Содержанка для босса

Глава 22.

Тимур.

Ее больше нет… Она ходит по коридорам, стуча каблучками лодочек, что-то говорит, улыбается, смотрит, дышит… Живет. Только в моей реальности ее нет. Куколка осталась в прошлом. Призрак, фантом, напоминающий о том, как было хорошо. Я сам ее отпустил. Наверное, так честнее? Не уверен, что я — тот, кто ей нужен. Неуверен, что хочу закрыть Крис в своей берлоге и ограничить ее мир кастрюлями и пеленками.

Да, мне до хруста в костях больно видеть ее и не иметь возможности коснуться нежной кожи, зарыться пальцами в волосы, утонуть во взгляде… Как получилось, что меня так накрыло стремлением быть с человеком всегда и безраздельно. Странно, но я никогда не чувствовал желания выпроводить ее из моего дома. Мне было комфортно, когда она хозяйничала на моей кухне, мылась в душе или спала на моих простынях… Словно она всегда у меня была…

Я же только и делал, что колол ее гадкими словечками: «Ты такая, как все… Кукла Дина…». Девушка без имени, потому что такой мудак, как я может выбрать любое. Он заплатил…

«Хоть Машей меня называй…».

Я почти не сплю, ни черта не работаю, ем как попало… И все время думаю, стоит ли лезть в ее жизнь? Получится ли построить что-то стоящее или все закончится, как с Наташей? Молча наблюдаю за ней. Жадно выхватываю из толпы ее образ — стройные ножки в элегантных туфельках, длинные волосы, строгую серую юбку до колен. Пользуюсь мгновением, пока она еще здесь, в нашем офисе… Но совсем скоро другие будут провожать ее взглядом. Восхищаться и наблюдать за ее работой.

А потом в мою жизнь возвращается Наташа… Наверное, ее бросил очередной богач, потому что другой причины ее триумфального возвращения я не вижу.

Она сидит под дверями моего кабинета и горько плачет. Завидев бывшую, я опасливо озираюсь — не хватает еще, чтобы ее истерику увидел весь офис!

Делаю вид, что не замечаю Наташу и прохожу мимо. Но не тут-то было…

— Тимурчик, миленький, прости меня! Я так перед тобой виновата! Для меня никого не существует, кроме тебя! Никого… Я не могу тебя забыть…

На ней дизайнерские шмотки, волосы уложены и залиты лаком, на руках свежий маникюр… Человек, погруженный в страдания, не выглядит так. Скорее, он смахивает на меня — такого как сейчас… Слегка помятого, взъерошенного. Задумчивого и унылого. Но она… Все, что я сейчас вижу — чистой воды спектакль.

— Наташа, я же сказал — между нами все кончено. Пожалуйста, уйди. Скоро коллеги вернутся с обеденного перерыва. Не хочу, чтобы кто-то тебя здесь увидел.

— Стыдишься меня? Я что урод?

Да, она урод… Моральный урод. И прической или маникюром это не исправишь. Не понимаю, почему она явилась именно сейчас? Может, судьба ее подтолкнула? Привела, чтобы я увидел разительный контраст Наташи и Кристины.

Я почти силой выталкиваю Нату из кабинета, но она, проявляя чудеса изобретательности, прется в приемную Марка. К слову, она и его пыталась соблазнить. Только тот почему-то не повелся. Ну, ну… Пускай пощебечут.

Стрельбицкий тот еще дамский угодник. Он выслушивает страдалицу, отпаивает ее валерианой и кофе и провожает с миром, обещая со мной поговорить.

Несложно догадаться, что я благополучно его посылаю. Вкладываю в свою речь досаду на Наташу и злобу на Марка… Это же он предложил Кристи работу? Он забирает ее у меня, мою личную куклу… Красавицу с крохотными ступнями, маленькими пальчиками, соблазнительными губами и аппетитными сиськами… Я точно свихнулся на ней. Мне хочется его ударить. Выгнать из кабинета и разнести здесь все к чертовой матери.

— Марк, иди от греха подальше. Я попрошу охрану никогда больше не пускать сюда Наташу.

— А по-моему нормальная девчонка, под стать тебе…

— Это что еще за намеки? Откуда ты знаешь, какие женщины мне под стать?

— Знаю, Тим. Своими глазами вижу. Много ума не надо, чтобы понять, как ты рассуждаешь? Ты трус, Тимур… Глупец, добровольно отказывающийся от возможности быть счастливым.

— Да что тебе известно? Ты… Ты ничего не знаешь обо мне и моих чувствах… О чем ты вообще?

— Идиот… Ходи и дальше так.

Стрельбицкий с треском распахивает дверь моего кабинета и сваливает. Мне хочется его догнать и дать по роже. Мне срочно нужно подраться! И напиться!

— Иди сюда, сука! Я…

— Тимур, остановись!

Откуда здесь Лилька? Она же собиралась уходить? Предупредила сотрудников, что уйдет пораньше.

— Что он себе позволяет? Этот…

— Идиот у нас ты, Тимурчик, — язвительно протягивает Марк, выглядывая из-за угла коридора. — Хочешь подраться, приходи вечером в боксерский клуб на Баумана. Не опаздывай, я там буду в восемь.

— Лиль, ты чего вернулась?

— Да у папы проблемы. Давай зайдем в кабинет, не хочу, чтобы Марк знал…

— Кофе будешь? Рассказывай, что стряслось?

— Папе пришлось продать акции своему старому другу — Александру Ларину. Помнишь такого?

— Конечно, помню. Я и сына его знаю, Пашка Ларин. Он же из нашей компании. И что теперь? Насколько я понимаю, Ларину неинтересно руководить питерским филиалом журнала? Марк останется там главным. Будет ходить в своих модных костюмчиках по коридорам и соблазнять девушек. Пуп земли и шут гороховый… Черт бы его побрал…

— Да не совсем так. Дочь Ларина будет руководить филиалом наравне с Марком. Такого унижения он не потерпит. Не знаю, как ему сказать… Что ж такое? Проблемы разом навалились. Отовсюду. Еще и у нас в офисе…

Лилька строит скорбную мину и тягостно вздыхает. Хлопает глазами и ждет моего следующего вопроса.

— И? Мне клещами надо из тебя слова вытягивать?

— У нашей сотрудницы случилась беда. Родители попали в аварию. А я только сегодня узнала. Нехорошо как-то… Я ведь радею за доверительные, дружеские отношения между коллегами, а она скрывала до последнего. Я уже по своим каналам выяснила, где их лечили. Правда, операцию делали ее папе, с мамой, слава богу, обошлось… Но там сумма… Космическая. Где она деньги-то взяла?

— А что за сотрудница? — сиплю я, чувствуя, как горечь заполняет горло.

Меня тошнит. От ощущения собственного ничтожества, пустоты, заполнившей грудную клетку… Неужели…

— Кристина Сомова.