Случайность

— 8—

4 апреля 202у

Раз уж проект проходил в практически семейной обстановке, но и отпраздновать его предложили так же. Никаких ресторанов, зато была снята крытая площадка с зоной барбекю, небольшими беседками для отдыха и, разумеется, огромным столом, который буквально ломился от яств. Один раз даже не метафорически.

То и дело Михаил, который на правах знатока дежурил у мангалов, высматривал знакомые фигурки и сам же себя ловил на том, что делает это слишком часто. Ох уж эта девчонка со своими правилами! Почему они вообще не могут обсуждать что-то помимо сына во время их встреч? Но Таня в этом вопросе непреклонна, и всё также не хочет, чтобы об их связи знала хоть одна живая душа на работе. А значит, рабочие вопросы решаются на работе, а всё, что касается сына — дома. Про остальное не говорят и вовсе. Конспирация для неё возведена в ранг культа, и потому Миша до сих пор не в курсе, приедет ли Татьяна одна, или всё-таки возьмёт Сашу с собой. А может и вовсе не приедет, а в последний момент придумает для Игнатьева отговорку. Хотя последний вариант наименее вероятен. С Антона Валерьевича станется приехать за дизайнером лично, бросив всё на заместителей, и дело не только в успешно выполненной работе. Когда мужчина бросает на женщину подобные взгляды, то ясно, какие у него на неё планы. Особенно сейчас, когда проект завершён, и у Васильевой, никогда не смешивающую рабочую и личную жизнь, больше нет повода отказывать в приватных встречах. Хотя как знать, вдруг они уже были? Ради него ведь Таня когда-то пошла против своих принципов. Или то, что было между ними, можно не считать?

Она появилась в зоне его видимости внезапно. Вот только что Миша смотрел в пустую точку, и вдруг увидел её, в тёплой куртке, брюках и тканевом ободке чтобы ушки не мёрзли. В очередной раз девушка олицетворяла собой образ уюта и комфорта, и эти её ямочки на щеках почти не исчезали с обозрения мужчины.

Татьяна болтала с начальником и с Игнатьевым, о чём-то им рассказывая. Выходит, Саша сейчас дома с Зинаидой Петровной, но надолго их одних мамочка не оставляет. Интересно, няня с малышом подъедут позже, или сама Васильева вернётся к ним через пару часов? Скорее первый вариант — стоит хотя бы раз взглянуть на хозяина вечера, и становится ясно, что быстро эту гостью он не отпустит.

Антон Валерьевич курировал достаточно много вещей в проекте, включая и рекламу. У них с Мишей случились три полноценные встречи и несколько созвонов, и каждый раз, когда вопрос касался дизайна, Игнатьев говорил о Татьяне с восторгом. Разумеется, Максимов знал, что девушка является специалистом высокого уровня, мягко подталкивая клиентов к принятию решения и никогда не ограничивающаяся полумерами. Но видно было, что восторг касается не только работы профессионала — Таня нравилась клиенту ещё и как человек. Как женщина, красивая и очень приятная в общении. И это, разумеется, удручало Максимова.

Недолго думая, он присоединился к компании, стараясь влиться в разговор. Правда если с Кузнецовым и Игнатьевым это получилось довольно легко и просто, то с Таней этот фокус не прошёл. Она явно старалась, чтобы эту отчуждённость не заметили остальные, но Михаил прекрасно видел, как она чётко выверяет расстояние между ними, количество взглядов и сказанных друг другу фраз. Видимо, будь у неё такая возможность, оставила его без внимания и вовсе, как это происходило у неё дома. Но вот сейчас такой роскоши, как игнорирование коллеги по работе, Таня позволить себе не могла, а Миша совершенно бессовестно этим пользовался.

Довольно быстро от обсуждения законченного проекта и приглашения на открытие мужчины перешли на более земные темы. В частности, еда, пикники и туристические походы с ежевечерними приготовлениями каши и рагу в котелках над огнём.

— Романтика, гитара, песни у костра… — тянет Вадим Андреевич, и взгляд его становится уж очень мечтательным. — И тушёнка, куда же без неё!

— А я так и не научился играть на гитаре, — хмыкнул Михаил, припоминая времена своей юности.

— Я тоже, — пожал плечами и Игнатьев, и этим вызвал недоумение со стороны Кузнецова.

— Ребят, вы как вообще девчонок кадрили? — возмутился он. — Тань, ну хоть ты им скажи. Разве может в семнадцать лет быть что-то привлекательнее, чем парень с гитарой?

— Может, — фыркнула Васильева, припоминая свои семнадцать и сложный первый курс. — Пицца с ветчиной и грибами. И вообще, не у того человека вы спрашивайте, товарищ начальник.

— Но ты же девушка! — не согласился он.

— И что? — Татьяна пожимает плечами. — Одной только гитарой в походе впечатление не произвести. Я, вон, и сама умею играть — несколько аккордов показал парень, с которым мы встречались в универе, но разве это что-то значит?

Она слегка поморщилась. Вася любил всю эту атмосферу: походы, костры, романсы… Но даже в свои юные годы Таня не понимала, к чему вся эта ерунда? Она создаёт уютное пространство, чтобы жить в нём, а не для того, чтобы уходить от любимого дивана, обустроенной кухни и комфортабельного туалета к палатке и кустам позади неё. А каша с тушёнкой полезнее из мультиварки.

— То есть, это вокруг тебя собиралась компания? — теперь шеф откровенно ухмылялся. — И как оно?

— Никак. А гитару и романсы я терпеть не могу. Ещё и рыдаю, если приходится брать высокие ноты.

— А я бы с удовольствием послушал.

Татьяна обернулась к Антону, встретив его восторженный взгляд своим слегка растерянным. Категорическое «нет» произнести теперь было неловко, хотя будь воля девушки, с огромным удовольствием забыла события прошлых лет как дурной сон. Не её оно всё. Вот даже колыбельные для Саши петь не любит.

Некоторое время они ещё болтали на отвлечённые темы, а после Игнатьева выдернули помощники. Оставшись втроём, сотрудники компании переглянулись и выдохнули с явным облегчением.

— А ведь я до последнего боялся, что ничего у нас с этой конторой не выйдет, — покачал головой Вадим Андреевич, разглядывая свой стакан из-под сока. Хотелось добавки, но идти к столикам самому было лень, а мелких подчинённых поблизости не наблюдалось. Гонять же домовую стерву или рекламного директора вроде как не с руки. И ладно бы за чем покрепче, но сок — ну ерунда же! — Давненько у нас не было настолько нерешительных клиентов.

— Полностью согласен, — кивнул Михаил. — Боюсь, если бы не дизайн Татьяны и её мягкая корректура всего остального, мы бы ещё долго возились.

— Будем считать этот проект триумфальным возвращением нашей домовой стервы в строй! — воскликнул шеф, уже найдя себе будущую жертву среди клерков. — Танюш, напомни, чтобы выписал тебе дополнительную премию.

— За предложение и похвалу спасибо, но напоминать не буду, — мягко ответила Васильева, не смотря на начальника. — Стандартной оплаты более чем достаточно.

— А вот капризничаешь ты совершенно зря, — мужчина в недовольстве покачал головой. — Тебе так-то ещё мальца поднимать. Проект-другой, и хотя бы к морю его свозишь в сентябре.

Татьяна опустила взгляд. Да, деньги лишними не будут. Хотя почти наверняка после такого замечания проспонсировать подобную поездку ей предложит Михаил. Он каждый раз приходит с подарками для Саши, раз уж она отказывается принимать деньги, а в последнее время перепадает что-то и для Зинаиды Петровны. Покупает продукты, игрушки, берёт вещи для сына. Пытается участвовать в жизни мальчика, как может. Похвально, разумеется, и девушке неплохо бы этому участию порадоваться. Но хотелось всё равно другого, и в первую очередь — видеть Мишу пореже.

Ладно. Максимум ещё год, и Сашу можно будет отдавать папе на выходные. Ну или два года: всё же сейчас он ещё совсем малыш…

— Он, кстати, сегодня дома? — поинтересовался Вадим Андреевич.

— Нет, они с няней уже в пути сюда.

— Тогда обязательно зови понянчить своего богатыря. Хоть детям фотки покажу, а то от этих оболтусов внуков ведь так и не дождёшься!

На этой ноте шеф всё-таки покинул их с Мишей, и для мужчины это оказалось словно знак свыше.

— Получается, Сашенька будет здесь уже через четверть часа, — с улыбкой проговорил Михаил. — Давай тогда я возьму его, пока…

— Миш, — Татьяна не даёт ему договорить, и смотрит одновременно строго и внимательно. — Не думала, что мне придётся проговаривать это вслух.

— Проговаривать что?

— То, что нам ни в коем случае нельзя пересекаться. Как я объясню окружающим, почему мой сын называет тебя папой?

По мнению Михаила, объяснить всё можно весьма легко и просто. Не выдумывать ничего, а рассказать, что они друг другу не чужие люди. Но Таня, кажется, иного мнения. И всегда его была.

— Пожалуйста, держись вне поле зрения Саши, — добавила она, едва заметно выдохнув. — Потом, в другое время и когда вы будете наедине, общайтесь сколько хотите. Но сейчас я тебя очень прошу воздержаться от контактов.