СМЫСЛ СТРАДАНИЯ

Христос и страдание

В самом деле, не для того ли пришел Христос в этот мир, чтобы освободить человека от тяжести страданий?

Не в этом ли благая, радостная весть Нового Завета?

Вне Христа человек тщетно усиливался разрешить вопрос о страдании.

Как было уже сказано, учение Будды стремится устранить страдание через уничтожение желания в человеке; но этим оно делает человека бесстрастным, бесчувственным, безличным, т. е. вместе с страданием Будда устраняет и сознание и самую жизнь.

А Христос преображает дурные желания в хорошие (ибо только дурные желания причиняют человеку гибельное страдание). Он устраняет из желаний лишь их смертоносное жало - грех, самую же личность человека, его сознательную духовную жизнь Он утверждает.

Только наша поверхностная осведомленность может ставить Будду наряду со Христом. Вспомним хотя бы еще тот факт, что Будда ужасается перед лицом смерти. В Евангелии же смерть бежит от Христа. Христос не сказал ни одной погребальной речи. Когда он встречал похороны, Он просто их прекращал, воскрешая мертвых.

„Юноша, тебе говорю: встань!“ Такими словами пробудил Он умершею к жизни.

Страдание - есть основной вопрос человека, вопиющий к Богу: Христос - есть ответ Бога на этот вопль.

Вспомним программу Христа, как Он провозгласил ее в Назаретской синагоге:

„Дух Господень на Мне: ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу“.

Он принес Евангелие милосердия, мира и любви.

Люди всегда будут любить эту Книгу, потому что в ней они найдут отзвук на все человеческие печали - начиная от горьких слез отрекшегося Петра и кончая невыразимой скорбью Девы Марии (Mater dolorosa), стоящей у креста с сердцем, пронзенным мечем тоски о Сыне Своем. И, наконец, здесь мы встречаем превосходящие наш опыт муки Господа...

Ведь Он Сам прошел весь тяжкий путь человека, притом неся на Себе наши скорби без вины. Он родился в яслях и умер на кресте. Когда настало время Его рождения, не было места для Его Матери в гостинице.

Он испытал и долю „беженства“ во время бегства в Египет. Потом Он говорил о Себе: „Лисицы имеют норы и птицы небесные гнезда, а Сын Человеческий не имеет где главу приклонить“. Он плакал. В Гефсимании, находясь в борении, Он молился - „и был пот Его как капли крови, падающие на землю“. „Душа Моя скорбит смертельно“, - сказал Он в ту ночь ученикам.

И, наконец, на кресте Он пережил муки, которых мы иногда не поймем, муки Богооставленности: „Боже мой, Боже мой! для чего Ты Меня оставил?“

И потому - „как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь“.

И потому Он сказал и теперь говорит со властью эти слова, обращенные к страдающим всех времен - и к тем, кто страдает за грех, прежде всего: „Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо и бремя Мое легко“.

Что же дает Христос человеку, обремененному страданием за неправду?

Прежде всего Он дает „слепым прозрение“, т. е. научает отличать страдания за ложь от страдания за правду.

Он прощает вину, и этим освобождает от величайшей кары за неправду, от муки совести, и этим самым вновь соединяет нас с источником жизни - Богом.

Наконец, Он извлекает причину страдания - стрелу греха из нашего сердца, освобождает от власти греха тех, кто томится в плену своих низменных вожделений.

Он освобождает от страдания за нарушение правды, потому что дает свободу от порока, влекущего за собою тяжелые, мучительные последствия.

Поистине, Он влагает персты Свои в наши раны. Он до конца возлюбил человека, не только все человечество, но и каждого из нас, тебя и меня...

Библия дышит личной любовью Бога к человеку: „Любовью вечною Я возлюбил тебя“ (Иер. 31, 3). „Я назвал тебя по имени; ты - Мой“ (Ис. 43, 1).

Этими словами может быть выражена любовь Бога не только к Израилю, но и к каждой отдельной личности.

Теперь посмотрим, как Он помогает нам переносить, преодолевать и преображать те страдания, которые мы не можем отвергнуть, которые мы терпим не по своей вине, но со стороны зла и его сторонников или как следствие чужого греха (в сфере наследственности, влияния среды и т. п.).

Неверующие говорят нам: „Христос утешает вас будущим».

Да, это правда. Верные имеют светлую будущность, простирающуюся и на посмертное существование и на всю вечность.

Мы знаем, что страдания наши кончатся.

„И это пройдет“, - как сказано о тяжких испытаниях в Коране [Эти слова были начертаны углем на стене в одной из тюрем, у двери, ведущей к месту казней].

И не только кончатся наши страдания, но и разрешатся в торжествующий аккорд. Плачущие не только перестанут плакать, „ибо отрет Бог всякую слезу с очей их“, но и утешается - утолением сердечной тоски, исполнением заветных желаний.

„Конец твой будет хорош“, - говорит Бог пророку Иеремии, переносящему несправедливые и жестокие гонения со стороны родного народа.

Однажды я ехал в поезде среди Альпийских гор.

Свинцовые тучи клубились над горной цепью, преграждавшей путь. Внезапно непроницаемый мрак окутывает нас. Это туннель. Верст восемь поезд идет под землей. И вдруг брызнули лучи, сгинула тьма, и мы вылетели в солнечный простор полей и лесов. Непогода осталась позади.

„Не всегда будет мрак там, где теперь он огустел“ (Ис. 8, 22).

Чем тяжелей испытание, тем ярче „нечаянная радость“, которая приходит потом.

„Чем ночь темней, тем ярче звезды“.

Чем темнее ночь истории, тем ближе Утро вселенского рассвета.

После сумрака этого мира вспыхнет заря незакатного Дня, когда снова придет Христос, и на всей земле воцарится правда и любовь.

„Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его“.

„Там на небесах я снова получу свой слух“...

Это были последние слова Бетховена, оглохшего в расцвете своего музыкального творчества.

Болезнь, которая угнетала и уродовала нас здесь физически, оставит нас, как отстала при входе в рай та „желтая собачка“, о которой говорит русская терпеливая страдалица - неизлечимо больная Лукерья („Живые мощи“ Тургенева).

Правда Христа, за которую мы боремся, победит после всех победителей. И каждый из нас лично разделит торжество победы. Это наше будущее. Мы его знаем.

Будущее есть и у тех, кто борется против Христа за неправду - но какое? И они заботятся не только о далеком будущем, но и о завтрашнем дне, - и не эта ли забота отравляет их душу? И лишь „тот, кто с Богом, светло глядит вперед“ (Гоголь).

Но у нас есть и настоящее.

Мы принимаем страдание не как удары судьбы. Ибо верим не в слепую судьбу, а в Судию, в Того, Который праведно судит и изрекает судьбу, и даже не в Судию, а в любящего Отца, из рук Которого мы принимаем испытания. Нужна ведь божественная „мера страдания“: ее знает только Бог.

И „Тот, Кто возлагает на нас бремя каждый день, Он же и спасает нас“. „Он причиняет раны, и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют“ [Иов 5, 18].

Он помогает нам переносить страдание, сообщая нам Свою благодатную силу. Вот откуда непобедимость и неутомимость верующего человека.

В то время как силы и самого сильного взвешены и измерены, силы верующего кто может сосчитать, если они заключены в Том, Кто сотворил вселенную, Кто не утомляется и не изнемогает!

„Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают, а надеющиеся на Господа обновятся в силе, поднимут крылья, как орлы“.

Вот где тайна неиссякающей силы и воли к добру у всех этих героев веры, начиная от Моисея и ап. Павла и кончая такими, как Ливингстон, который с компасом и с Евангелием в руках и в сердце пробивается через дикие леса южной Африки на расстоянии тысяч верст, окруженный враждой и клеветой со стороны работорговцев.

Они были среди людей одиноки, но никогда не были одни. „Не бойся, только веруй“. „Не бойся, Я с тобой“. „Око Мое над тобою“. „Не оставлю вас сиротами - приду к вам“, - говорил Христос Своим ученикам.

Молитва, как реальное общение с живым Богом, давала им постоянный приток силы.

„Господь Бог помогает Мне, поэтому Я не стыжусь, поэтому Я держу лицо Мое, как кремень [Ис. 50].

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко,

И верится, и плачется,

И так легко, легко...

Так говорит Лермонтов о силе молитвы, к которой он прибегает в минуты грусти. Молитва переносит сознание с маленького „я“ на великое „Ты“, поднимает над жалкой видимостью в духовный, необъятный мир, где царствует Бог (см. пс. 76, которым особенно укреплялся в минуты уныния друг обездоленных детей Георг Мюллер: в этом псалме уныние переходит в состояние ликующего восторга с того момента, когда душа человека переводит свой взор с своего „я“ на Бога).

Через веру в Бога человек находит пути к природе, этой великой утешительнице человека. Через Творца он приходит к общению с тварью.

Оскар Уайльд, будучи в тюрьме, под влиянием Евангелия уверовал в духовное, „мистическое“ начало в жизни, и в связи с этим он говорит в конце своего произведения „De profundis“:

„В обществе, как оно устроено - нет места для меня. Но природа, чей нежный дождь одинаково орошает правых и неправых, имеет для меня деревья в горах, где я могу укрыться, и глухие долины, в чьем молчании я могу рыдать непотревоженный.

Она увесит ночь звездами, чтобы я мог бродить в темноте, не спотыкаясь, и пошлет ветер завеять следы моих ног, чтобы никто не мог преследовать меня: она очистит меня в великих водах и исцелит меня горькими травами“.

Живая вера через молитву не только дает силу переносить скорбь - она претворяет страдание в радость силою любви.

Когда мы страдаем за любимое, то любовь заглушает в нас боль.

Чем больше мы постигаем любовь Христа к нам и Его светлый, совершенный Образ, тем сильнее загорается в душе ответная любовь, жажда жизнь свою отдать за Него.

И в особенности мысли о Его страданиях поднимают усталую душу.

Поэтому и говорит апостол: „Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими. Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха“. А ведь Он, „вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление“ [Евр. 12, 2. 3]. „Я это сделал для тебя, что же ты сделал для Меня?“ - написано на одной картине Распятия Христа.

У креста, где Он распят, мы начинаем постигать тайну страданий, те проблемы, которые неразрешимы для сухого рассудка. Иван Карамазов в своем бунте против мирового устройства заостряет вопросы о несправедливых страданиях людей, а особенно детей, и спрашивает: „Есть ли во всем мире существо, которое могло бы и имело бы право простить?“ Алеша, вместо отвлеченных доказательств, напоминает ему: „Брат... Существо это есть, и Оно может всё простить, всех и вся и за всё, потому что Само отдало неповинную кровь Свою за всех и за всё. Ты забыл о Нем, а на Нем-то и созиждется здание, и это Ему воскликнут: „Прав Ты, Господи, ибо открылись пути Твои!“

Он напоминает о той любви, которую нельзя понять, но нужно принять... о той тайне Божественной Любви, перед которой „да молчит всякая плоть“...

Вчера я до утра читал Божественную повесть О муках Господа и таинствах любви,

И негодующая совесть терзала помыслы мои:

Чего мы ждем еще? Какого откровенья?

Зачем же прячем мы под маскою сомненья Клеймо порока? (Льдов)

И тот, кто принимал эту любовь и в ответ на нее отвергал себя, радовался страданиям и самой смерти за Христа.

В чаше наслаждений этого мира есть горечь на дне. Мир прикрывает свои приманки цветами радости, за которыми таится змея - и она рано или поздно ужалит и отравит смертельным ядом.

Между тем, в самых страданиях за Христа есть радость.

Недавно я видел в Дрезденской галерее картину, на которой изображена смерть св. Севастиана.

Юноша привязан к дереву. Он пронзен стрелами, - но в глазах его, обращенных к небу, отражается одухотворенное спокойствие, переходящее в восторг. Любовь ко Христу превратила эти пернатые стрелы в крылья, и ими душа исторгнута ввысь. „Крепка, как смерть, любовь“.

Вот склоненная перед палачом юная Екатерина (там же, на картине Луки Кранаха). Она вся поглощена неземною радостью в ожидании перехода в небесный мир: удар меча разрубит последнюю преграду, отделяющую ее от лицезрения Небесного Жениха.

Такие факты происходят и в наши дни.

Несколько лет тому назад в одной деревне русской Украины группа молодежи проповедывала Евангелие.

Прибывший туда отряд анархистов-махновцев потребовал прекращения проповеди - и в результате неповиновения юные свидетели Христа были мученически убиты.

Одна из них, девушка 18-ти лет, по словам очевидцев, шла к месту казни с улыбкой восторга на лице. Показывая на небо, она как бы говорила: „Я иду домой“... Она была обезглавлена в числе других.

Наш современник, „Апостол Индии“, Сундар Син, который перенес самые ужасные страдания в Тибете и Индии за Христа, свидетельствует, что страдать за Христа - радость, что испытывая внешние муки, он „был на небе“.

Когда папа Урбан V выражал Екатерине Сиенской свое беспокойство о том, что, пожалуй, ему придется умереть мученической смертью от руки врагов - эта благочестивая и прямая женщина сказала: „Святой отец - вы не столь еще святой жизни человек, чтобы вам удостоиться мученического венца“.

Вот почему Гус с пением псалма восходил на костер: любовь превратила его в огненный престол.

Три отрока в пылающей печи остались невредимы - обгорели только веревки, которыми они были связаны.

Только в христианстве возможны такие слова, которые говорит ап. Павел:

„Нас огорчают, а мы всегда радуемся“.

„Я благодушествую в немощах“.

Однажды один из исповедников Евангелия в России отправлялся из Москвы после долгого тюремного заключения в тяжкую ссылку на далекий север. Его друзья пришли ночью на вокзал, желая хотя бы взглянуть на него в последний раз, так как свидание не было разрешено. Он увидел их издали, и, когда его вводили в вагон, он успел крикнуть им одно слово: „Радуйтесь“.

Поистине, верующий в Иисуса Христа, Сына Божия, „побеждает мир“ и умеет „извлекать драгоценное из ничтожного“.

Древний учитель Церкви Ориген, следуя скудным научным догадкам своего времени, говорил, будто жемчужина образуется в глубинах моря „от сорастворения молнии с водой“.

Применяя этот образ к Евангелию, мы поистине можем сказать, что Христос низвел с неба на землю молнию, огонь которой, сорастворяясь со скорбью человека, претворяет слезы печали в перлы дивной красоты.

Потому-то Франциск Ассизский говорил, что ангелы завидуют людям, так как им не дано страдать за Бога.

И потому Христос сказал: „Блаженны изгнанные за правду“, ибо за правду можно быть изгнанным лишь из царства лжи; и ведь никакая сила „не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе“.

„Страдай с благовестием Христовым силою Бога“, - пишет апостол из темницы своему юному сподвижнику Тимофею.

И те, кто переживал узы и темницу за исповедание Евангелия, знают по опыту, что со Христом и в тюрьме свобода, а без Христа и на воле тюрьма.