Сохрани мое сердце

16

"Селедка" была самой обычной портовой таверной — грязная, шумная, пропахшая потом, дымом, дешевой выпивкой, рыбой и клопами. Отвратительное место, особенно по вечерам.

Дани вздохнула, поморщилась и шагнула через порог. В общем зале, по случаю утра, было почти чисто и пусто, лишь хозяин дремал на высоком стуле за стойкой — но беспокоиться не стоило, вряд ли Альс ушел в одиночку погулять по Денериму. Скорее, отсыпается.

Нашелся Алистер, действительно, в комнате. Лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.

Дани кашлянула.

— Альс?

— Угу, — отозвался он, не меняя позы.

Дани решила считать это приглашением и плюхнулась на соседнюю кровать: Огрен, похоже, перебрался испытывать эль в комнату Винн.

— Помнишь, мы с тобой говорили о Логейне и Остагаре?

В Диких Землях он говорил о Стражах, Дункае и Остагаре чуть не каждый день. В лотерингской таверне, когда она попыталась сказать, что отвести резерв было единственно верным решением — швырнул в стену кружку и ушел спать в дальний угол сеновала, а потом обиженно молчал два дня. У гномов — нехотя согласился, что возможно, сестра по Ордену в чем-то права. А в эльфийском лесу, ни к кому, собственно, не обращаясь, сообщил, что может и придется договариваться с этим… тейрном.

— Ты обещал подумать над возможностью союза. Подумал?

— Подумал.

— И что?

— Союза с Мак-Тиром нам не видать как собственных ушей, пока мы не сможем разговаривать на равных. Пока же — он регент, а мы… — Алистер сморщился и проглотил что-то нецензурное. — Или у леди Кусланд есть оракул в рукаве?

Дани недоуменно подняла брови.

— Наследник престола. Будущий законный король Ферелдена. Мы же говорили.

— Предатель, братоубийца, орлейский шпион и что там еще про нас писал твой дядюшка? Давай уж будем честными, Дани. Меня не греет мысль о престоле. Из меня король… плохой король, короче. Кровь Мерика — наш единственный товар. Насколько мне известно…

Альс посмотрел на нее неожиданно трезво и испытующе.

Дани поежилась.

— Да. Но это сейчас самый желанный товар. Анора — хорошая королева, но не от крови Каленхада. А ты…

— А ты считаешь меня щенком, который дальше своего носа не видит. — Альс грустно усмехнулся.

— Хм?..

— Вот и я думаю: хм? Куда это полетел наш Ворон с таким легкомысленным видом и полным поясом ядов и зелий? А с ним — Лель. И откуда у нашего командира новенький доспех образца королевской гвардии? Клинок-то покажи, хоть хороший?

Дани пожала плечами. Протянула ему кинжал.

— Логейн обещал отозвать контракт. И помочь. А потом Зев его ранил и нам пришлось уносить ноги. Вот так.

— Любопытно. И с чего это Ворон его ранил, если все так хорошо?

— Не разобрался. Мак-Тир держал меня за руку. И Зев решил, что меня поймали. На самом деле мы шли… в храм. А теперь придется уносить ноги из города.

— Хм… — Словно потеряв всякий интерес к беседе, Альс повертел кинжал, подбросил пару раз и протянул клинок обратно. — Твой лучше.

Дани тяжело вздохнула.

— Альс, так что ты решил?

— Тебе вежливо или правду?

— Вежливую правду, — решительно сказала она.

Мысленно выругалась. Ну неужели Альс решил воевать со всем миром, включая возможных союзников?!

— Ха-ха, смешно. — Он снова уставился в потолок, немного помолчал. — Я не верю Логейну с Хоу и всей их шайке. Ни на медяк. И мне надоело быть бараном на веревочке. Ты ж уже все решила, Дани, обо всем договорилась с Логейном, так какой смысл спрашивать? Или, может, ты поставила вопрос вежливо, а не как есть? Что-то типа "или ты сотрудничаешь с Логейном, или гниешь в Дракконе".

Дани ударила кулаком по одеялу.

— Хорошо, что ты предлагаешь? Вот ты, мой принц — предложи хоть что-нибудь!

— Для начала я предлагаю миледи прекратить действовать за нашими спинами. Можно еще рассказать, о чем именно вы договорились, чем нам придется за это платить, и так далее. Из тебя надо каждое слово тянуть клещами? Странно, знаешь ли, требовать от меня решения, не соизволив поделиться разведданными.

— Подчиняюсь, мой принц. Вкратце дело обстоит так: Хоу забрал слишком большую власть. У него союзники, деньги и отряд в треть ферелденской армии. Сейчас он мостит задницу на трон, как я думаю. Логейн от этого не в восторге, королева тем более. Если ты заявишь права на корону и предложишь жениться на Аноре, то сможешь распоряжаться армией, как король. — Она покусала губы.

— А если нет… То будет гражданская война. Будет непременно. А нам только ее и не хватало.

— Вот как. Альянс Мак-Тир и Хоу у нас дутый? — задумчиво спросил у потолка Алистер. — И Мак-Тир уверен, что из мерикова ублюдка выйдет послушная куколка и племенной жеребец. Чудно. Ворон был прав, бастарды высоко ценятся как шлюхи.

— Мак-Тир уверен, — сказа Дани холодно, — что из ублюдка выйдет хороший король. Со временем.

— То есть Хоу для него опасен. Всерьез. Ясно.

Алистеру надоел потолок, и он повернулся к Дани. Даже сел на кровати, ничуть не смущаясь упавшим одеялом и собственной голой грудью.

— Одно но, Дани. Хороший король не приходит как нищий. Я готов говорить с Мак-Тиром. Мало того, я готов помочь ему решить разногласия с Эамоном. Это, кстати, входило в ваш договор? Если нет — пусть будет подарок. От нас, ага, в честь дружбы и все такое. Так вот. Мой дядюшка, — Алистер подчеркнул слово "мой", — мой дядюшка Эамон весьма честолюбив. И, по слухам, очень желает видеть у себя Серых Стражей и оказать им всяческую поддержку. В Остагар дядюшка явиться не смог, одолела старческая немощь, так что его дружина не пострадала. Рыцарей у него изрядно, ополчения тоже. И на Собрании Земель дядюшка имеет немалый вес.

Дани вскочила. Вцепилась себе в волосы.

— Эамону нельзя доверять, Альс! Этот старый лис всегда был себе на уме! Он может быть полезен, не спорю, но доверять ему — самоубийство!

— Доверять?! — Алистер засмеялся. — Дани, твои уроки не пропали даром, не беспокойся. Я не собираюсь больше доверять. Особенно дядюшкам. Но кто нам мешает сделать наивные морды, попросить помощи и внимать мудрости, открыв рот?

Он подмигнул расхаживающей взад-вперед по маленькой комнатушке Дани.

— Альс?! — она замерла и уставилась на незнакомца, целый год притворявшегося мягким, недалеким и доверчивым щенком.

— Чш-ш, не делай такие глаза. Да, я терпеть не могу принимать решения, отвечать за что-то и вообще предпочитаю жить спокойно. Просто жить. Дядюшка, между прочим, был очень убедителен, когда объяснял мне: непослушные ублюдки живут плохо, зато мало. — Алистер скривился, потер щетинистый подбородок. — Политика — нажье дерьмо. Ненавижу эту вонь.

Дани сглотнула. Ущипнула себя за руку. И низко поклонилась.

— Я подчиняюсь, ваше высочество. Мы отправимся в Редклиф и попросим помощи. Но… — она тряхнула головой. Посмотрела прямо. — Что насчет королевы, Альс?

— А что не так с королевой? Она хороший политик и красивая женщина. Надеюсь, год семейной жизни не привил ей отвращения к Тейринам, и мы все же сделаем наследника. Мой дорогой брат был, без сомнения, очаровательной сволочью. Знаешь, я думаю, ты права. Армию нужно было отвести, даже если Его Героическое Величество желало биться насмерть. И еще я думаю, Дани, что был полным придурком. Любовь не всегда взаимна, как бы этого ни хотелось. И надеяться, что Создатель снизойдет с небес и оделит тебя счастьем, не стоит. — Алистер снова подмигнул ей, правда, совсем не весело. — Либо ты добиваешься всего сам, либо идешь на корм гарлокам. А на корм гарлокам я не хочу, — закончил он и упал обратно на кровать. — Хочу я, Дани, просто спать.

— Отоспимся на привале, — усмехнулась она. — А сейчас быстро уходим, а то нас сцапает Коутрен, и это будет совсем не весело.

— Ненавижу политику. Спать мешает, — буркнул Алистер, зевнул и соскочил с кровати. — Что сидим, кого ждем?

Через пять минут Дани вручила Ворону записку из одной строчки:

«Едем в гости к дядюшке, жди подарка для дочки. Люблю».

А еще час невыспавшаяся и помятая банда, рассредоточившись, пробиралась между застрявших в воротах подвод: за руганью с селянами и требованием медяка с каждого куля репы городская стража вовсе не замечала отдельных неприметных личностей, покидающих город. Уходят — и скатертью дорожка, без них воздух чище. Стражу куда больше волновала толпа беженцев, не имеющих и медяка, чтобы заплатить за проход через ворота, но настырно рвущихся в столицу — ив порт, к отплывающим в Вольную Марку и Антиву кораблям.