот срывается с места и тут же возвращается с махровым халатом.

— Д-да, я понял, извините, — мямлит Артем.

— Поэтому я спрашиваю. Что. Тут. Происходит? — чеканит каждое слово Федор. Надевает халат и только теперь, словно замечает меня. — Оля, почему Дамир плачет?

— Испугался. Артем его за ручку взял.

— Больше так никогда не делай, — отрезает Анквист охраннику. — Какого ты к дитю лезешь?

— Да я эта… — озадачено бубнит Артем.

— Опа, — огрызается Федор.

И сосредотачивает все свое внимание на мне и Дамире.

— Ты проголодался, сынок? — смотрит строго.

И малыш, улавливающий каждое изменение интонации, снова опускает губы и собирается заорать.

— Ой, все, — смеется устало Анквист и первым идет в направлении холла.

— Пойдем провожу в столовую, — бросает мимоходом. — Мне тоже позавтракать надо.