Et moi, je viens aussi pronoricer d'une
voix foible quelques mots aux pieds!
de la statue. - Thom.
Друзья ума, таланта, славы!
Несите слезы и сердца,
На слѣдъ и въ гробѣ величавый,
Предъ тѣнь безсмертнаго Пѣвца,
Который лирою златою
Всегда, какъ богъ искусствъ, владѣлъ,
Хвалу гремѣлъ Царю-Герою [86],
И славилъ блескъ народныхъ дѣлъ [87];
Который съ ней и въ буряхъ свѣта
Себѣ убѣжище творилъ;
Въ прекрасной участи Поэта
Для славы пѣлъ, для мира жилъ;
И свыше вдохновеанымъ даромъ
Какъ въ цвѣтѣ лѣтъ своихъ блисталъ,
И въ поздныхъ дѣлахъ съ сердечнымъ жаромъ
Еще во струны огнь бросалъ;
Еще взыгралъ для насъ на лирѣ
Красу земли, красу небесъ [88],
Взыгралъ — и сѣ гимномъ громкимъ вѣ мірѣ,
Подъ сѣнью вѣчности, изчезъ. . .
Ho умъ его не могъ затмиться;
Поэтъ въ небесныхъ гимнахъ живъ,
Въ потомство эхо прокатится:
Сей гласъ въ вѣкахъ краснорѣчивъ.