Случайность

— 15—

9 июля 202у года. Позже

Татьяна открывала глаза медленно и даже с некоторой опаской. Действительно ли всё, что произошло вчера, ей не привиделось? Или она сейчас всё-таки в номере отеля, а рядом спит Антон?

Но нет, Антона не было, а окружали женщину родные стены. На кровати буквально в нескольких сантиметрах от неё посапывал маленький сын, а вот Миша не спал. Он внимательно разглядывал любимую, и стоило их взглядам встретиться, как потянулся убрать локон с её лица.

— С добрым утром, — проговорил он, почти не снижая тон. — Девятый час, вам обоим пора просыпаться, иначе испортите режим дня.

— Конечно.

Таня кивнула и приподнялась на локте, слегка поглаживая, а заодно и будя Сашу. Утренние обнимашки и прочие ритуалы помогали малышу проснуться, а ей — прийти в себя и отбросить смущение. Получается, теперь они с Мишей вместе? Как настоящая семья?

Она бросила быстрый взгляд на мужчину и тут же отвернулась. Спал Михаил в домашних брюках, а вот футболки на нём не было. Дыхание перехватывало от того, насколько он красивый и желанный, и приходилось осаживать себя и напоминать, что они сейчас не одни. И очень может быть, пока ещё рано переходить на другой уровень.

Мужчина потянулся к футболке, а после забрал сына, чтобы помочь ему с утренними процедурами. Горшочек голубого цвета стоял в ванной, как и подставка для раковины, чтобы начать умывание и чистку маленьких молочных зубов. Татьяна же, воспользовавшись паузой, быстро переоделась в домашний сарафан и собрала волосы в хвост. Пальцы вообще-то так и тянулись к чему-то более красивому, но женщина отдавала себе отчёт в том, что наряжаться сейчас будет как минимум странным. Её одолевали сомнения по целой куче вопросов, касаемых их с Мишей отношений, однако все они достаточно быстро потеряли актуальность, стоило любимым мальчикам вернуться в спальню, а ей — рассмотреть рисунок на футболке Михаила.

— Это… — запнулась она. — Это вообще что такое?!

— Подарок Зинаиды Петровны, — совершенно спокойно хмыкнул мужчина.

Таня раскрыла рот в возмущении, но тут же его и захлопнула. А ведь со старушки станется отчебучить что-то подобное… Подарок няни был, скажем, так, с перчинкой: линейный рисунок на белом фоне изображал лежащую на спине обнажённую женщину, над которой… будем считать, склонился мужчина. Особой пикантности добавляла надпись на английском, которую можно было бы перевести как «завтрак чемпиона», и Васильева покраснела, не сдержав эмоций.

— А давай-ка ты наденешь что-нибудь другое.

— В чем проблема, солнышко? — улыбнулся Михаил, и посмотрел на возлюбленную весьма многозначительно. — Саша ещё не умеет читать, а твою экономку мы подобным не смутим, если учесть, что выбирала вещь именно она. Или ты стесняешься своих же мыслей и желаний?

Если Татьяна думала, что покраснеть ещё сильнее у неё не получится, то это не так. От воспоминаний почти двухгодичной давности стало жарко. Хотелось поскорее взять на руки сына, уткнуться в его макушку и хотя бы так попытаться скрыть своё смущение, но Миша, разумеется, ей этого не позволил. Он подошёл вплотную, оставляя лишь совсем чуть-чуть пространства между ними, и, наклонившись, прошептал на ушко:

— Если продолжишь делать такое невинное личико, то мне будет очень сложно продолжать держать дистанцию. Или ты хочешь, чтобы я нарушил обещание?

Он отодвинулся, подхватывая их малыша на руки и первым выходя из спальни, а Таня чувствовала, как внизу живота запорхали совершенно обезумевшие бабочки. Что с ней только что было? Это вообще нормально, так чутко реагировать на мужчину?

Из кухни доносились умопомрачительные ароматы яичницы с беконом и блинчиков — Зинаида Петровна расстаралась так, словно сегодня праздник.

— Ну надо же, действительно дома, — хмыкнула старушка, едва удостоив Татьяну взглядом. — А я с утра смотрю, и босоножки твои стоят, и вещи в стиралку убраны. На родной постельке спится лучше ведь, да, детка?

Таня молча юркнула за стол, решив не отвечать. Экономка в её отношениях с Антоном избрала ровно ту же тактику, что и Михаил: не комментировать и позволять делать всё, что вздумается. Вполне возможно, эти двое просто спелись, чтобы девушка набивала свои шишки самостоятельно.

Первые несколько минут завтрак проходил в тишине, нарушаемой лишь болтовнёй Максимова, который решил сам покормить кашей сына. Сашенька же изо всех сил пытался показать, что ничего не имеет против блинов или бекона с тарелки папочки. А вы когда-нибудь пробовали отказать годовалому малышу, который мастерски умеет строить глазки?

Татьяна то и дело ловила себя на мысли, что сидит сейчас какая-то до неприличия счастливая. Груз, уже давно опустившийся на её плечи, наконец испарился, и наступило время затишья. Впрочем, и оно оказалось недолгим.

Тарелка её с кашей не успела опустеть до конца, когда Зинаида Петровна поднялась положить свою посуду в мойку и первой заметила остановившуюся неподалёку машину.

— Ну надо же… — протянула экономка, заглядывая в окно. — А к нам тут гость приехал, с утра пораньше.

— Гость?

Васильева переспросила с удивлением, так как сама она этим воскресным утром никого не ждала. Но ей, в отличие от старушки, даже подниматься на ноги не пришлось. Лежавший на столе мобильный завибрировал, а на экране высветилось лаконичное «Антон Валерьевич Игнатьев».

На мгновение Татьяне показалось, что внутри у неё всё оборвалось. Разве вчера вечером они не обсудили всё, что было можно? Не решили, что лучше им и вовсе больше не встречаться, раз уж своею нерешительностью она ставит их обоих в неловкое положение?

Взамен этим мыслям почти сразу же пришли и другие. Антон предположил, что всё это время девушка водила его за нос исключительно ради того, чтобы позлить бывшего возлюбленного. А может и не бывшего. Татьяна это предположение решительно отвергла, но какие-то несколько часов полностью изменили ситуацию. Теперь они с Мишей вместе, и это всё придётся как-то рассказать Антону, смотря ему в глаза и краснея. Получается, он оказался прав…

Так и не ответив на звонок, Таня всё продолжала гипнотизировать телефон. Погаснув, экран вспыхнул снова — Игнатьев решил во что бы то ни стало дозвониться.

— Вы только посмотрите, какой настырный! — хмыкнула Зинаида Петровна, которая везде успела: и в окошко подсмотреть, и на экран мобильного. — Ну и чего с ним теперь делать?

— Я… — начала было Татьяна.

— Подождите меня в доме, я недолго.

Михаил поднялся из-за стола, одним махом допивая свой кофе. А после, поцеловав растерявшуюся возлюбленную в макушку, направился к выходу из дома.

Опешившая, Таня поднялась было за ним, но тут её уже перехватила экономка.

— А ты куда собралась, детонька? — хмыкнула она, смотря в глаза своей работодательнице. — Там чисто мужской разговор, не для твоих глазонек и ушек.

— Но это… — растерялась девушка. — Разве это правильно? Я заварила всю кашу, мне её и расхлёбывать. Миша не должен…

— Очень даже должен, — отрезала Зинаида Петровна. — Дай мужику почувствовать себя мужиком и отстоять своё семейство. Ты и так ему больше года это не позволяла.

Девушка закусила губу и выглянула в окошко. Она видела, как Антон вышел из машины и встал напротив Михаила, зажимая мобильный в руке. Лица своего любимого она разглядеть не могла — тот стоял к дому спиной. Но то, каким сердитым выглядел Игнатьев, увидеть не составляло труда.

— Так что, дала старикашке от ворот поворот?

— Зинаида Петровна!

Татьяна обернулась к стоявшей позади её плеча женщине, смотря на неё весьма сердито. Ну да, поклонник был сильно старше, но сорок семь — не самый дряхлый возраст. И явно не экономке, которой самой скоро исполнится семьдесят, его так называть.

— Я уже знаешь сколько лет «Зинаида Петровна»? — наставительно фыркнула женщина. — Так что у вас вчера было? Не впечатлил тебя в постели, и ты сбежала при первой же возможности, эту ноченьку проведя с более горячим мужиком?

Таня собиралась было возмутиться, но спорить с этой дамочкой — себе дороже. И потому, еле заметно вздохнув, отвернулась от окна и решилась говорить откровенно.

— До постели дело не дошло. Я… — Таня опустила взгляд. — Испугалась. Разумеется, Антон не был в восторге, и мы вроде как решили больше не видеться. Не думала, что он захочет приехать сюда, да ещё и с самого утра.

— Десять часов — не так и рано, — пожала женщина плечами. — Эх, надо было мне с Мишкой на деньги спорить! Я ведь сразу ему и сказала, что ничего у вас с этим хмырём ещё не состыковалось. Болтик не нашёл свою гаечку, и…

— Ну хватит уже этих ваших странных ассоциаций! И он не хмырь, а нормальный мужчина. Просто…

— Просто не твой, — чуть улыбнулась ей экономка, подхватывая на руки уже заскучавшего в креслице Сашеньку. — А твой сейчас как раз и расставляет все точки над каждой буквой алфавита.

Видимо, уже и закончил, потому что в этот момент Михаил вернулся в дом, а с улицы послышался рёв отъезжавшего автомобиля.

— Ну давай, рассказывай нам всё в подробностях, — тут же потребовала Зинаида Петровна, передавая Сашеньку на руки отцу. — Ты же не хочешь, чтобы из-за любопытства старая и больная женщина замучилась бессонницей?

— Там нечего рассказывать, — пожал плечами Михаил, и Таня тут же поняла — очень даже есть. Просто полную версию им никто и никогда не выложит. — Антон решил, что им с Татьяной стоит дать своим отношениям второй шанс, а я сообщил, что шанс у него априори был только один. Упустил — его проблемы. И давайте закроем эту тему. Ещё блинчики есть?

Женщины переглянулись, но продолжать расспросы не стали. Экономка направилась к плите, вытаскивать из-под крышки парочку тоненьких почти ажурных блинов, а Татьяна принялась варить новую порцию кофе. Некоторое время на кухне царила тишина, нарушаемая болтовнёй маленького Саши, которому всё же достался кусочек блинчика, да стук ложечек о стенки кружек. Но вот с едой и напитками было покончено, и Зинаида Петровна берёт мальчика за ручку.

— Ну всё, родители, на вас уборка кухни, — с важным видом заявляет она, вытирая щёчки Саши от остатков варенья. — А у нас с этим парнем по плану час прогулки на свежем воздухе. И мы даже не подумаем заходить домой раньше этого времени!

Татьяна и Михаил переглянулись и тут же отвели взгляд. Час наедине — это много, или всё же мало?