Случайность

— 7—

19 декабря 202х года. Там же, несколько позже

Стоит ли удивляться, что проект Игнатьева зацепил? Особенно если учесть, насколько точно подготовилась к нему Татьяна, задействовав всё и вся, создав специальный антураж и превратив презентацию в шоу: краткое, но весьма зрелищное. Сказать, что клиент был очарован — ничего не сказать, и вот они уже обсуждают общую концепцию проекта, пока Вадим Андреевич Кузнецов со своей командой оговаривает нюансы договоров с юристами. Правда если крючкотворы так сходу ничего решать не любят, то разговор домовой стервы и Антона Валерьевича как следует затянулся. В какой-то момент Кузнецов даже перехватил у Тани сына, чтобы освободить девушке руки, и они отбыли в смежное помещение.

Некоторое время Вадим Андреевич действительно возился с Сашенькой один, но буквально через пару минут компанию ему пришли составлять Максимов, которому до подписания договора особо здесь делать и нечего, и Анастасия Ларина. Вот к Лариной, кстати, вопросов не возникло — она сидела на соседнем стуле исключительно чтобы оказаться поближе к директору рекламного отдела. С чего явился Михаил понятно не было, хотя их шеф был рад компании. Он ностальгически припоминал, как лет эдак двадцать пять назад возился со своими детьми и как жалеет, что те ещё не собираются организовывать ему внуков. Но предаваться воспоминаниям оказалось гораздо удобнее со свободными руками, пока рекламщик забрал малыша, с которым они очень быстро нашли общий язык.

— Кажется, нет ничего более сексуального, чем мужчина с ребёнком на руках, — словно бы невзначай высказалась Настя, бросая на Максимова заинтересованные взгляды.

— Никогда бы не подумал, что у тебя ещё нет своих, — протянул и начальник, и вот его проигнорировать у мужчины уже не получилось. — Так ловко справляешься, будто в свободное время подрабатываешь няней в ясельной группе.

— Набрался опыта с племянниками, — пожал плечами Михаил.

— Ну это правильно, — кивнул шеф. — В твоём возрасте лишним не будет. Тебе ведь тридцать два?

— Тридцать три даже.

— Миш, а ты и правда решил сюда на постоянку перебраться?

Ларина пододвинулась чуть ближе, явно не желая, чтобы всё внимание мужчин перешло к ребёнку. Но те, а в первую очередь объект её вожделения, словно бы не замечали ни интереса девушки, ни намёков, ни глубокого выреза декольте.

— Да, решил, — Михаил вновь не удостоил девушку взглядом.

— И даже квартирку себе прикупил?

— Крохотная студия, мне ведь только переночевать там и нужно, — отмахнулся мужчина. — И кто это тут такой большой и красивый? Ты ведь хорошо кушаешь овощи, да?

Мальчик растянул беззубую улыбку и ладошками прижался к лицу мужчины. Тот же, поймав пальчики губами, сделал вид будто собирается их укусить и этим вызвал у Александра приступ заливистого смеха.

— Студия или нет, но жилье должно быть удобным и эстетичным, — протянула девушка, посматривая на эти игры с лёгким недовольством. — Хочешь, помогу тебе с дизайн-проектом?

— Ни к чему.

Ответ был скор и весьма категоричен. Однако и Ларина не привыкла проигрывать так быстро.

— Ты действительно очень эффектно смотришься с ребёнком на руках, — теперь она решила зайти с другой стороны. — Уже подумывал о своих?

— Разумеется, — и наконец ответный и открытый взгляд. — Шеф правильно сказал, возраст вполне соответствующий.

— Я бы хотела хотя бы двоих. Мальчика и девочку.

Анастасия придвигается чуть ближе и кладёт ладонь на предплечье мужчины. Кузнецов, про которого Ларина и вовсе позабыла, даже прокашливается, настолько это всё кажется… откровенным.

Он знал, что их нынешний ведущий дизайнер давненько положила на Максимова глаз. Не она одна, кстати, потому что мужиком Михаил был видным, к тому же имел солидную должность, к которой бонусом шла приятная зарплата. Можно сказать, комбо, вот только слишком уж прямолинейно начала действовать Ларина. Интересно, это она в ком-то почувствовала соперницу, или просто надоело, что Мишка на неё не реагирует так, как подавляющее большинство? Но до того, как успел додумать эту мысль, перед ним как из-под земли выросла Татьяна Васильева, приближение которой они все дружно умудрились проворонить.

— Спасибо, что присмотрели за Сашенькой, — молодая мамочка подхватывает сынишку, устраивая на своих руках. Мальчик сразу же тянется к ней, утыкаясь носиком в шею — соскучился. — Вы меня очень выручили.

— Да не особо и присмотрел, если честно, — хмыкает Кузнецов, к которому и обращалась девушка, и поднимается на ноги. — Мишке нужно спасибо сказать, он намного больше моего возился. Как Игнатьев?

— Всё в порядке, — кивает Таня, лишь мельком взглянув на не сводящего с неё глаз молодого мужчину. — Кое-что обсудили сейчас, но в деталях будем разбираться уже завтра.

— Приедешь в офис? — тут же уточняет начальник. И получает отрицательный кивок.

— Нет, мы встретимся в кафе.

— В кафе, значит…

Анастасия, которая и произнесла эту фразу, говорит растянуто и словно бы двусмысленно. Липко даже и как-то неприятно. Впрочем, не первая и вряд ли последняя подколка со стороны соперницы по проекту — та уже не раз пыталась намекнуть, будто бы и Таня общается с клиентами неформально.

— Прошу прощения, но Сашеньку пора кормить.

Васильева разворачивается и довольно быстро покидает помещение. Находиться здесь и дальше становится некомфортно, и ясно почему. Лучше как можно скорее устраниться от источника раздражения, а полный отчёт для шефа предоставить уже по телефону. Зато если сбежит прямо сейчас, хотя бы сможет сделать вид, будто её совсем не трогает воспоминание о руке Настасьи на плече у Михаила, притом улёгшаяся именно тогда, когда он держал их общего сына.

Ну и зачем ему вообще приспичило лезть к Саше? Тем более, что отдавали мальчишка не ему, а шефу. А вдруг кто-то догадается, что они с малышом друг другу не чужие? Надо будет ещё раз поговорить с Мишей, как только он придёт. Но уже в следующую секунду девушка одёргивает себя: чем меньше они будут видеться и общаться, тем лучше. И без того после каждого приезда Максимова она с огромным трудом засыпает, а сны в ту ночь могут быть весьма волнующими и горячими. Одного лишь взгляда на сосредоточенное лицо Михаила, когда он возится с Сашенькой, или его оголённые предплечья оказывается достаточно, чтобы избыток окситоцина, который должен был бы полностью придавить либидо, начинает работать в иную сторону.

В последнее время Таня даже начала ловить себя на мысли, что ждёт, когда их сынишка подрастёт настолько, чтобы они и вовсе не встречались с Мишей на одной территории. Пока что Сашенька слишком привязан к ней и кормлению, и потому максимум, что можно себе позволить — уйти в другую комнату, оставляя вместо себя няню. Но чем меньше они с бывшим любовником станут пересекаться, тем ей же будет спокойнее. Возможно даже удастся уговорить себя, что личная жизнь Максимова и вовсе не её дело. Пусть общается с кем хочет, а ей давно уже пора «переболеть».

Пока все эти соображения одолевали Васильеву по пути до парковки, мысли оставленных коллег были совершенно различной направленности. Михаил, к примеру, старался как можно скорее выбраться из накатившей меланхолии, потому что двадцать минут рядом с сыном — это категорически мало. Хотелось больше, и не так, тайком и под прицелом посторонних взглядов, а в открытую прижимать малыша к себе, перебирая мягкие волосы и зарываясь носом в его тёплую шею. От Саши всегда очень вкусно пахнет молоком и — совсем чуть-чуть — цитрусовыми нотками. Совсем как от его мамочки теперь. Вначале это просто умиляло, но с каждым своим визитом мужчина всё сильнее ощущал, что подсел на эти запахи, чувства и эмоции, которые проявляются дома у Тани.

Вадим Андреевич выглядел скорее задумчивым. Некоторые сомнения начинали закрадываться в его голову, но спрашивать о чём-либо домовую стерву было пока слишком рано. Зато взгляд Лариной воспринимался как гремучая смесь раздражения и недовольства. Что было в принципе логично, ведь в работе девушки являлись прямыми соперницами.

— Надо же… — протянула она, отворачиваясь в сторону бывшей сцены. — Такие, как Васильева, из всего пытаются извлечь свою выгоду. Вначале залетела непойми от кого, а теперь при помощи ребёнка пытается выбить себе проекты повкуснее. А заодно окрутить свободных мужчин. Бедный её малыш, как же мне жаль мальчика…

— Вообще-то концепция Татьяны действительно намного лучше подходила к проекту Игнатьева, — не согласился Кузнецов. — И ты, Настасья, сама это прекрасно видела. Тогда к чему столько возмущений в голосе?

— Видела. Как и то, что она вцепилась в этого… Антона Валерьевича, словно клещ, — фыркнула Настя, особым тоном выделяя имя клиента. — Впрочем, в её положении наверняка и такому будешь рада.

По мнению Лариной, такие, как Игнатьев, не заслуживают даже рассматривать её спину, не то, что работать с нею над одним проектом. Потенциальный клиент оказался совершенно не импозантен, и не был во вкусе дизайнера от слова совсем. Ростом чуть выше среднего, сухопар, рыжие волосы были стрижены под короткий ёжик, а из растительности на лице имелись лишь усы щёточкой. В общем, современным трендам не соответствовало ничего. И то, что Игнатьев являлся весьма состоятельным владельцем бизнеса, казалось девушке жестокой усмешкой судьбы: если тебе сорок семь и в наличии имеется куча денег, то просто обязан выглядеть как полубог и не вылезать из спортивного зала. Вот на такого мужчину она бы с удовольствием потратила свои силы и время, а этим недоразумением пускай занимается домовая стерва. Уж ей-то точно не светит ничего получше.

— Что значит «в её положении?» — переспросил Максимов, и Настя обернулась к нему с лёгкой улыбкой.

— Миш, ну что ты как маленький! Если женщина не нужна даже отцу своего ребёнка, то достойный мужчина попросту не обратит на такую внимание. Да и мальчик… Если неизвестна генетика, то где гарантия, что он не вырастет каким-то там ущербным?

— Насть, тебе бы молчать хотя бы иногда для разнообразия, — Кузнецов в недовольстве покачал головой. — Говорить такие вещи про детей вообще грех. И сейчас ты выглядишь так, будто завидуешь.

— Чему тут завидовать?

По мнению Насти, совершенно нечему.

— Хотя бы тому, что проект достался Тане. А ещё у неё уже есть чудесный ребёнок. Выйдет же она со временем замуж или нет, только её дело.

— Вот пусть она и тешит себя подобными надеждами, — Ларина передёрнула плечами и повернулась к Максимову. — А ты что скажешь, Миш?

— Прошу прощения, но я, пожалуй, поеду домой.

Мужчина резко поднялся со своего места и направился к выходу из зала. Теперь Вадим Андреевич провожал взглядом уже другого своего подчинённого, а вот Настасья в недовольстве цокнула языком.

— Блин. Не успела попросить его подбросить меня до дома.

— Лучше бы ты успела вовремя прикусить язык, — в недовольстве отметил шеф. — Болтаешь что ни попадя, портя репутацию компании.

— А что я вообще такого сказала? — напоказ удивилась девушка. — Если кто и портит репутацию, так это ваша драгоценная Васильева, везде таскающая своего спиногрыза. И хорошо пока только одного.

Мужчина покачал головой — Ларину порой было не переспорить. К тому же, в офисе далеко не только она не любит Васильеву. То ли из-за того, что домовая стерва никогда и ни с кем не была слишком любезной и общительной, то ли из-за карьерного взлёта, но Таню не особо любили. И потому вцепились в тему беременности и родов, словно терьер в лисий хвост, с усердием полоща сотруднице косточки. Кузнецов всё ждал, когда же им надоест, однако тема всё не приедалась, словно её усердно поддерживают, подливая масла в огонь. Хотя может и вправду подливают. И тогда как знать, вдруг кто-то, подобный Игнатьеву, действительно станет для девушки спасением её репутации?..