За пять лет до…
— Папа-а-а! — кричу, лавируя между прохожими, удерживая взглядом мужчину в синей ветровке и серой бейсболке. Это мой отец, и идет он рядом с молодой женщиной, а на руках малыш лет трех. — Папа!
Я догоняю троицу, хватаю отца за рукав и с любопытством разглядываю брюнетку с прямыми волосами, на вид ей тридцать, но может и больше. Мы стоим в потоке людей, нас толкают и ругают, но отойти в сторону не решаемся, растерянно пялимся друг на друга.
— Пойдемте присядем, что ли… — наконец произносит папа и идет в сторону небольшого сквера, а мы с его дамой следом, переглядываясь.
— Это Надя, моя… мать моего сына, — объясняет родитель потухшим голосом.
Я ошарашена, нечего сказать. Никогда даже подумать не могла, что у любимого папочки есть вторая семья, и тем более ребенок. Интересно, мама в курсе?
— А сына, как зовут? — спрашиваю, наблюдая за красивым мальчуганом, так похожим на своего создателя. Он так смешно бегает за голубями, растопырив ручонки в стороны, пугая пронырливых птиц.
— Нашего сына зовут Коленька, — задрав нос, цедит брюнетка, видимо гордится ребенком.
— Николай Дмитрич, значит. Пап, а почему ты прячешь его? — показываю глазами на карапуза в модных джинсиках и кроссовках, сляпанных под известную фирму. — Да и ее? А мама… она знает?
— Нет, наверное, а то прогнала бы меня, — качает головой родитель. — Но, раз ты увидела, то я на развод подам, ты уже взрослая…
— Да, мальчику отец нужен. А я вот, теперь студентка медицинского училища! — протягиваю студенческий билет, волнуясь и подскакивая от гордости, ведь это папа мечтал, чтобы я выучилась на врача.
— Ух ты! — отец вскочил со скамьи и потянул меня к себе, закружил. — Я горжусь тобой, дочка!
Так завершилась моя юность, начался новый этап в жизни, тяжелый и серый. Мне предстояло учиться в другом городе, в трехстах километрах от родного дома, ставшим вдруг чужим. Потому что я стала яблоком раздора между родителями…
Вечером того же дня папа пришел за вещами, меня вытолкали в свою комнату, чтобы не мешала серьезному разговору. Я боялась, что будет драка, но сначала стояла тишина, а потом мама начала кричать. Завывая. Она никогда в жизни не плакала, строгая и упрямая…