Снежный пепел

Глава 25

Сашка

Вхожу в кухню, чтобы помыть руки после работы, а мне Аленка улыбается, дует на пельмень в ложке.

— Саш, попробуй, готово ли? — подает мне ложку, но я не беру ее в руки, ем так. — Я просто не люблю пробовать…

— Да, сварился. И очень вкусно, особенно из твоих рук, — целую быстро ее пальцы, пока она не убрала их, оторопев от смущения.

— Хулиган ты, Александр, — смеется девушка. Она отмирает наконец, и поливает мне на руки теплой водой из ковша.

После вкусного обеда, весьма заслуженного мной, посыпались проблемы с работой. Я помогаю Алене убирать со стола и мыть посуду, шутя и подначивая девчонку. Она только смущенно улыбается, и по ее румянцу я понимаю, что мои легкие заигрывания нравятся ей. Еще немного, и можно переходить в финальное наступление — пленить синеглазку раз и навсегда!

И тут звонок от шефа Шурки. У меня мороз пронесся по позвоночнику, ведь просто так он звонить не будет. Первый вызов я пропустил, подумал, что если что серьезное, тот перезвонит, а если нет, то и ладно. Тут же второй вызов, длинный.

— Возьми трубку, Саш, — тревожится Алена, отставляя чистую тарелку в сторону.

Ухожу в гостиную.

— Да, Шур, привет.

— Сашка, у нас тут форс-мажор капитальный! — орет в динамике голос шефа, даже не поздоровался, значит точно Армагеддон случился. — Этот дятел безмозглый из монтажной нам Францию запорол капитально… Сук!

— Вот блин-н-н… — только и могу сказать. Если запорол, то придется снова ехать переснимать.

— И этого малодурка я уволил, вещателя чертового! Придется тебе, брат, в камеру лезть.

— Ясно. Когда летим? — затаиваю дыхание, хоть бы не сказал «немедленно».

— Послезавтра, в пять часов утра рейс. Встречаемся в два, возле офиса. Ну, ты рад? Ты же хотел в кадр снова.

— Очень! Спасибо, братишка, — смеюсь с облегчением.

Одна моя мечта сбылась. А вторая мечта стоит и смотрит васильковыми глазищами, с тревогой. Мнет полотенце, будто вину чувствует, что у меня проблемы.

— Да, Сашка, у тебя был свой материал про Францию, он вроде интереснее того сценария, скинь мне сейчас, еще раз гляну.

На этом прощаемся, я достаю из сумки ноут, открываю его. Зарядка еще полная, поэтому не подключаю к сети, мне пяти минут хватит, чтобы отправить файл шефу. Но тут понимаю, что ничего не выйдет, нет интернета, даже мобильного.

— Алён, где можно инет раздобыть? — спрашиваю девушку, снова гремевшую посудой в кухоньке.

— Инет… эм-м… здесь нет, только в городке. В квартире у мамы есть точка, сейчас у деда спрошу ключи.

Девушка убежала и через минуту вернулась, бросилась к серванту в гостиной.

— Поехали? — показывает связку ключей, помогает собраться, и смотрит на Ромку, мирно спящего на своей лежанке. Похоже псу здесь очень нравится.

— Пусть остается, дед за ним присмотрит, — пожимаю плечами, немного сомневаясь, справится ли старик с собакой.

— Да, если что, дедушка позвонит.

Когда поднимаемся по лестнице на четвертый этаж, я беру Аленку за руку, она ее даже не пытается спрятать от меня, легонько сжимает мои пальцы.

— Вечером возвращаемся в город? — с грустью спрашивает она, вижу, что не хочет рано уезжать от деда.

— Нет, поедем завтра вечером. Мне в командировку придется неожиданно уехать, завтра ночью, так что успеем. Я сейчас дела сделаю и можем сходить в кафе, или кино, если хочешь. Есть у вас в городке такие заведения?

— Есть, конечно, только вот мне нужно убраться в квартире, а потом поедем к деду, ему вечером на работу, и Ромео останется один.

— Посидит один, ему не привыкать, — отмахиваюсь я, следуя за девушкой внутрь квартиры.

Запустение царило внутри, нищета. Не было телевизора или хоть какой-нибудь техники, старая мебель привлекала внимание распахнутыми дверцами и выдвинутыми ящиками, почти пустыми. В комнатах погром, а шторы на окнах выгорели на солнце и даже порвались местами.

— Алёнка, кажись маму твою ограбили, — перешагиваю через разбросанную на полу одежду, ища место, куда можно пристроить ноутбук.

— Да нет, не ограбили. Это мама такой хаос навела. Я здесь не была несколько лет, так что… Ты извини, Саш, знала бы, что тут такой бардак, не стала бы тебя тащить сюда.

— Все нормально, я сейчас дела сделаю и помогу прибраться.

Я устраиваюсь в гостиной за столом, отправляю собранный материал и вдруг получаю новое задание — составить подробный план съемок и написать сценарий, срочно. В итоге Алена убиралась сама, бегая по комнатам, собирала вещи, протирала пыль и мыла полы. Я краем глаза наблюдал за ней, испытывая жгучее желание поймать девчонку и завалить на диван. И сделал бы это, но сдерживало то, что она не имела дел с мужчинами, и с ней нельзя торопиться.

Провозился с работой часа два, затекла шея и спина стала болеть. Она у меня после аварии частенько клинила, боль иногда была такой, что я вызывал врача на дом. Включив в ноуте музыку, чтобы не давила щемящая тишина этого одинокого жилища, я потягиваюсь до хруста, потом верчу головой, пытаясь восстановить кровообращение.

— Погоди, я руки вымою и помассирую тебе шею и плечи, — быстро говорит девушка и скрывается в ванной.

Стягиваю футболку, чтобы ей легче было делать массаж. Вскоре маленькие, но сильные пальцы проворно мяли мои плечи, принося неимоверное облегчение. Когда Алёна закончила с массажем, я ловлю ее руку и потихоньку тяну к себе на колени. Она сдается быстро, почти не сопротивляясь.

— Спасибо, моя волшебница, все отпустило, — прижимаю ее ладошку к губам, наблюдая за реакцией.

Она только улыбается, разглядывая мое лицо. Вдруг снова проводит пальцем по шраму, будто жалея.

— На зрение не повлияло? — спрашивает серьезно, как доктор.

— Нет, у меня после аварии только спина иногда болит, остальное зажило нормально.

Со шрама ее палец переходит на скулу, девушка нежно продолжает ласкать мое лицо, подключая уже вторую руку. От желания я стискиваю ее талию, притягивая ближе к своему телу, на которое так и не успел натянуть футболку. И вдруг она склоняется к моим губам и робко целует меня. Вся моя сущность превращается в желе, я готов сползти со стула и растечься студенистой лужей. Никогда еще со мной такого не было.

Не знаю, сколько мы так просидели, целуясь. За окном уже стемнело, зажглись фонари, но в комнате некому было зажечь свет, мы были заняты друг другом. Лишь в прихожей горел светильник, немного освещая гостиную. Я решил, что здесь и сейчас можно сблизиться по-настоящему. Подхватив девушку на руки, сделал пару шагов и опустил ее на диван.

Сначала она расслабленно растянулась во весь рост, стала тащить меня к себе, надувая губы, но вдруг, когда я попытался стянуть с нее кофточку, в ней будто переключатель повернули, она испуганно стала озираться и отталкивать меня.

— Нет, Саша, только не здесь… где угодно, только не в этой квартире… здесь даже стены пропитаны ненавистью.

И я был с нею согласен, неуютно в этом доме, поэтому и спорить не стал. Вернусь из командировки, заберу Аленку к себе и уже не отпущу.