Содержанка для босса

Глава 10.

Тимур.

Кажется, я знаю, какую колонку может вести кукла. «Как крепко держать мужика за яйца?» Или «Как поломать мужику мозг?». А, может, «Пять способов окружить себя аурой таинственности»? Надо предложить Лильке забрать куколку в ее отдел. Хотя, нет… Я не отпущу ее. Не отпущу… И, да… У меня сломан мозг. И щемит сердце… А дух захватывает от вида девчонки в моем доме. Она сидит на краешке дивана и разглядывает мою гостиную. Уютная, нежная, симпатичная… В моей рубашке и с волосами, стянутыми в конский хвост…

И я не знаю, чего мне хочется больше — хорошенько ее встряхнуть и заставить признаться во всем или… Так же хорошенько трахнуть.

Я упустил момент, когда еще можно было все исправить. Надо было расспрашивать ее в моем кабинете… Вытаскивать из нее правду клещами. Лаской или угрозами — неважно… Тогда у меня был шанс расположить Крис к откровенности. Зачем ей понадобились деньги? Ну не сумку же она решила купить? Или, все же сумку? Нет… Я на все сто уверен, что дело не в ней. Тогда, в чем? Вляпалась в историю? Или ее мудак — бывший задолжал бандитам, а Крис играет роль доброй спасительницы? Мечтает вернуть его обратно?

Отчего-то мысли о другом самце, разгуливающем в радиусе ста метров возле девчонки, вызывают тихую ярость.

Я просрал момент и просто… купил ее. Так к чему теперь разговоры? Она разрешила называть себя Диной и куклой. Потому что ей плевать… На меня и мои дурацкие слова, прозвища, подколки. Кристина получила, чего хотела. Нужны были деньги — я ей их дал… Не подарил, а дал в долг… Хотя мог бы помочь коллеге просто так, из добрых побуждений.

Куда там! Какие добрые намерения, если у меня чернеет в глазах от желания обладать ей… А тут такой шанс… Черт его знает, чем она меня так зацепила? Обычная ведь девчонка… Такая, как все… Обидные слова срываются с моих губ. Царапают горло и льются нескончаемым потоком. А она терпит… Покорно соглашается со всем, что я говорю. Для чего только, сам не знаю? А чего я хочу добиться? Углубить пропасть между нами до размеров кратера? Разозлить ее и заставить сказать правду?

Зачем? Теперь-то зачем, когда я показал себя во всей красе? Представляю, что Крис обо мне думает? Чужой жених, покупающий женщин лёгкого поведения. Лжец и изменщик, мерзавец…

Может, мне это кажется, но я на расстоянии чувствую ее боль и обиду. Крис сжимает пальцы в кулачки, чтобы не послать меня и не расплакаться. Терпит, терпит, терпит…

А я хочу ее целовать… Пусть думает обо мне что хочет, но со всеми остальными в губы я не целуюсь. А ее мне хочется сожрать. Облизать каждый пальчик, пить порывистое, влажное дыхание, гладить кожу. Мне и залезть ей под кожу хочется… Прочитать ее мысли, узнать тайные желания. Что она думает обо мне? От чего бежит? Кто ее обидел?

Но я вживаюсь в образ мерзавца-потребителя и просто ее трахаю. Не выдерживаю близости девчонки. Тепла хрупкого тела, устроившегося на моих подушках. Блеска в глазах, дыхания… Знала бы она, что до нее никто не лежал на моем диване… И никого я не кормил ужином, никого так жадно, до радужных кругов перед глазами не целовал…

— Пойду открою дверь курьеру, Дина. Забыл, что отключил домофон.

Укрываю ее простыней и спешно натягиваю трусы. Принимаю пакеты с едой и отношу их в кухню.

Вынимаю из шкафа тарелки, вилки, разливаю по стаканам сок. И только потом замечаю девчонку, смущенно стоящую в дверном проеме… Сердце сжимается от нежности. Болит так ощутимо, что хочется коснуться ладонью груди… Не совершаю ли я сейчас чудовищную ошибку?

— Присаживайся, чего тебе положить? — приглашаю гостью к столу, замечая, как пылают ее щеки.

— Спасибо. А ты всех эскортниц кормишь ужинами? — тихо произносит она.

— Да, всех. Я добрый парень, Дина.

Не знаю, что на меня опять находит? Вместо того чтобы затолкнуть дерьмо поглубже, я охотно демонстрирую девчонке границы собственной глупости.

— Я заметила, — вздыхает она и садится на краешек стула.

— Давай поедим спокойно.

— Я могу… Можно мне потом воспользоваться душем?

— Конечно. Составлю тебе компанию.

— Что? Зачем? Я… Я никогда…

— Никогда не мылась вместе с мужчиной в душе? Твои клиенты предпочитали сохранять границы?

Ну вот, опять. Черт бы побрал мой язык!

— Вот именно. И тебе советую поступать так же.

— Я сам решу, как мне поступать. За мои деньги. И я буду решать, как и что…

— Я поняла, Тиран Александрович, — шелестит она.

— Снова Тиран?

— Ну я же Дина? Почему я не могу придумать тебе прозвище?

Не в бровь, а глаз…

— Хорошо, если тебе не нравится, я буду называть тебя Крис.

— Мне плевать. Хоть Машей называйте.

— А мне нет! Не хочу быть Тираном.

Мы молча едим. Я чертовски голоден, да и Крис с удовольствием поглощает суши. Быстро опустошает стакан с соком и поднимается с места.

— Я в душ.

— Я с тобой.

— Черт… Хорошо, раз вы платите… Извините, Тимур Александрович, я не права. С этой минуты учитываются только ваши желания. А я… Неважно.

— Мои желания, говоришь? — сиплю, ощущая, как глаза затапливает чернота. — Идем.

Хватаю ее за руку и волочу в ванную. Срываю с девчонки рубашку и припадаю губами к нежной шее. Так сильно ее хочу… И не хочу, чтобы между нами продолжалась вся эта херня. Разве что немного…Когда-то же ей надоест?

Подталкиваю девчонку к холодной кафельной стене и нависаю сверху. Целую нежные губы, глажу скулы, смотрю в глаза, используя единственную возможность показать мое отношение — язык тела…

— Ну как, не страшно? — шепчу хрипло, выдавливая в ладонь каплю геля для душа.

— Еще не решила, — слегка улыбается она, стряхивая с лица и волос капли.

— Тебе нравится со мной?

— Разве это важно? — шепчет в ответ, отводя взгляд. — Вы можете не заботиться о моем удовольствии. Учитываются только ваши желания. Главное — чтобы вам было хорошо.

— А я хочу заботиться о нем. Об удовольствии вверенной мне содержанки.

Отвожу ее бедро в сторону и касаюсь пухлых, гладких складочек. И в глаза ей смотрю, наблюдая, как зрачки стремительно затапливают радужную оболочку. Ловлю частое, прерывистое дыхание, продолжая ласкать девчонку между ног. Вхожу в нее пальцами, а потом выскальзываю, как бы невзначай касаясь ее самого чувствительного места.

— Ах…

Она закусывает нижнюю губу и царапает мои плечи напряженными ноготками, едва стоит на ногах, часто дышит, откидывается к стене, позволяя мне видеть ее такой беззащитной. Не выдерживаю — целую полураскрытые влажные губы, толкаюсь в ее рот языком, чувствуя, как по ее телу пробегает долгожданная дрожь.

— Тим… Крис всхлипывает. Обнимает меня, целует в губы — невесомо, нежно, беззащитно… А мне приходит очередная идиотская мысль насчет колонки, что она может вести. «Десять способов прикинуться беззащитной и слабой. И… дезориентировать мужика».

— Теперь твоя очередь, — шепчу, отрываясь от ее губ.

Кладу ее ладонь на возбужденный член.

— Как ты хочешь? — напряженно спрашивает она. Смотрит на него с опаской, как на гадкую змею.

— Продемонстрируй свое мастерство. Дина, — добавляю исключительно для того, чтобы ее позлить.

Крис сглатывает. Опускается на колени и неуверенно касается налитой головки языком. Ну вот ты себя и выдала, кукла! Никогда ты этого не делала!

Ее ладонь смыкается на моем стволе, другая гладит твердое как камень бедро. Крис целует его, черт бы ее побрал… Боится причинить мне боль, едва касается… А я не понимаю, отчего так радуюсь? Девчонка-то неумелая… Неопытная, чистая.

— Не мучайся, кукла. Иди сюда.

Помогаю ей подняться и разворачиваю к себе спиной. Вхожу во влажное, готовое для меня лоно, глажу нежный дрожащий живот, груди с крупными темно-розовыми сосками. Выскальзываю, а потом снова врезаюсь на всю длину. Похоть клубится перед глазами красным маревом, смешивается с непониманием и досадой. Сам не знаю, чего от нее хочу… Двигаю бедрами, сжимаю нежные округлые ягодицы и со стоном изливаюсь в девчонку… Тянусь, чтобы стащить с себя резинку, запоздало понимая, что ее нет…